Valhalla  
вернуться   Valhalla > Дневники > Krum-Bum-Bes
Регистрация


Оценить эту запись

Гоблины. История 4 (продолжение).

Запись от Krum-Bum-Bes размещена 01.11.2014 в 19:46

Заночевать решили в избушке. Гоблины, обладающие природным чувством направления, без труда отыскали дорогу. Пришли мы ещё засветло, но о том, чтобы успеть прийти в стойбище до утра, нечего было и думать. На свой страх и риск решили развести костёр – испечь капусту, которую прошлой ночью оставили в домике. Существо, которое гоблины называли «Лесной бугай» наводило ужас, но чувство голода пересиливало страх. Есть же капусту сырой было совершенно невозможно. К тому же в светлое время огонь не так сильно привлекает внимание. Мы отыскали суковатую палку и окопали небольшое пространство земли чуть поодаль от избушки (чтобы не спалить её ненароком). Короб с грибами повесили на сосне, что росла возле домика – козлиный чих уже созрел и мог начать понемногу выделять споры, поэтому хранить его в закрытом помещении было опасно.
Затем гоблины насобирали хвороста и наломали валежника, я срубил при помощи леуку несколько сухостойных деревьев, и мы развели огонь. В прогоревшие угли зарыли кочаны капусты, порезанные на четыре части.
Мы сидели вокруг костра, слушали потрескивание углей и вдыхали запах дыма и печёной капусты.
– Может, пока капуста испекается, хоть белок поохотим? – с надеждой спросил Нюм, потягивая носом воздух.
– И думать забудь, – пробурчал Чуф, уставившись на огонь.
– Белки тут же к Лесному помчатся, да и настрекочут ему, что их тут убивают да на костре жарят, – с видом знатока поддержал Снюф.
– Так я же только себе, – проныл Нюм.
Гук неодобрительно хрюкнул.
– Ну хоть одну-то белочку можно?.. – уже без всякой уверенности промямлил Нюм.
Ему никто не ответил, и жирный гоблин недовольно выпятил нижнюю губу и затих – ему пришлось смириться с тем, что на сегодняшнем столе мяса ему не видать.
Капуста, впрочем, вышла отменная – через пару часов горячие, слоистые кочаны пропеклись и источали прекрасный, домашний аромат. При помощи ножа я счищал угли и нарезал капусту ломтиками. Затем присыпал пожелтевшие, запечённые дольки солью и перцем и неспешно, с удовольствием поглощал.
Гоблины пожирали капусту вместе с углями – они отгрызали прямо от четвертей кочана, держа их, как куски арбуза. Жадности им было не занимать, и, несмотря на свои небольшие размеры, каждый слопал по половине крупного кочана. Нюм же упрятал целых два, после чего его недовольство, вроде бы, улетучилось. Насытившись, мы не мешкая загасили угли и направились в избушку. Гоблины довольно выносливы к холоду – в своих домиках-типи они могут переносить морозные зимы, но любят тепло, да и спать предпочитают не под открытым небом.
Остатками дров затопили печь. Я зажёг керосинку, и мы устроились отдохнуть после еды на грубых стареньких скамьях.
– Завтра рано уходить надо, – объявил Гук. – Чтобы пока не рассвело, успеть поле пройти. Да и по берегу Большого озера дорога нам пока закрыта – рыбаки, которых мы вчера повстречали, могут нас там караулить, да ещё и подмогу привести.
– Как же мы пойдём – неужто через кустарник, – спросил я. – Мне через него и за неделю не дойти.
– Разделиться надо, – сказал Гук. – Мы через кустарник пойдём, ты – другой дорогой.
– Не хотелось бы мне одному по берегу озера идти.
– Тебе надо на большую дорогу выходить. Когда поле пройдём, мы напрямую двинемся, а ты свернёшь – через полдня на дорогу выйдешь, а там уже и до дома доберёшься.
– А я бы вдоль озера пошёл, – начал было Снюф, но вдруг почему-то замолчал. Гук задул керосинку, и в избушке сразу стало темно – предвечерний свет едва-едва проникал в маленькие мутные оконца. Несколько мгновений стояла абсолютная тишина. Затем я почувствовал лёгкую дрожь. Я отчётливо услышал уже знакомые нам тяжёлые, но при этом мягкие шаги – за дверью кто-то был. Это был тот, кто, учуяв незваных гостей, бродил вокруг избушки вчерашней ночью, заглядывал в окно огромным совиным оком и жадно принюхивался к ночному воздуху.
Я прильнул к окошку. Сквозь грязное, треснувшее стекло были видны лишь неясные силуэты деревьев. Гоблины замерли, словно каменные статуи, вслушиваясь в шелест прошлогодней хвои под тяжёлой поступью, которая уже отдавалась в стареньких, полусгнивших половицах. Исполин не торопясь обходил вокруг избушки, основательно осматривал её, силясь понять, что за чужаки укрылись этой ночью за её ветхими стенами. Всё ближе и ближе слышалось тяжёлое дыхание:
– Уффф… Уффф…
Вдруг я почувствовал, как волосы на моей голове медленно зашевелились: сквозь мутное стекло я разглядел огромную, бесформенную фигуру, покрытую то ли нечесаной шерстью, то ли мхом. В ней угадывалось отдалённое сходство с человекообразной обезьяной – существо передвигалось на двух ногах, немного сутулясь, однако держалось не по-обезьяньи прямо. С огромной головы свисали свалявшиеся клочья – длинная, почти до пояса, борода. Лесной Бугай обернулся, и я обнаружил один-единственный глаз – огромное светящееся жёлтое блюдце с круглым зрачком. Он глядел спокойно и бесстрастно, словно из глубины веков.
Вдруг Лесной Бугай остановился и жадно потянул ноздрями:
– Уфффффф…
Что-то заставило его насторожиться.
– Короб… – страшно прошептал шаман. Не помня себя, он кинулся к выходу, но застыл на пороге, как вкопанный. Он не ошибся. Лесной Бугай приближался к сосне, на которой висел берестяной короб с грибами. Он обхватил ствол сосны своей огромной рукой, и вековое дерево, будто само собой, склонилось перед хозяином древнего леса. Сняв с ветки короб и положив его на ладонь, Исполин поднёс его к лицу и принялся пристально разглядывать незнакомый предмет, жадно принюхиваясь к нему.
– Когда я скажу – бежим, – шёпотом скомандовал Гук. Старый гоблин, которого не пугала ни одинокая ночь в зимнем лесу, ни схватка один на один с матёрым медведем, на этот раз с трудом сдерживал волнение. Я молча кивнул. Тем временем единственное око исполина переменило выражение – как будто в одночасье оно утратило мудрость веков и остекленело. Внезапно огромная ладонь, на которой располагался короб с козлиным чихом, резко, словно в неестественной конвульсии, сжалось в кулак. Несколько мгновений Лесной Бугай рассматривал собственную руку. Наконец, он разжал её. На огромной ладони лежали смятые остатки короба, а над ним в воздухе покоилось небольшое облачко, напоминавшее обыкновенную пыль. Осоловевший жёлтый глаз уставился на него.
– Уфффф… Уффффф… Уффффффф… – могучие ноздри жадно вдыхали странную пыльцу, а нижняя губа, словно огромный грибной нарост на стволе дерева, ходила ходуном, направляя споры гриба прямо в чудовищную глотку. Наконец, всё облачко без остатка исчезло в могучих лёгких лесного великана. Ещё некоторое время Бугай стоял неподвижно, словно приходя в себя после странного забытья.
– Ходу отсюда! Быстро! – решительно скомандовал Гук. Гоблины сорвались с мест и, словно пущенные из катапульты, кинулись вон. Я поспешил за ними.
Как бешеные, мы помчались наутёк. Голенастые ноги болотных обитателей двигались с головокружительной скоростью. Не разбирая дороги, я бежал, изо всех сил, стараясь не отстать. При этом я удивился, как легко оказалось бежать через сумеречный лес – ноги сами находили путь между стволами деревьев: едва касаясь земли, они перемахивали через корни, раскинувшие свои огромные корявые щупальца. Вдруг за нашими спинами прокатился леденящий душу рёв, треск и шум падающего дерева. Затем мы почувствовали, как под ногами отдаются тяжёлые шаги. Шаги стали чаще – Лесной Бугай бежал за нами.
– Бежать, не останавливаться, – не переводя дыхание, велел Гук.
Никто и не думал останавливаться – мы мчались, а вслед нам летели нечленораздельные вопли. Временами они переходили в некое подобие примитивной человеческой речи – напоминающей проклятья, заклинания и воззвания, которые на заре человечества наши предки обращали к высшим силам. Наконец, путь нам не преградила зловещая гладь Чёрного озера. Мы кинулись наземь, распластались в прибрежной траве. Тяжёлые шаги приближались. Мы замерли, не смея дышать. «Это конец», - подумал я. Нам не спастись – к нам, сюда, мчится Лесной Бугай, озверевший от спор ядовитого гриба, которых достаточно, чтобы лишить разума целое племя гоблинов. Я закрыл глаза и почувствовал, как на смену паническому ужасу приходит холодный покой неотвратимости. Между тем, шаги стали стихать, словно наш преследователь куда-то свернул. Неужели Хозяин тёмного леса потерял наш след и взял ложный путь? Неожиданно прогремел всплеск воды. Это Бугай, видимо, совсем одуревший от ядовитых спор, кинулся в Чёрное озеро. Всё стихло. Мы осторожно приподняли головы над прибрежной травой. Исполин скрылся под водой. Некоторое время мы смотрели, как на поверхности озера лениво расходятся круги. Наконец, вода вновь стала гладкой и непроницаемо чёрной, словно полированный эбонит. Через несколько мгновений мы ощутили толчок, словно исходящий из земных недр. Озеро подёрнулось рябью. Толчок повторился. Вдруг на поверхности воды показалась бесформенная голова Лесного Бугая, который отчаянно с кем-то боролся. Некоторое время его враг был невидим – мы могли лишь догадываться о том, какой чудовищной силой должно обладать существо, если Бугай, гнущий вековые сосны не мог сдержать его, даже находясь в припадке боевого безумия. Борясь с невидимым врагом, лесной исполин хранил молчание и лишь изредка глухо рычал. Вдруг он начал медленно подыматься, постепенно показываясь из воды, влекомый снизу какой-то чудовищной силой, как будто ему удалось оседлать некое огромное существо. Наконец, оно показалось на поверхности воды.
Мы остолбенели – Бог из озера явил себя нашему взору. Это был поистине гигантский чёрный сом с огромной пастью, в которой, как в кабине батискафа, мог бы уместиться весь наш небольшой отряд. Вокруг пасти, словно отвратительные полипы, шевелились усы. По бокам головы мутно светились маленькие жёлтые глазки. Огромное тело, длиной с целый автобус, вынесло своего седока на поверхность воды и снова ринулось в чёрную глубину. Через несколько мгновений оно вылетело на берег и беспомощно забилось на земле, приминая кустарник и круша сухостой своим могучим, как таран, хвостом. Вслед за ним с оглушительным рёвом на берег, спотыкаясь и поскальзываясь, грузно выбрался Лесной Бугай. Он схватил своего врага за хвост, и что было силы принялся ударять его головой о вековые деревья. Оливково-жёлтое брюхо сома мелькало в воздухе, он отчаянно шевелил плавниками, размерами своими напоминающими огромные веера японских самураев, но за пределами своей стихии оставался совершенно беспомощным. Лесной Бугай уступал своему сопернику в размерах, но превосходил его по весу. Он раскрутил огромную рыбу в воздухе, и что было силу шарахнул её чудовищную башку о ствол огромной ели. Послышался треск: могучее дерево, не выдержав удара, разломилось пополам и с жалобным стоном повалилось наземь, увлекая с собой ели поменьше. Из чудовищной глотки сома хлынула слизь. Поток, источающий зловоние болотной тины и разложения, был такой силы, что окатил нас с ног до головы. Вдруг прямо рядом с нами в траву упал какой-то непонятный предмет. Гук инстинктивно подхватил его и положил рядом с собой. Лесной Бугай и вновь принялся раскручивать над головой страшную рыбу, собираясь прервать мрачное течение её жизни ещё одним страшным ударом. Внезапно узкий сомий хвост выскользнул из цепких лап лесного владыки. Огромная рыбина, кувыркаясь в воздухе, пролетела несколько метров и с плеском упала в озеро. Великан тут же кинулся в воду, силясь настигнуть ускользающую добычу, но попытка его была тщетной – озёрный бог уже ушёл на недосягаемую глубину. Стволы деревьев содрогнулись от долгого вопля злобного отчаяния.
Гук отрывисто хмыкнул, и гоблины, сорвавшись с места, кинулись наутёк – на этот раз в обратную сторону. Я поспешил за ними. Позади себя мы услышали страшный рёв взбешённого лесного Бугая и треск ломаемых деревьев. Уже выбегая из леса, который постепенно охватывала ночь, я вновь увидел возле капустного поля серый силуэт, не ступающий по земле, а словно парящий над ней низко-низко. Разглядеть лицо я не успел – помню только светящиеся фосфором зелёные глаза. Свернуть или затормозить я не успел, но, к своему удивлению и ужасу, я не столкнулся с ним лоб в лоб, а прошёл сквозь туманную фигуру, как сквозь облако дыма. Когда мы были уже далеко, я почему-то вспомнил печальное выражение глаз на женском лице.
– Сворачивай к дороге! – не сбивая дыхание, велел мне Гук. Я взял вправо, отделившись от отряда. Через некоторое время я остановился, чтобы перевести дух – я стоял в абсолютной темноте. Кругом было тихо – только ночной ветер шептал что-то в сухой траве.

Возможно, продолжение будет...
Размещено в Без категории
Просмотров 518 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 

На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 09:50


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd.