Valhalla  
вернуться   Valhalla > Дневники > Krum-Bum-Bes
Регистрация


Оценить эту запись

Гоблины. История 6 (продолжение).

Запись от Krum-Bum-Bes размещена 30.12.2014 в 20:59

Продолжаем...

Рыбалка выдалась неудачной – пара случайных плотвиц, небольшой окунь да сорожка – не хватит и на уху. Надо признать, что рыбу ловить я не умел. Улов свой я выложил в теньке на крыльце – достанется соседскому коту. Затем вошёл, снял пахнущую костром и болотной тиною куртку, стянул сапоги, кинул удилище и сумку со снастью в угол и уселся в старое кресло.
– Не там ты удишь, – послышался скрипучий голос прямо за спиной. – Нечего сейчас в дальние тростники забираться. На ближнем песчаном берегу, у старой сосны, рыбы много больше.
Я вздрогнул и обернулся. Как ни интересно мне было общество гоблинов, но я не любил, когда они без моего ведома пробираются в дом. В углу, спрятавшись за занавеской, сидел вождь племени Глуф. За поясом его торчал верный нож-пила, на шее висело пустое берестяное ожерелье, а единственный глаз хитро поблёскивал. Я был удивлён – ни разу ещё вождь гоблинского племени не навещал меня в моём загородном жилище.
– Что привело тебя сюда, вождь? – спросил я.
Старый гоблин не спеша проковылял к камину, влез на табурет и без спросу взял с полки сигарету из раскрытого портсигара. Движения его казались столь учтивыми, как будто я сам ему предложил, а он после некоторых раздумий согласился. Этот жест показался мне столь человеческим, что я вздрогнул. Закурив, гоблин расселся на диване и проговорил:
– Дело тут вот какое. Пришла пора нам оставить «Пастушью сумку» и на новое стойбище переходить. Места это далёкие: расположены они у подножья Северных гор Ху-мэк (так гоблины зовут Уральские горы).
– Жаль, что вы уходите из наших мест, – смутился я.
– Таких уж и ваших – хмыкнул вождь. – Говорил я с шаманом. Не успеть нам до холодов – они нынче раньше наступят, чем мы ждали.
– Так переждите до следующего года, – с надеждой произнёс я.
– Можно и так… – произнёс вождь. – Но можно и по-другому. Знаю я, что вы, люди, перемещаетесь на больших длинных повозках. Ездят они быстро.
– Железная дорога, что ли? – перебил я его.
– Названия для них я не слыхал. Так вот. Пешком нам к «Полярным кочкам» больше месяца пробираться – не поспеем мы до зимы. А на такой повозке – в несколько дней поспеем. А оттуда уже и до стойбища всего три дня ходу остаётся.
– Полярные кочки… – повторил я. – Так вы, выходит, знаете, что у Земли есть Северный и Южный полюс.
– Не отвлекай меня, – сказал Глуф, – есть там то, что ты сказал, или нет, неважно. Просто слово «Полярный» мы от человека слышали, который в этом стойбище раньше жил, и само стойбище так назвали. Его когда-то люди построили. Нам-то надо, чтобы ты нам помог до этого стойбища добраться, и как раз при помощи этих людских повозок.
– Так что же вы от меня хотите? – рассмеялся я. – Поезда водить я не умею. Или хотите, чтобы я на вас всех билеты купил, усадил в вагон и отправил прямиком в ваше стойбище? Не понимаю.
– А тут и понимать нечего, – с достоинством произнёс старый гоблин. – На повозке мы сами доедем. Только нам надо не ту, что с окнами, а такую, которая с виду вроде как большой бурый короб – такой, который без крыши: мы через верх заберёмся.
– На товарном, что ли? – Удивился я.
Глуф недовольно замотал головой:
– Мы уж даже знаем, где они, бывает, стоят – недалеко от просеки в Ближнем лесу они обычно очереди своей дожидаются. Ты бы только нам указал, на какую повозку сесть, чтобы до Северных Гор добраться.
В нескольких километрах от дома действительно проходила железнодорожная полоса, по которой проходили поезда. По ночам, лёжа в кровати, можно было услышать, как их-колёса тихо-тихо стучат под подушкой, а над тёмными силуэтами елей несётся печальный протяжный гудок. Останавливались они редко, но время от времени замедляли свой бег так, что за них можно было довольно легко зацепиться.
– А я, думаете, знаю, как товарные поезда ходят… Впрочем, ладно, это разузнать можно. Но ты точнее не знаешь, куда вам надо?
Этого Глуф не знал. Пришлось позвать шамана Чуфа. Из беседы с ним стало ясно, что «Полярные кочки», в которые спешили попасть гоблины, располагались где-то в Коми, неподалёку от подножий Северного Урала. Картина постепенно прояснялась, хотя я не мог понять, каким образом гоблинам количеством около сотни удастся незаметно пробраться в товарные вагоны и так же незаметно сойти в нужном месте. И чем больше я проникал в суть замысла гоблинов, тем более нелепой и идиотской казалась мне их затея. Я, конечно, знал об их необыкновенной ловкости и быстроте, но по поводу путешествия гоблинов по железной дороге у меня имелись некоторые сомнения, о которых я и сообщил шаману и вождю. Но в успехе своей идеи они были совершенно убеждены и лишь твердили одно и то же, как заведённые: длинная повозка, «Полярные кочки», горы Ху-мэк.
Наконец, я устал спорить.
–Хорошо, я выясню, когда будет нужный вам поезд и провожу вас к нему, – сказал я.
– Идёт, – согласились гоблины.
Когда я вышел, чтобы проводить гостей, я бросил взгляд на дощатое крыльцо. Я ожидал, что рыбы там уже не будет, потому что, вслед за Глуфом и Чуфом, скорее всего, подоспеет и жирный Нюм, который никогда не отказывал себе в удовольствии сожрать то, что плохо лежит. Но рыба была нетронута.

В отличие от старейшин племени, я прекрасно знал о событиях, что творились в Лисьей горке, и о настроениях, охвативших её население. Вскоре были установлены и виновники. Точнее будет сказать, о виновниках я знал и ранее, и даже был почти уверен, вот только случай воочию убедиться в этом мне до некоторых пор не представлялся. Уверившись же во всём окончательно и наверняка, я решил для начала не сообщать Гуку о поведении его бестолковых подопечных, а попробовать угомонить их сам. Как оказалось впоследствии, очень зря – не следует людям по доброй воле впрягаться в дела гоблинов.
Довольно скоро мне удалось обнаружить штаб-квартиру «тайного общества» – располагалась она на заросшем и обмелевшем речном берегу, в заброшенном, полуразвалившемся лодочном сарае. Сарай был заперт на старинный ржавый замок, но внутрь вёл свежий подкоп. Когда я пробрался внутрь, сарай был пуст, но я отыскал некоторые следы недавнего гоблинского пиршества. Объедков гоблины не оставляют, но куча блестящих осколков посуды и пара переломанных деревянных ложек указывало на недавнее пребывание моих знакомых. Я засел внутри и принялся ждать. Очень скоро послышался едва различимый шорох, затем полоску света в том месте, где был сделан подкоп, накрыла чья-то тень. Через мгновение из-под разрытой стены показалась голова Снюфа. Я кинулся к нему, схватил за шкирку и вволок внутрь. Гоблин, который, несмотря на маленький рост и небольшой вес, физически был значительно сильнее меня, легко вырвался и оттолкнул меня к запертой двери.
– Кто тут мне! – заорал он грозно. Затем Снюф хрюкнул три раза – очень быстро и отрывисто (ни один человек такого повторить не может), и в сарай влетели Нюм, Цук и ещё шестеро молодых гоблинов. Увидев меня, они стихли, но продолжали держаться уверенно. А Снюф даже принялся начитывать мне наставление – на будущее.
– Хорошо, что это ты оказался, – снисходительно поучал он. – А если бы другой человек – что бы нам тогда было делать – видеть-то нас никто не должен! Но ты-то ладно. Это другое дело. Но лучше бы заранее мне сказать. Хотя вообще – можешь заходить. Иногда. Ну, если хочешь… Только смотри, чтобы за тобой никто не шёл. А сейчас давай-ка мы покурим.
Гоблин держался самодовольно и дерзко. Пока он говорил, остальные гоблины одобрительно хрюкали, как бы признавая Снюфа вожаком тайного общества и полностью соглашаясь с его словами. С трудом справляясь с клокочущим у меня в груди бешенством, я протянул ему сигарету и коробок спичек (Снюф питал нездоровую тягу к огню и, само собой, обожал чиркать спичками). Он с наслаждением закурил, затем достал из коробка целый ворох спичек, шумно чиркнул ими разом, поднёс к глазам и принялся зачарованно таращиться на пламя маленького факела. Тогда я спросил – лукаво, даже немного заискивающе:
– Скажи пожалуйста, Снюф, – начал я тихим голосом, – зачем вы здесь собираетесь?
– Да так… – уклончиво ответил гоблин, – разговариваем, едим вот иногда. – Остальные гоблины тихонько подхрюкивали, шевеля челюстями и кивая.
– А скажи мне вот ещё что, Снюф, – спросил я. – Почему вы вдруг решили бывать здесь, а не в стойбище? Ведь этот сарай – он совсем недалеко от деревни людей. Разве вы не опасаетесь встречи с кем-то из местных жителей? – Вопрос был не очень хороший. Гоблин замялся.
– Так мы… тихонечко. Люди-то все… в деревне, – замямлил он. – А мы… вот здесь. Нам здесь хорошо… а людей здесь нет… Да и мы же скоро уйдём. Стойбище-то на «Полярные кочки» перенесём. Вот, пока не ушли – решили сюда иногда приходить. Про «Полярные кочки»-то хоть слышал? – Снюф попытался перевести тему, но остальные его замысла не поняли.
– Нас Глуф стал заставлять картошку в поле выкапывать, – заныл Нюм. – А мы не хотим. Потому что мы охотиться должны. А на поле нам выходить не хочется. Потому что это… опасаемся мы людей… Не нужно это…
– Я-то тоже ему сказал – на поле лишний раз выходить нечего… – принялся развивать мысль Цук, который недавно был принят в охотничий отряд и тоже получил право совещательного голоса. – Запасов, говорю, у нас хватает, так чего лишний раз племя опасности подвергать. – Неприметнее надо нам быть, говорю.
В сарае было темно. Может быть, поэтому они не заметили, как меня начинает колотить тяжёлая, крупная дрожь. С двух сторон, огромными ушатами прямо в мои уши заливали отборнейшее, дичайшее, несусветнейшее враньё. И кто? Гоблины! Слабоумные болотные дикари! Но и в этот раз я сдержался.
– А скажи мне, пожалуйста, теперь ты, Нюм, – ласково обратился я к толстому гоблину. – Что вы кушаете, когда собираетесь здесь, в этом сарае?
Вопрос был совсем уже неудобный. Задай я его Снюфу, тот бы попытался уйти от ответа, сказать, что забыл, перевести тему или просто наврать что-нибудь. Но только не жирный Нюм, который думал о еде каждую минуту и каждую секунду. Он тут же уверенно протараторил:
– Вчера сметаны миску, кринку молока, несколько хлебов, полкурицы вот ещё на пне в лесу взяли. А сегодня не знаю ещё, что оставят. Так-то я пирогов бы поел, или блинов – лучше всего со сметаной и мясом.
– Правда? Очень вкусно, наверное!
– Так-то да. Но вот молоко, мне кажется, водой разбавляют. Неправильно это, – чистосердечно прохрюкал Нюм, но тут же смолк, поняв, что сказал чуть-чуть лишнего.
– А где вы берёте сметану, курицу, молоко? – спросил я настойчивее.
Нюм молчал. Я взглянул на Снюфа, который продолжал таращиться на огонь. Глаза его постепенно увеличивались, шерсть на загривке вставала дыбом. Спички в его руку погасли и расползлись тонкими чёрными лепестками. Он понял, что пропал.
– Мы… рябину едим… – тихим-тихим дрожащим голосом проговорил он. Люгушек вот ловим – от огорчения он трясся и путал буквы в словах.
– Так рябина-то ещё не поспела, – заметил я. – Она ещё горькая. – Я торжествующе повысил голос. – А скажите-ка вы мне, гоблины, вот какую вещь. Не взяли ли вы в последнее время скотскую моду лазать в деревню, издеваться над её жителями, бить посуду… – меня уже серьёзно потряхивало, каждое своё слово я выарывал и сопровождал ударом кулака о стену сарая. – Мучить скот! Пугать людей в лесу! – Кто навалил корове на голову?! Это каким же надо быть идиотом, чтобы догадаться!?
Тут Снюф проделал следующий фокус. Он неестественно вывернул шею, конвульсивно проглотил зажжённую сигарету, закатил глаза, свалился на пол и замер.
– Так мы уйдём же скоро! – пытался объяснить Нюм. – Если бы не это – мы ни в жизнь бы не стали ничего этого делать!
– Ничего мы не делали! Не делали ничего! – верещал с пола Снюф, который, увидев, как все неблаговидные деяния всплывают на поверхность, тут же очнулся, чтоб хоть как-то попытаться спасти положение. Остальные гоблины были в замешательстве – половина из них уже улизнула, прочие же безмолвно мялись с ноги на ногу.
– А м… а мы… – продолжал Нюм, – знаем, что если нас будут люди искать, а мы-то уже уйдём… в кочки!
– Нет! Нет! Нет! – остервенело выл Снюф. – Я не знаю, почему он это говорит! Мы ничего такого не делали! Ху-у-э-э-э-э!
Мне даже стало немного жаль его.
– Да ладно, успокойся! – примирительным тоном сказал я. – Я не буду ничего рассказывать Гуку, если ты честно признаешься, что это вы учинили весь этот бардак в Лисьей горке. Я же сам видел, как вы пробрались в дом, и всё, что вы вытворяли там, тоже видел.
Снюф, который секунду назад бился в истерике, тут же поднялся с земляного пола и успокоился.
– Ничего не скажешь? – очень серьёзно спросил он.
– Обещаю. Так вы делали или не делали?
– Мы не делали.
– Значит, скажу! – с улыбкой заявил я (хотя ничего никому говорить я не собирался). Или сознайся, что это вы все эти дела натворили.
– Не надо ничего Гуку говорить! – взмолился гоблин.
– Так делали или не делали?
– Не делали.
– Ну, всё, тогда я скажу.
– Так мы не делали! Ты что, скажешь, что мы делали, если мы не делали? Почему ты такой злой? – В его голосе слышались нотки упрёка.
– Послушай, Снюф, и вы, гоблины. Я ещё раз вам говорю, что не собираюсь ничего рассказывать Гуку и Глуфу. Потому что от этого никому не лучше. – Гоблины радостно захрюкали и закивали головами. – Я только хочу, чтобы вы сейчас честно признались, делали вы эти нехорошие дела или не делали. Можете вы мне (мне, а не Гуку), об этом честно сказать? Только честно.
– Можем, – вновь обретая уверенность, прохрюкал Снюф. Нюм закивал.
– Очень хорошо. Так делали вы или не делали?
– Не делали.
– Хорошо, не делали, – сдался я. – Но вы можете пообещать, что вы и впредь не будете вредить людям, делать им пакости вообще появляться возле их жилищ? И лучше бы здесь не собираться – всё-таки, деревня рядом, люди. Сможете? – с надеждой в голосе спросил я.
– Конечно, сможем, – отвечал, приободрившись, Нюм.
– Но мы и раньше ничего такого не делали, – добавил Снюф.

***
На следующий день гоблины не только появились в лодочном сарае, как ни в чём ни бывало, но и приволокли откуда-то ружьё и потрёпанную кожаную сумку с патронами. Последнее обстоятельство показалось мне нехорошим знаком.
– Где вы это взяли? – поинтересовался я.
– Нашли, – легко соврал Снюф, ковыряясь с затвором, – да как же тут заряжается?
– Да ладно!
– Мы в лесу охотников увидели, – принялся объяснять Нюм, – а они напились пьяные и заснули. Мы у них одно ружьё и взяли. Но это не деревенские – в деревне таких людей нет.
– Да как его открыть-то? – заволновался Снюф, тщетно пытаясь разломать ружьё об голову Нюма.
– Зачем вам ружьё? – настойчиво спросил я, пытаясь вырвать оружие у гоблина. Но Снюф, казалось, пропустил вопрос мимо ушей. Он мёртвой хваткой вцепился в приклад, отстранился от меня и продолжал изучать ружьё.
Это были уже не шутки. Ружьё, украденное у городских охотников, могло дорого стоить жителям деревни, да и самим гоблинам. Я растерялся. Рассказать обо всём Гуку? Но как же в таком случае быть с ружьём? Медлить тут было нельзя – чорт знает, каких дел гоблины могли наворотить, останься они с оружием хотя бы на пару часов. Ружьё надо было отобрать немедленно, но расстаться с ним гоблины (и главным образом Снюф) были не готовы.
– Постреляем и выбросим, – зло буркнул Снюф. Беспокойство его нарастало. – Чего оно не заряжается-то!
– Послушай! Когда охотники обнаружат, что у них украли ружьё, они полгорода поднимут на ноги. Сюда приедут люди. Много людей. Они будут искать пропажу, но вместо этого найдут стойбище, а в нём вас. После этого у вас начнутся неприятности. Не говоря уже о том, что об этом узнают старейшины племени (Снюф сглотнул). Но если ты сейчас отдашь мне ружьё, я отыщу тех охотников и устрою всё так, что это они будут виноваты в том, что разбросали где попало оружие, потому что перепились и не уследили. После этого они меня отблагодарят, а уж я (тут я взглянул на Нюма) – раздобуду вам свинины и говядины с рынка. Ни Гук, ни Глуф, естественно, ничего не узнают.
– Забирай! – уверенно сказал прельщённый Нюм и потянулся к оружию.
– Не отдам! – одновременно с ним крикнул Снюф. Голос его дрожал, он крепко ухватил ружьё двумя руками. Гоблины посмотрели друг на друга пустыми глазами. В следующее мгновение они яростно сцепились, вырывая друг у друга ружьё. Нюм был крупнее и сильнее физически, но всякий раз, когда ему удавалось разжать пальцы Снюфа, тот ловко перехватывался и ещё крепче вцеплялся в ружьё. Друзья с визгом и злобным рявканьем покатились по полу. Возможно, в пылу схватки кто-то нечаянно снял ружьё с предохранителя, – в сарае прогремел оглушительный выстрел.
– Тах! – облачко пыли взвилось прямо у моих ног. Ноздри защекотал приятный запах пороха. Ошарашенные гоблины прекратили драку и выронили ружьё.
– А-а-а-а! – восторженно заверещал Снюф. – А-а-а-а!!! А-а-а-а!!!
Нюм, безмолвствуя, сидел на полу и таращил глаза.
– Вы что творите, гады!? – вне себя от бешенства заорал я, отбрасывая Снюфа ногой и выхватывая ружьё. Гоблины молча таращились на меня. Казалось, внезапный выстрел выбил из них это временное помешательство, и теперь произошедшие события виделись им в совершенно ином свете.
– Ну, вот и хорошо, – произнёс я с облегчением. – Ружьё я забираю. А вам советую убираться отсюда – на выстрел могут люди прийти.
– А мясо-то когда принесёшь? – спросил меня Нюм.
Я не ответил. Повернул рычажок затвора и вытряхнул гильзу на земляной пол. Снюф, глядя на это, удивлённо выпучил глаза и весь затрясся. Я же подхватил патронташ, выбрался из сарая и зашагал в сторону дома. Несколько раз я останавливался и настороженно вслушивался в шелест прибрежной осоки. Всё было тихо.
Через полчаса я отворил дверь и вошёл. Заперев за собой замок, я отнёс ружьё наверх, обмотал старыми тряпками и спрятал под кровать. Туда же я закинул патронташ, прикрыв его старою наволочкой. Только после этого я вздохнул с облегчением. Теперь, вроде, всё нормально. Я рассчитывал отправить гоблинов к их новому месту стоянки, а уж потом спокойно заняться возвращением ружья его незадачливому владельцу.

Продолжение следует...
Размещено в Без категории
Просмотров 654 Комментарии 0
Всего комментариев 0

Комментарии

 

На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 20:31


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd.