Valhalla  
вернуться   Valhalla > Тематические форумы > Всемирная история, политика
Регистрация


Дерево 9спасибо
  • 4 Автор Klerkon
  • 1 Автор Myrddin
  • 1 Автор Myrddin
  • 1 Автор Klerkon
  • 1 Автор Aliena
  • 1 Автор Klerkon

Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 07.07.2011, 03:17   #1
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.252
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию Ученый Карл Генрих Мерк о нравах и обычаях чукчей

Общеизвестно, какую важную роль сыграли в истории и культуре скандинавских народов племена оленеводов-лапландцев (лопарей).

В истории русских также немаловажную роль сыграли коренные народы Сибири и Дальнего Востока, с которыми в XVII веке столкнулось Российское государство. Изо всех народностей Крайнего Севера наиболее воинственными являлись чукчи (луораветланы) - палеоазиатский народ, который на протяжении всего XVIII века вел с Российской империи успешную партизанскую войну, и во времена Екатерины Великой (1762-1796), подобно кавказским горцам, делился на "мирных" и "немирных чукоч".

Карл Генрих Мерк (1761–1799) — русский врач и ученый-натуралист немецкого происхождения, участник экспедиции Биллингса-Сарычева по исследованию северо-восточных берегов России в 1786-1792 гг. За время работы экспедиции побывал у якутов, коряков, чукчей, эскимосов, юкагиров и камчадалов. Труды Мерка, имя которого увековечено в названии вымершего носорога Мерка, долгое время хранились в немецких архивах и были опубликованы в России только во второй пол. XIX в.

Рукопись К. Г. Мерка, посвященная чукчам, была в 1887 г. приобретена Императорской Публичной библиотекой (ныне — РНБ в СПб.) и до сих пор хранится в ее рукописном отделе. Эти записки о походе через Чукотский полуостров (от губы Св. Лаврентия до Ниже-Колымского острога) представляют собой описание края и этнографию населяющих его народов. Мы предлагаем вашему вниманию лишь отдельные выдержки из рукописи исследователя:

«Чукчи разделяются на оленных и оседлых.

Оленные все лето до самой осени живут по несколько семей вместе, вблизи стойбищ оседлых, а стада свои угоняют на пастбища ближе к морскому берегу на расстояние нескольких дней пути от своих временных поселений. […]

Те из оленных чукчей, которые селятся около оседлых, питаются все лето только мясом морских животных, сберегая тем самым свои стада. Чукчи запасают на зиму мясо и жир (ворвань) морских животных, а также их кожи, китовый ус и другое, в чем у них оказывается потребность. […]

Хотя оленные чукчи и дают оседлым за полученные от них припасы мясо оленей, которых они специально для них закалывают, однако это, собственно, не является обменом, а скорее некоторого рода компенсацией по их усмотрению. […]

По языку оседлые чукчи также отличаются от оленных. Язык последних близок к корякскому и лишь незначительно отличается от него. Оседлые же чукчи хотя и понимают корякский язык, но имеют свой собственный, разделяющийся на четыре наречия и совершенно отличный от корякского. […]

Что касается бога, то они верят, что в небе живет божество, которое раньше находилось на земле, последнему они приносят жертвы ради того, чтобы оно удерживало земных дьяволов от причинения людям вреда. Но они, кроме того, приносят жертвы с той же целью и самим дьяволам.

Однако их религиозные понятия очень несвязные. Можно скорее впасть в заблуждение, расспрашивая об этом чукчей, чем наблюдая собственными глазами за их жизнью. Однако можно утверждать, что они больше боятся дьяволов, чем доверяют какому-нибудь высшему существу. […]

Что касается жертвоприношений, то оленные чукчи приносят в жертву оленей, а оседлые — собак. При закалывании они берут в пригоршню кровь из раны и бросают по направлению к солнцу. Часто встречал я таких жертвенных собак на берегу моря, лежащих головой к воде, со шкурой, оставленной только на голове и ногах. Это дар оседлых чукчей морю ради его умиротворения и получения счастливого плавания.[…]

Их шаманы шаманят к ночи, сидя в своих оленьих юртах в темноте и без особой одежды. Эти действия надо рассматривать как зимнее времяпрепровождение в часы досуга, которому, между прочим, предаются и некоторые женщины. Однако не все умеют шаманить, а только некоторые из оленных чукчей и несколько больше из оседлых. В этом искусстве они отличаются тем, что умеют во время своих действий отвечать или заставлять отвечать других измененным или чужим глухим голосом, чем они обманывают присутствующих, изображая, как будто дьяволы собственными устами отвечали на их вопросы.

При болезнях или других обстоятельствах, когда к ним обращаются, шаманы могут так направлять воображаемые предсказания духов, что последние всегда требуют в жертву одного из лучших оленей стада, который и становится их собственностью с кожей и мясом. Голову же такого оленя выставляют напоказ. Бывает, что некоторые из шаманов набегаются по кругу в трансе, ударяя в бубен, а затем, чтобы показать свое умение, надрезают себе язык или дают колоть себя в тело, не щадя своей крови. […]

У оседлых чукчей я встречался с фактом, по их словам не столь редким, что мужчина-шаман, полностью переодевшись в женскую одежду, жил с мужчиной в качестве доброй хозяйки.

Их жилища называются ярангами. Когда чукчи летом и зимой остаются дольше на одном месте, то яранги имеют больший объем и соответствую числу пологов, вмещающихся в них, что зависит от количества родственников, живущих вместе. Во время перекочевок чукчи разделяют ярангу на несколько более мелких частей, чтобы легче было ее установить. […]

Для своих теплых пологов чукчи используют шесть или восемь, а зажиточные до 15 оленьих шкур. Пологи представляют собой неровный четырехугольник. Для входа приподнимают переднюю часть и вползают в полог. Внутри можно стоять на коленях или согнувшись, почему в нем только сидят или лежат. […] Нельзя отрицать, что даже в простых пологах при самом большом холоде можно сидеть голыми, согреваясь от тепла лампы и от испарений людей. […]

В противоположность ярангам оленных чукчей, яранги оседлых покрыты моржовыми кожами. Теплые пологи оседлых чукчей плохие, и в них всегда есть насекомые, так как чукчи не могут часто обновлять пологи, а иногда вынуждены пользоваться и уже брошенными.

Чукчи-мужчины носят короткие волосы. Они смачивают их мочой и режут ножом, как для того, чтобы освободиться от вшей, так и для того, чтобы волосы не мешали при борьбе.
Что касается одежды мужчин, то она плотно прилегает к телу и теплая. Чукчи обновляют ее большей частью к зиме. […]

Чукчи носят обычно штаны из тюленьих шкур, реже из обработанной оленьей кожи, с исподними штанами, большей частью из шкур молодых оленей. Носят они также штаны, сшитые из кусков кожи с волчьих лап, на которых даже остались когти. Чукотские короткие чулки сделаны из тюленьих шкур и чукчи носят их шерстью внутрь, пока не холодно. Зимой же они носят чулки из длинношерстного камуса. Летом носят короткие сапоги из тюленьих шкур волосами внутрь, а против сырости — из оленьих шкур. Зимой носят большей частью короткие сапоги из камусов. […]

В качестве стелек в сапогах чукчи используют сухую мягкую траву, а также стружку от китового уса; без таких стелек сапоги никакого тепла не дают. Чукчи носят две меховые кухлянки, нижняя остается у них на всю зиму. […]

Голову чукчи часто оставляют непокрытой все лето, осенью и весной, если только позволяет погода. Если же они хотят прикрыть голову, то носят повязку, спускающуюся на лоб с оторочкой из волчьего меха. Также защищают чукчи голову малахаями. […] поверх малахая надевают, особенно зимой, капюшон, который закругленно лежит поверх плеч. Носят их, однако, более молодые и зажиточные мужчины, чтобы придать себе более красивый вид. […] Еще носят некоторые чукчи на голове вместо малахаев содранную с головы волка шкуру с мордой, ушами и глазницами.

При дождливой погоде и сыром тумане, который бывает у них большую часть лета, чукчи одевают поверх своей одежды дождевики с капюшонами. Эти дождевики представляют собой сшитые поперек четырехугольные кусочки тонкой кожи от кишок китов и имеют вид мешка в складку. […]

Зимой свою одежду чукчи вынуждены выколачивать каждый вечер колотушкой, вырезанной из рогов, перед входом в юрту, чтобы очистить ее от снега. Колотушку они возят с собой в нартах. В своей облегающей и хорошо закрывающей все части тела одежде чукчи не боятся никакого холода, хотя из-за жесточайших у них морозов, особенно с ветром, они отмораживают себе лицо. […]

Занятия мужчин у оленных чукчей весьма ограниченны: наблюдать за своим стадом, охранять животных ночью и днем, гнать во время перекочевок стадо за поездом, отделять упряжных оленей, вылавливать последних из круга, запрягать оленей, загонять оленей в корали, курить табак, разводить слабый огонь, выбирать удобное место для перекочевок. […]

Однолетних оленей, которых чукчи предназначают для упряжки, они кастрируют различными довольно примитивными способами. При забое сосунков осенью у самок еще три-четыре дня имеется немного молока. Молоко чукчи принесли нам в завязанной кишке. Доят они самок высасыванием, так как другого способа доения не знают, а это способ снижает вкус молока. […]

Также приучают чукчи своих ездовых оленей к моче, как и коряки. Напиток этот олени очень любят, дают себя им приманить и этим приучаются узнавать своего хозяина по голосу. Говорят, если умеренно поить оленей мочой, то они становятся выносливее при перекочевках и меньше устают, почему чукчи возят с собой большой таз из кожи, чтобы в него мочиться.

Летом оленей мочой не поят, так как у них нет к ней охоты. Зимой же олени так сильно хотят пить мочу, что их надо удерживать от ее употребления в большом количестве в то время, когда женщины выливают или выставляют сосуды с мочой рано утром из своих яранг. Двух чрезмерно напившихся мочой оленей я видел в таком опьянении, что один из них был похож на дохлого,.. а второго, который сильно вздулся и не мог стоять на ногах, чукчи потащили сначала к огню, чтобы дым разжал ему ноздри, потом привязали его ремнями, зарыли до головы в снег, царапали ему нос до крови, но так как все это нисколько не помогло, то они его закололи.

У чукчей стада оленей не так многочисленны, как у коряков. […] Коряки также умеют лучше охотиться на диких оленей и лосей. Что касается стрел и лука, то они у чукчей всегда при себе, но ловкостью попадания они не обладают, так как почти никогда не упражняются в этом, а довольствуются тем, как выйдет. […]

Занятия оседлых чукчей составляют главным образом охота на морских животных. В конце сентября отправляются чукчи на охоту на моржей. Они убивают их так много, что даже белые медведи не в состоянии за зиму их всех пожрать. […] На моржей чукчи идут вместе по несколько человек, бегут на них с криком, бросают при помощи бросалки гарпун, в то время как другие тянут за прикрепленный к гарпуну ремень длиною в пять саженей. Если подраненному животному удается уйти под воду, чукчи настигают его и добивают в грудь железными копьями. […]

Если чукчи закалывают животное на воде или если раненое животное бросается в воду и там околевает, то они берут только его мясо, а скелет остается большей частью с клыками и погружается вводу. Между тем можно было бы вытащить скелет с клыками и обменять на табак, если бы чукчи не жалели на это труда. […]

На медведей охотятся они с копьями и утверждают, что белых медведей, за которыми охотятся на воде, легче забить, чем бурых, которые значительно поворотливее. […]

Об их военных походах. Набеги свои чукчи направляют главным образом против коряков, вражду с которыми еще не могут забыть, а в прежние времена выступали против юкагиров, которые с их помощью почти уничтожены. Цель их — грабеж оленей.


Чукотский воин XVIII в. в панцире из китового уса

Нападения на яранги противника начинают всегда на рассвете. Одни бросаются арканами на яранги и стараются их разрушить, выдергивая стойки, другие в это время колют копьями полог яранги, а третьи, подъехав быстро на своих легких нартах к стаду, делят его на части и угоняют. […]

Ради той же цели, то есть грабежа, переезжают оседлые чукчи на своих байдарах в Америку, нападают на стойбища, убивают мужчин и забирают женщин и детей в качестве пленных; в результате нападения на американцев получают они частично и меха, которые они обменивают у русских. Благодаря продаже американских женщин оленным чукчам и прочим торговым сделкам оседлые чукчи превращаются в оленных и могут иногда кочевать вместе с оленными, хотя со стороны последних никогда не пользуются уважением.

Встречаются также у чукчей коряки и единичные юкагиры в качестве работников. Чукчи женят их на своих бедных женщинах; а оседлые также берут зачастую в жены пленных американок. […]

Волосы женщины заплетают по бокам в две косы, которые они большей частью связывают концами сзади. Что касается их татуировки, то татуируют женщины железными, частью трехгранными иглами. Удлиненные куски железа прокалывают над лампой и придают форму иглы, опуская острие в вываренный и смешанный с жиром мох от ламп, затем в протертый с мочой графит. Графит, которым чукчи натирают нитки из жил при татуировке, они находят в изобилии кускам и на реке поблизости от их стойбища Пуухта. Татуируют иглой с выкрашенной нитью, в результате чего чернота остается под кожей. Несколько опухшее место намазывают жиром.

Еще до десяти лет татуируют они девочек сначала в две линии — вдоль лба и по носу, затем следует татуировка на подбородке, затем — на щеках, а когда девочки выходят замуж (или около 17 лет), татуируют снаружи предплечья до шеи различными линейными фигурами. Реже обозначают татуировку у женщин на лопатках или на лобке.[…]

Женская одежда облегает тело, опускается ниже колен, где и завязывается, образуя как бы штаны. Надевают ее через голову. Рукава у нее не сужаются, а остаются свободными. Они, как и вырез, оторочены собачьим мехом. Эту одежду носят двойной. […] поверх упомянутой одежды носят чукчи широкую меховую рубаху с капюшоном, доходящую до колен. Надевают ее в праздники, при поездке в гости, а также во время перекочевок. Они надевают ее шерстью внутрь, а более зажиточные носят еще и вторую — шерстью наружу. […]

Занятия женщин: забота о съестных припасах, обработка шкур, шитье одежды.

Их пища — от оленей, которых они закалывают поздней осенью, пока эти животные еще жирны. Чукчи сохраняют мясо оленей кусками про запас. Пока живут на одном месте, коптят мясо над дымом в своих ярангах, употребляют мясо и мороженым, разбивая его на маленькие кусочки на камне каменным же молотком. […]

Костный мозг свежий и замороженный, жир и язык считают они самыми вкусными. Также используют чукчи содержимое желудка оленя и его кровь. […] Из растительности чукчи используют ивы, которых здесь имеется два вида. […] У ив того и другого вида сдирают они кору корней, реже кору стволов. Они едят кору с кровью, китовым жиром и мясом диких животных. Вареные ивовые листья сохраняют в тюленьих мешках и едят зимой с салом. […]

Для выкапывания разных корней пользуются женщины мотыгой из моржового клыка или куском оленьих рогов. Также собирают чукчи морскую капусту, которую едят с кислым салом, кровью и содержимым желудка оленей в вареном виде.

Брак у чукчей. Если сватающийся получил согласие родителей, то он спит с дочкой в том же самом пологе; если ему удается завладеть ею, то тем самым брак заключен. Если же у девушки нет расположения к нему, то она приглашает к себе на эту ночь нескольких своих подружек, которые борются с гостем женским оружием — руками и ногами.

Корячка иногда заставляет своего ухажера страдать продолжительное время. Жених в течение нескольких лет напрасно старается достигнуть своей цели, хотя и остается в яранге, таскает дрова, сторожит стадо и не отказывается ни от какой работы, причем другие, чтобы испытать жениха, дразнят его, даже бьют, что он терпеливо переносит, пока момент женской слабости не вознаграждает его.

Иногда чукчи допускают половые отношения между детьми, которые растут у родителей или родственников для дальнейшего вступления в брак.

Чукчи как будто не берут себе больше четырех жен, чаще по две или три, а менее зажиточные удовлетворяются одной. Если умирает жена, то муж берет ее сестру. Младшие братья женятся на вдовах старших, но брать старшему вдову младшего — противоречит их обычаям. Бесплодную жену чукчи вскоре выгоняют без всяких претензий со стороны ее родственников, и часто встречаешь молодых еще женщин, которые таким образом доставались уже четвертому мужу. […]

При родах чукотские женщины никакой помощи не имеют, и, говорят, нередко при этом умирают. Во время менструации считают женщин нечистыми; мужчины воздерживаются от общения с ними, считая, что от этого получаются боли в спине.

Обмен женами. Если мужья сговорятся таким образом скрепить свою дружбу, то спрашивают согласия жен, которые не отказывают им в их просьбе. Когда обе стороны таким образом договорились, спят мужчины, не спрашиваясь, вперемешку с чужими женами, если они близко живут друг от друга, или когда приходят друг к другу в гости. Обмениваются своими женами чукчи большею частью с одним или двумя, однако случаются примеры, когда они получают подобное родство одновременно с десятью, так как их жены, по-видимому, не считают такой обмен нежелательным. Зато женщины, особенно у оленных чукчей, реже оказываются склонными к измене. Они обычно не терпят чужих шуток на этот счет, принимают все всерьез и плюют в лицо или дают волю рукам.

Коряки не знают такого обмена женами; они ревнивы и измену мужу наказывали когда-то смертью, теперь — только изгнанием.

Дети чукчей при таком обычае повинуются чужим отцам. Что же касается взаимного питья мочи при обмене женами, то это вымысел, поводом к которому могло послужить мытье лица и рук мочой. Во время скудных осенних перекочевок такой гость часто приходил к нашей хозяйке, причем муж ее тогда отправлялся к жене последнего или спал в другом пологе. Оба они мало церемонились, и если хотели удовлетворить свои страсти, то выпроваживали нас из полога.

Оседлые чукчи также меняются между собой женами, но оленные не меняются женами с оседлыми, также оленные не женятся на дочерях оседлых, считая их недостойными себя. Жены оленных никогда не согласились бы на обмен с оседлыми. Однако это не препятствует тому, чтобы оленные чукчи спали с женами оседлых, на что их собственные жены не смотрят косо, но оленные чукчи не разрешают оседлым делать то же самое. Еще предоставляют оседлые чукчи своих жен чужеземцам, но это не доказательство их дружбы к ним и не из желания получить от чужеземцев потомство. Это делается из корысти: муж получает пачку табаку, жена нитку бус на шею, несколько ниток бисера на руку, а если хотят роскошествовать, то еще и серьги, и тогда сделка заключена. […]

Если мужчины-чукчи чувствуют приближение смерти, они чаще велят себя заколоть — обязанность друга; как братья, так и сыновья не огорчаются его смертью, скорее радуются, что он нашел в себе достаточно мужества не ожидать женской смерти, как они выражаются, а сумел уйти от мучений дьяволов.

Труп чукчи одевают в одежду из белого или пятнистого меха оленей. 24 часа труп остается в яранге, и, прежде чем его оттуда вынесут, пробуют несколько раз голову, поднимая ее, пока не находят ее легкой; а пока голова тяжелая, им кажется, что покойник забыл что-то на земле и не желает покидать ее, почему ставят перед покойником кое-что из еды, иголки и тому подобное. Труп они выносят не через дверь, а рядом с ней, поднимая край яранги. При выносе покойника один идет и выливает на дорогу оставшийся жир из лампы, которая горела 24 часа у трупа, а также краску из коры ольхи.

Для сжигания труп отвозят за несколько верст от яранги на возвышенность, перед сжиганием вскрывают его таким образом, что выпадают внутренности. Это делают, чтобы облегчить сжигание.

В память о покойнике обкладывают место, где сожгли труп, в форме овала камнями, что должно напомнить фигуру человека, в изголовье и к ногам кладут по более крупному камню, из которых верхний лежит на юг и должен изображать голову. […]

Оленей, на которых отвозили покойника, тут же на месте закалывают, поедают их мясо, обмазывают головной камень снизу костным мозгом или жиром и оставляют рога в той же куче. Каждый год чукчи вспоминают своих покойников; если чукчи стоят в это время поблизости, то они на этом месте закалывают оленей, а если далеко — едут ежегодно на это место от пяти до десяти нарт родственников и знакомых, добывают огонь, бросают в огонь костный мозг, причем говорят: «Ешьте это», угощаются сами, курят табак и кладут на кучу очищенные рога.

Чукчи скорбят о своих умерших детях. В нашей яранге незадолго до нашего приезда умерла девочка; мать оплакивала ее каждое утро перед ярангой, причем пение сменял вой. […]

Чтобы еще кое-что добавить об этих туземцах, скажем, что чукчи чаще среднего роста, но не так редко встречаются чукчи, рост которых достигает шести футов; они стройные, сильные, выносливые и доживают до глубокой старости. Оседлые в этом отношении мало уступают оленным.

Суровый климат, жестокие морозы, которым они постоянно подвергаются, их частью сырая, частью слегка подваренная пища, которая у них почти всегда в изобилии, и физические упражнения, от которых они не уклоняются почти ни на один вечер, пока позволяет погода, их немногочисленные занятия дают им преимущество силы, здоровья и выносливости. Среди них не встретишь жирного брюха, как у якутов.[…]


Чукотский металлический ламинарный доспех и железный шлем первой половины XIX века

Эти мужчины храбры, когда им противостоит масса, меньше боятся смерти, чем трусости. […] В общем, чукчи свободны, занимаются обменом, не думая о вежливости; если им что-либо не нравится или предлагаемое в обмен кажется слишком незначительным, то они с легкостью плюют на это. В воровстве они достигли большой ловкости, особенно оседлые. Быть вынужденным жить среди них — это настоящая школа терпения. […]

Чукчи кажутся любезными и услужливыми и требуют взамен все, что видят и хотят; они не знают того, что называется свинством; они отправляют свою нужду в своих пологах, и что самое неприятное при этом — они принуждают и чужеземцев, часто даже с толчком, сливать мочу в чашку; они давят вшей зубами наперегонки со своими женами — мужчины из штанов, а женщины из волос.

Еще немного о чукотских красавицах. Женщины оленных чукчей целомудренны по привычке; женщины оседлых представляют им в этом полную противоположность, однако природа снабдила последних более красивыми чертами. И те, и другие не очень стыдливы, хотя и не понимают этого.

В заключение еще добавление о коряках. Эти туземцы неприглядны, малы и даже на лицах их отображены их тайные козни; всякий дар забывают они тотчас по получении — оскорбляют смертью, подобно чукчам, и вообще это кажется более свойственным Азии. Надо всегда сообразовываться с их настроением, чтобы не сделать их врагами; приказами и жестокостью от них ничего не получишь; если они иногда наказываются побоями, то от них не услышишь ни криков, ни просьб. Оленные коряки считают удар хуже смерти; лишить себя жизни для них все равно что пойти спать. […]

Эти туземцы трусливы; они не только оставляли на произвол судьбы казаков местных острогов, попавших в беду, когда последние не раз вынуждены были выступать из-за коряков против чукчей, но даже и в тех случаях, когда казаки должны были с ними спасаться бегством, коряки отрубили им пальцы, чтобы казаки не могли держаться за нарты. Как сообщают письменные свидетельства, в общем коряки убили гораздо больше казаков спящими, чем чукчи днем своими стрелами и копьями.

Однако не является ли причиной их поведения то, что казаки этих отдаленных областей рассматривают их больше как созданных для них рабов, чем как подданных, стоящих под скипетром величайшей монархии, и соответствующим образом обращаются с ними? Вдумчивые начальники должны были бы препятствовать этому, если бы они не думали легче удовлетворять свои собственные интересы.

Их женщины, по-видимому, никогда не причесывают волос. Загрязненность одежды должна как будто служить гарантией их целомудрия для ревнивых мужей, хотя их лицо, которое редко может претендовать хотя бы на тень прелести, никогда не улыбается при взгляде на чужеземца».


Ссылка на источник: http://www.saveyou.ru/forum/showthread.php?t=1238
Old, Alland, Anders и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 07.07.2011, 05:42   #2
Senior Member
 
Регистрация: 06.2009
Сообщений: 2.406
Репутация: 39 | 5
По умолчанию

От себя добавлю ссылку на книгу А.К. Нёфедкина "Военное дело чукчей". Монография уникальная в своем роде.
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 07.07.2011, 11:57   #3
Member
 
Регистрация: 12.2008
Сообщений: 928
Репутация: 0 | 0
По умолчанию

Не знал. Очень интересно.
Может быть поэтому чукча стал героем анекдотов.
старый 07.07.2011, 18:38   #4
Senior Member
 
Регистрация: 06.2009
Сообщений: 2.406
Репутация: 39 | 5
По умолчанию

Цитата:
Anders посмотреть сообщение
Может быть поэтому чукча стал героем анекдотов.
Вообще, это странно. Если копнуть историю, то более неподходящего народа для объекта таких анекдотов представить себе тяжело.

До появления русских чукчи успели создать большую империю, буквально унасекомив ительменов и юкагиров. Именно поэтому последние так легко перешли в русское подданство. Наши с ними предпочитали не связываться из-за их воинственности и отсутствия ценных ресурсов на их территории, таких как меха. Начать полномасштабную войну России пришлось только в начале XVIII века, с выдвижением на Камчатку - чукчи грабили наши торговые экспедиции. Война по жестокости и масштабам не уступала Кавказской, только с той разницей, что чукчи ее выиграли, добавив к числу своих трофеев несколько голов наших военачальников (в буквальном смысле слова). В 1764 году Сенат принял решение оставить Анадырский острог и прекратить военные действия против чукчей.
Присоединены были чукчи позднее, в основном, мирным путем - процесс шел вплоть до начала XX века.


Еще парочка доспехов чукчей.

Несколько фактов о чукчах (с луркмора):

Вообще воинский дух чукчей внушает уважение и напоминает одновременно викингов, самураев и индейцев:
  • Первые русские путешественники отмечали, что в бой чукчи шли под грохот бубнов, на которые была натянута человеческая кожа.
  • После победы над врагом чукчи татуировали свое тело. Как правило, победитель татуировал точку на задней стороне правого запястья. У опытных воинов такие точки сливались в одну сплошную линию, идущую от запястья по направлению к локтю.
  • Чукотские женщины носили нож, которым в случае победы врага убивали своих детей, а потом и себя. Отсюда ясна и многочисленность данного народа.
  • Метод воспитания детей был основан на внезапной атаке. К ребенку подкрадывались и обжигали его острым раскаленным предметом. В результате юный чукча от малейшего шороха или прикосновения отскакивал в сторону. Заканчивалось обучение тем, что отец отправлял сына с каким-нибудь заданием, а сам крался следом. Выждав удобный момент, он спускал с лука стрелу, целясь в сына. Выдержавший экзамен оставался в живых, вовремя отпрыгнув в сторону. Проваливший — падал замертво (да, это СПАРТААА!).
  • Если ребенок после наказания долго плакал, то считалось, что он плохо воспитан. Кодекс чести требовал от чукчи встречать боль, голод, смерть и прочие невзгоды смехом.
  • Любимой игрушкой чукотских детей был лук, а высшей оценкой мастерства лучника — выстрел стрелы, расщепляющий воткнутый в землю прут.
  • Суровые законы жизни на Крайнем Севере выработали у чукчей презрение к смерти. Побежденный в поединке не просил пощады, а просил смерти. Выработалась формула — равнодушное обращение к противнику с просьбой о смерти: «Что ж, если я стал для тебя диким оленем, торопись!» — то есть убей. Самоубийство было в порядке вещей, даже, например, от досады за продешевленную сделку.
  • Отряд корякских воинов численностью в 50 человек не решался оказать сопротивление чукчам, если у тех в отряде было 20 бойцов.
  • Главными физическими недостатками чукчи считали сонливость и потливость.
Alland сказал(а) спасибо.
старый 07.07.2011, 18:47   #5
Senior Member
 
аватар для Alland
 
Регистрация: 03.2007
Проживание: Wotan's Reich
Сообщений: 13.439
Записей в дневнике: 3
Репутация: 50 | 16
По умолчанию

Цитата:
Myrddin посмотреть сообщение
. Начать полномасштабную войну России пришлось только в начале XVIII века, с выдвижением на Камчатку - чукчи грабили наши торговые экспедиции. Война по жестокости и масштабам не уступала Кавказской, только с той разницей, что чукчи ее выиграли, добавив к числу своих трофеев несколько голов наших военачальников (в буквальном смысле слова).В 1764 году Сенат принял решение оставить Анадырский острог и прекратить военные действия против чукчей.
Присоединены были чукчи позднее, в основном, мирным путем - процесс шел вплоть до начала XX века.
Но "огненная вода" оказалась всё же сильнее.
старый 07.07.2011, 18:57   #6
Senior Member
 
Регистрация: 06.2009
Сообщений: 2.406
Репутация: 39 | 5
По умолчанию

Цитата:
Alland посмотреть сообщение
Но "огненная вода" оказалась всё же сильнее.
Такова участь многих народов, канувших в небытие. Взять тех же индейцев. Они ж пьют так, что иному нашему грузчику с их дозы настанут кранты.
старый 07.07.2011, 22:04   #7
Old
Administrator
 
аватар для Old
 
Регистрация: 06.2006
Сообщений: 7.711
Записей в дневнике: 1
Репутация: 25 | 10
По умолчанию

Противоречие (возможно, серьёзное):


Цитата:
Myrddin посмотреть сообщение
Любимой игрушкой чукотских детей был лук, а высшей оценкой мастерства лучника — выстрел стрелы, расщепляющий воткнутый в землю прут.
Цитата:
Klerkon посмотреть сообщение
Что касается стрел и лука, то они у чукчей всегда при себе, но ловкостью попадания они не обладают, так как почти никогда не упражняются в этом, а довольствуются тем, как выйдет.
старый 12.07.2011, 01:28   #8
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.252
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию

Цитата:
Myrddin посмотреть сообщение
От себя добавлю ссылку на книгу А.К. Нёфедкина "Военное дело чукчей"
Читал, спасибо! Купить ее сейчас сложно, но в Интернете в электронном виде найти можно.

Цитата:
Myrddin посмотреть сообщение
Еще парочка доспехов чукчей.
Извините, но Вы ошиблись! Это - доспехи не чукчей, а тлинкитов, воинственных индейцев Северо-Западной Канады, воевавших с русскими поселенцами.

«Представитель народа чукчей (луораветланов) Оой Милгэр потребовал извинений от латвийского политика, представителя блока «Единство» Гирта Валдиса Кристовскиса, сообщает «Телеграф.lv». Поводом для недовольства стала фраза Кристовскиса «латыши — не чукчи». Оой Милгэр рассказал, что живет и занимается бизнесом в Испании, а о высказываниях Кристовскиса узнал из интернета. "Это меня очень обидело, — заявил он, заочно обращаясь к политику. — По-вашему получается, что чукчи — не люди». «Луораветланы — народ воинов, — добавил он. — Латыши — тоже маленький народ, которому пришлось бороться за свое выживание. Откуда такое высокомерие?». Предприниматель пригласил политика на Крайний Север (чтобы тот «увидел все своими глазами») и даже предложил его сопровождать. Однако отметил, что сначала Кристовскис должен все же извиниться. Как отмечает издание, заявление Кристовскиса стало ответом на выступление другого политика, представителя оппозиционной партии «Центр согласия» Яниса Урбановича. Последний ранее сказал, что «для Европы мы — чукчи». Кристовскис в ответ опубликовал статью под названием «Мы не чукчи, господин Урбанович». Недавно в похожей ситуации извиняться пришлось заместителю госсекретаря министерства здравоохранения Латвии Юрису Бундулису. На совещании, посвященном регулированию продаж электронных сигарет, он заявил присутствовавшему предпринимателю нигерийского происхождения: «Ты не в джунглях!». Чиновник после этого принес бизнесмену извинения, но тот их не принял.»
Ссылка: http://lenta.ru/news/2010/08/27/kristovskis/

Образ чукчи — малокультурного недотепы, полуграмотного оленевода и охотника — прочно вошел в литературу советского анекдота. Как правило, довольно пошлого. В известном политическом детективе о Никите Хрущеве «Серые волки» (1993) артист театра и кино Александр Белявский, исполняющий роль молодого Леонида Брежнева, со смаком рассказывает анекдот о «внедрении кукурузы на Крайнем Севере».

Странные обычаи древнего народа, материальная культура которого, по новейшим данным археологии, насчитывает как минимум 3 тыс. лет, удивляли русских первопроходцев. Например, несколько шокировала настойчивая привычка предлагать собственных жен, сестер и дочерей на ночь гостям (существовавшая, кстати, и у древних уйгуров Центральной Азии), использование человеческой мочи вместо «туалетной воды», стойкое отвращение к паровой бане («мыться» в современном смысле этого слова на Чукотке в старину не мог вообще никто: ни аборигены, ни русские, ни американцы) и т.п. Известный советский путешественник и писатель Сергей Обручев, сын академика-геолога и приключенческого романиста В.А. Обручева, уже в советское время лично наблюдал, как жена приютившего путешественников оленевода тщательно вылизывала всю оставшуюся после гостей посуду своим языком, вместо того, чтобы ее помыть: http://www.modernlib.ru/books/obruch...kraya/read_18/

Между тем, как это часто бывает в истории, анекдотический образ чукчи весьма далек от настоящего. В известном советском фильме «Начальник Чукотки» (1965) есть такая сцена: наспех собранное ополчение отказывается стрелять по белогвардейцам. Мол, нельзя убивать людей! Авторы доброй комедии, конечно, были слишком уж политкорректны, потому что настоящий чукча никогда не произнес бы такие, по его мнению, недостойные мужчины слова.

По данным таких известных исследователей, как акад. С.В. Бахрушин, В.Г. Богораз («Чукчи». Л., 1934; 1939), Н.И. Никитин («Сибирская эпопея XVII века». Новосибирск: «Наука», 1987), А.К. Нефедкин («Военное дело чукчей (середина XVII — начало XX в.)». СПб., 2003), А.А. Бычков («Исконно русская земля Сибирь». М.: «Астрель», 2006), среди народов Крайнего Севера чукчи оказали русским наиболее ожесточенное сопротивление, а во второй половине XVIII в., подобно кавказским горцам, их принято было делить на «мирных» и «немирных чукоч».

Изначально чукчи вообще относились ко всем своим соседям крайне высокомерно, славились чувством расового превосходства по отношению к соседним народам — чуванцам, корякам, ительменам, юкагирам, эвенам. И все эти народы страдали от опустошительных набегов луораветланов еще в первой половине XIX в. Ни один народ в чукотском фольклоре, за исключением русских и самих чукчей, не называется собственно «людьми». Поэтому, несмотря на свою небольшую численность (около 15 тыс. чел.), чукчи наводили страх на огромной территории от Колымы до Аляски, на побережье которой они совершали свои набеги. Разумеется, что соседи чукчей не только боялись их (этот страх жив и поныне), но и ненавидели – и с готовностью согласились помочь казакам, которые в середине XVII в. решили склонить чукчей «под руку белого царя».

Хотя первыми познакомились с чукчами казаки Семена Дежнева и Федота Попова еще в 1640-х гг., только в 1727 г. Российский Сенат решил-таки «покорить» чукчей, для чего в далекую экспедицию было отправлено 400 солдат и казаков. Через 2 года отряд наконец добрел до Анадырского острога и, пополнившись союзниками из жаждущих мести якутов и коряков, пошел великой войной на чукчей. В течение дальнейших 30 лет на самом краю Крайнего Севера происходили сражения, в которых участвовало до нескольких сотен человек с каждой стороны. Они перемежались партизанскими вылазками аборигенов, нападениями на обозы, взятием и разрушением русских крепостей. Война была не менее ожесточенной и масштабной, чем знаменитые «индейские войны» Дикого Запада, вот только в отличие от своих американских собратьев чукчи ее выиграли.

Слишком великими они были воинами, чтобы испугаться кремневых ружей бородатых пришельцев. Каждый чукча-мужчина с рождения проходил такую военную подготовку, которая бы привела в ужас даже ветеранов современного спецназа. Так, маленьких детей приучали мгновенно реагировать, время от времени внезапно прикасаясь к ним тлеющей головешкой. Мальчик должен был научиться инстинктивно отскакивать при малейшем шорохе. Чукча-подросток уже должен был уметь услышать полет стрелы и увернуться от нее. Последний экзамен был суров: отец брал его с собой на охоту, а потом внезапно стрелял сыну в спину. Увернулся – молодец, стал воином, нет – отец больше и не вспоминал, что у него был такой неудачливый отпрыск. Побежденные чукчи были обязаны просить врага убить их, а если противник захватывал стойбище чукчей, то женщины должны были быстро зарезать своих детей и старых родителей, а потом и себя.

В военном деле чукчи были отнюдь не отсталыми: у них были доспехи и щиты из китового уса, кости и дерева, железные шлемы с наносниками [автор этих строк наблюдал их лично на выставке в Музее народов Востока на Никитском бульваре в 1998 г.], в бой они шли организованными группами под грохот боевых бубнов, обтянутых человеческой кожей. На суше луораветланы быстро создавали крепости из поставленных «на попа» нарт, а в море флотилии быстрых байдар наносили опустошения не меньшие, чем драккары викингов; использовались ими и внезапные «лыжные атаки».

Покорение чукотских племён царской Россией вылилось в полноценную войну наподобие Кавказской, которая длилась 150 лет с переменным успехом. Причём собственно войну чукчи практически выиграли. В 1730 г. ими уничтожен был отряд казачьего головы Афанасия Шестакова, а в 1747 г. – экспедиционный отряд майора Дм. Павлуцкого. Во время последовавшей карательной экспедиции русскими захвачен был чукотский мальчик, крещеный в православную веру и получивший имя Николай Дауркин. Позже он стал знаменитым исследователем Сибирского края. Русские стали первым народом, который чукчи признали равным себе, а знаменитый Павлуцкий, ставший главным злодеем чукотского фольклора, описывал своих непримиримых противников так: «Чукчи – народ сильный, рослый, смелый, плечистый, крепкого сложения, рассудительный, справедливый, воинственный, любящий свободу и не терпящий обмана».

Восставшие чукчи несколько раз сжигали и дотла разоряли Анадырский острог. В 1765 г. Правительствующий Сенат постановил ликвидировать военный форпост в Анадыре, ибо война с чукчами «бесполезна и народу тягостна». Когда русские оставили последние крепости и покинули Чукотку, довольные чукчи, на радостях, тут же пошли опустошительной войной на коряков, которых разгромили и ограбили до нитки. Потеряв все свои оленьи стада, коряки были вынуждены ради выживания заделаться охотниками на морского зверя.

Лишь в 1778 г., приняв предложение о подданстве на льготных условиях (никаких налогов и самоуправление), чукчи формально вошли в состав Российской империи. По указу Екатерины они освобождались от ясака на 10 лет и сохраняли независимость во внутренних делах. Сравнительно привилегированное положение чукчи сохраняли и позже. По «Уставу об управлении инородцев» 1822 г., чукчи жили по своим законам и судились собственным судом, ясак — шкурка лисицы с лука (то есть с мужчины) — платился по их желанию. В 1885 г. капитан А. А. Ресин, присланный с инспекцией, писал: «В сущности же весь крайний северо-восток не знает над собой никакой власти и управляется сам собой». Даже в середине XIX века в своде законов Российской империи чукчи относились к народам, «не вполне покоренным», которые «платят ясак, количеством и качеством какой сами пожелают». В 1826 г., при императоре Николае I, с чукчами подписан был «мирный договор», положивший начало, с одной стороны, развитию взаимовыгодной торговли и «цивилизаторской миссии белых», а с другой — проникновению к чукчам «огненной воды» и венерических болезней, смертельно опасных для народа, не привыкшего к систематической гигиене тела. Сифилис получил у чукчей название «русской болезни». До самого начала XX в. гордые «луораветланы» не признавали над собой никакой власти и встречались с русскими исключительно ради торговли: http://www.zaimka.ru/to_sun/chukchi.shtml

В XX столетии Чукотку — территорию на окраине Российской империи размером с Францию — фактически пришлось «присоединять заново». Большевики, захватившие власть в промышленно развитых регионах страны, не сразу обратили на нее свое внимание. А когда обратили — выяснили, что ее у них едва не увели прямо из-под носа предприимчивые граждане США, регулярно совершавшие на полуостров свою полу-пиратские рейды, грабившие местное население. События этих лет превосходно описаны в приключенческих кинофильмах «Начальник Чукотки» (1965), «Последняя охота» (1979), «Сон в начале тумана» (1992); произведениях выдающегося чукотского национального писателя Юрия Рытхэу. Который фактически «открыл» всей читающей планете свой народ, наподобие того, как это сделал его современник Чингис Айтматов в отношении своего народа — кыргызов.

В 1930-е гг. чукчи с усмешкой смотрели и на первые колымские лагеря ГУЛАГа с их золотыми рудниками и вооруженными охранниками, и вряд ли наблюдаемые ими картины из жизни как зэков, так и вертухаев прибавили им уважения к белым... Тем не менее, после Великой Отечественной войны всевозможными подарками, особенно «огненной водой», чукчей заманили к оседлой жизни в поселках, которая за несколько десятилетий вытравила из них всю воинственность. А в 2003 г. «Независимая газета» сообщала, что по инициативе губернатора края Романа Абрамовича туда завезли сотни турецких рабочих-строителей, и на планете на глазах зарождается новая нация — «чукотурок»: http://www.ng.ru/regions/2003-02-03/13_anadyr.html

А вот материал о сексуальных обычаях чукчей:

Чернокожие наложницы для чукчей
Пленные негритянки тренировали в сексе молодых северных охотников



«О рабстве на Чукотке, которое существовало почти до 1940-х годов прошлого столетия, исследователи и историки пишут не очень охотно. Обычно в рабство продавались женщины, не способные рожать, и мужчины из бедных семей за долги. Рабов нещадно эксплуатировали, били, плохо кормили и относились к ним с презрением.

Известный историк и писатель ныне покойный Владилен Леонтьев, с которым корреспондент «НГ» неоднократно встречался, рассказывал, что в 1972 году во время путешествия по Беринговскому району встретил пожилую женщину, которая в юности была продана семьей в рабство за долги. И хотя она была симпатичной и молодой, относились к ней хуже, чем к собаке. Пробыла эта женщина в рабстве до старости, когда в стойбище, где она находилась, прилетели медики и, найдя у нее болезнь, вывезли в районную больницу. После этого старуха уже не вернулась назад к своим хозяевам.

Впрочем, чукчи неохотно покупали рабов из числа соплеменников, но вот рабы-пленники всегда были желанны. В XVII–XVIII веках воинственные чукчи часто совершали набеги на американский континент. Мужчины-воины на байдарах (лодках, обтянутых моржовой кожей) переправлялись через Берингов пролив, шли вдоль побережья и грабили поселения, расположенные на их пути. Чукотские «викинги» во время походов достигали территории нынешней Канады, держа в страхе поселения, расположенные на побережье. Забирались ценные вещи – меха, металлические изделия, оружие.

Мужчин в плен не брали, только женщин. Если попадались молодые негритянки в возрасте до 25 лет, то их использовали не только на работах в стойбище, но и как секс-рабынь. Негритянки, считавшиеся очень темпераментными, обучали молодых чукотских охотников сексуальным навыкам. Потренировав молодых парней в одном стойбище, секс-рабыня переправлялась в другое. Иногда стойбища меняли одну секс-рабыню на другую.

Будущие жены не ревновали своих мужей к бывшим наставницам-негритянкам. Считалось, что заниматься сексом с рабыней – все равно что тренироваться в национальных видах спорта. Чтобы не портить кровь луораветлянов – настоящих людей (так называли себя чукчи), детей черным рабыням рожать от чукчей запрещалось.

В начале прошлого века, когда к берегам Чукотки стали приходить американские китобои, нередко провинившихся моряков, в основном негров, списывали на берег. Их тоже считали рабами, но некоторым, если у тех были какие-то средства, разрешали жениться на чукчанках. Но дети от таких смешанных браков считались неполноценными, и их не любили.



Уже в советское время были случаи, когда оленеводы насильно увозили в тундру русских девушек. Так, в 1941 году из поселка умыкнули в тундру учительницу Анну Кузнецову. В течение двух лет она жила в отдаленном стойбище Ванкаремской тундры. С ней хорошо обращались, она учила грамоте не только детей, но и стариков. Позже Анна Кузнецова написала интересные воспоминания о своем проживании в неволе.

В 1967 году, когда велся обмен комсомольских билетов, молодые оленеводы увезли из села в тундру симпатичную молоденькую инструкторшу райкома комсомола. Когда девушка поняла, что ее украли, она потребовала встречи с бригадиром. Он оказался членом КПСС. Девушка пригрозила бригадиру, что он будет за ее похищение отвечать перед партией на заседании райкома. Бригадир оказался верным ленинцем и дал команду отвезти комсомолку назад в поселок.



Совсем недавно на острове Лахтак нашли человека, о существовании которого никто не знал. «Чукотский Робинзон» Владимир Сотников жил в балке (утепленном вагончике), брошенном геологами. Оказалось, что тридцатипятилетнего мужчину из поселка в тундру увезли оленеводы, предварительно напоив его. Он был отменным мастером, ремонтировал радиоаппаратуру, снегоходы «Буран» и другую технику. Через два года, по желанию самого Владимира, его отвезли на остров. Оленеводы помогали Сотникову, привозили продукты, мясо, курево.

Попадали в рабство и сами чукчи. Так, одного из уэленских охотников в начале прошлого века на льдине унесло в море. Все в поселке считали, что он погиб, но льдину прибило к берегам Аляски. Чукотского охотника приютило племя инуитов. Долгое время он выполнял всякую подневольную работу, потом ему разрешили обзавестись женой, пошли дети, и уже они стали полноценными членами племени.

В 1995 году, когда было разрешено безвизовое сообщение коренных жителей Чукотки с жителями Аляски, в Уэлен из Америки познакомиться с родственниками прилетали потомки считавшегося погибшим охотника.



Старший научный сотрудник музейного центра «Наследие Чукотки» Игорь Рига сообщил «НГ»:

«Рабство на Чукотке не имело таких жестоких и масштабных форм, как, скажем, в Римской империи или в других странах. Сами суровые условия ограничивали и число рабов, и их содержание. При добыче пищи, строительстве жилья, перекочевках рабы становились вровень с самими хозяевами. Секс-рабыни не были уж очень сильно притесняемы. Им дарили подарки, иногда давали время на отдых».

Случаются и в наши дни кратковременные похищения молодых девушек. Так, анадырский предприниматель приютил у себя на складе семнадцатилетнюю девушку, которую отчислили из учебного заведения за злоупотребление спиртным. В трехкомнатной квартире, превращенной в склад, кроме разнообразных консервов, ничего не было. В течение полугода девушка питалась консервами и бесплатно оказывала сексуальные услуги клиентам предпринимателя. Позже девушка прошла курс анонимного лечения от алкоголизма, уехала в поселок, вышла там замуж, а себе на смену прислала подругу».


Ссылка на источник: http://www.ng.ru/style/2006-12-04/24_chukchi.html



К приведенной статье Евгения Рожкова не лишним будет добавить интересные подробности из жизни чукчей XVIII в., приведенные известным российским историком немецкого происхождения Герардом Фридрихом Миллером в сочинении «Описание морских путешествий по Ледовитому и по Восточному морю с Российской стороны учинённых» (1758):

«Когда приедет к ним человек приезжей их чукотскаго народу или иностранной, то при первом приеме представляют ему для увеселения жен и дочерей своих; ежели случится, что жена стара или дочь непригожа и за тем гостю не полюбятся, то хозяин, изтребовав других у соседов, приводит к удовольствованию своего гостя, и тогда подносит ему женщина в чашке свежей урины, пред ним пущенной, которою должен он полоскать рот, а кто от сего отречется, того почитают они за неприятеля, буде же склонится к тому по их желанию, то признавают его за великаго друга. О сем объявлено не токмо в Анадырском остроге от самых чукоч, которых объявление содержится в письменном известии, здесь сообщенном, но я слышал о том и от многих людей в Якутске, которые у чукоч бывали».

См.: Миллер Г. Ф. Сочинения по истории России. Избранное. М.: «Наука», 1996. Стр. 41.


Последний раз редактировалось Klerkon: 12.07.2011 в 01:28.
старый 04.03.2012, 16:59   #9
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.252
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию Нравы и обычаи чукчей по В. Г. Тан-Богоразу (1934)

"По данным антропологических измерений, произведенных среди чукоч (обмерено 148 мужчин и 49 женщин), рост чукоч достигает: у мужчин: максимум - 186 см, минимум - 150 см, средний - 162 см; у женщин: максимум - 168 см, минимум - 138 см., средний - 152 см. Телосложение чукоч крепкое, статное, хотя и несколько массивное - верховой олень, купленный ими у ламутов, часто оказывается слабым для своих новых хозяев. Кроме того, чукчи не так быстроноги, как ламуты-охотники. Однако, тучные люди у чукоч встречаются редко...



Руки и ноги у чукоч, как и у всех племен северной Азии - маленькие. Чукчи потливы. Молодые пастухи-оленеводы быстро потеют даже при самом легком беге вокруг стада. Полушутя оленные чукчи называют сами себя "потливым народом" (gьtlotaramkьn). Женщины часто неуклюжие, имеют короткую талию и ноги, непропорциональные по отношению к туловищу.

Некоторые из чукоч обладают значительной физической силой, в особенности оленеводы, у которых всегда здоровая пища. Мне приходилось видеть людей, которые были в состоянии нести на спине целую оленью тушу на расстоянии километра или легко поднимать большой камень до пяти пудов весом.

Молодые люди постоянно тренируются в развитии своих сил, поднимают и носят большие камни, бегают взапуски на значительные расстояния. Приморские чукчи и эскимосы употребляют даже специальные "подъемные" камни. Эти камни - цилиндрической формы, заострены на конце и отшлифованы...

...Скулы у чукоч выдаются значительно меньше, чем у тунгусов и якутов. Носы у них часто крупные, красивые, иногда даже "орлиные", но встречаются также носы с низким монгольским переносьем, особенно у женщин. Лица у чукоч нередко довольно аляповатые, черепа плоские и низкие прямые лбы, нижняя часть лица непропорционально велика. Красивую голову чукчи часто сравнивают с круглой травяной кочкой. В рассказах красивый мужчина часто зовется "кочешноголовый". Лица монгольского типа более часты среди женщин. Однако многие чукчанки обладают лицом и сложением не хуже средней женщины белой расы. Глаза у чукоч прямые, нередко большие, широко прорезанные. Третье веко (поперечная заслонка для слезной железы), типичное для желтой расы, встречается у чукоч редко.



Волосы у чукоч, так же как и у коряков, часто волнистые и даже кудрявые, между тем, как у камчадалов - всегда прямые. Некоторые оленные чукчи, которых мне приходилось встречать в различных частях чукотской территории, носили прозвище "кудрявый" (kamcь) благодаря своим кудрявым волосам. Особенно в тихоокеанских селениях попадаются нередко даже курчавые волосы.

У чукоч, живущих во внутренней части страны и на берегу Ледовитого океана, цвет волос темный, а на Тихом океане - 15% имеют темно-коричневые и даже светло-коричневые волосы. Растительность на лице скудная, но все же волосы у чукоч встречаются чаще, чем у ламутов или у якутов. В то время, как ламуты тщательно выдергивают все волоски бороды особыми щипчиками, чукчи оставляют расти свои бороды и даже гордятся ими. Усы у оленных чукоч (вернее, черный пушок на верхней губе) считаются украшением зрелого возраста и эмблемой независимости. Брови чукоч часто густые, нависшие, особенно у стариков. Растительность на теле скудная. У женщин густые брови, длинные толстые косы и обилие волос на лобке считаются признаком красоты. По чукотской пословице: волосистый лобок у жены - забава для мужниных рук."


Ссылка: http://www.yabloko.ru/Publ/Posolony/...y-chuc017.html

Последний раз редактировалось Klerkon: 04.03.2012 в 17:30.
старый 06.09.2017, 00:18   #10
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.252
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию

Жизнь, нравы и быт чукчей не «по Юрию Рытхэу».





Леонид Филиппович Волков-Ланнит (1903-1985) — журналист, художник, историк фотоискусства. Печатался в журнале «Новый ЛЕФ», подготовил под руководством А. В. Луначарского сборник «Семилетка». В годы Отечественной войны — сотрудник Всесоюзного радиокомитета. Впоследствии сосредоточился на искусствоведческой работе. В 1927-1928 гг. бывал на Чукотке и совершил в вместе с с секретарем чукотского райревкома тов. Кор, знающим чукотский язык, путешествие от Уэлена до Нунямо.


Л. Ф. Волков-Ланнит. «Копальхен».


Выписки из дневника. 1927-1928 гг.


«Красный, синий, зеленый, фиолетовый снег. «Неужели оттого, что я не дальтоник, а как у всех, мое зрение трихроматично?» Впереди такой снег — позади такой снег. Впереди на тысячу километров, позади — на полторы тысячи. Мои роговые очки валяются в снегу. Даже закрытые глаза слезятся от яркого света. Я не могу найти очки. Я не могу идти с закрытыми глазами.


Очищая от снега уши и ноздри: «А может, Кор не заметил как я упал? Может, он не возвратится за мной?»


Собак нельзя останавливать — они разогнались. Нарты нельзя поворачивать — это дурной признак... Я заплутаюсь в тундре. Волк охотно «даст интервью». Мне кажется — уже кто-то деликатно щелкает зубами... Нет, меня просто занесет снегом. Но Кор говорил, что завтра будет мороз. Тогда я, вероятно, обращусь в ледяной столб. Через год проезжие собачки остановятся, чтобы поднять на меня задние лапы. Чукчи посыпят щепотку табаку. Или найдут очки, обломают оправу и воткнут в меня. А стекла отвезут детям. Они поднесут стекла к глазам и напугаются:


«Какой олень стал маленький, какая яранга стала маленькая, каким маленьким стал весь Чукотско-Анадырский край!» У меня сильная близорукость — 7 диоптрий.


— Как вы себя чувствуете, отважный путешественник?

— Потерял очки.

— Во-первых, вот они торчат, возьмите. Во-вторых, я говорил, привяжитесь к нарте. А в-третьих, покрепче держите остол (окованная палка для торможения). Это вам не самопишущая ручка.


Вышла четырехугольная луна (прищемило тучами). В этот час в Москве выходит «Вечерняя Москва». Лунное освещение — весьма кстати для 9 часов езды до следующей остановки.


Тундровая тишина. Как на концерте в будущей чукотской консерватории (если она — упаси Госплан! — когда-нибудь будет построена). Морозный «гуммиарабик» склеивает веки. 30° по Реомюру…


Собачьи поезда в гору не возят. На Оленную гору пешком — три часа. На середине подъема внезапно налетел ветер с запрещением двигаться вперед. Неприятное состояние: ноги и лапы не выбрасываются. Знакомо по сну: за тобою гонятся, а ты не в силах сдвинуться — подбегают и расстреливают.


Собаки завыли единодушно. Ветер заметал следы аккуратнее, чем лиса. Он отрывал старые снежные корки и носил их, как листья. Ветер — в зубы, в ноздри, в каждую обнаруженную щелку. Жжется и лезет за двойную кухлянку. Минуты, когда не знаешь — огонь или стужа? Замерзать мы начнем, кажется, через полчаса, но в литературу не попадем. Сколько замерзающих путников было до меня в отечественной литературе?


Кор стрелял в воздух, сигнализуя. Даже собаки не обратили внимания на этот пороховой щелчок. Они сбились в клубок, запутавшись в постромках. Замерзать приятно. Особенно вместе...


Кто-то надавил мне на спину. Это ветер. Он обошел с противоположной стороны. Заломил собачьи хвосты. Поднял шерсть. Из-под лап вылизал снег. Повел нас. Мы тронулись, доверившись собакам…





Яранга (юрта) по форме — сахарная голова. Кор перед входом предупреждает:


— Ни слова по-русски! Ни признака удивления! Никаких записей! Чукчи — подозрительный народ. Делайте все то, что буду делать я.


Удушающая вонь вокзального клозета... Котельная жара… Мужчины — голые. Женщины — в одних маках (меховых трусиках). Они бросились помогать нам раздеваться.


Ребенок, улучив минуту, ловит материнскую грудь. Девушка на ходу сбрасывает маки и, торопясь, натягивает на голые ляжки европейское платье. Дешевый американский ситец засален на груди, животе и бедрах. Платье — модное, с короткими рукавами и вырезом на шее.


Не успел сесть: увидел на «постели» (шкура взрослого оленя) — вошь! Стал жечь вошь спичкой. Вся яранга заметила это. Оханье, крик. Кор переводит: «Ты и так в очках, а теперь совсем ослепнешь». Поджечь вошь — ослепнешь. Вошь надо съесть!


Принесли пудовую глыбу мерзлого мяса. Это «копальхен» — сырое оленье, моржовое, нерпичье, или китовое*. Девушка в европейском старалась «пекулем» (чукотской тяпкой) настрогать «копальхен». Мясо тает и скользит из рук. Платье мешает зажать кусок коленками. Застыдившись неловкости, девушка вздернула подол и завязала узлом над грудями, зажала моржатину в колени и стала быстро настругивать тонкие ломти.


Старый чукча положил первые куски на специальную доску и начал есть. Жир с его губ плыл на шею и затекал в пупок. Щепоткой мха, обмакнутого в деревянную кадушку, он аккуратно обтер лицо, шею и грудь. Обмакнув вторично, этим же мхом он протер доску из-под мяса. Дерево заблестело, как лакированное. На него положили для нас мелко нарезанные куски.


Кадушка называется «ачульхин». Это их ночной горшок. Мочей — дубят кожу, лечатся, умываются. Мочиться на оленьи шкуры не принято. Старик чукча поясняет:

— Не надо пачкать! И, стянув меховые штаны с бедер к коленям, садится при нас на ачульхин.


Есть трудно. Жду. Кор энергично обгладывает кость. Старик сидит на ачульхине, обиженный моим плохим аппетитом, и усиленно угощает. Тяну время. Достаю носовой платок. Сморкаюсь. Тотчас же предупредительный окрик:

— Не надо пачкать!


Старик, сильно обеспокоенный, соскакивает с ачульхина, подтягивает штаны и жестами показывает более практичный способ сморкания.





Обед продолжается. Я не могу есть. Испражнившийся старик с удвоенной любезностью тычет мне копальхен. «Как так? Девять часов не слезал с нарты, а в рот — ни куска?» Затем извлекает откуда-то завалявшийся ржаной сухарь, обмакивает в горячую воду и начинает жевать. Это ему трудно делать. У чукотских стариков из ослабевших десен зубы выпадают раньше, чем успеют сгнить. Он жует, пока кипятится чай, потом выплевывает разжеванную массу на ладонь и протягивает мне. Этим оказывают гостю самое большое уважение.


Машинально я взял. Кор, все время молчавший, впервые закричал по-русски куда-то в пространство:

— Съешьте, съешьте, ради бога, мы будем еще у них просить собак.


Я изобразил улыбку, оскалив зубы, как мальчик с пасты «Хлородонт»**, сжал кулак и, имитируя, стал неестественно часто подносить его ко рту. Липкая грязь выдавилась между пальцев. Рот не стягивался от улыбки. Зубы ударились о кружку с горячим чаем. Испачканная рука схватила испачканный платок. Меня стошнило... на шкуры.


— Не надо пачкать, — сказал Кор. Доел мясо и вытер руки о кухлянку.


В полутораметровых ямах, выложенных моржовыми черепами и закрытых тазовыми костями, бережется «копальхен». Но бывают там и вещи повкуснее: например оленьи кишки, нарезанные на тонкие кусочки и поджаренные на костре. Самое же вкусное — это полупереваренный мох, извлеченный из желудка убитого оленя («рырькарыль»). Нет ничего лучше на свете, как после мха съесть 3-4 гриба-мухомора, запить их мочой и захмелеть. Гриб-мухомор — крепче сорокаградусной! Гриб-мухомор все реже попадается в тундре…


А если за ярангой ветер гуляет, чукчи сядут жевать табак-лемешину. Нижняя губа у чукчи всегда отвисшая — за ней хранится табак. Когда на зубах появится горькая оскомина, табак закладывается за ухо. Чукотская ночь — велика, ветер — неистов, «ээк» (светильник) — полон жиру. Табак, еще сырой, снимает с уха рука соседа. Черные чесоточные пальцы сдавливают комочек и он переходит на новые челюсти. До новой оскомины. И снова за ухо. И снова рука соседа. Круг из одиннадцати ртов. Слюна — тягучая, зеленая. 352 мелких, сточенных, как напильником, зуба. Крошево протерто тонко, как хрен. В 10 ртов коллектива вносит свой скромный вклад одиннадцатый — сифилитик…


Старый чукча — хозяин яранги. Седые волосы, как у песца, впадают в голубизну. За последние дни он что-то много хлопочет. Сегодня, например, почистил винчестер, поправил нарту, съездил к соседу, зарезал на мясо оленя и пересмотрел все свои личные вещи.


Возможный разговор между ним и сыном:

— Папаша, никак ты собираешься?

— Да, сынок, пора ехать в загробный мир.

— В загробный? Ну, счастливо! Кланяйся нашим. Передай братишке, что в этом году кит приходил только два раза.





Вечером в яранге старика собираются все близкие. Мужчины рассаживаются рядом с ним по старшинству. Торжественный вечер открывается воспоминаниями. Начинает старик. Много понабралось у него за шестидесятилетнюю жизнь. Много съедается копальхен и пьется чаю гостями. Сам хозяин потерял счет чашкам. Последнюю он не допивает и передает своему заместителю (старшему сыну) со словами: «Допьешь за меня». Поднимается, просматривает в последний раз все свои личные вещи, прощается с родными и друзьями (те наказывают с ним приветы умершим), одевает на шею ременную петлю и садится у входной стены. Гости, сидящие по обе стороны, берутся за концы ремня и медленно тянут до тех пор, пока старик не «уедет».


Смерти нет. Есть только переход из мира реального в мир загробный.

— А где загробный?

— Кхо (не знаю)…


В яранге — покойник. Обугленными головешками бьют по спине посетителей. Если не бить, в ярангу проберется злой дух с новым несчастьем.


Ремнем крепко привязан труп к нарте. Винчестер покойного, чашка, трубка, бусы, зеркало, игрушки уезжают на кладбище предков. Ремень режут по числу провожающих и раздают как амулет. Собак убивают. В яму падают труп, собаки, нарты и все личные вещи. Но вещи стали воровать. Собаки возвращаются домой. В яму падают труп, нарты и все личные вещи в поломанном виде. Но вещи дороги. Живым вещей жалко.


Ремень неразрезанным остается на нартах. Собаки с пустыми нартами возвращаются домой. В яму падает труп и несколько сломанных вещей. Винчестер и чашка остаются дома, их даже не возят. Умершего месяц нельзя регистрировать в Загсе. Грешно…


Чтоб получить жену, надо жить в яранге невесты года два — на правах работника. Калым нужно отработать. Но проходит два года... и... жениху... отказывают в невесте. В 1927 году — три таких случая. Обиженные женихи научились подавать иски в райревком…


Целых три года работает жених Ярок у отца невесты, «очукотившегося» норвежца Олсена***, но невесты не получает. Тогда Ярок с невестой Мэри уезжают тайком в Уэлен и... регистрируются там в только что открывшемся Загсе.


Старый самагир**** Спиридонов, первый богач по Анадырю, искал для дочери подходящего мужа. Пришел бедный охотник с предложением отработать невесту. Охотник был меткий стрелок. Старик поломался, но работника взял. Случилось неслыханное: дочь помянула какие-то новые законы. Отец помянул плетку. В ту же ночь дочь бежала! В этом году тов. Спиридонова кончает Хабаровский педтехникум. Весной 1929 она возвратится к своему племени — самагирам, чтобы рассказать подробнее про новые законы.


Еропольская школа (800 верст от Берингова моря) в бывшей миссионерской церковке. Квартира учителя — алтарь. В щели видна соседняя яранга.


Чернила замерзают, но учитель ухитряется три года писать письма в Камчатское окроно, чтоб утеплили школу. Три года нет ответа. Три года учитель в оленьей дохе и малахае вынужден согреваться только жаром своих просьб.


В селе Марково полуразвалившаяся хибарка представляет одновременно школу, избу-читальню и клуб. Когда в ней учитель Ковалевский собирает детей — она школа. В шкафу старые журналы, прошлогодние газеты и театральные пьесы. Клубом ее делает досчатая эстрада.


Ковалевский, вынужденный за долгие годы полярного шкрабства вместо книг перечитать пьесы из шкафа, клянется, что среди них нет ни одной, которую можно было бы поставить на марковской сцене. Это, вероятно, самая особенная сцена в Союзе. На ней могут поместиться только три человека. Чтобы она оправдывала свое назначение, периодически, в ударном порядке, создаются драматурги. Обычно из членов ревкома. Член ревкома бывает актером, машинисткой, судьей, акушером, зоотехником, художником.


Между прочим, член ревкома и учитель — одно и то же лицо. Декорации существуют в мечтах. Актера от зрителя отличает только грим: щеки румянятся свежей оленьей кровью и припудриваются госторговской мукой.


Еще за сто шагов было слышно — в юрте смеялись. Это был оглушающий взрывами животный смех. Он заразил и нас вошедших. Он вспыхивал, как бензин. Хохочущий Кор спрашивает, в чем дело. Его никто не слушает. Нас никто не замечает. Полутемная яранга набита людьми.


Сквозь смех доносится стон. Молодая женщина корчится в углу и воет. Смеются именно над этой женщиной. Она рожает. Разве можно кричать, когда рожаешь? Родовые крики — позор для роженицы. Позор для всей семьи. Чукчи собрались сейчас, чтобы высмеять этот позор.


Ребенок родился. Ветер — первая акушерка, прощупывает теплое и дряблое тельце. Забежавшая собака лижет его. В углу, расцвеченном бусами и кусочками оленьей закопченной кожи, — большой барабан. Отец садится и бьет в него. Глухой звук. Отец подпевает. Голос, как барабан. Удары и пение все чаще, громче, настойчивее. Нужное состояние аффекта достигнуто: чукча падает, бьется в судорогах, катается и истерично кричит.


По всем признакам молитва благодарности за новорожденного дошла до великого духа. Мать, еще не оправившаяся от физической слабости, роняет счастливые слезы. А ребенок? Ребенок давно закатился в плаче. Перед ребенком вешается косточка и гости называют прозвища — прозвища неожиданные: «ворона», «камень», «детородный член», «женские груди» и т. д. На каком из прозвищ потянется к косточке, или она пошевелится от сотрясения, такое за ним и останется.


Никто не любит детей трогательнее чукчи. Детям все позволяется. Детей никогда не бьют. Если ребенок испачкается, мать заботливо его оближет или оботрет мохом, смоченным в моче.


Забеременевшая мать хотела иметь девочку. Поехали к предсказателю. Шаман долго и страстно шептал, как суфлер. Наконец сказал: «родится девочка». В шаманской яранге прибавилась шкурка голубого песца.


Подошел срок. У матери родился мальчик. Обиженные родители — объясняться к шаману. Отец на всякий случай помянул по-русски его родителей. Шаман — «за справкой» к великому духу. Оказалось, действительно, недоразумение. Виной — дурной глаз. «Но не нужно волноваться, дух подтверждает, что это — все-таки девочка!»


И мальчика стали воспитывать, как девочку. Его одевали по-женски: в косы заплетали пуговицы и тряпочки. «Девочка» делал всю женскую работу: грел и разливал чай, заправлял ээк, рубил «копальхен», не выпускал из рук иглы с тонкой оленьей жилой. Произошла феминизация*****.


«Девочке» сейчас 25-26 лет. Живет он в селении Меткулен, где его и встретил Кор в апреле 1927 года.





Олень родился в морозный день. Никто так не прижимается к матери, как олений теленок. Он дрожит. Через час к стаду приходят чукчи. Теленок больше не дрожит. Он — мерзлый трупик. Сколько олених в сорокаградусную ночь оплакивают своих детей!


А вот день — на 10° ниже. После него жизнерадостный длинноногий телок встречает уже двадцать третью ночь. Но на двадцать четвертую его закалывают. Шкура домесячника — «выпороток» — понадобилась на одежду тому «двуногому домесячнику», который родился в яранге.


Вырастает олень. Но все равно «от своего лассо не уйдешь» — как говорят люди. Чаата (лассо) душит туго! «Камасы» шкуру с ног оленя сдерет, и оденет на свои ноги тот, кто вырос настолько, что может ходить на охоту.


Бывает — нападет волк. Два волка могут зарезать сто оленей, но съесть у них одни только языки. Вообще врагов больше, чем мха. Например, рысь. До 1916 года — в помине не было. Теперь — тьма! Принесло на льдинах с Аляски. От Аляски до мыса Дежнева — 70 миль…


Весенние рога молодого оленя, налитые кровавым студнем — первое лакомство. Рога, не срезанные чукчей-гастрономом, быстро твердеют, разветвляются и тяжелеют. Нелегко носить двухпудовые рога. При быстром беге олень кладет их на спину, совсем горизонтально. По этой посадке узнается туземцем хороший бегун. Некуда скрыться такому оленю! Чаата не ошибется и не потеряет его в самом большом и самом диком стаде. Еще не успеет опомниться олень, как подбежит молодой чукча, свалит его с размаха, схватит за задние ноги и — ловко отгрызет ему одно яйцо. Олень выхолощен! Он пойдет в упряжку. Яйцо тут же съедается наиболее старейшим и уважаемым из чукчей...


Можно помириться с перманентной голодовкой и по нескольку дней не видеть ягеля; можно согласиться ходить зиму и лето в упряжке, но нельзя вытерпеть свищей. Свищи истощают чукотского оленя — он мучается, изводится и подыхает. Кожа такого оленя — сплошной «невод», она теряет все свои качества. Единственное спасение — выделять и лечить свищевых оленей.


У чукчей «ветеринары» — дети. Они ловят зараженного оленя, валят его и веселой гурьбой начинают производить «операцию». Личинок выдавливают из свищей руками и зубами и съедают тут же. Кругом громкий смех. Свищи, по-видимому, настолько вкусны, что за день один ребенок съедает их до ста штук! Часто и взрослые, не вытерпев искуса, присоединяются к ребятам…


«Столица» Чукотки — селение Уэлен (44 яранги)…





Без винчестера зверя не убьешь. Еще и посейчас на Чукотку наезжают тайком «люди с больших железных лодок» — люди с Аляски, и продают людям винчестер за такой столбик песцовых шкурок, какой уложится от земли до мушки ружья, поставленного вертикально. Кроме винчестеров, от этих же людей и бинокли, и патефон, «дружащий» с шаманским бубном в одной из яранг, и, наконец, умение вырабатывать из муки и сахара «шальную воду». Хорошо шаманить под фокстрот, но совсем плохо охотиться без бинокля!


Старый камчадал не без основания объяснял:


— Отчего народ хуже видеть стал? Оттого, что все больше имеет дело с мелкими вещами; оттого, что к каждой мелкой вещи приглядываться надо близко. То ли затвор разобрать, то ли звонкую монету сосчитать, то ли на часы посмотреть. А который помоложе — все норовит бумажки из ревкома читать!


На берегу сидят чукчи и смотрят в новенькие последней конструкции полевые бинокли. Льдины скрипят, как колеса. Льдины идут со скоростью 3 километров в час. Лед в разрезе похож на яблочную пастилу. Чем заносчивей море, тем спокойней глупая собачья морда нерпы, вылезающей на скалу или сухой берег в час прилива. Но нет тогда никого беззащитней и неуклюжей этих животных. С ними поступают «по-полисменски» — их бьют дубинкой по голове.


Когда же у моря день отдыха, а солнечный снег ломит глаза, тогда нерпичья молодежь, квакая по-лягушачьи, вылезает на лед, а отцы выставляют дозорных. Если дозорного убить наповал так, чтобы не вскрикнул, остальные не спрячутся от выстрела.


За каждую шкуру нерпы фактория платит 4 рубля. Но туземцы нерпу бьют нехотя, и замороженную вместе со шкурой рубят на куски — для корма собак.


Нерпа — хищник, пожирающий множество лососевых (красную рыбу, кету, горбушу). Анадырская рыба — «золото», которое еще никто не удосужился подобрать. Устье Анадыря кишит белоснежными белухами, доходящими весом до 70 пудов. Этот промысел еще совершенно не налажен.


Каждая белуха может дать:

1) Мясо, заменяющее дорогой собачий корм из рыбы лососевой породы.

2) Высокоценный жир, который может быть использован при закалке стали.

3) Чрезвычайно прочную шкуру.


Много нерп перебил чукча, много зверей уничтожил. Оставался один — неистребленный. И перевел чукча винчестер с волка на последнего зверя — на «белого начальника». Пять лет тому назад позорно бежала выметенная туземцами банда полковника Шевчукаса.


Чукча Франк — первый из тех, кто, кроме капкана, видел еще Москву. Франк — первый чукча, рассказавший со съездовской трибуны 4-го Всесоюзного съезда советов о нуждах своего народа. Чукча Тевлянто сбежал от деда-шамана. Анадырский ревком помог ему добраться до Ленинграда. Сейчас Тевлянто кончает рабфак северо-восточных народностей.


Лагеркомы — лагерные исполнительные комитеты — туземные, низовые сельские органы. Селение Редькино в полутора часах езды от мыса Беринга. Председатель редькинского лагеркома чукча Винтувья — бывший шаман:

— Великий дух ничего не дает, а «касторка» (Госторг) дает чай, сахар, патроны.


Влияние «служителей культа» суживается влиянием «служителей культбазы». Кооператив чукчи называют «своя торговля». Вместо Свенсона, Гудзона-Бей и др. аляскинских пиявок, сосавших туземцев до 1924 года, создана для своих «своя торговля». Капитал — 20 000 р.





В бухте Лаврентия — первая чукотская культбаза. В августе этого года****** на пароходе «Астрахань» туда уехали: школа (два здания), ветеринарный пункт, газокамера для оленей, метеорологическая и радиостанция, больница, клуб, кино и обслуживающий персонал. Школа-интернат — на 50 чукотских школьников.

В школьных тетрадках непослушные пальцы осторожно выводят:
«Культ-ба-за. Боль-ни-ца. Ки-но…»


Полностью: http://www.stranamam.ru/post/7297359/

http://chukotskiarchiv.livejournal.com/670.html

















___________________________________
*) Слово «копальхен» (копальгын), которым обозначают ферментированное
под прессом в земляных ямах мясо, происходит из языка азиатских эскимосов-
юпиков.

**) «Хлородонт» (Chlorodont) — первая зубная паста, изобретённая Оттомаром
Хайнсиусом фон Майенбургом, работником одной из дрезденских аптек в 1907
г.

***) О. М. Куваев в книге «Два цвета земли между двух океанов» рассказывает,
что команды американских судов, посещавших в начале XX в. Чукотку в поисках
золота, состояли из норвежцев: http://detectivebooks.ru/book/8387144/?page=8

****) Субэтнос нанайцев (гольдов).

*****) Коекчучи (феминизированные мужчины) — нередкое явление
у палеазиатов (чукчей, алеутов, коряков и др.) , а также у некоторых
североамериканских племен. Коекчучи не чуждались гомосексуализма
(См. доклад С. Урсыновича в Обществе изучения Сибири, Урала и
Дальнего Востока).

******) В 1927 г.
Aliena сказал(а) спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 06.09.2017 в 00:17.
старый 06.09.2017, 21:27   #11
Senior Member
 
аватар для Aliena
 
Регистрация: 09.2010
Проживание: Arendal
Сообщений: 2.470
Изображений: 2
Репутация: 22 | 4
По умолчанию

Да, не "по Рытхеу", но куда как круче!..
Рытхеу-то что, местный, его не вывернет наизнанку как "человека в роговых очках".

Очень впечатляющие зарисовки! Поданые с изумительным талантом!!!

Klerkon, прекрасная находка! Спасибо!
Klerkon сказал(а) спасибо.
старый 07.09.2017, 00:57   #12
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.252
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию

Цитата:
Aliena посмотреть сообщение
Klerkon, прекрасная находка! Спасибо!
Не за что!

Точно могу Вам сказать, что разместили этот материал сравнительно недавно — в течение последних нескольких лет; ранее он нигде не был известен. Стоит поблагодарить того, кто удосужился сделать это, есть еще у нас подобные энтузиасты, прекрасно понимающие, что Всемирная Сеть существует отнюдь не только для политической агитации, идеологической пропаганды, информационной войны, купли-торговли, порнографии и просто самопиара!

К сожалению, приведенные мной фотографии чукчей 1920-1930-х гг. — не имеют прямого отношения к публикуемому тексту, который я обнаружил на просторах Интернета чисто случайно.

Обратите внимание, что на второй фотографии — «Чукчи из Уэлена на мысе Дежнева» — второй справа мальчик-подросток в вязаной (!) скандинавской шапочке имеет явно европейские черты лица! Кстати, и стоящий за спиной у женщин отец семейства лицом не очень-то похож на палеоазиата.

Между тем, в тексте воспоминаний Волкова-Ланнита как раз говорится о неком норвежце, издавна проживавшем вместе с чукчами и прижившим с ними немало детей.

О существовании таких «белых чукчей» мы знаем из историко-приключенческой повести Ю. Рытхэу «Сон в начале тумана» и ее экранизации начала 1990-х гг.

Вспомним также о старинном чукотском обычае т. н. «гостевого брака», бытовавшего, впрочем, у многих народов Крайнего Севера (саами, ненцев, эскимосов и пр.), а в древности — и у уйгуров Центральной Азии...



Бывший российский политик и предприниматель (соратник Г. А. Явлинского),
а ныне — писатель и историк-музыковед Валерий Фридрихович Писигин с 8-
летней Ксюшей, дочерью чукчанки Ларисы, смотрительницы краеведческого
музея г. Билибино Чукотского АО. 1999 г. См. его книгу «Посолонь» (2001):
http://www.yabloko.ru/Publ/Posolony/



Помимо советских приключенческих фильмов, мы знаем о Чукотке и чукчах в основном по произведениям Тихона Сёмушкина, Сергея Обручева, Олега Куваева, Юрия Рытхэу, Валерия Писигина и др. Ну, подобные мне поклонники художественной исторической и приключенческой литературы знакомы с повестями вроде «Сказа о Серебряной горе» В. Мироглова (НСиНМ за 1973 год; см.: http://litlife.club/br/?b=183262) или статей в «Вокруг Света» о загадочном медведе-монстре кайнын-кхутхо, возможном потомке вымершего пещерного, материалы о котором разыскивал еще тот же О. Куваев...

Между тем, в разные времена на этой далекой и интересной во всех отношениях земле побывали многие менее известные, зато более объективные и непредвзятые наблюдатели, специалисты в различных областях: геологи, военные, моряки, культпросветработники, врачи, журналисты и пр.
Aliena сказал(а) спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 07.09.2017 в 00:57.
Sponsored Links
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Ученый Карл Генрих Мерк о нравах и обычаях чукчей
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Карл Мунк - Один secan Литература 12 25.07.2017 17:39
Карл XVI Густав: Нам негде укрыться от экологической угрозы Хальвдан Новости 0 19.10.2007 06:44
Нобель по химии получил ученый из Германии Хальвдан Новости 0 10.10.2007 23:02
Генрих Анохин 1925-2006 Jogvan Eginsson Фарерские острова 1 06.04.2006 23:32


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 01:07


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.