Valhalla  
вернуться   Valhalla > Дневники > Krum-Bum-Bes
Регистрация


Оценить эту запись

Гоблины. История 4 (продолжение).

Запись от Krum-Bum-Bes размещена 31.10.2014 в 19:28

Погнали дальше...

Через некоторое время мы остановились. Гук присел, наклонил голову к земле и некоторое время чутко прислушивался. Не услышав ничего подозрительного, мы сделали привал, чтобы перекусить и набраться сил. Затем двинулись дальше. Несколько часов шли в тишине. Гоблины не склонны к рассуждениям и беседам – несмотря на некоторые младенческие проявления примитивной, дикарской культуры, их нехитрый разум занимают в основном лишь насущные, животные потребности.
Мы вышли к капустному полю. Тем временем, над землёй сгущались сумерки. Красное осеннее солнце проглядывало сквозь облака, простирающиеся над линией горизонта, словно крылья гигантской летучей мыши. В неверном, сумеречном свете казалось, что из земли ровными рядами торчат человеческие головы с неубранными волосами, которые колыхались на холодном ветру. Ряды эти уходили, насколько хватало глаза и терялись далеко-далеко. Вокруг не было ни души, но всё равно мы старались ступать как можно тише, и от этого шли медленно. Наконец, перед нами замаячила полоска дальнего леса, мрачно черневшего позади нескончаемых капустных голов. Вдруг сердце моё застыло. В сотне шагов возник человеческий силуэт, на лице его выделялись два глаза, горящих странным, холодным зеленоватым огнём. Фигура медленно двигалась прямо на нас. Я замер, точно вкопанный.
– Ты чего это? – спросил Снюф. Я молча указал рукой в направлении призрачной фигуры.
– А, это?.. Это так, ничего страшного, – тоном знатока произнёс он. Остальные гоблины тоже не выказывали никаких признаков беспокойства и продолжали путь, как ни в чём не бывало.
– Темнеет уже, – недовольно пробурчал Гук. А нам ещё надо в лес подальше зайти, чтоб огонь развести да на ночёвку встать. На какое-то мгновение я отвлёкся на вожака гоблинов, а когда повернул голову, странная человеческая фигура растаяла, точно растворилась в осенних сумерках. Я почувствовал, как под курткой пробежала волна холода.
Тем временем лес приближался – он уже не казался тонкой черной лентой, а возвышался над нами, точно множество столпившихся чёрных гигантов. Дойдя до края поля, мы сорвали каждый по кочану и, пройдя через узкую полоску дёрна, шагнули в чащу.
Я зажёг фонарь. В маленьком круге света, отвоёванном у ночного мрака, разъедаемого по краям непроницаемой чернотой, мрачно проплывали стволы деревьев, поросшие мхом. Казалось, мы ступаем по дну древнего моря колышущейся ночной мглы, и со всех сторон на нас смотрят злые, невидимые глаза. В шорохе непроглядных волн слышались голоса незримых, враждебных созданий.
«Они идут к нам! Они идут к нам!» – осторожно шептали голоса.
Я вздрогнул. Вокруг меня тихо покачивались сосновые лапы – это просто ночной ветер лениво бродит среди деревьев.
«Они уже здесь! Они уже здесь!» – перекликались голоса.
Гоблины, как ни в чём не бывало, двигались сквозь чащу, их голенастые ноги деловито шелестели по ковру из опавшей хвои. Мы медленно продвигались дальше.
«Они пришли! Они пришли!» – возвещали голоса.
Меня охватила странная тревога. Я поднял глаза. В сгущающейся тьме надо мной высились гигантские силуэты елей, окруживших меня плотным кольцом, сомкнув огромные шерстистые руки с когтями.
«Сюда! Сюда!» – манили голоса. Я почувствовал, что теряю самообладание. Чёрный хоровод деревьев бешено вертелся вокруг меня, напоминая безмолвные фигуры в чёрных балахонах с остроконечными капюшонами. В этот миг я готов был закричать, но холодная рука страха сжала моё горло.
– Сюда! – голос Нюма в темноте. Ледяная рука ослабила хватку.
– Сюда! – орал Нюм. – Я избушку нашёл!

Мы вышли к небольшому охотничьему домику, сложенному из почерневших и растрескавшихся брёвен. Домик от времени ушёл в землю. Снизу на нас жалобно смотрели мутные чёрные окошки. Я нагнулся и заглянул в одно из них, но увидел лишь непроглядную черноту. Гоблины раскопали дверь, сорвали проржавевшие ушки, к которым крепился старинный замок, и мы вошли внутрь.
Избушка была почти пуста – из обстановки в ней были только пустые пыльные полки на стенах, пустой рассохшийся буфет, крепко сбитый, но шаткий стол, да пара лавок, предназначенных для спанья. В углу стоял тяжёлый, окованный железом сундук, но ничего, кроме старых тряпок, поеденных молью, в нём не оказалось. А теперь, старый и заброшенный, домик служил пристанищем лишь для семейства летучих мышей-ночниц, которые обосновались прямо под крышей. Порывшись на чердаке, я обнаружил лишь несколько почерневших веников пижмы и помёт летучих мышей. Я осмотрелся и отыскал в тёмном, покрытом паутиной углу керосиновую лампу с расколотым закопченным колпаком. Выкрутил почерневшее медное колёсико, чиркнул спичкой, и на язычке фитиля возник маленький огненный язычок. Огонёк вяло шевелился, словно светящийся слизень и лениво освещал избушку тусклым светом, источая тонкую струйку чёрного дыма. В свете лампы мы обнаружили старую чугунную печурку. Пока я выгребал старую золу, гоблины споро натаскали дров. Мы затопили печь, поставили на неё греться несколько открытых банок тушёнки, и вскоре избушка наполнилась уютным, живым теплом и ароматом еды. Скинув сапоги, я развалился на лавке и почувствовал, что ночные страхи и голоса остались за маленькими мутными окнами, подёрнутыми паутиной – там, в непроглядной черноте ночи. Словно призраки, бродили они вокруг домика, заглядывая в окна, но попасть внутрь уже не могли. После длинного дневного перехода разлечься на мягком спальном мешке было настоящим блаженством.
– Кого или что мы видели на поле? – спросил я, запуская алюминиевую вилку с погнутыми зубцами в банку разогретой оленины.
– А, с глазами-то? – отвечал Снюф. – Это Дарья-капустница. Ты её не бойся, она смирная.
– Что ещё за капустница?
– Дарья-капустница жила в деревне неподалеку, – принялся рассказывать шаман Чуф. – Сейчас-то этой деревни давно уж нет, а раньше тут жили люди. И домик этот муж её строил. Потом-то война началась, муж её ушёл, да так и не вернулся. А её на сносях оставил. Захотелось Дарье как-то капусты – вот ни жить, ни быть, а возьми да подай капусты. А в деревне-то той бедно жили. Решила она потихоньку кочешок с поля утащить. Дождалась Дарья, когда стемнеет, вышла на поле, а там сторож был. Он впотьмах да с пьяных глаз её не признал – на воров пришлых подумал, да и зарубил топором – ружей-то в деревне не было. Поутру-то он, конечно, увидел, что натворил – испугался, а тело в лесу схоронил. Люди её, правда, потом отыскали, но кто убийца – так и не дознались. Похоронили её на старом кладбище (сейчас от него только поломанная ограда, да пара крестов осталась). Да видно, не хочет Дарья помирать, не отведав капустки. И выходит она ночью на поле. Хочется ей кочан сорвать, да ничего у неё не выходит – никак не взять ей капусту. Вот и воет она по временам.
Чуф закончил рассказ. Я вновь почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. Я поставил под лавку пустую консервную банку и закурил. Клубы дыма поднимались к низенькому потолку избушки и мягко обволакивали чёрные потолочные балки.
– А что случается после смерти с человеком, животным или другим существом?
– Когда на земле умирает – трава вырастает, когда в воде тонет – рыба съедает, – просто ответил Чуф.
– А понимание бога у вас есть? Ведь во что-то вы верите.
– Бог если и есть, то ему до нас дела нету, – ответил Чуф. – Раньше, дед мне рассказывал, богом для нас Большая рыба была. Она была богом, потому что она произошла от той Рыбы, что икру отложила, из которой всё появилось. Она осенью в Чёрное озеро заходила, и мы туда же приходили, Большой рыбе поклониться и одного-двух из племени отдавали.
– Живыми?
– Большая рыба, что нашим богом была – падальщик. Ей живые не нужны, – только мёртвые. Только мы давно уже ходить туда перестали – решили, что без толку это. Приходит туда Большая рыба сейчас, или нет – не знаю. Я-то её никогда не видел.
– А что за Чёрное озеро? – спросил я.
– Озеро в лесу. Здесь недалеко. Его с Большим озером ручей соединяет, – сказал Гук. – В нём несколько островов есть.
– Вода в нём чёрная, потому и прозвали его – Чёрное озеро, – объяснил Снюф.
– Завтра и сам увидишь – мы вокруг Чёрного озера пойдём, – объявил Гук.
Меня клонило ко сну – я почувствовал, как по телу приятно разливаются тёплые волны усталости и закрыл глаза. Я представил, как огромная, страшная рыба медленно плывёт в чёрной, мёртвой воде, безразличная ко всему, и вяло двигает плавниками и хвостом.
Вдруг стены избушки содрогнулась, и послышался треск. Я приподнялся на постели и выглянул в окно, но из-за непроглядной тьмы ничего не увидел. По ту сторону я отчётливо услышал шаги: какое-то исполинское существо мягко ступало по хвойному ковру.
– Тихо все… – прошипел Гук. Я замер и перестал дышать.
Шаги не прекращались. Кто-то огромный ходил вокруг избушки и тяжело втягивал воздух, принюхиваясь к необычному запаху дыма и тушёного мяса. Во тьме явственно слышалось.
– Уффф… Уффф…
Гоблины затихли, напряжённо вслушиваясь в шелест шагов и сопение. Шаги прекратились. Стены избушки снова вздрогнули, как будто тот, снаружи, налёг на них своим бесформенным телом. Гук незримой молнией метнулся к столу, схватил керосинку и погасил огонь.
Не помня себя от страха, я смотрел в окно. Вдруг с той стороны надтреснутого мутного стекла я увидел огромное, величиной с блюдце, жёлтое око с круглым, совиным зрачком. Никакой угрозы или злобы я, впрочем, не почувствовал – это было спокойное любопытство древнего существа, хозяина дальнего леса, привыкшего к тому, что здесь, в его обители, он не имеет равных себе противников. Он лишь хотел знать, кто вторгся в его владения. Он смотрел на нас из ночной тьмы, изредка моргая тяжёлым морщинистым веком, покрытым длинной щетиной, и тяжело дышал.
– Уффф… Уффф…
Через несколько мгновений глаз растворился в ночи.
– Уфффффф… – в последний раз тяжело вздохнул исполин, и мы снова услышали мягкую поступь его шагов. Наконец, всё стихло: хозяин удалился в свои мрачные чертоги.
Разговаривать не хотелось. Я молча лежал на лавке в полной темноте, не в силах сомкнуть глаза, пока не провалился в серую бездну забытья.

Мы проснулись, наскоро перекусили и, не медля, двинулись дальше. Лес поутру совершенно переменился: лучи осеннего солнца прорезали тёмные кроны сосен, пахло прелой хвоёй и грибами. На ветвях суетились белки: с верхушек деревьев то и дело падали кусочки хвои и ненароком обронённые шишки, над головами слышалось тихое потрескивание. Но стоило нам приблизиться, как осторожные зверьки исчезали в кронах деревьев. Гоблины были настороже, – навострив уши и держась за рукояти дубинок, они тихо двигались по мягкому лесному ковру, обшаривали кучи сухого валежника, заглядывали под желтеющие лапы папоротников.
– Нехорошо это, что Лесной Бугай тут бродит, – пробурчал Гук.
– Что, напасть может? – с опаской поинтересовался я.
– Какое там «напасть», – отмахнулся тот, – передавит всех, как жаб, да и дело с концом.
– Встречи с нами искать он не будет, – продолжил Чуф. – Толку ему от нас никакого. Но вот на глаза ему лучше не попадаться. Мы тут вроде как пришлые, а он следит, чтобы здесь всё по его порядку было. Захочет он на нас поближе поглядеть, да и прихлопнет невзначай.
– Лучше бы нам тут не задерживаться, – подытожил Гук.
Я понял, что речь шла о некоей древней, неведомой силе, которая царствует в лесных чертогах и ощутил чьё-то незримое присутствие.
Постепенно лес становился гуще и темнее – стрекотание белок стихло, вокруг слышался лишь едва различимый, беспокойный шорох.

***

Через некоторое время мы вышли к Чёрному озеру. Кругом стояла мёртвая тишина. Над недвижной гладью воды, покрытой у берегов ряской, стеной высились древние ели – словно исполинские ведьмы, глядели они в чёрную глубину, силясь разглядеть древние тайны, сокрытые на дне. Там, где стволы соприкасались с водой, они обрастали бурыми водорослями. На деревьях, стоящих несколько поодаль, остатки водорослей служили пищей для лишайников, что покрывали деревья оранжевыми и бирюзовыми кружевами. Вдалеке из воды выдавался небольшой островок, поросший острой, как сабля, осокой и мхом. Лишь несколько небольших, скрюченных елей медленно умирали на островке. Они печально протягивали осыпающиеся ветви к берегу.
В полной тишине продвигались мы вдоль озера. Отойдя подальше от кромки воды и устроили привал. Костёр жечь не стали. Отобедали остатками тушёнки. Ели в этот раз мало и без аппетита – за исключением, разве что, Нюма. Но и тот, против своего обыкновения, поедал свою долю как-то вяло. Гоблины то и дело отрывались от еды и беспокойно вслушивались в тишину, окружившую нас. Но лишь медленный, древний ветер обитал в этих мрачных лесных залах. Этот узник Чёрного озера устало бродил меж стволов деревьев, да изредка пролетал над эбеновой гладью воды, поднимая лёгкую рябь от полы своего плаща. От курева тоже отказались. Только Снюф радостно захрюкал и с нетерпением потянулся к протягиваемой мной сигарете, но подзатыльник Гука заставил его передумать.
Всё также, не говоря ни слова, мы продолжили наш путь вокруг мрачного озера. Наконец Цук – молодой гоблин, сопровождавший нас, догнал Чуфа и что-то тихонько прохрюкал. Вероятно, идти оставалось совсем немного. Шаман выслушал его и жестом указал нам путь. Мы свернули от берега и двинулись в чащу. Шли, пока Чуф не приказал нам остановиться. Кругом росли огромные папоротники. Под ними я разглядел какие-то бесформенные неопрятные комья оливкового цвета, покрытые черными и бурыми пятнами – тот самый заветный гриб, который гоблины называют «козлиный чих». Грибы покрывали небольшую прогалину, заросшую папоротниками и мхом. Снюф опустил уши книзу, вытаращил глаза и затрясся на полусогнутых ногах. Чуф настороженно потянул ноздрями воздух. Взяв у меня норвежский нож, шаман осторожно, почти на цыпочках подобрался к грибам. Я думал, что он будет каким-то особым образом срезать их, но гоблин-шаман, встав на четвереньки, принялся подкапывать ножом землю, чтобы извлечь тело гриба целиком, не повреждая его. Он нетерпеливо, сердито хрюкнул, и Снюф с Цуком кинулись в чащу. Несколько мгновений спустя они вернулись и приволокли охапку крупных листьев, напоминавших лопухи. Движениями опытного хирурга Чуф откапывал грибы из земли подносил к сидевшему рядом Цупу, который осторожно обдувал их. Затем шаман с великой осторожностью пеленал грибы в лопушины и аккуратными рядами укладывал в большой берестяной короб, поставленный рядом. Каждый слой он пурекладывал несколькими листьями тех же лопухов. Остальные гоблины, выставив вперёд копья, окружили прогалину и беспокойно переминались с ноги на ногу.
– А противоядие где достать? – шёпотом спросил я.
– Противоядие-то отыскать нетрудно, – прохрюкал, отвлекаясь, Снюф. – Травка такая простенькая – она у нас возле стойбища почти всё лето растёт. У неё семечки ма-а-хонькие. Только на противоядие и годится. Сама по себе она бестолковая.
За его спиной незаметно возник Гук.
– Совсем, как ты, – тихо проворчал он и влепил молодому гоблину подзатыльник.
Между тем, берестяной короб шамана был почти полон. Чуф взял остатки лопуха, нарвал их кусочками и выложил доверху. Затем закрыл короб и аккуратно перевязал крышку берестяными плетёными шнурками.
– Возвращаемся, – скомандовал Гук.
Шаман поднялся и протянул мне нож, перепачканный землёй.
Сбор грибов был окончен, и мы двинулись в обратный путь.
Грибов на папоротниковой прогалине оставалось ещё порядочно, но гоблины, живущие на болотах, привыкли брать у природы лишь то немногое, что необходимо им для жизни. Грибы, дающие прилив сил, вселяющие в сердца гоблинов боевое безумие, использовались при защите от врагов. Когда же врагов не оказывалось и обороняться было не от кого, грибы употреблялись при проведении празднеств. Кроме того, как объяснил мне позже шаман, через три года козлиный чих теряет своё свойство и становится бесполезными. Запаса же, собранного сейчас, хватало племени приблизительно на три года. Если же употребить весь собранный козлиный чих за один раз, целое племя гоблинов навечно потеряет свой и без того скудный разум и превратится в ораву бешеных животных – мечущихся с воем по округе и кидающихся на всё, что попадается на пути.

Возможно, продолжение будет...
Размещено в Без категории
Просмотров 529 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 

На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 11:13


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd.