Valhalla  
вернуться   Valhalla > Дневники > Krum-Bum-Bes
Регистрация


Оценить эту запись

Гоблины. История 5.2 (Начало).

Запись от Krum-Bum-Bes размещена 14.01.2015 в 21:54
Обновил(-а) Krum-Bum-Bes 15.01.2015 в 09:03

Заключительная история о гоблинах рассказана. Но есть ещё одна...

Гук задумчиво оглядел порванные силки. На примятой траве виднелись лишь алые бусины крови, да несколько пёстрых перьев серой куропатки. Птица в силках, судя по всему, побывала, но сейчас ловушка была пуста – около стойбища ошивался какой-то разбойник, который и повадился таскать добычу из гоблинских силков.
– Как-то бы его нам словить, – проныл Нюм.
– Словишь его сейчас! – проворчал в ответ старый охотник. – Иди, лови! Это тебе не барсука за хвост из норы вытаскивать. – Нюм, видимо, вспомнил недавний свой спор, который вышел в дальнем лесу с барсуком, и капризно поморщился – после того случая присаживался он очень осторожно, а на теле даже сквозь густую шкуру заметны были следы от когтей.
– Этот зверь похитрее нас будет – который раз уже ничего сделать не можем. Ты его хоть видел?
– Хорь, судя по всему, промышляет! – вставил Снюф.
– Хорь бы одну птицу утащил, а тут все силки кто-то обошёл, – возразил Гук.
– Мне так думается, росомаха в наших местах хозяйничает – проскрипел старый Цуп. – Помню, давно ещё как-то повадилась к нам росомашина – силки грабить. Так мы её и не поймали, а только видели раз – ухватила она куропатку в зубы и была такова – только глазища сверкнули.
– Чего гадать, попадётся он нам, тогда и посмотрим, – сказал Кутюп.
– Никого мы сейчас не поймаем. Да и толку с такой охоты никакого. Эдак мы с голоду все передохнем, – мрачно заключил предводитель охотников. При его словах Нюм жалобно сглотнул. – Заканчивать нам надо эту канитель с силками – нынче за рыбой пойдём.

Гоблины, которые чаще всего селятся неподалёку от водоёмов, занимаются не только собирательством и охотой, но промышляют также рыбалкой. Разумеется, ни удочек, ни сетей они не используют. Острога да ловушка-морда, сплетённая из ивовых прутьев – вот и вся их снасть. Плавают гоблины неплохо и даже пытаются вязать примитивные плоты, выходить на которых, впрочем, довольно опасно.
В этот раз уговорились идти на Налимьи ямы – к дальнему берегу. Налим любит воду похолоднее, а летом ест мало и всё больше сидит под корягою или в береговой норе. Дно в том месте изобилует ямами и корягами, а крутой илистый берег, отвесно уходящий вглубь, подходит налимам для рыться нор. Там-то мы и рассчитывали их застать. Я приготовил спальный мешок, леуку, взял немного провианта и кое-какую рыболовную снасть – поудить возле Налимьих ям. Рыбак я, по правде сказать, никудышный – из тех, что никогда не подбирают ни снасти, ни наживку, не прикармливают рыбу и ловят наудачу. В маленькую рыболовную артель попали Гук, Снюф, Нюм, Кутюп и Цуп. Отправился с ними и шаман.
На этот раз я не пошёл с отрядом – дорога, по которой пролегал путь к Налимьим ямам, для людей непроходима, и добраться туда можно только на лодке. Гоблины должны были лишь помочь мне дотащить лодку до воды, а затем двинуться по берегу, густо поросшему кустарником. Как это часто бывает у гоблинов, на какое-то количество ночёвок поход не рассчитывался, потому припасов брали немного. Есть предполагалось то, что отыщется в озере или в прибрежных лесах. А уж если ничего не отыщется – придётся повернуть домой.

Маленькая резиновая лодка прошелестела по траве и плавно скользнула на воду. Я закинул вещи, неловко забрался сам, уселся на скамеечку и принялся грести. Путь мой пролегал по узкой неглубокой речке. Сейчас от неё остался лишь пересыхающий ручей, а в те времена здесь ходили на лодках и даже кое-где ставили сети. Левый её берег круто обрывался, открывая рыжие и бурые слои песка и глины. Верхняя часть берега поросла осокою, а чуть дальше виднелись ржавые лодочные сараи и перевёрнутые лодки, привязанные тросами и цепями к врытым в землю столбам. Правый же берег представлял собой болотистую местность, густо поросшую тростником. Кое-где над тростниками виднелись невысокие серые деревца. Время от времени река раздваивалась, встречая на своём пути небольшие островки, образованные деревом или кустом, к которым приставал ил и прочий речной мусор, тогда я сворачивал, и, наклонившись, проплывал под сводами из кривых, высохших ветвей, покрытых водорослями. В реку впадало несколько ручьёв, земля вокруг них была влажная, местами также поросшая водорослями и подёрнутая маслянистою плёнкой. В этих местах тянуло тиной и стоячей водой. Время от времени тяжёлый болотный дух перекрывался запахами свежескошенной травы, луговых цветов и люцерны, доносимыми ветром.
Я взглянул в воду – прямо подо мной раскинулось неглубокое дно. Вслед за лодкой стелилась водяная трава – длинные упругие стебли, обрамлённые тонкими листочками. Из-за глинистого дна они казались рыжеватого цвета. Время от времени между ними встречались тёмные спины сорог, стоящих в траве посередине реки. Я ударил по воде рукою, сорога прыснула на дно и спряталась меж водной растительности. Засмотревшись, я не заметил, как лодка натолкнулась на мель и проскрежетала брюхом по шершавому дну. Начались песчаные отмели – озеро, должно быть, уже недалеко. Я выбрался из лодки и ступил на дно. Воды здесь было едва по щиколотку. Схватившись за верёвку, я выволок лодку с мели и тащил до тех пор, пока в резиновые сапоги с высокими голенищами не начала просачиваться вода. Тогда я перевалился через округлый борт лодки и вернулся на скамью.
Ниже по течению маленькая река набирала силу, черпала жизнь из многочисленных ручьёв и ледяных подземных источников. Через некоторое время я уже плыл по широкому устью – заросшие берега были уже далеко, а дно лишь едва-едва виднелось под толщею бурой воды. Беззаботный ветер принёс запах тины, рыбы и водяной травы, прошелестел в тростниках: я выходил в озеро. На несколько километров вперёд виднелась стальная водная гладь. Вдали, у противоположного берега, стояли старые баржи, пропахшие рыбой и донельзя обляпанные помётом чаек. Я взглянул на дно – теперь оно казалось совсем близким. Маленькие песчаные барханы, переносимые течениями, перемежались с небольшими островками тёмной растительности. Время от времени встречались крупные валуны, за которыми покоились чьи-то кости. Неожиданно прямо из-под брюха лодки выползла широкая спина крупной рыбы и, отбрасывая тень на дне, умчалась вдаль. Теперь несколько километров по прямой, и я на месте. Я сверился с компасом и оставил вёсла. Закурив, лёг на дно лодки и уставился в синие небеса, совершенно чистые, если не считать крохотного перистого облачка в вышине. Некоторое время я тихо лежал, покачиваясь на воде, соединившись с летней пустотою. В тростниках снова пропищала невидимая птаха, которая вьёт гнездо прямо на воде. Я уселся на место и, мерно взмахивая короткими вёслами, поплыл к далёкому, поросшему тростником берегу. Время от времени я давал себе передохнуть и тихо сидел, глядя вокруг и прислушиваясь к плеску воды, шёпоту тростников и крикам чаек. Наконец, в обманчивой близости показался берег, поросший высокой травою и кустарником. Ещё через полтора часа лодка уткнулась в прибрежные заросли. Я выбрался и, тут же начерпав полные сапоги воды, тяжело поволок лодку за собой, разводя свободной рукою высокие стебли. Наконец, я вытащил лодку на твёрдую землю и прилёг рядом на мягкий травяной ковёр.

Через некоторое время я поднялся и пошёл к Налимьим ямам. Гоблины прибыли туда уже давно. Они охотились под сенью прибрежных кустов. Бесшумно, не поднимая брызг, кидались они с невысокого отвесного берега и на некоторое время исчезали под водой. Там они отыскивали пристанище налимов под корягами, в илистых береговых норах и ловко, как выдры, хватали свою добычу. Охота выдалась удачной – в больших берестяных коробах копошились тёмно-зелёные, скользкие налимы. Поскольку рыба эта очень живуча, гоблины не оглушали её, а укладывали прямо в короба вместе с мокрой водяной травой, содержащей достаточно влаги. Время от времени они освежали своих узников, наливая прямо в короба свежую озёрную воду. Подле коробов лежали деревянные остроги – гоблины прихватили их на всякий случай – вдруг выпадет возможность поохотить некрупных щук на песчаном мелководье.
– Даже угорь один попался! – радостно объявил выползающий на берег Нюм. Он плюхнулся на задницу, но тут же тихонько взвыл от боли – рана, нанесённая барсуком, всё ещё давала о себе знать. Пододвинув короб к себе, он порылся там и извлёк существо, напоминающее на первый взгляд змею с доброй, улыбающейся мордой. Тело существа было покрыто слизью, рыба медленно, неловко извивалась, оказавшись в непривычном для себя мире. Играя с угрем, Нюм широко разинул пасть, сунул в неё рыбью голову и завыл, вращая глазами. Он уже почти закончил рыбалку и позволил себе позабавиться, к тому же, к этому времени гоблин успел уже изрядно подожрать грибов из шаманского кузовка. Внезапно рыба выскользнула из лап гоблина и, двигая плавниками, будто лапами, стала пробираться к воде, обползая травяные кочки. Нюм заорал и кинулся на угря. Вот он уже рухнул на него всем весом и схватил руками. Но угорь проворно выскочил у него из рук. Он очутился в воде и извиваясь, как змея, поплыл над песчаным дном, ища подходящую яму или корягу. Нюм страшно взревел и глаза его вспыхнули голодным бешенством. Поднимая тучи брызг, он кинулся в погоню за беглецом. Сначала я видел, как жирный гоблин ловко плывёт по мелководью, по лягушачьи гребя лапами. Но вот угорь ушёл на глубину, а вместе с ним и Нюм. Я уселся поближе к берегу и закурил. На берег, по-собачьи отряхиваясь, выбрался Снюф. Он держал в руках крупного сазана. Снюф выставил вперёд клыки, плотно стиснул челюсти, замотал головою и зрачки его быстро-быстро забегали. Я молча протянул ему сигарету. Гоблин затянулся и закатил глаза.
– Вот, ещё одна… – прохрюкал он.
– Что же вы с ними делать будете?
– Завялим.
– Так ведь для этого соль нужна, где ж вы её возьмёте?
– Так у нас есть уже. С солеварни таскаем.
– В саму Тотьму за солью, что ли, забираетесь?
– А чего – далеко разве? В этом году уже ходили – я, Кутюп и Нюм.
– Нюм! – вырвалось у меня. Толстый гоблин нырнул за угрем и с тех пор так и не показывался из воды. Прошло уже минуты три и он, несомненно, уже утонул. Ну неужели можно быть таким жадным!
– Ню-ю-ю-юм! – заорал я. – Ню-ю-ю-ю-ю-юм!
Вскоре на поверхности воды показались пузыри, а вслед за ними вынырнул и Нюм. Гоблин таращил глаза и бешено хватал пастью воздух. Он и правда чуть было не захлебнулся, но зато гордо поднимал над головою извивающегося угря.
– Уйти… хотел!.. – проорал он, жадно вдыхая. – Но уж… я… не… у-у-у-уф!.. я же… Гоблин тяжело отдувался, выдыхая застоявшийся в лёгких воздух. Тем временем Снюф, который поверх выкуренной сигареты также успел утащить пару пригоршень грибов из шаманского кузовка, схватил острогу и, кинулся к берегу.
– У-я-я-я-я! – заверещал он, и острога полетела прямо в Нюма.
Бедный Нюм, который всё ещё не успел перевести дыхание, снова нырнул, укрываясь от грозного оружия, а когда показался на поверхности, угря в его руках уже не было.
– Э-э-э-э-э-у-у-у-у! – завыл он. Он дико затрясся и с рычанием, спотыкаясь, кинулся за Снюфом, который уже умчался в заросли – подальше от расправы.
Тем временем Кутюп набрёл на поселение озёрных раков чуть встороне от Налимьих ям. Остальные, кроме старика-шамана, который был не охоч до купания, тут же кинулись их ловить. Присоединился и я – дело это нетрудное и весьма увлекательное. Всё, что для этого нужно, это плавательные очки или водолазная маска. Раньше мы ловили раков на невдалеке от большой речной плотины, но потом они вывелись в тех местах. Я отыскал в рюкзаке старенькие очки, в которых когда-то охотился у плотины. Очки были треснуты и потому протекали. Не мешкая, я скинул одежду и вошёл в воду. Чтобы изловить рака, нужно нырять и отыскивать под водою норки, вырытые в иле около берега. Как найдёшь такую норку, надо совать в неё руку и там, может быть, будет прятаться рак. Гоблины показывали в этом деле удивительную ловкость, и каждый заплыв прибавлял в большой берестяной короб по два-три тёмно-зелёных рака. Мне же удалось изловить лишь четверых, хотя нырял я раз десять. Раки копошились в коробе, шевелили усами и неловко пятились назад, желая отыскать укромный уголок и спрятаться. Находка несказанно обрадовала Нюма, который, увидя раков, об угре и думать забыл. В отличие от рыбы, завялить раков невозможно, потому было решено половину приготовить на ужин, а половину оставить на потом.

Продолжение следует...
Aliena сказал(а) спасибо.
Размещено в Без категории
Просмотров 620 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 

На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 12:39


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.