Valhalla  
вернуться   Valhalla > Славянское братство > Славянская культура
Регистрация


Дерево 2спасибо
  • 2 Автор Klerkon

Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 19.03.2017, 03:01   #1
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 11.979
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 13
По умолчанию Православный сириец о России и Украине середины XVII века.

22 декабря 2016 г. силы Сирийской правительственной армии, совместно с российскими ВКС, освободили от боевиков террористической организации ИГИЛ Алеппо (Халеб). В связи с этим нелишним будет вспомнить об одном из выдающихся уроженцев этого древнего сирийского города — православном архидиаконе Павле Алеппском (в миру Булос Заим, 1627-1669) — сыне патриарха Антиохийского Макария III (в миру Юсеф Заим, 1600-1675), сопровождавшем своего отца в поездке в Россию в 1654-1656 гг. и лично встречавшемся с царем Алексеем Михайловичем, Патриархом Никоном, гетманом Богданом Хмельницким и др. историческими деятелями.


Обложка новейшего российского издания 2013/2016 года, предпринятого
Обществом сохранения литературного наследия и Издательским Советом РПЦ.


[О грамотности украинцев]

«Начиная с этого города и по всей земле русских, то есть казаков, мы заметили возбудившую наше удивление прекрасную черту: все они, за исключением немногих, даже большинство их жен и дочерей, умеют читать и знают порядок церковных служб и церковные напевы; кроме того, священники обучают сирот и не оставляют их шататься по улицам невеждами...»

[Об изобилии Украины]

«Ничто так не удивляло нас, как изобилие у них запасов и птиц, именно: кур, гусей, уток, индюшек, которые во множестве гуляют в полях и лесах, кормясь вдали от городов и деревень... Нет у них ни воров, ни грабителей. Знай, что в домах этой страны мы видали людей, животных и птиц и весьма удивлялись изобилию у них всяких благ. Ты увидишь, читатель, в доме каждого человека по десяти и более детей с белыми волосами на голове; за большую белизну мы называли их «старцами». Они погодки и идут лесенкой один за другим, что еще больше увеличивало наше удивление. Дети выходили из домов посмотреть на нас, но больше мы на них любовались: ты увидел бы, что большой стоит с краю, подле него — пониже его на пядень, и так все ниже и ниже — до самого маленького с другого края. Да будет благословен их Творец! Что нам сказать об этом благословенном народе? Из них убиты в эти годы во время походов сотни тысяч и татары забрали их в плен тысячи; моровой язвы они прежде не ведали, но в эти годы она появилась у них, унеся из них сотни тысяч в сады блаженства. При всем том они — многочисленны, как муравьи, и бессчетнее звезд! Подумаешь, что женщина у них бывает беременна и родит 3, 4 раза в год и всякий раз по 3, по 4 младенца вместе. Но вернее то, как нам говорили, что в этой стране нет ни одной женщины бесплодной...»


Зиновий (Богдан) Хмельницкий, гетман Войска Запорожского
(1648-1657). Анонимный портрет XVII в.


[О Богдане Хмельницком]

«Что касается гетмана Хмеля, то он со своими полками стоял вне этого города. Ему послали известие о нашем прибытии... Он подъехал от городских ворот с большой свитой, среди которой никто не мог бы его узнать: все были в красивой одежде и с дорогим оружием, а он был одет в простое короткое платье и носил малоценное оружие. Увидев нашего патриарха издали, он сошел с коня, что сделали и другие, бывшие с ним, подошел к нему, поклонился и, дважды поцеловав край его одеяния, приложился ко кресту и облобызал его правую руку, а наш владыка-патриарх поцеловал его в голову. Где глаза ваши, господари Молдавии и Валахии? Где ваше величие и высокомерие? Каждый из вас ниже любого из полковников, его подчиненных. Господь по правосудию и справедливости осыпал его дарами и наделил счастьем в мере, недостижимой царям! Он тотчас взял под руку нашего владыку-патриарха и пошел с ним шаг за шагом, пока не ввел его во внутрь крепости, причем плакал. Они сели за стол и вместе с ними — полковники. О, читатель! Если бы ты был свидетелем разумности его речей, его кротости, покорности, смирения и слез, ибо он был весьма рад нашему владыке-патриарху, чрезвычайно его полюбил...

Этот Хмель — муж преклонных лет, но в изобилии наделен дарами счастия: бесхитростный, спокойный, молчаливый, не отстраняющийся от людей; всеми делами занимается лично, умерен в еде, питье и одежде, подражая в образе жизни великому из царей, Василию Македонянину, как о нем повествует история. Всякий, кто увидит его, подивится на него и скажет: «Так вот он, этот Хмель, коего слова и имя разнеслись по всему миру!» Как нам передавали, во французских землях сочиняли в похвалу ему поэмы и оды на его походы, войны с врагами веры и завоевания. Пусть его наружность невзрачна, но с ним Бог, а это — великая вещь!...»


[Киев]

«В этом городе Киеве вельможи также носят в руках разновидные толстые трости, бамбуковые и иные. В городе есть много людей знатных, почтенных, господ и богачей. Нам привозили мед и пиво в больших бочках на каруцах (телегах). Водки много. Хлеб доставляли возами, а рыбу — кинтарами, по причине изобилия всего этого у них. Рыба дешева и обильна на удивление, всяких сортов и видов, ибо великая река Днепр, как мы упоминали, находится близ них и по ней ходит много кораблей... Дома в этом городе великолепны, высоки и построены из бревен, выстроганных снутри и снаружи. При каждом доме, как при дворцах, имеется большой сад, где есть все плодовые деревья, какие только у них растут; бессчетное множество больших тутовых деревьев... с белыми и красными листьями; но их ягодами пренебрегают; есть также большие ореховые деревья; очень много в этих садах виноградных лоз. Среди своих превосходных огуречных гряд они сеют очень много крокуса, руты и гвоздики разных цветов. Купцы привозят сюда оливковое масло, миндаль, оливки, рис, изюм, смоквы, табак, красный сафьян, шафран, пряности, персидские материи и хлопчатобумажные ткани — в большом количестве из турецких земель, на расстоянии 40 дней пути. Но все это — очень дорого. Женщины продают на красивых базарах и в отличных лавках все необходимое из материй, соболей и пр.; они нарядно одеты, заняты своим делом, и никто не бросает на них нахальных взглядов. Нам рассказывали, что в этой стране казаков, когда захватят в прелюбодеянии мужчину или женщину, тотчас собираются на них, раздевают и — ставят целью для ружей. Таков у них закон, которого никто никогда не может избегнуть. В этом городе среди казацких живописцев есть много искусных мастеров, которые обладают большою изобретательностью ума в изображении людей, как они есть, также в изображении всех Страстей Господних с их подробностями...»


Cофийский собор и Киево-Печерская лавра в Киеве.
Рисунок Абрахама ван Вестерфельда. 1651 г.


[Встреча в Путивле]

«Спустя немного времени, явились почетные лица города и поднесли нашему владыке-патриарху большой дар от имени царя, который несли многочисленные янычары [стрельцы], именно: хлеб и рыбу разных сортов, бочонки с медом и пивом, также водку, вишневую воду и много вина. Старший из них выступил и, став на колени, стукнул головою о землю, что сделали и товарищи его; наш владыка-патриарх преподал им московское благословение. Потом он взял обеими руками сначала хлеб и, держа его перед собою, сказал: «Богохранимый государь, князь Алексей Михайлович подносит тебе от своего добра эту хлеб-соль!» При этом наш владыка-патриарх вставал и отвечал благожеланиями при всяком поднесении чрез переводчика, которого мы наняли в Молдавии, как делают архиереи и монахи и даже все купцы: каждый привозит с собою драгомана, знающего русский язык. Мы говорили с ним по-турецки и по-гречески, а он передавал им по-русски, ибо язык у казаков, сербов, болгар и московитов — один...»

[Об отношении в Москве к иностранцам]

«В этом городе живет много франкских купцов из немцев, шведов и англичан, с семействами и детьми. Прежде они обитали внутри города, но нынешний патриарх, в высшей степени ненавидящий еретиков, выселил их по следующему поводу: идя по городу с крестным ходом, он заметил, что они не сняли своих колпаков и не осеняли чела крестным знамением пред иконами и крестами. Удостоверившись, что они франки, переодетые в платье московитов, он заставил царя выселить их не только из этого города, но даже из всех других и из крепостей и укреплений, поселив их вне города; не выселяли лишь тех, которые крестились. Их церкви, принадлежавшие им издревле, разрушили, вместе с татарскими мечетями, и не дозволили построить другие за городом среди их жителей. В особенности разрушали церкви армян, жителей Астрахани, и самих их поселили за городом. По этой причине они были вынуждены, вместе с другими племенами, открыто креститься ночью и днем...»

[О набожности русских]

«Какая это благословенная страна, чисто православная! Ни евреи, ни армяне, ни другие иноверцы в ней не обитают и неизвестны. У всех их на дверях домов и лавок и на улицах выставлены иконы и всякий входящий и выходящий обращается к ним и делает крестное знамение; также, всякий раз, когда они проходят мимо дверей церкви, издали творят поклоны пред иконой. Равно и над воротами городов, крепостей и укреплений непременно бывает икона Владычицы внутри и икона Господа снаружи в заделанном окне и перед ней ночью и днем горит фонарь; на нее молятся входящие и выходящие. Также и на башнях они водружают кресты. Это ли не благословенная страна? Здесь, несомненно, христианская вера соблюдается в полной чистоте. Бывало, когда они приходили к нашему владыке-патриарху за получением благословения, то, помолившись на иконы и поклонясь присутствующим, они приближались к нему, дабы он благословил их по-московски, при этом меня всего более поражало, как они изгибали плечи; по они уж так научены от блаженной памяти своих отцов и дедов. Исполать им! О, как они счастливы! Ибо все дни их радостны как праздник: нет заботы о хараче, о потерях, о долгах, а есть забота лишь о том, чтобы спешить из дома в церковь, из церкви домой, в благодушном настроении, ликующими и радостными. Впрочем, это — народ непросвещенный и умственно неразвитый, и что касается зависти и иных пороков, всех вообще, то они этого не знают...

Подлинно этот народ — истинно христианский и чрезвычайно набожен, ибо как только кто-нибудь, мужчина или женщина, заболеет, то посвящает себя Богу: приглашает священников, исповедуется, приобщается и принимает монашество, что делали не только старцы, но и юноши и молодые женщины; все же свое богатство и имущество отказывает на монастыри, церкви и бедных...»



Патриарх Антиохийский Макарий III (повторно посетил Москву
в 1666 г. для участия в суде над Никоном). Парсуна XVII в.


[Характеристика московитов]

«Московиты известны своими знаниями, мудростью, проницатёльностью, ловкостью, сметливостью и глубокомысленными вопросами, которые ставят в тупик ученых и заставляют краснеть. Да поможет Бог нашему владыке-патриарху на них!...»

[Русские дороги]

«Одному всевышнему Богу известно, до чего трудны и узки здешние дороги: мы, проезжая по разным дорогам от своей страны до сих мест, не встречали таких затруднений и таких непроходимых путей, как здешние, от которых поседели бы и младенцы! Рассказать — не то, что видеть собственными глазами: густота деревьев в лесах такова, что земля не видит солнца. В эти месяцы, в июле и августе, дожди не переставали лить на нас, вследствие чего все дороги были покрыты водой: на них образовались ручьи, реки и непролазная грязь, Поперек узкой дороги падали деревья, которые были столь велики, что никто не был в силах их разрубить или отнять прочь; когда подъезжали повозки, то колеса их поднимались на эти деревья и потом падали с такою силой, что у нас в животе разрывались внутренности!...»


Патриарх Московский и Всея Руси Никон (1652-1666).
Парсуна XVII в.


[О патриархе Никоне]

«Знай, что как все франкские народы питают большую любовь к папе и имеют к нему великую веру, так мы видели и слышали от всех этих воевод, от других вельмож, священников и всех, вообще, московитов благожелания, хвалы, благодарения я большую веру к их патриарху, которого имя не сходит у них с языка, так что они, кажется, любят его как Христа. Все боятся его и, бывало, постоянно просят нашего владыку, чтобы он похвалил их перед патриархом, когда с ним свидится, ибо тот с царем — одно. Что касается любви их к царю, то ум не может постичь ее: от большого до малого она все больше и больше...

Нынешний благополучный царь и новый патриарх Никон очень любят греческие обряды и имеют большую склонность к рассуждениям и к учению христианскому, в особенности царь, о коем слава распространена по всем странам по причине его благочестия, смирения, скромности, набожности, усердия к службам церковным, почтения к архиереям, священникам, монахам и всему клиру, его великой веры и благодеяний к ним. Мы еще до сих пор не лицезрели его, но нам много рассказывали о его добродетелях и нравственных качествах. Во время покойного Парфения, патриарха константинопольского, умерщвленного не так давно, они, по своей большой любви к нему, послали спросить у него разрешения некоторых вопросов касательно тайн веры и обрядов христианских. Он прислал им ответ в послании, в коем по порядку и в подробности написал о том, что у него спрашивали. Царь принял послание с великою радостью и, когда оно было переведено, поступил согласно с ним. Потом он созвал собор архиереев и настоятелей монастырей, которые утвердили этот акт, засвидетельствовав его собственноручною подписью, внесли в актовую книгу церкви и напечатали с общего согласия, ибо он послужил к исправлению многих, вкравшихся у них (в книги) ошибок...»


[Положение духовенства]

«Знай, что священник в этой стране пользуется большим почетом: правители боятся его и стоят пред ним в то время, как он сидит. Каждый священник и диакон получает постоянное содержание, полевые продукты и наделы свыше своих нужд, ибо они имеют рабов-крестьян. Нам говорили, что содержание протопопу от царя в год составляет 15 рублей и кусок дорогого сукна; прочие священники получают все меньше и меньше и сукно им идет дешевле; диаконы же получают половину. Помимо этого содержания, которое идет им от царя, крестьяне привозят также им на дом готовые припасы. Их наделы свободны от налогов...

Знай, что ни архиереи, ни вообще монахи — отнюдь не пьют водки явно: на них положен запрет от патриарха, и когда найдут кого пьяным, то бросают в тюрьму, бьют кнутом или выставляют на позор, ибо питье водки — поступок гнусный, может быть, хуже прелюбодеяния. Но торговцам, архиерейским служителям и их родственникам назначается по две рюмки ежедневно...»



Царь Алексей Михайлович (1645-1676).
Парсуна 1670-х гг.


[О царе Алексее Михайловиче]

«Когда Преосвященный Макарий вошел, а мы за ним, и приблизился к высокому трону царя, то, обратившись к иконе, которая над ним находилась, пропел «Достойно есть» едва слышным голосом, как учили его драгоманы, сделал поклон перед ней и затем поклонился царю, который, сойдя с трона, встретил его с непокрытою головой и поклонился ему до земли. Когда он встал, наш владыка-патриарх благословил его по-московски, на чело, грудь и плечи и поцеловал его, по обычаю, в плечо; царь же поцеловал владыку в голову и облобызал его правую руку. Оба продолжали стоять. Царь спросил его чрез переводчика: «Хвала Богу за благополучный твой приезд! Как ты себя чувствуешь? Как ты совершил путь? Как твое здоровье?» Наш владыка-патриарх, как подобает, радостно пожелал ему от Бога многих благ, и царь пригласил его сесть. Владыка сел близ трона на кресло. Царь же взошел и сел на трон и начал беседу чрез переводчика, расспрашивая о том и другом. Все вельможи в одеждах, осыпанных золотом, жемчугом и драгоценными каменьями, стояли кругом палаты с непокрытою головой, ибо царь был тоже с непокрытою головой. Обыкновенно, в присутствии архиерея, он постоянно остается с открытою головой: как же им быть иначе? Нами тотчас овладел великий страх и трепет. Венец царя, похожий на высокий колпак, весь украшенный крупным жемчугом и драгоценными каменьями, держал один из приближенных — вместе с его черною тростью, которая походит на монашеский посох — я полагаю, что это скипетр царства. Его верхнее одеяние, похожее на саккос, было из желтой тяжелой венецианской парчи и кругом, по подолу, прорезам, на груди, воротнике и обшлагах обшито золотом и великолепными драгоценными каменьями, ослепляющими взоры.

Когда царь воссел на трон, один из его приближенных подошел и, приподняв, стал поддерживать его правую руку, а министр пригласил нас поклониться царю и целовать его десницу. Мы шли один за другим, по-порядку, кланялись издали, подходили, целовали его правую руку и возвращались, сделав поклон вторично; так продолжалось, пока мы не ввели всех своих служителей. Греки называют этот прием jilhma ceiri — «целование руки». Всякий, кто целует теперь руку царя, получает от него подарок, смотря по своему положению: если он настоятель монастыря, то получает сорок соболей, камку и милостыню; если диакон, монах или их родственник, то сорок куниц или милостыню. По этой причине с нами вошли все архимандриты, наши спутники, со своей свитой и целовали руку царя после нас. Всякий, кто приезжает в течении года к царю за помощью, архимандриты, монахи, бедняки, даже архиереи, ждут до того дня, когда прибудет патриарх, архиепископ или важный посланник от кого-либо из государей и царь пригласит его к целованию своей руки и свиданию: тогда эти люди входят вслед за ним...»


[О саамах или самоедах]

«Царь посылал вызвать часть «племени мученика Христофора», которое состоит под его властью. Имя его — лопари. Эти люди едят человечье мясо, а также своих мертвецов. По-турецки их называют «ябан-адамысы», по-гречески — ajrioi anJropoi, а по-арабски у нас — «баррийе шахшийе». Страна их лежит при море-океане, что есть Море Мрака, во 150 верстах за Архангельским портом и в 1 650 верстах на восток от Москвы... У них нет домов и они вовсе не знают хлеба и не едят его, но питаются только сырою рыбой, дикими, нечистыми животными и собаками, коих они не варят — так они привыкли. У них нет лошадей, но есть животные, называемые по-гречески elajon, т. е. олени; они водятся у них во множестве. Их употребляют для разных потребностей: для перевозки арб, питаются им и одеваются в их шкуры. Ежегодно они вносят в царскую казну известное количество оленьих шкур, которые похожи на пергамент; московиты в них нуждаются. Они не имеют домов, но бродят по горам и лесам — где остановятся, там и кочуют. Снег и холод не прекращаются в их стране, вследствие чего у них лицо и тело очень белы. Их одежда служит им покрывалом и подстилкой, и другой они не знают во всю свою жизнь, разве только, когда она изорвется в куски, они делают другую, из шкуры упомянутых оленей, которая похожа на кожу верблюда и с такою же шерстью. Ее сшивают вдвое, именно коротким мехом внутрь и наружу; штаны для ног и покрывало для головы в виде капюшона пришиваются к платью. Эта одежда защищает их от холода.

Что касается их богопочитания, то они, как нам говорили, поклоняются небу. Свои дорожные припасы — мясо диких зверей-они прячут в одежде за спиной. Их наружность пугает зрителя; когда мы взглянули на них, то затрепетали от страха — спаси, нас Боже! Все они малорослы, все как один: не отличить друг от друга; сутуловаты, короткошеи и приземисты, ибо головы их сидят в плечах. Они все безбороды — мужчин можно отличить от женщин только по pudenda — ибо сильный холод препятствует у них росту волос. Когда они идут, то их не отличить от стада медведей или других животных — удивительно для смотрящего! Лица у них круглые, будто по циркулю, очень большие, плоские, сплюснутые и ровные; носы — приплюснуты, глаза — неприятные, маленькие, с длинным прорезом. По этой-то причине они наводят страх на зрителя. У нас не хватало смелости поближе рассмотреть их, ибо они далеки от гуманности и совершенно дики, а потому греки называют их skulkejaloi, т. е. «собачьеголовые». Старики у них ничем не отличаются от юношей...»


[О коренных народах Сибири]

«Затем патриарх Никон пригласил воеводу, приехавшего из Сибири. Он явился к нему, приведя с собою нескольких должностных лиц из почетных жителей той страны. То были посланные с казенною податью, которую они в настоящее время привезли. Мы весьма дивились на них, ибо они — смуглого цвета и очень сухи, словно полено; лица у них широкие, а глаза — маленькие; все они безбородые: мужчину не отличить от женщины. Волосы на голове у них связаны, а у некоторых привязана к ним прядь из лошадиного хвоста, подобно тому, как носят волосы женщины в нашей стране. Одежда их из шелка, похожего на атлас и окрашенного в превосходные цвета. Она не сшита, а выткана так, что одна часть связывается с другой, как мы в этом удостоверились. На одежде спереди и сзади вытканы изображения драконов — не дьяволов, змей и диких зверей, страшных видом, с глазами из стекла и бровями из костей. Все это сделано из золотой канители. Они тщеславятся таким платьем: его носят только знатные люди и правители. Эти люди не из первой и не из второй Сибири, а из третьей, называемой «ени дунья» (Новый Свет), которую открыли казаки 6 лет тому назад...»

[Донские (запорожские?) казаки в Москве]

«В это время прибыли к царю несколько донских казаков со своим гетманом и доложили ему, что они покорили крепость Тамань, отстоящую от Кафы на 120 миль. Рассказывали, что они вышли в Черное море на сорока чайках. В каждой чайке бывает, обыкновенно, по 90 ратников, из коих половина гребет веслами, а другие сражаются, — попеременно. Они напали на крепость Тамань ночью и, взойдя на ее стены по лестницам, спустились в нее, где перебили и взяли в плен более пяти тысяч человек. Сначала они послали к царю гонцов, испрашивая его распоряжений, как им поступить с нею. Царь приказал разрушить ее до основания по причинам государственным, кои я не в состоянии изъяснить. Казаки разрушили ее и сбросили в море ее большие пушки, забрали там огромную добычу и пошли оттуда к Синопу, к Ризе и в тамошние области, где совершили большие опустошения и захватили много добычи и бессчетное число пленников. Когда они возвратились на Дон, свое местопребывание, явились родственники пленников и многих из них выкупили, избавив от неволи; с остальной же добычей и пленниками казаки прибыли в Москву, где и продали их вместе с одеждами, вещами, серебром, золотом и османи (турецкая монета), которые продавали не по цене их, а на фунты, и потом вернулись в свою страну. Разговаривая с ними, мы дивились на них, на их мужественный вид и рост. Они называют вино, как турки, «шараб», а водку — «араки»...»


Полностью:

http://ilinskoeiliya.cerkov.ru/2016/...rha-v-rossiyu/

http://www.vostlit.info/Texts/rus6/M....phtml?id=8161
Old и ONDERMAN сказали спасибо.
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 19.03.2017, 05:14   #2
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 6.980
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Всё-таки, архидиакон грешит преувеличениями. Этими и, наверное, другими. --
Цитата:
Klerkon посмотреть сообщение
Подлинно этот народ — истинно христианский и чрезвычайно набожен, ибо как только кто-нибудь, мужчина или женщина, заболеет, то посвящает себя Богу: приглашает священников, исповедуется, приобщается и принимает монашество, что делали не только старцы, но и юноши и молодые женщины; все же свое богатство и имущество отказывает на монастыри, церкви и бедных...»
Цитата:
Klerkon посмотреть сообщение
Поперек узкой дороги падали деревья, которые были столь велики, что никто не был в силах их разрубить или отнять прочь; когда подъезжали повозки, то колеса их поднимались на эти деревья и потом падали с такою силой, что у нас в животе разрывались внутренности!...»
Рассказ этот подаёт нам весьма субъективный взгляд на Русь.
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Православный сириец о России и Украине середины XVII века.
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Исландия середины XIX века в рисунках американского дипломата. Klerkon Изобразительное искусство 4 27.01.2014 20:52
На Балтике найден уникальный корабль середины XVII века Хальвдан Новости 0 17.11.2007 02:38
15 лет назад в России началась «афера века» Ulter Всемирная история, политика 0 15.08.2007 11:00


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +4. Сейчас: 16:40


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd.