Valhalla  
вернуться   Valhalla > Финский клуб > Общие финские форумы > История и современная политика Финляндии
Регистрация


Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 20.10.2010, 19:25   #1
Nik
Senior Member
 
Регистрация: 11.2007
Проживание: Moskau
Сообщений: 4.981
Репутация: 18 | 7
По умолчанию Правое движение в Финляндии

Вихтори Косола (финск. Vihtori Kosola, 28 июля 1884 — 14 декабря 1936, Лапа, Финляндия) — финский политический деятель, основатель и руководитель Лапуаского движения, затем председатель Народно-патриотического движения.

Ранние годы
Вихтори Косола родился 28 июля 1884 года в небольшом городке Юлихярмя. Его родителями были Ийсакки Косола и Мария Филппула. Вскоре после его рождения их дом в Юляхярмя сгорел, и семья перебраласьв Лапуа. Детство и юность Косола прошли в среде фермеров. Его отец умер, когда ему было 15 лет, и с тех пор хозяйство было полностью на его плечах.
В годы Первой мировой и Гражданской войн
С осени 1915 года дом семьи Косола в Лапуа, представлявший собой трактир, использовался в качестве тайного пункта по переправке участников егерского движения в Германию. Через дом Косола прошло тогда порядка 250 егерей, в их числе был и младший брат Вихтори Косола.
Когда об этом стало известно царским жандармам, Вихтори Косола был арестован и отправлен в Хельсинки. Позже он был переправлен в Петроград в тюрьму на Шпалерной. Его жену Элин заключили в тюрьму в Вааса, однако вскоре отпустили домой под поручительство родственников и под подписку о невыезде.
Вихтори Косола находился в тюрьме с февраля 1916 г. до февральской революции 1917 г. После освобождения он вернулся в Лапуа к своему хозяйству. Позже он освоился со всеми особенностями ведения сельского хозяйства, пополнив навыки в сельскохозяйственном училище Орисберга.
Когда в январе 1918 года началась Гражданская война, он принимал в ней участие с самого начала, командуя взводом в провинции Тавастия. Также он принимал участие в занятиях и деятельности «пожарной команды» Лапуа, которая стала предшественницей шюцкора.
После Гражданской войны
После завершения Гражданской войны Косола вернулся к сельскому хозяйству. Однако политическая ситуация, сложившаяся в стране в 20-е годы, беспокоила его. Представители радикальных левых сил организовывали политические забастовки в портах, целью которых было вызвать застой во внешней торговле страны и тем самым подорвать её экономику. Для уменьшения ущерба от этих забастовок была основана организация «Экспортный мир», и Косола возглавил окружную организацию Южной Остроботнии. В своей родной местности он вербовал рабочих на бастующие предприятия, что позволило не нарушить основные экономические функции страны. При необходимости, он сам отправлялся на те объекты, где требовалась рабочая сила.

Лапуаское движение
В ноябре 1929 года в Лапуа силами главным образом учеников общей школы было прервано собрание коммунистов. Некоторые местные жители стали обсуждать возможности дальнейших действий. Косола придерживался мнения, что этим надо ограничиться, поскольку возможный общественный резонанс может принести школьникам одни лишь неприятности. Эту же позицию занял и губернатор Вааса Бруно Сарлин, заявивший, что коммунисты уже получили предупреждение. Противоположную позицию занимала магистр Хилья Риипинен, считавшая, что начало «большого дела» уже положено и останавливаться на этом не стоит. Крестьянин Густав Тииту занял промежуточную позицию и предложил провести в Лапуа общее собрание граждан. Так и решено было сделать. На этом так называемом первом собрании в Лапуа Косола выступил с докладом о сложившемся положении. Была избрана делегация, которая должна была встретиться в Хельсинки с президентом, правительством и парламентскими группами. В состав этой делегации, как и последующих делегаций, в качестве представителей Лапуа входили Вихтори Косола и Хилья Риипинен. Они также участвовали во всех значительных собраниях, проводившихся в Лапуа.
Поначалу Косола, наряду с Густавом Тииту и Арттури Лейноненом, входил в группу наиболее умеренных участников движения. Однако с течением времени он, вероятно, под влиянием Риипинен, стал всё более склоняться в сторону радикальной линии. После разгрома типографии рабочей газеты «Рабочий голос» сторонники умеренного крыла начали постепенно отходить от движения.
Летом 1930 года был организован крестьянский марш. Высшее политическое руководство страны вынуждено было учитывать требования движения, которое получило широкую поддержку в обществе: правительство ушло в отставку, пришедший на смену кабинет в значительно большей степени устраивал народное движение.
Радикальное крыло Лапуаского движения всерьёз хотело видеть Косола будущим главой государства. Настоятель церкви К. Р. Карес даже провозгласил его Богоизбранным вождём народа Финляндии. Появились даже слухи о возможной диктатуре, поводом для которых послужило то, что в кругах лапуасцев Косола всё чаще сравнивали с Бенито Муссолини, который в своё время тоже промаршировал во главе единомышленников в столицу.
Лапуасцы могли бы иметь своих представителей в правительстве, но они отказались стать его «заложниками». Однако новое правительство вскоре также оказалось под влиянием лапуасцев. Парламент принял к обсуждению законы о коммунистах, о чём требовало движение. С целью их быстрейшего принятия парламент был распущен, а новые выборы назначены на осень 1930 г. Вскоре парламент принял законы, запрещавшие деятельность коммунистов. После этого в широких кругах интерес к движению начал падать, и его сила стала постепенно сходить на нет.
В новом парламенте сторонников движения было совсем немного. В своём новогоднем выступлении 1931 года президент Л. К. Реландер призвал обратить внимание на беззакония и беспорядки, вызванные движением. Последней победой движения стала победа на президентских выборах П. Э. Свинхувуда. Хотя и она была довольно призрачной, поскольку на деле новый президент оказался не настолько пролапуаским, насколько рассчитывало движение.
Мятеж в Мянтсяля в начале 1932 г. положил конец Лапуаскому движению. После провала мятежа, в соответствии с требованием Свинхувуда, Косола вместе с другими лидерами движения был арестован и отправлен в Туркускую тюрьму.

Народно-патриотическое движение
После запрета Лапуаского движения началось обсуждение вопроса о возможности его продолжения в новых формах. В конце концов, это привело к образованию партии Народно-патриотическое движение, заявившей о своём намерении продолжать политику Лапуаского движения парламентскими методами.
Лидером нового движения формально стал Вихтори Косола. Впрочем, на деле руководителями Народно-патриотического движения являлись Вилхо Аннала и Бруно Салмиала, которые относились к Косола с недоверием, из-за прошлого и сложившегося имиджа. Да и характер нового движения в корне отличался от Лапуаского. Вместо крестьянского движения, ориентирующегося на внепарламентские методы и объединившегося ради достижения одной цели, речь шла о партии с академической прослойкой, заявляющей о парламентской борьбе и имеющей программу. Возглавляемое Косолой Лапуаское движение действовало от имени буржуазии, тогда как новая партия отрицала свою буржуазную природу, пытаясь найти сторонников среди бывших противников.
В 1936 году Вилхо Аннала и Бруно Салмиала решили взять в свои руки формальное руководство партией. На заседании совещательной комиссии было решено избрать председателем Вилхо Анналу. Это нанесло решающий удар по политической карьере Косолы. Оказавшись отстранённым с поста председателя Народно-патриотического движения, он вернулся домой со словами: «Срок действия билета истёк». Два месяца спустя он умер от воспаления лёгких. О его отставке не было официально объявлено до его смерти, поэтому участь руководства Народно-патриотического движения была существенно облегчена неожиданной кончиной Косола.

-------------------------------------------------------------------

Из книги "Европейский фашизм в сравнении (1922 – 1982)" жида Вольфганга Виппермана:

Ввиду антикоммунистического настроения, господствовавшего в буржуазных партиях и в значительной части общества, неудивительно, что событие, случившееся в ноябре 1929 года в восточноботнической деревне Лапуа, вызвало большое внимание и в значительной мере одобрение. Крестьяне напали здесь на собрание молодых коммунистов и побоями изгнали их из деревни. Небольшая и ранее неизвестная организация, называвшая себя «Дверной Замок Финляндии», приняла в виде программного лозунга имя этой финской деревни. Это руководимое Виитури Косола (Vihturi Kosola) «Движение Лапуа» (именуемое также по шведскому названию деревни «Движение Лаппо») преследовало с самого начала крайне антикоммунистические установки, с националистической и религиозной окраской. Члены этого нового массового движения считали коммунизм не только внутриполитической угрозой, но также опасностью для национальной и религиозной целостности финского народа. Именно вследствие своих религиозных, националистических, и особенно антикоммунистических целей Движение Лапуа поддерживалось финской (лютеранской) церковью, а также консервативными и крестьянскими партиями.

Под нажимом Движения Лапуа правительство решило предложить парламенту проект закона, предусматривавшего роспуск и запрещение всех коммунистических группировок в стране. После новых выборов, на которых правые добились больших успехов, этот антикоммунистический закон получил требуемые конституцией две трети голосов. Только социал-демократы голосовали против. Но Движение Лапуа не удовлетворилось этим успехом. Оно продолжало террористические акции против коммунистов, часто выгоняя их за советскую границу. Члены Движения Лапуа похитили даже бывшего президента Финляндии Штальберга. Но правительство вмешалось лишь тогда, когда в феврале 1932 года тысячи сторонников Движения Лапуа собрались в деревне Мянтсяла (Mäntsäla) близ Хельсинки с намерением начать оттуда поход на столицу. Встретившись с решительной позицией консервативного президента Свинхувуда, пригрозившего пустить в ход войска, эта попытка путча движения Лапуа потерпела неудачу. Движение Лапуа было распущено и превратилось в основанное в июне 1932 года «Отечественное Народное Движение» (ОНД).

По существу ОНД было простым продолжением Движения Лапуа. Многие члены его входили раньше в Движение Лапуа, в том числе его лидеры Виипури Косола и Вильо Аннала (Vilho Annala). Однако, с самого начала существования ОНД как партии обнаружились и некоторые отличия от движения Лапуа. Это относилось прежде всего к идеологическим целям ОНД, выдвинувшей, наряду с прежним националистически и религиозно мотивированным антикоммунизмом, также и антикапиталистически направленную программу, отчетливо ориентированную на фашистские образцы. Она пыталась привлечь к себе не только крестьян, затронутых последствиями мирового экономического кризиса, но и рабочих. С этой целью ОНД предложило программу борьбы с безработицей, предусматривавшую, например, меры по переселению в деревнях и введение сокращенного рабочего дня. Но все же ОНД, по-видимому, не смогла привлечь значительное число рабочих. С другой стороны, антикапиталистически направленные требования «Отечественного Народного Движения» вызвали подозрительное отношение консерваторов, ставивших ОНД в вину его «левые» тенденции и ориентацию на иностранные фашистские образцы. Однако, ОНД нашло поддержку не только среди крестьян, но и в кругах городской буржуазии, а также среди преподавателей и студентов. Вследствие этого региональное влияние партии переместилось в Хельсинки и его окрестности, между тем как Движение Лапуа, почти исключительно крестьянское по своему составу, было сильнее всего представлено в сельских местностях. В отличие от Движения Лапуа, занимавшего в языковом вопросе нейтральную позицию, ОНД поддерживала финнизирующие тенденции «Академического Общества Карелии». Кроме этой финской студенческой организации, с которой ОНД тесно сотрудничало, эту партию, как и Движение Лапуа, поддерживала церковь. Напротив, сильный «Союз Крестьянства» все более отмежевывался от ОНД. Председатель консервативной партии и президент республики Паасикиви также предостерегал от сотрудничества с ОНД.

Впрочем, это произошло уже после того, как «Отечественное Народное Движение», насчитывавшее уже, по-видимому, свыше 100000 членов, получило на выборах 1936 года 14 из 200 парламентских мест. С этого времени буржуазные и консервативные партии начали принимать ОНД всерьез как политического конкурента и стали с ним бороться. В этой связи повторялось утверждение, что «Отечественное Народное Движение» зависит от иностранной державы. Под этой державой имелась в виду национал-социалистская Германия, политика которой, несмотря на традиционно дружественную установку к этой стране, вызывала критику также и в Финляндии. Лютеранская церковь Финляндии, с ее пиетистической ориентацией, открыто и очень энергично выступала против антихристианских установок «Немецких Христиан». Хотя ОНД разделяло эту критику, оно не могло воспрепятствовать все более отрицательному отношению к ней не только консервативных сил, но и церкви, осуждавших его за все более отчетливую ориентацию на фашистские или национал-социалистские образцы. Поскольку, сверх того, последствия мирового экономического кризиса удалось в значительной мере преодолеть, число членов и политическое значение ОНД снизилось. Более того, 22 ноября 1938 года министр внутренних дел Урхо Кекконен ее запретил. Впрочем, этот запрет, связанный с внешнеполитическими соображениями, касавшимися с одной стороны западных держав, а с другой – Советского Союза, был вскоре после этого отменен судебным решением. ОНД смогло принять участие в парламентских выборах 1939 года, получив лишь 8 мест из 200. В период с 1941 по 1943 год, когда Финляндия воевала на стороне Германии с Советским Союзом, ведущий деятель ОНД Вильо Аннала входил даже в правительство в качестве министра путей сообщения. После подписания перемирия с Советским Союзом в 1944 году эта партия была окончательно распущена, хотя она, очевидно, никогда не получала поддержки со стороны национал-социалистского государства или НСРПГ. В целом, ОНД, и в особенности предшествовавшее ему Движение Лапуа во многих отношениях носили специфически финский характер, хотя ОНД проявляло, в идеологическом и организационном смысле, несомненную ориентацию на фашистские, в частности, национал-социалистские образцы. Несмотря на самостоятельные корни Движения Лапуа, возникшего как антикоммунистическое крестьянское движение протеста, оно относится, как и последовавшее за ним «Отечественное Народное Движение», к группе фашистских движений, которым не удалось построить себе массовую базу. Их антикоммунистические, националистические и – в меньшей степени – антикапиталистические установки, особенно сближающие ОНД с другими фашистскими движениями, в конечном счете оказались мало влиятельными, поскольку политическая атмосфера Финляндии, хотя и проникнутая резким антикоммунизмом, в то же время определялась стремлением сохранить, наряду с национальной независимостью, также и парламентско-демократические структуры страны. Этот демократический и национальный консенсус финнов, не подорванный языковым спором и подлинной или мнимой коммунистической угрозой, оказался способным противостоять притягательной силе международного фашизма.

-------------------------------------------------------------------------------------------------

Сайт одной финской националистической организации Suomen Sisu.

Интервью в тему.

Представляем вашему вниманию интервью с финским национал-революционным публицистом, автором книги «Национальная Революция: как совершить её в современном обществе» Каем Мурросом. Соратник Муррос в 2007 году был гостем конференции «РОССИЯ И ЕВРОПА: НОВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ», но этот скромный интеллектуал, к сожалению, не привлек к себе внимания русской националистической общественности. А жаль, из представленного ниже интервью вы сможете понять, что многие идеи Мурроса достойны самого пристального внимания, какими бы странными они не казались на первый взгляд. И не забывайте, что многие выдающиеся революционеры были похожи на скромных интеллигентов.[/b]

1.Расскажите об основных вехах вашей политической биографии. Как эволюционировали ваши взгляды.

Сколько себя помню, я всегда был пламенным националистом; к сожалению, в ранние годы я был просто мелким финским шовинистом без каких-либо выдающихся стремлений или понимания. Я жил в прошлом, ностальгируя о 20-ых, 30-ых и 40-ых годах, когда милитаристский и весьма реакционный финский национализм достиг своего пика. Во многом мой воинствующий шовинизм был реакцией на так называемую «финляндизацию» (“Finnlandisierung”)1 , которая означала, что в 70-ых и в начале 80-ых национализм в Финляндии был табуирован. СМИ в Финляндии, да и вся культурная жизнь находились в руках левых, которые культивировали у финнов комплекс вины; элита учила финнов ненавидеть себя за то, что случилось во Второй Мировой Войне. Сейчас, вспоминая былое, я понимаю, что должен был быть пройти через все это, но я также должен был развиться. В конечном счете, я вырос из реакционного шовинизма. Один из решающих моментов в моей жизни произошел в 1981, когда новости о расовых беспорядках в Брикстоне достигли Финляндии. Я внезапно понял, что мои соплеменники были в беде, что мерзкий примитивный враг угрожал людям, той же расы, той же крови что и мы – финны. Вскоре после этого я узнал об ухудшающейся этнической ситуации в Германии, о том, что число турок постоянно росло – и ничего с этим не делалось. Эти события заставили меня понять, что, если я застряну в узком мирке мелкого финского шовинизма, я окажусь вне своей европейской семьи. Понятно, что, если я ценю поэзию Шекспира, музыку Баха, Генделя, Моцарта, искусство Родена и т.д., то я должен быть панъевропейским Националистом. Местечковый национализм – тупик, эмоциональная изоляция. Он приводит к искусственному разделению, а это является преступлением против нашей расы. Несмотря на мое панъевропейское пробуждение, многому еще надо было научиться. Моя самая большая слабость была то, что в экономических вопросах я оставался неолибералом. В 80-ых я был упертым сторонником Маргарет Тэтчер. Я видел мир, прежде всего, миром экономики, и считал, что законы экономики , в том виде, в каком нам их преподносили, столь же объективны как законы природы. Однако масштабная экономическая депрессия в Финляндии 1991 -1995 гг вынудила меня изменить свои взгляды на экономику. Я понял что экономика это не естественная наука, законы науки придумывают люди . Они не являются объективными, постоянными или чем-то, что вы не можете пересмотреть. Я созрел до того, чтобы понять, что деятельность рода человеческого не может быть объяснена одной лишь теорией или одной парадигмой, а в самой меньшей степени экономикой. В середине 90-ых мне стало понятно, что истинный националист должен всегда быть социалистом в той или иной мере. Нельзя быть националистом и либералом. Национализм – коллективная идеология, а либерализм – индивидуалистическая, их нельзя соединить. Падение Советского Союза подарило мне возможность по-другому посмотреть на социализм – советский коммунизм больше не был угрозой нашей стране, и финское коммунистическое движение ,погрязшее в догматизме, распалось. Наконец появилась возможность быть социалистом, не выглядя при этом предателем, и также, наконец-то можно было исследовать социализм с новой точки зрения, не будучи окруженным фанатичными коммунистами-всезнайками, которые угрожают вам и вещают об истинном политическом курсе партии. С середины 90-ых моя цель состояла в том, чтобы создать синтез между метафизическим национализмом и социализмом, основанным на материалистической философии, другими словами я хотел объяснить панъевропейскую национальную революцию с помощью исторического материализма. На мою социалистическую теорию очень сильно повлиял маоизм, потому что для китайцев маоизм фактически является националистической идеологией. В своих письмах Mao всегда упоминал патриотизм в положительном свете и считал, что социалистическая и национальная революции, по своей сути одно и то же. Согласно Mao, без социалистической революции не может быть никакого национального освобождения. Маоизм не отравлен «левачеством» европейского толка, которое является извращением социалистической теории, проповедующим ненависть к самим себе и комплекс вины у европейских народов. В Китае нет никаких левых «интеллектуалов», которые говорили бы китайцам, что мир был бы лучше без них.

2. У вас есть довольно интересный проект – «Аквилон». Это сборник цитата вашего вымышленного персонажа. Расскажите о нём подробнее.

С того момента как я начал писать Аквилон, моя цель состояла в создании виртуального националистического лидера, который стал бы проекцией наших надежд и мечтаний, тем, кого мы подсознательно ждем – националистическим Мессией, пророком Мухаммедом для европейцев, который даст нам новое учение национального освобождения, объединит разрозненные европейские племена и наконец возглавит их в бесконечной внешней экспансии. Аквилон это воплощение нашего гнева, ненависти и разочарования, Аквилон – воплощение нашего подсознательного, нашего внутреннего зверя. Аквилон это FUROR EUROPAEICUS (Европейская Ярость) и в то же самое время, у Аквилона есть весьма холодная, циничная и расчетливая сторона. Аквилон может быть полностью недобросовестным и не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего – можно сказать, что Аквилон аморален, но по-моему Аквилоне просто верит в свое дело, и для Аквилона цель всегда оправдывает средства. Я не хотел, идеализировать Аквилона и наделять его характером. Очень важно отметить, что постоянно существует конфликт в самом Аквилоне; он является в одно и то же время циничным и идеалистическим, благородным и жестоким, честным и обманчивым. В психологическом отношении это делает его гораздо более интересным, чем, если бы он был просто «хорошим». Во-вторых, это напоминает нам о природе нашей ближайшей революции: наша борьба благородна, наши требования справедливы, но сам революционный процесс будет делом кровавым и грязным. Мы должны привыкнуть к идее, что НАМ ПРИДЕТСЯ использовать любой грязный трюк на который мы способны и что, в конечном счете, мы оставим кровавый след за собой. Аквилон это метафизическая/психологическая сторона моего националистического кредо, в то время как книга “Национальная Революция и как ее совершить в современном обществе” является более материалистической/рациональной стороной того же самого. Но, тем не менее, вы можете найти элементы материалистической философии в речах Аквилона. Даже самая большая страсть нуждается в материалистическом и рациональном основании.

3. Что вы можете сказать о современном финском национализме. В последнее время европейский национализм существенно изменился и модернизировался, эти изменения затронули финских соратников?

Так как Финляндия расположена в самом северном углу нашего континента, это означает, что политически мы в значительной мере находимся на периферии. По ходу своей истории финны никогда не были на острие каких-либо политических перемен, финны только следовали за великими изменениями, которые происходили в центре Европы и приспосабливались к ним, зачастую с большим мастерством. Даже сегодня мы можем видеть, что, когда национализм находится на подъеме по всей Европы, националистическое движение в Финляндии очень слабое и ,несомненно, останется таким также в обозримом будущем. Главным образом из-за того, что иммиграция в Финляндию была значительно меньше, и большинство иммигрантов в Финляндии по-прежнему белые европейцы, чаще всего эстонцы или русские. Во-первых, я бы сказал, что финское националистическое движение не многое может предложить значительным националистическим движениям нашего континента. Однако вследствие того, что наша нация очень мала, финские националисты, всегда должны подчеркивать панъевропейские аспекты в своей борьбе, потому, что возрождение мелкого реакционного шовинизма является постоянной угрозой европейскому национализму. Финские националисты также могли бы показать некоторый пример в том, как следует оставлять позади прошлое, забыв о старых конфликтах, как искать новых союзников среди старых врагов. Русско-финские отношения сейчас достойны похвалы, но, тем не менее, я хотел бы видеть финских и российских националистов вместе, братьями по оружию, борющимися с общим врагом.

4. Из существующих на настоящий момент европейских националистических партий, какая вам наиболее симпатична?

Меня впечатляет NPD (Национал-Демократическая партия Германии) и ее будущие перспективы. Я слежу за сайтом NPD в течение определенного времени, и считаю, что NPD может осуществить в Германии столь необходимые изменения. Несколько лет назад я пытался пару раз связаться с NPD. Я послал свои письма и копии моей книги на разные адреса в Германии, также я послал письма по электронной почте, но наладить связи так и не удалось. NPD является и традиционной и современной – она очень успешно комбинирует традиционный немецкий национализм с современным панъевропейским национализмом. NPD смотрит вперед и готова иметь дело с трудностями, с которыми европейская цивилизация столкнется в будущем. NPD является в одно и то же самое время является немецкой и панъевропейской, в чем и находит свою силу, потому что современный националист должен понимать, что мы вместе попали в эту заварушку, и только вместе мы выживем. Времена мини-национализма определенно закончились. А вот чем я действительно доволен, так это тем, что ,несмотря на свои успехи и постоянный рост, NPD не потеряла своего радикального характера. NPD не будет страдать от склероза жирных системных партий-импотентов. NPD является радикальной как в националистических/этнических вопросах, так и в социально-экономических проблемах, а это выигрышная комбинация, потому что мы должны показать людям, что только националистическое движение серьезно относится к их повседневным потребностям и заботам, хочет и может иметь с ними дело. Системные партии интересуются исключительно удовлетворением интересов глобального капитализма и потребностями иммигрантских масс, так что существует большая потребность в партиях вроде NPD.

5. Какой аспект националистического движения интересует вас более всего?

Больше всего меня интересует искусство пропаганды. Я нахожу это гораздо более захватывающим и вдохновляющим, чем споры по идеологии и политической теории. По моему мнению, прежде всего, важна политическая пропаганда, а идеологические размышления вторичны. Массы реагируют на пропаганду, а не на пыльные книги, написанным занудными интеллектуалами. Хорошее политическое искусство охватывает и соединяет тысячу утомительных теоретических книг в один символ, в одну картину, в одно предложение, в одну фразу, в один клич. Политическое искусство преобразовывает интеллектуальные спекуляции в физический объект, в оружие борьбы жизни и смерти. Для меня Европейская Революция является эстетическим проектом. Политическое искусство говорит нам, чего мы хотим – как мы хотим, чтобы наша жизнь выглядела в один прекрасный день, как мы хотим, чтобы мир когда-нибудь выглядел. Революционная борьба это просто процесс, который преобразует это видение в реальность. Идеология и теория всего лишь облегчают нашу борьбу: они объясняют нам, КАК и ПОЧЕМУ мы создадим мир, о котором мечтаем. Мы не читаем великие философские труды, чтобы узнать, есть ли у нашей расы право на существование: мы заставляем пыльную философию служить нашему делу. Философия – наш раб, раб национального выживания. Книги мертвы, а мы живы, идеи ничего не означают без людей, а мы и есть люди. Искусство это материал, из которого создается будущее, искусство движет людьми таинственными путями, искусство – душа нашей расы. Искусство дает первый тревожный звонок, что все скоро изменится. Вот почему, если мы хотим захватить будущее, мы должны захватить искусство и эстетику. Больше всего я хотел бы быть вовлеченным в создание политического искусства/пропаганды. Точно так же, как массы реагируют на видения, а не на теорию. Для меня всегда на первом месте стояла страсть – я следую за своими инстинктами и эмоциями и если у меня есть время, то я могу уделить немного времени осмыслению этого.

6. Иногда складывается впечатление, что сами европейские националисты в основной своей массе не верят в возможность Европейской Революции. Каково ваше мнение возможно ли восстание против Нового Мирового Порядка? Возможен ли Европейский Бунт?

Хорошо, прежде всего, я сказал бы, что половина работы будет сделана для нас нашими врагами. Пока всем заправляет либеральная элита, дела будут идти сначала плохо, а потом хуже некуда. Либералы абсолютно неспособны изменить свою основную парадигму, и поэтому они будут продолжать разрушать нашу цивилизацию и по совместительству подрывать свое собственное положение. Год за годом все больше и больше отчаявшиеся, бедные массы будут пытаться проникнуть в Европу, чтобы получить свой кусок пирога, а либералы по-прежнему будут считать, что возможна интеграция, главное, что бы мы были покорными и смирными, что бы мы хотели вымереть. Но взрыв FUROR EUROPAEICUS (Европейской Ярости) близок, потому что ,несмотря на то, что либеральной элите хочется в это верить, ни одна нация, племя или община, никогда на соглашалась погибнуть без борьбы. Тот факт, что мы добрые и вежливые, и что мы приходим в ярость очень медленно, не означает, что мы склонны к суициду. Пока что мы неоднократно подставляли щеку, но это не означает, что дела всегда будут идти так. Таким образом, мы должны оказаться там где нужно, когда наконец случается это – Великое Изменение Парадигмы , которое прозевали либералы. Я полагаю, что, начиная со следующего десятилетия, мы переживем что-то очень напоминающее 60-ые, но политически и культурно это будет своя полная противоположность. Внезапно в воздухе возникнет сильный творческий дух – новая музыка, новая мода, новая поэзия пробудит молодых коренных европейцев. Бесплодное тупоумие будет сокрушено, и внезапно люди снова будут полны надежды, энтузиазма и решимости. Европейское Революционное Движение будет культурным движением, иначе оно не сможет выжить, это будет эстетическое движение, которое оставит свой след в этом мире. Первая волна Европейского Революционного Движения будет представлена художниками, поэтами, дизайнерами, музыкантами, актерами, режиссерами – они будут первыми, кто объяснит нам, что к чему в грядущей эпохе. Следующая волна тогда будет волной масс, организованной для политической деятельности и вооружённой борьбы. Для победы мы нуждаемся в людях, которые работают в моде или в индустрии развлечений, мы нуждаемся в людях, которые понимают суть рекламы и маркетинга, в людях, которые могут донести наше послание до масс, применяя современные средства, на языке, который люди смогут понять. Наша борьба благородна, но наши средства должны быть практичными и эффективными. Мы должны сделать прогрессивный панъевропейский национализм брендом и продать его массам, мы должны привести его в соответствие с потребностями различных сегментов потенциальных сторонников. Распространение национализма по своей сути не сильно отличается от продажи Кока-колы, пропаганда является продаже идей. Когда хороший маркетинг и потребности масс совпадают, результатом может стать масштабный прорыв. Новый европейский Национализм будет сексуальным, наглым, возмутительным и очаровательным. Это будет самая очаровательная форма восстания, и нашей молодежи все это будет нравиться. Новый европейский Национализм будет сильным, зверским, фанатичным и жестоким, а наша молодежь будет любить его еще больше! Когда жирный бессильный либерализм достигнет заключительной фазы своего паралича и обделается в своей кровати, единственный путь бросить вызов этой моральной коррупции будет лежать через дисциплину и организацию. В мире грязи это будет пьянящее путешествие для молодых людей, готовых защитить Честь мундира в националистических штурмовых батальонах. Худшей ошибка, которую мы могли бы совершить, заключается в том, чтобы бесконечно переживать прошлое, использовать устаревшую эстетику и символы, попытаться ответить ностальгией на современные проблемы. Европейская цивилизация и вся планета готовятся к столкновению с беспрецедентными трудностями и опасностями в ближайшие десятилетия, и если националистическое движение в этой ситуации будет выглядеть анахронизмом, то мы потеряем все наши шансы на успех. Конечно, даже лучший маркетинг не может создать революцию из ничего, я просто говорю о том, что, что умный и интеллектуально гибкий маркетинг должен ухватиться и выразить «Дух времени» до того, когда политические деятели, и социологи поймут что происходит. Следующая глобальная мегатенденция будет играть нам наруку, но, тем не менее, мы должны обладать достаточно широкими взглядами, чтобы знать, на какой волне выплыть.

7. Русофобски настроенные мелкие шовинисты из некоторых славянских стран очень любят говорить о том, что русские, мол, никакие не славяне, а славяноязычные финно-угры. В то же время некоторые русские националисты стали признавать, что финно-угорские племена действительно сыграли не последнюю роль в этногенезе русского народа. А что вы как финский националист думаете по этому поводу?

Действительно, я меня очень сильно волнует тот факт, что финны и русские фактически являются одной огромной нацией. Это удивительно, насколько похожи финны и русские. Когда я был в Москве в 2007 году, у меня был шанс увидеть русские национально-романтические картины (речь идет о картинах К.Васильева), а за несколько лет до этого мой друг показывал мне еще больше таких картин. И действительно, поражало осознание того, что ВСЕ эти картины могли бы быть финскими национально-романтическими картинами. НИКТО бы не заметил разницы, если бы вы сказали, что это картины были написаны Галеном-Каллела2. Там были все элементы – леса, березки, Вяйнемёйнен, хоромы, златокудрые девы, лебеди и т.д. Всякий раз, когда я вижу эти работы, я лишь задаюсь вопросом, как кто-то может думать, что мы являемся разными народами! К сожалению, здесь в Финляндии широкие массы ничего не знают об общем происхождении финнов и русских. Очень часто вы можете слышать тех, кто говорит о «славянской меланхолии», которая очень распространена у финнов, но при этом никто и никогда не задает себе вопрос – а являются ли болгары или словенцы меланхоликами, или только мы финны и русские. Таким образом, финны признают свою меланхолию, но не знают, что она фактически говорит нам. Так исторически сложилось, что финны видят Россию как совсем чуждое, далекое и зачастую весьма пугающее общество, но как только финны непосредственно знакомятся с русскими, они чувствуют себя хорошо дома. К сожалению, наша привычка выпивать тоже объединяет нас. С другой стороны финские националисты всегда ориентировались на Запад (и особенно на Германию), это действительно смешно, что в националистических кругах по всей Европе все всегда хотели быть похожи на немцев. Так что обнаружение наших ближайших родственников в русских было за гранью понимания правых (каковыми они обычно являются) финских националистов. Единственными финнами, которые симпатизировали России, были финские коммунисты. Так сегодня, если вы слишком сильно симпатизируете русским, то вас будут считать коммунистом или как минимум человеком, не заслуживающим доверия.

Поэтому здесь в Финляндии мы нуждаемся в национализме нового типа – прогрессивном, антикапиталистическом, панъевропейском, белом этнонационализме. В идеологии, для которой все белые европейцы являются одной неделимой семьей. Это идеология, которая уважает все племена Европейской Нации: кельтов, латинов, славян, германцев, балтов, финно-угров, басков и т.д.

Я думаю, что признание наших общих корней было бы скачком вперед в процессе создания более прогрессивного национализма и в России и в Финляндии. Мы могли бы, наконец, оставить прошлое позади и вместе подготовиться к столкновению с реальными угрозами, которые ставят под вопрос само выживание нашей цивилизации. Это также помогло бы русским найти свое место в большой Белой Расе и европейской Цивилизации.

Насколько я понимаю, русские всегда разделялись в вопросе своей идентичности -европейцы ли они или кто-то целиком чуждый Европе. К сожалению, насколько я понимаю, в русском национализме традиционно считалось, что Россия и Европа чужды друг другу, и что Европа – фактически враг России. Мне кажется, что национал-большевики во многом продолжают эту традицию, утверждая, что Запад это зло для России, что Россия находится в осаде, постоянно связанная смертным боем с Западом. Многие национал-большевики, думают, что все соседи России – ее враги и должны в конечном счете быть завоеваны. Лозунг «Россия -все, остальное – ничто» не предвещает ничего хорошего. В то же время, когда Россия сталкивается со страшными проблемами на своих южных границах из-за проникновения цветных иммигрантов, такое отношение является абсолютным самоубийством. Россия нуждается в Европе настолько же, насколько Европа нуждается в России. Мое послание русским состоит в том, что вы имеете такое же отношение к Западу и Европе, как ирландцы или португальцы, потому что только кровь имеет значение. КРОВЬ – ВСЕ, ОСТАЛЬНОЕ – НИЧТО! Если признание финно-угорского происхождение поможет русским увидеть себя в новом свете, как неотъемлемую часть европейской семьи, тогда это действительно будет революцией из всех революций. Признание финно-угорского происхождения могло бы помочь русским по-другому посмотреть на свою идентичность, но я надеюсь, что это будет сделано естественно и органично, потому что я действительно понимаю, что искусственные идентичности, вроде HOMO SOVIETICUS, не могут существовать долго и ведут в результате к моральному краху.

Признание финно-угорского происхождения могло бы усилить русскую идентичность самым положительным способом и вместо того, чтобы быть искусственной конструкцией, созданной иностранными интеллектуалами, оно могло бы стать естественной реализацией и привести к согласию с самим собой. А затем мы финны могли бы сказать, что самые близкие для нас братья и сестры – русские.

8. Скажите что-нибудь напоследок русским читателям.

Идет борьба за умы и души русских людей, идет старый спор Восток Россия или Запад. Летом 2007, когда я посетил Москву и встретился с русскими панъевропейскими, белыми националистами, мне в голову пришла идея, что возможно вы – это новые западники, но в отличие от либерально-капиталистического Запада вы вдохновлены его противоположностью – Европой Национальной Революции. Сейчас происходит то, чего раньше никогда не было и у меня есть чувство, что эта Революция свершится!

Примечания
1. Финляндизация (“Finnlandisierung”) – политический термин второй половины XX века, который вовсе не означает насильственно принуждение к исполнению хумппы. Наоборот этот термин характеризует такие отношения между соседними государствами, при которых более слабое государство вынуждено идти на уступки своему более сильному соседу ради сохранения национального суверенитета. Образцом таких отношений считаются советско-финские отношения после Второй Мировой Войны.

2. Аксели Вальдемар Галлеен-Каллела – (26.04.1865 – 07.03.1931) финский художник, писавший картины в стилях модерн, символизм и реализм. Большинство его картин посвящено Калевале финскому народному эпосу и финской истории. Убежденный националист. Участник Гражданской войны в Финляндии. Так же известен как дизайнер ряда флагов, орденов и государственных символов. В том числе флага Ухтинской республики/Северокарельского государства.
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Правое движение в Финляндии
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Движение Greenpeace как альтернатива неоязычества Erichka Философия 45 23.11.2010 06:34
Шведское Движение Сопротивления 2007 Nik [Видео Релизы / Video Releases] 7 24.04.2009 17:19
Pоссийский водитель грузовика парализовал движение в пригороде Хельсинки kivekas Новости 0 05.07.2007 14:30


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 18:49


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2020, Jelsoft Enterprises Ltd.