Valhalla  
вернуться   Valhalla > Тематические форумы > Литература
Регистрация



Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 11.11.2017, 23:56   #221
Super Moderator
 
аватар для Haleygr
 
Регистрация: 04.2009
Проживание: TERTIA ROMA
Возраст: 56
Сообщений: 1.623
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

Цитата:
Aliena посмотреть сообщение
А что значит UB?
Во время Первой мировой подлодки у немцев были с разными индексами - U, UB, UC, UE. Если не ошибаюсь, UB это был класс малюсеньких лодок для прибрежной зоны.
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 12.11.2017, 23:03   #222
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Цитата:
Haleygr посмотреть сообщение
- U, UB, UC, UE
Нигде не мог найти расшифровку значений этих сокращений ...... А UB это действительно малогабаритные для обороны прибрежной зоны.В СССР лодки "Щ" проекта расшифровывалась как Щука а первая цифра после буквы обозначала принадлежность.
Haleygr и Aliena сказали спасибо.
старый 17.11.2017, 18:55   #223
Гость
 
Регистрация: 08.2011
Сообщений: 5.009
Репутация: 74 | 7
По умолчанию

"Научная истина"
Дождливым осенним вечером 1941 года в дверь каморки в полуподвале дома номер восемь по Шорной улице громко постучали. Ещё недавно здесь жил дворник, но с 16 июля, когда по приказу германских властей евреи оккупированного Минска были переселены в специально отведённый для них район, в каморке оказался профессор Иоффе с женой.
Громкий стук в дверь обычно не сулил обитателям гетто ничего хорошего...
Профессор переглянулся с женой и приблизился к двери. Прихожей не было, дверь открывалась прямо на улицу.
- Кто там? - спросил профессор, на всякий случай по-немецки.
Вежливый голос ответил на безукоризненном немецком:
- Могу ли я поговорить с господином профессором Иоффе?
Профессор с трудом отодвинул засов, явно рассчитанный на силу дворника, приоткрыл дверь, пропуская в комнату высокую фигуру в мокром черном плаще.
Вошедший стянул с головы капюшон, пригладил ладонями растрепавшиеся волосы и посмотрел на профессора. Его молодое румяное лицо со светлыми глазами кого-то напоминало.
- Чем могу быть полезен? - спросил профессор по-немецки и поклонился - такой вопрос следовало задавать с поклоном, он усвоил это в юности, в Берлинском университете.
Молодой человек развёл руками и сказал по-русски:
- Неужели я так здорово изменился? Семён Евсеевич, это же я, Раухе, не узнаете?
- Господи! - скорбно выдохнул профессор. - Алик! Ну как я мог не узнать вас сразу? Входите, входите!
Входить было некуда, Раухе и так был в комнате. Он снял мокрый плащ и, свернув, положил его на пол у двери. Рядом с плащом он поставил толстый портфель.
- Позвольте представить вас моей супруге. Ева, это Алик Раухе, ты слышала о нем тысячу раз. Ну, диссертация по хазарам... Помнишь, его статья в «Вестнике» наделала шуму?
Раухе покраснел и замотал головой:
- Что вы, Семен Евсеевич!..
Представляясь Еве Исаевне, он шаркнул ногой:
- Альберт Раухе. Очень приятно.
Его отглаженный костюм странно контрастировал со всей обстановкой.
Ева Исаевна освободила для него единственный табурет, а сама села на кровать, покрытую стёганым одеялом.
- Садитесь, прошу. Видите, как живём?..
Она повела рукой, словно приглашая осмотреть закопчённые стены, расшатанный деревянный стол, железную печурку в углу.
- Это не самое страшное, - сказал профессор, присаживаясь на кровать рядом с женой. Он сильно похудел за то время, что Раухе его не видел, лицо потемнело, но длинные седые волосы не поредели, и голубые глаза все так же ясно смотрели из-под густых бровей.
- А что самое страшное? Каждый день ждёшь... - ее голос прервался, она плотно сжала губы и закрыла глаза.
- Ладно, Ева, - профессор дотронулся до ее руки. - Не надо опять об этом... Давай лучше послушаем Алика.
Он повернулся к Раухе:
- Как вы очутились здесь? Вы ведь в гетто не живете, верно?
- Нет, нет, я живу в Берлине. Собственно, вся моя семья живёт в Берлине: мой отец получил назначение на довольно большую должность.
- В Берлине? - переспросила Ева Исаевна.
- Да в Берлине. Я служу в Министерстве по делам восточных территорий. Мы переехали ещё в начале августа... - Он смущённо улыбнулся. - И знаете, с тех пор я ни разу не говорил по-русски.
- Значит, в министерстве? - перебил его профессор.
Раухе пожал плечами:
- Я научный консультант по истории и этнографии южной России - это, собственно, и есть моя специальность. Люди в министерстве, между нами говоря, не особенно разбираются во всем этом. - Он вдруг рассмеялся. - Простите, я вспомнил, как один коллега на днях перепутал грузин с гуннами, а другой всерьёз утверждал, что цыгане - потомки скифов. Так что, видите, с какой публикой приходится иметь дело.
- Вижу, - неопределённо отозвался Семен Евсеевич.
- Я это рассказываю не без умысла. Я ведь к вам по делу: как раз с одним из вопросов.
- Насчёт грузин и гуннов?
Раухе вежливо улыбнулся шутке профессора:
- Нет, гораздо хуже - насчёт караимов. Вы не представляете, что творится в министерстве из-за этих караимов. Прямо война междоусобная...
Раухе встал с табуретки и попытался пройтись по комнате, но тут же натолкнулся на стену и сел на место:
- Они просто одержимы хазарской теорией! Столько серьёзных работ написано - взять хоть ваши! Казалось бы, камня на камне не осталось от этих выдумок, ан нет - поговорите с моими коллегами, они вам скажут, что это точно: караимы происходят от хазар. А какие доказательства? А вот, караимы говорят на тюркском языке. Простите, я им возражаю, восточноевропейские евреи говорят на идиш, то есть на германском диалекте. Но не станете же вы утверждать, что они произошли от немцев?
Раухе сокрушённо всплеснул руками.
- Знаете, Семён Евсеевич, по-моему, хазарская теория сродни мифотворчеству. Жили когда-то хазары... Пушкин их упомянул... А тут вдруг перед тобой - живой потомок хазар. Романтично, что ли? А последователь еврейской секты - не романтично.
- Да нет, Алик, - профессор Иоффе вздохнул. - Я думаю, все гораздо проще: сами караимы в России настаивали на этой теории... правильнее сказать - гипотезе. Соображения у них были сугубо практические: отмежеваться от еврейства, чтобы к ним не применяли антиеврейских законов. Все это носило чисто конъюнктурный характер поначалу. А потом - пожалуйста - «теория»... В других странах, в Египте, скажем, тамошним караимам и в голову не приходило отмежёвываться от еврейского происхождения. Наоборот, на каждом углу кричали, что они-то и есть подлинные евреи!
- Господи, да я все эти доводы тысячу раз... - Раухе вскочил, схватил с пола свой портфель, открыл его и начал копаться в бумагах. Потом махнул рукой: - Я вам лучше так все расскажу, без этих докладных.
Он сделал паузу и продолжил:
- Не знаю, каким образом, но ещё до войны, в циркуляре от второго января тридцать девятого года было записано, что караимы произошли от хазар и потому в расовом отношении ничего общего с евреями не имеют. Затем начинается война, наши вступают в Польшу, Литву; на восточных территориях оказываются тысячи караимов - и никто их евреями не считает. Наконец, наши приходят в Крым, и вот там начинается!.. Кто такие крымчаки? Евреи? Но они неотличимы от караимов! Значит, и караимы - евреи? И вот уже в Киеве каких-то караимов хватают как евреев. А из Тракая, от главы караимов идут отчаянные жалобы. Появляются ходатаи: караимы-де - не евреи. К этому времени я уже работал в министерстве, и мне предложили написать объяснительную записку. Я пишу как есть: что крымчаки - евреи, что караимы - тоже евреи, но имеют некоторые религиозные отличия: не признают Талмуд, не верят в приход Мессии, не едят горячей пищи по субботам... Ну, вы знаете. И вот эта записка с сопроводительным письмом моего непосредственного начальника попадает к самому министру, к Розенбергу... Все это строго между нами, Семён Евсеевич, вы должны понять...
Раухе понизил голос:
- Тот, говорят, прямо рассвирепел. Что же получается? Циркуляр от тридцать девятого года неверен - и вся политика в этом вопросе ошибочная? А люди, которые все это делали, они здесь, в министерстве, и они, конечно, насмерть бьются за свою правоту. Ох, Семён Евсеевич, если бы вы только знали! До научной истины никому дела нет - у каждого своя чиновничья амбиция. Ну и пошло! Пишут опровержения на мою докладную, цитируют Фирковича, вытащили книжки советских учёных. Хазары - и все тут!..
Раухе перевел дух. Иоффе тоже молчал. Ева Исаевна сидела сосредоточенная, с закрытыми глазами, и невозможно было понять, слушает ли она разговор или прислушивается к звукам, доносящимся снаружи.
- Вот тогда я и придумал ход.
Раухе торжествующе посмотрел на супругов:
- Я сказал им: давайте проведём экспертизу. Давайте выслушаем мнение по этому вопросу крупных еврейских историков. Кто же может знать предмет лучше?
- Еврейских историков? - переспросил профессор. - Это, собственно, как понимать? Имеются в виду историки - евреи по национальности или специалисты по истории евреев?
- Ну, это значит: евреи - специалисты в данном вопросе. Там, в министерстве, меня отлично поняли. И согласились! Можете себе представить?
- Согласились, - проговорил профессор. - Ну, и кто же эти «еврейские историки»?
Раухе хлопнул себя ладонями по коленям:
- А уж кандидатуры подсказал я... Вы знаете, откуда я сейчас приехал?
- Из Берлина. По-моему, вы сказали - из Берлина.
- Я живу в Берлине. А сюда я приехал непосредственно из Варшавы. А там я виделся... догадайтесь, с кем? С профессором Балабаном!
- С Меиром? - оживился Семён Евсеевич. - Как он там?
Раухе покачал головой:
- Нельзя сказать, что хорошо... В общем, так же, как вы.
- В гетто?
- Да, но... Я сказал профессору Балабану, кое-что можно изменить... в известных пределах, конечно. Я никакой административной власти не имею, но я получил заверения своего непосредственного начальника, а он человек влиятельный и очень заинтересован в результатах этой экспертизы. В двух словах я могу объяснить ситуацию. Он в министерстве человек новый, и с большим будущим, как все говорят. Он не связан ошибками прошлого руководства и сразу поддержал мою докладную. Для меня это вопрос научной истины, а для него - карьеры...
- Если я догадался правильно, меня тоже привлекают для экспертизы?
- Конечно! Господи, разве я до сих пор этого не сказал? Вот же, вот же...
Он опять схватил свой портфель и извлёк плотную коричневую папку. Из неё он бережно вынул документ на бланке, украшенном орлом со свастикой в когтях.
- Вот, пожалуйста, официальная рекомендация привлечь вас в качестве эксперта.
Он положил бумагу на одеяло рядом с профессором. Тот, не притрагиваясь, разглядывал её с интересом. Через некоторое время он проговорил без всякого выражения:
- Чуть ли не все мои работы перечислены...
- А как же, - с гордостью отозвался Раухе, - я целый день провёл в библиотеке. Это было не просто: в общем фонде их нет. Ну, вы знаете государственную политику в отношении неарийских учёных... Но в специальном хранилище я разыскал. Да! Можете себе представить, я держал в руках даже рукопись вашей диссертации! С вашими поправками - можете представить?..
Это замечание не произвело на Иоффе впечатления. Все тем же бесцветным голосом он сказал:
- Вы говорите - научная истина. А привлекли для экспертизы только противников хазарской теории: Балабана, меня... кого ещё?
- И что из того? - Раухе искренне недоумевал. - Вы же сами говорите, что это никакая не теория, а просто политическая спекуляция...
- Да они их убьют! Они их будут убивать, как нас, ты что - не понимаешь? - вдруг прокричала срывающимся голосом Ева Исаевна. Лицо её стало пунцовым. - Этих людей надо спасти, слышишь, Семён? Иначе их будут убивать, как евреев!
- Ева, ради Бога, успокойся! - Иоффе взял жену за руку. - Почему ты кричишь? Мы же только обсуждаем...
- Как ты можешь это обсуждать? Он предлагает уничтожить ещё один народ - ты это будешь обсуждать?
- Почему же уничтожить? - запротестовал Раухе. - Караимы - евреи и должны разделять судьбу всего еврейского народа.
- Это значит - погибнуть! Вы, молодой человек, не знаете, что происходит? Нас заперли в гетто, сказали - чтобы охранить от толпы, но людей все время убивают. Уже два раза были погромы - власти ничего не сделали. На прошлой неделе опять расстреляли заложников... Люди мрут на этих принудительных работах... Неужели не ясно, чем это кончится?
- Ева, зачем ты все это говоришь?
- Как это «зачем»? Он приезжает из Берлина, от тех, кто все это сделал, и рассуждает с тобой о научной истине... А на самом деле они - убийцы, а он - с ними!..
Табуретка с грохотом отлетела в сторону. Раухе вскочил на ноги, лицо его было искажено. Он пытался что-то сказать, но не мог. Иоффе сжал руку Евы Исаевны, и она замолчала.
Тяжёлая пауза длилась несколько секунд; наконец Раухе произнёс:
- Я должен был... мне с самого начала следовало... - Он перевёл дух. - Я вполне понимаю ваше положение, оно, действительно ужасно. Наверное, я должен был начать с того, что не одобряю многого... Зачем нужно запирать в гетто таких людей, как вы? Или профессор Балабан? Все эти жестокости мне неприятны. Но от меня ничего не зависит. Моё дело - история, а этим занимаются другие люди. Если бы вы знали - какие... Но все же решения принимают не эти люди, они лишь исполнители. А такого решения - намеренно истребить целый народ - не существует. Я это могу сказать определённо, я бы сказал, если бы такое решение где-то приняли. - Голос его окреп, он говорил уже спокойно. - А что касается караимов, то, Ева Исаевна, стоит ли за них так беспокоиться? Вы знаете, сколько они причинили вреда остальным евреям? Сколько гадостей о евреях написали караимские хахамы? Один Фиркович чего стоит! Это он в 1859 году написал в Петербург, в сенат: «Караимам не присущи те пороки, которыми обладают евреи». Потому что-де, когда евреи распяли Христа, караимы жили в Крыму. А караимы как еврейская секта только появились через восемь веков после Христа... И вот эту чушь надо терпеть? Семён Евсеевич, неужели истории больше не существует?
Ева Исаевна хотела что-то сказать, но профессор опять сжал ее руку - она только покачала головой.
- Не знаю, Алик, что случилось с историей, - проговорил Иоффе. - Я больше ничего не понимаю...
- Но мы говорим о происхождении караимов, о том, что к хазарам они отношения не имеют. Хотя бы потому, что хазары исповедовали иудаизм в его обычном виде - с Талмудом, Мессией, раввинами, а караимы - нет! Это же исторические факты!
Профессор Иоффе покосился на лежавший рядом с ним на кровати документ - имперский орёл со свастикой в когтях хищно смотрел по сторонам.
- Не знаю, Алик. Все это совсем не просто...
- Но позвольте! Не согласитесь же вы с хазарской теорией?
- А почему нет? - сказал профессор, твёрдо глядя в глаза Раухе. - Вполне возможно... Караимы говорят по-тюрк¬ски, как хазары...
Раухе дёрнулся, как от удара. Он хотел что-то сказать, затем резко повернулся к стенке, схватил с пола свой плащ и начал его надевать. Рука застряла в рукаве. Он высвободил руку, бросил плащ на пол. Затем повернулся к профессору:
- Как вы можете, Семён Евсеевич?! Слышать такое от вас... от вас! Вы для меня были всегда воплощением учёного... если угодно - идеалом. - На глазах у Раухе выступили слезы. - Господи, вы, наверное, и не помните... Однажды на семинаре по скифам... вы ещё, помню, запоздали. И вдруг заговорили не о скифах, а о науке - о ее великой истине, которая выше всякой конъюнктуры. Это ваши слова! Вы очень горячо говорили, и тогда, в тридцать седьмом году, они звучали потрясающе... Я нашёл в них опору, смысл своей жизни. Посудите: в университете мне вбивали в голову, что главное - интересы пролетарской революции; дома отец шёпотом объяснял историческую роль германской расы. А я знал, что на свете есть одна истина - наука! Как вы можете, Семён Евсеевич!..
Профессор тяжело вздохнул:
- Семинар по скифам? Я очень хорошо помню тот день. Это было девятнадцатого февраля, в тот день арестовали Якова, моего брата. И то, что я говорил вам, предназначалось не вам, студентам, а ему... Это были мои последние слова в нашем долгом споре. Он был младшим, я его очень любил, но мы спорили... Он был предан им, как... Он был героем Гражданской войны, командовал округом. Даже перед расстрелом - нам потом сказали - он кричал «Да здравствует Сталин!». Когда я говорил об исторической правде, он смеялся. Он повторял, что правда - это то, что в интересах партии. Я его очень любил. Меня не радовало, что в нашем споре я оказался прав. Я, в самом деле, был тогда убеждён, что выше науки правды быть не может.
- Тогда?.. А теперь?
Профессор покачал головой:
- Не знаю, Алик, это очень сложно... - Он подумал и, показав на документ, сказал уже другим тоном:
- Хорошо, я принимаю предложение. Своё заключение я отправлю по почте. Ничего, если оно будет написано от руки? У меня нет машинки.
Раухе поклонился и надел плащ. Застёгивая пуговицы, он сказал:
- Если вам безразлична наука, подумайте о жене.
Когда он распахнул дверь, Семён Евсеевич окликнул:
- Постойте! Я хочу вам объяснить. Я искренне так считал - тогда. Но с тех пор я многое понял...
Раухе стоял, придерживая дверь, и вопросительно смотрел на профессора, но тот больше ничего не сказал - он опустил голову и задумался. Тяжёлые седые пряди закрывали его лицо.
Раухе пожал плечами и вышел.
В основе этого рассказа лежит исторический факт: три историка-еврея по запросу германского министерства дали заключение о происхождении караимов от хазар. Имена этих историков известны - никто из них до тех пор не был приверженцем хазарской теории, скорее наоборот... Считают, что благодаря этим трём заключениям караимы были объявлены неевреями и уцелели. Все три историка погибли в гетто.
Владимир Матлин
Klerkon и Aliena сказали спасибо.
старый 18.11.2017, 21:13   #224
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Цитата:
Katten посмотреть сообщение
Имена этих историков известны - никто из них до тех пор не был приверженцем хазарской теории, скорее наоборот... Считают, что благодаря этим трём заключениям караимы были объявлены неевреями и уцелели. Все три историка погибли в гетто.
Это — исторический ФАКТ.

В 1943 году оккупировавшие полуостров немецкие фашисты официально признали тюрок караимов «неевреями». А еще в 1862 году русский царь Александр II, проведя не столько «расово-антропологическое», сколько «религиозно-богословское» расследование, уравнял в правах караимов с русскими и караизм — с православием. Я уже писал от этом на форуме весной 2014 года: «Люди Писания» караимы - «аборигены» Крыма?
Aliena сказал(а) спасибо.
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!
старый 20.11.2017, 13:25   #225
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию


Сжимая в одной руке надкушенный бутерброд, а в другой - бутылку кефира, черт озирался по сторонам. Выглядел он вполне заурядно - мятый старомодный костюм, шелковая рубашка, тупоносые туфли, галстук лопатой. Все черное, только на галстуке алые языки пламени. Если бы не рожки, проглядывающие сквозь аккуратную прическу и свешивающийся сзади хвост, черт походил бы на человека.
Толик отрешенно подумал, что в зале истории средних веков городского музея черт в костюме и при галстуке выглядит даже излишне модерново. Ему больше пошел бы сюртук или фрак.
- Что за напасть... - выплевывая недопрожеванный бутерброд, изрек черт. Аккуратно поставил бутылку с кефиром на пол, покосился на Анатолия и попробовал длинным желтым ногтем меловую линию пентаграммы. В ноготь ударила искра. Черт пискнул и засунул палец в рот.
- Я думал, хвост будет длиннее, - сказал Толик.
Черт вздохнул, достал из кармана безупречно чистый носовой платок, постелил на пол. Положил на платок бутерброд. Легко подпрыгнул и коснулся свободной рукой потолка - высокого музейного потолка, до которого было метра четыре.
На этот раз искра была побольше. Черт захныкал, засунул в рот второй палец.
- В подвале тоже пентаграмма, - предупредил Толик.
- Обычно про пол и потолок забывают, - горько сказал черт. - Вы, люди, склонны к плоскостному мышлению...
Толик торжествующе усмехнулся. Покосился на шпаргалку и произнес:
- Итак, именем сил подвластных мне и именем сил неподвластных, равно как именем сил известных и неизвестных, заклинаю тебя оставаться на этом месте, огражденном линиями пентаграммы, повиноваться и служить мне до тех пор, пока я сам, явно и без принуждения, не отпущу тебя на свободу.
Черт слушал внимательно, но от колкости не удержался:
- Заучить не мог? По бумажке читаешь?
- Не хотелось бы ошибиться в единой букве, - серьезно ответил Толик. - Итак, приступим?
Вздохнув, черт уселся на пол и сказал:
- Расставим точки над i?
- Конечно.
- Ты вызвал не демона. Ты вызвал черта. Это гораздо серьезнее, молодой человек. Демон рано или поздно растерзал бы тебя. А я тебя обману - и заберу душу. Так что... зря, зря.
- У меня не было заклинания для вызова демона.
- Хочешь? - черт засунул руку в карман. - Ты меня отпустишь, а я дам тебе заклинание по вызову демона. Все то же самое, только последствия менее неприятные.
- А что случится с моей душой за вызов демона?
Черт захихикал.
- Соображаешь... Мне она достанется.
- Тогда я отклоняю твое предложение.
- Хорошо, продолжим, - черт с тоской посмотрел на бутылку кефира. Внезапно вспылил: - Ну почему я? Почему именно я? Сто восемь лет никто не призывал чертей. Наигрались, успокоились, поняли, что нечистую силу не обмануть. И вот те раз - дежурство к концу подходит, решил подкрепиться, а тут ты со своей пентаграммой!
- Дежурство долгое?
- Не... - черт скривился. - Год через два. Месяц оставался...
- Сочувствую. Но помочь ничем не могу.
- Итак, вы вызвали нечистую силу, - сухо и официально произнес черт. - Поздравляю. Вы должны принять или отклонить лицензионное соглашение.
- Зачитывай.


Черт сверкнул глазами и отчеканил:
- Принимая условия настоящего лицензионного соглашения стороны берут на себя следующие обязательства. Первое. Нечистая сила, в дальнейшем - черт, обязуется исполнять любые желания клиента, касающиеся мирских дел. Все желания выполняются буквально. Желание должно быть высказано вслух и принимается к исполнению после произнесения слов "желание высказано, приступить к исполнению". Если формулировка желания допускает двоякое и более толкование, то черт вправе выполнять желание так, как ему угодно. Второе. Человек, в дальнейшем - клиент, обязуется предоставить свою бессмертную душу в вечное пользование черту, если выполнение желаний приведет к смерти клиента. Данное соглашение заключается на свой страх и риск и может быть дополнено взаимно согласованными условиями.
Анатолий кивнул. Текст лицензионного соглашения был ему знаком.
- Дополнения к лицензионному договору, - сказал он. - Первое. Язык, на котором формулируется желание - русский.
- Русский язык нелицензирован, - буркнул черт.
- Это еще с какого перепугу? Язык формулировки желаний - русский!
- Хорошо, - кивнул черт. - Хотя по умолчанию у нас принят суахили.
- Второе. Желания клиента включают в себя влияние на людей...
- Нет, нет и нет! - черт вскочил. - Не могу. Запрещено! Это уже вмешательство в чужие души, не могу!
В общем-то, Анатолий и не надеялся, что этот пункт пройдет. Но проверить стоило.
- Ладно. Второе дополнение. Клиент получает бессмертие, которое включает в себя как полное биологическое здоровье и прекращение процесса старения, так и полную защиту от несчастных случаев, стихийных бедствий, эпидемий, агрессивных действий третьих лиц, а также всех подобных не перечисленных выше происшествий, прямо или косвенно ведущих к прекращению существования клиента или нарушению его здоровья.
- Ты не юрист? - спросил черт.
- Нет. Студент-историк.
- Понятно. Манускрипт раскопал где-нибудь в архиве... - черт кивнул. - Случается. А как в музей проник? Зачем этот унылый средневековый колорит?
- Я здесь подрабатываю. Ночным сторожем. Итак, второе дополнение?
Черт понимающе кивнул и сварливо ответил:
- Что вам всем сдалось это бессмертие? Хорошо, второй пункт принимается с дополнением: "за исключением случаев, когда вред существованию и здоровью клиента причинен исполнением желаний клиента". Иначе, сам понимаешь, мне нет никакого интереса.
- Ты, конечно, будешь очень стараться, чтобы такой вред случился?
Черт усмехнулся.
- Третье дополнение, - сказал Анатолий. - Штрафные санкции. Если черт не сумеет выполнить какое-либо желание клиента, то договор считается односторонне расторгнутым со стороны клиента. Черт обязан и в дальнейшем выполнять все желания клиента, однако никаких прав на бессмертную душу клиента у него в дальнейшем уже не возникает. Договор также считается расторгнутым, если черт не сумеет поймать клиента на неточной формулировке до скончания времен.
Черт помотал головой.
- А придется, - сказал Анатолий. - Иначе для меня теряется весь смысл. Ты ведь рано или поздно меня подловишь на некорректно сформулированном желании...
Черт кивнул.
- И я буду обречен на вечные муки. Зачем мне такая радость? Нет, у меня должен быть шанс выиграть. Иначе неспортивно.
- Многого просишь... - пробормотал черт.
- Неужели сомневаешься в своей способности исполнить мои желания?
- Не сомневаюсь. Контракт составляли лучшие специалисты.
- Ну?
- Хорошо, третье дополнение принято. Что еще?
- Четвертое дополнение. Черт обязан не предпринимать никаких действий, ограничивающих свободу клиента или процесс его свободного волеизъявления. Черт также не должен компрометировать клиента, в том числе и путем разглашения факта существования договора.
- Это уже лишнее, - черт пожал плечами. - Насчет разглашения - у нас у самих с этим строго. С меня шкуру сдерут, если вдруг... А насчет свободы... Допустим, устрою я землетрясение, завалю это здание камнями, что из того? Ты все равно уцелеешь и потребуешь вытащить себя на поверхность.
- А вдруг у меня рот окажется песком забит?
- Перестраховщик, - презрительно сказал черт. - Хорошо, принято твое четвертое дополнение.
- Пятое. Черт осуществляет техническую поддержку все время действие договора. Черт обязан явиться по желанию клиента в видимом только клиенту облике и объяснить последствия возможных действий клиента, ничего не утаивая и не вводя клиента в заблуждение. По первому же требованию клиента черт обязан исчезнуть и не докучать своим присутствием.
- Сурово, - черт покачал головой. - Подготовился, да? Хорошо, принято.
- Подписываем, - решил Анатолий.
Черт порылся во внутреннем кармане пиджака и вытащил несколько сложенных листков. Быстро проглядел их, выбрал два листа и щелчком отправил по полу Анатолию.
- Внеси дополнения, - сказал Анатолий.
- Зачем? Стандартная форма номер восемь. Неужели ты думаешь, что твои дополнения столь оригинальны?
Толик поднял один лист, развернул. Отпечатанный типографским способом бланк был озаглавлен "Договор Человека с Нечистой Силой. Вариант восемь".
Дополнения и в самом деле совпадали.
- Кровью, или можно шариковой ручкой?
- Лучше бы кровью... - замялся черт. - У нас такие ретрограды сидят... Нет, в крайнем случае...
Анатолий молча достал из склянки со спиртом иглу, уколол палец и, окуная гусиное перышко в кровь, подписал бланки. Вернул их черту вместе с чистой иглой и еще одним пером. Черт, высунув кончик языка, подписал договор и перебросил через пентаграмму один экземпляр.
- Дело сделано, - задумчиво сказал Анатолий, пряча бланк в карман. - Может, спрыснем подписание.
- Не пью, - черт осклабился. - И тебе не советую. По пьяной лавочке всегда и залетают. Такие желания высказывают, что ой-ей-ей... Могу идти?
- А пентаграмму стирать не обязательно?
- Теперь - нет. Договор же подписан. Слушай, где ты такой качественный мел взял? Палец до сих пор болит!
- В духовной семинарии.
- Хитрец... - черт погрозил ему пальцем. - Мой тебе совет. Можно сказать - устное дополнение. Если пообещаешь не пытаться меня обмануть, то я тоже... отнесусь к тебе с пониманием. Весь срок, что тебе изначально был отпущен, не трону. Даже если пожелаешь чего-нибудь необдуманно - ловить на слове не стану. И тебе хорошо - будешь словно сыр в масле кататься. И мне спокойнее.
- Спасибо, но я постараюсь выкрутиться.
- Это желание? - хихикнул черт.
- Фиг тебе! Это фигура речи. Лучше скажи, почему у тебя такой короткий хвост?
- Ты что, много чертей повидал? Нормальный хвост.
- Я ведь могу и пожелать, чтобы ты ответил...
- Купировали в детстве. Длинные хвосты давно не в моде.
На прощание черт смерил Анатолия обиженным взглядом, погрозил пальцем - и исчез. Через мгновение в воздухе возникла кисть руки, пошарила, сгребла бутерброд, бутылку кефира и исчезла.
А Толик пошел за заранее приготовленной тряпкой и ведром воды - стереть с пола пентаграмму. Для бедного студента работа ночным сторожем в музее очень важна.

Первый раз черт появился через месяц. Анатолий стоял на балконе и смотрел вниз, когда за левым, как положено, плечом послышалось деликатное покашливание.
- Чего тебе? - спросил Толик.
- Тебя гложут сомнения? Ты раскаиваешься в совершенном и хочешь покончить самоубийством? - с надеждой спросил черт.
Толик засмеялся.
- А, понимаю... - черт по-свойски обнял Толика за плечи и посмотрел вниз. - Красивая девчонка, ты прав! Хочешь ее?
- Ты ведь не можешь влиять на души людей.
- Ну и что? Большой букет белых роз - она любит белые... тьфу, что за пошлость! Потом подкатываешь на новеньком "Бентли"...
- У меня и велосипеда-то нет.
- Будет! Ты чего, клиент?
- Будет, - согласился Толик, не отрывая взгляда от девушки. - Я не спешу.
- Ну? Давай, формулируй. Обещаю, в этот раз не стану ловить тебя на деталях! Итак, тебе нужен букет из девяносто девяти белых неколючих роз, оформленный на тебя и не числящийся в розыске исправный автомобиль...
- Изыди, - приказал Толик и черт, возмущенно крякнув, исчез.
В последующие годы черт появлялся регулярно.

Профессор, доктор исторических наук, автор многочисленных монографий по истории средних веков, сидел в своем кабинете перед зеркалом и гримировался. Для пятидесяти лет он выглядел неприлично молодо. Честно говоря, без грима он выглядел на тридцать с небольшим. А если бы не проведенная когда-то пластическая операция, то он выглядел бы на двадцать.
- Все равно твой вид внушает подозрения, - злобно сказал черт, материализовавшись в кожаном кресле.
- Здоровое питание, йога, хорошая наследственность, - отпарировал Толик. - К тому же всем известно, что я слежу за внешностью и не пренебрегаю косметикой.
- Что ты скажешь лет через пятьдесят?
- А я исчезну при загадочных обстоятельствах, - накладывая последний мазок, сказал Толик. - Зато появится новый молодой ученый.
- Тоже историк?
- Зачем? У меня явная склонность к юриспруденции...
Черт сгорбился. Пробормотал:
- Все выглядело таким банальным... А ты не хочешь стать владыкой Земли? Как это нынче называется... президентом Соединенных Штатов?
- Захочу - стану, - пообещал Толик. - Я, как тебе известно...
- ...не спешу... - закончил черт. - Слушай, ну хоть одно желание! Самое маленькое! Обещаю, что выполню без подвохов!
- Э, нет, - пробормотал Толик, изучая свое отражение. - В это дело лучше не втягиваться... Ну что ж, меня ждут гости, пора прощаться.
- Ты меня обманул, - горько сказал черт. - Ты выглядел обыкновенным искателем легкой жизни!
- Я всего лишь не делал упор на слове "легкая", - ответил Толик. - Все, что мне требовалось - это неограниченное время.
В дверях он обернулся, чтобы сказать "изыди". Но это было излишним - черт исчез сам.

\Сергей Лукьяненко, рассказ "Не спешу"\
старый 30.11.2017, 21:02   #226
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Проклятый виноградник Патаридзе.





Раньше мы жили в горах, но из-за оползней пришлось спуститься в долину.

Мой отец работал тогда в райкоме партии и ему дали лучший участок для постройки дома и виноградника. Тем не менее он все-таки положил глаз на ухоженный виноградник Гриши Патаридзе.

Раньше вся земля считалась собственностью колхоза. Поэтому присвоить чужой участок не составляло большого труда. Председатель колхоза предупредил отца.

— Этот виноградник всегда принадлежал семье Патаридзе. Большевики отняли его у Гришиного деда. Тот в сердцах сказал: «Пусть не будет в той семье мужчины, кто сможет выпить мое вино!»





Участок все равно отняли. У старика от обиды лопнуло сердце.

Виноградник несколько раз переходил из рук в руки. Но всякий раз от него добровольно отказывались. Так как на каждом сборе винограда в семье его нового владельца умирал кто-то из мужчин, будь то старик или ребенок.

В конце концов, злосчастный участок снова вернулся к семье Патаридзе. Тогда внезапные смерти в деревне прекратились.

Мой отец все это скептически выслушал и хмыкнул:

— Гриша и так состарился без жены и детей. Зачем ему виноградник?

В самом деле, Гриша был бобылем. При сборе урожая ему помогали соседи. Он хорошо зарабатывал, но в сберкассу никогда деньги не клал — раздавал направо и налево. Одному помогал получить образование, другому — обзавестись семьей и т. д. Взамен только просил:

— Как умру, не пожалейте слез. Похороните по-человечески и нормальный келех* справьте!





...Отец мой достиг своего: отобрал у Гриши любимый участок.

Заплаканный Гриша не сказал ему ничего и через месяц во сне умер. Говорили люди: печаль по винограднику свела его в могилу.

Дорого обошлась моей семье эта несправедливость!

Отец на деньги от первого сбора урожая купил моему старшему брату машину. И... через две недели 26-летний неженатый парень погиб в аварии.

На второй сбор урожая погиб мой средний брат, 20-летний Вано. Надо же было такому случиться, что именно в его руках разорвалось ружье, а пуля попала в сонную артерию.

Отец слег с инсультом, все жаловался на нехватку воздуха. Соседи в один голос твердили:

— Поверь, виноградник этот приносит несчастья. Пожалей детей. Лучше отдай.

На следующую осень отец мой скончался и просил перед смертью:

— Верните чужое.

Мы тут же отказались от проклятого участка. Хозяина ему так и не нашлось. Род Патаридзе прервался.

Теперь вся деревня обрабатывает этот виноградник, собирает урожай и заливает вино в винные погреба семьи Патаридзе. Потом берут оттуда кому сколько надо. Одним на праздники, другим на похороны. Больше всего пьют это вино на Пасху, когда поминают забытых покойников...






Перевела с грузинского Мария Сараджишвили.


Источник: Газета «Квирис палитра». 13 августа 2015 г.


Интернет-публикация: http://pravoslavie.ru/81324.html














_________________________________________
*) Грузинские поминки.
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
старый 01.12.2017, 18:38   #227
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Паутинка
Однажды Будда бродил в одиночестве по берегу райского пруда.
Весь пруд устилали лотосы жемчужной белизны, золотые сердцевины их
разливали вокруг неизъяснимо сладкое благоухание.
В раю тогда было утро.
Будда остановился в раздумье и вдруг увидел в окне воды, мерцавшей
среди широких листьев лотоса, все, что творилось глубоко внизу, на дне
Лотосового пруда.
Райский пруд доходил до самых недр преисподней.
Сквозь его кристальные воды Игольная гора и река Сандзу [Игольная гора
- гора в аду; река Сандзу - река, которую грешники после смерти
переходили, прежде чем попасть в ад] были видны так отчетливо ясно, словно
в глазок биоскопа [словом биоскоп переведено нодзокимэганэ; это коробка,
в один конец узкой части которой вставлялись картинки, вращавшиеся на
стержне; в другом конце коробки было окошко, в которое смотрели на
движущиеся картинки].
Там, в бездне преисподней, кишело великое множество грешников. И
случилось так, что взор Будды упал на одного грешника по имени Кандата.
Этот Кандата был страшным разбойником. Он совершил много злодеяний:
убивал, грабил, поджигал, но все же и у него на счету нашлось одно доброе
дело.
Как-то раз шел он сквозь чащу леса и вдруг увидел: бежит возле самой
тропинки крохотный паучок. Кандата занес было ногу, чтобы раздавить его,
но тут сказал себе: Нет, он хоть и маленький, а, что ни говори, живая
тварь. Жалко понапрасну убивать его .
И пощадил паучка.
Созерцая картину преисподней. Будда вспомнил, что разбойник Кандата
подарил однажды жизнь паучку, и захотел он, если возможно, спасти грешника
из бездны ада в воздаяние за одно лишь это доброе дело. Тут, по счастью,
на глаза Будде попался райский паучок. Он подвесил прекрасную серебряную
нить к зеленому, как нефрит, листу лотоса.
Будда осторожно взял в руку тончайшую паутинку и опустил ее конец в
воду между жемчужно-белыми лотосами. Паутинка стала спускаться прямо вниз,
пока не достигла отдаленнейших глубин преисподней.



2

Там, на дне ада, Кандата вместе с другими грешниками терпел лютые
мучения в Озере крови, то всплывая наверх, то погружаясь в пучину.
Повсюду, куда ни взгляни, царила кромешная тьма. Лишь изредка что-то
смутно светилось во мраке. Это тускло поблескивали иглы на страшной
Игольной горе. Нет слов, чтобы описать весь безотрадный ужас этого
зрелища. Кругом было тихо, как в могиле. Лишь иногда слышались глухие
вздохи грешников.
Преступные души, низверженные после многих мук в самые глубины
преисподней, не находили сил стонать и плакать.
Вот почему даже великий разбойник Кандата, захлебываясь кровью в Озере
крови, лишь беззвучно корчился, как издыхающая лягушка.
Но вдруг Кандата поднял голову и начал вглядываться в темноту, нависшую
над Озером крови. Из этой пустынной мглы, с далекого-далекого неба, прямо
к нему, поблескивая тонким лучиком, плавно спускалась серебряная паутинка,
словно опасаясь, как бы ее не приметили другие грешники.
Кандата от радости забил в ладоши. Надо только уцепиться за эту
паутинку и полезть по ней, взбираясь все выше и выше. Тогда уж, верное
дело, ускользнешь из преисподней.
А если повезет, то, чего доброго, и в рай попадешь. И не погонят тебя
больше на вершину Игольной горы, не бросят снова в Озеро крови.
Подбодренный этой надеждой, Кандата крепко ухватился за паутинку обеими
руками и начал изо всех сил карабкаться вверх.
Само собой, для опытного вора это было делом привычным.
Но от преисподней до райской обители много десятков тысяч ри. Как он ни
старался, нелегко ему было добраться до горних высот. Лез, лез Кандата
вверх и наконец даже его, такого силача, одолела усталость. Не смог он без
единой передышки добраться до самого неба.
Делать нечего, пришлось дать себе роздых. Вот остановился он на
полдороге, висит на паутинке, отдыхает, и вдруг поглядел вниз, в глубокую
пропасть.
Недаром так упорно взбирался Кандата вверх по этой тонкой паутинке.
Озеро крови, где он только что терпел лютые муки, скрылось в непроглядной
тьме. А вершина страшной Игольной горы, смутно сверкавшая во мраке адской
бездны, уже у него под ногами. Если он и дальше будет так проворно
карабкаться, что ж, пожалуй, ему и в самом деле удастся дать тягу из
преисподней.
Крепко цепляясь за паутинку, Кандата впервые за много лет вновь обрел
человеческий голос и с хохотом крикнул:
- Спасен! Спасен!
Но тут же внезапно заметил, что и другие грешники без числа и счета
облепили паутинку и, как шеренга муравьев, ползут вслед за ним все выше и
выше.
При этом зрелище Кандата от испуга и удивления некоторое время только и
мог вращать глазами, по-дурацки широко разинув рот.
Эта тоненькая паутинка и его-то одного с трудом выдерживала, где же ей
выдержать такое множество людей!
Если паутинка лопнет, тогда и он сам, - подумать только, он сам! - уже
забравшийся так высоко, полетит вверх тормашками в ад. Прощай надежда на
спасение!
А пока он говорил это себе, грешники целыми роями выползали из темных
глубин Озера крови. Сотни, тысячи грешников, растянувшись длинной
цепочкой, торопливо лезли вверх по сверкающей, как тонкий луч, паутинке.
Надо что-то скорей предпринять, или паутинка непременно порвется и он
полетит в бездну.
И Кандата завопил во весь голос:
- Эй вы, грешники! Это моя паутинка! Кто вам позволил взбираться по
ней? А ну, живо слезайте. Слезайте вниз!
Но что случилось в тот же миг!
Паутинка, до той поры целая и невредимая, с треском лопнула как раз
там, где за нее цеплялся Кандата.
Не успел он и ахнуть, как, вертясь волчком, со свистом разрезая ветер,
полетел вверх тормашками все ниже и ниже, в самую глубь непроглядной тьмы.
И только короткий обрывок паутинки продолжал висеть, поблескивая, как
узкий луч, в беззвездном, безлунном небе преисподней.



3

Стоя на берегу Лотосового пруда, Будда видел все, что случилось, с
начала и до конца. И когда Кандата, подобно брошенному камню, погрузился
на самое дно Озера крови, Будда с опечаленным лицом опять возобновил свою
прогулку.
Сердце Кандаты не знало сострадания, он думал лишь о том, как бы самому
спастись из преисподней, и за это был наказан по заслугам: снова ввергнут
в пучину ада. Каким постыдным и жалким выглядело это зрелище в глазах
Будды!
Но лотосы в райском Лотосовом пруду оставались безучастны.
Чашечки их жемчужно-белых цветов тихо покачивались у самых ног Будды.
И при каждом его шаге золотые сердцевины лотосов разливали вокруг
неизъяснимо сладкое благоухание.
В раю время близилось к полудню.

\Акутагава Рюноскэ.\ 16 апреля 1918 г.
[Японские литературоведы с большим основанием полагают, что сюжет этой
новеллы навеян эпизодом из Братьев Карамазовых Достоевского (часть
третья, книга седьмая, гл. III, рассказ Грушеньки о луковке). Буддийской
легенды о паутинке нет. Она придумана Акутагавой.]
старый 03.12.2017, 23:13   #228
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

История «блудного» попугая.



Южноамериканский попугай ара (слева) и западноафриканский
попугай жако (справа).



«Попугаев жако было запрещено ввозить в Советский Союз, однако из Анголы их везли практически все, минуя таможню хитрым образом. Для провоза живого груза необходимо, чтобы этот груз вел себя как мертвый, то есть не трепыхался и вообще прикидывался «курой гриль», только маленькой.

Потому попугаев просто напаивали аж целой столовой ложечкой медицинского спирта, после чего они минимум на сутки отрубались и представляли собой не более чем бессловесное анатомическое пособие по строению птичьей тушки в состоянии анабиоза.

Обычно коматозное животное погружалось в контейнер навроде тубуса для чертежей, в котором просверливались аккуратные дырочки, и в таком состоянии везлось на новое место жительства.

Кто знает, может, в этот раз спирт оказался разбавленный или попугай «бывалым», но на таможенном досмотре, когда офицер открыл сумку, тубус для чертежей вдруг затрепыхался и из него вылез взъерошенный попугай.

— Оп-п-па! — только и смог сказать таможенник, — Что же это вы, товарищ, незаконный груз перевозите?!

Хозяин груза уже собрался, было, оправдываться, но Жако встряхнулся, расправил перышки и заорал на весь аэропорт:
— Я русский! Я ру-у-у-сссский! Русский!!!

Ну и как было не впустить такого товарища на Родину?

А теперь, собственно, сама история…

Есть такие попугаи — жако. Многие про них слышали, но вряд ли кто-нибудь видел. На вид они — невзрачные, небольшие, разика в два-три больше размерами, чем волнистые, серенькие, без особых украшений. Одно только их отличает — интеллект. Очень быстро они учат человеческую речь и мало того, вовремя и к месту применяют полученные знания. Попугаи жако обитают в Африке, и, несмотря на всю свою дикость, очень быстро привыкают и привязываются к людям, особенно если начинают общаться с ними еще птенцами.





Один из военных советников, из командировки, как раз привез такого птенца. Маленького и голенького, еще не обросшего перьями, офицеры кормили его с руки и всячески приручали.

Уже через год он подрос и, хотя не научился летать, принялся бодро бегать по помещениям. К тому времени серенький попугайчик уже знал массу русских, английских и португаш (португальско-английский диалект, на нем говорит основная масса населения Анголы) ругательных слов и вовсю ими пользовался в повседневной жизни.

Когда утром его хозяин уходил мыться, Жако выбегал из комнаты и важно шел по коридору, заглядывая во все комнаты подряд и комментируя увиденное: — Как же так? Что за х..ня? — вопрошал он, заглядывая в первую комнату. Там все спали, что не соответствовало попугайскому распорядку.

— На-а-аадо же! — заключал он и шел дальше. — Сми-и-ирнааааа! — орал Жако у входа в другую комнату.

Там обитал генерал-майор М. — старший среди военных советников и известный своим командирским басом, а так же любовью подать хорошенькую такую, чтоб неграм света не взвидеть, команду.

— А? Что?! Где? Бл...!!! — вопил пробуждающийся генерал, потом отворачивался к стенке, и бурчал, — Чтоб ты сдох, пернатое. — Сам дурак! — не оставался в долгу попугай и шел дальше.

В следующей комнате только продирали глаза переводчики, и к ним Жако обращался на буржуйском: — Fаck you, не так ли, господа? — Жако! Не зли меня! — кряхтел Денис. — Мая твая не панимает! — гордо заявлял попугай и шел дальше.



Президент Анголы Агостиньо Нето и советские военные специалисты.
Фото из архива Союза ветеранов Анголы: http://rsva.ru/region-info/167



Полковник Крокодил обычно к тому времени уже вовсю бодрствовал, был занят работой, написанием писем на родину и употреблением местного пива. Его комната как раз шла следующей после переводчиков. Возле нее Жако обычно задерживался и провозглашал менторским тоном зама по воспитательной работе:

Опять бухаете, товарищи?! Как можно! — Не учите меня жить! — отвечал Крокодил и протягивал руку к попугаю.

Жако важно вышагивал к нему, потом взбирался как на жердочку на указательный палец, оттуда на стол и говорил: — Безобр-р-р-р-азие! Никакого пор-р-ядка! Кругом сплошное пьянство и разврат! Вы так не считаете? — и вопросительно заглядывал полковнику Крокодилу в глаза. — Согласен полностью! поддерживал Крокодил и наливал попугаю пива в блюдечко.

— Ур-р-ра! — провозглашал тост попугай и пил, — Ухххх, спиртяшшшка! Поскольку комната полковника Крокодила по коридору была далеко не последняя, и не только Крокодил радовался пиву жарким утром, к своему хозяину, уже выходящему из душа, Жако добирался в состоянии некоторого алкогольного опьянения.

— Эх, вы, сволочи… — грустно говорил хозяин попугая, — Опять напоили. Ну и что мне с тобой делать? — Пошли по бабам! — отвечал попугай и оба они удалялись похмеляться в свою комнату…



Группа советских военных специалистов 19-й пехотной бригады после
учебных стрельб. 1984 г., р-н Мулондо. Фото из архива Союза ветеранов
Анголы: http://rsva.ru/region-info/167



Дело тем временем близилось к дембелю, хозяину Жако предстояло отправиться на родину. Чемоданы собраны, фотографии распечатаны, билеты куплены, джипы до аэропорта заправлены, словом, скоро, всего-то через полсуток — она, Родина, холодная и страшно мокрая по сравнению с Луандой!

Русский язык — повсюду, а не только среди своих. Негров — мало и без оружия все. Нищета — да не та... Соскучился, в общем.

А как же быть с попугаем? Почему бы не сделать так, как делали поколениями остальные советники? Напоить «воина», до «сна богатырского» и провозить прямо в багаже? Однако не тут-то было! По заветам предков, для маленького попугайчика, чтоб хватило на сутки неподвижности, достаточно одной чайной ложки чистого спирта. Если попугай большой, тогда столовой.

Военный совет, после употребления допинга, постановил, что Жако — таки большой. Тут же был налит в столовую ложку спирт и представлен попугаю.

— Спирртяшшшка! — сказал попугай и выпил. Потом он икнул и сказал: — Ой мороз, мороз…



Визит делегации Генерального Штаба ВС СССР в Анголу. 1985 г. Фото
из архива Союза ветеранов Анголы: http://rsva.ru/region-info/167



— Кажется, мало… — сказал владелец пернатого. — Не морозь меня, — сообщил Жако. — Так давай еще нальем, — предложил генерал.
Налили.

Попугай, нерешительно потоптался вокруг угощения, кося на него то одним, то другим глазом. Было видно, что выпить ему хочется, но при этом как-то боязно.

Наконец, переборов все сомнения, Жако выпил вторую столовую ложку спирта. — Не мо-рр-озь меня! Моего коня! — сказал он, покачнулся и упал на бок.

— Ну и слава богу. Щас уложим его в тару, да и поедем, мужики, — сказал хозяин птицы и встал из-за стола.

— Пьянь! Кругом одна пьянь, бляха муха! — неожиданно сказал Жако и пошевелил когтистыми лапами.

Все замерли. Советники, молча и сосредоточенно пересчитывали количество спирта в две столовые ложки относительно своих размеров.

Пока считали, Жако щелкнул клювом и встал. Воинственно задрав хохолок, он сказал:

— Гулять, так гулять! Гусар-р-ры! Шампанского коню!

— Обалдеть! Сейчас еще буянить начнет, — сказал переводчик.

— Силен, бродяга, — пробормотал генерал.

— Ну, сволочи! — вскипел хозяин попугая, — Споили все-таки птицу мне!

Ну я вам устрою! — Да ладно, не кричи, не споили, а натренировали. А то с непривычки бы наоборот ласты мог склеить, точнее крылья.

— Да? И что мне теперь делать? — Во-первых, успокоиться, а во-вторых, налить еще. Просто Жако, оказывается, «тертый калач». В холода точно не помрет теперь. После третьей попугая действительно сморило в глубокий пьяный сон и его упаковали в багаж. Перелета он, естественно не заметил, поскольку дрых до самого конца путешествия, и пришел в себя только дома у своего хозяина.





Когда он очнулся и выбрался из коробочки, сердобольный полковник уже держал наготове блюдечко пива:

— Ну как, Жакошка? Голова не болит?

Попугай встрепенулся, поднял хохолок и сказал:

— Холодно, бл... — Потом подошел к блюдечку и похмелился.

Видимо, по старым дрожжам опьянение вернулось, и он, уже самостоятельно, пошел к коробке, где и улегся с комфортом.

— Прям как ты, — сердито заметила жена хозяина, наблюдавшая всю картину сначала и до конца.

— Пи… р-р-расы! — выкрикнул Жако и уснул.

— Точно как ты! — убежденно сказала жена.»


Автор: XelNaga.


Источники: http://www.inpearls.ru/331722

https://topwar.ru/34044-pro-popugaya-zhako.html

Последний раз редактировалось Klerkon: 03.12.2017 в 23:13.
старый 28.12.2017, 12:08   #229
Гость
 
Регистрация: 08.2011
Сообщений: 5.009
Репутация: 74 | 7
По умолчанию

Три года назад я перенес очень тяжелую операцию...
Нет, начать надо с предоперационной.
Лежу я там, уже немножко уколотый, ожидаю своей очереди.
И тут ко мне подходит мужик в зеленом операционном костюме и говорит: «Игорь Миронович, я из бригады анестезиологов. Я пришел сказать, что мы вас очень любим, постараемся - и все у вас будет хорошо. А вы вообще как себя чувствуете?»
Я говорю: «Старина, я себя чувствую очень плохо, начинайте без меня».
Он засмеялся…
Сделали мне операцию, и повалили в мою палату врачи, кто на иврите, кто на русском желают мне здоровья и уходят, а один все не уходит. Такой худенький, совсем молоденький, лет 35 ему.
Он говорит: «А почему вы ничего не едите? Надо бы есть, уже второй день. Может, вам выпить надо?»
Я говорю: «Конечно! А у тебя есть?»
Он говорит: «Ну да, у меня есть немного виски».
«Сгоняй, — говорю. — Только спроси у моего профессора, мне уже можно выпивать-то?»
А он: «Ну что вы меня обижаете. Я и есть ваш профессор».

И.М.Губерман
Haleygr сказал(а) спасибо.

Последний раз редактировалось Katten: 28.12.2017 в 12:08.
старый 29.12.2017, 10:40   #230
Гость
 
Регистрация: 08.2011
Сообщений: 5.009
Репутация: 74 | 7
По умолчанию

Рассказ "Тварь".
В этот раз маньяку Феофилу попался трудный мальчик. Мальчик не хотел ничего, откровенно смеялся в лицо Феофилу и не хотел уходить со двора.

- У меня игровая приставка там есть... Плейстэйшн. – нудил Феофил

- Сходи поиграй, раз есть. В Супер Марио. – смеялся мальчик – Не буду я с таким старьем играть.

- Конфеты там разные есть. Много. Драже. И шоколадные. И леденцы. – не сдавался Феофил.

- За зубы не боишься? – смеялся мальчик – Ты ж и мяса в дом купи. Котлеток всяких, вырезку...

- Велосипед! – выдохнул Феофил.

- Какой! – выдохнул мальчик

- Минск! Большой! – попытался ошеломить Феофил

- Лох! – не ошеломился мальчик и продолжил смеяться – У меня – Унивега Альпина. Карбон.

- Телевизор и мультики! – сменил направление Феофил

- Не позорься. – отрезал мальчик.

- Ну ты скажи, скажи... Чего у тебя нет? – сменил тактику Феофил – У меня дома это есть.

- Все у меня есть, все. – вновь засмеялся мальчик – А если нет – будет.

- Прям все-все? – не поверил Феофил.

- Все-все. – заверил мальчик – У меня Тварь есть.

- Как тебе не стыдно! – возмутился Феофил – Твоя мама знает какие ты слова говоришь?

- Не твое дело. – отрезал мальчик – Тварь – она и есть Тварь. Как ее еще называть?

- Фу! Какой ты плохой! – поцыкал зубом Феофил – Уйду я от тебя. Мороженого поем.

- Хочешь мороженого? – безо всяко надежды забросил маньяк удочку в последний раз.

- Мороженого... – протянул мальчик – Мороженого хорошо бы...

- Так пошли! – засуетился Феофил – Вот там есть... За углом прямо.

- Не надо никуда идти. – сказал мальчик – Сейчас мороженое будет здесь.

- Прилетит к нам волшебник? – снисходительно захихикал Феофил – В голубом вертолете?

- Тварь принесет. Говорю же – Тварь у меня есть. – объяснил мальчик.

- И где она? – не понял Феофил.

- Не знаю. – пожал плечами мальчик – Сейчас позову.

Мальчик достал из кармана свисток и подул в него. Свиста не последовало.

- Не работает твой свисток. – сказал Феофил – Я могу дома его починить, кстати.

- Работает. – ответил мальчик – Просто свиста не слышно.

- И где твоя Тварь? – скептично спросил Феофил.

- За спиной у тебя. – ответил мальчик – Только не ори, пожалуйста.

Феофил вдруг почувствовал, что кто-то дышит ему в спину. По рукам и ногам с топотом пробежалось две дивизии специально выученных беговых мурашек. Медленно, на ватных ногах он обернулся и... Это действительно была Тварь. Что-то аморфное, изначально мерзкое смотрело на Феофила парой десятков глаз и... И Феофил закричал.

- Говорю же, не ори! – сказал мальчик и похлопал Тварь по одному из бугорков вокруг морды, которая занимала добрую половину поверхности Твари – Она добрая.

Феофил захлопнул рот и, содрогаясь от отвращения смотрел как Тварь прихрюкивает и пытается лизнуть руку мальчика фиолетовым пучком языков. - Ну все, все... – осадил мальчик Тварь – Мороженого принесешь? Мне Гранд Опуленс Санда как обычно.

- Ты какое будешь? – спросил мальчик у Феофила.

- П... Пломбир. – прозаикался Феофил, которому совсем не хотелось мороженого.

- Я ж говорю – лох. – сурово отозвался мальчик – И ему пломбира. И быстро.

Феофилу очень захотелось закричать, при виде того как послойно исчезает тварь. И пока не исчез дергающийся фиолетовый пучок языков, Феофил был занят борьбой с желанием заорать и убежать со двора.

- Успокойся, а. – спокойно сказал мальчик – Ушла она. Минут через пять придет.

- Кто это, а? – дрожащим голосом спросил Феофил.

- Тварь это. – пояснил мальчик.

- Я понял. Я спрашиваю – кто это? В смысле – животное или растение?

- А я знаю? – пожал плечами мальчик – Животное вроде. Хотя, конечно, может и растение. Просто животным прикидывается. А какая разница, а?

- Ну... Я не знаю... – разницы в принципе не было никакой – Может и гриб вообще. Или микроб большой. С фиолетовыми языками. И... А сколько у нее зубов вообще? Мне показалось – много очень...

- Не знаю. Рядов 15, наверное. – ответил мальчик – И те, что снаружи – тоже зубы, кстати. Она двусторонняя.

- А? – не понял Феофил – Как двусторонняя?

- Вот так. Я как-то видел как она вывернулась. Из пасти так – оооп и полезло. Хлоп и такая же. Только не розовая с фиолетовыми языками, а фиолетовая с розовыми. Вот вернется – попрошу ее показать.

- Не... Не надо. – сдержал рвотные позывы Феофил, обладающий хорошей фантазией – А откуда она?

- А я знаю? Шел себе, смотрю – свисток. Свистнул – она и появилась. Ух я и орал тогда...

- Представляю. – понимающе кивнул Феофил – И что?

- И ничего. Желания выполняет.

- А как ты догадался, что выполняет?

- Она сама сказала.

- Так она еще и говорит? – удивился Феофил.

- Ага. Хриипло так. Страшно. – ответил мальчик – Я попросил, чтоб молчала при мне. Боюсь очень.

- Джин! – осенило Феофила.

- Неа. Джин как облако ваты выглядит. – возразил мальчик.

- А ты откуда знаешь? У тебя и джин есть?

- Неа. Мне Тварь сказала. Я ей верю. Она мне не врет. И слушается меня.

- Почему? – задал Феофил совсем уж глупый вопрос.

- У меня ж свисток. – хмыкнул мальчик.

- А покажи – что за свисток? – попросил Феофил.

- Вот. – мальчишка протянул на ладони обычный пластмассовый свисток – На посмотри.

Феофил взял свисток в руку. Свисток ничем не отличался от своих собратьев, которые продавались в любом спортмагазине. И вдруг Феофил понял, что это самый великий в его жизни шанс. Он крепко зажал свисток в руке и побежал со двора. Феофил мчался по улицам, ловко проскакивая между шарахающимися от него прохожими. Он бежал, а в висках его стучало «Мое!! Все мое!!!». Задыхаясь он добежал до своей квартиры, запер двери и свистнул в свисток.

- Да ты спринтер. – раздалось за спиной низкое и страшное рычание – Такую дистанцию за 15 минут – это сильно.

Феофил мысленно приготовился, повернулся и все равно заорал.

- Чего орешь, дурак? – спросила Тварь – Мороженое возьми вот. И ешь.

- Где? – спросил Феофил.

- Под ноги смотри. – рыкнула Тварь.

У ног действительно стоял стаканчик пломбира. Феофил взял мороженое, лизнул его и затараторил:

- Значит так. Мне сейчас надо...

- Тебе сейчас надо доесть пломбир. – сказал Тварь.

- Ты меня слушай! – прикрикнул Феофил – Перво-наперво мне надо...

- Доесть мороженое! – рыкнула тварь так, что Феофил аж присел от страха.

- Ну хорошо, хорошо... – начал откусывать большими кусками мороженое Феофил – А потом, когда я доем...

- А потом у тебя нету. – вроде даже как-то сочувственно прорычала Тварь – Никакого потом. Есть, но очень короткое и незавидное.

- Ты должна меня слушать! – перестал есть мороженое Феофил.

- Кто тебе сказал? – рычание получилось каким-то мирным и даже усталым.

- Я... Я... А его ты почему слушала? А? Пацана-то? – взвизгнул Феофил.

- Нравится он мне – вот и слушаю. – сказала Тварь – Ты мороженое ешь. А то оно все равно растает и все начнется. А так – хоть мороженого поешь.

- А я? – всхлипнул Феофил.

- А ты не нравишься. У детей свистки воруешь. – сказала Тварь – Доедай – мало осталось уже.

- Я.... Я... У меня свисток!! – закричал Феофил и запихал остаток мороженого в рот.

- Можешь свистнуть на прощанье! – придвинулась Тварь к Феофилу.

И кричащий Феофил в последний момент понял, что Тварь сейчас будет выворачиваться вокруг него.

Cергей Узун
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 30.12.2017, 20:45   #231
Member
 
аватар для Лжица
 
Регистрация: 07.2015
Сообщений: 106
Записей в дневнике: 12
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

немного о драконах...

Награда
- Король сказал, что двери его сокровищницы открыты передо мной! – буркнул рыцарь.
- Они и открыты, - миролюбиво откликнулся кладовщик. – Прямо перед твоим носом.
- Тогда дай мне войти.
Кладовщик не сошел с порога.
Рыцарь нахмурился:
- Ты не выполнишь приказ короля?
Кладовщик покачал головой:
- Если ты войдешь, двери сокровищницы будут открыты не перед, а за тобой. Вот это – уже серьезное нарушение приказа.
- Для чего мне распахнутые двери, если я не могу пройти внутрь? – вспылил рыцарь.
- Понятия не имею. Строить догадки о королевских намерениях не в моих привычках.
- Король хотел, чтобы я сам выбрал себе в сокровищнице награду!
- Он именно так и сказал?
- Нет, - признался рыцарь. – Он произнес: «В награду за то, что ты поразил дракона, двери моей сокровищницы открыты перед тобой!»
- Угу, - кивнул кладовщик. – Я так и думал.
Рыцарь взялся за меч.
- Я при исполнении, - напомнил кладовщик. – Не советую.
Насупившись, рыцарь произнес:
- Ладно. Я скоро вернусь.
Он развернулся и зашагал прочь.
- Как только ты появишься тут, двери тотчас же перед тобой откроются! – заверил кладовщик рыцарскую спину и сомкнул створки.
Через полчаса у входа в сокровищницу загрохотала железная перчатка.
Кладовщик выглянул:
- Быстро ты.
- Пропускай! – бросил ему рыцарь брюзгливо.
Кладовщик поднял брови:
- Король сказал еще что-нибудь?
- Нет, - ответил рыцарь. – Он не сказал. Король написал.
Рыцарь протянул кладовщику свиток, тот развернул его и медленно, по складам, прочел: «Подателю сего, рыцарю, поразившему дракона, разрешено войти в королевскую сокровищницу и взять там то, что рыцарь сочтет достойной для себя наградой».
- А потом ты положишь то, что взял, на место? – поинтересовался кладовщик.
- Читай дальше, - скомандовал рыцарь.
Кладовщик отмотал от свитка еще немного и продолжил: «Взятое рыцарь волен вынести из сокровищницы и использовать по своему разумению, для своего блага и без всяких ограничений. Подпись – Король».
- Какой король имеется в виду? – уточнил кладовщик.
Рыцарь ткнул в самый конец свитка – там стояла приписка: «Нашего королевства». Под текстом красовались три печати – чернильная, из воска и из красного сургуча.
- Все верно, - с сожалением согласился кладовщик. – Что ж, выбирай.
Рыцарь ступил через порог, повел носом и прошелся вдоль полок.
- Я возьму это, - сказал он, ткнув пальцем в ближайшую драгоценность.
- Ты уверен? – кладовщик всем своим видом советовал рыцарю отказаться от замысла.
- Абсолютно.
Кладовщик что-то нацарапал на бумажном листе.
- И еще это, - рыцарь, надувая щеки и натужно краснея, снял с верхней полки огромный ларец.
Кладовщик сокрушенно добавил каракулей.
- Какая нужда записывать? – с подозрением спросил рыцарь.
- Для порядка.
- Король увидит список?
- Не исключено. Если его величество вдруг пожелает узнать, какую награду ты выбрал, я буду готов к отчету.
- Ладно, пусть будет так, - рыцарь потер ладони. – Тогда еще это, и это, и вон то.
- Не многовато ли? – со значением в голосе заметил кладовщик.
- В самый раз. Тем более, что я не закончил.
- Думаю, будет лучше, если я сейчас же сообщу королю, что тут делается, - тоскливо вздохнул кладовщик.
Рыцарь небрежно вынул из-за пазухи клочок пергамента и предъявил его кладовщику. На пергаменте значилось: «Рыцарю – не мешать!» Внизу, как положено, вилась подпись «Король. Нашего королевства.», и виднелись три печати.
Пыхтя, рыцарь выволок из угла туго набитый объемистый мешок.
- Ми-шок, - произнес вслух кладовщик, ожесточенно карябая пером, и добавил: - Сколько добра уходит!
- У кого уходит, а кому добавляется, - процедил рыцарь, шатаясь под тяжестью толстенного рулона.
- Зачем тебе ковер? – возмутился кладовщик.
- В дополнение к гобеленам! – отрезал рыцарь и полез за гобеленами.
Кладовщик перевернул свой листок на другую сторону.
- А это что? – полюбопытствовал рыцарь, разглядывая массивную кованую конструкцию непонятного назначения.
- Не знаю, - пожал плечами кладовщик. – Раз находится здесь, наверное, что-то ценное.
- Беру, - решил рыцарь.
Кладовщик вывел в реестре: «Жулезяка тижолая – 1 шту.», - и шмыгнул носом.
- Ну, теперь вон тот сундук, два ящика и короб со шкатулками. Пожалуй, все, - рыцарь вытер пот со лба. – Ах, да! Еще тележку!
Кладовщик встрепенулся:
- В приказе было написано «вынести». Все, что не сможешь унести, останется здесь!
Рыцарь пошарил за пазухой. На очередном куске пергамента имелось короткое разрешение «Пусть вывозит!», заверенное королевской подписью и тремя печатями.
Взвалив на тележку свою награду и перевязав ее веревками, чтобы куча не рассыпалась, рыцарь попробовал сдвинуть тележку с места. У него ничего не вышло.
- Помогай! – пропыхтел он утомленно.
- И не подумаю! – мотнул головой кладовщик. – Об этом речи не было.
Рыцарь полез за пазуху. Кладовщик вздохнул и налег на тележку. Колеса страдальчески скрипнули.
Они с трудом выпихнули поклажу через двери.
- Дальше на меня не рассчитывай! – злорадно заявил кладовщик. – Мое место в сокровищнице!
- А ты мне больше и не нужен.
Рыцарь свистнул.
Пол и стены затряслись, и в галерею ступил дракон.
- Тащи! – крикнул рыцарь и бросил дракону конец каната, привязанного к тележке.
- Ну, ты даешь! – хмыкнул дракон, обозрев гору ценностей.
Кладовщик раскрыл рот и сполз спиной по стенке.
- Представляешь? – дракон подмигнул кладовщику и кивнул на рыцаря. – Этот прохиндей собрал уже четырех принцесс! Каре!
Рыцарь пожал плечами.
- Ты же утверждал, что поразил дракона! – в отчаянии крикнул ему кладовщик.
- Конечно, поразил! – подтвердил дракон, впрягаясь в тележку. – Этот рыцарь и теперь продолжает меня поражать.
Klerkon сказал(а) спасибо.
__________________
Stay clean, be true, do whatever you can do.
старый 01.01.2018, 23:48   #232
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

«Я родился в камыше...»


Даниил Хармс.


«Я родился в камыше. Как мышь. Моя мать меня родила и положила в воду. И я поплыл. Какая-то рыба с четырьмя усами на носу кружилась около меня. Я заплакал. И рыба заплакала. Вдруг мы увидели, что плывёт по воде каша. Мы съели эту кашу и начали смеяться. Нам было очень весело, мы поплыли по течению и встретили рака. Это был древний, великий рак; он держал в своих клешнях топор. За раком плыла голая лягушка. «Почему ты всегда голая, — спросил её рак, — как тебе не стыдно?» «Здесь ничего нет стыдного, — ответила лягушка. — Зачем нам стыдиться своего хорошего тела, данного нам природой, когда мы не стыдимся своих мерзких поступков, созданных нами самими?» «Ты говоришь правильно, — сказал рак. — И я не знаю, как тебе на это ответить. Я предлагаю спросить об этом человека, потому что человек умнее нас. Мы же умны только в баснях, которые пишет про нас человек, так что и тут выходит, что опять таки умён человек, а не мы». Но тут рак увидел меня и сказал: «Да и плыть никуда не надо, потому что вот он — человек». Рак подплыл ко мне и спросил: «Надо ли стесняться своего голого тела? Ты человек и ответь нам». «Я — человек и отвечу вам: не надо стесняться своего голого тела!»


1934 г.
старый 30.01.2018, 20:46   #233
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

«Мать-моржиха».


Геннадий Крук.





А вот тебе и второй случай. Трагичный и бесчеловечный — с нашей теплой и сытой точки зрения. Но когда вникнешь в обычаи людей, которые живут в этих краях, то и многое становится если уж не оправданным, то понятным. Они такие, какие есть.

Не буду я называть место, где это видел, потому как и сейчас там живут люди, которых я знал. А мне не хотелось бы обижать их. Суровые и мужественные люди, надежные как скала и дикие, как северный ветер. Вся их жизнь – это борьба за жизнь, cвою и жены. А детей можно нарожать еще.

Дико? — Еще как! А что может ребенок? — Ничего…

Потому и кормят первого и досыта — мужчину. Потом — жену, потом уж — детей. А старики — сами уходят умирать в тундру, чтоб не быть обузой…

Страшно это слышать. А видеть — поверь, еще страшней. Ты мне ответь сначала, хочешь ли ты послушать то, что я хочу тебе рассказать?

Не все тебе будет понятно, не всему ты сможешь найти объяснение, но это — жизнь, и она не нуждается в наших оправданиях. Готов? Тогда слушай.

...Собрались мы на рыбалку, не знаю, чего поймали бы, но выпить и закусить с собой было. Завели мы катерок-казанку и зачихали на «Нептуне» к выходу в океан.

Нас трое, как раз компания — старшина местной точки, да мы с Володькой — штурманом, значит. Лагуна большая, спокойная, идти — сплошное удовольствие, только холодно до одури и мерзко-мокро.

Идем ходко, и где-то посредине догоняем шаланду местных — народу на ней человек десять. Кто с ружьем, кто с пикой — на моржа, стало быть, в океан идут. И на корме, рядом с рулевым — пацан, совсем малой. У них вообще народ мелкий, пацан лет двенадцати-тринадцати, как наш шестилеток. Вот и этот такой же.

Ну, значит, догоняем мы их, и пацан неудачно так обернулся и свалился за борт. Вода, я тебе скажу, где-то около минус трех. Нормальному человеку хана придет секунд через двадцать — холодовой шок и все такое. А тут пацан!

Мы вираж заложили, аккуратненько так подошли, и вытащили мальчишку из воды. Глаза перепуганные, мокрый весь, мы его — обтирать да успокаивать. А он нам, мол, «дяди, не отдавайте меня обратно, они теперь сами выкинут меня с лодки»! Мы переглянулись — чушь пацан несет, да и только!

Опять догоняем шаланду, передаем пацана и говорим, мол, мужики, давай на берег, не то пацан замерзнет. Ну, накостыляли мы им «матерком с ветерком», чтоб без дураков, они нам, мол, «спасибо» — а сами чешут своим курсом…

Только мы отошли, они этого пацана за шиворот схватили и — снова за борт… Ё-моё, утопят малого!

Мы развернулись и, нещадно матерясь, снова вытащили пацана. Подходим к шаланде передать, а они нам, мол, не нужен он нам, если его Мать-моржиха к себе не принимает — «не жилец» он. Мол, прОклятый пацан, и от него всем удачи не будет. Понял как?!

Ну, Володька веслом достал самого ретивого, остальные малость и поутихли. Смотрим, а рожи у них — гнусные и злые, карабины вроде как в нашу сторону поглядывают.

Я Володьку-то притормозил, и, пока он успокаивался, мы со старшиной передали пацана на борт шаланды. Наш катерок пошел своим курсом и уж далековато были, как Володька встрепенулся, аж в лице изменился. Никогда не видел его таким! Поворачивай, — кричит, — старшина, поубиваю всех! Снова пацана в воду выбросили, сволочи!

А расстояние уже приличное, идти минут десять, не спасти паренька, замерзнет. Пока подошли, шаланда уж совсем далеко ушла. Выловили мы мальчишку, все руки поморозили, и по-быстрому на берег. Оттерли, растерли — жив остался пацаненок, только замерз здорово. Плюнули мы на неудачную рыбалку и пошли отмечать свой подвиг — спасение на воде.

С пацаном что, говоришь? — Да ничего, не чихнул даже.

А вот шаланда с охоты не вернулась…

Никто так и не знает, куда пропали десять здоровых мужиков. Недели две десять жен с детьми стояли на берегу лагуны, ждали шаланду. И вертолетом искали, и Ан-2 летал на поиски, все бесполезно. Как в воду канули…

Вот и думай, что хочешь — от кого отказалась Мать-моржиха, а кого приняла взамен….
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.
старый 29.06.2018, 20:05   #234
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Судя по почерку эту домашнюю работу написал ученик 4-5 класса.
Как тут не поверить в переселение душ.....Лавкрафт вернулся)))
Haleygr и Klerkon сказали спасибо.
старый 29.06.2018, 21:09   #235
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Цитата:
ONDERMAN посмотреть сообщение
Судя по почерку эту домашнюю работу написал ученик 4-5 класса.
Ученица...
ONDERMAN сказал(а) спасибо.
старый 01.07.2018, 09:57   #236
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Продолжим кладбищенскую тему.....Как выразился гробовщик из одноименного рассказа А С Пушкина....."Покойник без гроба-совсем не жилец")))

Гробовщик
Александр Пушкин

Не зрим ли каждый день гробов,

Седин дряхлеющей вселенной?
Державин.

Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом. Заперев лавку, прибил он к воротам объявление о том, что дом продается и отдается внаймы, и пешком отправился на новоселье. Приближаясь к желтому домику, так давно соблазнявшему его воображение и наконец купленному им за порядочную сумму, старый гробовщик чувствовал с удивлением, что сердце его не радовалось. Переступив за незнакомый порог и нашед в новом своем жилище суматоху, он вздохнул о ветхой лачужке, где в течении осьмнадцати лет всё было заведено самым строгим порядком; стал бранить обеих своих дочерей и работницу за их медленность, и сам принялся им помогать. Вскоре порядок установился; кивот с образами, шкап с посудою, стол, диван и кровать заняли им определенные углы в задней комнате; в кухне и гостиной поместились изделия хозяина: гробы всех цветов и всякого размера, также шкапы с траурными шляпами, мантиями и факелами. Над воротами возвысилась вывеска, изображающая дородного Амура с опрокинутым факелом в руке, с подписью: «Здесь продаются и обиваются гробы простые и крашеные, также отдаются на прокат и починяются старые». Девушки ушли в свою светлицу. Адриан обошел свое жилище, сел у окошка и приказал готовить самовар.

Просвещенный читатель ведает, что Шекспир и Вальтер Скотт оба представили своих гробокопателей людьми веселыми и шутливыми, дабы сей противоположностию сильнее поразить наше воображение. Из уважения к истине мы не можем следовать их примеру, и принуждены признаться, что нрав нашего гробовщика совершенно соответствовал мрачному его ремеслу. Адриан Прохоров обыкновенно был угрюм и задумчив. Он разрешал молчание разве только для того, чтобы журить своих дочерей, когда заставал их без дела глазеющих в окно на прохожих, или чтоб запрашивать за свои произведения преувеличенную цену у тех, которые имели несчастие (а иногда и удовольствие) в них нуждаться. Итак, Адриан, сидя под окном и выпивая седьмую чашку чаю, по своему обыкновению был погружен в печальные размышления. Он думал о проливном дожде, который, за неделю тому назад, встретил у самой заставы похороны отставного бригадира. Многие мантии от того сузились, многие шляпы покоробились. Он предвидел неминуемые расходы, ибо давний запас гробовых нарядов приходил у него в жалкое состояние. Он надеялся выместить убыток на старой купчихе Трюхиной, которая уже около года находилась при смерти. Но Трюхина умирала на Разгуляе, и Прохоров боялся, чтоб ее наследники, несмотря на свое обещание, не поленились послать за ним в такую даль и не сторговались бы с ближайшим подрядчиком.

Сии размышления были прерваны нечаянно тремя франмасонскими ударами в дверь. «Кто там?» — спросил гробовщик. Дверь отворилась, и человек, в котором с первого взгляду можно было узнать немца ремесленника, вошел в комнату и с веселым видом приближился к гробовщику. «Извините, любезный сосед, — сказал он тем русским наречием, которое мы без смеха доныне слышать не можем, — извините, что я вам помешал… я желал поскорее с вами познакомиться. Я сапожник, имя мое Готлиб Шульц, и живу от вас через улицу, в этом домике, что против ваших окошек. Завтра праздную мою серебряную свадьбу, и я прошу вас и ваших дочек отобедать у меня по-приятельски». Приглашение было благосклонно принято. Гробовщик просил сапожника садиться и выкушать чашку чаю, и, благодаря открытому нраву Готлиба Шульца, вскоре они разговорились дружелюбно. «Каково торгует ваша милость?» — спросил Адриан. «Э-хе-хе, — отвечал Шульц, — и так и сяк. Пожаловаться не могу. Хоть, конечно мой товар не то, что ваш: живой без сапог обойдется, а мертвый без гроба не живет». — «Сущая правда, — заметил Адриан, — однако ж, если живому не на что купить сапог, то, не прогневайся, ходит он и босой; а нищий мертвец и даром берет себе гроб». Таким образом беседа продолжалась у них еще несколько времени; наконец сапожник встал и простился с гробовщиком, возобновляя свое приглашение.

На другой день, ровно в двенадцать часов, гробовщик и его дочери вышли из калитки новокупленного дома, и отправились к соседу. Не стану описывать ни русского кафтана Адриана Прохорова, ни европейского наряда Акулины и Дарьи, отступая в сем случае от обычая, принятого нынешними романистами. Полагаю, однако ж, не излишним заметить, что обе девицы надели желтые шляпки и красные башмаки, что бывало у них только в торжественные случаи.

Тесная квартирка сапожника была наполнена гостями, большею частию немцами ремесленниками, с их женами и подмастерьями. Из русских чиновников был один будочник, чухонец Юрко, умевший приобрести, несмотря на свое смиренное звание, особенную благосклонность хозяина. Лет двадцать пять служил он в сем звании верой и правдою, как почталион ПогорельскогоГерой повести А. Погорельского «Лафертовская маковница», двадцать лет служивший на московском почтамте.. Пожар двенадцатого года, уничтожив первопрестольную столицу, истребил и его желтую будку. Но тотчас, по изгнании врага, на ее месте явилась новая, серенькая с белыми колонками дорического ордена, и Юрко стал опять расхаживать около нее с секирой и в броне сермяжнойСтих из сказки А. Измайлова «Дура Пахомовна»..Он был знаком большей части немцев, живущих около Никитских ворот; иным из них случалось даже ночевать у Юрки с воскресенья на понедельник. Адриан тотчас познакомился с ним, как с человеком, в котором рано или поздно может случиться иметь нужду, и как гости пошли за стол, то они сели вместе. Господин и госпожа Шульц и дочка их, семнадцатилетняя Лотхен, обедая с гостями, всё вместе угощали и помогали кухарке служить. Пиво лилось. Юрко ел за четверых; Адриан ему не уступал; дочери его чинились; разговор на немецком языке час от часу делался шумнее. Вдруг хозяин потребовал внимания и, откупоривая засмоленную бутылку, громко произнес по-русски: «За здоровье моей доброй Луизы!» Полушампанское запенилось. Хозяин нежно поцеловал свежее лицо сорокалетней своей подруги, и гости шумно выпили здоровье доброй Луизы. «За здоровье любезных гостей моих!» — провозгласил хозяин, откупоривая вторую бутылку — и гости благодарили его, осушая вновь свои рюмки. Тут начали здоровья следовать одно за другим: пили здоровье каждого гостя особливо, пили здоровье Москвы и целой дюжины германских городков, пили здоровье всех цехов вообще и каждого в особенности, пили здоровье мастеров и подмастерьев. Адриан пил с усердием, и до того развеселился, что сам предложил какой-то шутливый тост. Вдруг один из гостей, толстый булочник, поднял рюмку и воскликнул: «За здоровье тех, на которых мы работаем, unserer Kundleute!»наших клиентов (нем.).Предложение, как и все, было принято радостно и единодушно. Гости начали друг другу кланяться, портной сапожнику, сапожник портному, булочник им обоим, все булочнику и так далее. Юрко, посреди сих взаимных поклонов, закричал, обратясь к своему соседу: «Что же? пей, батюшка, за здоровье своих мертвецов». Все захохотали, но гробовщик почел себя обиженным и нахмурился. Никто того не заметил, гости продолжали пить, и уже благовестили к вечерне, когда встали изо стола.

Гости разошлись поздно, и по большей части навеселе. Толстый булочник и переплетчик, коего лицо казалось в красненьком сафьянном переплете, под-руки отвели Юрку в его будку, наблюдая в сем случае русскую пословицу: долг платежом красен. Гробовщик пришел домой пьян и сердит. «Что ж это, в самом деле, — рассуждал он вслух, — чем ремесло мое нечестнее прочих? разве гробовщик брат палачу? чему смеются басурмане? разве гробовщик гаер святочный? Хотелось было мне позвать их на новоселье, задать им пир горой: ин не бывать же тому! А созову я тех, на которых работаю: мертвецов православных». — «Что ты, батюшка? — сказала работница, которая в это время разувала его, — что ты это городишь? Перекрестись! Созывать мертвых на новоселие! Экая страсть!» — «Ей-богу, созову, — продолжал Адриан, — и на завтрашний же день. Милости просим, мои благодетели, завтра вечером у меня попировать; угощу, чем бог послал». С этим словом гробовщик отправился на кровать и вскоре захрапел.

На дворе еще было темно, как Адриана разбудили. Купчиха Трюхина скончалась в эту самую ночь, и нарочный от ее приказчика прискакал к Адриану верхом с этим известием. Гробовщик дал ему за то гривенник на водку, оделся наскоро, взял извозчика и поехал на Разгуляй. У ворот покойницы уже стояла полиция, и расхаживали купцы, как вороны, почуя мертвое тело. Покойница лежала на столе, желтая как воск, но еще не обезображенная тлением. Около ее теснились родственники, соседи и домашние. Все окна были открыты; свечи горели; священники читали молитвы. Адриан подошел к племяннику Трюхиной, молодому купчику в модном сертуке, объявляя ему, что гроб, свечи, покров и другие похоронные принадлежности тотчас будут ему доставлены во всей исправности. Наследник благодарил его рассеянно, сказав, что о цене он не торгуется, а во всем полагается на его совесть. Гробовщик, по обыкновению своему, побожился, что лишнего не возьмет; значительным взглядом обменялся с приказчиком и поехал хлопотать. Целый день разъезжал с Разгуляя к Никитским воротам к обратно; к вечеру всё сладил, и пошел домой пешком, отпустив своего извозчика. Ночь была лунная. Гробовщик благополучно дошел до Никитских ворот. У Вознесения окликал его знакомец наш Юрко и, узнав гробовщика, пожелал ему доброй ночи. Было поздно. Гробовщик подходил уже к своему дому, как вдруг показалось ему, что кто-то подошел к его воротам, отворил калитку, и в нее скрылся. «Что бы это значило? — подумал Адриан. — Кому опять до меня нужда? Уж не вор ли ко мне забрался? Не ходят ли любовники к моим дурам? Чего доброго!» И гробовщик думал уже кликнуть на помощь приятеля своего Юрку. В эту минуту кто-то еще приближился к калитке и собирался войти, но увидя бегущего хозяина, остановился и снял треугольную шляпу. Адриану лицо его показалось знакомо, но второпях не успел он порядочно его разглядеть. «Вы пожаловали ко мне, — сказал запыхавшись Адриан, — войдите же, сделайте милость». — «Не церемонься, батюшка, — отвечал тот глухо, — ступай себе вперед; указывай гостям дорогу!» Адриану и некогда было церемониться. Калитка была отперта, он пошел на лестницу, и тот за ним. Адриану показалось, что по комнатам его ходят люди. «Что за дьявольщина!» — подумал он, и спешил войти…. тут ноги его подкосились. Комната полна была мертвецами. Луна сквозь окна освещала их желтые и синие лица, ввалившиеся рты, мутные, полузакрытые глаза и высунувшиеся носы…. Адриан с ужасом узнал в них людей, погребенных его стараниями, и в госте, с ним вместе вошедшем, бригадира, похороненного во время проливного дождя. Все они, дамы и мужчины, окружили гробовщика с поклонами и приветствиями, кроме одного бедняка, недавно даром похороненного, который, совестясь и стыдясь своего рубища, не приближался, и стоял смиренно в углу. Прочие все одеты были благопристойно: покойницы в чепцах и лентах, мертвецы чиновные в мундирах, но с бородами небритыми, купцы в праздничных кафтанах. «Видишь ли, Прохоров, — сказал бригадир от имени всей честной компании, — все мы поднялись на твое приглашение; остались дома только те, которым уже невмочь, которые совсем развалились, да у кого остались одни кости без кожи, но и тут один не утерпел — так хотелось ему побывать у тебя….» В эту минуту маленькой скелет продрался сквозь толпу и приближился к Адриану. Череп его ласково улыбался гробовщику. Клочки светло-зеленого и красного сукна и ветхой холстины кой-где висели на нем, как на шесте, а кости ног бились в больших ботфортах, как пестики в ступах. «Ты не узнал меня, Прохоров, — сказал скелет. — Помнишь ли отставного сержанта гвардии Петра Петровича Курилкина, того самого, которому, в 1799 году, ты продал первый свой гроб — и еще сосновый за дубовый?» С сим словом мертвец простер ему костяные объятия — но Адриан, собравшись с силами, закричал и оттолкнул его. Петр Петрович пошатнулся, упал и весь рассыпался. Между мертвецами поднялся ропот негодования; все вступились за честь своего товарища, пристали к Адриану с бранью и угрозами, и бедный хозяин, оглушенный их криком и почти задавленный, потерял присутствие духа, сам упал на кости отставного сержанта гвардии и лишился чувств.

Солнце давно уже освещало постелю, на которой лежал гробовщик. Наконец открыл он глаза и увидел перед собою работницу, раздувающую самовар. С ужасом вспомнил Адриан все вчерашние происшедствия. Трюхина, бригадир и сержант Курилкин смутно представились его воображению. Он молча ожидал, чтоб работница начала с ним разговор, и объявила о последствиях ночных приключений.

— Как ты заспался, батюшка, Адриан Прохорович, — сказала Аксинья, подавая ему халат. — К тебе заходил сосед портной, и здешний будочник забегал с объявлением, что сегодня частный именинник, да ты изволил почивать, и мы не хотели тебя разбудить.

— А приходили ко мне от покойницы Трюхиной?

— Покойницы? Да разве она умерла?

— Эка дура! Да не ты ли пособляла мне вчера улаживать ее похороны?

— Что ты, батюшка? не с ума ли спятил, али хмель вчерашний еще у тя не прошел? Какие были вчера похороны? Ты целый день пировал у немца, воротился пьян, завалился в постелю, да и спал до сего часа, как уж к обедне отблаговестили.

— Ой ли! — сказал обрадованный гробовщик.

— Вестимо так, — отвечала работница.

— Ну, коли так, давай скорее чаю, да позови дочерей.
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 08.07.2018, 15:38   #237
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.413
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Цитата:
И когда бои здесь закончились, многим русским пришлось либо остаться лежать мертвыми на поле боя, либо продолжить свой путь в бесконечных колоннах военнопленных. Пленным приходилось довольствоваться водянистой похлебкой и несколькими десятками граммов хлеба в день. Мне лично пришлось стать свидетелем этого, когда я был ранен под Житомиром и получил на период восстановления назначение на склад запчастей для бронетанковой техники, для того чтобы обеспечить мне, как считалось, более «щадящий режим». Там мне однажды пришлось побывать в лагере для военнопленных, чтобы отобрать двадцать заключенных в рабочую команду.
Пленные размещались в здании школы. Пока унтер-офицер — австриец — подбирал для меня рабочих, я осмотрел территорию лагеря. Чем они здесь занимались, спрашивал я себя, насколько плохими или хорошими были условия их содержания?
Сначала я попал в большое пустое помещение, где сидели пленные, по внешнему виду настоящие монголы (очевидно, киргизы и казахи. — Ред.). Вонь, почти полное отсутствие света — атмосфера была довольно жуткой. К тому же в воздухе витало то, что не поддается описанию, какая-то агрессия. После того как я вдохнул воздух, меня едва не стошнило. Помещение походило на свинарник, с той только разницей, что в настоящем свинарнике свиньи содержались в гораздо больших чистоте и уюте, чем эти люди. Мне было трудно понять, как они умудрялись выживать в подобных условиях. Сам я предпочел бы от стыда скорее вовсе перестать дышать, чем вдыхать этот смрад. А мое тело умерло бы от стыда за то, что источает вонь и служит прибежищем для паразитов.
Так я думал в те дни, не подозревая о том, что пройдет не так уж много времени и мне самому придется в точно таких же обстоятельствах бороться за выживание, не обращая внимания на все явные признаки человеческой деградации. В течение нескольких лет на такую борьбу уходили все мои жизненные силы и устремления. Я часто с усмешкой размышлял о том, как же радикально изменились мои убеждения после того дня в лагере под Дубно. Как легко осуждать окружающих, какими незначительными кажутся их несчастья и как благородно, по собственному мнению, мы вели бы себя, окажись в их отчаянном положении! Ну же, поддразнивал я себя впоследствии, отчего же ты не умираешь от стыда теперь, когда ни одна уважающая себя свинья не согласится поменяться с тобой местом и поселиться в той грязи, в какой обитаешь ты?
И вот, когда я стоял у порога лагерного барака, размышляя о том, какие, должно быть, странные существа эти «монголы», произошло это. Из дальнего угла помещения донесся дикий крик. Сквозь темноту вихрем прорвался комок тел, рычавших, яростно сцепившихся, казалось, готовых разорвать друг друга. Одна из человеческих фигур оказалась прижатой к нарам, и я понял, что нападению подвергся один человек. Противники выдавливали ему глаза, выворачивали руки, старались ногтями выцарапать из его тела куски плоти. Человек был без сознания, его практически растерзали.
Ошарашенный таким зрелищем, я крикнул им, чтобы они остановились, но без всякого результата. Не решаясь войти в помещение, я так и застыл от ужаса перед происходившим. Убийцы уже запихивали куски оторванной плоти себе в глотки. Я сумел разглядеть голый череп и торчавшие ребра человека на нарах, а в это время в другом углу комнаты двое бились за его руку, каждый с хрустом тянул ее на себя, будто бы в соревновании по перетягиванию каната.
— Охрана! — закричал я.
Но никто не пришел. Я побежал к начальнику караула и взволнованно рассказал ему о случившемся. Но на него это не произвело никакого впечатления.
— В этом для меня нет ничего нового, — заявил он, пожимая плечами. — Такое происходит каждый день. Мы давно перестали обращать на это внимание.


Я почувствовал себя совершенно опустошенным и обессилевшим, будто после тяжелой болезни. Погрузив свою партию рабочих в кузов грузовика, я поспешил прочь из этого ужасного места. Проехав примерно километр, я резко прибавил скорость, осознав, что тяжелое чувство постепенно начало отпускать. Если бы я мог так же легко вытравить из памяти воспоминания!
Отобранные пленные оказались ближе к нам, европейцам. Один из них хорошо говорил на немецком языке, и я имел возможность пообщаться с ним во время работы. Он был уроженцем Киева, и, как многих русских, его звали Иваном. Позднее мне пришлось встретиться с ним еще раз при совсем других обстоятельствах. А тогда он удовлетворил мое любопытство относительно «монголов»-среднеазиатов. Похоже, что эти люди пользовались каким-то словом-паролем. Стоило его произнести, как все они дружно бросались на того, кому была уготована участь пополнить их мясной рацион. Беднягу тут же убивали, и прочие обитатели барака спасали себя от голода, который не мог быть утолен скудным лагерным пайком.
(Ханс Беккер. "На войне и в плену").

Мемуары представляют собой сборник сказок, настолько ангажированный, что половина материала вызывает снисходительную улыбку. Научная редакция книги борется с этим, вставляя множество поправок в текст. Однако, нам интересно увидеть ту войну глазами простого немецкого парня, ведь он верил, что описывает ситуацию адекватно.
Читаем дальше! )) --

Цитата:
От Ивана, а также на основе собственных наблюдений я смог многое почерпнуть о нравах и обычаях русских. Обитателей лагеря близ Дубно кормили довольно сносно, но в помещениях, где они жили, царила невероятная грязь и антисанитария. Не думаю, что где-либо в мире существовало другое место, которое могло бы похвастать таким поражающим воображение количеством паразитов. Несмотря на такое неприятное начало знакомства, оно пробудило во мне интерес к русским реалиям, который обострился после дальнейших событий.
Одежда местных жителей была сшита из простой неокрашенной ткани, в основном из домотканого льна. В деревне их обувь представляла собой что-то вроде тапок из соломы или деревянной стружки. Такая обувь годилась только для сухой погоды, но купить грубые кожаные ботинки, которые надевали в непогоду, мог себе позволить далеко не каждый. На ноги надевали также домотканые носки либо их просто обматывали от ступней до колен кусками грубой ткани, которую закрепляли толстой бечевкой.
В такой обуви местные жители, мужчины и женщины, проходили многие километры через поля на рынок с мешком за плечами и толстой палкой на плечах, на которую подвешивали две емкости с молоком. Это был тяжелый груз даже для крестьян, несмотря на то что для них он был неотъемлемой частью их сурового быта. Впрочем, мужчины были в более привилегированном положении: если у них были жены, то им не так уж часто приходилось переносить тяжести. В большинстве случаев русские мужчины предпочитали работе водку, и походы на рынок превратились в чисто женскую обязанность. Они шли туда под тяжестью своих нехитрых товаров, предназначенных на продажу. Первым долгом женщины было продать продукты сельского труда, а вторым — покупка спиртного для мужской части населения. И горе было той женщине, что посмеет вернуться с рынка домой без вожделенной водки! Я слышал, что при советской системе значительно упростилась процедура брака и развода и, наверное, этим часто пользовались.
Большинство людей работали в колхозах и совхозах. Первые представляли собой коллективные фермы, объединявшие одну или несколько деревень. Вторые были государственными предприятиями. Но и в том и в другом случае заработка едва хватало на то, чтобы свести концы с концами. Понятие «среднего класса» отсутствовало, здесь жили только бедняки-работники и их зажиточные руководители. У меня создалось впечатление, что все здешнее население не жило, а безнадежно барахталось в вечном болоте самой жалкой нищеты. К ним больше всего подходило определение «рабы». Я никогда не понимал, за что же они воюют.
Несколько самых крупных дорог поддерживались в хорошем состоянии, но остальные были просто ужасны. На изрезанной колеями неровной поверхности лежало до полуметра пыли в сухую погоду и, соответственно, столько же вязкой грязи в период дождей. Самым обычным видом транспорта на таких дорогах были низкорослые русские лошадки. Как и их хозяева, они демонстрировали чудеса неприхотливости и выносливости. Безропотно эти лошади в любую погоду покрывали расстояния по двадцать — тридцать километров, а в конце пути их оставляли под открытым небом, без всякого намека на крышу над головой, несмотря на ветер, дождь или снег. Вот у кого можно было брать уроки выживания!
Дома были примитивными. Они строились из дерева или глины. В этих зданиях обитало множество голодных людей и всегда сытых насекомых-паразитов. Пища была самой простой, в основном капустный суп (щи) и картошка. И если и того и другого было достаточно, чтобы наполнить желудки всех обитателей дома, то такая семья по меркам жизненных стандартов страны считалась благополучной.
ONDERMAN, Klerkon и Aliena сказали спасибо.
__________________
Hungry Heart.
старый 08.07.2018, 17:47   #238
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 12.958
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 14
По умолчанию

Цитата:
Old посмотреть сообщение
(Ханс Беккер. «На войне и в плену»).
Книга очень понравилась, в первую очередь своей правдивостью, хотя автор порой и необъективен в своих оценках. Следует учесть, что свои воспоминания он написал уже после войны, и опубликовал по инициативе британских властей, недружественно настроенных по отношению к СССР и коммунизму.

Оригинал книги, опубликованный в 1955 г. в Лондоне, имел многозначительное название «Чёрт за моими плечами»: Becker H. Devil on my shoulder. — London: Jarrolds, 1955.


Цитата:

«Как-то поздно вечером полевая жандармерия и местные коллаборационисты провели серию рейдов и арестовали всех проживавших в округе евреев. В три часа ночи они начали их расстреливать. Расстрелы закончились вскоре после наступления рассвета.

Лежа в кровати, я догадывался, что происходит, но боялся поверить своим подозрениям. Почему кого-то расстреливали только за то, что он еврей? Кому и чем он мог помешать? Как такое могло быть правдой?

Нет оправдания той фантастической жестокости, с которой мы относились к этому народу, но средний немецкий солдат прозревал очень медленно, осознавая то, что творилось у него за спиной.

Во время той массовой акции было казнено три тысячи евреев, в том числе женщины и дети. Еще через неделю та же участь постигла еще четыре тысячи человек. Поскольку первая операция прошла без сучка и задоринки, в полевой жандармерии решили, что они могут действовать открыто, и вторая массовая бойня произошла при свете дня.

Мне довелось видеть несчастных жертв той казни еще до того, как их расстреляли, и у меня до сих пор болит сердце от воспоминаний об их слезах и униженных мольбах о милосердии. Настоящий солдат никогда не примет участие в подобной бойне, которая достойна лишь мясника...

Получилось так, что в назначенный день меня выписали из госпиталя и отправили к месту, где дислоцировалась моя часть, а именно в Киев. Поэтому я мог спокойно, ничего не опасаясь, уйти из госпиталя. Однако вместо того, чтобы отправиться в Киев, я смело пошел в то место сразу же за городом, где должна была состояться массовая казнь...

На месте казни был уже подготовлен широкий ров. Туда длинными колоннами согнали семнадцать тысяч евреев, которых должны были тут же расстрелять. Их собирали в группы; некоторые пребывали в изумлении, другие — в истерике, одни молились, другие — посылали самые страшные проклятия на головы своих палачей. Залп — и приходила очередь следующей группы, еще один залп — и еще одна группа.

Так прошел примерно час. Я почувствовал, что больше не могу этого выдержать. Никто не взял себе за труд озаботиться тем, чтобы убедиться, что все жертвы действительно мертвы, что их не похоронят живыми, ранеными, но пребывающими в полном сознании. Среди расстрелянных были и женщины, прижимавшие к себе маленьких детей.

Я и представить себе не мог, что где-то в мире, не говоря уже о Германии, могут существовать чудовища, подобные тем офицерам, что отдали приказ на проведении подобной процедуры и командовали казнью. В течение последующих дней я был весь во власти ужаса от тех событий....

Во время одной из таких поездок произошел случай, который хорошо мне запомнился. Следуя из Козельца, полицейский остановился у одного из домов последней деревни и потребовал водки. Как обычно, он ее сразу же получил. Но тут его глаза разгорелись, будто он увидел нечто такое, настолько захватившее его, что он решил продлить свой визит в гостеприимном доме.

Там проживала пожилая пара, у которой были две очень симпатичные дочери-блондинки. Одной из них было двадцать, второй — семнадцать лет...

Как раз в тот день я находился в той же деревне в доме напротив. Выходя из дома, я с удивлением увидел, как полуодетая девушка с растрепанными волосами бежит из дома с криками о помощи. Я остановился. Девушка сразу же узнала меня. Бросившись ко мне, она на ломаном немецком стала молить о помощи.

— Не бойся, — успокаивал я ее, — скажи мне, что случилось.

Это был глупый вопрос, но в тот момент я находился в некоторой растерянности, не зная, что делать. Что случилось, было и так понятно: на улице рядом с домом стояла телега с лошадью начальника полиции.

Из невнятного бормотания девушки я понял, что полицейский вломился в дом. С помощью родителей ей удалось выскользнуть во двор. И вот теперь, повиснув у меня на шее, она в отчаянии выкрикивала, что офицер угрожает застрелить ее родителей, если она не сделает то, чего он добивался. Она сбежала и боится возвращаться домой. Ее старшей сестре, которая в момент приезда непрошеного гостя находилась в дальней комнате, удалось выскочить из дома. Может быть, я смогу пойти к ним домой и спасти ее родителей?

Я спрятал девушку в хлеву, а сам направился через дорогу, чтобы посмотреть, чем могу ей помочь. Мое сердце учащенно стучало. Вдруг я услышал выстрелы и испугался, что опоздал.

И все же я не был готов к той страшной сцене, которую увидел, распахнув дверь. Полицейский уже успел застрелить пожилых мать и отца и теперь боролся с отчаянно сопротивлявшейся ему старшей сестрой, которую он все-таки обнаружил. Услышав шум стрельбы, она поспешила вернуться в дом, и теперь ей приходилось расплачиваться за эту глупость. Лейтенант схватил ее и бросил на кровать. Он рвал на ней одежду, а девушка пыталась вцепиться ему в лицо.

Я решительно вошел в комнату. Полицейский отпустил девушку и уставился на меня. Я стоял молча и пытался определить, насколько пьяной в тот момент была эта распутная скотина. Мы меряли друг друга взглядами, будто два борца, которые вот-вот сцепятся в схватке.

Девушка распростерлась над телами родителей и теперь выла в полный голос так, что казалось, поднимается крыша дома. Лейтенант что-то крикнул, и позади меня в дверях вдруг возникли двое полицейских. Я поднял девушку, быстро вытолкнул в соседнюю комнату и встал, заслоняя дверь.

— Отойдите от двери! — рявкнул лейтенант.

— Господин лейтенант, — обратился я к нему, — я прошу вас успокоиться и подумать о том, что здесь сейчас произошло.

— Я приказываю вам отойти от двери! — прокричал он еще более грозным тоном.

Один из его подчиненных вынул из кобуры револьвер и направился через комнату в мою сторону. Взмахом руки выражая покорность, я отступил от двери. Полицейские бросились в соседнюю комнату, но девушка исчезла. Лейтенант упал на кровать, а я так и продолжал стоять поблизости. Возле моих ног лежали два трупа.

— Господин лейтенант, вы полагаете, что такое поведение украшает военнослужащего германской армии? — гневно бросил я ему.

Он мог бы просто пристрелить меня, а потом состряпать историю о том, что я совершил мелкий проступок и был убит при попытке сопротивления во время ареста. К счастью, этот человек был уже слишком пьян. Он ответил на мою тираду презрительным смехом, приказал своим людям сесть рядом и пить водку вместе с ним. Он даже пригласил меня присоединиться к компании. Я отказался и был отпущен домой...

Дома их жены и дети с жалостью и беспокойством думали о героическом папаше, который стойко противостоит всем трудностям русской кампании. Мало кто знал, что их родитель жил гораздо лучше, чем жилось им самим, что его ни в коей мере не беспокоят вражеские пули и снаряды и что он служит родине, как грязная свинья, удовлетворяя свои животные прихоти и тягу к наживе.

Такими были офицеры оккупационных войск Германии.»



Полностью: http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%91/b...ldata-19371950
ONDERMAN и Aliena сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 08.07.2018 в 18:08.
старый 09.07.2018, 15:06   #239
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.413
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Цитата:
Klerkon посмотреть сообщение
Такими были офицеры оккупационных войск Германии
Вот это я и подразумевал, говоря, что это сборник сказок весьма ангажированного характера. Частный случай выдаётся за правило. Умышленно.
Умысел этот направлен и против русских, и против Вермахта. И это забавно. ))


На деле же, как корректирует редакция книги текст автора, "такими были" полицаи из прибалтов.



Тут 10 лет назад Ingwar обвинял эстонцев за то, что они, под шумок МВ2 угнали из Псковщины к себе весь скот. После этого Псковщина так и не поднялась: вымерли с концами целые области.
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 10.07.2018, 14:15   #240
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 9.584
Репутация: 45 | 11
По умолчанию

Цитата:
Old посмотреть сообщение
Вот это я и подразумевал, говоря, что это сборник сказок весьма ангажированного характера. Частный случай выдаётся за правило. Умышленно.
Сей стиль мне стал известен в 90х......благодаря Сказочнику Резуну (есть жиды и есть евреи. Это Жид с русской фамилией)прикрывающийся Славной Фамилией Суворов.УБЛЮДОК либерастического типа(особь не имеющая ни рода ни племени)засорившая восприятие реальности вымыслом не имеющим к истиной истории не одну молодую,дурную головушку.
Sponsored Links
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Любимые рассказы (не самые известные и не самые большие)
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Любимые животные Jormundgand Избушка 144 21.08.2018 16:54
Любимые стихи Erichka Литература 971 09.06.2018 22:49
Исторические или фэнтези рассказы о викингах (собственного сочинения) volkov_vs Литература 55 05.08.2009 10:17
Весёлые рассказы с картинками - Сколько стоит квартира в Москве? Nik Общие статьи 4 13.06.2008 20:39
Почему все мои рассказы полное дерьмо? Miol Архив 2004 14 20.05.2004 15:10


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 19:39


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd.