Karmin. "Верочка"

Karmin

Из новостей - "... в Ульяновске осуждена учительница за насилие над учеником. Это уже третий случай в городе..."
__________________________________________________________________________________________________________________



Сила и вдохновение.

Мятая грузная бомжиха в рваных гамашах с недоумением смотрела на новую сокамерницу. На лавке дрожала хрупкая, неяркая, как полевой цветок молодая женщина. По всему видно - насквозь положительная. Ее запачканая одежда недавно была элегантным костюмом.
- Тибя ж за шо - дитё ?
- За убийство.
- Мужика, что ль порешила ?
- Нет ... Вера покачала головой. Не мужика.

___________________________________________________


Верочка была мечтательной девочкой. До пятнадцати лет возилась с куклами. Порой раздавала им крошечные "дневники", вырезанные из школьной тетрадки, и играла в урок с оценками.
В старших классах стала заниматься в литературном кружке.
Однажды кружковцам разрешили провести занятия у малышей. Потом Верочка с восторгом рассказывала подружкам: "Девочки - это сказка, они все так рвутся отвечать, руки тянут!" Профессия была выбрана. Вера основательно готовилась на филфак университета, посещала подкурсы. В мае записалась на пробный экзамен - в случае успеха его защитывали, как вступительный.
Подвело волнение. Нет, она не провалилась, получила "пять" и три "четверки". Можно было ожидать результатов конкурса или попытаться еще раз, в июле. Некоторые ребята на всякий случай отнесли документы с оценками и в местный пединститут, Вера пошла за компанию.
К удивлению девушки, вскоре после выпускного пришло письмо о зачислении. Её брали в педагогический на отделение географии. В жизни Верочки наступил момент метаний. Пробиваться в университет или остановится на достигнутом? Она несколько раз бегала в приемную комиссию узнавать о величине конкурса. Он был огромен - 15 чел. на место. Одних медалистов хватало почти на весь набор. Вера рассуждала: "В конце-концов, чего я хочу? - Работать в школе." О географии она прежде как-то не задумывалась - невыразительные уроки не зацепили внимания. "Но ведь это тоже можно давать как увлекательное чтение, найти интересные материалы ?" Она даже купила большую книгу Жан-Ива Кусто с потрясающими фотографиями. Это была и замечательная литература. Решение было принято. А тут еще появилась возможность съездить в Карелию - отдохнуть перед серьезной учебой - девушка не стала тратить силы на новую попытку пробиться в университет.
И стала студенткой пусть не самого популярного, но тоже достойного факультета. Ее восторженность перекинулась на новый предмет.
Старательная Вера успевала по всем курсам. Институт находился в их городе, можно было жить дома у мамы. Появилась и подруга - подстать Верочке. Бесшабашное общежитское веселье обошло их стороной. Девушки увлекались работой в педкружке, участвовали в студенческих конференциях. Годы учебы промелькнули, как пейзаж за окном трамвайчика в городском парке. Педпрактика вызывала в душе у Веры холодный трепет. Входить в незнакомый класс было страшно. Но уроки юная практиканка строила тщательно, с выдумкой; стоило начать и оторопь проходила. Даже проверяющий из РОНО слушал ее заинтересовано. Подруги, присутствовавшие друг у друга на занятиях - хвалили и удивлялись. К концу практики Верочка со смехом вспоминала свой первоначальный ужас. К ученикам так привязалась, что уходить было жалко. Последняя сессия, диплом.
За стенами родного института сказка закончилась.
В родном городе свободной ставки не нашлось. Пришлось ездить в райцентр. Два часа на электричке. По большой просьбе маминых знакомых Верочку согласились взять в тамошний "крутой" лицей. Вислощекая, рыхлая администраторша встретила новенькую жестким взглядом из под насупленных "брежневских" бровей.
- " Тебе чего, девочка ?" - хотя визит был согласован. Веру просто ставили на место, что б не возникала. Сетку ей дали неудобную, с большим количеством "окон", и не совсем по специальности - естествознание и краеведение (местное изощрение) у средних классов. Поначалу Вера Игоревна старалась подбирать интересные материалы к каждой теме, что-то необычное, но не находила отклика. Не по возрасту целеустремленные "элитные" детки не задирались, не вредничали, они приходили вяло-замученными - на последних уроках, а на первых, не обращая внимания на юную географичку, и что она там читает, готовились к "настоящим", серьезным предметам, списывали, совещались - стойкий гул в классе не прекращался. С раннего возраста ребятишки были жестко ориентированы на результат. Рейтинги, обилие промежутоных экзаменов... ко всякой "лирике" отношение было, как к ненужному украшению. Класс могли "сдернуть" с середины урока на очередное важное мероприятие, почти не предупредив начинающую учительницу - какое после этого уважение ?
Вера сдалась - отрабатывала стандартную программу, дети не бесятся - ну и ладно. Год - другой, работа начала опостыливать.
А потом Верочку просто "съели", вынудили уйти - чьей-то родственнице понадобилось место. Расставание прошло без сожаления. Даже с удовлетворением - надоели долгие часы в холодных электричках, не оставлявшие времени для личной жизни. Отдых пришелся кстати.
Но жить на мамину пенсию было невозможно.
Освободилась ставка в интернате неподалеку. В классе "выравнивания". Выбор был невелик - или это или торговать на рынке. Верочка все еще любила школу. Она решила, что не будет требовательной, а мягкий подход и ненапряженные, увлекательные уроки помогут ей наладить добрые отношения со сложным контингентом.

* * *

Вера сквозь слезы смотрела на бурую стену камеры, водила пальцем по трещинам на штукатурке. И вспоминала. Где, с какого места события понеслись под уклон, когда еще можно было повернуть ?

* * *

За пять минут до происшествия.

Нервы сдали. Разумное существо внутри Веры оторопело наблюдало происходящее. Глумящаяся рожица, ехидные взгляды, омерзительный гунявый ротик, выплескивающий помои грязной брани - заткнуть это отвратительное отверстие... остановиться уже было невозможно.

* * *

Полупустая поначалу камера наполнялась прибывающими арестантками. Стало шумно, мест не хватало. Начались ссоры. Утихомиривать разношерстое кодло взялась баба Мотя, та самая неопределенного возроста бомжиха, встретившая Веру в начале заключения. Мотя справлялась с ситуацией с уверенностью бульдозера. Ее слушались и горластые цыганки и наглые размалеванные девицы.
* * *

За полгода до происшествия.

Веррчка, стараясь казаться деловитой и уверенной, вошла в кабинет.
Директор интерната смотрел сквозь :
- Какие еще курсы дефектологии ?! Идите работать.

* * *

Вера умела интересно рассказывать. Иногда, под настроение, сокамерницы слушали о приключениях Алана Бомбара, в одиночку, на резиновой лодке, переплывшего Атлантику, о бальсовом плоте Кон-Тики. ..

* * *

За год и два месяца до происшествия.

Интернат оказался сырым мрачным зданием с обшарпанными стенами и загаженными туалетами.
Верочка прониклась сочуствием к еще не виденным ею воспитанникам. "Рассказы о дальних странах будут хотя бы небольшими солнечными моментами в жизни этих несчастных" - мечтала молодая учительница - "Уроки географии станут похожи на часы психологической разгрузки. Слайды под успокаивающую музыку .." Верочка в душе оставалась восторженной девочкой. Голосистое "Здрассте!" вырвало ее из задумчивости. "Здравствуйте, ребята". "Доссиданья!" захлебывающийся гнусавый смешок удалялся по коридору. На эту наколку Вера больше не попадалась. Очень быстро она поняла, что прийдется натянуть на лицо выражение брюзгливой надменности, свойственное большинству коллег - иначе никак - расслаблено благодушный вид провоцировал у здешних обитателей приступы ярости.
Иногда ей удавалось благополучно провести урок - когда сонный по утру класс в апатичной полудреме слушал "сказки", как они называли "Веригины" рассказы о природе. Прозвища были у всех "училок", Верига - от И.О - еще не самое изобретательное.
Рассказывать нужно было разжевывая, как в яслях. Невежество было исключительным. Шестикласники путали города, страны, столицы: "Канада - это город?", "Мексика - это страна или столица ?", о прочем и говорить не приходилось.
Попытки ликвидировать географическую неграмотность заканчивались превращением урока в балаган. Непривыкшие хоть чуть-чуть напрягаться мозги, отчаянно сопротивлялись помещению в них учебного материала. Казалось, детишки находили своеобразное наслаждение тупом упрямстве, "а вот не объясришь, все равно не поймем, ничего у тебя не получится". Начинали ссорится между собой, объяснения заглушали шумом, сбивали выкриками: "А почему я - вытирать с доски, а почему мне вчера поставили..." Навести порядок неопытной учительнице не удавалось: на сдержанные увещевания отвечали кривлянием, на решительное требование - наглыми выходками и грубостью.
"Ты добрая" - советвали коллеги - "с нашими так нельзя, пока не заорешь - не прнимают".
Вера попорбовала "испытанный" метод. Стало только хуже. То, что удавалось грубым, злобным теткам - педагогам со стажем, у Верочки не проходило. Ребятишки чувствовали ее внутреннюю мягкость, и, как бы получив в ее резкости оправдание своим безобразиям - распоясались окончательно: вскакивали, кривлялись за спиной, перебивали, огрызались на замечания. Больше всех ей досаждал узкоголовый мальчишка со злобными глазенками, неумело супивший брови.
Не особо популярный в классе, он, когда начинал "злить Веригу" , получал столь желанную коллективную поддержку.

Это был момент, когда нужно было уйти ?
Что ее удерживало? -
Надеялась набраться опыта, вработаться - подрастут новые ученики - может прийдет более вменяемый класс. Не привыкла Вера сдаваться. Учили ее так: надо перетерпливать трудности, бороться, легко не бывает - "не сразу Москва строилась" ...
Внутреннее напряжение нарастало, несколько раз срывалась на домашних.

* * *
В момент происшествия.

Накопившийся заряд эмоций прорвался вспышкой молнии. Под руку попалась модель земной орбиты с шариком на конце штыря.
Так и записали: "Происшествие со смертельным исходом"

* * *

Очнулась Верочка тут, у растрескавшейся бетонной стенки.

В полузабытьи ночных кошмаров чудился ей класс "выравнивания", выровненный по-струнке, баба Мотя, грозно взирающая с задней парты и сама она - Верочка, дымчатым эльфом перепархивающая с глобуса на карту. Речь ее то течет раздольно, как воды Ориноко, то шелестит, как ковыли прерий, то взмывает ввысь, как кедры Карелии, и, чудесным образом, все рассказанное тут же превращается в живые, висящие в воздухе картины.
Вера встает и уходит в дрожащую синь далеких миров.

Erichka

Дяяяя, читая про тяжёлую учительскую долю, особенно радуют такие фрагменты как:, ?
Страшные дела творятся в Ульяновске, в наших школах всё по-другому. Интересно, когда автор (авторша?) последний раз была на курсах повышения квалификации

Karmin

Спасибо те сударыня за невольную высокую оценку!
Мою Верочку за реальный персонаж приняли, даж не мечтал!
От имени училки написалось спонтанно, к школе уж за двадцать лет никаким боком, в Ульяновске вообще ни ухом ни рылом,
даж вот руский язык подзабывать стал, в дальних краях, как тут неприминули буквочку подветить. /чем им "подкурсы" не понравились? говорили вишь ли тогда так/

Насчет "у вас не так" эт не гони, как раз в российской прессе подмечено, и есиб читательница уважаемого мной ресурса отвлеклась от исполнения функции текстового редактора, то моглиб еще и идею приметить.
Готов был к разговору о, допустим, недоработках ф фабуле или о недорасставленных акцентах, увы.
Но за реальную историю прокатило, мож даж более отрадно.

Не трудитесь считать запЕтые сударышня, я редко заглядываю.

Erichka

Могли бы и спасибо сказать, что хоть как-то отреагировала. Другие ваще молчат, что является не очень хорошим признаком.
Насчёт фабулы и недораставленных акцентов. Фабула - это головоломка, где предстоит найти секрет тайны, занятной истории и пр. Ничего подобного в вашем творении не намечается. Ни секретов, ни тайн. Ежели Вы считаете, что плавно подвели читателя к началу истории своими скачками "в прошлое и обратно", то сообщаю, что с первых строк всё было понятно и так.
А внимание я на Верочку обратила потому, что сама иногда учительствую, но в Латвии, посему "у нас не так" и прозвучало. Большинство моих коллег - это милые барышни с железным характером и стальными нервами. ЗА СИМ кланяюсь.