Записей в дневнике

А ещё меня недавно спросили (ну раз уж сегодня опять прорвало), где в Литве живут старые люди. Ну такие старые, что они еле-еле ходят и им нужен постоянный присмотр. Я сначала попыталась что-то объяснить, но на полпути получила очередной вопрос: кто бросает работу, чтобы за ними присматривать? В общем, я зверски ступила в тот момент. Что по идее очень хорошо, потому что через пару дней после события меня вдруг ни с того, ни с сего посетила мысль, что, если верить статистике, мужчины в Литве умирают в среднем в возрасте 62 (не уверена, но до 65 точно), женщины немного позже. А вопрос про работу вообще отпадает из-за отсуствия актуальности.

Вчера я весь вечер слушала как М. жаловался на свой двухнедельный отпуск в пятизвёздочном отеле в Египте, а сегодня я поняла, что, видимо, точно также выгляжу в глазах своих друзей, когда приезжаю в Л., потому как для некоторых людей все эти красноречивые мелочи неправдободобно важны.
Чем дальше, тем более омерзительней становится эта ситуация, потому как на меня очень сильно влияет окружающая среда и я, даже сама того не желая, подстраиваюсь и перенимаю другие нормы поведения, другие взгляды, но в тоже самое время я хочу сохранить отношения с людьми, которым всё это настолько неприемлемо и настолько странно, всё это образует такую огромную пропасть, что ни о каких отношениях не может быть и речи.
Я не хочу здесь давать никаких пошлых примеров. Всё так ясно, что от этого становится только ещё более омерзительней и я просто не знаю, что и как мне делать. Я просто плыву по течению и стараюсь ни с кем не сталкиваться, потому как боюсь, что своим поведением оттолкну ещё кого-либо.
С другой стороны я могу общаться с М., не боясь подобного исхода. Мы - в одной и той же ситуации, более или менее. Но от этого (угадай бля) становится только ещё неприятней, потому что вспоминаешь про социальный статус, существование которого постоянно отрицаешь и пытаешься не признавать, но после каждой попытки наладить общение понимание обрушивается на тебя как снежная лавина. Он существует. Это правда. Это ПРАВДА ПРАВДА ПРАВДА ПРАВДА ПРАВДА. И я так хочу (я даже не могу объяснить как, мне просто не хватает слов), чтобы кто-нибудь доказал мне обратное. Но только не на словах. Чтобы кто-нибудь чувствовал тоже самое, переживал тоже самое и сказал бы мне "делай так". Как НЕ делать я сама знаю.

Хочу Шогеттен 3 в одном (белый, молочный и чёрный).
Ночную премьеру какого-нибудь мегаразрекламированного фильма, на который билетов нет уже за неделю.
И чтобы потом все садились в свои дешёвые старые БМВ и уезжали, прокручивая колёсами по 4-этажной парковке Акрополя (что такое, по ходу, с этой парковкой?), пока мы стоим и курим.
Я хочу, чтобы И. опять курил и носил в куртке пистолет.
Я могу сколько угодно принижать эту страну и этот образ жизни, подчёркивать все негативные моменты, но от них не убежишь, потому как ты среди них вырос и подобные незначительные мелочи составляют тебя и весь свой последущий опыт ты будешь сравнивать с этим.

Меня ломает, потому что закончились книги и потому что деньги, которые у меня для этого случая отложены специально и задолго, придётся перевести НАВу. Не пойду же я их бить или кричать на этих улыбчивых и воспитанных людей, которые точно также понимают мои проблемы, потребности и приоритеты, как и я отказываюсь понимать их беспредельный оптимизм по поводу многочисленных нулей (до запятой) на моём банковском счету.
А вообще с тех пор, как я работаю, я использую деньги как щит между собой и обществом. Ну то есть, я лучше всё куплю по интернету и переплачу за доставку, чем пойду, допустим, в какое-нибудь людное место с высокой вероятностью встретить кого-нибудь знакомого с вопросом "ну чё ты тут выбираешь". Или я лучше пойду подстригусь в дорогой салон далеко не потому что там стригут лучше, а потому что там вопросов меньше задают. Звучит как беспричинные выебоны, но на самом деле у меня на это всё есть причины и есть возможности (пока что), которыми я пользуюсь (пока что). И с одной стороны я вроде и хочу, чтоб это всё прекратилось, а с другой - мне очень удобно и я не хочу, чтобы кто-либо вторгался в мою жизнь, особенно, ввиду своей некомпетентности, как, допустим, НАВ. Им я тоже, само собой, заплачу. Не может быть и речи о том, что я пойду, как раньше, разговаривать с человеком, уверенным, что я ничего не понимаю о их образе жизни, который является нормальным и всё происходящее здесь и сейчас тоже является нормальным, и даже когда я нагло спрашиваю "как ты можешь отвечать на мой вопрос не знаю, если ты тут работаешь и обязан знать", от них исходит такая ненормальная Нормальность, что я просто теряюсь и соглашаюсь со всем, что бы мне ни сказали.

1. В Трондхейме я нашла шоколадно-банановый напиток и моему потребительскому счастью не было предела. Теперь мне надо убедиться, что там есть съедобная колбаса и нету дефицита презервативов, чтоб стать окончательно уверенной в своём желании свалить из Молде.

2. А вы знали, что норвежская еда не пахнет? Тут вообще ничё не пахнет. Ни еда, ни воздух. Я даже не помню, как воняет мусор, или запах улицы жарким летом после дождя. Или запах перегревшегося мотора в автобусе. Запах мокрой одежды в автобусе. Трава. Деревья. Я открываю набитый едой холодильник и единственный запах - это колбаса, привезённая из Литвы. Пиздец? Нет, потому что хлеб ещё и безвкусный. Вот теперь ****ец. По ходу совсем недавно всё это заметила.