Любимые стихи

Old

PzKpfw.
Вы мне напомнили фильм "Кин-дза-дза":
"Скажите номер вашей планеты в тентуре или хотя бы номер галактики в спирали? Я перепутал контакты и теперь не могу вернуться домой". Так-то Вы помните любимые стихи?
И вот еще полезная фраза оттуда:
"Вот потому, что вы говорите то, что не думаете и думаете то, что не думаете, вот в клетках и сидите. И вообще, весь этот горький катаклизм, который я тут наблюдаю... и Владимир Николаич тоже... "

__________________
"Shadows Of Old", AETERNUS.

Дитрих

PzKpfw, сдается мне, толи у Олда закончилось пиво, толи это весеннее обострение.

Ingvarr

Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц,
То кого же прикажете в рай допускать?

Веселись! В мире все быстротечно, мой друг.
Дух расстанется с телом навечно, мой друг.
Эти чаши голов, что столь гордо мы носим,
На горшки перелепят беспечно, мой друг.

Знайся только с достойными дружбы людьми,
С подлецами не знайся, себя не срами.
Если подлый лекарство нальет тебе - вылей!
Если мудрый подаст тебе яду - прими!

Пить вино хорошо, если в сердце весна,
Если гурия рядом, нежна и страстна.
В этом призрачном мире, где тлен и руины,
Для забвенья заветная чаша дана.

Не бойся, друг, сегодняшних невзгод!
Не сомневайся, время их сотрет.
Минута есть, отдай ее веселью,
А что потом придет, пускай придет!

Как надоели мне несносные ханжи!
Вина подай, саки, и вот что: заложи
Тюрбан мой в кабаке и мой молельный коврик:
Не только на словах я враг всей этой лжи.

Не выращивай в сердце печали росток,
Книгу радостей выучи назубок,
Пей, приятель, живи по велению сердца:
Неизвестен отпущенный смертному срок.

Так как смерть все равно мне пощады не даст -
Пусть мне чашу вина виночерпий подаст!
Так как жизнь коротка в этом временном мире,
Скорбь для смертного сердца - ненужный балласт.

В сей мир едва ли снова попадем,
Своих друзей вторично не найдем.
Лови же миг! Ведь он не повторится,
Как ты и сам не повторишься в нем.

Коль можешь, не тужи о времени бегущем,
Не отягчай души ни прошлым, ни грядущим.
Сокровища свои потрать, пока ты жив,
Ведь все равно в тот мир предстанешь неимущим.

Дитрих

БОДЛЕР.

Цветы зла. ( Без комментариев).

Old

Это понравилось:

ЖАЖДА НЕБЫТИЯ.

О скорбный, мрачный дух, что вскормлен был борьбой,
Язвимый шпорами Надежды, бурный, властный,
Бессильный без нее! Пади во мрак ненастный,
Ты, лошадь старая с хромающей ногой.

Смирись же, дряхлый дух, и спи, как зверь лесной!

Как старый мародер, ты бродишь безучастно!
Ты не зовешь любви, как не стремишься в бой;
Прощайте, радости! Ты полон злобной тьмой!
Прощайте, флейты вздох и меди гром согласный!

Уж над тобой Весны бессилен запах страстный!

Как труп, захваченный лавиной снеговой,
Я в бездну Времени спускаюсь ежечасно;
В своей округлости весь мир мне виден ясно,
Но я не в нем ищу приют последний свой!

Обвал, рази меня и увлеки с собой!

Так честен бывает не каждый поэт.

Heimdalle

В лесу на берегу ручья,
У тропки пешеходной,
Клевали что-то воробьи
С поспешностью голодной.
И вдруг один из них сказал:
- Вот человек идет…
Давай скорее улетим,
А то нам попадет!
Другой ответил:
-Что ты, брат,
Ослеп иль просто дремлешь?
Ведь это божий человек,
Добро несущий дервиш.
Он проповедует всегда
Лишь тишь да благодать,
А ты, немудрая башка,-
Скорее улетать!
А в это время дервиш тот
Швырнул в них посох свой
И, мимо проходя, толкнул
Подбитых птиц ногой…
Урок не только воробьям,
Скажи другими и помни сам:
Не в званье и не в платье дело.
Учись глядеть на вещи смело:
Не в том вся суть, во что одет.
Суть в том, есть сердце или нет!

Heimdalle

Бывало, по зыбям скользящие матросы
средь плаванья берут, чтоб стало веселей,
великолепных птиц, ленивых альбатросов,
сопровождающих стремленье кораблей.
Как только он людьми на палубу поставлен,
лазури властелин, неловок и уныл,
старается ступать, и тащатся бесславно
громады белые отяжелевших крыл.
Воздушный странник тот,-- какой он неуклюжий!
Та птица пышная,-- о, как смешит она!
Эй, трубкою тупой мазни его по клюву,
шагнув, передразни калеку-летуна...
Поэт похож на них,-- царей небес волнистых:
им стрелы не страшны и буря им мила.
В изгнанье,-- на земле,-- средь хохота и свиста
мешают им ходить огромные крыла.

Шех.

Эришка, Радорога
(по памяти)

"А правовед легко садится в сани,
широким жестом запахнув шинель".

"Там Анна пела с самого утра,
чего-то шила или вышивала".

"Свиданий наших каждое мгновенье

Уж извините,
просто, с телефона не просто.

"Корыта и ушаты,
не ладится с утра.
Промозглые закаты,
сырые вечера.

Проглоченные слезы
во вздохах темноты.
И голос паровоза
с семналцатой версты"жжж

Rivfader

Никогда не встанут на колени,
Даже если попадутся в плен,
Добрые и смелые тюлени,
Потом что нет у них колен.
(с)

Erichka

Влажный блеск наших глаз…
Все соседи просто ненавидят нас.
А нам на них наплевать,
У тебя есть я, а у меня диван-кровать.
Платина платья, штанов свинец
Душат только тех, кто не рискует дышать.
А нам так легко! Мы, наконец
Сбросили все то, что могло нам мешать.
Остаемся одни…
Поспешно гасим огни,
И никогда не скучаем.
И пусть сосед извинит
За то, что всю ночь звенит
Ложечка в чашке чая.
Ты говоришь, я так хорош…
Это от того, что ты так хороша со мной.
Посмотри, мой бедный еж сбрил свои иголки. Он совсем ручной.
Но если ты почувствуешь случайный укол,
Выдерни занозу, обломай ее края.
Это от того, что мой ледокол
Не привык к воде весеннего ручья
Ты никогда не спишь.
Я тоже никогда не сплю.
Наверное, я тебя люблю.
Но об этом промолчу,
Я скажу лишь то, что я тебя хочу.
За окном снег и тишь.
Мы можем заняться любовью на одной из крыш.
А если встать в полный рост,
То можно это сделать на одной из звезд.
Наверное мы зря забываем вкус слез.
Но небо пахнет запахом твоих волос.
И мне никак не удается успокоить ртуть,
Но если ты устала, я спою что-нибудь.
Ты говоришь, что я неплохо пою.
И в общем, это то, что надо
Так это очень легко,
Я в этих песнях не лгу.
Видимо, не могу.
Мои законы просты
Мы так легки , мы чисты
Нам так приятно дышать.
Не нужно спать в эту ночь,
А нужно выбросить прочь
Все, что могло мешать.

А.Башлачев

Anya

Елена Давиденко

Мир без шагов

Воздушная змейка
красный ветерок
добро пожаловать
в мир без шагов
огни города
рукава реки
но ни хлюпанья луж
ни стука каблуков

Никогда-никогда
но зато - где захочешь
в башнях на реке
в колодцах дворов
замедли внимание
у поворота
станешь тише полета
летучей мыши
случайно заглянувшей
в мир без шагов

Как нарисовать птицу - Жак Превер

Сперва нарисуйте клетку
с настежь открытой дверцей,
затем нарисуйте что-нибудь
красивое и простое,
что-нибудь очень приятное
и нужное очень
для птицы;
затем
в саду или в роще
к дереву полотно прислоните,
за деревом этим спрячьтесь,
не двигайтесь
и молчите.
Иногда она прилетает быстро
и на жердочку в клетке садится.
иногда же проходят годы -
и нет
птицы.
Не падайте духом,
ждите,
ждите, если надо, годы,
потому что срок ожиданья,
короткий он или длинный,
не имеет никакого значенья
для успеха вашей картины.
Когда же прилетит к вам птица
(если только она прилетит),
храните молчание,
ждите,
чтобы птица в клетку влетела;
и, когда она в клетку влетит,
тихо кистью дверцу заприте,
и, не коснувшись не перышка,
осторожненько клетку сотрите.
Затем нарисуйте дерево,
выбрав лучшую ветку для птицы,
нарисуйте листву зеленую,
свежесть ветра и ласку солнца,
нарисуйте звон мошкары,
что в горячих лучах резвится,
и ждите,
ждите затем,
чтобы запела птица.
Если она не поет -
это плохая примета,
это значит, что ваша картина
совсем никуда не годится;
но если птица поет -
это хороший признак,
признак, что вашей картиной
можете вы гордиться
и можете вашу подпись
поставить в углу картины
вырвав для этой цели
перо у поющей птицы.

турецкий поэт Орхан Вели Канык.
Бездельник.

Вот моя работа,
Каждое утро раскрашиваю небо,
Когда вы все спите.
Просыпаетесь и видите, что оно голубое.

Когда распарывается море,
Вы не знаете, кто его штопает;
Я штопаю.

Даже когда вы думаете, что я бездельничаю,
И тогда я при деле.
Приглашение.
Жду,
Приди в такую погоду, чтобы
невозможно было отказаться.

Герда и Кай

Ребята, здесь любимые стихи любых авторов можно писать, или классику только? Я пока не перечитывала всю тему, но если можно любых авторов, то я буду частым гостем...))

Герда и Кай

ТИПАЖ

Когда замрут дневные войны,
Неспешность вечера познав,
Тогда печально и спокойно
Заходит в дверь французский граф.

И, отражаясь в черном взгляде,
Его осветит пламя свеч:
Волос каштановые пряди,
И плащ, спускающийся с плеч.

И лягут тени старой фреской
На сумрак темного лица -
На контур губ, хмельной и резкий,
На след испанского кольца.

Когда же кубок свой граненый
Он выпьет медленно до дна,
Брабантских кружев белизна
Лишь подчеркнет определенно,
Что бледен он, как седина,
Как простынь, как приговоренный.

Закрыто сердце на засовы,
Стекает время на паркет,
Он никогда не молвит слова,
Но знает, что спасенных нет
Под этим небом, чей каприз
Был так жесток, что нам осталось
Лишь осмеять свою усталость
И выстраданный скептицизм.

Лариса Бочарова

Arlen-3

Succubuca

Осип Мандельштам

* * * [Обращено к О. Арбениной]
Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина - дремучий лес Тайгета,
Их пища - время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

Erichka

Измена
Гляди в оба,
А третьим подглядывай...
За собой.
Очередная проба
Или все же до гроба
Она будет твоею рабой?
Сам виноват
И сама виновата
Если что-то не так,
Если ругань и мат,
И не ждешь ты заката,
Значит, дурак?
И если рассветы
Уже вместе не встретить,
Надо понять,
А были ль ответы?
Или ты незаметно
Дурачил... и её, и себя?
Любить одного
И влюбляться в одну -
Так нам завещали.
Ведь любовь -
Это речка меж двух берегов
Правда...
бывает с порогами...
и островами.

Amgod

Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Принявший имя утренней звезды,
Когда сказал: "Не бойтесь вышней мзды,
Вкусите плод, и будете, как боги".

Для юношей открылись все дороги,
Для старцев - все запретные труды,
Для девушек - янтарные плоды
И белые, как снег, единороги.

Но почему мы клонимся без сил,
Нам кажется, что кто-то нас забыл,
Нам ясен ужас древнего соблазна,

Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?

1909 год. Автор неизвестен (гугль в помощ, если кому интересно )

Erichka

...Они опять за свой Афганистан
И в Грозном розы черные с кулак
На площади, когда они в каре
Построились, чтоб сделаться пюре.
Когда они присягу отдавать,
Тогда она давать к нему летит,
Как новая Изольда и Тристан
(Особое вниманье всем постам)
И в Ашхабаде левый гепатит

Он пьет магнезию из общего бачка,
Железною цепочкой грохоча,
Пока она читает Отче наш,
Считая дни задержки у врача.
Лечение идет своей чредой,
И он пока гуляет молодой,
Проводит дни, скучая и дроча

Ефрейтор N., постарше остальных,
Еще салаг,
Знаток похабных дембельских наук,
Им разливает черного вина,
Поскольку помнит не из уставных
Параграфов, а как-то так:
Болезни грязных рук —
Проглоченные пули из говна

Общинный миф и коммунальный ад.
Она же в абортарий, как солдат,
Идет привычным шагом строевым,
Как обучал недавно военрук,
И делает, как доктор прописал.
И там она в кругу своих подруг.
Пугливых стройных ланей и дриад —
Убоина и мясокомбинат.
И персональной воли нет,
А только случай, счастье выживать.
А там в Афгане — пиво по усам,
Узбечки невъебенной красоты
Уздечки расплетали языком.
Их с ветерком катали на броне
И с матерком,
Чтоб сор не выносить вовне,
Перед полком расстреливал потом,
Точней, командовал расстрелом сам
Полковник, — этих, кто волок в кусты,
Кто за косы в кусты волок
И кто насиловал их по кустам,
Афганок лет шестнадцати на вид,
На деле же — двенадцати едва.
Насильникам не больше двадцати.
Родня не узнавала ничего.
И медленно спускался потолок,
Как будто вертолет, под бабий вой

Теперь они бухают у реки
И вспоминают старые деньки.
И как бы тянет странный холодок
Физическим телам их вопреки.
Теперь любовникам по сорока,
Сказать точнее, мужу и жене.
Ребенку десять, поздно для совка.
Их шрамы отвечают за себя.

Другой такой страны мне не найти.

Е.Фанаева

Succubuca

Amgod, с какого перепугу автор неизвестен? м?

Erichka

Выше стих Фанайловой, а не Фанаевой. Сорри автору.