Valhalla  
вернуться   Valhalla > Общие форумы > Избушка
Регистрация


Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 04.10.2006, 21:44   #21
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Цитата:
Amgod посмотреть сообщение
Афтар, йаду не пей - пешы исчо.
было бы ваше желание, о неустрашимый Великий Amgod ...
изображения
 
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 04.10.2006, 21:46   #22
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

С богословской точки зрения, одной из самых важных характеристик Мессии,
содержащихся в синоптических Евангелиях, является выражение «Сын
Человеческий». Сразу отметим три момента, которые чрезвычайно важны. Что
касается евангельской традиции, то здесь мы видим, что Иисус предпочитал
именовать Себя именно так, и это единственное наименование, которым Он
свободно пользовался. Во-вторых, надо отметить, что никто другой Иисуса так
никогда не именовал. И в третьих, что в Деяниях апостолов и в Посланиях нет
свидетельств о том, что ранняя Церковь называла Иисуса Сыном Человеческим.
Вне Евангелий это выражение встречается один раз: его использует Стефан,
переживая свое видение (Деян. 7:56). Что касается Евангелий, то в них Иисус
называет Себя таким образом более 65 раз, и удивительно, что в ранней
церкви данное наименование так и не стало обозначением Иисуса.

Что касается отцов церкви, то они понимали это выражение в первую очередь
как указание на человеческую природу воплотившегося Сына Божья. Иисус был
Богочеловеком, Сыном Бога и Сыном Человека. Многие старые комментарии и
статьи, усваивая богословский смысл данного наименования, истолковывают его
в первую очередь в соотношении с человеческой природой Иисуса Христа, с
тем, что Он стал тождественен человеку. Однако такое толкование ошибочно,
так как оно не учитывает значение данного выражения и того исторического
фона, в котором оно употреблялось.

Одно из выражений, которое можно сделать применительно к евангельскому
образу Иисуса, заключается в том, что Иисус ни в коем случае не мог бы
использовать это наименование по отношению к себе, поскольку таковое не
существовало в арамейском языке, родном языке Иисуса ( в силу
лингвистических причин такое выражение было невозможно). Нельзя не
согласиться, что греческое ho huios tou anthrЗpou совершенно не звучит и по
сути дела представляет собой перевод арамейского выражения bar .an~љ~.,
которое представляет собой ни что иное, как просто «человек». Это явствует
и из самого Ветхого Завета. Например, в Книге Чисел мы читаем: «Бог не
человек, чтобы Ему лгать, и не сын человеческий, чтобы Ему изменяться»
(Чис. 23:19). «Господи, что есть человек, что Ты знаешь о нем, и сын
человеческий, что обращаешь на него внимание» (Пс. 143:3). Данная
особенность была тщательно исследована Далманом, который пришел к выводу,
что хотя такое наименование и небыло обычным, в качестве указания на Мессию
оно могло использоваться в поэзии и в пророчествах с характерным для них
возвышенным стилем.

Если лингвистический элемент сохраняет какую-либо значимость, поистине
странно, что нигде в Евангелиях не используется как парафраз для
обозначения человечества, особенно если принять во внимание, что в форме
множественного числа, «т. е. сыны человеческие» оно встречается в Евангелии
от марка (Мк. 3:28). Вывод Далмана, согласно которому выражение «Сын
Человеческий могло быть наименованием, обозначавшим Мессию, нашел широкое
признание в современной библеистике.

Другое замечание сводится к тому, что в устах Иисуса упомянутое
наименование используется всего лишь как замена местоимению первого лица, и
поэтому означает ничто иное, как «Я ».

Есть несколько мест, которые дают основание думать именно о таком
употреблении ( ср. Мф. 5:11 с Лк. 6:22). Однако Далман опять указывает, что
среди евреев не было принято говорить о себе в третьем лице, и если Иисус и
делал так, слово, которое Он использовал, было столь необычным, что
требовало особого разъяснения.

Примером того, каким образом обычное выражение превращается в специальный
термин, может служить немецкое слово «Fьhrer». По сути дела, оно означает
всего лишь вождя, руководителя, проводника, дирижера, однако применительно
к Гитлеру оно стало специальным обозначением, указывавшим на главу
немецкого рейха.

В связи с рассматриваемым нами наименованием надо обсудить несколько
вопросов. Какие сопутствующие значения оно могло иметь для современников
Иисуса? Это очень важно, поскольку ясно, что Иисус не использовал бы его,
не учитывая того смысла и тех оттенков, которое оно сообщало Его
слушателям. Как Иисус использовал это наименование? И наконец какое
содержание Он вкладывал в него и что хотел сообщить?

Исторический фон наименования
Мы уже видели, что в Ветхом Завете наименование «сын человеческий» не
является чем-то необычным и просто обозначает человечество. Нередко,
поясняя те или иные евангельские выражения, исследователи используют данное
употребление. В книге пророка Иезекииля наименование «сын человеческий»
используется как некое особое имя, посредством которого Бог обращается к
пророку. Некоторые ученые считают, что фон для использования данного
выражения Иисусом содержится в этой книге, однако такой подход нисколько не
объясняет эсхатологического употребления данного наименования в
Евангелиях.

Мы считаем, что в данном случае ветхозаветным фоном является видение
пророка Даниила, в котором он видит четырех хищных зверей, друг за другом
выходящих из моря. Эти образы символизируют последовательную смену мировых
империй. Далее говорится: «Видел я… с облаками небесными шел как бы Сын
Человеческий, дошел до ветхого днями и подведен был к Нему. И ему дана
власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили ему;
владычество Его — владычество вечное, которое не пройдет и царство Его не
разрушится» (Дан. 7:13-14). В следующих стихах истолковывающих это видение,
«как бы Сын человеческий» не упоминается. Вместо него речь идет о «святых
Всевышнего» (дан. 7:22). , которых сначала угнетал и поражал четвертый
зверь, но которые затем принимают Вечное царство и правят над всей землей»
(Дан. 7:21-27).

Ясно по крайней мере одно: в книге пророка Даниила выражение «сын
человеческий» нечто меньшее, нежели наименование Мессии. Речь идет об
образе, напоминающем человека, в противоположность тем четырем зверям,
которые уже появлялись в видении. Кроме того, надо сказать, что,
истолковывая данное видение, комментаторы расходятся в трех моментах:

1. Рассматривать ли «Сына человеческого» как отдельную личность, если это
символ, представляющий святых Всевышнего?

2. приходит ли Он на землю или же только к Бог?

3. Является ли Он лишь небесным образом или претерпевает страдание и
получает отмщение? Ясно, что он тождественен святым, которых и
представляет, однако это не исключает того, что он является и отдельной
личностью. Хотя в тексте и не говорится, что он приходит на землю, что
почти очевидно. Он действительно приходит к Богу с облаками небесными,
однако после того, как царство дается святым, чтобы они царствовали над
всею Землей. Можно предположить, что это происходит потому, что Сын
человеческий, получивший это царство в небесах, приносит его святым на
Землю.

Многие исследователи считают, что в данном образе сочетается как страдание,
так и последующее отмщение, поскольку сначала святых угнетали, но потом они
были отмщены. Однако картина вообще не ясна, поскольку, когда святые
страдают на Земле, Сын человеческий получает царство на небе, и,
по-видимому, затем приносит его угнетенным святым на Землю. Мы приходим к
выводу, что Сын человеческий, о котором говорил Даниил, является небесным,
мессианским, эсхатологическим образом, который приносит царство на землю
святым, претерпевшим угнетение.

В притчах Еноха ( Ен. 37-71) выражение «сын человеческий» становится
наименованием предсущей небесной личности, которая, сойдя на землю и воссев
на престол суда, осуждает грешников этой Земли, освобождает праведников и
царствует, исполненная славы, в то время, как праведники облачаются в
одежды славы и жизни и навеки вступают в благословенное общение с Сыном
человеческим.

Не совсем ясно, как можно использовать этот образ небесного Сына
человеческого в качестве фона к Новому Завету. По-видимому, материал
составляющий книгу Еноха состоит из пяти частей, и фрагменты четырех из них
были найдены среди сочинений кумранитов, однако никаких фрагментов притчей
не было обнаружено. Учитывая это, многие исследователи решили, что Притчи
не могли существовать до начала христианской эры и, следовательно, их
нельзя использовать для истолкования новозаветной концепции Сына
человеческого. Несмотря на то, что все это выглядит убедительно,
складывается впечатление, что Притчи все-таки нельзя рассматривать, как
образец иудео христианской литературы, поскольку они совершенно лишены
каких-либо черт, свойственных литературе такого рода. Исходя из этого, нам
остается заключить, что хотя Притчи датируются позднее, чем весь остальной
материал Еноха, они представляют собой иудейское сочинение,
свидетельствующее о том, каким образом в новозаветные времена в некоторых
иудейских кружках осмысляется образ Сына человеческого, представленный в
книге пророка Даниила. У нас, однако нет данных, указывающих на то, что
Иисус знал эти притчи. В лучшем случае мы можем их использовать лишь для
того, чтобы понять умонастроение современных Иисусу иудеев, — то
умонастроение, в котором выражение «Сын человеческий» превратилось в
мессианское наименование предсущего небесного Существа, которое приходит на
землю вместе с Царством Божьим, исполненным славы.*

«Сын человеческий» в синоптических Евангелиях

У синоптиков выражение «Сын человеческий» используется в трех аспектах: Сын
человеческий во время Его служения на Земле; Сын человеческий в Его
страдании и смерти; и Сын человеческий в эсхатологической славе.

А. Земной Сын Человеческий

Мк. 2:10 = Мф. 9:6=Лк. 5:24 Власть прощать грехи.

Мк. 2:27 = Мф. 12:8=Лк. 6:5 Господин субботы.

Мф. 11:9 = Лк. 7:34 Сын Человеческий «ест и пьет».

Мф. 8:20 = Лк. 9:58 Сын Человеческий «не имеет, где приклонить голову».

Мф. 11:32 = Лк. 12:10 Слово на Сына Человеческого будет прощено.

[Мф. 16:13] (Мк. 8:28 пропуск) «За кого люди почитают Меня, Сына
Человеческого?»

Мф. 13:37 Сын Человеческий сеет доброе семя.

[Лк. 6:22] (Мф. 5:11 пропуск) Гонения на Сына Человеческого.

Лк. 19:10 Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее.

Лк. 22:48 «Иуда! Целованием ли предашь Сына Человеческого?»

Б. Страдающий Сын Человеческий

Мк. 8:31 = Лк. 9:22 (Мф. 16:21 пропуск) Сын Человеческий должен пострадать.


Мк. 9:12 = Мф. 17:12 Сын Человеческий пострадает.

Мк. 9:9 = Мф. 17:9 Сын Человеческий воскреснет из мертвых.

Мк. 9:31 = Мф. 17:22 = Лк. 9:44 «Сын Человеческий будет предан в руки
человеческие».

Мк. 10:33 = Мф. 20:18 = Лк. 18:31 Сын Человеческий будет предан
первосвященникам, осужден на смерть и воскреснет.

Мк. 10:45 = Мф. 20:28 Сын Человеческий пришел, чтобы послужить и отдать
жизнь Свою.

Мк. 14:21 = Мф. 26:24 = Лк. 22:22 Сын Человеческий идет, как написано о
Нем, но горе предателю.

Мк. 14:41 = Мф. 26:45 Сын Человеческий предается в руки грешников.

Мф. 12:40 = Лк. 11:30 «Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три
ночи».

С. Апокалиптический Сын Человеческий

Мк. 8:38 = Мф. 16:27 = Лк. 9:26 Сын Человеческий придет в славе Отца Своего
со святыми ангелами.

Мк. 12:36 = Мф. 24:30 = Лк. 21:27 «Тогда увидят Сына Человеческого
грядущего на облаках с силою многою и славою»

Мк. 14:62 = Мф. 26:64 = Лк. 22:69 «И вы узрите Сына Человеческого, сидящего
одесную силы и грядущего на облаках небесных».

Лк. 12:40 = Мф. 24:44 «Ибо в который час не думаете придет Сын
Человеческий»

Лк. 17:24 = Мф. 24:27 «Ибо как молния, сверкнувшая от одного края неба,
блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой»

Лк. 17:26 = Мф. 24:37 «И как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына
Человеческого»

Мф. 10:23 «Не успеете обойти городов Израилевых как придет Сын
Человеческий».

[этот стих может не иметь апокалиптического характера]

Мф. 13:41 «Пошлет Сын Человеческий ангелов Своих»

[Мф. 16:28] (Мк. 9:1) «Есть некоторые…которые не вкусят смерти, как уже
увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем»

Мф. 19:28 «Сядет ли Сын Человеческий на престоле славы Своей»

[Мф. 24:39] (Лк. 17:27 пропуск) «Так будет и пришествие сына
Человеческого».

Мф. 25:31 «Когда же придет Сын Человеческий на престоле славы Своей»

Лк. 12:8 (Мф. 10:32 пропуск) «Всякого, кто исповедает Меня пред человеками,
и Сын человеческий исповедает пред ангелами Божьими»

Лк. 17:22 «Придут дни, когда пожелаете видеть хотя один из дней Сына
Человеческого, и не увидите»

Лк. 17:30 «Так будет и в тот день, когда сын Человеческий явится»

Лк. 18:8 «Но Сын Человеческий пришед, найдет ли веру на земле?»

Лк. 21:36 «Итак, бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь
избежать всех сих будущих бедствий и предстать пред Сына Человеческого»

Ссылки, которые заключены в скобках, по-видимому, редакторского
происхождения. В Евангелии от Марка содержатся высказывания всех трех
типов, в то время, как источник О сообщает только об одном высказывании,
касающемся страданий Сына Человеческого. В источниках, легших в основу
Евангелий от Матфея и Луки, Содержатся высказывания как о земном Сыне
Человеческом, так и об апокалиптическом. Существует довольно широкое
распределение по всем евангельским источникам.

На вопрос о том, восходят ли эти высказывания ко времени Иисуса, или же они
были включены в евангельское предание на различных этапах его истории,
отвечают по-разному. Назовем пять основных видов истолкования. [1] Согласно
«консервативному» крылу ученых-библеистов (представленному такими именами,
как Воз, Тернер, Мовинкель, Тейлор, Кульман, Маршал, Гренхельд) все три
типа высказываний, если вообще не каждое из них в отдельности, имеют своим
автором Иисуса и характеризуют его умонастроение. [2] С точки зрения А.
Швейцера, которую ныне поддерживает Иеремиас, только эсхатологические
высказывания являются подлинными ( и от Иисуса ожидали, что именно Он и
есть небесный сын Человеческий в грядущем конце этого века). [3] С точки
зрения Бультмана, к которому присоединяются Борнкам, Тодт, Ханн и Хигенс,
подлинными представляются только высказывания апокалиптического характера.
Однако, говоря о сыне Человеческом, Иисус имел в виду не Себя, но какой-то
иной апокалиптический образ, иную апокалиптическую личность, которая будет
судить людей в конце этого века, исходя из того, какую связь они имели с
Иисусом ( Лк. 12:8). [4] В последнее время несколько радикально настроенных
исследователей, отвергнув подлинность всех высказываний, приписали их
авторство христианской общине. среди них можно назвать Типла и перрина. [5]
Несколько ученых, и в первую очередь е. Швейцер, настаивают на подлинности
тех высказываний, в которых речь идет о земном Иисусе, но в то же время они
весьма скептически относятся к тому, каком виде до нас дошли изречения двух
других групп. Признавая подлинность нескольких апокалиптических
высказываний, Швейцер истолковывает их в смысле грядущего вознесения. С его
точки зрения, Иисус ожидал, что Бог вознесет Его от Его страданий и
уничижения и будет свиде тельствовать за или против тех, кто появится перед
престолом божьим в день последнего суда. Надо сказать, что позицию Швейцера
одобряет М. Блек.

Надо сказать, что когда ученые оценивают достоверность тех или иных
высказываний о Сыне Человеческом, на их оценку влияют соображения
догматического порядка. Взгляд исследователя на сущность исторического
процесса является критерием того, что ему кажется истинным или ложным в
отношении Иисуса. «В вопросе о Сыне Человеческом принципиально важным
является не проблема подлинности той или иной группы высказываний, но
вопрос о природе исторического процесса». В современном ученом мире принято
считать, что евангельский образ Иисуса — это образ человека, наделенного
трансцендентным самосознанием и, как полагала раннехристианская церковь,
утверждавшего, что в день суда он предстанет как эсхатологический Сын
Человеческий. Однако, считают ученые, «история» — это повествование о
людях, а не о божественных существах. В истории нет места для
воплотившегося божества, и, следовательно, образ, который мы имеем в
Евангелиях, рожден христианской общиной и является плодом христианской
веры.

Несколько иной подход можно наблюдать у тех исследователей, которые
полагают, что Иисус не заявлял о Себе как об эсхатологическом Сыне
Человеческом, поскольку нормальный человек не стал бы делать такого
утверждения. Более того, использование данного наименования для описания
земного служения предполагает совершенно однозначное утверждение, на
которое обратили внимание некоторые исследователи: утверждение о некоем
предсущем небесном мессии, который неожиданно появляется среди людей в
образе человека. Типл, например, пишет об этом так: «Если Иисус
действительно считал, что в Своем нынешнем служении Он был Сыном
Человеческим, в Его мозгу должно было произойти нечто невероятное. Ему надо
было поверить, что Он сам как Сын Человеческий существовал на небесах от
начала века, затем сошел на Землю, а потом опять взойдет на небо и снова
вернется на Землю». Уже само утверждение о том, что такая мысль должна
представляться Иисусу чем-то невероятным, отражает те предпосылки, согласно
которым делается вывод, что может быть истинным в истории, а что не может
быть таковым.

Другим моментом, оказывающим влияние на объективность оценки, является
акцент на так называемой формальной последовательности. Суть ее такова:
если один ряд высказываний является подлинным, то тем самым он исключает
подлинность другой группы высказываний. «Если под Сыном Человеческим
понимать только неземного трансцендентного Мессию… тогда нельзя объяснить,
каким образом уже во время Своего земного служения Иисус мог назвать Себя
Сыном Человеческим со всеми вытекающими от сюда правами. » Однако
представления о земном и апокалиптическом Сыне Человеческом вовсе не
обязательно исключают друг друга, и это доказывается хотя бы тем фактом,
что в Евангелиях обе концепции сведены воедино. Следовательно, нет никакой
априорной причины, на основании которой можно было бы считать, что в
сознании Иисуса они существуют порознь. Мысль о том, что Сын Человеческий
представляет Собой некую эсхатологическую личность, отличную от Иисуса (
именно такая точка зрения является главенствующей в немецком богословии),
весьма проблематична, поскольку нет ни малейшего свидетельства тому, что
Иисус ожидал кого-то большего нежели Он сам, тогда как о противоположном
свидетельствует многое.

Мы утверждает, что единственная обоснованная критическая позиция сводится к
тому, что во всех ветхозаветных источниках Иисус, и только Иисус
использовал наименование Сын Человеческий для обозначения Себя Самого. Что
касается сторонников критики формы, то они настаивают на критерии так
называемого несходства, суть которого сводится к тому, что лишь те
высказывания можно с уверенностью считать подлинными, которые не имеют
параллелей ни в иудаизме, ни в ранней церкви. Если этот принцип применить к
высказываниям о Сыне Человеческом, то надо будет признать, что идея о том,
что Он появится на земле уничиженный, дабы пострадать и умереть, не имеет
параллелей ни в иудаизме, ни в ранней церкви. Церковь часто говорила о
страданиях Иисуса Христа, но никогда — о страданиях Сына Человеческого. Тот
факт, что данное наименование употребляет один лишь Иисус, «по-видимому
убедительно доказывает, что оно без всякого сомнения было тем
наименованием, которым Иисус обозначал Самого Себя». Это довольно сильный
довод, однако большинство критиков, включая Борнкама, не в состоянии
признать его убедительной силы. Если Иисус действительно говорил о Себе как
о Сыне Человеческом в Его земном служении, тогда единственным серьезным
аргументом против подлинности эсхатологических высказываний является их
возможная несовместимость с теми высказываниями, в которых речь идет о
земле. Более того, это сообразуется с принципом несходства, если мы
соотнесем представление об эсхатологическом Сыне Человеческом с
представлениями о Нем, как об уже совершающем Свое смиренное служение на
Земле. Таким образом, для сторонников непредвзятого индуктивного метода
существует хорошее критически выверенное обоснование расценить все три типа
высказываний как подлинные.

Земное служение Сына Человеческого Примером данного раздела может служить
то, что мы обнаруживаем в Евангелии от Марка. Исповедание Петром
мессианской природы Иисуса, совершившееся в Кесарии Филипповой, знаменует
поворотный пункт в самооткровении Иисуса Своим ученикам. До Кесарии Он
говорил о Себе как о сыне Человеческом в земном измерении, но после этого
появляются два новых момента: Сын Человеческий должен пострадать и умереть,
однако затем Он придет уже в Своем эсхатологическом статусе, чтобы судить и
править в эсхатологическом Божьем Царстве.

У Марка мы находим два варианта использования этого наименования в начале
Иисусова служения. Отвечая на критику, которой Он был подвергнут после
того, как простил грехи расслабленному, Иисус говорит: «…Сын Человеческий
имеет власть на Земле прощать грехи» (Мк. 2:10). Словосочетание,
встречающееся в данном высказывании, нередко истолковывается как синоним к
слову «человечество», но не как мессианское наименование, однако, учитывая
смысл контекста, надо сказать, что такое толкование вряд ли возможно.
Прощать грехи по-прежнему прерогатива Бога, а не человека. По сути дела
здесь Иисус был обвинен в богохульстве, поскольку только Бог может прощать
их (ст. 7). Как Сын Человеческий Иисус в данном случае настаивает на том,
что имеет власть прощать грехи. Следует обратить внимание и на выражение
«на земле». Предполагается наличие контраста между небом и землей, однако
не между той божественной прерогативой, которая осуществляется на небе и
властью Иисуса на земле. Контраст скорее предполагает наличие двух аспектов
в авторитете Иисуса. Он обладает им как небесный Сын Человеческий, но
теперь низводит его на землю, проявляя Свою власть среди людей.

Свое поведение Иисус противопоставляет тому, как вел себя Иоанн Креститель.
Иоанн пришел как аскет, Иисус же, будучи Сыном Человеческим, пришел как
обычный человек, который ест и пьет (Мф. 11:19=Лк. 7:34).

Далее мы видим, что фарисеи осуждают Иисуса за то, что Он не соблюдает
предания книжников о том, что касается субботы. Отстаивая то, что Он делает
Иисус говорит: «Суббота для человека, а не человек для субботы, посему Сын
Человеческий есть господин и субботы» (Мк. 2:27,28). Чтобы ни значило это
высказывание, нет оснований говорить, что человечество как таковое обладает
некоторой верховной властью над субботой и что, следовательно, каждый
человек может устанавливать свои правила ее соблюдения. Будучи Сыном
Человеческим Иисус говорит о том, что Он имеет власть истолковывать те
предписания относительно субботы, которые были установлены книжниками. Речь
идет о том, что суббота не является чем-то самодовлеющим, но сотворена для
человека. В данном контексте наименование «Сын Человеческий» предполагает
определенные смысловые оттенки, касающиеся человеческой природы Иисуса.
Мессианское служение Иисуса включает в себя определенную причастность к
природе человека, и поэтому все, что касается человечества как такового,
попадает под власть и авторитет Сына Человеческого. Совершенно невозможно
представить, чтобы Иисус считал, что человечество имеет верховную власть
над субботой. Весьма важны слова Иисуса о том, что «Сын Человеческий есть
господин и субботы». В этом конкретном случае власть, которой обладает сын
Человеческий, простирается даже до заповеди о соблюдении субботнего дня.

Говоря о хуле на Святого Духа, Иисус связывал Себя с той силой, которая в
Нем действует. Можно говорить против Сына Человеческого и получить
прощение, но если человек духовно слеп, что не в состоянии отличить Дух
Божий от сатанинской власти, и поэтому готов приписать дьяволу ту силу,
которая действует в Иисусе, он достиг такого ожесточения, что уже никогда
не может быть прощен (Мф. 12:31-32). В данном случае Иисус не стремиться к
тому, чтобы противопоставить ту работу, которую Он совершал как сын
Человеческий, работе Святого Духа; Он, скорее, описывал два этапа в
постепенном помрачении человеческого сердца. Можно говорить против Иисуса,
против Сына Человеческого и все-таки получить прощение. Иисус признавал,
что Его мессианское предназначение было таковым, что люди легко могли
обидеться на Него (Мф. 11:6). Но если человек доходил до того, что начинал
усматривать источник силы Иисуса в сатане, он терял возможность спасения.

Что касается другого высказывания (хронологию которого установить довольно
трудно), то его лучше всего понимать в контексте мессианского достоинства.
Книжнику, который хотел последовать за ним Иисус говорит: «Лисицы имеют
норы, и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет где приклонить
голову» (Мф. 8:20; Лк. 9:58). Если слова выглядят довольно блекло, если под
выражением «Сын Человеческий» понимать только синоним слову «Я»; если же
допустить, что данное наименование указывает на статус Иисуса как небесного
Мессии, оно тот час исполняется глубокого смысла: «Я, наделенный
мессианским достоинством Сына Человеческого, вынужден жить в уничижении,
которое никак с этим достоинством не согласуется».

Сознание мессианства выражено и в следующих словах: «Ибо Сын Человеческий
пришел взыскать и спасти погибшее» (Лк. 19:10).

Все эти высказывания смущали иудеев. Независимо от того, отражали ли притчи
Еноха современное Иисусу иудейское умонастроение, иудеи были знакомы с
видением Даниила о «как бы сыне человеческом», и если Иисус использовал это
наименование для того, чтобы обозначить Себя в Своем земном служении, было
очевидно, что в нем Он недвусмысленно заявляет о Себе как о небесном
предсущем, похожем на человека существе. Использование этого наименования в
данном контексте предполагает весьма решительное и неожиданное утверждение,
доходящее до исповедания Своей божественно природы. Возможность оставаться
небесным Сыном Человеческим, пребывая в смиренном уничижении, и в то же
время сохранять за Собой достоинство небесного предсущего Человека — в этом
суть мессианской тайны.

Страдающий Сын Человеческий.
Как только ученики убедились, что Иисус действительно, в каком-то смысле,
мессия, исполняющий пророческие упования Израиля, Иисус начал говорить
нечто новое: «И начал учить их, что Сыну Человеческому много должно
пострадать, быть отвержену старейшинами, первосвященниками и книжниками, и
быть убиту , и в третий день воскреснуть» ( Мк. 8:31). Именно за эту мысль,
то есть за то, что Сын Человеческий должен умереть, Петр и начал упрекать
Иисуса; идея умирающего сына Человеческого или умирающего Мессии совершенно
не укладывалась в его сознании и выглядела как нечто противоречивое по
своей сути.

Такая ситуация ставит перед нами еще один вопрос, касающийся тех упований,
которые лелеяли современные Иисусу иудеи. Вопрос таков: существует ли
какая-либо связь между представлениями о мессианском Сыне человеческом и
Страдающем Рабе из 53 главы книги Исаии? Нет сомнения, что порой иудаизм
истолковывал это великое пророчество в мессианском смысле. В данном случае
нам не так уж важно, что значит эта глава в ее собственном историческом
контексте; мы заинтересованы лишь в том, чтобы выяснить как ее понимали
иудеи. Иеремиас утверждает, что представление о страдающем Мессии восходит
к дохристианским временам. Однако в иудаизме Его страдания это результат
борьбы с врагами, а не страдания искупительной смерти. Нет никакого
сомнения, что образ сына Человеческого, который мы встречаем в притчах
Еноха имеет нечто общее с тем образом раба, который предстает перед нами в
53 главе книги пророка Исаии. Однако, одна весьма важная черта —
искупительное страдание ради кого-то другого — совершенно отсутствует в
упомянутых притчах. Поэтому мы должны согласиться с теми исследователями,
которые не находят никакой связи между Мессией и Страдающим Рабом и
дохристианском иудаизме.

Далее Марк пишет, что Иисус не раз говорил Своим ученикам о том, что будет
предан в руки человеческие и приговорен к смерти. Он говорил о Своей смерти
как о смерти Сына Человеческого, но не Мессии, однако это только обостряло
проблему, вставшую перед учениками. Если мессия — это царь из колена
Давидова, который поражает своих врагов дыханьем своих уст, то в таком
случае Сын Человеческий — это небесное сверхъестественное существо. Как же
оно может умереть?

Самое яркое высказывание о Его смерти содержится в 10 главе Евангелия от
Марка (Мк. 10:45), где говорится, что умереть за человечество — это Его
(как Сына Человеческого) мессианская миссия. «Ибо и Сын Человеческий не для
того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для
искупления многих» (Мк. 10:45). «Здесь звучит основная тема гимнов eled
Yahweh, и это представляет собой аллюзию на 53 главу книги пророка Исаии
(Ис. 53:5)… Иисус сознательно объединил в Себе две основных концепции
иудейской веры, barnasha и eled Yahweh». Идея искупления (lytran) как бы
косвенно намекает на тот грех, о котором говорится в 53 главе книги пророка
Исаии (Ис. 53:10). И в слове «многие» слышится отголосок тех многих, о
которых не раз говорится у Исаии (Ис. 53:11-12). Иаков широко
распространенный «консервативный» взгляд на использование Иисусом
наименования «Сын Человеческий». Он берет выражение, которое встречается в
книге пророка Даниила (и которое не слишком широко использовалось в
современных Ему иудейских упованиях) и радикально Его переосмысляет. Сын
Человеческий — это не только небесное предсущее существо; слабый и
уничиженный, Он появляется среди людей как человек, дабы исполнить
возложенную на Него миссию страдания и смерти. Иными словами, то
содержание, которое предполагалось в образе Страдающего Раба, Иисус
вкладывает в концепцию Сына Человеческого.

Апокалиптический образ Сына Человеческого
Возвестив о Своем страдании, Иисус в то же время возвестил и о Своем
пришествии во славе. После Кесарии Филиппийской сказания о Его пришествии
как пришествии Сына Человеческого во славе, начинают появляться
относительно часто. Эта идея была хорошо знакома Его слушателям, поскольку
они знал и пророчество Даниила. Однако мысль о том, что сначала небесный
Сын Человеческий будет жить среди людей как человек и затем будет подвержен
страданию и смерти, были чем-то совершенно новым.

Быть может наиболее ярким апокалиптическим высказыванием является то,
которое мы уже обсуждали, — ответ Иисуса на вопрос первосвященника о том
является ли Он Мессией или нет? Независимо от того, как Он отвечает («Я»
Мк. 14:62 или «Ты сказал» Мф. 26:64), результат один и тот же. Возвещая о
Своем мессианстве, Он тотчас определяет то,, что имеет в виду: «отныне
узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках
небесных» (Мф. 26:64). Иисус — Мессия, но Мессия как небесный Сын
Человеческий, а не как земной царь из Давидова колена. По сути дела, Он
говорит Сам обвинителям о том, что однажды наступит день, когда ситуация
изменится. Ныне Он стоит перед их судилищем, однако настанет день, когда
они Его судьи, предстанут перед Его судом, и Он, небесный Сын Человеческий
, станет эсхатологическим судьей.

После выхода в свет книги Глессона «Второе пришествие» многие ученые
приняли его точку зрения, согласно которой Иисус, отвечая первосвященнику,
говорит не о пришествии на землю, а всего лишь о вознесении и пришествии к
Богу. Однако нельзя пройти мимо аргумента, касающегося порядка слов в
данном предложении: сначала речь идет о сыне Человеческом, «сидящем одесную
силы»), так и о парусии ( пришествии).

Заключение
Итак, мы можем заключить, что, используя выражение «сын Человеческий»,
истолкованное в присущем Ему историческом и религиозном контексте, Иисус
как бы заявлял права не только на мессианское достоинство, но и
соответствующую мессианскую роль. По сути дела, исповедание Себя Сыном
Человеческим подспудно предполагало нечто большее, чем просто мессианское
достоинство, поскольку несло в себе смысловые обертоны, указывающие на
сверхъестественную природу и сверхъестественное происхождение. Иисус не
называл Себя Мессией, поскольку Его миссия принципиально отличалась от
того, что возникало в обыденном сознании при употреблении этого слова. Он
именовал Себя Сыном Человеческим, поскольку, звуча весьма возвышенно, это
наименование давало Ему возможность наполнить его новым содержанием и
смыслом. Он и делал это, связывая ту роль, которую выполнял «Сын
Человеческий», с ролью Страдающего Раба. Как только ученики убедились в
том, что Иисус действительно Мессия, хотя и какой-то другой, Он более
пространно пояснил им о том, каково предназначение Сына Человеческого.
Сначала Ему надо пострадать и умереть, а затем Он придет во славе (как
предсказано в 7 главе книги пророка Даниила), чтобы возвестить о
наступлении Царства Божья, которое тоже наступит в силе и славе. Используя
данное наименование, возвещая о своем небесном достоинстве и, быть может,
даже о самом предсуществовании, и в то же время говорил, что Он Тот, Кто
однажды возвестит о наступлении Царства во славе. Однако, чтобы исполнить
это, Сын человеческий должен стать Страдающим Рабом и пойти на смерть.

В некоторых моментах учение Иисуса о Сыне Человеческом и учение о Божьем
Царстве имеют прямую аналогию. Мы уже видели, что Царство Божье — это
полное и совершенное осуществление Божьего правления, исполненного славы,
которое можно будет пережить только с наступлением грядущего века. Однако
до того, как Царство Божье наступит во славе, оно, то есть царственное
Божье правление, уже неожиданным образом заявило о себе среди людей.
Царство действует среди них таинственным образом, и , хотя этот порочный
век еще длится, оно начало свою тайную работу, почти не замеченную миром.
Его присутствие видят только те, кто наделен духовным восприятием. В этом
тайна Царства: впервые в служении Иисуса Христа тайный Божественный замысел
был открыт людям. Грядущее апокалиптическое Царство, исполненное славы,
таинственным образом уже наступило, чтобы оказывать влияние на людей до
того, как оно появится в открытую.

Нечто подобное мы видим и в том, что касается и Сына Человеческого. Однажды
Иисус придет как небесный, исполненный славы Сын Человеческий, грядущий с
облаками, дабы судить людей и утвердить Свое Царство. Однако до Своего
апокалиптического явления в этом статусе Иисус предстает как Сын
Человеческий, который сокровенным образом, инкогнито, живет среди людей, и
служение которого состоит не в том, чтобы царствовать во славе, но в том,
чтобы в смирении и уничижении пострадать и умереть за них. Грядущий
небесный Сын Человеческий уже присутствует среди людей, однако не так, или
почти не так, как они Его ожидали. То есть мы имеем дело не только с тайной
Царства Божья, но с тайной Мессии.

Назвав Себя Сыном Человеческим, Иисус возвестил о Себе как о Мессии,
однако, по-особому используя это наименование, Он указал, что Его
мессианство совершенно отлично от того, которое было принято ожидать.
Наименование «Сын Человеческий» позволило Ему, возвестив о Своем
мессианском достоинстве, по-особому истолковать мессианское служение. Таким
образом, надо признать, что люди не были готовы принять эту весть,
поскольку имели ошибочное представление о Мессии, однако она была
предназначена для того, чтобы побудить тех, кто духовно был готов ответить
на реальное присутствие мессии, пусть даже в Его неожиданной мессианской
роли.
изображения
 
__________________
http://yaremchuk-v.com/ru/
старый 04.10.2006, 21:49   #23
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Самое важное мессианское наименование, с которым мы сталкиваемся, исследуя
самооткровение Иисуса — наименование «Сын Божий». В истории богословской
мысли данное выражение означало и означает божественную природу Иисуса
Христа. Он — Сын Божий, то есть Бог-Сын, второе лицо триединого Божества.
Однако, приступая к исследованию данного выражения в синоптических
Евангелиях, мы приходим к выводу, что без обстоятельного рассмотрения
данного термина нельзя заключить, что оно несло в себе возвышенный смысл,
поскольку из истории ясно, что в иудейской духовной литературе, а так же в
Ветхом Завете оно использовалось в иных значениях, отличных от того,
которое мы привыкли в нем усматривать. Поэтому сначала надо исследовать
историю употребления этого выражения в его различных смысловых вариантах, а
затем переходить к Евангелиям, чтобы определить, насколько возвышена та
концепция, которая выражена в этом слове.

Значение наименования «Сын Божий»
Дж. Воз подчеркивает, что данное наименование может употребляться по
меньшей мере в четырех различных вариантах. Те, кто сотворен Богом, могут
именоваться детьми Божьими в смысле этой сотворенности, так как своим
бытием, своей жизнью они обязаны непосредственной творческой деятельности
Бога. Адам назван Божьим сыном примерно в том смысле, в каком Сиф был сыном
Адама (Лк. 3:38). В каком-то смысле тоже значение имеется в виду и в 4-й
главе книги Исход (Исх. 4:22), где Бог говорит об Израиле как о Своем сыне,
Своем первенце. «Не один ли у всех нас Отец, не один ли Бог сотворил нас?»
— читаем мы в книге пророка Малахии 9мал. 2:10). По-видимому, в таком же
смысле Сыном Божьим назван Иисус (Лк. 1:35), поскольку Его рождение было
результатом непосредственного творческого действия Святого Духа в теле
Марии.

Надо сказать, что данная концепция не является строго иудейской; говоря о
Боге, Платон, в частности, отмечает: «Поистине задача была в том, чтобы
открыть Творца и Отца Этой вселенной; но открыв Его, было бы делом
невозможным возвестить Его всем людям». Такую же богословскую установку мы
находим и в речи Павла в Афинах, где стремясь пояснить христианскую истину,
он обращается к языку стоиков и, в частности, приводит цитату, которая
гласит: «Мы Его и род» (Деян. 17:28). Здесь мы имеем дело с всеобщим
отцовством Бога, и отсюда следует, что, будучи сотворены одним Богом, все
люди — братья и сестры. Однако надо сказать, что в данном случае мы имеем
дело с богословием творения, но не с богословием искупления. В данном
отношении сыновство по отношению к Богу предстает как некая универсальная
истина, под которую по природе попадают все люди, поскольку все по сути
своей, дети Божьи. Этот факт должен сказываться как на их отношении к Богу,
так и на отношениях между собой. Нам надо выяснить, в какой мере теология
общей товарной природы вошла в учение Иисуса.

Во-вторых, выражение «дитя Божье» может использоваться для описания тех
отношений, которые человек поддерживает с Богом, будучи предметом Его
любящей заботы. Здесь данное выражение используется в
нравственно-религиозном ключе и может применяться как к отдельным людям,
так и к народу Израиля. Нечто подобное мы встречаем в 4-й главе книге
Исхода (Исх. 4:22). Здесь Израиль предстает не только как народ, вызванный
к бытию творческой деятельностью Бога, но как Божий первенец, предмет Его
особой отчей любви. Израиль — избранный народ. На протяжении всего Ветхого
Завета неоднократно отношение Израиля к Богу описывается в контексте его
сыновства. В Новом Завете эта концепция наполняется более глубоким
содержанием, поскольку христиане именуются детьми Божьими как по рождению
(Ин. 3:3, 1:12), так и по усыновлению (Рим. 8:14,19; Гал. 3:26; 4:5).
Отметим, что рассматривая Отчую природу Бога, мы анализировали этот аспект
сыновства.

Что касается третьего варианта, то в нем данное выражение используется в
мессианском ключе: царь из колена Давидова назван «сыном Божьим» (2 Цар.
7:14-. Речь в данном случае не обязательно идет о Божественной природе
этого мессианского персонажа; здесь просто указывается на признанный статус
Мессии и не более того.

Четвертое значение — теологическое. В новозаветном откровении, а затем в
христианском богословии наименование «Сын Божий» начинает приобретать более
возвышенный смысл: Иисус — Сын Божий, поскольку Он Сам — Бог, и в силу
этого причастен Божественной природе. Иоанн, например, стремится показать в
своем Евангелии, что Иисус — это и Христос, и Сын Божий, и из вступления
видно, что будучи Сыном Божьим, Логосом, Иисус существовал до сотворения
мира, Сам был Богом и затем воплотился, чтобы открыть Бога людям. Именно
это имеет в виду Павел, когда говорит, что Бог послал Сына Своего в подобии
греховной плоти, чтобы сделать для человечества то, что не смог сделать
закон (Рим. 8:3, см. также Гал. 4:4). Описывая первосвященническое служение
нашего господа, автор послания к евреям называет Его «Иисусом Сыном
Божьим», и, употребляя вместе эти два наименования, он намекает на двоякую
природу нашего Господа (Евр. 4:14).

Прежде всего нам надо выяснить, является ли Иисус Сыном Божьим только в
религиозном смысле, является ли Он таковым в силу Своего мессианского
достоинства или же Он таков потому, что причастен Божественной природе (как
считали Иоанн и Павел). Мы уже говорили, что, говоря о Своей связи с Богом,
Иисус в каком-то смысле отделял Себя от учеников. Отцовство Бога по
отношению к Иисусу в какой-то мере отлично от Его отцовства по отношению к
Иисусовым ученикам. И для того, чтобы как следует понять, что надо более
подробно рассмотреть, какие смысловые варианты выражение «Сын Божий»
обретало в ходе истории.

Сын Божий как Мессия в иудаизме
Мысль о Сыне Божьем как Мессии восходит к обетованию, которое было дано
Давиду и в котором говорилось о том, что его потомки сменят его на престоле
израилевом, и которое, оставляя позади непосредственных потомков этого
царя, устремлено к тому, кто должен стать мессианским Сыном Божьим в полном
смысле этого слова. «Я буду ему Отцом, и он будет Мне сыном», говорит
Господь о потомке Давида (2Цар. 7:14). Более пространно это обетование
изложено в 88 Псалме, где Господь говорит о Давиде так: «Я сделаю его
первенцем, превыше царей Земли… И продолжу во век семя его — как дни неба»
(Пс. 88:27,29). Потомство Давида заключено в нем самом, и это возвышенное
обетование, так и не нашедшее своего полного воплощения ни в одном из его
последователей, указывает на его великого сына, который должен стать Князем
всех земных царей. Мессианское значение этой фразы очень хорошо видно во
втором псалме, где о грядущем правители говорится как о Помазаннике
Господнем, царе и Божьем Сыне: «Ты Сын Мой, Я ныне родил тебя» (Пс. 2:7). В
силу своего статуса, помазанный Царь именуется здесь Сыном Божьим.

Очень важно отметить, что, несмотря не наличие ветхозаветного фона,
предполагающего идею мессианского сыновства, выражение Сын Божий так и не
стало распространенным наименованием Мессии. До 1-го века оно появляется
только в одном отрывке. В пятой книге еноха Бог говорит: «Ибо Я и Сын Мой
соединимся с ними навеки» (Ен. 105:2). Надо, однако, сказать, что в
греческом фрагменте данной книги этой главы нет. Как мессианское
наименование выражение «Сын Божий» появляется в апокалипсисе 1-го века, а
именно в 4-й книге Ездры. Здесь в некоторых местах сверхприродный,
сверхъестественный Мессия именуется как «Сын Мой». Дж. Бокс доказал, что
данное употребление этого выражения основывается на мессианском
истолковании 2-го Псалма. Однако большинство ученых сходится на том, что в
основе дошедших до нас версий этого сочинения лежит слово «слуга», а не
«сын». В другом сочинении такого же жанра, а именно в Апокалипсисе Варуха,
говорится о «Моем Слуге Мессии» (Арос. Ваг. 70:9). Современные
исследователи солидаризируются с Далманом в том, что в новозаветные времена
выражение «Сын Божий» не было распространенным обозначением Мессии, хотя
некоторые считают, что в принципе это возможно.

Один раз это выражение встречается в кумранских свитках, где о Мессии из
Давидова колена говорится словами из 7-й главы 2 книги Царств (2Цар. 7:14).
Основываясь на этом, Р. Фуллер пришел к выводу, что впервые данное
выражение начало употребляться в мессианском смысле в дохристианском
иудаизме. И поэтому нам надо считаться с той возможностью, что в Евангелиях
оно обозначает Иисуса как Мессию.

Божественный человек
Историческим фоном для выражения «Сын Человеческий» может быть и идея
божественного человека, получавшая развитие в греческой философии. В
восточных религиях считалось, что все цари рождены от богов, тогда как в
эллинизме было принято думать, что есть люди, наделенные божественной силой
и способностью творить чудеса; их звали theioi andres, т. е. «божественные
люди». Бультман считает, что именно эта эллинистическая концепция
божественного человека и лежит в основе наименования «Сын Божий»,
используемого в Евангелиях. «Они описывают Иисуса как Сына Божьего, Который
открывает Свою божественную силу и авторитет в чудесах.»

«Сын Божий» в Евангелиях.
Марк совершенно очевидно заявляет о своем понимании того, что Христос
является Сыном Божьим (Мк. 1:1), а что касается Матфея, то исповедание
Петром Иисуса как Мессии он воспринимает в том же смысле (Мф. 16:16). Чтобы
раскрыть смысл этого наименования, обратимся к Евангелиям.

Сразу поражает следующее. В синоптических Евангелиях Христос никогда не
использует полного наименования, но довольно часто говорит о Себе как о
Сыне. Исходя из этого, сразу можно заключить, что наименование «Сын
Человеческий», чтобы оно не означало, не использовалось Иисусом по
отношению к Самому Себе. Это тем более удивительно, если учесть, что именно
данному наименованию в Посланиях отдается предпочтение.

Небесный голос называет Иисуса Сыном Божьим во время крещения (Мк. 1:11) и
преображения (Мк. 9:7). Он — Сын Божий (Мф. 3:11; Лк. 4:41). Сыном Божьим
Его празднуют и бесы 9Мк. 5:7), первосвященник, обращаясь к Нему, хочет
узнать, правда ли, что Он — «Сын Благословенного» (Мк. 14:61). В нескольких
местах, (где у Марка этого нет), Матфей добавляет выражение «Сын Божий», и
очевидно, что в тех преданиях, которые представлены у Марка и в Q
источнике. Иисус предстает как Сын Божий, каковым Его признают люди, бесы и
Бог. Что же касается тех мест, где Матфей добавляет это наименование, то
они нисколько не изменяют, но наоборот лишь усиливают эту традицию.

Нет никакого сомнения, что в данных отрывках «Сын Божий» не равнозначен
«Мессии». Мессия — это сын Давидов, помазанный Богом на то, чтобы утвердить
Божье Царство в силе, тогда как Иисус провозглашается Сыном Божьим, потому
что власть над духом этого мира (Мк. 3:11, 5:7). Когда распятому Иисусу
предлагали спасти Самого Себя, если Он действительно Сын Божий, это
указывало на то, что возвещая о Своих любых отношениях с Богом, Он должен
был обладать и сверхъестественной силой. Этот стих (если конечно не считать
его вставкой Матфея, поскольку у Марка и Луки он отсутствует) отражает ту
ситуацию, в которую люди верили, что Иисус возвестил о Себе не только как о
Мессии, но и как о Сыне Божьем. Данные стихи можно было бы истолковать в
том смысле, что Иисус предстает в них как обычный божественный человек или
чудотворец, описанный в философии эллинизма, однако есть одна деталь,
которая делает такое толкование невозможным. Искушения, которым Он
подвергался в течении 4) дней, словно призывали Его исполнить именно эту
роль и, сотворив чудеса, убедить людей, что Он действительно Сын Божий (Мт.
4:1-11; Лк. 4:1-13). Иисус решительно отверг такое восприятие Своей
деятельности как Сына Божья. Мы видим, что во время крещения Иисус был
назван Сыном Божьим, чтобы исполнить миссию Раба Господня. Искушения же
предполагали, что Он откажется от этого предназначения и начнет творить
чудеса. Резкий отказ Иисуса исполнить то, что Ему предлагал сатана, по сути
дела означает, что Он верен Своему предназначению Раба Божья. «Иисус —
действительно Сын Божий, но не в чудотворении, а в послушном исполнении
Своей задачи — задачи страдания», — пишет Кульман.

А теперь, чтобы определить, что означает наименование Сын Божий, рассмотрим
несколько отрывков, в которых Иисус назван Сыном или Сам называет Себя
таковым.

Крещение
Когда Иисус начал Свое служение, голос с неба торжественно провозгласил Его
Сыном Божьим и избранным Мессией. «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое
благоволение», — читаем мы в первой главе Евангелия от Марка (Мк. 1:11). В
каком смысле Иисус назван здесь Сыном Божьим? Существует точка зрения,
согласно которой данное выражение истолковывается в контексте сыновней
любви к Богу, сошедшей на Иисуса во время Его крещения. Другие
исследователи истолковывают его в контексте христологии усыновления.
Считается, что во время Своего крещения Христос был утвержден как Миссия,
как Сын Божий, обретший этот статус и предназначение. Это весьма
влиятельное истолкование, отождествляющее сыновство и мессианство. Иисус
стал сыном Божьим, потому что во время Своего крещения Он был избран
Мессией.

Однако, если это возвещение означает торжественное наделение мессианским
статусом, выраженное в контексте сыновства, мы могли бы ожидать несколько
иного языка. Данный стих — это аллюзия на 2-й Псалом (Пс. 2:7), в котором
говорится: «Ты — Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Эти слова гораздо
более подходят, чтобы описать торжественное возведение в мессианский статус
сыновства. Однако вместо того, чтобы процитировать данный стих целиком, мы
видим, что глас небесный связывает первую его часть со словами из 42 главы
книги пророка Исаии (Ис. 42:1), где сказано: «Вот Отрок Мой, Которого Я
держу за руку, избранный Мой, к которому благоволит душа Моя». Выражение «в
котором Мое благоволение» (Мк. 1:11) можно перевести и как «на котором
почило Мое благоволение» (то есть с акцентом на моменте выбора). «Речь идет
о Божьем повелении к избранию, — пишет Шрэнк, — об избрании Сына, которое
предполагает Его миссию и Его возведение в статус царственного мессии.
Будучи huios ho agap‘tos, Иисус предстает как преемник этого
избраннического благоволения».

Кроме того, надо сказать, что греческое слово agap‘tos переводимое как
«возлюбленный», иногда является синонимом слова monogen‘s, то есть
«единственный». Следовательно небесный глас мог звучать и так: «Это Мой
единственный Сын, Которого Я избрал». Сыновство и мессианский статус — это
не синонимы: первое, скорее предстает как основа для того, чтобы Иисус был
избран для исполнения Своего мессианского предназначения. Отсылка к 42
главе Исаии содержит и намек на тот факт, что Мессианское предназначение
должно быть исполнено в смысловом контексте Раба Господнего. Глас небесный
подтверждает уже существующее сознание сыновства, на котором и строился
опыт искушения (Мт. 4:3,6), и на основании этой сыновней связи происходит
посвящение Иисуса на исполнение Его мессианской миссии в смысловом ключе
страдающего Раба. Слова — «Это Мой Сын Единственный» характеризует
неизменный статус Иисуса. Он не становится Сыном, Он и есть Сын. Сыновство
предшествует мессианству и не тождественно ему. «В данном случае
мессианство… не есть некая первичная категория, и наименование «Сын Божий»
не надо объяснять в контексте мессианства. Глас … подтверждает уже
существующее сознание своего сыновства. »

Искушение
Именно на этом фоне и надо понимать искушения Иисуса. Бросая Ему вызов,
сатана не говорит Ему: «если Ты Мессия», но не «если Ты Сын Божий». Он
допускает, что Иисус, будучи Сыном Божьим, может обратиться за помощью к
ангелам, которые защитили Его от всякого вреда. Нет сомнения, что искушения
были связаны не просто с мессианским предназначением Иисуса, но
предназначением, основанном на Его сыновстве.

Сыновство действительно включает некий элемент сверхъестественного, и далее
это подтверждается тем, что бесы признают Иисуса. Марк пишет, что в самом
начале Его служения одержимый, встретившийся ему в Копернаумской синагоге,
увидел Его и закричал: «Оставь, что Тебе до нас, Иисус Назарянин? Ты пришел
погубить нас! Знаю Тебя, Кто Ты Святой Божий» (Мк. 1:24). Бесы узнавали Его
сразу же. Их признание основывалось не на наблюдении за Его делами, а также
не на истолковании того, что Он делал и говорил; оно не вытекало из
каких-то логических размышлений, но, скорее, основывалось на интуитивном
ощущении чего-то сверхъестественного. Если мы сравним данный эпизод с тем,
что описывает Павел в 16 главе Деяний (исцеление служанки-прорицательницы),
то получим лишнее подтверждение нашему доводу. Выражение «Святый Божий» не
было распространенным мессианским наименованием, равно как и принятым в
раннехристианской церкви наименованием Иисуса. Оно восходит к Ветхому
Завету, где так именуется Бог. Бесы чувствовали в Иисусе сверхъестественную
личность.

Матфей 11:25-27.
В исследовании синоптической христологии самым важным является Q-отрывок из
Евангелия от Матфея (Мф. 11:25-27=Лк. 10:21-22)7 Дибелиус считает, что
данный отрывок испытывает на себе влияние «мифологической » идеи, то есть
мысли о сверхъестественном. Почти повсюду (и особенно в немецкой теологии)
было принято считать, что данный отрывок является результатом развития
позитивного эллинистического христианства. Иеремиас, однако, считает, что
семитский характер данного отрывка говорит о том, что он возник в иудейской
среде и что, если мы отвергаем его, то это происходит на основе нашего
общего отношения к личности Иисуса, а не потому, что его форма или язык в
каком-то смысле «эллинистичны».

Упоминая о царственной деятельности Бога, осуществляющейся в Его
собственной личности, Иисус говорит: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и
земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам». Смысл
Иисусова служения можно понять только через божественное откровение. Весть
о том, что Царство Божье и его сила уже обитают среди людей, признавалась
не всеми. Иоанн Креститель возвестил, что Царство приблизилось, но Иисус
явил его силу в Своем мессианском служении. Хотя кто-то и признавал, что
пророчество о грядущем царстве сбывается, в целом «род сей» пребывал в
ослеплении, видел в Иоанне демоническую силу, а Иисуса упрекал за
злоупотребление едой и питьем, иногда называя его одержимым (Мт. 12:24).
Правильно понять личность Иисуса и природу Его миссии можно только на
основе откровения, полученного от Отца, Который является верховным Господом
неба и земли и Который проявил Свое верховенство в том, что «утаил сие от
мудрых и разумных и открыл то младенцам».

В ходе откровения Сын играет важную и необходимую роль. «Все предано Мне
Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме
Сына, и кому Сын хочет открыть. (11:27). В данном случае «все», о котором
говорит Иисус, связано с тем «сие», о котором Он упоминает в 25 стихе, а
именно с целостным содержанием Божественного откровения. Бог, Господь неба
и земли, наделил Сына возможностью являть Свой авторитет в осуществлении
откровения, а это предполагает акт доверия Иисусу той истины, которую Он
должен передать другим. Основа этому — сыновство Иисуса, именно благодаря
тому, что Бог — Его Отец (ст. 25), Он дает Сыну такое поручение и наделяет
такой возможностью. Поскольку Иисус — Сын Божий, Он может «все» принять от
Отца, чтобы явить это другим. Таким образом, мессианская истина откровения
основывается на предшествующем ей факте сыновства.

Скрытый смысл данной связи поясняется в 27 стихе: «и никто не знает Сына,
кроме Отца, и Отца не знает никто, кроме Сына». Знание Бога в данном случае
предполагает нечто большее, чем простое осознание собственного сыновства.
Иисус знает Отца точно так же, как Отец знает Сына. Между Отцом и сыном
идет самобытный и двунаправленный процесс познания. Бог непосредственно
знает Сына, потому что Бог — Отец. Совершенно ясно, что знание, которым
обладает не является приобретенным и основанном на опыте: это
непосредственное, интуитивное знание, которое коренится в том, что Бог Отец
Иисуса. Точно так же и Иисус знает Отца. Его знание тоже непосредственно,
интуитивно, и основывается на том, что Он — Сын. Таким образом, связь между
Отцом и Сыном и их познание друг друга поистине уникальны и не похожи ни на
какие человеческие связи и познания. Будучи Отцом, обладает по отношению к
Нему.

Поскольку Иисус — Сын, следовательно, обладает этим уникальным знанием, Бог
возложил на Него эту мессианскую миссию, суть которой сводится к тому,
чтобы наделять людей опосредованным знанием о Боге. Обрести богопознание
возможно только благодаря откровению, которое дарует Сын. Подобно тому, как
Отец, даруя откровение о Сыне, обладает абсолютным верховным правом на это
откровение, Сын, даруя откровение об Отце, в равной мере обладает таким же
правом: Он открывает Его тому, кого выбирает. Это производное знание о
Боге, которым Иисус наделяет людей через откровение, подобно, но не
тождественно тому знанию, которое Иисус имеет об Отце. Знание Иисуса столь
же интуитивно и непосредственно, как и знание Отца о Сыне. Поэтому можно
сказать, что оно проистекает на уровне божественного богопознания. Знание
же людей об Отце опосредованно и получено через Сына благодаря откровению.
Таким образом познания Иисусом Христа совершенно уникально, равным образом
уникально Его сыновство, проявляющее себя на том же уровне. Люди же
наделены лишь производным знанием о Боге, равно как производен их опыт
сыновства, возможный благодаря посредничеству Сына.

Из этого отрывка ясно, что сыновство и мессианство не одно и то же:
сыновство предшествует мессианству и по сути дела лежит в основе
мессианской миссии. Более того, сыновство предполагает нечто большее,
нежели просто осознание этого факта: оно предполагает уникальную,
самобытную связь между Богом и Иисусом.

Неведение Сына
Говоря о времени пришествия, Иисус называет Себя Сыном Божьим: «О дне же
том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец»
(Мк. 1#:32). Сила данного высказывания в том, что такое должно быть
известно не только Отцу, но также Ангелам и Сыну. Суть в том, что Иисус в
данном случае соотносит Себя с Отцом и Ангелами, то есть со всеми теми, кто
всегда причастен сверхъестественному знанию. Однако здесь, вопреки
ожиданиям, Сын оказывается в неведении.

Притча о злых виноградарям

В притче о злых виноградарях (Мк. 12:1-12) сыновство опять отделяется от
мессианства и как бы закладывает основу для мессианской миссии. после того,
как поездки слуг оказались безрезультатными , владелец виноградника
посылает своего сына, чтобы тот вступил в права наследства. Именно потому,
что это был сын, хозяин надеялся, что теперь все пойдет успешно; сыновство
предстает чем-то совершенно независимым и предшествующим его поездке.
Именно потому, что он — сын, он становится наследником виноградника и
послан вступить в права наследства.

Спор с фарисеями
В споре с фарисеями, пришедшемся на последнюю неделю Его служения, Иисус
спрашивает их: «Как говорят книжники, что Христос есть Сын Давидов?» Иисус
не отрицал истинности их суждения. Мысль о том, что Мессия будет родом из
Давидова колена, получила столь широкое распространение, что ее невозможно
было отрицать (Рим. 1:3), и нет никаких свидетельств тому, что Иисус
протестовал, когда Его назвали Сыном Давидовым. Он исправлял расхожее
мнение о Мессии, подчеркивая, что Он — больше, нежели Сын Давидов,
поскольку Давид называет его Господом. «Сказал Господь Господу моему: сиди
одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножье ног Твоих» (Пс. 109:1).
«Сам Давид называет Его Господом: как же Он Сын Ему?» -напрямую спрашивает
Иисус (Мк. 12:37). Все дело в том, что представления фарисеев о Мессии не
было ошибочным, оно было неадекватным. . Мессия должен быть Сыном Давида,
но и Сыном Бога, и будучи Сыном Божьим, Он — Господь Давида. Будучи Сыном
Божьим Он должен воссесть одесную Бога, чтобы вершить Свою вселенскую
власть. Сын Давида должен был править этим миром, Сын Божий — миром
грядущим. Иисус говорит, что, согласно процитированному Им псалму, Мессия
должен быть сверхъестественным существом, которое воссядет одесную Бога.
Возможно, что в этих словах содержится намек даже на предсуществование
Иисуса. В одно и то же время Мессия предстает и как вполне земной человек,
потомок Давида, и грядущий Судия мира — Судия и Господь Давида.

Перед синедрионом

Находясь в сенедрионе, Иисус снова возвещает о Своем небесном сыновстве.
Против Него были выдвинуты различные обвинения, на которые Он не отвечал.
Наконец первосвященник под клятвой (Мф. 26:63) напрямую спросил Его: «Ты ли
Христос, Сын Благословенного?» (Мк. 14:61). Некоторые исследователи
считают, что первосвященник не мог задать такого вопроса. Однако, если он
слышал, что Иисус говорил о Себе как о Сыне Божьем, и если искал повода для
того, чтобы осудить Его, в таком вопросе нет ничего невероятного. Неясно,
имел ли первосвященник в виду нечто большее, нежели простое мессианское
служение, когда он употреблял такие выражения, как «Сын Божий» или «Сын
Благословенного»; равным образом нельзя сказать, были ли они синонимичны
слову «Христос», однако, принимая во внимание, что это не распространенные
наименования Мессии, мы можем предположить, что в вопросе было сокрыто
нечто большее. Ответ Иисуса устранил всякую двусмысленность. «Я, — ответил
Он, — и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на
облаках небесных» (Мк. 14: 62). Сразу же после этого члены синедриона
приговорили Его к смерти, обвинив в богохульстве. Интересно, что если
кто-то заявлял о Себе как о Мессии, то в иудейском законе это не было
поводом для осуждения. Если речь заходила только о мессианстве, это не было
основанием для вынесения смертного приговора. Возвещение о Себе как о
Мессии никогда не рассматривалось как богохульство. Таким образом весть
Иисуса предполагала нечто гораздо большее, нежели мессианство: это было
мессианство небесного Сына Человеческого. По сути дела Иисус сказал
следующее: « Ныне я стою пред вами и вы судите Меня, но настанет день,
когда вы все изменится и вы увидите, что тот, кого вы теперь судите, как
Сын Человеческий воссядет на престоле, дабы судить мир. И тогда Тот, Кого
вы теперь осуждаете станет вашим Судьей. » Таким образом Иисус утверждает,
Иисус утверждает, что Ему будет принадлежать прерогатива последнего суда,
то есть то, на что имеет право лишь Бог; именно потому, что Он сказал о
Своем грядущем вознесении и о том, что Он будет вершить то, что делает Сам
Бог, Он и был осужден на смерть за богохульство.

Заключение
Мы приходим к выводу, что представление Иисуса о Себе Самом как о сыне
Божьем было весьма самобытным, что будучи единым с Богом, Он отличался от
всех остальных, кому это было недоступно и кто были обычными людьми. Этому
есть и другие свидетельства, хотя мы ограничили наше обсуждение тем, что
попытались выяснить, каким образом использовалось наименование «Сын Божий».
Между «Сыном Человеческим» и «Сыном Божьим» существует прямая связь.
Маршалл полагает, что Иисус использовал наименование «Сын Человеческий» для
того, чтобы осторожно выразить то уникальное отношение, какое Он как Сын и
посредник в спасении имеет с Богом. Наименование «Мессия» было
неадекватным… и вводило в заблуждение…, в то время как наименование «Сын «
было слишком прозрачным по своему содержанию. Однако выражение «Сын
Человеческий» стояло особняком: оно прекрасно позволяло Иисусу сказать о
том, как Он Себя понимает, поскольку указывало на личность, тесно связанную
с Богом и имеющую небесное происхождение… Таким образом наименование «Сын
Человеческий» наилучшим образом позволяло выразить божественное
самопознание Иисуса, и в то же время хранило тайну Его самооткровения от
тех, кто «закрыл глаза и затворил уши». В ранней церкви выражение «Сын
Человеческий» наилучшим образом позволяло выразить божественное
самопознание Иисуса, в тоже время хранило тайну Его самооткровения от тех,
кто закрыл глаза и затворил уши». В ранней церкви выражение «Сын Божий»
могло использоваться без каких-либо ограничений для того, чтобы указать на
то верховное место, которое занимал Иисус.

Господь
В ранней Церкви одним из наиболее почтенных наименований Иисуса было слово
«Господь». Оно представляло собой изначальное исповедание веры в Иисуса
(Рим. 10:9) и обозначало божество. Будучи Господом, Иисус воскрес, вознесся
на небо и воссел одесную Бога (Деян. 2:34, 36), где Он и будет царствовать
до тех пор, пока все творение не признает Его верховной власти, Его
Господства (Фил. 2:9-11). Если христианская вера действительно радикально
изменила предание об историческом Иисусе (как об этом говорят сторонники
критики формы), мы могли бы допустить, что данное наименование войдет в
него.

Однако мы обнаруживаем нечто иное. Это слово действительно употребляется
довольно часто, но как правило не несет в себе возвышенного
христологического смысла. Нередко вокативе, как вежливая форма обращения
(Мф. 18:26, 15:27, Лк. 6:6, 9:37 и т. д. ), аналогичная английскому «сэр»
или милорд. Его еврейским эквивалентом является слово «равви», с которым
ученики обращались к Своему учителю. Лука много раз использует данное
наименование в смысле преднамеренного анахронизма, который означает
примерно следующее: «Тот, о котором мы теперь знаем, что Он — Господь.»
(Лк. 7:13, 19, 10:1, 39, 4! и т. д. ) Есть несколько высказываний, в
которых данное слово выражает глубокое почитание, однако не столь глубокое,
как в христологии ранней церкви (Лк. 5:8, Мф. 7:21). * В Евангелии от Марка
Иисус использует Его для обозначения Своего собственного достоинства и
статуса (Мк. 2:28; 11:3; 12:37). Последний отрывок, в котором Иисус
указывает на 109 Псалом (Пс. 109:1), где Мессия назван Господом ( Kyrios),
имеет очень важное значение. Тейлор считает, что это один из тех факторов,
которые привели к тому, что ранние христиане начали думать об Иисусе как о
Господе.

В 4-м Евангелии использование данного наименования выглядит весьма
выразительно. В первых 1(-ти главах «Kyrios» появляется только три раза
(4:1; 6:23, 11:2), не считая тех случаев, где используется звательный падеж
как форма вежливого обращения. Что же касается двух последних глав, то там
оно встречается целых пятнадцать раз. «Совершенно очевидно, — пишет Тейлор,
что в этом контексте евангелист считает вполне уместным говорить о
«Господе», тогда как описывая земное служение Иисуса он не чувствовал, что
может свободно использовать данное наименование. » Совершенно невозможно,
справедливо отмечает Тейлор, чтобы оно использовалось при жизни Иисуса. Он
действительно Kyrios, но только тогда, когда предстает как воскресший и
вознесшийся Господь.
изображения
 
старый 04.10.2006, 21:51   #24
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Концепция Мессии — самая важная из всех христологических концепций, если
не с богословской, то, по крайней мере с исторической точки зрения,
поскольку она стала основным средством выражения христианского понимания
Иисуса. Это доказывается хотя бы тем, что само имя Христос, которое, по
сути дела означает «помазанный», довольно рано стало именем собственным.
Иисус стал известен не только как Иисус, именуемый Христом или Мессией
(Деян. 3:20), но просто как Иисус Христос или Христос Иисус. Только иногда,
по случаю, Павел говорит об Иисусе, но почти всегда он использует составное
имя, и чаще говорит о «Христе», нежели об «Иисусе». По-видимому, хотя мы и
не можем говорить об этом с полной уверенностью, имя Христос стало
собственным, когда благовестие об Иисусе как Мессии впервые проникло в
языческий мир, который не видел за образом помазывания иудейского
смыслового фона, и для которого, в силу этого, слово «помазанный» не имело
никакого смысла. На эту мысль наводит хотя бы тот факт, что впервые ученики
были названы «христианами» в Антиохии (Christiaoi) (Деян. 11:26), и это
слово означало сторонников определенной группы . Перед нами вопрос
исторического характера: почему ранние христиане называют Иисуса Мессией,
если то, что Он сделал , совершенно отличается от распространенных в ту
пору иудейских чаяний? Восходит ли имя «Христос» к самому Иисусу?
Признавали ли Его как Мессию, когда он был во плоти? Чтобы ответить на эти
вопросы, мы должны рассмотреть смысл ветхозаветной мессианской надежды,
современных Иисусу иудейских мессианских ожиданий и затем исследовать
мессианский вопрос, как он представлен в синоптических Евангелиях.

Мессия в Ветхом Завете
Известно, что в ветхозаветнем домостроительстве спасения разные люди
проходили обряд помазания елеем и таким образом обособлялись на исполнение
определенных установленных Богом обязанностей теократического порядка.
Помазывались священники (Левит. 4:3; 6:22), цари (1Цар. 24:10; 2Цар. 19:21;
23:1; Плач 4:20) и, может пророки ( 3Цар. 19:16). Помазание означало
божественное назначения на исполнение определенных теократических
обязанностей, и поэтому указывало, что в силу данного обряда помазанники
отныне принадлежали к особому кругу божьих слуг, становясь святыми и
неприкосновенными (1 Пар. 16:22). Считалось, что помазанники причастны к
той святости, которая присуща их обязанности (1 Цар. 24:6; 26:9; 2 Цар.
1:14). Иногда Бог говорит о тех или иных людях, как о « Своих
помазанниках», потому что они были отдалены от других людей во исполнение
Божественного замысла, даже если на самом деле не проходили обряда
помазания освящающим елеем. Так, например, Кир назван «Своим, т. е.
Господним помазанником» (Ис. 45:1), патриархи зовутся «Моими помазанными»
(Пс. 104:15) и Израиль тоже назван «Божьим помазанным» (Ав. 3:13).

Нередко приходилось слышать, что Ветхий завет изобилует мессианским именем
(«Мессия»), хотя в действительности, это не согласуется с фактами. На самом
деле, просто слово «мессия» вообще не встречается в Ветхом Завете. Оно
имеет при себе родительный падеж, как, например, в выражении «Мессия Яхве»,
или притяжательное местоимение, как например, в выражении «Мой Мессия».
Некоторые ученые утверждают, что нигде в Ветхом Завете слово «мессия» не
применяется к эсхатологическому царю. Однако, такой вывод представляется
спорным. например, во втором Псалме (Пс. 2:2) есть основание говорить, что
это слово применено как раз к мессианскому царю. Надо сказать, что в Ветхом
Завете это самый яркий пример использования данного слова в мессианском
контексте. Грядущий царь — это Сын Божий и в то же время Помазанный,
который будет править во имя Божье по всей земле. По-видимому, и 26 стих из
9 главы книги пророка Даниила тоже является Мессианским: о грядущем в нем
говорится как о «Помазанном». Консервативные ученые усматривают в этом
отрывке пророчество о Христе, тогда как другие видят в нем упоминание об
Онии Третьем, который был первосвященником во время маккавейского
восстания, или о каком-нибудь другом неизвестном вожде эпохи Маккавеев.

Впервые в мессианском контексте слово «мессия употребляется в песнопении
Анны (1Цар. 2-10), в котором есть следующие слова: «Господь будет судить
концы Земли и даст крепость Царю Своему и вознесет рог помазанника Своего».
Это пророчество выходит за пределы своего непосредственного исполнения в
доме Давида и Соломона и устремляется к эсхатологическому исполнению в лице
великого мессианского Царя, Сына Давидова. Надо сказать, что в большинстве
пророчеств, ожидающих пришествия последнего Царя из колена Давидова, слово
«мессия» не употребляется по отношению к этому царю.

Есть, однако, несколько довольно важных пророчеств, в которых выражена
надежда на будущее правление Царя из Давидова колена. В пророчестве из
второй книги Царств (2 Цар. 7:12,14) содержится обетование о том, что
Давидово царство будет длиться вечно. Если случалось так, что история как
бы отвергала исполнение этого пророчества, ожидалось, что оно исполнится в
образе великого Сына Давидова в день эсхатологического завершения. самыми
замечательными ветхозаветными мессианскими пророчествами, задавшими тон
позднейшему иудаизму, были пророчества из книги пророка Исаии, в частности,
из 9-й и 11-й глав. Несмотря на то, что здесь нет слова «мессия», речь идет
о царе из колена Давидова, который, будучи наделен сверхъестественной
силой, «жезлом уст своих поразит землю и духом уст своих убьет нечестивого»
(Ис. 11:4). Он очистит землю от порока, соберет верный Израиль воедино и с
престола Давидова вовеки будет править преображенной землей.

Что касается Захарии то этот пророк рисует Царя, который окажется
победителем и даст мир детям Иерусалима. Он торжественно и победоносно
въедет в Иерусалим на осле, покончит с войной, возвестит народам мир и
будет править над всей землей (Зах. 9:9-10). Тот факт, что он едет на осле,
а не колеснице и коне (Иер. 22:4), дает основание предположить, что он
одержал победу и возвращается в Иерусалим с миром.

Идея Мессии в иудаизме
Слово «мессия» нечасто встречается в межзаветной литературе. Что касается,
например, псалмов Соломона, то они были созданы неизвестным автором,
присоединившимся к фарисеям вскоре после того, как в 63 г. до Р. Х. Помпе
принес Римское владычество и на территорию Палестины. Мы видим, как этот
благочестивый еврей (автор псалмов Соломона) молится о том, чтобы с помощью
обетованного царя, Сына Давидова (17:5, 23) на земле утвердилось Царство
Божье (17:4). Этот Царь должен быть «помазанником Господа» (17:6), который,
восстав, поразит землю словом уст Своих, очистит ее от греха, сокрушит
языческие народы, освободит Иерусалим и, собрав воедино все Израилевы
колена, будет царствовать во веки. Здесь перед нами молитва об исполнении
ветхозаветных пророчеств, возвестивших о пришествии Царя из колена
Давидова, который должен восстать из народа, дабы освободить Израиль от
врагов, утвердить Божье царство и правит в нем как Помазанный богом Царь.
Надо сказать, что чаемое царство было земным и политическим по своему
устроению, однако в этой молитве звучала сильная религиозная нота. Этот
Царь Будет наделен сверхъестественными дарами, так как его оружием будет не
обычное вооружение, принятое на войне: «железом железным он раздробит их
твердыню, уничтожит безбожные народы словом уст своих» (17:26-27).

Что касается кумранитов, то они ожидали двух помазанников : помазанного
священника (по линии Аарона) и помазанного Царя (Израилева), причем
мессия-священник будет иметь верховенство над мессией-царем, потому что
сами кумраниты по происхождению были священниками и восхваляли эту
обязанность. Однако в их ожиданиях мессия из колена Давидова играл важную
роль. «Когда Израиль будет править, у него будет монарх из колена Иудина и
потомок, воссевший на престоле, будет из колена Давидова. Ибо жезл воителя
— Завет Царства, а ноги его — тысячи Израилевы. Доколе не придет Сессия
Праведности, отрасль Давидова, ибо ему и его семени дан завет правления над
народом его во все поколения. »

Что касается Притчей Еноха, то здесь мы имеем несколько иную концепцию:
здесь речь идет о небесном предвечном сверхприродном Сыне Человеческом,
который прибывает в присутствии Божьем до наступления определенного времени
и затем утверждает наступление Царства Божья на Земле. По-видимому, в
данном случае мы имеем мдраш на 12 стих 7-й главы книги пророка Даниила:
Сын Человеческий полностью отличается от Земного царя из колена Давидова.
Что касается исследователей, то они, как правило, соотносят слово «мессия»
только с этим царем. Однако в двух местах (1 Ен. 48:10; 52:4) мессией
назван и Сын Человеческий.

Образ Мессии появляется в двух апокалипсисах, датируемых 1-м веком н. э. В
4-ой книге Ездры говорится, что «помазанник Мой» (Мессия) — «явлен» и
царствует над земным мессианским царством в течение 400 лет. Затем вместе
со всеми он умирает, и после этого знаменуется начало грядущего мира ( 4
ЕЗ. 7:28-29). В другом отрывке говорится, что мессия это тот, «кого
Всевышний удерживает до конца дней и кто восстанет из потомства Давидова…
Он поставит их (грешников) перед престолом суда Своего и, осудив,
уничтожит. Но Он же в милосердии Своем освободит остаток народа моего» (4
Ез. 12:32-34). В апокалипсисе Варуха верховенство мессии проявляется в том,
что он может царствовать над земным мессианским царством (Аро. Ваг. 29:3;
30:1). Он «уничтожит последнего вождя времени сего» и будет царствовать
(Арок. Ваг. 72:1-5). Несмотря на то, что оба упомянутых апокалипсиса
относятся ко времени после служения Христа, в них, без всякого сомнения,
содержатся те идеи, которые были распространены во времена Иисуса.

Что касается раввинской литературы, то до 70-го года нельзя назвать ни
одного раввина, который бы использовал слово «мошиах» в его абсолютном
смысле. В указателе к Мишне это слово используется лишь дважды. Однако в
литературе раввинов в целом образ царского Помазанника из колена Давидова
становится главенствующим образом в их мессианской надежде, в то время, как
о Сыне Человеческом не упоминается.

Ожидание Мессии в Евангелиях
Во многих работах, посвященных исследованию иудейской мессианской надежды,
не принимается во внимание один из самых важных источников — Евангелия.
Читая их с целью отыскать на что же надеялся иудейский народ, приходишь к
выводу, что выраженная в них надежда похожа на ту, которая отражена в
псалмах Соломона. Нет никакого сомнения в том, что народ ожидал Мессию,
который вскоре должен был появиться (Ин. 1:20, 41; 4:29; 7:31, Лк. 3:15).
Ему надлежало быть сыном Давидовым (Мф. 21:9; 22:42), и хотя считалось, что
Он родится в Вифлееме (Ин. 7:40-42; Мф. 2:5), согласно бытовавшей традиции,
он неожиданно появится среди людей, и никто не будет ждать его
происхождения (Ин. 7:26-27). Однажды появившись Мессия пребудет вовек (Ин.
12:34).

Важнейшая особенность этого упования заключается в том, что Мессия будет из
колена Давидова. Мы помним, что пришедшие в Востока волхвы искали
родившегося иудейского царя. И когда они стали спрашивать о нем, книжники
поняли смысл их вопроса и направили их в Вифлеем, где должен был родиться
обетованный правитель. Что касается Ирода Великого, то он воспринял это
пророчество в контексте политической борьбы за власть, поскольку боялся за
свой престол. Он не мог смирится с наличием возможного соперника и поэтому
решил уничтожить Иисуса (Мф. 2:1-18). По-видимому, служение Иисуса включало
в себя элемент мессианства с политической подоплекой, поскольку фарисеи и
книжники испугались, что его популярность породит такое движение, которое
римляне воспримут как мятеж и , вмешавшись, подавят его и «овладеют местом
нашим и народом» (Ин. 11:47-48). Могущественный вождь, который свергнет
владычество Рима, вот чего ожидал народ от своего Мессии. Когда в зените
своей славы Иисус, накормив незначительным количеством хлеба и рыбы пять
тысяч человек, явил Свою божественную силу, толпа в стихийном порыве
пыталась объявить Его царем (Ин. 6:15), надеясь, что сумеет убедить Его
воспользоваться этой силой и, свергнув языческое иго, освободить народ
Божий от ненавистного рабства, ознаменовав тем самым наступление Божьего
Царства. Надежда на то, что Иисус мог бы стать таким политическим
мессианским освободителем, становится тем более понятной, если вспомнить о
целом ряде мятежей, характерных для этой эпохи и мессианских по своей сути.
Если бы Иисус предложил евреям земное царство, в политическом отношении
устроенное, как царство Давида, они тот час же приняли бы это и с
готовностью последовали бы за ним даже до смерти, лишь бы видеть его
наступление. Однако, когда отказавшись от этого, Иисус дал понять, что Его
миссия состоит в совершенно ином и что Его царство — это царство духа, в
котором люди будут «вкушать Его плоть и пить Его кровь», толпа отвернулась
от Него, и Его популярность пошла на убыль (Ин. 6:66). Толпа желала царя,
который освободил бы ее от римского ига, но не спасителя, искупающего от
грехов.

Представ перед судом Пилата, Иисус был обвинен в том, что выдавал Себя за
царя, за Мессию (Лк. 23:2). Пилат, наверно, понимал значение слова
«помазанный», однако увидеть в Иисусе какую-либо угрозу правлению Рима было
невозможно. Когда, говоря об Иисусе, Пилат подчеркивал, что Тот,
по-видимому, лишь называется Христом (Мф. 27:17 — 22), и в его словах,
вероятно, звучал сарказм. Не было никакого сомнения, что Иисус вовсе не
мессианский царь. Марк пишет, что когда Он висел на кресте, священники и
книжники в насмешку именовали Его Христом — царем Израилевым (Мк. 15:32).

Если под словом «мессия» (и, по-видимому, это было действительно так) люди
понимали царя из колена Давидова, который будет помазан Богом, чтобы
принести Израилю политическое освобождение от ига язычников и утвердить
земное царство, ни на минуту нет оснований сомневаться, что Иисус вынужден
был использовать это слово очень осторожно. Если бы Он публично возвестил о
Себе как о Мессии, то люди восприняли бы эту весть как призыв к единению и
восстанию против римского владычества. В таком случае опасения фарисеев и
священников тотчас подтвердились бы (Ин. 11:47, 48). Мессианство, ради
которого пришел Иисус, по сути своей совершенно отличалось от того, которое
оживало в обыденном сознании при слове «мессия». В посланиях Павла
концепция «мессия» приобретает совершенно особые оттенки сотериологического
свойства, и если служение Иисуса действительно развивалось в таком
направлении и в тот момент не предполагало никакого политического
выражения, легко понять, почему он не слишком широко употреблял это слово,
будившее в обыденном сознании нечто совершенно отличное от того, что он
замыслил. Учитывая данный исторический фон, легко понять и то, почему
Иисуса начинают именовать именно так после Его воскресения, когда Его
мессианская миссия была наконец понята и идея мессианства претерпела столь
радикальное переосмысление, что сам термин полностью изменился по своему
содержанию (Ин. 20:31).

Иисус и Мессия
Надо сказать, что за некоторыми исключениями во всех четырех Евангелиях
слово «Христос» употребляется как наименование, но не как имя собственное.
В четырех местах, однако (речь идет об отрывках редакторского характера),
оно используется как имя собственное, что вполне обосновано. Что касается
Пилата, то он, по-видимому, использовал его в саркастическом смысле. В
некоторых местах оно употребляется без определенного артикля, однако,
по-видимому, используется как наименование, а не как имя собственное.
Согласно тому греческому тексту из Евангелия от Марка (Мк. 9:41), которым
мы располагаем, Иисус употребляет слово Христос как собственное имя.
Однако, вполне возможно, в процессе передачи текст был искажен и что
изначально в нем значилось «потому что вы Мои». Ученики нигде не обращаются
к Иисусу как к Мессии. Что же касается всех других случаев, то в них данное
слово используется как наименование.

Все это сразу заставляет думать о том, что в христианской общине
присутствовал элемент исторического контроля над евангельской традицией.
Если допустить (как это делают некоторые представители критики формы), что
она была радикально пропитана той верой, которую исповедовала эта
христианская община, можно было бы ожидать, что слово «Христос» будет
использоваться в качестве имени собственного и в евангельской традиции,
поскольку в таком качестве оно широко использовалось в эллинистической
церкви во время написания Евангелий. Однако тот факт, что христианская
церковь сохранила мессианскую терминологию в присущей тому времени
исторической форме (не смешивая ее со своей собственной христианской
терминологией), дает основание предполагать, что евангельская традиция не
претерпела исторических искажений. Есть два отрывка, которые требуют
особого внимания: исповедание Петра в Кесарее Филиппийской и осуждение
Иисуса синедрионом. Марк пишет, что где-то в середине своего служения Иисус
обратился к ученикам с вопросом о том, кто Он такой: «За кого почитают Меня
люди?» (Мк. 8:27). Петр ответил: «Ты — Христос» (Мк. 8:29). Затем Иисус
повелел им никому не говорить о Нем и с тех пор начал учить их, что Ему
надлежит пострадать и умереть. Когда Петр как бы упрекнул Его за эти мысли,
Иисус в свою очередь упрекнул Петра, назвав его сатаной (Мк. 8:33).

У Матфея это событие написано более пространно, и ответ Петра гласит: «Ты —
Христос, Сын Бога Живого» (Мф. 16:16). Далее Матфей добавляет отрывок из
какого-то своего, особого источника; в этом отрывке говорится о создании
церкви на камне (т. е. Петре), а также содержится ответ Иисуса на
исповедание Петра, который гласит: «Блажен ты силой, сын Ионин, потому что
не плоть и кровь открыли тебе это, а Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф.
16:17).

Относительно того, что Петр понимал под своим исповеданием Иисуса, мнения
расходятся. некоторые считают, что под словом «мессия» Петр понимал
распространенную в ту пору иудейскую надежду на то, что однажды явится
Божий Помазанник, Царь из Давидова колена, наделенный сверхъестественной
силой, который, уничтожив порочную политическую власть и политические
организации, соберет Израиль в Царстве Божьем. Сторонники радикальной
критики формы сводят повествование Марка к исповеданию Петра и к прямому и
резкому отрицанию Иисусом идеи мессианства как дьявольского соблазна.
Считается, что Иисус назвал Петра сатаной не потому, что тот отверг идею
страдания Мессии, но потому, что он вообще лелеял идею мессианства. Есть
сходное решение данной проблемы, согласно которому исповедание Петра,
записанное у Матфея, и слова благословения, сказанные Иисусом Петру,
являлись событием, происшедшем в ином историческом контексте. (см. Ин.
6:69). Однако евангелист ошибочно связал его с тем, что произошло в Кесарее
Филлипийской. С данной точки зрения, Иисус тоже отвергает исповедание
Петра, как полное непонимание миссии Иисуса, включавшей в себя искушение
сатаной, которое Иисус отвергает и за которое упрекает Петра.

Серьезная проблема, однако, заключается в том, не понимал ли Петр под
помазанным того царя-воителя, о котором говорится в псалмах Соломона. Когда
Иаков и Иоанн просят о том, чтобы им в царстве было уготовано особое место,
речь, по-видимому, идет не столько о том победоносном царстве, которое
установит царь-воитель из Давидова колена, сколько об апокалиптическом
царстве Сына Человеческого (Мк. 10:37). Более того, в поведении Иисуса не
было ничего, что заставляло бы думать, что таковым царем он и является.
Ученики, наверное, слышали ответ Иоанну Крестителю, в котором Он
действительно утверждал, что является исполнителем ветхозаветной
мессианской надежды, однако таким исполнением, которое может оскорбить
людей (Мф. 11:2-6). Петр слышал весть Иисуса о Божьем царстве, видел
творимые Им чудеса исцеления и изгнания бесов, поэтому легче заключить, что
под словом «мессия» Петр понимал того, кто должен исполнить ветхозаветную
мессианскую надежду, пусть даже и не как царь-воитель. Петр еще не
понимает, в чем заключается мессианство Иисуса, однако, как бы улавливает
его отблески. Матфей проясняет это, истолковывая его поведение как указание
на Того, Кто есть Сын Божий. по-видимому, так же мессианство Иисуса понимал
и Марк, поскольку у него есть своя христология Сына божьего (Мк. 1:1).
Иисус благословляет Христа за то, что Ему явлена эта истина (Мф. 16:17), и
это благословение, по-видимому, больше связано с идеей сыновства, чем с
идеей мессианства. Для того, чтобы осмыслить Божье сыновство Иисуса,
действительно потребовалось божье откровение, в то время как для осмысления
мессианства этого не понадобилось.

Во втором отрывке повествуется о слушании дела Иисуса членами синедриона,
стремившимися отыскать хоть какие-то законные основания для того, чтобы
приговорить Его к смерти. Несколько человек дали противоречивые показания и
были расценены как лжесвидетели (Мк. 14:56). В конце концов первосвященник
прямо спросил его: «Ты, Христос, сын Благословенного?» (Мк. 14:61). Не
совсем ясно, что он понимает под этими словами; поскольку это выражение не
являлось распространенным наименованием Мессии. Вполне вероятно, что до
первосвященника дошли какие-то слухи о том, что Иисус говорил нечто
подобное. У Марка Иисус отвечал решительно и однозначно: «Я» (Мк. 14:62).
Однако тут же определяет природу Своего мессианства: Он — небесный Сын, а
не мессианский Царь.

У Матфея совершенно иной вариант ответа: «Ты сказал» (Мф. 26:64). В другом
тексте явно принадлежавшем марку, содержится такой же вариант, как и у
Матфея. Если бы ответ Иисуса не был бы однозначно утвердительным, данный
вариант не являлся каким-то отрицанием. «Ответ утвердительный, однако он
указывает на некоторое отличие в истолковании». То отличие, которое Иисус
поясняет, говоря о небесном Сыне Человеческом и в силу которого Он тотчас
же был приговорен к смерти за богохульство. У нас нет свидетельств, которые
говорили бы, что человек, выдававший себя за Мессию, богохульствовал: не
это, а слова Иисуса о том, что Он воссядет одесную Отцу, — вот что стало
причиной Его осуждения. Однако римского наместника это нисколько не
интересовало, и перед Пилатом Иисус был обвинен в том, что называл себя
«Мессией» (Лк. 23:2). Пилат спросил, не Он ли иудейский царь? (МК. 15:2). И
Иисус ответил так же как и в синедрионе: «Ты говоришь». Это не было ни
явным отрицанием, ни однозначным утверждением. Однако Пила понял, что Иисус
не повинен в подстрекательстве к мятежу. Тем не менее он уступил нажиму
иудейских вождей, и Иисус был казнен на основании формального обвинения в
этом подстрекательстве и в том, что Он якобы называл Себя царем, бросая
вызов Риму (Мк. 15:26).

Итак, завершая наш обзор, мы можем сказать, что Иисус нигде в открытую не
называл Себя Мессией, однако и не отрицал Своего мессианского
предназначения, если таковое Ему приписывалось. Когда в синедрионе Он был
прямо обвинен в том, что выдавал Себя за Мессию, Он согласился, однако дал
Свое определение этого слова: да , Он Мессия, но небесный Мессия, как Сын
Человеческий. Свой последний вход в Иерусалим Иисус совершим верхом на осле
и, по-видимому, желая этим символическим действием исполнить пророчество из
книги пророка Захарии о кротком царе (Зах. 9:9). Восторженный прием,
который устроила ему толпа, крик «Благословенно грядущее во имя Господа
царство отца нашего Давида» (Мк. 11:10), — все это свидетельствует о том,
что слова и дела Иисуса пробудили в людях мессианские упования,
накалившиеся до крайности. Однако, когда несколько дней спустя Пилат вывел
Иисуса толпе, избитого, связанного и окровавленного, Он был похож на кого
угодно, но не победителя врагов Израиля. Совершенно иная реакция,
выразившаяся в осуждении Иисуса, и готовность распять его (Мк. 15:13)
психологически понятны, если мы вспомним, с каким нетерпением иудеи ожидали
Мессию.

Сын Давидов
Ветхий завет ожидал прихода царя, который будет потомком Давида (Иер. 23:5,
33:15). В псалмах Соломона о Господнем помазаннике говорится, что Он — сын
Давидов ( Пс. Сол. 17:23). В иудаизме, развивавшемся после пришествия
Христа, выражение «сын Давидов» часто встречается как наименование Мессии.
Согласно Матфея несколько раз Иисуса воспринимали как сына Давидова. У
Марка это наименование появляется лишь один раз (10:47), так как для
языческой аудитории оно, по-видимому имело меньшее значение, нежели для
читателей-иудеев. Тот факт, что Иисус воспринимался как потомок Давидов,
явствует из 1-ой главы послания к Римлянам (1:3), где о Нем сказано, что Он
родился «от семени Давидова по плоти».

Один отрывок представляет для нас особый интерес. В нем Иисус бросает вызов
иудейским вождям, задавая им следующий вопрос: «Как говорят книжники, что
Иисус есть Сын Давидов? Ибо сам Давид сказал Духом Святым: «Сказал Господь
Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих В подножие ног
Твоих». Итак сам Давид называет Его Господом: как же Он сын ему?» (Мк
12:35-37). Некоторые ученые считают, что в этом отрывке содержится
решительное отрицание сыновства по линии Давида, однако это не так,
поскольку идея Мессии как потомка по линии Давида никогда не оспаривалась в
христианских сочинениях 1-го века. Другие считают, что в данном случае речь
идет о том, что в мессианской миссии Иисуса потомство по линии Давида не
имело никакой ценности. Есть однако лучшее истолкование, и оно заключается
в том, что Иисус обвиняет ученых-книжников в неверном понимании того, что
значит Мессия. Да, Он действительно Сын Давидов, однако этого не
достаточно. Сам Давид писал: «сиди одесную Меня». Основываясь по крайней
мере, на тех предпосылках, из которых исходили книжники, нельзя обоснованно
ответить, каким образом Мессия может быть сыном Давида, если Он — Господь
его. Здесь Иисус касается подлинной тайны мессианства. В данном отрывке
(Мк. 12:35-7) не утверждается, но предполагается, что Иисус — не от этого
мира, и что его сыновство не сводится к вопросу о преемственности
поколений.

В этом ключ к тому, каким образом Иисус использовал слово «Мессия». Да Он
был Мессией, но не тем воинственным завоевателем, который нашел свое
отражение в распространившихся в ту пору иудейских надеждах. Он избегал
этого наименования, зная6 что для евреев оно обрело националистическую
окраску, иногда Он принимал его, но всякий раз переистолковывал, прежде
всего благодаря использованию выражения «Сын Человеческий».

С исторической точки зрения есть все основания доверять евангельской
традиции. Иисус положил начало движению, которое заставило многих поверить
в то, что Он — «Мессия». Он назвал Себя Тем, Кто исполняет мессианские
обетования Ветхого Завета (Лк. 4:21, Мф. 11:4-5) и благодаря Кому царство
Божье уже присутствует в этом мире (Лк. 11:20, Мф. 12: 28). Попытавшись
выяснить не является ли Он на самом деле Мессией, синедрион предал Его
Пилату, обвинив в том, что Он выдавал себя за мессианского царя. Именно это
и послужило причиной Его распятия. Понятие мессианства играло столь важную
роль, что слово «Христос» превратилось в имя собственное, и в церковной
памяти Он однозначно воспринимался как Мессия.

Наиболее естественное объяснение всему этому заключается в том, что Иисус в
какой-то степени действительно действовал как Мессия, однако как Мессия
совершенно не похожий на того, который нашел свое выражение в
распространившихся в ту пору еврейских упованиях. Трудно поверить, что
Иисус исполнял роль смысла которой Он не осознавал. Он наверняка знал, что
Он — Мессия.
изображения
 
старый 04.10.2006, 22:00   #25
Senior Member
 
аватар для Amgod
 
Регистрация: 12.2003
Проживание: Прибалтика/Средняя Азия
Возраст: 41
Сообщений: 3.110
Репутация: 6 | 0
По умолчанию

Sohn
Цитата:
было бы ваше желание, о неустрашимый Великий Amgod ...
Я прикалываюсь, если Вы не поняли. А Вы всеръез считаете, что кто то способен осилить эту бредятину в таких обемах с монитора.
старый 04.10.2006, 22:24   #26
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Цитата:
Amgod посмотреть сообщение
Sohn
Я прикалываюсь, если Вы не поняли. А Вы всеръез считаете, что кто то способен осилить эту бредятину в таких обемах с монитора.
...
изображения
 
старый 05.10.2006, 14:53   #27
Member
 
аватар для Nordling
 
Регистрация: 10.2005
Проживание: Архангельск
Возраст: 29
Сообщений: 179
По умолчанию

Мне почему-то казалось, что на форуме есть спецраздел для длинных текстов, или я отстал от жизни?
старый 05.10.2006, 18:17   #28
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

изображения
 
старый 05.10.2006, 22:11   #29
Senior Member
 
аватар для Amgod
 
Регистрация: 12.2003
Проживание: Прибалтика/Средняя Азия
Возраст: 41
Сообщений: 3.110
Репутация: 6 | 0
По умолчанию

Sohn
Смех-смехом, но приличия надыть блюсти, будь ты хоть трижды мессией. Тыкштаа, впредь такие мощные телеги задвигай в установленном месте: http://valhalla.ulver.com/f59/

Там есть раздел "Интервъю", так что, плиз, свое CV размещай именно там.
старый 05.10.2006, 22:33   #30
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Вас не понять уважаемый Амгод. то Вам не осилить такие обьёмы с монитора, то раздел не тот ...
изображения
 
старый 05.10.2006, 23:19   #31
Senior Member
 
аватар для Amgod
 
Регистрация: 12.2003
Проживание: Прибалтика/Средняя Азия
Возраст: 41
Сообщений: 3.110
Репутация: 6 | 0
По умолчанию

Меня понять проще простого - раздел не тот, а объемы выкладываемых Вами статей неосилит ни один нормальный абориген этого форума. Впрочем, дело еще и в их содержании.

З.Ы. Привет Арнольду.
старый 05.10.2006, 23:25   #32
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

З.Ы. передам ...
миниатюры
282.jpeg  
старый 11.10.2006, 01:48   #33
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.211
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Sohn,
Я очень переживаю насчет2012 года,а Вы отказываетесь Мне помочь.Как это-"сразу все вопросы"?У Меня от Ваших откровений начался духовный рост,и вопросы возникают по мере Моего духовного развития.Без Ваших ответов нет никакого развития и раскрытия Моей духовной сущности,а Вы проигнорировали Мой интерес.Разве это по-христиански?Ответьте,пожалуйста,сначала на эти:
Цитата:
Так я вот эта...опять-таки Вас хочу спросить про Адама-то.Он ,по словам Вашим,в шахтерском поселке-то жил,а стахановцем не был.Как же это так?Чем же он там занимался кроме размножения?И кто евоная жена?И какие у них были национальности?
А потом у меня будут души прекрасные порывы,и я спрошу еще.
старый 14.10.2006, 23:06   #34
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

если начался рост, значит будет и прогресс ...
изображения
тип файла: bmp unbenannt.bmp (13,9 kb, просмотров - 4 )
старый 15.10.2006, 02:49   #35
Member
 
аватар для Valeri
 
Регистрация: 06.2005
Проживание: Ukraine
Возраст: 34
Сообщений: 324
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

Цитата:
Одной из своих знакомых Яремчук помог выиграть в лотерею.
Ночью женщине приснились числа, на которые она поставила
в очередном тираже. «Волшебные» цифры выиграли!
Кстати, до этого указанной особе никогда не везло на выигрыши,
хотя она регулярно покупала лотерейные билеты.
Почитайте Клауса Джоула. Он там подробно описывает, как выигрывать в лотерею

Sohn, все это довольно интересно, но чем вас, Мессию, зацикавила именно Валхалла?
старый 24.10.2006, 21:36   #36
Member
 
Регистрация: 09.2004
Сообщений: 145
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

Уважаемый, что сожрало ваш москЪ:
а) аниме
б) ктулху
в) овощи
г) Pedo Bear

???

старый 25.10.2006, 13:43   #37
Junior Member
 
аватар для Sohn
 
Регистрация: 09.2006
Проживание: Берлин / Германия
Возраст: 55
Сообщений: 68
Репутация: 0 | 0
Talking

Цитата:
Valeri посмотреть сообщение
Sohn, все это довольно интересно, но чем вас, Мессию, зацикавила именно Валхалла?
:bat: именно тем, что "халла" ...
изображения
 
старый 27.10.2006, 01:38   #38
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.211
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Sohn!
Цитата:
если начался рост, значит будет и прогресс ...
-Воздух был холодный и сырой,и пахло гарью.Мне снились ямы,полные червей,и Глас восклицающий:"Его язык раздвоен,и агнец,закланный во спасение,будет пожран псами!"-Так о Вас,любезный Sohn,прорекал Лукавый.И голоса шептали мне:"Спросм Его,и ты узнаешь:Он снаружи как бы полон,а изнутри съеден тленом."

Как Вы можете видеть,Sohn,нет никакого роста из-за Вашего презрения к собеседникам.
старый 29.10.2006, 23:15   #39
banned
 
Регистрация: 07.2006
Проживание: Латвия. Рига
Сообщений: 6.203
Репутация: 78 | 0
По умолчанию

Цитата:
Valeri посмотреть сообщение
Почитайте Клауса Джоула. Он там подробно описывает, как выигрывать в лотерею

Sohn, все это довольно интересно, но чем вас, Мессию, зацикавила именно Валхалла?
прикалывается просто
старый 01.11.2006, 12:10   #40
Junior Member
 
Регистрация: 09.2006
Сообщений: 47
По умолчанию

Мммддяяя...
Прославились вы Владимир, своим откровенным не желанием отвечать на вопросы оппонентов...

Так в чём миссия то? Ответе...
Если не на этом форуме так на другом...
Sponsored Links
Для отправления сообщений необходима Регистрация

Тэги
..., Пришествие, Второе, века, Мессия

опции темы

Похожие темы для: Мессия 21 века, Второе Пришествие ...
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Ограбление века amadeus Избушка 5 24.02.2009 16:38
Apocalyptica: новые классики 21-го века Хальвдан Общие статьи 5 09.01.2009 02:07
Второе пришествие Satyricon Death_Knight Новости 30 25.05.2008 16:10
Тёмные средние века Ulv Избушка 30 23.10.2006 12:23


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 14:36


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.