Modus, Надрыв (рассказ)

Modus

Хотите верьте, хотите нет, но это рассказ.

Ночь была невыносимо душной, и я просыпался несколько раз. Затянутая сеткой от комаров створка окна была открыта, но ветра не было, и воздух через нее практически не шел. Как только я пытался приоткрыть вторую створку, с речки неминуемо налетали комары и начинали противно зудеть. После двух успешных попыток перебить их газеткой, закрыв окно и включив свет, я так измучался, что предпочел духоту. И после этого с утра пораньше я должен встать и идти на практику в местную больницу.
Когда-то эта идея казалась мне очень удачной: я еду отдыхать на юг, и практику буду проходить прямо там, в больнице, где работает одна моя знакомая. В действительности лучше бы я, наверное, задержался в городе, да и поездки на юг в последнее время стали не столько отдыхом, сколько мучением. И как эти местные могут жить в таких условиях? Рядом течет речка (не привожу здесь, как ребята ее называют), в которой плодятся несметные полчища комаров (правда, мне все говорят, что я просто не видел, что такое настоящие комары, и слава Богу), жара несусветная, воду и электричество периодически отключают в самый неподходящий момент. Много чего еще можно сказать про то, каково в южном поселке городскому северянину... Но все бы было ничего, не случись со мной одной неприятной истории, которую сейчас расскажу.
Когда утром запищал будильник, я уже давно не спал, а таращил глаза на потолок, обдумывая все, что только можно. Спать, конечно, хотелось страшно, но неподходящие условия жизни напрягли мои нервы так, что было не расслабиться. Я не встал, а скатился с кровати, больно ударившись плечом о тумбочку. Это несколько привело меня в чувство. Я взял с тумбочки очки, раздвинул занавески и посмотрел в окно. Теперь уже можно было не беспокоиться о комарах, и я настежь распахнул обе створки. На меня хлынула утренняя прохлада вперемешку с пением птиц, в изобилии водившихся в нашем густом, полудиком саду, похожем на джунгли.
Семь утра. Я быстро оделся и, отчаянно зевая, пошел в кухню, достал из холодильника молоко, еще вчера бывшее парным (все-таки в деревне есть свои плюсы), хлопья и поел. Затем, тихо переступая, чтобы никого не разбудить, я вошел в соседнюю комнату, взял один из двух комплектов ключей, вышел за дверь и запер ее.
На улице было пустынно; почти никто не попадался мне навстречу. Пастухи сейчас уже все в поле, а большая часть народа просыпается часов в девять. Выйдя на шоссе, я хотел поймать какой-нибудь грузовик, но как назло никто не остановился. Сплюнув на край дороги, я пошел пешком. Дорога пролегала мимо озера, обрамленного бетонными дамбами. Изумрудные воды радовали глаз; глядя на них, я словно попадал в сказку, где нимфы способны ходить по волнам. Я что-то слышал о том, что как раз об этом озере существует подобная легенда, и с тех пор каждое утро можно увидеть дорожку на поверхности воды, оставшуюся после прошедшей по ней девушки. Правда, я склонен считать, что причиной появления этой дорожки, которая действительно рассекала водную гладь, была не девушка, а рельеф дна.
Слева от меня была гора, и солнце еще не вышло из-за нее. Над вершиной виднелось золотистое сияние, и я подумал, что все-таки не зря я поехал на юг, и не зря прохожу практику именно тут: иначе бы я просыпался позже и не смог бы наслаждаться утренней красотой. Я снова посмотрел на озеро и вдруг увидел какое-то движение у края дамбы, около самой воды. Воздух был совершенно прозрачен, вода абсолютно спокойна, дневной зной еще не наступил, и это движение могло принадлежать только чему-то живому. Какая-то неотвязность, болезненность виднелась в этих трепетаниях, и я решил пойти посмотреть, кто это, чтобы помочь ему в меру своих сил.
Я ступил на наклонный скат дамбы и сделал осторожный шаг вниз. Проклятый старый бетон, отполированный дождями и водорослями, был очень скользким. Я решил держаться поближе к кустам, чтобы можно было за них зацепиться в случае чего. Не прошел я и трех шагов, как поскользнулся и крепко ухватился за ветку. По острой боли в руке я безошибочно определил, что ветка принадлежала кустам ежевики. Только теперь я заметил, что кроме нее на это участке дамбы ничего не растет. Что ж, придется быть поаккуратнее. С горем пополам спустившись вниз, я встал на узкой горизонтальной полоске, которой заканчивалась дамба. Теперь появилась возможность спокойно подойти к трепещущему существу и рассмотреть его как следует.
Существо выглядело так, что я чуть не упал в воду. Оно походило на собаку, что-то вроде черной таксы или тойтерьера, если не меньше. Но у него была всего одна нога, задняя левая, и та больше походила на обрубок, так как не имела ни пальцев, ни суставов. Я сначала подумал, что кто-то изуродовал собаку и оставил ее умирать на берегу, но приглядевшись, я не увидел у странного зверька никаких ран и даже чего-то похожего на швы. Для студента медицинского лицея это было очевидно. В глазах этой уродливой собачонки сквозила какая-то бессмысленная тупость, покорность, она изо всех сил пыталась подняться вверх по дамбе с помощью единственной ноги, иногда довольно высоко подпрыгивала на ней, но каждый раз соскальзывала вниз. Похоже, что этот мутант скатился под дамбу и не может выбраться наверх.
К моему горлу от омерзения начал подкатываться комок, но я подавил в себе стремление избавиться от содержимого своего желудка, так как впереди меня еще ждал рабочий день. Более того, я взял уродца в руку и медленно пополз на корточках вверх по дамбе, осторожно держась рукой за ветки ежевики. Собачонка первое время дергалась и извивалась, но быстро притихла. Изодрав всю ладонь, я наконец-то выбрался наверх, выпустил уродца из рук и пошел дальше, думая, что это неприятное происшествие вскоре забудется. Но так думал только я.
В глазах спасенного зверька светилась бессмысленная радость, и собачонка начала подпрыгивать на своей единственной ноге, да так высоко, что я удивился. Это как она так ухитряется?
– Потише, а то опять свалишься под дамбу, второй раз доставать не буду, – сказал я.
Собачонка сипло взвизгнула. Я отвернулся и пошел по дороге. От нелепых прыжков уродца исходил характерный звук, и прошло, наверное, несколько минут, прежде чем я заметил, что он не прекращается. Выходит, эта тварь тащится за мной. Мне никак не хотелось, чтобы она привязалась ко мне, да еще и оказалась у меня дома. С меня за такое, наверное семь шкур спустят. Я принял твердое решение, пока не кончилась дамба, вернуть зверька в то состояние, в котором я его нашел, то есть спустить с дороги на самый берег. Но как только я увидел это жалкое существо, глядевшее на меня своими бессмысленно радостными и наивными глазами, я понял, что не могу этого сделать. Жалко.
В этот момент я увидел, что в мою сторону движется грузовик. Нарушая все правила безопасности, я вышел прямо на проезжую часть и стал отчаянно голосовать. Хоть бы этот остановился! Водитель сначала развел руками, мол, не может взять, затем начал оглушительно сигналить, но увидев, что я не ухожу с дороги, со страшным грохотом затормозил.
Открылась дверь кабинки, оттуда послышался трехэтажный мат, и не успел водитель выглянуть, как я вскочил внутрь.
– Везите скорее, главная больница, – сказал я. Из-за происшествия на берегу я уже начинал опаздывать.
– Я на завод, довезу до карьера, дальше так дойдешь, – мрачно буркнул водитель, поняв, что спорить со мной бесполезно. Заметив произведенное впечатление, я почувствовал себя особенно довольным.
На практику я все равно опоздал, за что получил втык от старшей медсестры. Никогда еще врачи и санитары так меня не нагружали. Как практикант, я работал только половину рабочего дня, и к моменту обеденного перерыва, когда мне полагалось идти домой, я так вымотался, что почти ничего не соображал. Чтобы хоть как-то прийти в себя, я решил пройтись домой пешком, а заодно и искупаться в озере.
Не нужно быть пророком, чтобы догадаться, что произошло дальше. Где-то на том же самом месте, где меня подобрал водитель (нижайший поклон), я вдруг услышал до боли знакомый визг. Проклятая собачонка была тут как тут. Более того, она меня помнила. Хуже всего было то, что я про нее к этому моменту совершенно забыл, иначе бы подстраховался и не пошел той же дорогой. Увидев меня, уродливая тварь начала весело подпрыгивать на своем огрызке, выражая радость встречи. Но я никакой радости не испытывал.
– Пошла вон, – рявкнул я.
Собачонка, похоже, истолковала мои слова противоположным образом и с радостным визгом, местами переходящим в сип, запрыгала по направлению ко мне. Я сделал шаг назад, неожиданно споткнулся о край дамбы и покатился вниз. Моей реакции хватило лишь на то, чтобы сделать страховку руками, чтобы не ушибиться спиной или головой. При этом я как-то неудачно подставил палец, и сильно ударился им об бетон. Не успел я вдохнуть воздуха, как вокруг меня оказалась прохладная изумрудная вода. Я моментально вынырнул, злой, как черт, и вскарабкался на горизонтальную полоску внизу дамбы.
– Ну держись, тварь, – прошипел я.
Я попытался подняться наверх, но промокшая обувь скользила по заросшему водорослями бетону, как по маслу, и пришлось ждать, пока я хоть немного подсохну. Самое противное было то, что собачонка тоже ждала меня наверху, глядя на меня своими глупыми глазами. Я не хотел смотреть наверх, не хотел ее видеть, но почему-то мне было не оторваться. Как назло, периодически она, видимо, от нетерпения, подпрыгивала на своей единственной ноге, словно демонстрируя мне свое уродство.
Когда мои ноги подсохли, я решительно поднялся вверх, схватил собачонку и швырнул ее на дамбу. Она прокатилась буквально несколько метров, после чего остановилась и, извиваясь всем телом, отталкиваясь ногой от бетона, как веслом, поползла вверх. Мне стало не по себе. Значит, с утра она специально билась внизу, чтобы привлечь мое внимание. Это просто не укладывалось в моей голове, и я, не дожидаясь, когда эта тварь выползет наружу, побежал домой.
По дороге мне попались наши ребята. Увидев, как я, весь мокрый и взъерошенный, со свей мочи бегу неизвестно от кого, они все дружно расхохотались. Мне показалось, что так должны смеяться бесы, когда в ад поступает новый грешник. Я прекрасно знал, что они очень хорошие ребята, но мое сознание было не в состоянии воспринять всю нелепость этой ситуации адекватно. На шоссе неожиданно началось оживленное движение, и, перебегая его не глядя, я чуть не устроил аварию. За моей спиной слышался трехэтажный мат, обидные оскорбления и проклятия. Наконец, я добежал до калитки и встал, чтобы отдышаться.
Мимо меня проехал трактор. Мне показалось, что какая-то тень выскользнула из-под его колес – и точно, проклятая собачонка нашла способ меня догнать. Раз с утра я удрал от нее на грузовике, то теперь она догнала меня на этом тракторе. Я просто поразился проницательности этого существа, такого дебильного на вид. Как она вычислила, где я живу? Как она догадалась, какой транспорт сюда поедет?
Собачонка на единственной ноге приблизилась ко мне вплотную. Я стоял рядом с калиткой своего дома, и надо было срочно что-то делать. Она прыгала, стремясь запрыгнуть мне на руки. В какой-то момент я дотронулся до ее спины и слегка толкнул вниз. Судя по выражению этих глаз и по картавому визгу, тварь восприняла это как веселую забаву. Со следующим прыжком я толкнул ее сильнее – и собачонка выразила своим поведением еще большую радость. Она словно испытывала крепость своей единственной ноги, в своем первозданном желании жить несмотря ни на какие уродства. У меня возникло такое ощущение, что я вошел в транс, и эта странная игра никогда не кончится. Внезапно, словно повинуясь неожиданно проснувшемуся рассудку, я ударил беззащитного, наивного зверька по хребту костяшками пальцев.
Собачонка как-то всхлипнула и упала на землю. Было видно, как из последних сил она пытается прыгать, но получаются у нее лишь жалкие рывки. Она смотрела на меня с тем же бессмысленным выражением. По-видимому, эта тварь не могла понять, что с ней произошло, и ждала помощи от меня же, хотя именно я сломал ей спину. Было невыносимо противно смотреть, как шевелится эта нога, все медленнее и слабее. Наконец, глаза зверька остекленели, и движения прекратились. Я спихнул безжизненное тельце ногой в канаву и вошел в сад.
Дом был закрыт на ключ. Внутри никого. Я переобулся, зашел в свою комнату и сел на кровать. Голова была тяжелой, словно начиналась лихорадка. Перед глазами висел образ подыхающей собачонки, которая не понимает, что это я ее убил, и просит помощи. С каждой секундой мне становилось все хуже, я чувствовал себя последним мерзавцем, что убил и без того несчастное существо в тот момент, когда оно радовалось жизни. Когда тоска стала совсем невыносимой, и я принял единственно правильно решение: покончить с собой. Меня уже не волновало, что этим я сделаю несчастными своих родителей; чтобы не слишком их шокировать, я решил сделать это в погребе, чтобы они некоторое время проискали меня и были готовы к самому худшему. Я забежал в соседнюю комнату, схватил мамины спицы и побежал в дальний конец сада.
В погребе у нас была розетка, в которую мы периодически включали устройство для отпугивания крыс. Чтобы удостовериться, что в данный момент не выключили электричество, я включил лампочку, висевшую под низким потолком. Убедившись, что она горит, я плотно зарыл дверь, заперев ее изнутри, и подошел к дальней стенке. Почувствовав, что настает главный миг в моей жизни, когда искупаются все грехи, я зажмурился и засунул спицы в розетку. Электричество больно обожгло мне руки, все тело тряхнуло, и я отлетел назад. Потом все исчезло.
Когда я пришел в себя, вокруг была кромешная тьма. Я лежал на чем-то твердом и холодном. Голова гудела, руки болели тупой болью, под спиной было что-то острое, в воздухе слегка пахло гарью. Первой моей мыслью было то, что на загробный мир это как-то не похоже. Затем я услышал стук.
– Эй, открывайте! – послышался молодой голос.
Превозмогая боль во всем теле, я поднялся. Я был в том же погребе, только света не было. Вскарабкавшись по невысокой лестнице, я подошел к двери и дотронулся до железного засова. Сверкнула искра. Провозившись некоторое время, я открыл дверь и увидел стоящего снаружи парня лет пятнадцати. Он был одет в костюм, модный до неприличия, и смотрел на меня с хулиганским выражением лица. Я узнал в нем сына наших соседей, приехавших позавчера.
– Ты чего здесь делаешь? – спросил я.
– Вы не поверите, но вас жду. Я не думал, что вы надумаете кончать с собой, я надеялся, что моя шутка вас развлечет. Хорошо хоть, электричество отключили как раз в тот момент, когда вы были в погребе.
Не успел парнишка опомниться, как я со всего маху ударил его в челюсть так, что он упал на землю.
– Ты чего, не видел что ли игрушек на дистанционном управлении? – удивленно спросил он, держась за скулу. – У нас вообще на заказ можно сделать, вот я и попросил родителей, чтобы пугать местных. Кто же знал, что ты попадешься такой впечатлительный.
Я не мог поверить своим ушам.
– Я же чудом остался в живых! И что, неужели игрушки могут быть так похожи на живые существа? Она была теплая... И глаза...
– Правильно, там было специально все рассчитано на хороший эффект. А на спине у нее кнопка медленного отключения – как будто засыпает или подыхает постепенно.
– Лучше бы электричество здесь не выключали никогда, и я бы этого не слышал.
– Да не надо наговаривать. Сам дурак, что полез кончать с собой. Хоть теперь подумай, надо ли было это делать?
Я подумал. Действительно, что это на меня нашло? Какое чудо, что как раз в тот момент, когда я воткнул спицы в розетку, выключили электричество. Прямо мистика. Не судьба мне была сегодня умереть.
– Не надо было, – сказал я.
– Ну вот и славно. Мир? – он протянул мне руку. Я пожал ее, и мы оба ощутили электрический разряд: видимо, не все ушло в засов, когда я его открывал. Потом я снял тапки и встал босиком на землю, чтобы окончательно прийти в норму.
Как это ни странно, этим летом мы сильно подружились. Парнишка оказался сыном богатых родителей, и у него была масса всяких забавных штук, помимо одноногой собаки, среди которых компьютер последней марки и источник бесперебойного питания. Большую часть своего времени я проводил у него, играя в Postal2, и поселок перестал казаться мне таким некомфортным, так как в нем появились почти все прелести цивилизации. На практику я ходить и вовсе перестал, несмотря на каждодневные препирательства с родителями по этому поводу, и осенью меня благополучно отчислили из лицея. Ну и пес с ним. Не стоит скучная работа медбрата лета, полного впечатлений.

kitty

prikol'no, mne v nachale bylo ne po sebe ot odnonnogoi sobaki... a vse okazalos' gorazdo banalnee...

Modus

Э, а можно с комментариями? Если вы смогли заставить себя дочитать непонравивишийся рассказ, то нельзя ли объяснить свою позицию подробнее?

Славик

Modus, рассказ шибко длинный, читать утомился. Смешно то, что герой решил покончить с собой из-за собачки (ха-ха), его забота о родителях, и то, как он это решил сделать (весьма оригинально). Учитывая, что лично меня липездричество одариволо своей силой бесчётное количество раз, смерть от удара током в эл.розетке кажется мне только ТЕОРЕТИЧЕСКИ возможной.
И, поскольку рассказ я всё же прочитал, (что, учитывая его объем, удивительно ), и даже пару раз улыбнулся, +1

Modus

Меня в детстве мама пугала розетками, когда я пытался совать туда гвозди. Что какая-то девочка засунула две спицы и превратилась в кусок угля. Одно дело - задеть, другое дело - воткнуть спицы в розетку, держась за них.

Славик

Modus, мама твоя пошутила. Когда начнет трясти, ты просто не сможешь удерживать спицы в розетке, или коротнешь спицы между собой, и в результате КЗ выбьет автомат. Или не выбьет, но ток через тебя всё равно уже течь не будет. А в уголь точно не превратишься, ток слишком мал, в худшем случае - паралич сердца.

Batwoman

Modus, забавный рассказик. Очень переживала за судьбу собачки..

Славик, Мне он не показался длинным и утомительным. Прочитала на одном дыхании.

Cavedweller

хорош рассказ. +2

Bernobas

в начале малость суховато читаеца, а потом богато, затягивает, реализм полноценный складываеца +2 (но моя нёрвная сюстема триреллов не выносит - ломаеца, слишком я ранимый и печатлительный

Modus

Славик, огромное спасибо, что привлек к моему рассказу нужных людей

Славик

Modus, я сам удивился, что ты умеешь интересно и забавно писАть... Не ожидал! Специально никого не привлекал.

Aid

Жуть какая собака... :horror: У меня б тоже появилось желание убиться, после такого... Во шутники пошли! Трендец как смешно!
А читается быстро, написано интересно. Мало! Надо длиннее! Чтоб при чтении пальцы сами в розетку потянулись! Да нет, + 10!

Radogora

Длинновато! Можно было покороче. Но ничего так. Забавно. +1

Modus

Radogora, проблема в том, что большинство из тех, перед кем я преклоняюсь, пишет пространно. Кант, Достоевский, Вагнер...

Indigo

Рассказец не плохой, но когда читал так и не смог понять, как это собаченка держалась на одной ноге да еще и прыгать могла. У нее же центр тяжести смещен. Или сама она была таксой, а нога от сембирнара ? Но а так не плохо. Поднимает настроение.

Radogora

Modus, Его я не пролистываю.

Modus

То есть? В смысле все по существу? Мне так кажется, что силен он не безупречностью, а правдивостью и красочностью.
А интересно, Достоевского Вы с экрана читали? Кстати, может, Вы тогда укажете, что тут лишнее?

Aid

Вряд ли тут есть что-то лишнее.
Сначала наводится мирная, добрая деревенския атмосфера, у читателя появляются первые образы, и он лучше чувствует присутствие. Дальше чудесно описываются похождения "от и до собаки", мурашки бегут по коже, а иногда и под ней.
Вот только момент раскаяния следовало бы растянуть, а то появляется ощущение, будто ты убил собаку и почти тут же сунул спицы в розетку. Добавить чуть больше скорбных мыслей, рассуждений о подобных убийствах в целом... Страдания... Но это только мое мнение! Раз уж ты попросил. Старательно написано, от души. Пиши еще!

Radogora

Modus, Modus, С экрана я мало что читаю вообще. У Достоевского в каждом слове подсмысл. А здесь описание ради описания.

Modus