Без категории

Продолжаю знакомство с тюрьмой Рейнсбурга.
Третий этаж.
Я на нем сижу.
Рядом с моей камерой, в соседней камере, купилка охраников.
Они приходят человека по три-два каждый час.
После ухода, не известно зачем эта камера заперается на ключ.
Пол в каредорах тюрьмы настолько чистый что можно ходить босым, не заморав ног.
Его моет немецкий зэк каждый день, тупо и отрешенно катая машинку по коридору.
Понятное дело, ему за это платят.
Или заплатят, когда освободиться.
Другой немец убийца с 8-ми летним сроком, раздает еду три раза в день.
Тоже не за здорово живешь.

Но это я отвлекся.
На этаже 11 камер, две комнаты охраны и зал для приема гостей.
В нем по средам проходят встречи заключенных с местными благотворителями.
Благотворители приносят множество сладостей (торты, печенье, вафли, шоколад, газ-вода) и фруктов.
Все желающие, а желает вся тюрьма, усажеваются за столы.
Сначала поют под гитару минут 20-ть, после этого начинается поедание всего принесенного, точнее сказать пожирание и расталкивание по карманам.
У кого из зк есть деньги могут купить под запись на завтра все чем богата немецкая земля.
Старенькая русская женщина говорящая на 3-х языках составляет список кому что нужно.
А на следующий день, после обеда, она же все это и приносит.
Всем новоприбывшим выдается телефонная карта на пять евро, для звонков по телефону автомату, который висит в коридоре.
Нам с сыном тоже дали такие карты, а мы их отдали абхазу.
Звонить нам некому...

Сегодня на работе, подходит один и спрашивает, правда ли то, что ты три года в Дании прожил.
Нет, отвечаю.
Люди врут.
Прожил я три года в Норвегии и Швеции.
А где работал?
Я говорю не работал, меня королевство Норвегия, а потом и Швеция за свой счет содержало на всем готовом.
Ну ты даешь, говорит.
А я думал что ты дурак.
Не скажу же я ему, о том, что все два месяца на этой новой работе, прежде чем что то сказать, я тчательно подбираю слова или отмалчиваюсь, что бы быть похожим на коллектив который меня окружает.
Почти до конца дня этот человек, ходил и молчал, видимо "переваривая" все сказанное мною

...
Иду знакомиться с сидельцами.
Люди очень разные, на бандитов никто не похож.
Афганцы, арабы, джибутинцы, сомалиец всего один, арменин, дагестанец, есть даже монгол, еле-еле говорящий по-русски.
Близко знакомлюсь с одним абхазом Димой.
Он по воровской части.
Все понимают всех, и не важно на каком языке ты говоришь.
Покажут жестами или нарисуют картинку на бумаге.
Вопросы одни и те же, из какой страны в какую ехал, долго ли сидишь, и в таком духе...

Что то растерял все мысли и не знаю о чем писать дальше, ладно продолжу потом...

...
Утро.
С невероятным грохотом открывается засов.
Заглядывает охранник и здоровается.
Ответить ему нужно обязательно, не важно как, например, помохать рукой, пошевелиться или что нибудь сказать.
Если не реагируешь на приветствие, начинают стучать по железным частям кровати связкой ключей.
Уже после я узнал, что это делается только для того, что бы понять, не умер ли за ночь заключенный.
Нам завидует вся тюрьма, ведь мы в камере в двоем с сыном (можно разговаривать), а все остальные по одному.
И сидеть с 9-ти вечера и до тех пор пока ляжешь спать одному, очень плохо.
Минут через 15 после подъема кричат "Завтрак".
Опять всех закрывают в своих камерах, а открывают по очереди для получения еды.
Давать еду поставив зэков в очередь не возможно.
Обязательно не поделят места, кто за кем стоял.
Как только еда розданна на всех 3-х этажах, всех опять открывают, до обеда.
Первые две недели на завтрак давали только хлеб (три куска) и варенье 100 гр., а более ничего.
Тоска, молоко 0,5 литра, только раз в три дня.
Пачку маргарина, дают раз в неделю.
Толсто будешь мазать, до конца недели не хватит.

Идем знакомиться с тюрьмой.
Заключенных не много, человек наверное 30-35, ни и охраны столько же, если не больше.
Они ведь по 8-мь часов работают, + выходные, а мы сидим без вылазно...

...
Затаскиваем выданное „добро" в камеру.
Вроде не плохо.
Два зарешоченных окна выходят на центральную улицу, в неталеке светофор.
Многим повезло много меньше, их окна выходят в тюремный двор.
И они просят посмотреть в наше окно.
Но это я отвлекся.
И так камера.
Дверь запирается только с наружи.
Глазок, почему то заделан наглухо куском железа.
Комната, наверное, 3 на 3 метра, огромной высоты потолок.
Двухэтажная железная кровать.
Два стула.
Два стола.
На одном телевизор (21 канал на восьми языках), другой для еды.
Большенство каналов на немецком.
Множество глупейших передач.
Электрочайник, рядом с телевизоров.
В углу, за деревянной не высокой ширмой, туалет.
На стене висят две полки.
Вся кровать исписанна проклятиями в адрес немцев.
И датами с какого по какое число, кто сидел.
На полке стоят новые зубные щетки, зубная паста, шампунь для душа.
А более ничего нет.
Пол из плитки.
Холодный.
Мы положили на него одно из покрывал для кровати, так делают многие, для тепла.
В девять вечера, в коридор тюрьмы выходит охранник и громовым голосом кричит " Закрываем" по ихнему это "айншлес".
Это значит что всем нужно разойтись по камерам, которые будут закрыты до семи утра...