Valhalla  
вернуться   Valhalla > Общие форумы > Избушка
Регистрация



Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 20.03.2016, 20:04   #101
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Немного фактов о средневековой Японии.

«Не секрет, что японцы и сейчас считаются довольно странным народом: у них весьма своеобразная культура, музыка, кино, кухня да и вообще всё. Прочитав нижеследующее, вы поймёте откуда растут корни всех этих странностей. Оказывается, японцы всегда были такими.



Более двух с половиной веков Япония была закрытой страной.

В 1600 г., после долгого периода феодальной раздробленности и гражданских войн, в Японии пришёл к власти Токугава Иэясу — основатель сёгуната в Эдо. К 1603 г. он окончательно завершил процесс объединения Японии и начал править своей «железной рукой». Иэясу, как и его предшественник, поддерживал торговлю с другими странами, но подозрительно относился к иностранцам. Это привело к тому, что в 1624 г. была полностью запрещена торговля с Испанией. А в 1635 г. вышел указ о запрете японцам покидать пределы страны и о запрете уже выехавшим возвращаться. С 1636 г. иностранцы (португальцы, впоследствии голландцы) могли находиться только на искусственном островке Дэдзима в гавани Нагасаки.



Японцы были низкорослыми потому что не ели мясо.

С VI по XIX век средний рост японских мужчин составлял всего 155 см. Связано это с тем, что именно в VI веке китайцы «по-соседски» поделились с японцами философией буддизма. Так и не ясно почему, но новое мировоззрение пришлось по душе правящим кругам японского общества. А особенно та его часть, что вегетарианство — это путь к спасению души и лучшей реинкарнации. Мясо было полностью исключено из рациона японцев и результат не заставил себя долго ждать: с VI по XIX век средний рост японцев уменьшился на 10 см. Рассуждая обо всем этом, следует учитывать, что к моменту объединения Японии Токугава Иэясу в 1603 г. численность ее населения приблизилась к 18 млн. чел., что примерно в 1,5 раза превышало численность населения всего обширнейшего Московского государства!


Самураи клана Симадзу из княжества Сацума, сражавшиеся на стороне императора
Мэйдзи в период Войны Босин 1867-1868 гг. Фотография Феликса Беато. 1868 г.


Рыбаки в древней Японии использовали прирученных бакланов.

Происходило всё примерно так: ночью рыбаки выходили на лодке в море и зажигали факелы, чтобы привлечь рыбу. Далее, выпускали около дюжины бакланов, которые были привязаны к лодке с помощью длинной верёвки. При этом шея каждой птицы была слегка перехвачена гибким воротником, чтобы та не смогла проглотить пойманную рыбу. Как только бакланы набирали полные зобы, рыбаки вытаскивали птиц на лодку. За свою работу каждая птица получала вознаграждение в виде небольшой рыбёшки.



Несмотря на чистоплотность средневековых японцев, постоянных туалетов у них долгое время не было.

В древней Японии место туалетной бумаги использовали дерево — бамбук. Ввиду дороговизны настоящей бумаги в ту пору были в ходу небольшие (длиною сантиметров двадцать пять, шириною — два-три) тоненькие деревянные таблички моккан, служившие для многочисленных чиновников (в одной столице их насчитывалось около семи тысяч) материалом для деловых посланий, а также использовавшиеся в качестве записной книжки или же тетрадки для упражнений в иероглифике. После того как запись делалась не нужна, ее соскребали ножом. И тогда можно было снова начинать с чистого листа. Когда же табличка истончалась окончательно, местом ее последней службы становился туалет.



Раньше в жизни аристократов вообще не было предусмотрено места для постоянного туалета. Дворцы аристократов представляли собой ряд деревянных одноэтажных помещений, соединенных крытыми галереями. Причем ни одно из этих помещений не обладало капитальными внутренними стенами. Постоянные комнаты со специализированными функциями в таком доме не предусматривались. Туалет в этом отношении не был исключением. Поэтому использовался средневековый японский вариант ночного горшка — прямоугольный деревянный пенал, предварительно заполненный золой или древесным углем, что делало его несколько похожим на современный квартирный туалет для кошек. Причем пенал использовался не только ночью, но и днем. С одного конца к нему была приделана рукоять, за которую слуги и таскали его по всему дворцу за теми избранными, для которых он и предназначался. То есть идеи «ходить в туалет» не было, а была идея, чтобы туалет за тобой путешествовал.

Процедура отправления естественной надобности была начисто лишена какой бы то ни было приватности. Ведь одежда японских аристократок представляла собой нечто вроде ряда оберток-халатов (их число доходило до двенадцати) без застежек, но зато с длиннющим шлейфом. Знатная дама справиться с этой нуждой в одиночку была попросту не в состоянии. Поэтому ее служанка, стоя на почтительно-уважительном расстоянии, приподнимала специальным шестом-рогатиной ее накидки и вдвигала упомянутый пенал в образовавшееся между накидками и полом пространство.



Мужской и женский костюмы эпохи Хэйан (794-1192 гг.). Реконструкция.

Отдельно стоящий стационарный туалет, содержимое которого можно было вычищать по мере наполнения, появился по крайней мере в ХIII в. Но речь идет не о русской бездонной выгребной яме на все случаи жизни — очень быстро емкости для большой и малой нужды стали вести в Японии раздельное существование. Отправление большой нужды осуществлялось на корточках через прямоугольное отверстие в деревянный ящик или же глиняный горшок. Для мочи же был приготовлен керамический сосуд, на дно которого ради благозвучия и аромата укладывалась хвоя. Он мог стоять как непосредственно перед входом в туалетное строение (и тогда каждый мог видеть, чем ты занят в данную минуту), так и внутри его.


Фарфоровые тапочки в традиционном японском туалете. Тапочки стоят правильно
— японцы традиционно предаются размышлениям спиной к входной двери. Рядом
стоит кувшин для подмывания. Японцы очень чистоплотны, поэтому предпочитают
подмываться, чем использовать туалетную бумагу, которая у них слишком тонкая.


Японский писатель Дзюнъитиро Танидзаки в эссе «Похвала тени» считал, что туалеты являются благородными постройками, превосходящим по своим условиям для отдыха души чайные комнаты. Эти сооружения, по мнению Танидзаки, являются самым подходящим местом для любования луной и наслаждения разнообразными явлениями четырех времен года. Пять из таких строений, сохранившихся с древних времен, занесены в Японии в разряд важных культурных достояний.



В средневековой Японии была распространена торговля «Ночным золотом» — человеческими фекалиями.

«Ночное золото» — фразеологизм, которым обозначается продукт жизнедеятельности человека, его фекалии, используемые в качестве ценного и сбалансированного удобрения. В Японии эта практика применялась довольно широко. Притом отходы богатых людей продавались по более высокой цене, потому что их питание было обильным и разнообразным, поэтому в получаемом «продукте» оставалось больше питательных веществ. Различные исторические документы начиная с IX столетия подробно описывают порядок процедур для туалетных отходов.



В средневековой Японии процветала порнография.

Сексуальные темы в японском искусстве возникли много веков назад и восходят к древним японским мифам, среди которых самый известный — миф о возникновении японских островов в результате сексуальной связи бога Идзанаги и богини Идзанами. В древних памятниках нет и намёка на неодобрительное отношение к сексу. «Эта откровенность в рассказе о сексе и литературных материалах, — пишет японский культуролог и антрополог Тосинао Ёнэяма, — сохранилась вплоть до нашего дня… В японской культуре не было в отношении секса сознания первородного греха, как это имело место в христианских культурах».

Чувственные японские женщины не считали секс «злом». До недавнего времени широко распространенный в японских глубинках обычай йобаи или «крадущийся в ночи» — был, так сказать, введением в сексуальность для многих молодых людей. Заключался йобаи в следующем: в комнату спящей девушки или дамы постарше проскальзывал незнакомец и неоднозначно заявлял о своих намерениях. Если барышня была не против, парочка занималась сексом до самого утра, после чего ночной посетитель так же незаметно удалялся.

Часто йобаи был некой «прелюдией» к свадьбе, и через пару дней пара отправлялась под венец, чтобы предаваться сексу уже «на законных основаниях».

Но бывало, что во время уборки урожая, когда крестьянин нанимал пришлых гастарбайтеров, он должен был быть готов и к тому, что спящие под одной с ним крышей рабочие вполне могли выбрать его дочь объектом для йобаи. В некоторых случаях группа молодых людей отправлялась за несколько километров в соседнюю деревню, и тогда йобаи становился захватывающим ночным приключением с абсолютной незнакомкой.




В древней Японии была особая форма гостевого брака — цумадои.

Полноценная малая семья — в виде совместного проживания — в Древней Японии не была типичной формой брака. Основу семейных отношений составлял особый японский брак — цумадои, при котором муж свободно посещал жену, сохраняя, по сути, раздельное жительство с ней. Для основной массы населения брак заключался по достижении совершеннолетия: в 15 лет для юноши и в 13 — для девушки. Заключение брака предполагало согласие многочисленной родни, вплоть до дедов и бабок со стороны жены. Брак цумадои не предполагал моногамности, и мужчине не возбранялось иметь нескольких жен, а также наложниц. Однако вольное отношение со своими женами, оставление их без причины, чтобы жениться на новой жене, законами не допускалось. Брак цумадои распространен был преимущественно в среде столичной (киотской) аристократии эпохи Хэйан (794-1192 гг.), но местами сохранялся до XVI в.



Японские «жрицы любви» делились на несколько рангов.

Помимо всем известным «гейш» (т. е. «гэйся» — массовик-затейник), которые первоначально были просто ведущими церемоний и, как правило, мужчинами, в Японии существовали обычные куртизанки и проститутки (юдзё), которые в свою очередь, делились на несколько классов в зависимости от стоимости: таю (самые элитные, до XVII в. носившие название ойран), каси, цубанэ, сантя и самые дешёвые — уличные девки, банщицы, прислужницы и т. п. Негласно существовало следующее соглашение: раз выбрав девушку, нужно было её придерживаться, «остепениться». Поэтому мужчины нередко содержали собственных куртизанок.

Девушки ранга таю обходились в 58 моммэ (около 3000 рублей) за раз и это не считая обязательных 18 моммэ для прислуги — ещё 1000 рублей. Проститутки самого низшего ранга стоили примерно 1 моммэ (около 50 рублей). Помимо непосредственной оплаты услуг существовали ещё сопутствующие расходы — еда, питьё, чаевые множеству слуг, всё это могло доходить до 150 моммэ (8000 рублей) за вечер. Таким образом, мужчина, содержащий куртизанку, вполне мог выложить за год около 29 кэммэ (около 580 000 рублей).


Знатная таю со своей свитой. Фотография 1880-х гг. Обычай предписывал, чтобы куртизанка
носила высокие туфли гэта на босу ногу, с тем чтобы пятки немного свешивались сзади и ни
в коем случае не стучали по деревянным подошвам — это считалось вульгарным.


Японцы часто совершали парные самоубийства от неразделённой любви.

После «реорганизации» проституции в 1617 г., вся внесемейная интим-жизнь японцев была вынесена в отдельные кварталы по типу «квартала красных фонарей», где девушки жили и работали. Покидать квартал девушки не могли, если только их не выкупали состоятельные клиенты себе в жёны. Стоило это очень дорого и чаще случалось так, что влюблённые просто не могли себе позволить бы вместе. Отчаяние доводило такие парочки до «синдзю» — парных самоубийств. Японцы не видели в этом ничего плохого, потому как издавна чтили перерождение и были полностью уверены в том, что в следующей жизни они обязательно будут вместе. Обычай парного самоубийства увековечен в классической пьесе знаменитого драматурга Тикамацу Мондзаэмона «Самоубийство влюбленных на Острове Небесных Сетей», в основу сюжета которой легло подлинное событие, произошедшее в г. Осака 14 октября 1720 г.

В Японии было и остаётся достаточно много христиан.

Христианство появилось в Японии в 1542 г., с прибытием кораблей католиков-португальцев. Первым миссионером, который проповедовал японцам Евангелие, был баск — иезуит Св. Франциск Ксаверий Ксавье). Но мессионерство длилось не долго. Вскоре сёгуны стали видеть в христианстве (как вере иностранцев) угрозу. В 1587 г. объединитель Тоётоми Хидэёси запретил пребывание миссионеров в стране и начал притеснения верующих. В качестве оправданий своих действий он указывал на то, что некоторые новообращенные японцы оскверняли и разрушали буддийские и синтоистские святилища. Репрессивную политику продолжил и политический преемник Хидэёси Токугава Иэясу (1603-1615). В 1612 г. он запретил исповедание христианства в своих владениях, а в 1614 г. распространил этот запрет на всю Японию.


Распятие христиан в Тагосама. 1597 г.

В эпоху Токугава было замучено около 3000 японских христиан, которых в основном распинали на крестах, некоторых сжигали, остальные претерпевали заключение в тюрьмы или ссылки. Политика Токугавы обязывала все японские семьи регистрироваться в местном буддийском храме и получать свидетельство, что они не являются христианами. После подавления восстания и взятия крепости в Симабара в 1639 г. католикам был окончательно закрыт въезд в страну. Отношение к протестантам (голландцам и англичанам) поначалу тоже было подозрительным, но после постепенного распространения в Японии знаний о европейцах понемногу смягчилось.


Известный японский и американский актер Кэри-Хираюки Тагава (род. 1950),
принявший в ноябре 2015 г. Св. Крешение в Москве под именем Пантелеймон.


Пытки и казни в Японии долгое время были прописаны в законе.

Для начала следует сказать, что в системе японского судопроизводства времён Токугавы не существовало презумпции невиновности. Каждый человек, попадавший в суд скорее считался заранее виновным. С приходом к власти Токугавы в Японии остались законными лишь четыре вида пыток: бичевание, сдавливание каменными плитами, связывание верёвкой и подвешивание на верёвке. При том пытка не была наказанием сама по себе, а её целью являлось не причинение максимальных страданий заключенному, а получение чистосердечного признания в совершенном преступлении.



Тут также следует отметить, что применять пытки было разрешено только лишь к тем преступникам, которым за их деяния грозила смертная казнь. Поэтому после чистосердечного признания, бедолаг чаще всего казнили. Казни тоже были самые разные: от банального отсечения головы до распятия на кресте или ужасного сварения в кипятке — так, в частности, наказывали государственных преступников, разбойников и ниндзя, которые проваливали заказное убийство и были схвачены в плен.



Казнь знаменитого разбойника Исикава Гоэмона 8 октября 1594 г.
Гравюра XVIII в.


Женщины в средневековой Японии тоже носили оружие.

Из героических песен, легенд и исторических хроник известны онна-бугэйся, «женщины воинских искусств», отличавшиеся в кровавых схватках и сражениях.

Так, в период междоусобной войны между кланами Тайра и Минамото 1180-1192 гг. прославилась на поле брани некая Томоэ Годзэн, наложница князя Минамото-но Ёсинака.



Томоэ Годзэн. Гравюра XIX в.

От неё не отставала Ходзё Масако, супруга победителя в войне князя Минамото-но Ёритомо. Последняя известная женщина-самурай Накано Такэко (1847-1868) участвовала в гражданской войне Босин с императорской регулярной армией и героически пала в сражении, обороняя замок Айдзу-Вакамацу.

От женщин из сословия самураев не ожидали участия в сражениях, тем не менее, требовалось, чтобы они могли защитить себя и дом и обучить детей. Кодекс бусидо восхвалял также женщин-самураев, «которые были способны подняться выше несовершенства и недостатков, свойственных их полу, и проявить героическую силу духа, которая могла бы быть достойной самых храбрых и благородных мужчин».



Из оружия женщин учили пользоваться главным образом «алебардой» (глефой) нагинатой (искусство нагинатадзюцу). Из женщин, вооруженных нагинатами, состояла охрана сёгунов Токугава. Пользовались дамы также копьём яри, цепями-кусари и верёвками. Вместо катаны они носили малый меч танто длиной до 32 см. «Обычным для копья местом хранения, — пишут американские авторы Оскар Ратти и Адель Уэстбрук в книге «Самураи» (М., 2006), — было место над дверью в жилище, так как таким образом женщина получала возможность использовать его против атакующих врагов или любого незваного гостя, проникшего в дом. Также женщины с не меньшим мастерством умели обращаться с коротким кинжалом кайкэн, который, подобно вакидзаси воинов-мужчин, всегда находился при ней — в рукаве или за поясом. Кайкэном можно наносить как молниеносные удары в ближнем бою, так и метать его со смертоносной скоростью».


По материалам:

http://fishki.net/1886614-10-nemnogo...j-japonii.html

http://lvoropaeva.livejournal.com/1513165.html
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!

Последний раз редактировалось Klerkon: 20.03.2016 в 19:56.
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 23.04.2016, 11:10   #102
Member
 
аватар для Горец
 
Регистрация: 05.2014
Сообщений: 470
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

На каждого человека-льва, найдется свой челоек-масай!
Народная африканская мудрость

Существует поверье, что бушмены обладают способностью превращаться в льва. В этом отношении особенно славятся бушмены клана макаукау, населяющие район Гханзи в Ботсване и вызывающие всеобщий суеверный страх за свое умение осуществлять подобную трансформацию. Не далее как в 1982 году человек по имени Эд Флеттери, имевший ферму в названном районе, дважды терял своих коров, павших жертвой льва. После второго инцидента он и двое его помощников-бушменов решили выследить зверя. Я должен добавить, что Флеттери вырос в обществе бушменов и даже неплохо говорил на их языке. Они прошли по следу льва вдоль оград нескольких ферм и вышли к тому месту, где лев направился в глубь пустыни Калахари. Продолжив преследование, они вскоре заметили дымок, поднимавшийся над землей как раз в том направлении, куда вели следы зверя. Тут спутники Флеттери внезапно отказались идти дальше, сказав, что это не лев прошел здесь, а макаукау. Они рассказали фермеру, что макаукау на время ночной охоты превращаются во львов. Отказавшись поверить спутникам, Флеттери настаивал на продолжении погони, не переставая внимательно разглядывать отпечатки львиных лап. След вывел преследователей к двум небольшим хижинам из травы. Около одной из них виднелось кострище, дым от которого и был виден издалека. В центре расчищенного пространства около хижин возвышалась объемистая куча пепла, и львиный след вел прямо к ней. След пересекал груду пепла и бесследно исчезал на ее противоположной стороне. Хотя Флеттери буквально не мог поверить своим глазам, продолжения следа не было нигде. Тогда бушмены, спутники Флеттери, обратили его внимание на обитателей хижин: двоих мужчин, двух женщин и нескольких детей. У одного из мужчин была повреждена грудь, у второго голова. У бушменов - спутников Флеттери - не оставалось сомнений, что раны нанесены рогами коров. Мне трудно что-либо добавить по поводу этой истории."
(с) Отрывок из книги Гарета Паттерсона "Там, где бродили львы".
http://www.bigcats.ru/forum/viewtopic.php?f=13&t=1294
игровые люди-львы
Львы являются наиболее многочисленным и сильным из кланов. Вместо семей львы живут прайдами – самец и 5-7 его жён плюс несовершеннолетние дети. Живут оборотни-львы до 300 лёт, у самки рождается 3-4 ребёнка, совершеннолетия и мальчики и девочки достигают в 25 лет. По достижении совершеннолетия все парни одного помёта устраивают турнир на звание сильнейшего. Проигравшие покидают прайд, а победитель остаётся жить с родителем ещё год, по истечении которого может вызвать отца на поединок. В случае победы, молодой оборотень занимает место главы семьи, а его отец и мать покидают прайд. В случае поражения же он имеет право увести с собой до 5 девушек своего возраста, но только не единоутробных (т. е., дочерей от других жён главы). Совершеннолетние дочери также покидают прайд, либо заменяют состарившихся жён главы семьи (но сугубо на добровольной основе). Глава клана избирается раз в 15 лет голосованием глав прайдов, и, даже если его изгнали из своего прайда, главой клана он быть не перестаёт. Смена главы клана путём поединка не практикуется.
Сайт Станция мертвых сердец - http://www.diary.ru/~blackmog/p26797370.htm
Если человек оборачивается львом, то он, видимо, из племени симба расы бастет (веркоты) в Мире Тьмы. Это аристократия расы бастет, проживающая в западной и южной Афирике. Как вариант — Цейликан (белые львы-оборотни, угасшее племя (но ходят слухи, что выжили).
Виды Фера - http://wta2008.4bb.ru/viewtopic.php?id=23#p48
Э.Р. Берроуз "Тарзан и человек-лев" - http://fictionbook.ru/author/berrouz..._chelovek_lev/
Tarzan and the Lion Man, Роман, 1934 год
Машека - разбойник, прозванный Львом, на могиле которого вырос белорусский город Могилев.
Богатырь русских былин Вольга Всеславьевич оборачивался «левом-зверем», «рыбой-щучиной», «гнедым туром-золотые рога» и «малым горностаюшком», «малою птицей-пташицей» и другими животными.

Вообще бушмены (возможно и готтентоты) - самые миролюбивые люди за всю историю Земли. У них никогда не было войн. За это я их уважаю.
ONDERMAN, Klerkon и Aliena сказали спасибо.
старый 08.08.2016, 19:09   #103
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.622
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

старый 20.09.2016, 20:04   #104
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

2012 г. На похоронах трех своих сослуживцев, погибших в Афганистане, новозеландские маори исполнили воинственный танец хака:


2015 г. Когда умер любимый учитель, его благодарные ученики почтили его память аналогичным танцем:


Традиционно маори исполняли подобный ритуальный танец для проверки незваных гостей — с миром ли они пришли или с враждебными намерениями. Эту церемонию можно увидеть и сейчас в маорийских культурных центрах. Выглядит она действительно устрашающе и неприятно для белого человека: выпученные глаза, дикие крики, высунутые языки, потрясание палками. Вдобавок маори трубят в огромные раковины и бросают под ноги гостям специальные листья, свирепо озираясь и производя агрессивные выпады. Если гость поднимал лист и вообще действовал, на взгляд маори, адекватно, его впускали в деревню и даже не съедали.


А вот как выглядела хака в далеком 1845 г., когда началась кровопролитная
«Война Флагштока» с англичанами, глазами художника Джозефа Мерретта. В
руках у воинов — топоры из зеленого нефрита, палицы, ружья и копье.


Сегодня хака постоянно исполняется национальной сборной страны по регби.
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 20.09.2016 в 20:28.
старый 13.11.2016, 00:44   #105
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Дикие племена: Жестокие обряды мужской инициации.


«Особенность архаической ментальности — вера в невозможность
изменить одно состояние, не разрушив предыдущего... Чтобы стать
взрослым, ребенок должен «умереть» в детстве... Чтобы вещь была
сделана хорошо, следует действовать так, как это делалось в первый
раз. Смерть в посвящении необходима — как начало духовной жизни.
Ее функция определяется тем, что она — готовит рождение к более
высокой форме жизни, к высшему предназначению...»

(Мирча Элиаде. «Тайные общества. Обряды инициации и посвящения»).






«В нашем обществе переход из состояния ребенка в состояние взрослости — никак специально не отмечается. Однако у многих народов мира мальчик становится мужчиной, а девочка женщиной, только если выдержат ряд суровых испытаний.

У мальчиков это — инициация, важнейшей ее частью у многих народов было обрезание. При этом оно, естественно, проделывалось вовсе не в младенчестве, как у современных иудеев. Чаще всего ему подвергались мальчики 13-15 лет. В африканском племени кипсиги, живущем в Кении, мальчиков по одному подводят к старейшине, который отмечает то место на крайней плоти, где будет проходить надрез.

Затем мальчики садятся на землю. Перед каждым стоит отец или старший брат с палкой в руке и требует, чтобы мальчик смотрел прямо перед собой. Церемонию проводит старейшина, он отсекает крайнюю плоть в отмеченном месте.

В течение всей операции мальчик не имеет права не только вскрикнуть, но и вообще показать, что ему больно. Это очень важно. Ведь перед обрядом он получил специальный амулет от девушки, с которой помолвлен. Если же сейчас он вскрикнет от боли или поморщится, ему придется бросить этот амулет в кусты — за такого человека не пойдет ни одна девушка! До конца жизни он будет посмешищем в своей деревне, поскольку все будут считать его трусом.



У австралийских аборигенов обрезание — это сложная, многоступенчатая операция. Сначала производится классическое обрезание — посвящаемый ложится на спину, после чего один из пожилых людей оттягивает его крайнюю плоть как можно дальше, в то время как другой быстрым взмахом острого кремниевого ножа отсекает лишнюю кожу. Когда мальчик поправится, происходит следующая, основная операция.

Обычно ее проводят на закате. При этом мальчик не посвящается в детали того, что сейчас произойдет. Мальчика кладут на некое подобие стола, составленного из спин двух взрослых мужчин. Далее один из тех, кто проводит операцию, вытягивает пенис мальчика вдоль живота, а другой... распарывает его вдоль по мочеточнику. Только теперь мальчик может считаться настоящим мужчиной. Прежде чем рана заживет, мальчику придется спать на спине.



Такие распоротые пенисы у австралийских аборигенов во время эрекции приобретают совершенно иную форму — они становятся плоскими и широкими. При этом для мочеиспускания они не годятся, и австралийские мужчины справляют малую нужду, сидя на корточках.

Но самый своеобразный метод распространен у некоторых народов Индонезии и Папуа Новой Гвинеи, таких как батаки и киваи. Он состоит в том, что поперек пениса острым куском дерева проделывают отверстие, куда впоследствии можно вставлять различные предметы, например металлические — серебряные или, кто побогаче, золотые палочки с шариками по бокам. Здесь считают, что во время совокупления это создает дополнительное удовольствие для женщины.


«МУЖСКАЯ МЕНСТРУАЦИЯ» И ШКОЛА ЛЮБВИ.

Недалеко от побережья Новой Гвинеи, у жителей острова Вайгео, ритуал посвящения в мужчины связан с обильным кровопусканием, смысл которого заключается в «очищении от скверны». Но прежде необходимо научиться... играть на священной флейте, после чего — до крови очистить язык наждаком, поскольку в глубоком детстве юноша сосал молоко матери и тем самым «осквернял» язык.

А самое главное — необходимо «очиститься» после первого полового акта, для чего требуется сделать в головке члена глубокий надрез, сопровождаемый обильным кровопусканием, так называемой «мужской менструацией». Но и это не предел мучениям!



У мужчин племени кагаба существует обычай, согласно которому во время полового сношения сперма ни в коем случае не должна упасть на землю, что расценивается как тяжкое оскорбление богов, а значит — может привести к гибели всего мира! По свидетельству очевидцев, «кагабинцы» не находят ничего лучшего для того, чтобы не пролить сперму на землю, «как подкладывать под мужской член камень».

А вот молодые юноши племени кабаба из Северной Колумбии по обычаю вынуждены вступать в свой первый половой акт с самой уродливой, беззубой и древней старухой. Не мудрено, что мужчины этого племени — всю оставшуюся жизнь испытывают к сексу стойкое отвращение и плохо живут с законными женами.

У одного из австралийских племен обычай посвящения в мужчины, который проводится с 14-летними мальчиками, еще более экзотичен. Чтобы доказать всем свою зрелость, подросток должен переспать с собственной матерью. Этот ритуал означает возвращение юноши в материнское лоно, которое символизирует смерть, а оргазм — возрождение.

В некоторых племенах инициируемый должен пройти через «зубастое лоно». Мать надевает на голову маску ужасного чудовища, а себе в вагину вставляет челюсть какого-нибудь хищника. Кровь от ранения о зубы считается священной, ею смазывают лицо и половые органы юноши.

Куда больше повезло юношам племени ванду. Стать мужчиной они могут лишь после того, как окончат специальную сексуальную школу, где женщина-инструктор по сексу дает юношам обширную теоретическую, а позже и практическую подготовку. Выпускники такой школы, посвященные в тайны сексуальной жизни, радуют своих жен во всю силу сексуальных возможностей, данных им природой.



Обрезание подростков (рабов?) в Древнем Египте. Фрагмент
росписи гробницы в Саккара. Около 2500 г. до н. э.


СДИРАНИЕ КОЖИ.

Во многих бедуинских племенах на западе и юге Аравии, несмотря на официальный запрет, сохранился обычай сдирания кожи с полового члена. Эта процедура заключается в том, что кожу пениса разрезают на всю его длину и сдирают, как сдирают кожу с угря во время его разделки.

Мальчики от десяти до пятнадцати лет считают делом чести не издать при этой операции ни единого крика. Участника действа обнажают, и раб манипулирует его пенисом до тех пор, пока не наступает эрекция, после чего производится операция.


КОГДА НАДЕВАТЬ ШЛЯПУ?

Юноши племени кабири в современной Океании, достигнув зрелости и пройдя суровые испытания, получают право водрузить на свою голову остроконечный колпак, обмазанный известью, украшенный перьями и цветами; его приклеивают к голове и даже ложатся в нем спать.



«КУРС МОЛОДОГО БОЙЦА».

Как и у множества других племен, у бушменов инициацию мальчика проводят также после его предварительного обучения охотничьим и житейским навыкам. И чаще всего эту науку жизни молодые люди проходят в лесу.

После завершения «курса молодого бойца» мальчику делают глубокие надрезы над переносицей, куда втирают пепел сожженных сухожилий заранее убитой антилопы. И, естественно, всю эту мучительную процедуру он обязан перенести молча, как и подобает настоящему мужчине.


«БИТИЕ ВОСПИТЫВАЕТ МУЖЕСТВО».

В африканском племени фулани в ходе церемонии посвящения в мужчины, которая называлась «соро», каждого подростка несколько раз били тяжелой дубиной по спине или груди. Испытуемый должен был эту экзекуцию перенести молча, ничем не выдав боли. Впоследствии чем дольше на его теле оставались следы побоев и чем ужаснее он выглядел, тем большее уважение он приобретал среди соплеменников как мужчина и воин.



«ЖЕРТВА ВЕЛИКОМУ ДУХУ».

У манданов обряд посвящения юношей в мужчины состоял в том, что посвящаемого обматывали веревками, как кокон, и подвешивали на них, пока он не терял сознания.

В этом бесчувственном (или безжизненном, по их выражению) состоянии его клали на землю, и когда он приходил в себя, то подползал на четвереньках к старому индейцу, сидевшему во врачебном шалаше с топором в руках и буйволовым черепом перед собой. Юноша поднимал мизинец левой руки как жертву великому духу, и он отсекался (иногда вместе с указательным пальцем).


«ИЗВЕСТКОВАЯ ИНИЦИАЦИЯ».

У малазийцев ритуал вступления в тайный мужской союз ингиет состоял в следующем: во время инициации голый пожилой человек, вымазанный с головы до ног известью, держал конец циновки, а другой конец давал испытуемому. Каждый из них поочередно тянул циновку на себя, пока старик не падал на новичка и не совершал с ним половой акт.

ИНИЦИАЦИЯ У АРАНДА.

У австралийского племени аранда инициация делилась на четыре периода, с постепенно нарастающей сложностью обрядов. Первый период — это сравнительно безобидные и простые манипуляции, проделываемые над мальчиком. Главная процедура состояла в подбрасывании его в воздух.



Перед этим его обмазывали жиром, а потом раскрашивали. В это время мальчику давали определенные наставления: например, не играть больше с женщинами и девочками и готовиться к более серьезным испытаниям. В это же время мальчику просверливали перегородку носа.

Второй период — это церемония обрезания. Она проводилась над одним или двумя мальчиками. Участвовали в этом действе все члены рода, без приглашения посторонних. Церемония продолжалась около десяти дней, и на протяжении всего этого времени члены племени плясали, совершали перед посвящаемыми различные обрядовые действия, значение которых им тут же и объяснялось.

Часть обрядов производилась в присутствии женщин, но когда приступали к обрезанию, они убегали. По окончании операции мальчику показывали священный предмет — деревянную дощечку на шнурке, которую непосвященные не могли видеть, и объясняли ее значение, с предупреждением хранить это в тайне от женщин и детей.

Некоторое время после операции посвящаемый проводил вдали от лагеря, в лесных зарослях. Здесь он получал целую серию наставлений от руководителей. Ему внушали правила морали: не совершать дурных поступков, не ходить по «дороге женщин», соблюдать пищевые запреты. Эти запреты были довольно многочисленны и тягостны: запрещалось есть мясо опоссума, мясо кенгуровой крысы, хвост и крестец кенгуру, внутренности эму, змей, всякую водяную птицу, молодую дичь и прочее-прочее.



Он не должен был для извлечения мозга разбивать кости, а мягкого мяса есть чуть-чуть. Словом, посвящаемому была запрещена наиболее вкусная и питательная пища. В это время, живя в зарослях, он учился особому тайному языку, которым и разговаривал с мужчинами. Женщины приближаться к нему не могли.

Через некоторое время, еще до возвращения в лагерь, над мальчиком проделывалась довольно мучительная операция: несколько мужчин поочередно кусали ему голову; считалось, что после этого будут лучше расти волосы.

Третий этап — выход посвящаемого из-под материнской опеки. Осуществлял он это путем бросания бумеранга в сторону нахождения материнского «тотемического центра».

Последний, самый сложный и торжественный этап инициации — это церемония энгвура. Центральное место в ней занимало испытание огнем. В отличие от предыдущих этапов, здесь участвовало все племя и даже гости из соседних племен, но только мужчины: собиралось двести-триста человек. Конечно, подобное мероприятие устраивалось не для одного-двух посвящаемых, а для большой их партии. Празднества длились очень долго, несколько месяцев, обычно между сентябрем и январем.

В течение всего времени непрерывной серией исполнялись религиозные тематические обряды, главным образом в назидание посвящаемым. Помимо этого устраивались различные другие церемонии, отчасти символизировавшие разрыв посвящаемых с женщинами и переход их в группу полноправных мужчин. Одна из церемоний состояла, например, в прохождении посвящаемых мимо женского лагеря; при этом женщины бросали в них горящие головни, а посвящаемые оборонялись ветками. После этого устраивалось притворное нападение на женский лагерь.

Наконец наступало время главного испытания. Оно состояло в том, что разводился большой костер, его накрывали сырыми ветками, и посвящаемые юноши ложились поверх них. Они должны были пролежать так, совершенно обнаженные, в жару и дыму, без движения, без крика и стона, четыре-пять минут.

Ясно, что огненное испытание требовало от юноши огромной выдержки, силы воли, но также и безропотного повиновения. Но ко всему этому они приготовлялись длительными предшествующими тренировками. Это испытание повторялось дважды. Один из описывающих это действие исследователей прибавляет, что когда он попробовал для опыта опуститься на колени на тот же зеленый настил над костром, то вынужден был сразу же вскочить.

Из последующих обрядов интересна устраиваемая в темноте насмешливая перекличка между посвящаемыми и женщинами, причем в этой словесной дуэли не соблюдались даже обычные ограничения и правила приличия. Затем на их спинах рисовали эмблематические изображения. Далее повторялось в сокращенном виде огненное испытание: в женском лагере разводили маленькие костры, и юноши становились на эти костры на колени на полминуты.

Перед окончанием празднества вновь устраивались пляски, обмен женами и, наконец, обрядовое предложение пищи посвящаемыми своим руководителям. После этого участники и гости постепенно расходились по своим стойбищам, и на этом все заканчивалось: с этого дня все запреты и ограничения с посвящаемых снимались.




«ПУТЕШЕСТВИЯ... ЗУБА».

При проведении обряда инициации у некоторых австралийских племен бытует обычай удалять у мальчиков один или несколько передних зубов. Причем с этими зубами впоследствии тоже проводятся определенные магические действия. Так, у некоторых племен района реки Дарлинг выбитый зуб засовывали под кору дерева, растущего около реки или ямы с водой.

Если зуб зарастал корой или падал в воду, причин для беспокойства не было. Но если он выступал наружу, и по нему бегали муравьи, то юноше, по убеждению туземцев, грозила болезнь полости рта.

Мурринг и другие племена Нового Южного Уэльса сначала препоручали хранение выбитого зуба одному из стариков, которые передавал его другому, тот — третьему и так до тех пор, пока, обойдя по кругу всю общину, зуб не возвращался к отцу юноши и, наконец, к самому молодому человеку. При этом ни один из тех, у кого хранился зуб, не должен был класть его в мешок с «магическими» предметами, так как считалось, что в противном случае владелец зуба окажется в большой опасности.


«ЮНОШЕСКИЙ ВАМПИРИЗМ».

У некоторых австралийских племен с реки Дарлинг существовал обычай, по которому, после церемонии по случаю достижения зрелости, юноша первые два дня ничего не ел, а пил лишь кровь из вен, вскрытых на руках его друзей, добровольно предлагавших ему эту пищу.

Наложив лигатуру на плечо, вскрывали вену с внутренней стороны предплечья и выпускали кровь в деревянный сосуд или в кусок коры, имевший форму блюда. Юноша, став на колени в своей постели из ветвей фуксии, наклонялся вперед, держа сзади руки, и лизал языком, как собака, кровь из поставленного перед ним сосуда. Позднее ему разрешается есть мясо и пить кровь утки.




«ВОЗДУШНАЯ ИНИЦИАЦИЯ».

У племени манданов, относящегося к группе североамериканских индейцев, обряд посвящения, наверное, самый жестокий. Происходит он следующим образом.

Посвящаемый сначала становится на четвереньки. После этого один из мужчин большим и указательным пальцами левой руки оттягивает около дюйма плоти на его плечах или груди и зажатым в правой руке ножом, на обоюдоострое лезвие которого для усиления причиняемой боли другим ножом нанесены зазубрины и насечки, протыкает оттянутую кожу. Стоящий рядом его помощник вставляет в рану колышек или шпильку, запас которых он держит наготове в левой руке.

Затем несколько мужчин племени, заблаговременно забравшись на крышу помещения, в котором происходит обряд, через отверстия в потолке опускают две тонкие веревки, которые привязывают к этим шпилькам, и начинают подтягивать посвящаемого вверх. Это продолжается до тех пор, пока его тело не приподнимается над землей.

После этого ножом прокалывается кожа на каждой руке ниже плеч и на ногах ниже колен, и в образовавшиеся раны также вставляются шпильки, и к ним привязываются веревки. За них посвящаемых подтягивают еще выше. После этого на шпильках, торчащих из струящихся кровью конечностей, наблюдатели развешивают принадлежащие проходящему обряд юноше лук, щит, колчан и т. д.

Затем жертву снова подтягивают вверх, пока она не повисает в воздухе так, чтобы не только ее собственный вес, но и вес развешенного на конечностях вооружения, приходился на те части тела, к которым прикреплены веревки.

И вот так, превозмогая непомерную боль, покрытые запекшейся кровью, посвящаемые висели в воздухе, кусая язык и губы, чтобы не издать ни малейшего стона и с триумфом пройти это наивысшее испытание на твердость характера и мужество.

Когда руководящие посвящением старейшины племени считали, что юноши достойно выдержали эту часть обряда, они приказывали опустить их тела на землю, где они и лежали без видимых признаков жизни, медленно приходя в себя.

Но муки посвящаемых на этом еще не заканчивались. Им предстояло пройти еще одно испытание: «последний бег», или на языке племени — «эх-ке-нах-ка-нах-пик».

К каждому из юношей приставляли двух старших по возрасту и физически сильных мужчин. Они занимали места по обе стороны посвящаемого и брались за свободные концы широких кожаных ремней, привязанных к его запястьям. А к шпилькам, пронизывающих различные части тела юноши, подвешивали тяжелые грузы.

По команде сопровождающие начинали бегать широкими кругами, увлекая за собой своего подопечного. Процедура продолжалась до тех пор, пока жертва не теряла сознания от потери крови и изнеможения.



Жестокий обряд «воздушной инициации» у индейцев племени черноногих
(пикуни) подробно описан в приключенческой повести «Сатаки и я» (1924)
американского писателя Джеймса Уилларда Шульца (1859-1947), 20 лет
прожившего среди пикуни: http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/1756/


«МУРАВЬИ ОПРЕДЕЛЯЮТ...»

В амазонском племени мандруку также существовала своеобразная изощренная пытка-посвящение. На первый взгляд применяемые при ее проведении инструменты выглядели вполне безобидно. Они представляли собой подобие двух, глухих с одного конца, цилиндров, которые были изготовлены из коры пальмового дерева и имели длину около тридцати сантиметров. Таким образом, они напоминали пару огромных, грубо изготовленных рукавиц.

Посвящаемый засовывал руки в эти футляры и в сопровождении зевак, которые обычно состояли из членов всего племени, начинал долгий обход поселения, останавливаясь перед входом в каждый вигвам и исполняя нечто вроде танца.

Однако, эти рукавицы были на самом деле не столь безобидны, как могло показаться. Ибо внутри каждой из них находилась целая коллекция муравьев и других жалящих насекомых, отобранных по признаку наибольшей причиняемой при их укусах боли.

В других племенах при посвящении также используется тыквенная бутылка с муравьями. Но кандидат в члены общества взрослых мужчин не совершает обход поселения, а стоит на месте до тех пор, пока происходят дикие танцы племени под аккомпанемент диких криков. После того, как юноша выдержал ритуальную «пытку», его плечи украшают перьями.


«ТКАНЬ ВЗРОСЛЕНИЯ».

В южноамериканском племени оуна также применяется «испытание муравьями» или «осой». Для этого муравьи или осы втыкаются в особую сетчатую ткань, часто изображающую какое-нибудь фантастическое четвероногое, рыбу или птицу.

Все тело юноши закутывается в эту ткань. От этой пытки юноша падает в обморок, и в бессознательном состоянии его относят в гамак, к которому его привязывают веревками; а под гамаком горит слабый огонь.

В этом положении он остается одну-две недели и может питаться только маниоковым хлебом и мелкой разновидностью копченой рыбы. Даже в употреблении воды существуют ограничения.

Эта пытка предшествует пышному танцевальному празднеству, продолжающемуся несколько дней. Гости приходят в масках и огромных головных уборах с красивой перьевой мозаикой, и в разных украшениях. Во время этого карнавала юноша подвергается битью.




«ЖИВАЯ СЕТКА».

У ряда карибских племен при инициациях мальчиков также использовали муравьев. Но перед этим молодым людям с помощью клыка кабана или клюва тукана до крови расцарапывали грудь и кожу рук.

И только после этого приступали к пытке муравьями. Проводивший эту процедуру жрец имел специальное приспособление, похожее на сетку, в узкие петли которого помещали 60-80 больших муравьев. Их размещали так, чтобы их головы, вооруженные длинными острыми жалами, располагались с одной стороны сетки.

В момент инициации сетку с муравьями прижимали к телу мальчика, и держали в таком положении до тех пор, пока насекомые не присасывались к коже несчастной жертвы.

В процессе этого ритуала жрец прикладывал сетку к груди, рукам, нижней части живота, спине, задней части бедер и икрам беззащитного мальчика, который при этом никоим образом не должен был выразить свое страдание.

Следует отметить, что в этих племенах подобной процедуре подвергаются и девушки. Они также должны спокойно выносить укусы разъяренных муравьев. Малейший стон, болезненное искажение лица лишает несчастную жертву возможности общения со старшими. Более того, ее подвергают такой же операции до тех пор, пока она мужественно вынесет ее, не выказав ни малейших признаков боли.


СТОЛБ МУЖЕСТВА.

Не менее жестокое испытание приходилось выдерживать молодым людям из североамериканского племени чейенн. По достижении мальчиком возраста, когда он мог стать воином, отец привязывал его к столбу, стоявшему близ дороги, по которой девушки ходили за водой.

Но привязывали юношу особым образом: в грудных мускулах делались параллельные надрезы, а вдоль их протягивали ремни из невыделанной кожи. Этими-то ремнями юношу и привязывали к столбу. И не просто привязывали, а оставляли одного, и он должен был освободить себя сам.

Большинство юношей откидывалось назад, натягивая ремни тяжестью своего тела, отчего они врезались в плоть. Дня через два натяжение ремней ослабевало, и юноша освобождался.

Более мужественные ухватывались обеими руками за ремни и водили ими взад и вперед, благодаря чему они освобождались уже через несколько часов. Юноша, освободившийся таким образом, всеми восхвалялся, и на него смотрели, как на будущего предводителя на войне. После того, как юноша освобождал себя, его с большим почетом вводили в хижину и ухаживали за ним с большой заботой.

Напротив, пока он оставался привязанным, женщины, проходя мимо него с водой, не заговаривали с ним, не предлагали утолить жажду, и не оказывали никакой помощи.

Впрочем, юноша имел право попросить о помощи. Более того, он знал, что она будет тотчас оказана ему: с ним сразу заговорят, и освободят его. Но он в то же время помнил, что это станет для него пожизненным наказанием, ибо отныне его будут считать «бабой», оденут в женское платье и заставят выполнять женские работы; он не вправе будет охотиться, носить оружие и быть воином. И, конечно же, ни одна женщина не захочет выйти за него замуж. Поэтому подавляющее большинство чейеннских юношей по-спартански выдерживают эту жестокую пытку.




РАНЕНЫЙ ЧЕРЕП.

В некоторых африканских племенах во время инициации после ритуала обрезания производится операция по нанесению небольших ранок по всей поверхности черепа вплоть до появления крови. Первоначально цель этой операции явно заключалась в том, чтобы проделать в черепной кости отверстия.

РОЛЕВЫЕ ИГРЫ АСМАТОВ.

Если, к примеру, для проведения инициации племена мандруку и оуна используют муравьев, то папуасы-асматы из Ириан-Джайи (западной части Новой Гвинеи) при церемонии посвящения мальчиков в мужчины никак не могут обойтись без человеческих черепов.

В начале ритуала особенным образом раскрашенный череп кладется между ног проходящего через посвящение юноши, который сидит, обнаженный, на голом полу в специальной хижине. При этом он должен постоянно прижимать череп к своим половым органам, не спуская с него глаз в течение трех суток. Считается, что в этот период кандидату передается вся сексуальная энергия владельца черепа.



Когда первый ритуал завершается, юношу ведут к морю, где его ожидает каноэ под парусом. В сопровождении и под руководством дяди и одного из близких родственников юноша отправляется в направлении солнца, туда, где по поверьям, живут предки асматов. Череп в это время лежит перед ним на дне каноэ.

Во время морского путешествия юноше полагается сыграть несколько ролей. Он, прежде всего, должен уметь вести себя как старик, причем такой слабый, что даже не в силах держаться на своих ногах и все время падающий на дно лодки. Сопровождающий юношу взрослый каждый раз поднимает его, а потом, в конце ритуала, вместе с черепом бросает в море. Этот акт символизирует смерть старика и рождение нового человека.

Должен испытуемый справиться и с ролью младенца, не умеющего ни ходить, ни говорить. Исполняя эту роль, юноша демонстрирует, насколько он благодарен своему близкому родственнику за то, что тот помог пройти ему испытания. Когда лодка причалит к берегу, то юноша уже будет вести себя как взрослый мужчина и носить два имени: свое собственное и имя владельца черепа.

Вот почему папуасам-асматам, снискавшим скверную популярность безжалостных «охотников за черепами», было очень важно знать имя убитого ими человека. Череп, имя владельца которого неизвестно, превращался в ненужный предмет, и его нельзя было использовать на церемониях посвящения.



В качестве иллюстрации приведенного выше утверждения может послужить следующий случай, происшедший в 1954 г. Три иностранца были гостями в одной деревне асматов, и местные жители пригласили их на угощение. Хотя асматы были людьми гостеприимными, но, тем не менее, на гостей смотрели прежде всего как на «носителей черепов», намереваясь расправиться с ними в ходе праздника.

Вначале хозяева в честь гостей исполнили торжественную песнь, а затем попросили назвать свои имена, чтобы якобы вставить их в текст традиционного песнопения. Но как только те назвались, как тут же потеряли головы.»


Ссылки:

http://paranormal-news.ru/news/dikie...16-02-26-11919

http://www.yaplakal.com/forum2/topic1325264.html
ONDERMAN сказал(а) спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 13.11.2016 в 01:08.
старый 03.06.2017, 01:46   #106
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Что за народ кяфиры?


Отрывок из книги генерала-лейтенанта востоковеда М. А. Терентьева (1837-1909) «Россия и Англия в Средней Азии» (1875):


«Нам остается упомянуть о двух независимых владениях, лежащих в черте Афганистана: о Кяфиристане, и Суате. Надобно сознаться, что сведения об этих владениях весьма скудны, европейские путешественники давно сюда не проникали и то немногое, что нам известно, например, о кяфирах, делает этот народ еще более загадочным.



Калаши (kalash), имеющие общее с болорами происхождение
и принадлежащие к той же дардской языковой семье, сумели,
в отличие от последних, сохранить религию и обычаи своих
предков. Насильственная исламизация дардов происходила
на рубеже XIX—XX вв.



Кяфирами их назвали мусульмане, в переводе это значит — «неверные». Они сами до такой степени ненавидят мусульман, что никого из них к себе не пускают. Всякий путник, желающий пробраться к ним, подвергается на границе подробному осмотру. Если старшины найдут, что у путника «паспорта» [т. е. гениталии — примеч. Клеркона] в порядке, то его заставляют выпить вина, пьют вместе с ним и принимают как друга. Щедрость и гостеприимство считаются высшими добродетелями. Но если окажется, что данный природою «паспорт» испорчен обрезанием — путника гонят вон! Этою замкнутостью для обрезанных кяфиры не ограничиваются: ежегодно молодежь отправляется с луками и стрелами на охоту за головами соседних мусульман; воротившийся без трофея долго преследуется насмешками.

Другое название, данное кяфирам соседями — есть сиях-пуш — переводе с персидского — «черная одежда». Повод к такому прозванию подал полушубок из черных козьих шкур, который составляет обычную одежду всех кяфиров.

Сами себя они называют «болор».
[совр. пхалур (англ. phalura) — прим. Клеркона] Слово это имеет один корень со словом боли, что значит «слава» — оказывается, что в глуши Азии, в одном из забытых уголков мира, живет народ, сам себя величающий «славянином»!

О болорах известно весьма немногое. Я представлю здесь в сжатом перечне, все что может служить к характеристике народа.

Хуттон в своей «Central Asia» описывает наружность болоров следующим образом: «они имеют белый цвет лица, голубые глаза, открытый, чистый лоб, густые, дугообразные брови, черные усы и волосы и подвижный и гибкий стан — все это делает их замечательно красивыми». Такая наружность резко выделяет болоров из среды темнокожих азиатцев, и, кажется, служит важным поводом к ненависти.




Девушки калашей в традиционной одежде.


Одежда болоров, как уже сказано, состоит из полушубка; его носят и мужчины и женщины. Шьют его из четырех шкур (две идут на куртку и две на полы). Надевают мехом наружу и подпоясываются широким ремнем. Рукавов не делают — так что выходит нечто вроде нашей поддевки. Мужчины бреют головы, оставляя только длинную прядь волос на маковки — как русские времен Святослава, и по локону — над каждым ухом. Женщины не бреют волос, а заплетают их в косы и свертывают на маковке, затем надевают маленькую шапочку, вокруг которой навертывают легкий тюрбан. И мужчины и женщины носят серьги, ожерелья и браслеты.

Дома строят деревянные с погребами для сохранения молока, масла, сыра, вина и уксуса. Плетеные из ивовых прутьев табуреты и деревянные столы — составляют меблировку комнат. Это — также особенности, весьма резко отличающие болоров от соседей: все азиатцы строят свои дома преимущественно из глины, и только мечети, да, пожалуй, дворцы строятся из жженого кирпича. Мебели азиатцы не употребляют, а садятся на разостланные ковры или просто на пол, кушанья ставятся тут же на подносах.

Болоры не любят рыбы и питаются преимущественно хлебом, молоком, маслом и сыром; козье недожаренное мясо и дичь встречаются не каждый день. И мужчины и женщины охотно пьют вино, которое сами и приготовляют. Чарки и стаканы для вина — большею частью серебряные.

Веселый и гостеприимный народ страстно любит танцы и общественные забавы. Под живую и разнообразную музыку танцоры отбивают ногами в такт разные выкрутасы и подпевают. Не напоминает ли это нашего трепака с какими-нибудь прибаутками в роде: «ходи хата, ходи печь — хозяину негде лечь»?

Болорская деревня имеет совершенно «русский» вид, а вечером когда на улицах молодежь собирается для игр и начинает водить хороводы (это самая любимая забава у болоров) — иллюзия должна быть полная.






О религии болоров известно только то, что она принадлежит к числу признающих единобожие. Болоры верят и во «святых» обоего пола — это прославившиеся чем-нибудь люди, служащие по смерти ходатаями за живущих и посредниками между ними и Богом. «Святых» своих болоры изображают из камня и дерева, конными и пешими. Самого Бога не изображают никак, по той разумной причине, что образа его не знают. Вот, что говорится об этом у Хуттона: «они ставят камень и говорят: это для бога, но мы не знаем его образа». Таким образом, камень служит алтарем, на котором приносятся жертвы божеству.

Жертвоприношения состоят в следующем: перед камнем зажигается огонь и в пламя вливается масло и немного воды, а затем кидается мука. Между тем убивают корову и кровью поливают самый камень. Часть мяса сжигается в огне, остальное съедается священнослужителями, звание которых, наследственно, но лишено всякого влияния. Идолов, изображающих «святых», также кропят кровью коровы.

Из этого наброска можно вывести, что болоры — идолопоклонники — такими их и считают мусульмане, но эти последние считают такими и христиан за образа и другие видимые знаки невидимых существ. Католичество — со своими статуями святых — кажется, ближе всего подходит к религии болоров и весьма возможно, что болоры когда-нибудь были католиками, но изолированные ото всюду, мало по малу примешали к обрядам католичества несколько языческого — как, например, жертвоприношения.

Брак у болоров не столько религиозная церемония, сколько предлог поесть, попить, попеть и потанцевать, Мужчина может вступить в брак с 20-ти лет, а женщина — с 15-ти. Полигамия в большом ходу и вся грязная работа достается на долю женщин. Рождение ребенка делает женщину нечистою и потому ее отвозят, вместе с новорожденным, в какой-нибудь отдельный дом за деревню. Через 24 дня искус оканчивается и их привозят назад с песнями. Язык болоров, если верить английским источникам — принадлежит к санскритскому корню. Наша Академия Наук собрала 324 перевода Молитвы Господней, в том числе есть и на кяфирском языке. Не ручаясь за достоверность этого перевода я приведу его здесь — на всякий случай:

«Баво вету осезульвини! Малипатве игобунквеле игамалако. Убукумкани бако мабуфике. Интандо яко маензиве. Эмхля бени, ньенгокуба исензива эзульвини. Сипе намгля пье укутия квету квемихла игемихла. Усиксолеле изоно зету, ньенгокуба нати сиксолела або басонайо тина. Унга сингекиси экуленгвени, зусисиндисе эпкохлакалвени, игокуба бубобако убукумкани, намандхла нобунгквалиса, куде кубе нгунапакаде. Амене!»

Затем мы укажем еще выражение «имбра боли» или им-боли — «слава Богу» — и прибавим характерное название одной из гор: Имбра Эмбра — «Седалище Бога». Кладбище называется «иммер–умма».

Замечательнее всего то, что болоры одним словом — «боли» — называют и славу, и слово, которые и на славянских языках — весьма близки в звуковом отношении. Название болор поэтому можно перевести двояко: «славянин» и «словенин».
[т. е. человек, говорящий на понятном языке — прим. Клеркона]





Сами болоры, однако же, не знают ничего о славянах и гордятся своим «греческим» происхождением. Англичане считают их идолопоклонниками, выселенными сюда из Кандагара.

Мне кажется, что самое предание о связи с греками доказывает, что болоры должны были пройти чрез Византию. Арабские писатели сохранили нам кое-какие следы о славянах, передававшихся от греков к арабам и затем поселенных в Малой Азии, в Сирии и т. д. Весьма возможно, что эти славяне, переселяясь с места на место, потеряли наконец путеводную нить и забыли родство. При отсутствии письменности, предания мало-по-малу искажаются, факты перемешиваются и всякое последующее переселение заслоняет в памяти народа все предыдущее — таким образом, испаряется предание о том, откуда сделан первый шаг? В памяти осталась только Греция, а эта страна была не первою, где жили переселенцы.

Доктор Авраам Гаркави, в книге своей «Сказания мусульманских писателей о славянах и русских», говорит между прочим, что византийский летописец Феофан под 664-м годом повествует о переселении 20 000 славян в Сирию, причем называет их словом «склавини». Другие летописцы называли их «склави». Эта излишняя вставка греками буквы «к» — удержалась надолго и в остальных европейских языках: славян долго величали sclave'ами и даже esclave'ами.

Так как греческая буква «V» до сих пор многими (не греками только) произносится как бета, а не вита, то и название склави было переделано в «склаби». Арабы, ради благозвучия, требуемого законами языка, не терпящего трех согласных в начале слова — переделали слово склаби в «саклаб». Множественное число от этого нового слова — есть «сакалиба».

Под 656 годом Феофан пишет: «в этом же году произошла ошибка в счете постных дней и Абдеррахман, Халедов сын, перешел с войском границу Римской Империи, провел там зиму и опустошил многие области; славяне же , спасаясь от византийцев, к нему перешли и пришли с ним в Сирию в числе 5000 и поселились в области Апамее в селе Скевоковоле».

Через 27 лет, т.е. в 683 г., из войска императора Юстиниана II передалось еще 20 000 славян на сторону арабского полководца Мухаммеда, который с их помощью забрал множество пленных. Сын этого полководца, — Марван-ибн-Мухаммед
[Мерван-ибн-Мухаммед, прозванный грузинами за жестокость Кру — «глухой», совершивший поход в Поволжье против хазар — прим. Клеркона], поселил славян по границам Сирии для защиты ее против византийцев. Славяне исполняли эту обязанность так удачно, что заслужили громкую славу.

Свидетельство о переселении славян мы встречаем еще у знаменитого Албаладури (арабский писатель IX века). В книге своей: «О завоевании царств» Баладури говорит: «Сальман и 3ияд — суть из тех славян, которых Марван-ибн-Мухаммед поставил на границы». Именем этих двух славянских предводителей арабы назвали две, взятые ими, крепости в Армении: Хисн-сальман и Хисн-зияд. Затем в книге завоеваний упоминается о набеге Марвана на славян, живших в земле Хозар, а также о переселении еще 20 000 их в Хахиту, т.е. в Кахетию. Мансур, готовясь в 140 году
[хиджры] к войне со славянами, жившими в нынешней России, позаботился, на всякий случай, удалить с Кавказа славянские поселения и перевел их в Масису, что ныне Мапсуестия в Сирии.

Табари, писатель X века, в своей «Истории Царей» (писана в 915 году) свидетельствует, что Марван, преследуя хазарского хакана (царя), дошел до славянской реки, (другой писатель Шемседдин-Димешки называет эту реку — «русскою»; здесь дело идет о р. Дон); «напал на жилища неверных (ханехаи кяфиран), убил их всех и разрушил 20 000 домов». Кто же эти Кяфиры, у которых были жилища? Что это не хозары, доказывается тем, что последние были народ кочевой и, следовательно, домов не имели, во-вторых, они исповедывали еврейскую религию и, стало быть, не могли считаться кяфирами-идолопоклонниками.

В 22 году
[хиджры] (644), когда арабский полководец Абдуррахман воевал с Хозарами, к нему явился царь Шахриар из Баб-аль-Абваба (Дербента) с предложением следующих условий: «я нахожусь между двумя врагами, один — Хозаре, а другой — Русы, которые суть враги целому миру, в особенности же арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтоб мы платили дань, будем воевать с Русами сами и собственным оружием будем их удерживать, чтоб они не вышли из своей страны. Считайте это нам данью и податью, чтоб мы ежегодно это давали». Извещенный об этом Калиф-Омар согласился на условия и с тех пор «обычай этот был введен во всех дербендах (горных проходах), что они не платят ни подати, ни дани, для того чтоб они не допускали неверных к мусульманам, сами воевали бы с ними и удерживали бы их от земли мусульман».



Языческое святилище калашей. В центре — родовой столб.
Подробнее: http://www.bharatiya.ru/pakistan/kalasha.html



Родовой столб крупным планом.



Родовой столб калашей с солярными знаками.



И так если не Хозары, то Русы. Они же к тому и оседлые да вдобавок идолопоклонники — ясно, что «дома неверных» были жилища русских. Наконец и самое название реки Дона славянскою и русскою рекою — на чем-нибудь да основывалось.

И так слово «кяфир» по отношению к славянам — было произнесено.

Переселенные в Сирию, славяне скоро освоились в новом отечестве и во второй половине VIII века приняли деятельное участие в междоусобиях, раздиравших халифат по поводу престолонаследия. Одно уже это участие в междоусобиях, конечно, могло привести воинственных славян в места, значительно отдаленные от их первоначальных поселений. Весьма возможно также, что халифы принимали все меры к удалению своевольных славян из страны, в которой они думали распоряжаться престолом. Ничего нет мудреного, что эти славяне, чуждые всему окружающему, теснимые отовсюду, ненавидимые и преследуемые мусульманами за свое «кяфирство»
[т. е. язычество — прим. Клеркона] бродили из угла в угол, пока не нашли приюта в горах, где им уже легче было отстоять свою свободу.

Легко может быть, что славяне были переселены насильно. Во время оно такие переселения были в большом ходу: мы уже видели сколько раз переселяли славян арабские полководцы, мы видели также, что Надир-шах переселил в 1737 году множество персиян в Кабул и что Тимур в 1396 году выселил 1 000 семейств туркмен из Персии к верховьям Мургаба. Нет ничего невероятного, что подобная же участь могла постигнуть и сирийских славян. Тогда, станут весьма понятными те предосторожности, какие болоры принимают для охранения себя от всякого мусульманина — беспрестанные переселения, вероятно, им памятны.

Пусть читатель переберет в памяти все особенности, отличающие болоров от остальных народностей Азии — тогда он невольно придет к убеждению, что болоры — ничто иное, как славяне, попавшие сюда чрез Византию и Сирию или чрез Армению и Сирию. Оторванные от остального славянского мира, болоры в течении 1 700 лет, конечно, могли заимствовать много слов от народов, с которыми сталкивались, могли забыть множество своих собственных слов и; таким образом, мало по малу утратить первоначальное свое наречие.

Во всяком случае, болоры представляют для нас весьма интересный предмет для изучения. Вот куда должны бы стремиться наши путешественники, вместо того, чтобы тратить свое время и деньги на бесплодные разъезды по ост-индским железным дорогам…»



Подробнее: http://litlife.co/br/?b=161381&p=33

http://az.lib.ru/t/terentxew_m_a/tex...i_anglia.shtml


Сразу же следует отметить, что разумный совет Михаила Африкановича Терентьева не был принят во внимание в России, вскоре после публикации книги вступившей в войну с Турцией. Дардские же народы, в том числе болоры [пхалуры], были насильственно обращены афганским правителем Абдур-Рахманом в ислам в 1896 г., и в значительной степени утратили свою традиционную, т. н. «гиндукушскую», религию. Сохранить ее, да и то частично, удалось лишь калашам, территория проживания которых, после проведения в 1893 г. разграничительной «Линии генерала Дюранда» (Durand Line), оказалась в пределах Британской Индии....
Old, ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 03.06.2017 в 01:37.
старый 07.06.2017, 23:35   #107
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Жители Мозамбика начали охотиться на лысых мужчин.





«Полиция Мозамбика предупредила жителей страны о ритуальных убийствах лысых людей,
— сообщает The Guardian.

В центральной части страны, недалеко от границы с Малави, были найдены останки двух
лысых мужчин. У жертв были отрезаны головы и изъяты внутренние органы.

Следователи склоняются к версии, что их использовали для колдовских ритуалов,
так как у местных жителей существует поверье о богатстве всех лысых людей...»



Подробнее: https://news.rambler.ru/incidents/37...ysyh-muzhchin/





Напоминаю, что В 1971 г. издательство «Наука» АН СССР выпустило сборник африканских
народных сказок под заголовком «Барабан короля. Африканские народные сказки в
обработке Г. Курлендера»
.

Одна из включенных в сборник сказок содержала такую веселую песенку:

О, Кононджонг, король народа джиндо,
Ты стар и лыс, и нет в тебе ума!

О, Кононджонг, король народа джиндо,
Вся мудрость жищни минула тебя!

О, Кононджонг, король народа джиндо,
Прослыть великим хочется тебе!

О, Кононджонг, король народа джиндо,
Нет мудрых мыслей в лысой голове!
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
старый 18.09.2017, 02:58   #108
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Ведды — «первобытные дикари» XXI века.





В непроходимых лесах острова Цейлон (Шри-Ланка) обитают около 1000 членов племени лесных веддов. Эти примитивные низкорослые люди до сих в массе своей ходят нагими и живут, как звери, в пещерах. Они с трудом считают до трех, обладают примитивными религиозными верованиями и довольно странными культами.

Ведды, а всего на острове их проживает около 3 000, являются древнейшим коренным населением острова Шри-Ланка и принадлежат к австралоидному типу. Название их предположительно восходит к санскритскому «вадхья» — стрелки из лука.





Обитают ведды преимущественно в восточной части острова, в провинциях Восточная и Ува. Есть самонаименование области Веддарата — «страна веддов» — округ Бинтенне.

По данным ученых, ведды являются потомками древнейшего населения Шри-Ланки — носителей пещерной культуры охотников-собирателей Балангода — еще в верхнем палеолите проникших на остров через Полкский пролив по узкому полузатопленному перешейку, носившему название «Адамов мост» и окончательно исчезнувшему лишь после землетрясения 1481 г.

Люди этого племени — низкорослые, средний рост мужчины — 153 см, женщины — 145 см. Но суровые условия жизни выработали у большинства из них крепкое, мускулистое сложение.





Чертами своих лиц большинство современных веддов похожи на своих соседей — буддистов-сингальцев, но имеют более плоские носы и толстые губы. У них темно-коричневый цвет кожи и черные, слегка волнистые волосы, которые длинными нечёсаными прядями падают на плечи. Копна волос (особенно у мужчин) настолько огромна, что голова кажется непропорционально большой. Но на самом деле черепная коробка у веддов — скорее мала даже для их роста, а форма у нее — узкая.

Современных веддов условно разделяют на «лесных», «сельских» и «прибрежных». Прибрежные и сельские ведды, жившие ближе к побережью, давно перешли к рыболовству, земледелию, развили ремесла и частично ассимилировались с более развитыми сингальскими племенами. Однако лесные ведды не поддаются ассимиляции и до сих пор живут в пещерных гротах, занимаясь охотой, рыбной ловлей и собирательством дикого меда. Таких семей насчитывается примерно 340.





«Случается иногда, — писал в своих «Письмах с острова Цейлона» побывавший там в 1874 г. русский востоковед Иван Павлович Минаев, — что, удовлетворяя любопытству какого-нибудь высокопоставленного лица, местные власти излавливают несколько веддов и приводят их напоказ или в Канди, или в Нувараелиа. Так было в приезд герцога Эдинбургского на Цейлон. Ему представили диковинных стрелков в Канди. To были, так сказать, казовые ведды: угрюмы на вид, косматы, грязны; молча они проделают несколько своих штук пред лицом важной особы и его свиты: постреляют, попляшут и т. д., и затем уйдут к себе, унося Бог знает какое представление о белом человеке! Ведды остались народом диким и почти первобытным, по соседству с кофейными плантациями, шоссейными дорогами и всеми успехами европейской цивилизации, занесенными англо-саксонцами в колонию. Народ не далеко ушел от того состояния, в каком его застает история за две тысячи лет тому назад; ведда и ныне так же напоминает «демона», как и в те отдаленные времена, когда более культурный сингалезец прозвал его «якшасом» (Yakkho — демон). Несмотря на все старания местного правительства сделать из веддов народ оседлый и земледельческий, ведды до сих пор — главным образом полубродячее или совсем бродячее племя; некоторым успехом, впрочем, старания правительства увенчались: ничтожное меньшинство веддов живет в деревеньках и кое-как обрабатывает свои поля; масса же народа осталась по прежнему бродячими стрелками; таких веддов, с древесною корою y чресел, всего труднее увидать, они скрываются в лесной глуши и избегают людей, им неподобных...»


(См.: Минаев И. П. Львиный остров. Письма с острова Цейлона // Вѣстникъ Европы. — № 2. — СПб., 1875).





Несколько семей веддов объединяются в родовые группы: морана, уру, тала, гама и другие. Всего насчитывается 7-9 подобных групп. Члены группы морана с презрением относятся к представителям уру и утверждают, что в прежние времена члены рода уру были обязаны лить после еды воду на руки* членам рода морана. Возможно, что эти представления берут начало в кастовых системах Индии**.

Каждой группе принадлежит свой «жилищный фонд» — несколько гротов. Когда природа вокруг пещеры истощается, они собирают свой нехитрый скарб и меняют «апартаменты». Во время засухи аборигенам приходится покидать гроты и сооружать шалаши по берегам лесных рек. Жилище строят из прутьев и коры, крыши покрывают соломой или сухой травой, а располагают их обычно с тени густых крон деревьев.





Гроты, шалаши — лишь временное убежище ночью, поэтому обстановки практически нет, а спят лесные ведды на оленьих шкурах. По полу обычно ползают пиявки, а в воздухе тучами летают комары. Но дети джунглей не обращают на этих тварей никакого внимания.

Не особо волнует их и то, что в 10 километрах от деревни высятся современные здания мегаполиса Канди, по улицам ездят машины, а из находящегося неподалеку аэропорта взлетают реактивные самолеты. Ведды живут, как жили 20 веков назад. Кажется, что время здесь остановилось, и перемены никогда не наступят...



Топорами ведды пользуются уже металлическими и, похоже, давно
утратили навыки изготовления орудий из камня.



В углу хижины или грота лежат горки глиняной посуды, оружие и утварь: топоры, мотыги, деревянные ступки. В доме нет очага, так как пищу готовят прямо на улице. Огонь при этом добывают трением камня о камень.

Обычная одежда веддов — передник, изготовленный из коры дерева рити. Но в настоящее время большинство мужчин употребляют получаемый от «цивилизованных» сингальцев или мусульман короткий кусок белой хлопчатобумажной ткани шириной около четверти метра. Они прикрепляют ее на поясе тесемкой или веревкой. Женщины также носят подобие юбки, но вот верхнюю часть тела обычно не прикрывают вообще.





Когда мужчины отправляются на охоту, то к набедренной повязке привязывают небольшой кожаный мешочек с медом и горстью риса, выменянного у тех же сингальцев. Их оружие — простой лук и стрелы. Широко пользуются также копьями и силками, ямами-ловушками.

В прошлом ведды славились загонной охотой на слонов. Но после того как поголовье последних существенно сократилось, самая крупная их добыча — олени, да и тех приходится искать по нескольку дней. Но первобытные охотники — очень терпеливы и могут долго сидеть в засаде.





Удачная охота завершается празднеством и своеобразными «танцами». Под звуки заунывной песни ведды, встав в круг, с суровыми лицами буквально топчутся на одном месте, покачивают головами и высоко поднимают то правую, то левую ногу. Иногда темп танца ускоряется. Празднества обычно заканчиваются упражнениями в стрельбе из лука.

В брак ведды вступают очень рано и, в отличие от своих соседей сингальцев (буддистов), тамилов и мавров (потомков арабов-мусульман), не признают многоженства и, по замечанию местного мавра, «живут совершенно как обезьяны».





Близкородственные браки у них очень распространены, и женитьба на младшей сестре — обычное явление. Но вот старшая сестра почитается наравне с матерью, и жениться на ней нельзя. Идеальным же считается брак между детьми родного брата и родной сестры. Брак же между детьми двух братьев или сестер — почему-то рассматривается как «кровосмешение». В хижинах родителей живут замужние дочери и их мужья, а вот женатый сын должен уходить жить в дом тещи. Наследование происходит также по материнской линии, но в семьях супруги обладают равными правами.



Из письма А. П. Чехова журналисту А. С. Суворину 9 декабря 1890 г.:
«Затем следует Цейлон — место, где был рай. Здесь в раю я сделал
больше 100 верст по железной дороге и по самое горло насытился
пальмовыми лесами и бронзовыми женщинами. Когда у меня будут
дети, то я не без гордости скажу им: “Сукины дети, я на своем веку
имел сношение с черноглазой индуской! И где же? — в кокосовом
лесу, в лунную ночь!“».



Свадебные церемонии у веддов предельно просты. Юноша, надумавший жениться, отправляется к своей избраннице с подарками: куском ткани, ожерельем, браслетами, шпильками для волос. Если девушка эти подарки принимает, значит, она дает согласие на брак. Счастливый жених также получает подарок — поясную тесемку, сплетенную невестой заранее. Этот памятный шнурок сохраняется мужем всю жизнь. В племени случаются и разводы, но они еще более просты, чем заключение брака — для этого одной из сторон достаточно высказать пожелание расстаться.



Хижина «лесных» веддов на дереве.


«Они вообще не жадны, — пишет И. П. Минаев, — никогда не крадут, но, в то же время, далеко не такой безобидный народ, какими они иногда рисуются. Несколько лет тому назад в Биктене, около Алут-Нувара, произошло следующее: в одну из деревушек веддов зашел охотник-сингалезец; утомленный ли долгим путем, или вследствие других причин, ему пришла несчастная мысль прилечь в тени, y одной из хижин. Хозяина хижины не было дома; но в хижине спала его жена, и это обстоятельство было поводом трагической развязки... Вернувшийся домой хозяин убил непрошенного гостя; он убил его, как сам показал на суде, внезапно: увидав странника y своей хижины, он быстро подошел к невинно спавшему и одним взмахом топора лишил его жизни... При убитом нашлось нетронутым все его достояние, в том числе некоторая сумма денег. Убийца не тронул ничего и добровольно, без всяких запирательств, сознался в своем поступке. Мотивов своего поступка он не сумел на суде объяснить с ясностью; было, однако же, очевидно, что им руководила ревность, как будто некоторое сознание, что его домашний кров осквернен. Присяжные оправдали его....»



Глинобитная хижина «сельских» веддов.


Ведды верят в злых духов, и в повседневной жизни у них большую роль играет шаманизм, тайные ритуальные заговоры и танцы. Прямая обязанность шаманов (дуггава) — общаться с духами, прося их о помощи. Во время таких обрядов дуггава пляшет, и под конец впадает в полубессознательное состояние. Именно в таком состоянии и происходит общение с духами (яку).

Духов у веддов великое множество и в их классификации трудно разобраться. Есть важные и не особо важные духи. Особо почитаемыми являются духи умерших, несмотря на то, что о загробной судьбе души — нет полного представления. Но особую роль духи играют прежде всего в связи с охотничьим промыслом.





У веддов совершенно нет любовной магии, магии погоды. Как отмечают исследователи, все это довольно необычно. Также у них существует культ стрелы. Воткнув ее в землю, они устраивают вокруг нее обрядовые пляски.

Некоторые ассимилированные группы веддов давно приняли буддизм, индуизм, но все равно сохраняют свои традиционные культы. Считать ведды так и не научились: доходя до трех, сбиваются и совершают ошибки...



Похоже, этому топору больше лет, чем
его хозяину...



По сути, ведды и их деревни не изменились нисколько и имеют вид точно такой, как сто, триста или три тысячи лет назад. Однако многие ведды не прочь сегодня и подзаработать, немного наигранно устраивая импровизированные выступления для любопытных туристов — традиционные свадьбы, охоту, танцы и пр.

Потому как слонов на острове осталось — «раз, два, да обчелся», оленей — ненамного больше, а кушать хочется всем...


Источники: http://www.iarex.ru/articles/51550.html

http://repin.info/zateryannye-plemen...ikari-hhi-veka

http://s30077297374.mirtesen.ru/blog...-tsivilizatsii

Публикация записок И. П. Минаева:

http://az.lib.ru/m/minaew_i_p/text_0030oldorfo.shtml













______________________________
*) Следовательно, хоть руки-то после еды они моют?
**) Что вызывает удивление, ведь соседним сингальцам кастовое деление отнюдь не свойственно.
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 18.09.2017 в 02:52.
старый 18.09.2017, 18:51   #109
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.622
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

У меня есть книга 1970г издательство Наука. Выиграл я ее будучи учеником 5класса в книжное лото......ну это когда из барабана билетик вытаскиваешь а на сумму выигрыша приобретаешь тут же дефицитную литературу.Так вот помимо шикарных комментариев к легендам и мифам народов Океании и их обычаях.....Некоторые мифы уж больно ярко описывают половую жизнь туземцев и что делают жены с мужьями пойманных за измену.....Бамбуковый нож.....это страшная сила)))
Klerkon и Aliena сказали спасибо.
старый 18.09.2017, 20:52   #110
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Цитата:
ONDERMAN посмотреть сообщение

У меня есть книга Cказки и мифы Океании 1970 г. издательства Наука....
У меня из этой же самой серии есть интересная книга «Мифы и предания папуасов маринд-аним. Сыны Дехевая. Предания о демонах и рассказы об охотниках за головами» (М.: Наука, 1983).

А веддов этих — мне жаль точно так же, как и покойному профессору И. П. Минаеву (1840-1890).

Хочется надеяться, что многолетний кровопролитный сингальско-тамильский военный конфликт на Шри-Ланке обошел их стороной.

Читал в Интернете давным-давно, что, к примеру, на Филиппинах исламские террористы из местной ячейки тогдашней «Аль-Кайеды», а ныне, скорее всего, ИГИЛ, сильно обижают карликовых лесных аборигенов архипелага — аэта: грабят, берут в рабство, насилуют женщин и пр.
ONDERMAN сказал(а) спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 18.09.2017 в 20:52.
старый 19.09.2017, 15:02   #111
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.622
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

А вот зацените ....эту книгу я купил в лихие 90е......что бы как то выжить и что бы не разбежался персонал библиотеки которому месяцами не платили их мизерную зарплату, Библиотека списывала более менее потрепанные книги и тут же у дверей центрального входа торговала
Вот эту жемчужину я и приобрел тогда за копейки......вид конечно потрепанный но ценность не в этом ....а в ее содержании Дамм Г. Канака - люди южных морей. Серия: Путешествия по странам Востока. Редакция, предисловие и примечания С.А.Токарева. М. Наука 1964г. 364 с. + 12 вкл. ч/б фото твердый переплет, обычный формат.
Автор книги - заслуженный этнограф-океанист, старый музейный работник Лейпцигского этнографического музея. Дамм - большой знаток материальной культуры Океании и Австралии. В предлагаемой книге описана техника, хозяйственная деятельность, средства передвижения и другие стороны материальной культуры населения этой области. Рассказано о семейном быте населения, его духовной культуре. В книгу включен большой фактический материал. Фотографии, приведенные в тексте, взяты из архива Лейпцигского этнографического музея. Тираж 40000 экз.


Вот тут ВСЕ!Оплеменах этого региона и их необычайных обычаях)))
Klerkon и Aliena сказали спасибо.
старый 19.09.2017, 19:46   #112
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Цитата:
ONDERMAN посмотреть сообщение
Дамм Г. Канака - люди южных морей. Серия: Путешествия по странам Востока. Редакция, предисловие и примечания С.А.Токарева. М. Наука 1964г. 364 с.
Есть у меня и такая книжка, купил ее в позапрошлом году, по случаю, тоже далеко не в идеальном состоянии. Но вот прочитать, увы, пока не успел. Только фотографии разглядывал... Теперь прочитаю обязательно!
старый 30.01.2018, 22:47   #113
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Порочные влечения у индейцев.


«Варварское общество североамериканских индейцев, было подвержено влиянию порока не в большей и не меньшей степени, чем наше современное общество. Индейцам были присущи те же формы порока, что и современным людям.

К практике изнасилований индейские народы Северной Америки, как и современные люди, относились с презрением, и внутри племен подобное действо подпадало в ранг тягчайших преступлений. Однако изнасилования, совершаемые на тропе войны, и осуществляемые по отношению к женщинам врага, преступлением не считались.




Говард Терпнинг. «Женщина апачей».


Апачи-чирикауа сопоставляли изнасилование внутри племени с воровством друг у друга. Пострадавшая от надругательства женщина и ее родственники самовластно решали, какое наказание применить по отношению к тому, кто обесчестил несчастную, и, что предъявить родственникам насильника, чтобы те смогли компенсировать причиненный моральный ущерб.

Иногда насильника приговаривали к смерти, но в большинстве случаев, пострадавшей стороне, его родственники преподносили хорошие подарки и на этом инцидент считался исчерпанным.

Молодые мужчины апачи могли посягать на честь девушек в случаях, если не добивались с их стороны взаимности. Апачи рассказывали одну историю о юноше, который полюбил девушку. Он долго уговаривал ее отца, чтобы тот отдал дочь за него. Отец девушки объяснял юноше, что его дочь не желает выходить замуж, поскольку не любит этого юношу.

Как-то раз девушка вместе со своими подругами собирала желуди, и к ним верхом на лошади подъехал домогавшийся ее любви юноша. Он учтиво предложил ей сесть на лошадь рядом с ним, и подвезти к лагерю. Девушка согласилась. Вместо лагеря парень отвез ее в каньон, где силой принудил совокупляться с ним. Весь день до вечера он насиловал девушку, и когда возвратил ее домой, перед тем как расстаться подарил ей свою лошадь. Он понимал, что за содеянное все равно придется расплачиваться. Девушка в шоке рассказала обо всем своей матери и потребовала, чтобы та заколола эту лошадь, ибо животное напоминало ей о случившемся.

Спустя несколько месяцев мать девушки пришла в стойбище, где проживала семья этого юноши и рассказала о случившемся его родственникам. Более того она поставила их перед фактом беременности ее дочери. Чтобы уладить вопрос о репутации девушки ее мать предложила родственникам насильника поженить молодых людей. Родственники юноши, разумеется, согласились. Но больше всех рад был сам юноша, потому что таким образом он добился руки девушки.




Говард Терпнинг. «Щит мужа».


Одним из порочных индейских племен юго-запада, в плане отсутствия сексуальных ограничении, являлось племя зуни, которое хранило одно из интересных свидетельств об изнасиловании дошедшие да наших дней.

Однажды в конце 80-х годов ХIХ столетия одна молодая замужняя женщина зуни для защиты своей чести подняла вопрос о ее изнасиловании и предложила старейшинам племени рассмотреть его на племенном совете. Женщина рассказала старейшинам, что во время сбора ягод на нее напал неженатый мужчина, который порвал на ней одежду и изнасиловал, хотя она и умоляла его не делать этого.

После того как все закончилось, женщина сказала насильнику, что если бы он ласково попросил ее дать ему, то она с удовольствием переспала бы с ним. Тогда он, в качестве компенсации за моральный ущерб, предложил ей в подарок ожерелье и новую одежду, и попросил не оглашать его поступок. Но женщина была в ярости и отказалась принимать от насильника подарки, и более того, пожаловалась мужу, который и надоумил ее вынести этот скверный инцидент на обсуждение племени.


Старейшины спросили женщину, чего бы она желала, чтобы дать возможность виновному загладить свою вину. Женщина по наущению мужа мелочиться не стала и затребовала за моральный ущерб: нитку бисера, ожерелье, пончо, тканые леггины, несколько выделанных шкур, тканый шерстяной ковер и кукурузное поле в пользование своей семьи. Как не высока была плата, виновнику пришлось заплатить, ибо совет племени постановил, а идти против решения старейшин все равно, что переть против рожна.

Страх перед изнасилованием царил среди женщин племени оджибве. Больше всего данные страхи распространяли лукавые шаманы наущаемые духами злобы. Шаман мог стращать девушку, якобы предупреждая о том, чтобы ночью она была повнимательнее, так как к ней мог заявиться воздыхатель. Девушка не спала и бдила, в результате к ней являлся сам похотливый шаман.

Известны случаи, когда мужчина оджибве под благовидным предлогом брал с собой на охоту падчерицу и там насиловал ее. Если девушка, возвратившись домой, рассказывала о случившемся матери, то последняя устраивала скандал мужу, угрожая расторгнуть с ним брак. Оджибве говорили, что подобные ситуации имели место, после чего мать и оскорбленная дочь покидали этого мужчину навсегда.




Девушка оджибве (анишшинапе) в национальной
одежде. Настоящая Саджо, разве что без бобров.



Известный американский антрополог Рут Ландес в работе «Женщина оджибве» (The Ojibwa Woman, 1938), упоминала об одной вдове оджибве, которая скорбела после смерти мужа, и ее состоянием воспользовался авантюрист отчим, который для того, чтобы овладеть ею, наплел бедной женщине, что, мол, ночью к ней придет дух ее мужа, чтобы зачать сына. Он предупредил ее, чтобы она в это время не разводила огонь и тихо ждала его в темноте. Так и произошло, но вместо «духа» в погребальных одеждах явился похотливый отчим, который и совершил задуманное. Женщина забеременела и лишь после этого поняла, кто ее развел, а точнее, кто посмеялся над ней, и о своих догадках рассказала всем соплеменникам. В итоге она и ее мать покинули это селение и перебрались жить в другое.

Юноши юта, образовавшие группу молодых воинов общества Собак, слыли весьма безбашенными воинами, также баловались подобным действом. Когда они, играючи на полном скаку, влетали в родное селение, издавая боевой клич, люди, не обращали на их забавы внимания, но, если кто-либо из женщин или девушек позволял себе посмеяться над ними, они реагировали совсем неадекватно, эти женщины похищались и подвергались изнасилованию в их боевом лагере.

Команчи рассказывали историю об одном воине, который не пользовался популярностью у женского пола и для того, чтобы удовлетворять потребности физиологии, лазил по ночам по палаткам женщин, предпринимая попытки овладеть первой, какая попадется ему, но характерно то, что тому ловеласу всегда не везло.

В одну из ночей (этот эпизод я описывал в своей работе «Демоны Южных Равнин» 2013 года: http://www.bolee-drugoe.ru/books/demony-yuzhnykh-ravnin) он пробрался в палатку к женщине не робкого так сказать десятка, которая пробудилась от ощущения прикосновений к своему телу. Долго не думая она бросилась на похотливца, сорвала с него набедренник, схватила рукой за мошонку и выволокла из палатки наружу. Сын женщины бросился к матери и упросил ее не позорить парня перед людьми, но женщина не вняла просьбам отпрыска и продемонстрировала нечестивца соплеменникам во всей его красе.

В литературе, на которую я давал ссылки в предыдущем эссе «Брак и секс у индейцев», красной нитью проводиться мнение о том, что индейские женщины подвергались насилию со стороны белых людей: торговцев, трапперов и прочих, в то время как сами индейцы, мол, редко насиловали белых женщин, да же тех, кого захватывали в плен.

По-моему, если допускать подобное мнение, то нельзя его принимать за панацею, потому что существовавший у индейцев запрет на половые отношения с белыми женщинами был характерен в колониальную эпоху.

Жена одного протестантского священника, пробыла в плену у нарагансеттов (племя обитало на территории современных штатов Коннектикут и Массачусетс) более трех месяцев и позже в 1676 году вспоминала о том, что за время своего пребывания среди дикарей, никто из них не «оскорблял ее ни словом, ни делом».

Об этом же в 1857 году говорила и Олив Оатман (читайте мою работу «Апачи — прошлое и настоящее»), которая находилась в плену сначала у апачей, а потом у мохаве (Аризона) в общей сложности шесть лет: «Надо сказать, что дикари никогда не посягали на мою честь …. Они относились ко мне с уважением, и я не была женой ни одного из их мужчин».




Альфредо Родригес. «Девушка сиу».


На протяжении постколониального периода данные запреты постепенно исчезали, и индейцы в основном из чувства мести к белым людям, в равной степени, как и белые, насиловали их женщин. Команчи, например, если нападали на поселения белых, то всегда проливали там кровь белых, не забывая попутно насиловать их женщин.

Было бы не правильно говорить об индейской проституции и утверждать, что она корнями уходит в их древнее языческое прошлое. Также не правильно констатировать, что отношение к этому пороку самих индейцев было положительным, и сам этот порок для индейского общества есть совершенно обычное и нормальное явление бытия.

В классическом виде понимание этого порочного явления, конечно же, у индейцев до контактов с европейцами отсутствовало, но существовала ритуальная проституция, регулируемая традициями и обычаями индейских народов.

Например, у криков женщина, проявляя благосклонность, могла предложить себя усталому путешественнику, при этом ни муж, ни кто любо из родственников не осуждал и не упрекнуть ее в этом, ибо считалось, что она сама вольна распоряжаться своим телом. Девушки криков, по отношению к страннику так вести, как вели себя замужние женщины не могли, в силу своей традиционной скромности и застенчивости.

Сэлиши, обитавшие на юго-востоке современных штатов Вашингтон и Айдахо, в своей среде имели специальную для сексуальных утех категорию женщин, как замужних так и не замужних, которые при надобности должны были спать с тем, с кем требовали обстоятельства. Дело в том, что по условиям распространенной у сэлишей полигамии жена, не всегда находилась при муже, и поэтому была вольна спасть не только с ним.

Омаха в свое племени также долгое время допускали сексуальную свободу женщин, но со временем стали устанавливать на этот счет более строгие нравы. Степень сексуальной свободы женщины омаха регулировалась ее родственниками, которые если усматривали в ней чрезмерное увлечение похотливыми похождениями, то могли просто убить ее. Так уже к 1879 году в племени насчитывалось всего две женщины «общего пользования».

На период проведения общеплеменных праздников, индейцы папаго (юго-западный ареал обитания), допускали к исполнению танцев «специально обученных» незамужних женщин, которые танцевали обнаженными до пояса. Груди женщин украшались листьями кукурузы, а также рисунками для привлечения внимания мужчин.

В ходе таких праздников на время позволялось формировать пары. Понравившуюся на празднике женщину мужчина приводил к себе в вигвам, и на период праздника делал ее своей наложницей, если влюблялся, то брал ее себе в жены. После окончания праздника эти женщины возвращались в хижины родителей. Если эти женщины беременели и рожали внебрачных детей, то родственники не отвергали таковых и занимались их воспитанием.




Джозеф Генри Шарп. «Девушка племени черноногих»
(пикуни, или пиеган). 1905 г.



У пима (соседи папаго) данная категория племенных соблазнительниц называлась «яркими» (игривыми) женщинами. Осуждению со стороны общества такие женщины не подвергались, ибо сами, по собственной воле избирали путь соблазнительниц. Считалось, что такие женщины не способны полюбить какого-либо, ибо сердце их всегда не с ними, а помыслы направлены к следующим танцам, для которых они и предназначены.

На рубеже ХVII-ХVIII веков в среде североамериканских индейцев начинает зарождаться классическая проституция, поскольку индеанки стали иметь спрос у белых охотников и торговцев пушниной. К этому периоду практически все племенные традиции, и обычаи еще придерживались определенных запретов на половые отношение индейских женщин с белыми мужчинами.

Однако меркантильные интересы вождей, и индейских мужчин в целом, требовали поступаться сложившимися устоями и традициями. Племена все больше и больше стали зависеть от белых торговцев, снабжавших их оружием и боеприпасами, а также различной бытовой утварью.

Так называемые «трапперские (охотничьи) женщины» появившиеся в Огайо в районе Великих озер, состояли из индеанок, которые обслуживали французских охотников, готовили им пищу, ремонтировали одежду, ну и, конечно же, удовлетворяли потребности их мужской физиологии, не забесплатно, и не по любви. После окончания промысла, охотники отпускали этих женщин в свои селения.

Индеанки, с развитием торговых отношений с белыми стали таким же товаром, как и бобровые, оленьи и бизоньи шкуры. В ходе экспедиции Льюиса и Кларка, член экспедиции сержант Патриг Гасс отмечал, что у индейцев чинук (проживали в низовьях реки Колумбия) существовала группа девушек численностью 9 человек, которых одна пожилая индеанка продавала для утех белым охотникам.

Индеанки понимали всю выгоду от сексуальных взаимоотношений с белыми и порой отдавались им просто за выпивку. Имеются свидетельства (1766 и 1770) годов, указывающие на то, как вожди делаваров и шауни сетовали о том, что их женщины спят с белыми за ром. Ром, конечно женщины не употребляли, но знали ему цену, и перепродавали его.

Однако так было не всегда, и не следует делать вывод, о том, что индеанки пренебрегали традиционными моральными устоями, и являлись «кончеными шлюхами». Однажды прибыв в один из торговых фортов со шкурами женщины делаваров, выменяли их за ром, хотя белые охотники предлагали им за ром секс. В данном случае женщинам не было нужды вступать в сексуальные отношения с белыми охотниками, поскольку они могли вместо себя предложить им хорошие шкуры.




Мартин Грель. «Молодожены».


Понимая относительную изолированность белых торговцев от привычного для европейцев уклада жизни, ассинибойны также умело использовали сложившееся положение в своих корыстных интересах. Наблюдая за торговцами в факториях и фортах, ассинибойны подметили, что белые мужчины испытывают необходимость в женском обществе. В этой связи, кроме шкур, они начали предлагать товар, который имелся у них в изобилии – своих женщин. Ассинибойны привозили в фактории женщин на некоторое время для удовлетворения половых нужд белых мужчин.

Как свидетельствовал А. Генри: «Во время индейских визитов в наше укрепление, их женщины становились предметами временного бартера с нашими мужчинами. За несколько дюймов скрученного табака они предлагают своих дочерей или жен, причем делают это с таким запалом, будто выторговывают лошадь. …все они становятся до невозможного надоедливыми, попадая в форт. Они вторгаются в каждый дом, в каждую комнату, и за ними повсюду следуют их женщины. Даже если у белого торговца есть своя семья, они настаивают на том, чтобы он сделал им любезность и воспользовался обществом хотя бы одной индианки на одну ночь. Иногда мы прогоняем их из форта с огромным трудом к вечеру, после чего запираем ворота. Они прячутся по углам, и все ради небольшой наживы, а вовсе не из-за заботы о нас...» (см. «Камневары страны гризли», 2011 г.)»



Игнат Костян.


Источник: https://www.proza.ru/2015/12/14/858
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 30.01.2018 в 23:15.
старый 07.04.2018, 21:35   #114
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Высушенные головы маори.


«На нашей планете есть народы, которые издревле считались самыми жестокими народами на Земле. К ним относится и племя маори из Новой Зеландии — в прошлые века в нем процветал каннибализм. Некоторые европейцы усугубляли ситуацию, покупая у маори мокомокаи — высушенные головы воинов, украшенные тату...





Маори — аборигены Новой Зеландии, которые до появления европейцев чувствовали себя здесь полноправными хозяевами. Они жили, руководствуясь своими правилами и традициями, периодически воевали с другими племенами и поедали себе подобных. Но в середине XVII века на их земли пришли «цивилизованные» люди и решили установить свои порядки, что, конечно же, маори восприняли в штыки. Они яростно защищали свои территории, отчего и были признаны европейцами кровожадными и жестокими. Если разобраться, их скорее нужно назвать отчаянно смелыми и любящими свою Родину.

Историческая справка. Маори проиграли пришельцам, и не только на поле боя. В Новую Зеландию нахлынули не только колонизаторы (а это были англичане), но и китобои и торговцы со всей Европы. Они завезли сюда картофель и оружие, которые очень понравились аборигенам. Естественно, ружья и мушкеты еще больше способствовали развитию межплеменных конфликтов, в результате которых к середине XIX века численность маори сократилась более чем в два раза.





Готфрид (Богумир) Линдауэр. Вожди маори Реви Манга Маниа и Ихака Уанга. 1884 г.


На свои тела маори наносили татуировки — моко, которые определяли статус человека в племени. Каждый рисунок мог рассказать о человеке многое. Но не это главное, ведь тату на свои тела и лица наносили и другие народы, но маори превзошли всех по способу нанесения тату — они не накалывали рисунок, а выбивали его зубилом. Маори верили, что если человек умудряется вытерпеть столь болезненную экзекуцию, то становится достойным членом племени. Тату наносили не только мужчины, но и женщины. Единственная разница — представительницы слабого пола наносили тату не на все лицо, а на его нижнюю часть. Надо оговориться, что не все маори были «разрисованы», а лишь воины и элита племени.

Немного о людоедстве маори. В их оправдание надо сказать, что они поедали друг друга не из-за любви к человеческому мясу. Маори верили, что после этого в их тела входит сила съеденного человека. В большинстве своем жертвами становились поверженные враги, что было вдвойне приятно — одним врагом меньше, а силы больше. Но иной раз съеденными оказывались и уважаемые соплеменники маори — вожди и воины. Причем маори верили, что съедая «свою элиту», они оказывают ей честь.





Съедая человека, маори не использовали в пищу его голову — она шла на изготовление мокомокаи. Зачастую это были головы особо уважаемых предков, своеобразная память о них, хранящаяся в домах и напоминающая о былой истории.

Делались мокомокаи и из голов поверженных врагов. Очень часто, когда племена мирились, они обменивались высушенными головами.





С приходом европейцев ситуация несколько изменилась. Некоторые «пришлые люди» решили, что мокомокаи могут стать неплохим трофеем, привезенным из «дикой и нецивилизованной» Новой Зеландии. Они стали покупать сушеные головы, а маори, желая обогатиться, конечно же, стали изготавливать их с большим усердием и размахом. Они специально старались убить как можно больше своих врагов или представителей других племен, чтобы заполучить «материал» для новых мокомокаи. Если убитый не имел тату, на его лицо сначала наносили рисунок, и лишь потом делали мокомокаи.





Надо сказать, изготовление мокомокаи — дело довольно хлопотное и долгое. Сначала из головы удалялись все внутренности, затем для поддержания формы ее набивали либо каким-то волокном, либо каучуком. Потом голову долгое время подвергали термической обработке (варили или парили), а затем высушивали на солнце «до готовности». И лишь после этого голову смазывали акульим жиром, очевидно, дабы не портилась.





Некоторым европейцам было мало одной головы, они создавали из мокомокаи целые коллекции. На фото вы видите одного английского генерала, который явно гордится своей коллекцией и с нескрываемым удовольствием демонстрирует ее. На мой взгляд, он еще больший дикарь, чем маори. Те «сушили» головы, руководствуясь многовековыми традициями, а этот генерал выставил на показ головы, словно коллекцию бабочек, показав тем самым, что для него маори — не полноценные люди, а что-то недоразвитое.





Сейчас мокомокаи есть во многих частных коллекциях и музеях всего мира. Правительство Новой Зеландии попросило вернуть головы в страну, но пока на этот призыв откликнулись немногие...»



Отсюда:

https://morefactov.ru/fact/plemya-ma...icheskie-fakty

https://sozero.livejournal.com/2248160.html




Кадр из фэнтази-фильма Тоа Фрейзера «Мёртвые земли» (Новая Зеландия, 2014).
Несмотря на относительно высокий в сравнении с остальными народами Океании
уровень жизни, среди современных маори немало потомков смешанных браков,
поэтому подобрать «оригинальные типажи» для съёмок бывает весьма непросто.
ONDERMAN сказал(а) спасибо.
старый 12.06.2018, 23:01   #115
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Известно, что феноменальные экстрасенсорные способности встречаются у людей очень редко. А вот на Филиппинах есть целая народность, чьи женщины наделены даром дистантной биолокации.





Восточное побережье острова Лусон, крупнейшего в архипелаге, населяют не совсем обычные люди — аэта (Ayta, Agta). В отличие от остальных народностей, живущих на Филиппинах и относящихся к южным монголоидам, аэта принадлежат к негритосскому типу австролоидной расы. Не случайно у этой народности есть второе название — негрито (negrito, мн. ч. negritos), что по-испански значит «маленький негр».


По мнению одних ученых-антропологов, филиппинские негритосы аэта, вместе с семангами Малакки, кубу Суматры и аборигенами Андаманских и Никобарских островов, являются реликтами древнейшего негроидного населения Юго-Восточной Азии и Зондских островов, еще в древности вытесненных в труднодоступные районы более многочисленными и агрессивными монголоидами-австронезийцами, предками малайцев, индонезийцев, филиппинцев и пр.





По мнению других, все эти племена около 40 000 лет назад заселили Южную Азию, проникнув туда из Африки, сначала морским путем, а затем через существовавшие еще тогда сухопутные мосты.


Внешне аэта действительно похожи на жителей далекой Африки: желто-коричневая кожа, блестящие черные волосы, большие темно-карие глаза. Вот только ростом они, как говорится, не вышли. У мужчин он в среднем равняется 150 сантиметрам, а у женщин и того меньше — только 140. Но там, где обитают аэта, у низкорослых людей есть существенное преимущество — легче пробираться в чаще.





Эта народность считается «отсталой», поскольку «маленькие негры» сельским хозяйством почти не занимаются, а, как и много веков назад, добывают пропитание охотой и собирательством. Согласно общепринятой среди антропологов теории, в «примитивном» обществе охота — мужское занятие, ибо связана с риском и вообще не по силам слабым женщинам. Их удел — собирать плоды, коренья, травы да заботиться о домашнем очаге. Однако у аэта все женщины — заядлые охотницы. Причем их добычей бывает не только мелкая живность, но и кабаны, олени, обезьяны.


Причина столь необычного перераспределения обязанностей кроется в уникальной способности тамошних представительниц слабого пола: на значительном расстоянии они, подобно радару, могут безошибочно определить, где находится какое-нибудь животное. Причем женщины аэта умеют делать это и днем, и ночью, и в хорошую погоду, и в ненастье. В непролазных лесных дебрях такой экстрасенсорный дар является залогом успешной охоты. Иначе аэта просто не выжили бы.



Женщины аэта. Фотография начала XX в.


Способность к биолокации у «живых радаров», очевидно, врожденная. Как применять ее на практике, девочки начинают постигать лет с десяти. Сначала они лишь сопровождают матерей, бабушек, старших сестер; узнают места обитания и повадки зверей, учатся свежевать туши. Да и дома они играют не куклами, а луками и стрелами. С двенадцати лет девочки становятся уже настоящими помощницами старшим представительницам прекрасного пола и несколько раз в неделю ходят с ними в лес на охоту. Ко времени достижения совершеннолетия они постигают все ее тонкости и способны впредь прокормить не только себя, но и семью, когда она у них появится.





«Мне лично представляется, — пишет известный антрополог Эстико-Гриффин, — что дар экстрасенсорной дистантной локации у женщин аэта объясняется тем, что в силу каких-то генетических аномалий они способны улавливать сверхслабые волны, которые излучает мозг животного. И тогда оно превращается в своеобразный маяк, чей луч указывает охотницам путь к добыче. Возможно, этот уникальный феномен унаследован ими от легендарных амазонок, которые были не только храбрыми воительницами, но и искусными охотницами».





По мнению исследователей, уникальный дар биолокации, которым обладают женщины аэта, помог им почувствовать панику среди животных при приближении печально известного цунами 26 декабря 2004 года, унесшего свыше 300 000 жизней, и спасти свое племя.


Такой необычный способ выживания племени возник, наверное, не только потому, что является единственной возможностью не дать племени вымереть, но и связан с уникальными условиями Филиппин. Слишком много на островах этого архипелага людей с паранормальными способностями — и знаменитые хилеры, и аэта — женщины-радары, и могущественные колдуны, обитающие в джунглях.



Источник текста: https://www.liveinternet.ru/users/48...post264457825/

См. также: http://repin.info/zateryannye-plemen...naroda-negrito


Источник фото: https://www.lakwatsero.com/contribut....6tvANSjH.dpbs
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
старый 13.06.2018, 06:49   #116
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.622
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Вот тут целый сборник необыкновенных обычаев племен африки
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 01.07.2018, 18:40   #117
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Документальный фильм о попытках «приобщить к цивилизации» филиппинских аэта:

старый 29.07.2018, 23:21   #118
Member
 
аватар для Горец
 
Регистрация: 05.2014
Сообщений: 470
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

А почему везде пишут что викинги столкнулись с индейцами в Америке если также пишут, что это скорее всего были инуиты? Если инуиты, то это не индейцы. И какова истинная причина почему викинги оттуда свалили? Думаю помимо агрессии аборигенов имело место также тот факт, что они приплыли в столь же суровое и холодное место как и их родина, и особенно ловить там было нечего и они отпраились в более плодородные земли. Как считаете?
старый 01.08.2018, 00:06   #119
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.436
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Цитата:
Горец посмотреть сообщение
Думаю помимо агрессии аборигенов имело место также тот факт, что они приплыли в столь же суровое и холодное место как и их родина, и особенно ловить там было нечего и они отпраились в более плодородные земли.
Достигнув матёрого берега (который они считали большим островом), норманны разбили лагерь и отправились на нескольких кораблях на юг вдоль побережья земли, которую они назвали "Винланд", то есть, "виноградная земля".


В широтах, где растёт виноград, эскимосы не водятся.
старый 01.08.2018, 00:30   #120
Member
 
аватар для Горец
 
Регистрация: 05.2014
Сообщений: 470
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

Да кстати, но откуда на Ньюфаундленде виноград? И они на самом материке были я так и не понял или забыл? Иннуиты живут на Алсяске, и читал что скорее всего они встретились с ними, но где они могли с ними встретиться?
Sponsored Links
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Племена и их необычные обычаи
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Праздник, водка, обычаи LCN Избушка 3 18.12.2008 02:38
Необычные подарки для девушки ;)) Vik_TOR Избушка 11 29.12.2005 02:21


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 02:19


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.