Valhalla  
вернуться   Valhalla > Тематические форумы > Всемирная история, политика
Регистрация



Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 15.05.2014, 08:02   #41
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию Удивительная боевая амуниция времен Первой мировой войны


Главная задача полководца — не только победить, но и выйти из сражения с наименьшими потерями. Для этого во все времена люди придумывали всевозможные средства защиты в бою, — порой солдатам и вовсе приходилось мастерить себе обмундирование из сподручных материалов.
Французские окопные доспехи против пуль и осколков, 1915 год.

Немецкий бронежилет «Sappenpanzer» появился на Западном фронте в 1916 году.

В июне 1917 года, захватив несколько немецких бронежилетов, союзники провели исследования. Согласно им, «Sappenpanzer» может остановить пулю винтовки на расстоянии в 500 метров.

Жилет из сплава стали с кремнием и никелем можно вешать, как на спину, так на грудь. Первые образцы оказались менее тяжелыми, чем поздние, с толщиной 2,3 мм.


Такие маски носили командир и водитель британского тяжелого танка «Mark I», разработанного в 1916 году, для защиты лица от осколков.

Баррикады.


Мобильный щит французского пехотинца.

Экспериментальные шлемы пулеметчиков, США, 1918 год.

Защита для пилотов американских бомбардировщиков — бронетрусы.

Различные варианты бронированных щитов для полицейских из Детройта.

Австрийский окопный щит, который мог использоваться, как нагрудник.



Японские «Черепашки-ниндзя».


Бронещит для санитаров.


Индивидуальная бронезащита с незамысловатым названием «Черепаха», Россия, 1915 год.

Лопата-щит МакАдама, Канада, 1916 год. Неудобное снаряжение, насквозь пробивавшееся винтовочными пулями, было заказано канадским правительством серией в 22 тысячи штук, после войны переплавленной, как металлолом.

Блиндированный наблюдательный пункт, Великобритания.

Однако мало отсидеться за щитом — необходимо сражаться с противником, который тоже позаботился о броне. Для этой цели во времена Первой мировой было придумано также немало диковинок.

Французская бомбометательная машина.

Рогатка.

Но боевые орудия нужно было как-то передвигать. Вот тут вновь вступил в строй инженерно-технический гений и производственные мощности.

В июне 1915 года началось производство тягача «Marienwagen» на заводе «Daimler» в Мариенфельде, Берлин. Этот тягач выпускался в нескольких вариантах: полу-гусеничный и полностью гусеничный, хотя их базой был 4-х тонный тягач «Даймлер».

30 июня 1915 года еще один из прототипов был собран во дворе лондонской тюрьмы «Уормвуд Скрабз» военнослужащими 20-й эскадрильи Королевской школы авиации ВМС. За основу было взято шасси американского трактора «Киллен-Страйт» с деревянными траками в гусеницах.

В июле на него в опытном порядке установили бронекорпус от бронеавтомобиля «Делано-Бельвиль», затем — корпус от «Остина» и башню от «Ланчестера».

24 апреля 1916 года в Дублине вспыхнуло антиправительственное восстание и для передвижения войск по обстреливаемым улицам англичанам понадобились хоть какие-то бронемашины.

26 апреля специалисты, используя оборудование мастерских Южной железной дороги в Инчикоре, смогли собрать бронеавтомобиль из обычного коммерческого 3-тонного грузового шасси «Даймлер» и парового котла.

Навешивание стальных щитов на борта грузовика в военных целях.

Датский «броневик», изготовленный на основе грузовика Gideon 2T 1917 с броней из фанеры.

Французский бронеавтомобиль Пежо, используемый Бельгией, — без защиты экипажа и двигателя.

Еще один, ничуть не более защищающий вариант.

«Аэротачанка», 1915 год.

«Wind Wagon» («Ветряной вагон») от Sizaire-Berwick, 1915 год.

В дальнейшем, уже после Первой мировой войны, идея аэроповозки не канула в летах, а была развита и широко востребована, особенно на заснеженных просторах севера СССР.

Двухместный австро-венгерский броневик «Romfell», сконструированный, предположительно, на базе автомобиля «Mercedes», был вооружен пулеметом «Schwarzlose M07/12» и оснащен телеграфом азбуки Морзе. Скорость аппарата: до 26 км/ч. Бронирование: 6 мм.

Самоходная огневая точка на электрической тяге. За ней через все поле боя тащился «хвост»-кабель.

Для прорыва через поля, опутанные колючей проволокой, военные придумали вот такую «сенопроволококосилку».

«Frot-Turmel-Laffly» — колесный танк для атаки на проволочные заграждения, построенный на шасси дорожного катка «Laffly». Защищен бронированием 7 мм, вооружен двумя пулеметами 8мм и митральезой неизвестного типа и калибра.

Французы решили использовать для преодоления вражеских проволочных заграждений малокалиберные пушки, стреляющие абордажными крюками.

К военным действиям приспосабливали и мотоциклы, меняя их порой до неузнаваемости.

Мототачанка на прицепе «Motosacoche».



Связь.

Полевая скорая помощь.

Доставка горючего.

Трехколесный бронированный мотоцикл, предназначенный для решения разведывательных задач.

Итальянский «Гусеничный катер Грилло» с бесшумным электродвигателем был расстрелян и затоплен при попытке потопить линкор «Вирибус Унитис».

Водоизмещение такого катера составляло 10 тонн, вооружение — четыре торпеды 450 мм.

Для преодоления водных преград индивидуально были разработаны другие средства. Например, боевые водные лыжи.

Боевой катамаран.

Боевые ходули.




http://vespig.wordpress.com/2012/08/...-времен/
Sölveig, ONDERMAN, Klerkon и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
__________________
«Мы воспринимаем слово, как нечто внешнее, однако оно есть только ментальная конструкция реального опыта внутри нас». (Рене Магритт)
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

старый 18.05.2014, 16:07   #42
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию
































http://batona.net/37804-interesno-o-...e-30-foto.html
Sölveig, ONDERMAN, Klerkon и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
старый 19.05.2014, 20:20   #43
Senior Member
 
аватар для Cyanide
 
Регистрация: 10.2012
Проживание: Under varje rot och sten...
Возраст: 31
Сообщений: 2.399
Репутация: 82 | 4
По умолчанию

Авантюра Пауля фон Летов-Форбека

Сегодня речь пойдет о военных действиях на территории Танзании, которая считалась жемчужиной немецких колониальных владений. Война здесь продолжалась вплоть до подписания перемирия в ноябре 1918 года. Столь долгое сопротивление немцы смогли оказать благодаря умелому руководству полковника фон Летова-Форбека.



Немецкая колония находилась в окружении британских владений — Кении и Уганды на севере, бельгийскими — Конго и Родезией на западе, британского Ньясленда и португальского Мозамбика на юге. Нужно отметить, что немецкий губернатор и его британский коллега в Кении были против военных действий. Война в Восточной Африке разгорелась помимо желания гражданских властей.
8 августа британский крейсер «Астрея» обстрелял Дар-эс-Салам. Это событие стало первым столкновением в этой длинной истории. Проигнорировав распоряжение губернатора Шнее, Летов-Форбек начал собирать подчиненные ему части. Его силы состояли примерно из двух с половиной аскеров и двухсот белых офицеров. В столице Кении, Найроби, происходили аналогичные события, там стали формироваться отряды добровольцев, чтобы остановить немецкого полковника.

Агрессивные действия немецкого командующего привели к тому, что его войска заняли Кению и Уганду и проводились внутренние операции на Великих озерах, над горой Килиманджаро развевался немецкий флаг. Британия вынуждена была готовить масштабную операцию против фон Летов-Форбека. На озёрах появляются британские канонерские лодки, которые должны были восстановить контроль. Из Индии прибыли две бригады войск. Первая бригада была индийской и состояла из второсортных полков, а вторая британская. Высадка этих сил закончилась полным провалом в Танга 2 ноября 1914 года. Индусы просто разбежались, а британцы были разбиты, хотя и имели восьмикратное преимущество в силе. 5 ноября британцы погрузились на судно, оставив немцам сотни винтовок и 600 тысяч патронов.
В 1915 году в Восточную Африку прибыли лучшие британские силы, но вновь были разбиты в битве в Яссине. Аскеры расстреляли 200 тысяч патронов, что привело Летова-Форбека к выводу о необходимости изменения тактики. В марте 1916 года прибивают войска Сил обороны из Южной Африки во главе с Яном Смэтсом. Британский командующий планировал сходящиеся наступление в Кении, но действия противника существенно изменили эти планы. Немецкий полковник организовывал засады на путях движения британских войск, а затем уходил до прихода более крупных сил. Эта «партизанская» война продолжалась с 1916 до подписания перемирия в ноябре 1918 года.
Следует отметить, что война в Танзании велась не только на суше, но и на море. Военные действия на море «открыл» немецкий крейсер «Кенигсберг», потопив британский военный корабль «Пегас». Для того чтобы остановить немецкий крейсер адмирал Южно-Африканской морской базы использовал все силы, состоящие из трех крейсеров. «Кенигсберг» был загнан в русло реки Руфиджи и скрывался там 255 дней. Его удалось потопить только после прибытия двух мониторов из Великобритании, которые имели небольшую осадку. Но даже после потопления «Кенигсберг» оказывал помощь кампании: орудия были сняты и использовались в качестве полевой артиллерии, команда корабля сошла на берег и присоединилась аскерам фон Летова-Форбека.
Таким образом, Танзания была единственной немецкой колонией, в которой война продолжалась вплоть до подписания перемирия между метрополиями.

http://first-world-war.blogspot.ru/2...g-post_18.html
Sölveig, ONDERMAN, Klerkon и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
__________________
Всегда найдётся кто-то, кому не нравится то, что ты делаешь. Это нормально. Всем подряд нравятся только котята. ©
старый 20.05.2014, 21:53   #44
Senior Member
 
аватар для MeTaNik
 
Регистрация: 06.2009
Сообщений: 7.038
Репутация: 69 | 10
По умолчанию

Цитата:
Holm посмотреть сообщение
Защита для пилотов американских бомбардировщиков — бронетрусы.
Объясните мне одну вещь, даже без юмора))>. Каким образом бронеТРУСЫ могли защитить ПИЛОТА?! Ладо там пехота. Хотя как ходить? Тоже бред.
От чего они защищали, от взрыва в самолете, пожара?! или при падении, кода мозги вдербезги, помогали сохранить в целости причинное место? По нему опознавали что ли?...
Чем больше думаю о смысле такой защиты ( и весе кстати тоже), тем больше мне кажется, что ключевое слово здесь—"американских"....
Holm сказал(а) спасибо.
__________________
поживем—увидим...
УМРЕМ—УЗНАЕМ!)
старый 20.05.2014, 22:05   #45
Senior Member
 
аватар для ONDERMAN
 
Регистрация: 01.2009
Сообщений: 10.084
Репутация: 45 | 13
По умолчанию

Цитата:
MeTaNik посмотреть сообщение
ТРУСЫ могли защитить ПИЛОТА?
Ветераны-летчики 2 мировой говорили, что летали со сковородками под задницей: мол бронеспинка сзади, а чашка сиденья обычная - пальнут снизу, летчик выпрыгивает, а унего уровища из "заднего места" и парашют в лохмотья посечен, а так, говорили, был шанс выпрыгнуть без ранений и с рабочим парашютом.
Holm сказал(а) спасибо.
старый 21.05.2014, 01:01   #46
banned
 
Регистрация: 08.2005
Проживание: Лес
Возраст: 34
Сообщений: 5.819
Записей в дневнике: 17
Репутация: 61 | 0
По умолчанию

БОРЬБА ПОД ФРАНЦУЗСКИМИ КРЕПОСТЯМИ (продолжение)

Лонгви

Из французских крепостей, расположенных на северной границе Франции, первой, еще до Мобежа, подверглась нападению неприятельских сил совершенно устаревшая крепость Лонгви. Эта крепость была расположена на скалистой возвышенности, опускавшейся к долине Шьер на бельгийско-люксембургской границе, и господствовала над путями из Бельгии и Люксембурга во Францию. До 1914 г. силы ее заключались единственно в старой бастионной ограде времен Вобана.


Одна из французских крепостей, построенных Вобаном

В первых числах августа 1914 г. к ней добавили наружную линию обороны, выдвинутую на 600-1 000 м от городских валов и состоявшую из опорных пунктов с батареями полевого типа общим протяжением до 7 км. Ненаблюдаемые и непоражаемые пространства были сделаны непроходимыми посредством устройства искусственных препятствий, главным образом, засек.
В крепости находилось 50 орудий, из которых - 12 длинных 120-мм пушек, установленных открыто. Гарнизон состоял из 2 батальонов пехоты и нескольких команд специальных войск, общей численностью около 3 500 чел. Комендантом крепости был подполковник Дарш.
8 августа кавалерия 5-й германской армии начала тревожить обороняющегося, а 10-го наступающие потребовали сдачи крепости. Однако, до 20 августа передовые отряды крепости могли удерживать германцев на некотором расстоянии от нее и отражать все их нападения. 20-го же они были отброшены к крепости превосходными силами противника.
21 августа германская усиленная бригада под командой ген. Кемпфер обложила северный и северо-восточный фронты крепости. Под прикрытием этой завесы 150-мм полевые мортиры тотчас перешли в боевое положение и в тот же день открыли огонь.
В то же время пехота при поддержке полевой артиллерии атаковала внешнюю линию обороны, овладела северной частью этой линии и отбросила французов к городским валам.
Днем 22 августа 3-я французская армия, подошедшая с юга, произвела нажим в этом районе и успела подойти к самому Лонгви. Поэтому германские наступавшие войска были вынуждены несколько отойти. Но части французской полевой армии не могли войти в соприкосновение с гарнизоном крепости, и немного спустя германцы заставили их отступить. После этого бомбардировка крепости возобновилась и непрерывно усиливалась до 25 августа.
26 августа вся 24-я рез. дивизия приняла участие в полном обложении города, и были отданы все необходимые подготовительные распоряжения для атаки на следующий день. Город в это время был уже сильно разрушен, а большая часть казематов, служивших убежищем для войск, сильно повреждена. Когда, наконец, своды госпиталя стали угрожать падением, комендант крепости попросил перемирия для эвакуации раненых. Так как германцы отказали в этой просьбе, подполковник Дарш вступил в переговоры, которые окончились в 3 часа дня 26 августа сдачей без всяких условий. Все средства обороны были почти полностью исчерпаны, гарнизон Лонгви сражался с замечательным упорством.

Монмеди

Крепость Монмеди также расположена в долине Шьер и господствует над железной дорогой из Тионвиля в Седан и над узлом нескольких пересекающихся здесь дорог. Эта сильно устаревшая крепость уже давно считалась неспособной выдержать осаду. Задача ее состояла единственно в том, чтобы служить опорным пунктом войскам прикрытия, а временно - при случае - и полевой армии. Однако, крепость ни под каким видом не могла быть очищена до тех пор, пока не будет разрушен проходивший под городом железнодорожный туннель.
Когда вспыхнула война, гарнизон Монмеди составляли 1,5 батальона пехоты, 1 батарея крепостной артиллерии и полурота инженерных войск - всего со службами вспомогательного назначения около 2 500 чел. Крепостная артиллерия состояла из 4 120-мм пушек, 6 90-мм пушек и нескольких орудий старых образцов.
По окончании сосредоточения французских армий фронтом на восток крепость Монмеди оказалась на левом фланге общего расположения. Затем, когда 4-я и 5-я армии должны были двинуться против германцев, наступавших через Бельгию, крепость вошла в состав правого фланга 4-й армии. Во время сражений у Семуа и боев под Лонгви крепость не принимала участия в военных действиях, так как она находилась позади фронта. Когда же французы отступили, крепость, пропустив все проходившие через нее войска, оказалась предоставленной собственным, довольно слабым, силам.
В это время германцы проходили под крепостью, но вне досягаемости артиллерийского огня; они выслали несколько разведывательных дозоров, которые беспрепятственно подошли к самым городским стенам.
Как раз в это время комендант крепости Монмеди запросил у коменданта Вердена, с которым он был связан подземным телефоном, что ему делать. На этот вопрос он получил приказ взорвать железнодорожный туннель и мосты через Шьер, уничтожить все военное имущество крепости и попытаться затем со своим гарнизоном присоединиться к французской полевой армии.
Указанные разрушения были выполнены днем 27 августа, а в ночь с 27-го на 28-е гарнизон очистил крепость. Намереваясь незаметно уйти на юг, он был обнаружен германцами севернее Вердена и после кровопролитного боя взят в плен.
Германцы, которые 26 августа приготовили для овладения Монмеди 2 бригады крепостной артиллерии и сапер, в ночь с 28-го на 29-е могли занять крепость без всякого боя.

Форт-застава Айвель близ Мезьера

Форт-застава Айвель была единственным укреплением, причисленным к крепости Мезьер, которое было оставлено без боя, подобно крепости Монмеди.
Форт расположен на левом берегу Мааса, в нескольких километрах южнее Мезьера. Он господствует над железными дорогами, ведущими через Реймс и Лаон на Париж, а также над несколькими важными мостами через Маас. Это укрепление, как и Монмеди, было сохранено, чтобы при случае могло служить опорным пунктом для полевой армии. Его гарнизон состоял из двух рот пехоты и батареи крепостной артиллерии, всего с различными службами до 1 000 чел. Вооружение самого форта составляли 2 длинных 155-мм пушки, 12 95-мм И 42 90-мм орудия. Все эти орудия были расположены на открытых установках.
До 25 августа форт был прикрыт действовавшей восточнее французской полевой армией. Затем, когда французы отступили и отошли от Мезьера, с обеих сторон форта Айвель, он был предоставлен самому себе. Инструкции, полученные комендантом форта, не предусматривали самостоятельной обороны этого укрепления. Кроме того, считая подобные действия совершенно невозможными, комендант форта уничтожил все вооружение крепости и в ночь с 25 на 26 августа очистил укрепление, чтобы присоединиться к полевой армии со своим гарнизоном.
Здесь он получил резкий нагоняй за очищение укрепления и приказание снова занять форт, вблизи которого в это время был расположен для его поддержки пехотный полк. Но так как восстановить уничтоженные орудия было невозможно, он занял 2 ротами только наружные позиции форта. Когда же 28 августа пехотный полк, бывший в поддержке, получил приказание оставить свои позиции, комендант форта также отвел свои 2 роты, и таким образом укрепление снова было брошено.
Для овладения последним германцы уже назначили бригаду пехоты, дивизион полевой артиллерии, 2 150-мм мортирные батареи и полк сапер. 26 августа они продвинули свою пехоту на правом берегу Мааса на дистанцию 4-5 км от форта и под ее прикрытием установили на позицию свои мортиры, которые и открыли огонь по форту в 6 час. вечера. Не получая на свой огонь никакого ответа, в 9 час. вечера они прекратили стрельбу.
На другой день, 27 августа, бомбардировка возобновилась и продолжалась до 4 час. дня. Так как форт попрежнему не отвечал, германцы должны были убедиться в том, что форт оставлен неприятелем. А они уже приготовились к переправе через Маас, чтобы захватить форт, атакуя его с юга.
В это время германцы получили приказ оставить против крепости только безусловно необходимое количество войск для прикрытия мортирных батарей, а главными силами двигаться как можно скорее на выручку соседней дивизии, которая потерпела неудачу при переправе через Маас. В конце концов мортирные батареи должны были также принять участие в этом бою и оказывать содействие фланговым огнем.
Во время дальнейших действий французы прекратили сопротивление на Маасе. Германцы получившие теперь возможность переправиться через реку, выдвинули свои патрули до форта Айвель, который нашли брошенным неприятелем. Когда 29 августа германские войска вступили во владение укреплением, они могли с несомненностью установить наличие больших разрушений, произведенных их бомбардировкой, которая, однако, была совершенно излишней.

Форт Шарлемон близ Живе

Форт Шарлемон - единственное укрепление, причисленное к старой крепости Живе. Он расположен на левом берегу Мааса, на краю обрывистого плато, отвесно спускающегося к реке. Он командует над переправами через Маас в этом районе.
Этот совершенно устаревший форт состоял из совокупности одного сильно вытянутого укрепления, группы укреплений с тройной линией обороны, расположенных в западной части форта, и замка с его оборонительными постройками, фланкировавшими восточные подступы. Кроме того, в 500 м впереди находится малый редут, связанный с группой укреплений, расположенных на холме, открытой, но еще вполне годной линией обороны. Железная дорога проходит в туннеле, прорытом под фортом.
На форт Шарлемон французским генеральным штабом была возложена следующая задача: обстреливать переправы через Маас в этом районе, а также служить при случае опорным пунктом для армии, действующей на правом берегу реки между Живе и Мобежем.
В начале войны форт получил гарнизон в составе 6 рот пехоты, 2 батарей крепостной артиллерии, полуроты инженерных войск и роты пограничной охраны, всего со вспомогательными службами около 3 500 чел. Вооружение укрепления составляли 2 150-мм и 20 90-мм пушек и 12 мортир; все эти орудия, большей частью старых образцов, были расположены открыто на валах. К этому можно еще прибавить несколько малокалиберных пушек для фланкирования рвов.
До 24 августа форт сам был прикрыт нолевой армией. Но когда последняя отступила, германцы обложили укрепления одной рез. дивизией с приданными ей 150-мм мортирной батареей и тремя австрийскими 305-мм мортирами.
В полдень 29 августа эта артиллерия начала бомбардировать форт точь-в-точь в то же время, как и Мобеж. Артиллерия обороны пыталась отвечать, но вскоре она была приведена к молчанию, и к вечеру все оборонительные постройки были уже сильно повреждены. Один каземат, в котором был подорван свод, обрушился, похоронив под развалинами 27 чел. После ночного перерыва 30-го утром бомбардировка возобновилась, а вечером в форт был послан парламентер с требованием сдачи. Так как на это был получен отказ, стрельба, прерванная на время переговоров, возобновилась на рассвете 31-го, и германцы отдали все распоряжения по подготовке атаки на следующий день. Но им не пришлось прибегнуть к этой крайности, так как в 7 час. вечера над укреплением появился белый флаг. Все убежища были разрушены, и коменданту гарнизона пришлось решиться на сдачу. Таким образом, форт Шарлемон пал только от 3-дневной бомбардировки тяжелой артиллерии.

Лилль

В надлежащих кругах давно были разногласия по вопросу о сохранении в качестве крепости большого укрепленного пункта Лилль, окруженного несколькими фортами. Так как предместья Лилля и Рубэ сильно разрослись, то подступы к городу были сплошь закрыты многочисленными постройками, что сделало оборону этого пункта исключительно трудной. Когда вспыхнула война, французы объявили Лилль неукрепленным пунктом, что не помешало 20 августа ввести в него войска и вооружить как крепость. Однако, при приближении к тороду германцев французская главная квартира отдала приказ об очищении укреплений. Но так как эвакуация производилась наспех, то германцы, вступив после короткой бомбардировки 20 августа в Лилль, нашли в нем большое количество военного имущества.
В числе многих других укреплений, расположенных на северной границе Франции, заброшенная форт-застава Гирсон, а также упраздненные крепости Фер и Лан (Лаон), равно как и крепость-лагерь Реймс, были в самом начале войны заняты войсками и вооружены так же, как и Лилль; затем, еще до приближения неприятеля, по приказанию французской главной квартиры, они были очищены для усиления ослабленных полевых армий. После отступления германцев от Марны к р. Эн Реймс был снова занят.
Крепость Дюнкирхен, являющаяся скорее приморской, чем сухопутной крепостью, во время войны не играла никакой активной роли. Это не мешало, однако, городу много раз подвергаться бомбардировке германской авиации.

Ж. Ребольд "Крепостная война в 1914—1918 гг."
Klerkon, Holm и a_dubinin сказали спасибо.
старый 21.05.2014, 16:00   #47
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию

Цитата:
MeTaNik посмотреть сообщение
Объясните мне одну вещь, даже без юмора))>. Каким образом бронеТРУСЫ могли защитить ПИЛОТА?! Ладо там пехота. Хотя как ходить? Тоже бред. От чего они защищали, от взрыва в самолете, пожара?! или при падении, кода мозги вдербезги, помогали сохранить в целости причинное место? По нему опознавали что ли?... Чем больше думаю о смысле такой защиты ( и весе кстати тоже), тем больше мне кажется, что ключевое слово здесь—"американских"....
В принципе ONDERMAN многое объяснил..
Немного постараюсь по-подробнее и более популярно:
Надеюсь, Вы, представляете себе бомбардировщик Первой мировой войны, это слабый двигатель и как следствие - подавляющее большинство с открытой кабиной, потому как боекомплект с пилотом он вытягивал еле-еле.. Соответственно корпус самолета был выполнен из легких материалов, в частности, из фанеры.. Зенитная артиллерия - была, но не в таких масштабах, как во Второй мировой, а по сему, главная опастность для пилотов бомбардировщика составлял оружейный огонь, который, в свою очередь, был наиболее эффективным в момент пикирования над целью.. потому как бомбардировщик следовал к ней на предельной высоте, дабы не попасть под вражеский огонь.. А теперь представте себе пикирующий бомбардировщик: при стрельбе в лоб он защищен от ружейного огня двигателем+пропеллер.. сбоку попасть затруднительно из-за большой скорости, изменения скорости пули от высоты и ветра.. А потому самый плотный огонь приходится на "брюхо" в тот момент, когда бомбометание только начинается: и высота подходящая и плотность огня приличная ибойцы знают, что избежали смерти, но боятся, что гад может вернуться.. Вот вы сразу по Зигмунду Яковлевичу на причинное место указали, но не подумали, что в тех местах очень плотно артерии проходят, а потому у летчика очень большая вероятность недожить до посадки из-за обильного кровотечения при пустяковой ране и целом самолете.. Вот тут-то и изголялись, кто как мог и бронетрусы и сковородки..
Надеюсь доходчиво объяснил? Вы не стесняйтесь, если что - спрашивайте..

Тогда немного о зенитной артиллерии, если так разговор пошел:
Цитата:
Первые зенитные

76,2-мм противоаэропланная пушка» системы Ф. Ф. Лендера на шасси грузового автомобиля Масса снаряда — 6,5 кг, начальная скорость снаряда — 588 м/с, дальность стрельбы по горизонтали — 8,5 тыс. м, дальность стрельбы по вертикали — 5,5 тыс м, угол возвышения ствола — 50°.

Автор: В. Маликов
«Достигнув заданного района, мы стали кружить над ним, дразня вражеских артиллеристов. Огонь по самолету усилился. Били не только зенитки, но и пушки,— как раз то, что нам нужно. По вспышкам выстрелов Кузьмин (летчик-наблюдатель.— В. М.) определяет места скрытых батарей и отмечает их на карте. Снаряды все чаще разрываются поблизости. Осколки их, разлетаясь, напоминали выпущенные ракеты». Так описывал ветеран авиации полковник А. К. Петренко один из разведывательных полетов в 1916 году.
...Сначала на фронт попали летательные аппараты легче воздуха. Например, во время англо-бурской войны 1899—1902 годов британские наблюдатели высматривали с привязных аэростатов отряды буров. Такие же аэростаты для разведки и корректировки артиллерийского огня применяли в 1904—1905 годах русские и японцы под Порт-Артуром и на сопках Маньчжурии. Поэтому неудивительно, что уже в 1907 году русские артиллеристы выработали требования к пушкам, предназначенным для уничтожения аэростатов наблюдения.
Русская 76,2-мм полевая пушка образца 1902 года, установленная для стрельбы по воздушным целям на станок системы В. Иванова
В итало-турецкую (1911—1912 годы) и Балканские (1912—1913 годы) войны применялись не только аэростаты, но и дирижабли и, наконец, самолеты. С них на противника сбрасывали ручные гранаты, а потом и бомбы специальной контрукции.
Таким образом, возникла необходимость в разработке специального зенитного орудия. Его расчет должен был учитывать не только дистанцию до цели, но и высоту, на которой она летит, и постоянно меняющееся направление на нее (азимут). Само же орудие должно быть скорострельным, чтобы выпустить по самолету как можно больше снарядов, пока он не вышел из зоны обстрела. Чтобы добиться такой скорострельности, требовался затвор новой конструкции, способный действовать и при больших углах возвышения ствола.
Именно такой затвор и изобрел еще в 1908 году Ф. Ф. Лендер (в дальнейшем — видный конструктор советского артиллерийского вооружения). Разработанный им механизм вслед за выстрелом автоматически открывал клиновой затвор и выбрасывал гильзу, а после того, как заряжающий вкладывал в казенник очередной снаряд, закрывал затвор, взводя ударник.
В 1912 году, работая в артиллерийской конторе Путиловского завода, Ф. Ф. Лендер создал «76,2-мм противоаэропланную пушку». Через два года ее приняли на вооружение и заказали первую партию—12 орудий.
Пушки Лендера монтировались на тумбе, обеспечивавшей круговой обстрел. Подъемный механизм придавал стволу углы возвышения до 50° — почти вдвое больше, чем у полевых пушек. Первые образцы устанавливали на грузовиках, повозках и железнодорожных платформах.
Французская 75-мм полевая пушка образца 1897 года , используемая в качестве зенитки.

Появились зенитки и в других странах. Так, в Германии в 1908 году выпустили 65-мм пушку на колесном, складном лафете, а через два года — 77-мм пушку на автомобильном шасси. Французы поступили проще: наложили ствол 75-мм полевой пушки образца 1897 года на гаубичный лафет, обеспечив первому значительные углы возвышения. Лафет для кругового обстрела ставили на горизонтальное колесо. Тогда же и Австро-Венгрия обзавелась подобными 80-мм пушками.
Германская зенитная пушка образца 1908 года. Калибр — 65 мм, масса снаряда — 4,5 кг, начальная скорость снаряда — 620 м/с, дальность стрельбы по горизонтали — 9,2 тыс. м, дальность стрельбы по вертикали — 5,8 тыс. м, угол возвышения ствола — 75°.

Однако к началу первой мировой войны зениток было изготовлено слишком мало. В августе 1914 года германские дирижабли безнаказанно бомбили Париж и Антверпен, а через пять месяцев «цеппелины» совершили налет на Лондон. На фронте самолеты постоянно выслеживали войска и сбрасывали на них бомбы и металлические стрелы, пробивавшие всадника вместе с лошадью. О том, какое значение приобрела авиация, красноречиво свидетельствуют две цифры: если летом 1914 года армии России, Англии, Франции, Германии и Австро-Венгрии имели всего 746 аэропланов, то к ноябрю 1918 года в этих странах изготовили 156,1 тыс. боевых самолетов, не считая дирижаблей.
Острую нехватку зениток артиллеристы восполняли «модификацией» полевых пушек. Отрывали яму под сошниками, чтобы повыше «задрать» ствол, закатывали пушку на станок с тележечным колесом, чтобы добиться нужного угла возвышения и кругового обстрела. Русские артиллеристы устанавливали трехдюймовки образца 1902 года на сложные деревянные станки, позволявшие вести огонь по воздушным целям.
Конструкторы же спешно совершенствовали старые и создавали новые артсистемы. В России уже в 1915 году у пушки Лендера увеличили угол возвышения ствола до 75°, начальную скорость снаряда — до 588 м/с и дальность стрельбы — до 8,5 тыс. м. Улучшенные зенитки прослужили до 1928 года, когда их вновь усовершенствовали, удлинив ствол на 20 калибров. В результате начальная скорость снаряда достигла 730 м/с, а дальность стрельбы— 11,5 тыс. м. В таком виде пушки Лендера встретили Великую Отечественную войну.
Германская 77-мм полевая пушка образца 1896 года, на станке для зенитной стрельбы.

В Англии выпустили 13-фунтовую (76,2 мм) зенитку, смонтированную на тумбе, обеспечивающей круговой обстрел. После модернизации в 1917 году угол позвышения ствола достиг 90°, а расчетная скорострельность — 25 выстрелов в минуту.
В кайзеровской армии применялось несколько образцов 77-мм пушек на различных станках.
Однако из орудий калибра 65—80 мм (созданных на базе полевых пушек) можно было обстреливать цели на высотах до 5 тыс. м. Поэтому летчики уклонялись от огня, набирая высоту. Так, экипажи германских дирижаблей стали заходить на Лондон и английские порты на высоте более 6 тыс. м.
В ответ англичане освоили производство мощных, 100-мм зениток, достававших цели на высотах более 7 тыс. м. и на дистанции 12 тыс. м. Да и кайзеровские артиллеристы обзавелись 105-мм зенитками.
Тогда фронтовые летчики прибегли к новому приему — маскируясь складками рельефа, аэроплан выходил на цель на бреющем полете, а атака занимала считанные минуты. Чтобы отразить ее, зенитчикам потребовались сверхскоростные пушки. Такие, как германская автоматическая 37-мм крупповская пушка с револьверным замком, делавшая до 120 выстрелов в минуту, и того же калибра многоствольная скорострелка системы «Крупп — Хеншель», выпускавшая в минуту 260 снарядов. Инженеры английской фирмы «Виккерс» создали 40-мм автоматическое орудие, обладавшее аналогичными характеристиками. Некоторое количество зенитных автоматов, полученное от союзников, пополнило артиллерийский парк России.
Для повышения эффективности зенитной стрельбы были разработаны особые дальномеры, звукоулавливатели, позволявшие своевременно обнаружить самолеты, мощные прожекторы. Конструкторские и тактические нововведения не замедлили сказаться: если в 1915—1916 годах на каждый сбитый аэроплан расходовали в среднем 15 тыс. снарядов, то в 1918 году обходились 3—5 тыс. выстрелов.
В Англии выпустили 13-фунтовую (76,2 мм) зенитку, смонтированную на тумбе, обеспечивающей круговой обстрел. После модернизации в 1917 году угол позвышения ствола достиг 90°, а расчетная скорострельность — 25 выстрелов в минуту.
В кайзеровской армии применялось несколько образцов 77-мм пушек на различных станках.
Однако из орудий калибра 65—80 мм (созданных на базе полевых пушек) можно было обстреливать цели на высотах до 5 тыс. м. Поэтому летчики уклонялись от огня, набирая высоту. Так, экипажи германских дирижаблей стали заходить на Лондон и английские порты на высоте более 6 тыс. м.
В ответ англичане освоили производство мощных, 100-мм зениток, достававших цели на высотах более 7 тыс. м. и на дистанции 12 тыс. м. Да и кайзеровские артиллеристы обзавелись 105-мм зенитками.
Австро-венгерская 80-мм пушка образца 1914 года на поворотном круге для зенитной стрельбы. Масса снаряда — 6,6 кг, начальная скорость снаряда — 560 м/с, дальность стрельбы по горизонтали — 9,9 тыс. м, дальность стрельбы по вертикали — 3,8 тыс. м, углы возвышения ствола — до 75°.



http://ww1.milua.org/firstzenit.htm

Sölveig, Klerkon, Cyanide и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
старый 22.05.2014, 00:25   #48
banned
 
Регистрация: 08.2005
Проживание: Лес
Возраст: 34
Сообщений: 5.819
Записей в дневнике: 17
Репутация: 61 | 0
По умолчанию

БОРЬБА ПОД ФРАНЦУЗСКИМИ КРЕПОСТЯМИ (продолжение)

Париж



Не играя в мировой войне прямой роли как крепость, Париж тем не менее оказывал решающее влияние на ход военных действий.
После войны 1870 г. крепость-лагерь Париж была значительно увеличена. С 1880 г. она состояла, кроме бастионной ограды города и 16 старинных фортов, из линии обороны, выдвинутой на 12-25 км вперед от города и образуемой 17 фортами более современного устройства, а также группами укреплений Буа-Беррьер и Форэ-Марли. Позднее к старому наружному поясу были добавлены редут От-Брюйер и форт Шатильон.
В 1914 г. все эти укрепления находились почти в таком, же состоянии, как и в 1880 г. С этого времени в некоторых фортах было установлено только несколько броневых башен для 155-мм пушек (всего 10). Больше ничего для усилений крепости не предпринималось; что касается промежутков, то, кроме нескольких долговременных батарей, на них не было построено никаких оборонительных сооружений.
По плану обороны, утвержденному в 1911 г., оборона крепости-лагеря была построена на трех укрепленных районах или центрах сопротивления: северном, восточном и юго-западном укрепленных районах. Западный же район считали достаточно прикрытым излучинами р. Сены. Долговременные укрепления должны были служить опорными пунктами этих укрепленных районов, способными к самостоятельной обороне; в случае необходимости существовавшие в этих районах сооружения могли бы быть дополнены полевыми или временными укреплениями.
В плане обороны 1911 г. предусматривалась еще постройка двух фортов - одного в южной, а другого - в северной части наружного пояса, но работы по сооружению их к началу войны еще не начинались. Со всеми этими укреплениями крепость-лагерь Париж имела в окружности более 150 км, со 150 000 чел. гарнизона и около 1600 орудий, необходимых для ее обороны.
26 августа 1914 г. только что назначенный военным губернатором Парижа ген. Галлиени доказал, что оборона крепости оставляет желать многого. Поэтому он приказал сейчас же (с 29 августа) начать работы с полным напряжением; с 3 сентября по его приказанию приступили к расчистке обстрела перед особенно угрожаемым северо-восточным фронтом путем снесения построек и вырубки деревьев и рощиц, стеснявших обзор.
В начале войны ген. Галлиени имел в своем распоряжении для занятия гарнизонами укреплений и крепости, не считая крепостной артиллерии, всего 4,5 территориальных дивизии, 10 эскадронов кавалерии, 6 дивизионов подвижной артиллерии. Поэтому он настоятельно потребовал подкреплений. Однако, французская главная квартира не могла тотчас дать в его распоряжение 3 кадровых арм. корпусов, которые требовал губернатор Парижа, а дала всего 5 000 чел. морской пехоты.
30 августа германский летчик в первый раз сбросил бомбы над городом. Немного спустя французское правительство покинуло Париж и переехало в Бордо.
2 сентября ген. Жоффр передал в подчинение губернатора Парижа только что сформированную армию ген. Монури. С этой новой армией было предпринято наступление во фланг 1-й германской армии, которое должно было дать французам победу на Марне.
С этого времени Париж как крепость, не принимал больше участия в дальнейших операциях мировой войны.
Система французских укреплений восточной границы оказала существенное влияние на военные действия в том смысле, что заставила германцев обойти укрепленную линию Бельфор - Верден и наступать через Бельгию. В самом начале войны, когда 1-я и 2-я французские армии вышли за линию Бельфор - Туль, 6-я и 7-я германские армии, занимавшие Лотарингию и Верхний Эльзас, оказались в затруднительном положении. В дальнейшем, когда французы были отброшены на линию своих крепостей, 6-я германская армия направилась в Шармский проход, чтобы отрезать французским войскам отступление из Вогезов и воспрепятствовать переброске их для подкрепления на запад.
Во время своего наступления 6-я германская армия натолкнулась на форт-заставу Манонвилье.

Форт-застава Манонвилье

Форт Манонвилье господствует над железной дорогой и шоссе Страссбург - Париж, а также над путями, проходящими между лесами Парруа и Myдон. После Лотарингского сражения форт сильно облегчил отступление французов, препятствуя германцам пользование путями сообщения, находившимися под огнем артиллерии форта. Вследствие этого 6-я германская армия была разрезана на две части, внутренние фланги которых находились на расстоянии 20 км один от другого. Для германцев было существенно важно взять этот форт возможно скорее.
Это укрепление, совершенно изолированное и расположенное приблизительно в 12 км севернее Люневилля, до 1839 г. считалось совершенно устаревшим и не имевшим большого военного значения. Однако, немного позже оно было тщательно усилено следующими сооружениями и оборудованием: 2 броневыми башнями с куполами закаленной стали на 2 155-мм орудия каждая; 2 броневыми скрывающимися башнями с 2 57-мм скорострельными пушками каждая; 1 скрывающейся башней с 7-ствольным пулеметом Гатлинга; 2 броневыми установками для прожекторов: 9 наблюдательными броневыми пунктами и, в дополнение ко всему, скорострельными пушками для обстреливания рвов.
В 1914 г. форт был занят гарнизоном в составе 19 офицеров и 745 солдат и был связан с крепостью Туль подземным кабелем. В качестве подвижной артиллерии ему были приданы 2 полевых орудия, 4 150-мм пушки и 2 220-мм мортиры.
24 августа форт был обложен баварской бригадой, имевшей в своем распоряжении 150-мм и 210-мм мортиры и немного кавалерии. Тяжелая артиллерия расположилась в складках местности на дистанции 8-10 км восточнее форта и в 9 ч. 30 м. 25 августа открыла огонь. Артиллерия форта сейчас же начала отвечать, но не могла нащупать позиций германских батарей. Так как телефонная связь с Тулем была в тот же день прервана, то приказание обстреливать железную дорогу на Аврикур, на которой было обнаружено движение поездов, не дошло до форта.
Бомбардировка все еще продолжалась, когда утром 27-го прибыли на усиление осадной артиллерии 420-мм батарея и батарея 280-мм береговых орудий. Действие тяжелых снарядов этих орудий было настолько велико, что в тот же день в 3 ч. 30 м. пополудни над фортом появился белый флаг, хотя форт далеко еще не был в таком состоянии, чтобы его можно было взять приступом. Действительно, постройки, фланкировавшие искусственные препятствия, были везде совершенно целы. Бетонная одежда нигде не дала трещин; были разрушены только броневые башни из закаленной стали; часть остальных башен только заклинилась и пришла лишь в состояние временной негодности.
Но пребывание гарнизона в укреплении стало совершенно невозможным, и в этом надо искать причину сдачи.
Потрясения, производимые разрывами снарядов, доводили защитников форта буквально до безумия. Как рассказывали, после каждого разрыва люди жаловались на шум в ушах, головную и зубную боль, что причиняло им большие страдания; кроме того, внутренность форта была наполнена пылью и таким густым дымом, что не было безусловно никакой возможности видеть, что делается снаружи; разрывы снарядов производили сотрясения почвы похожие на землетрясение.
Французское командование узнало о падении форта только 29 августа. Пролетавший над фортом летчик донес, что укрепление совершенно мертво и кажется сильно пострадавшим от бомбардировки, броневых башен не видно; по-видимому, оно находится в руках неприятеля.
Впоследствии германцы окончательно разрушили форт, взорвав его.
В своем дальнейшем продвижении 6-я германская армия натолкнулась еще на укрепленную позицию Нанси.

Укрепленная позиция Нанси

Работы по постройке долговременных укреплений на этой позиции были начаты весной 1914 г. Германцы считали, что эти сооружения тем более не в состоянии оказать сопротивления снарядам тяжелой артиллерии. Им пришлось, однако, горько разочароваться. Галлереи "Гран-Куроннэ" были высечены в скалах на такой глубине, что они не могли быть разбиты тяжелыми снарядами даже самых крупных калибров. Дальнобойные позиционные орудия наносили германцам во время наступления такие жестокие потери, что им пришлось остановить наступление и отказаться от прорыва французского фронта между крепостями Туль и Эпиналь. После сражения на Марне большая часть 6-й армии должна была быть переброшена на запад. Таким образом, германское наступление в этом районе было прекращено, и войска отошли на свои прежние позиции, расположенные по ту сторону границы империи.

Ж. Ребольд "Крепостная война в 1914—1918 гг."
Helly, Klerkon, Cyanide и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
старый 23.05.2014, 01:47   #49
banned
 
Регистрация: 08.2005
Проживание: Лес
Возраст: 34
Сообщений: 5.819
Записей в дневнике: 17
Репутация: 61 | 0
По умолчанию

БОРЬБА ПОД ФРАНЦУЗСКИМИ КРЕПОСТЯМИ (продолжение)

Линия фортов-застав Туль-Верден

2 сентября германское верховное командование предписало 5-й германской армии захватить во время своего продвижения на запад от Вердена форты Тройон, Парош и Кан-де-Ромэн одновременной атакой с запада и востока. Но вследствие мощного удара, нанесенного ген. Саррайлем западнее Вердена превосходными французскими силами, германская атака вышеупомянутых фортов с запада не могла состояться.
Атака же с востока была возложена на 5-й германский арм. корпус. Для этой цели сверх состоявшей при нем артиллерии корпус получил еще второй дивизион легких полевых гаубиц, батарею тяжелых гаубиц и 4 австрийских 305-мм мортиры.
8 сентября в 9 ч. 30 м. утра 2 150-мм мортирные батареи открыли огонь по форту Тройон, который стал отвечать лишь спустя некоторое время из своих орудий, расположенных открыто на валах укрепления. Так как после полудня германская разведка выяснила, что форт и его гарнизон еще способны к сопротивлению, то в 5 ч. 15 м. вечера начали бомбардировку 2 другие мортирные батареи. Часом позже открыла огонь также 305-мм австрийская батарея. Утром 9 сентября германцы потребовали от гарнизона сдачи. После получения отказа бомбардировку возобновили, но только одними тяжелыми полевыми гаубицами, Австрийские мортиры уже израсходовали весь свой запас (36 выстрелов).
9 сентября форт Женнкур также подвергся огню германской тяжелой артиллерии; но так как в этот день верховное командование приказало 5-му арм. корпусу отойти на позицию между Мецом и Верденом, то бомбардировка Женикура, а также и Тройона была прервана.
После сражения на Марне в германской армии была произведена прегруппировка посредством перемещения войск с левого фланга боевого расположения на правый. Охрана фронта от Вердена до Швейцарии была возложена на 3 армейские группы: Штранца, Фалькенгаузена и Геде. Группе Штранца, сформированной из 5-го арм. и 3-го баварского корпусов и подвижного резерва (общего резерва) крепости Мец, было тогда приказано вторично попытаться прорвать линию фортов-застав южнее Вердена.
20 и 21 сентября Лотарингские возвышенности были взяты приступом на фронте в 20 км. Тем самым было достигнуто прикрытие артиллерии, которая должна была стрелять по фортам Тройон и Кан-де-Ромэн. После этого 5-й арм. корпус получил приказание наступать на форт Тройон, прикрывая себя со стороны Женикур, а 3-й баварский корпус должен был направиться на Кан-де-Ромэн, обеспечивая себя со стороны форта Луивилль. Но 22-го наступление 5-го арм, корпуса было остановлено вследствие сильного противодействия неприятели; зато баварцы, которые продвигались довольно легко, могли в этот день занять высоты северо-западнее Сен-Миель. В ночь с 22 на 23 сентября 210-мм и 305-мм австрийские мортирные батареи стали на позиции и с утра 23-го открыли огонь по фортам Кан-де-Ромэн и Парош.
Когда после полудня Кан-де-Ромэн перестал отвечать на огонь, а батареи форта Парош были приведены к молчанию, баварцы в ночь с 24-го на 25-е заняли город Сен-Миель и деревню Шовонкур, расположенную на западном берегу Мааса. После этого ген. фон-Штраyц отдал приказ об атаке утром 25 сентября форта Кан-де-Ромэн.

Штурм форта Кан-де-Ромэн

В течение ночи с. 24-го на 25-е артиллерия продолжала беспокоить форт своим огнем, а саперы проделали проходы в проволочных заграждениях. Ровно в 5 ч. 30 м. утра артиллерия перенесла огонь с укрепления на находившиеся за ним переправы через Маас. В то же время 8 штурмовых колонн, сформированных ночью, бросились вперед. При помощи зажигательных ракет и дымовых бомб саперы поставили завесу перед бойницей построек, фланкировавших рвы, затем преодолели последние с помощью лестниц и наклонных брусьев. Некоторым штурмовым группам удалось даже взобраться на вал и там закрепиться.
Гарнизон форта, состоявший из 500 чел., был во время бомбардировки выведен во внутренние галлереи форта, где оказал атакующим живейшее сопротивление, но занять снова свои боевые позиции, расположенные снаружи, обороняющиеся уже не могли. В конце концов германцы взорвали все выходы и галлереи, которые вели в подземные помещения. Только после этого комендант форта решил сдаться.
Что касается форта Тройон, то германская артиллерия могла, конечно, отлично сосредоточить огонь на его укреплениях и уничтожить их, но в это время сопротивление французских полевых войск настолько окрепло, что германцы не осмелились больше на штурм форта.
Они не использовали стратегически также завоевания Кан-де-Ромэн. В этом секторе германская позиция вдавалась в линию французского фронта наподобие угла, образуя таким образом выступ, который французы постоянно старались ликвидировать. Однако, все их попытки остались тщетными, и германцы сохранили свои позиции, несмотря на очень рискованное положение, до общего отступления осенью 1918 г.

Ж. Ребольд "Крепостная война в 1914—1918 гг."
Helly, Cyanide, Holm и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
старый 25.05.2014, 09:38   #50
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию Применение хлора под Ипром 22 апреля 1915 года. "Дебют" нового вида оружия

Первое сведение о готовящейся газовой атаке поступило в британскую армию, благодаря показанию одного немецкого дезертира, который утверждал, что германское командование намеревается отравить своего врага облаком газа и что цилиндры с газом уже установлены в траншеях. Никто не обратил внимания на его рассказ потому, что вся эта операция казалась совершенно невозможной.
Этот рассказ появился в сводке разведок главного штаба и, как говорит Аульд, был причислен к сведениям, не заслуживающим доверия. Но показание дезертира оказалось правдивым, и утром 22 апреля, при идеальных условиях, был впервые применен "газовый способ войны". Подробности первой газовой атаки почти отсутствуют по той простой причине, что люди, которые могли бы рассказать о ней, лежат все на полях Фландрии, где теперь цветут маки.
Выбранный для атаки пункт находился в северо-восточной части Ипрского выступа, на том месте, где сходились французский и английский фронты, направляясь к югу, и откуда отходили траншеи от канала близ Безинге.
Правый фланг французов составлял полк тюркосов, на левом фланге англичан стояли канадцы. Аульд описывает атаку в следующих словах:
"Попытайтесь вообразить себе ощущения и положение цветных войск, когда они увидали, что огромное облако зеленовато-желтого газа поднимается из-под земли и медленно двигается по ветру по направлению к ним, что газ стелется по земле, заполняя каждую ямку, каждое углубление и затопляет траншеи и воронки. Сначала удивление, потом ужас и, наконец, паника охватили войска, когда первые облака дыма окутали всю местность и заставили людей, задыхаясь, биться в агонии. Те, кто мог двигаться, бежали, пытаясь, большею частью напрасно, обогнать облако хлора, которое неумолимо преследовало их".
Естественно, что первое чувство, которое внушил газовый способ войны, был ужас. Потрясающее описание впечатления газовой атаки мы находим в статье О. С. Уоткинса (Лондон).
"После бомбардировки города Ипра, продолжавшейся от 20 до 22 апреля, - пишет Уоткинс, - среди этого хаоса вдруг появился ядовитый газ.
"Когда мы вышли на свежий воздух, чтобы отдохнуть несколько минут от душной атмосферы окопов, наше внимание было привлечено очень сильной стрельбой на севере, где фронт занимали французы. Очевидно, шел горячий бой, и мы энергично принялись исследовать местность нашими полевыми биноклями, надеясь уловить что-нибудь новое в ходе сражения. Тогда мы увидали зрелище, заставившее остановиться наши сердца, - фигуры людей, бегущих в смятении через поля.
"Французов прорвали", вскричали мы. Мы не верили своим глазам... Мы не могли верить тому, что услыхали от беглецов: мы приписывали их слова расстроенному воображению: зеленовато-серое облако, спустясь на них, становилось желтым по мере своего распространения и опаляло на своем пути все, до чего касалось, заставляя растения гибнуть. Никакой самый мужественный человек не мог устоять перед подобной опасностью.
"Среди нас, шатаясь, появились французские солдаты, ослепленные, кашляющие, тяжело дышащие, с лицами темно-багрового цвета, безмолвные от страданий, а позади их в отравленных газом траншеях остались, как мы узнали, сотни их умирающих товарищей. Невозможное оказалось только справедливым.
"Это самое злодейское, самое преступное деяние, которое я когда-либо видел".


http://ww1.milua.org/Cloripr15.htm

Sölveig, Helly, Klerkon и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
старый 25.05.2014, 11:43   #51
Senior Member
 
аватар для Cyanide
 
Регистрация: 10.2012
Проживание: Under varje rot och sten...
Возраст: 31
Сообщений: 2.399
Репутация: 82 | 4
По умолчанию

Вот ещё кое-что про химическое оружие.


Отец иприта и «Циклона»

Фрицу Хаберу посчастливилось не узнать, что все его близкие были уничтожены в концлагере Дахау при помощи его детища - газа «Циклон Б».



Весна 1915 года. Крохотный бельгийский городок Ипр, известный лишь тем, что в еще с ХII века здесь выделывали отличное сукно. Но сейчас здесь проходит линия фронта - XV корпус германских войск вот уже несколько месяцев пытается атаковать линию обороны, которую удерживают полк французских резервистов из Алжира и Канадский дивизион Великобритании. Но вот из Берлина приходит пополнение – несколько сотен солдат, которые разгружают из фургонов странные цилиндры и осторожно закапывают их вдоль окопов. Всего шесть тысяч цилиндров. Командует странными солдатами энергичный человек в смешном пенсне и в мундире капитана Генштаба, который то возится с приборами, то измеряет силу ветра, то заставляет фронтовиков по команде надевать причудливые резиновые маски с гофрированными шлангами-«хоботами».

Человека звали Фриц Хабер.

Через месяц это имя будет знать уже весь мир – 22 апреля 1915 Фриц Хабер даст команду на подрыв баллонов, и облако из 160 тонн жидкого хлора накроет позиции англо-французских войск. Один из очевидцев первой в истории газовой атаки так описывал увиденное: «Лица, руки людей были, глянцевого серо-черного цвета, рты открыты, глаза покрыты свинцовой глазурью, все вокруг металось, кружилось, борясь за жизнь. Зрелище было пугающим, все эти ужасные почерневшие лица, стенавшие и молящие о помощи…» Более пяти тысяч солдат и офицеров погибли на месте, еще пятнадцать тысяч человек были обречены на медленную смерть в госпитале.

Конечно, самое простое – это представить себе Фрица Хабера злодеем, беспощадным фанатиком, убийцей по убеждению. Однако, все современники, напротив, вспоминают его добрым и надежным другом, склонным к раздумьям, самоанализу и депрессии. Альберт Эйнштейн, много лет друживший с Хабером, писал, что духовный мир и труды Фрица стали одним из значительнейших явлений, дарованных ему в жизни; ну и то еще, прибавляет он шутливо, что Хабер часто заходил к нему на чашечку кофе.

Фриц Хабер родился 9 декабря 1868 года в Бреслау в одном из старейших и почтеннейших еврейских семейств этого города. Его отец Зигфрид занимался торговлей удобрениями и различными химикатами, а поэтому профессия его сына была определена с самого рождения – Фриц должен был стать достойным продолжателем дела отца.

После окончания гимназии, отец направил его учиться на химика в Техническую школу Шарлоттенбурга, откуда Фриц ушел добровольно служить в армию. После службы молодой Хабер самостоятельно перевелся в Берлинский университет на физико-химический факультет, который он закончил с отличием. Преподаватели сулили ему блестящее научное будущее, но Фриц вернулся домой и стал работать на предприятии отца – сыновний долг превыше всего. Кроме того, он женился на своей однокурснице Кларе, а вскоре у молодоженов рождается сын Герман.

Заказы быстро развивающейся промышленности Германии требовали новых технологий, и Фриц Хабер, совмещавший работу на фабрике отца в Бреслау и аспирантуру в Цюрихском Технологическом институте, начинает самостоятельные эксперименты. В 1909 году он открывает промышленный метод получения аммиака из азота и водорода для производства удобрений, и это открытие выводит его в передовую когорту мировой науки.

В 1911 году он становится руководителем основанного им в Берлине Института физической химии и электрохимии им Кайзера Вильгельма, который спонсирует прусский магнат Карл Дуйсберг, владелец крупнейшего в Германии химического концерна Interessen Germinschaft. Хабер работает днями и ночами, изобретая новые удобрения – в то время он еще мечтал спасти немецких крестьян от постоянных неурожаев и накормить весь мир.

Но тут начинается Первая Мировая война. И лаборатория Хабера по заказу правительства берется за разработку химического оружия – причем, даже еще с большим энтузиазмом. Как позже вспоминал один из его близких друзей физик Макс Планк, Хабер, будучи типичным немецким романтиком того времени, был уверен, что как только мир увидит кошмарные последствия отравления ядовитым хлором, правительства содрогнутся от ужаса и тотчас же война закончится, а в Европе воцарится вечный мир. Поэтому Хабер и старался произвести как можно больше хлора, что бы и первая демонстрация была как можно более впечатляющей.



К январю 1915 года все приготовления были закончены, и Фриц Хабер в ранге капитана Генштаба убыл на фронт, что бы лично открыть новую эру в истории. Однако, всем известно, куда приводит дорога, вымощенная благими намерениями… Новое оружие ни на йоту не приблизило наступление мира, напротив, облако хлора только подхлестнуло гонку вооружений. Но бойня под Ипром ударила и по самому Хаберу. Когда его жена Клара прочитала в газетах о количествах жертв хлора, она от стыда и отчаяния покончила жизнь самоубийством, выстрелив в сердце из револьвера мужа.



Переживая утрату, Хабер с головой погрузился в работу. В мае 1915 года он отправился на восточный фронт, где немцы сражались с российскими войсками, и организовал три новых газовых атаки. На этот раз жертвами хлора стали 25 тысяч русских солдат. Потом он разработал еще более смертоносный газ фосген, а когда фосген стали применять и британцы, то Хабер придумал горчичный газ - коричневую жидкость с запахом чеснока, который можно было размещать в артиллерийских снарядах. Но никакой газ уже не мог помочь обескровленной Германии выиграть войну.

В 1918 году Хабер бежал из страны в Швейцарию, спасаясь от наступающих войск Антанты – британцы просто мечтали отправить на виселицу «отца газового оружия». Но тут судьба приготовила Фрицу неожиданный подарок – по инициативе Шведской Академии наук он был награжден Нобелевской премией по химии за давнюю разработку метода получения аммиака. Перед авторитетом Нобелевки англичане были вынуждены отступить и сами вычеркнули его имя из списков разыскиваемых военных преступников.

В лучах славы Хабер вернулся в Веймарскую республику и снова возглавил свой институт, который тут же получил новый выгодный заказ от правительства. Для нужд сельского хозяйства республики было необходимо сделать новый инсектицид, который бы убивал абсолютно всех вредителей. Фриц Хабер предложил смешать синильную кислоту с какими-нибудь пористыми гранулами, например, с прессованными опилками. В итоге получается простой и дешевый порошок, который можно просто рассеивать по полям. Под действием лучей солнца из гранул начнет испаряться кислота, пары которой окажутся смертельными и для насекомых, и для крупных грызунов. И для людей. В историю этот «универсальный» яд вошел под названием «Циклон-Б» - с помощью этого инсектицида в немецких концлагерях были убиты миллионы человек.

Правда, сами нацисты изобретателя «Циклона» не очень-то жаловали – для национал-социалистов Фриц Хабер был прежде всего евреем, которому в Третьем рейхе не было места. Более того, в своей книге «Майн Кампф» Адольф Гитлер (сам, кстати, во время пострадавший от фосгена) обвинил химиков-евреев в заговоре против всех европейских народов – дескать, они специально придумали ядовитые газы, что бы во время войны истребить всех «арийцев».

И в 1933 году Хабер снова бежит из Германии – на этот раз вместе с второй женой Шарлоттой и сыном Германом. Сначала он направился в Британию и попытался было устроиться преподавателем в Кембридж. Но студенты, не желавшие ходить на лекции палача их отцов, устроили бурю протеста, и Хабера тут же уволили. Потом его бросила жена и сын.

Хабер в отчаянии уезжает в Швейцарию. В одном из отелей городка Базель он и умер 29 января 1934 года в возрасте 65 лет. В его номере было обнаружено письмо от Макса Планка, которое Фриц перечитывал перед смертью: «Единственное, что дарит мне некоторое облегчение в этом состоянии подавленности, это мысль, что мы живем во времена катастрофы, которую приносит с собой любая революция, и что мы многое, что происходит, должны воспринимать как явление природы…»

Фрицу Хаберу посчастливилось не узнать, что через несколько лет все его многочисленные родственники, жившие в Бреслау, были уничтожены в концлагере Дахау при помощи его детища - газа «Циклон Б». Он также не узнал, что и его сын Герман Хабер покончил жизнь самоубийством, когда из материалов Нюрнбергского процесса он узнал, что его отец – пусть косвенно - был причастен к убийству более миллиона евреев.

В Берлине до сих пор действует институт, основанный Фрицем Хабером, который теперь носит его имя. О разработке «Циклона Б» здесь стараются не вспоминать.



http://www.istpravda.ru/research/3104/
Sölveig, Helly, Holm и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
старый 25.05.2014, 12:04   #52
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию

Cyanide,Эк я Вас просчитал!.. Так и знал, что у Вас на этот счет есть продолжение..
старый 25.05.2014, 13:15   #53
Senior Member
 
аватар для Cyanide
 
Регистрация: 10.2012
Проживание: Under varje rot och sten...
Возраст: 31
Сообщений: 2.399
Репутация: 82 | 4
По умолчанию

Цитата:
Holm посмотреть сообщение
Cyanide,Эк я Вас просчитал!.. Так и знал, что у Вас на этот счет есть продолжение..
Думаю в таком случае можно ещё продолжить.

Город самых кровавых битв

Ипр...Название этого города, где произошли самые кровавые битвы Первой мировой войны, навсегда вошло в историю. И стало синонимом одного из самых опасных отравляющих веществ...



"Несмотря на то, что я никогда с ним не встречалась, мне кажется, что я его хорошо знала", - говорит Нэнси, имея в виду брата своей бабушки. Когда началась Первая мировая война, 18-летний юноша отправился в Европу сражаться в британской армии против кайзеровской Германии. Нэнси и ее муж приехали во Фландрию из Новой Зеландии, чтобы почтить память погибшего солдата. Ему был 21 год, когда он погиб.

Кошмар по имени Ипр

Из миллионов жертв Первой мировой войны нигде не погибло так много, как возле города Ипр, расположенного на северо-западе Бельгии. Так называемый "Ипрский выступ" стал местом трех крупных сражений, в которых были убиты и умерли от ран около 500 тысяч человек. 22 апреля 1915 года немецкие войска впервые в истории применили химическое оружие, проведя газовую атаку с применением хлора. Спустя два года здесь же немцы применили еще одно, более страшное отравляющее вещество - горчичный газ, получивший позже название иприт, "в честь" бельгийского города Ипра. Последствия атаки оказались ужасающими. В зависимости от направления ветра от химического оружия гибли в страшных мучениях и солдаты противника, и собственные солдаты.


Братское кладбище в Ипре

Ядовитые газы, окопная война, массированные артиллерийские обстрелы, - старинный город, соперничавший в Средние века с Брюгге и Гентом, стал синонимом ужасов Первой мировой войны. После четырех лет ожесточенных боев город был полностью превращен в развалины. Уинстон Черчилль, в то время министр британского правительства, собирался даже сохранить городские руины как памятник жертвам войны. Но жители Ипра отстроили свой город заново, восстановив былую архитектуру. В великолепном здании памятнике готической архитектуры - Палате суконщиков - сегодня расположился музей "На полях Фландрии" (In Flanders Fields Museum).

На полях Фландрии

В первый момент у посетителей возникает ощущение столкновения со своеобразной рокочущей стеной. Идея столь необычной инсталляции принадлежит британской рок-группе Tindersticks и как нельзя лучше отражает концепцию музея. Его название восходит к стихотворению канадского полковника Джона Мак-Крея, посвященное его боевому другу, который погиб здесь в 1915 году. "На полях Фландрии маки заалели, - так начинается этот лирический некролог.


В здании Палаты суконщиков - сегодня музей "На полях Фландрии"

Джон Мак-Крей умер в 1918 году от тяжелого воспаления легких. Но его стихотворение и алые маки стали символами памяти о страшной войне. Посетители музея получают браслет в виде цветка мака. В нем – интегрированный чип, с помощью которого можно подключиться к мультимедийному центру и заняться поисками собственной семейной истории, выяснить, кто и где воевал на полях сражений Первой мировой войны, был ранен или погиб здесь.

Редкие немцы

Немцы приезжают в музей не часто, рассказывает сотрудник музея Пит Чиленс. Но однажды сюда приехали две женщины из Германии, отец которых воевал здесь. Его история кажется невероятной. Амвросия Баура (Ambrosius Baur), вместе с однополчанами похоронили в братской могиле. На надгробной плите значится, что в начале войны 21-летний Амброзий Баур прибыл в Ипр и уже в ноябре 1914 года вместе с тысячами плохо обученных молодых солдат участвовал в битве, в которой в течение одного только месяца немецкая армия потеряла не менее 100 тысяч человек.

Родители Амвросия Баура получили официальное извещение о его смерти. А шесть лет спустя, живой и невредимый, сын постучался в двери родительского дома. Оказывается, он все эти годы провел во французском плену и никак не мог дать о себе знать. Чудом уцелевший солдат стал учителем, женился и прожил до 96 лет.

На воинских кладбищах, окружающих город со всех сторон (их больше ста), могилы немецких солдат редко соседствуют с погибшими противниками. Сюда приезжают, в основном, бельгийцы, французы, англичане и жители стран Британского Содружества. Более 300 тысяч человек становятся посетителями музея ежегодно, говорит Пит Чиленс. Все они возлагают на могилы погибших, в том числе и неизвестных, солдат маки - живые или искусственные.


Мемориал Мененские ворота

Начиная с 1928 года, каждый вечер в Ипре заканчивается одинаково: ровно в 8 часов вечера у Мененских ворот - мемориального памятника павшим в Первую мировую войну, на котором выбиты имена нескольких десятков тысяч погибших в этих местах (то есть лишь части всех павших), - горнисты трубят печальный сигнал отбоя.

http://www.dw.de/%D0%B3%D0%BE%D1%80%...%B2/a-17495287
Sölveig, Helly, Holm и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
старый 25.05.2014, 14:58   #54
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию

Цитата:
В 1915 г. начальник германского генерального штаба Фалькенгайн хотел объединить усилия германских и австрийских армий и в течение лета 1915 г. принудить Россию к сепаратному миру. По плану Фалькенгайна армия Гальвица должна была наступать с севера через р. Нарев и далее, в направлении на Седлец, навстречу армиям Макензена, которые должны были наступать на север между p.p. Висла и Зап. Буг. В своем конечном результате этот грандиозный маневр Фалькенгайна должен был повести к окружению нескольких русских армий. Германцы ожидали повторения Седана, но в значительно большем размере.
В Праснышском сражении германцы решили добиться успеха превосходством над русскими в технике и особенно преимуществом в числе орудий и боевых припасов. В это время русские армии переживали кризис в снабжении материальной частью и особенно боевыми припасами. Русская артиллерия была крайне ограничена в расходовании снарядов и существовало распоряжение, разрешающее расходовать в день не более 5 выстрелов на орудие. Да и самих орудий было мало. Против 377 русских орудий германцы имели 1.256, т.е. превосходили почти вчетверо.
Главный удар Гальвиц направил на 11-ю Сибирскую дивизию. На участке 11-й Сибирской дивизии по германскому плану должны были атаковать 35-я пехотная, 1-й гвардейская резервная и 86-я и 38-я пехотные дивизии с ближайшей поддержкой 36-й пех. дивизии и ландверной бригады Пфейля.
Три батальона 41-го Сибирского стрелкового полка заняли позиции от Ольшевец до Павлово-Косцельна.
Всего перед фронтом 11-й Сибирской дивизии находились XVII и XI германские корпуса (48 батальонов, 360 легких и 136 тяжелых орудий), имея за собою армейский резерв (18 батальонов, 80 орудий). Этой массе 11-я Сибирская дивизия могла противопоставить, считая и корпусный резерв, 20 батальонов и 44 (!) орудия.
В итоге положение 11-й Сибирской дивизии было одним из самых трудным на всем русско-германском фронте.
Тринадцатого июля в 4 часа 45 мин. раздался первый германский выстрел. К 5 час. огонь велся на всем фронте от р. Оржиц до р. Лыдыня. Более 800 орудий, ведя интенсивный огонь, громили русские окопы 2-й и 11-й Сибирских дивизий. Отдельных выстрелов не было слышно, стоял сплошной гул, а клубы пыли и дыма скрыли от взоров всю первую линию обороны. Германцы еще ни разу не собирали на русском фронте такого количества орудий на столь узком фронте. Тяжелые снаряды разрушали убежища и укрывшиеся в них погребались заживо. Откапывать приходилось под сплошным шрапнельным дождем. Бруствера сметались разрывами чемоданов и на их месте получались глубокие и широкие воронки. Защитники окопов испытывали чрезвычайные физические и моральные потрясения.
За время артиллерийской подготовки части 11-й дивизии понесли весьма большие потери, которые достигли до 30% состава рот. В период подготовки атаки германской артиллерией в 4-5 часов времени в окопы дивизии было брошено свыше 3.000.000 снарядов разных калибров.
1-я гвардейская резервная германская дивизия, при содействии справа полка 36-й пехотной дивизии, успевшего занять Павлово Косцельне, атаковала 41-й Сибирский полк, который испытал самый сильный удар. Атака была стремительна, полк долго оборонялся в остатках своих окопов, но вынужден был уступить силе. Эта упорная оборона окопов дала германцам возможность обойти и отрезать две роты, находившиеся в кольцевом окопе на небольшой высоте севернее д. Венгра, а 1-й батальон был окружен в районе д. Зберож. Расстроенные роты полка отошли на отроги севернее Чернищенского леса и Березовой рощи.
От 1-го батальона 41-го полка, окруженного у д. Зберож, пробилось только 35 человек, но они были так утомлены и измотаны, что их пришлось отправить в обоз 1-го разряда для отдыха. Остальные части полка с одним батальоном 8-го Туркестанского полка и с одним батальоном 7-го Туркестанского полка устраивались для обороны Чернищенского леса.
При этом отходе на промежуточную позицию германцы держали русские части под артиллерийским огнем, раненых нельзя было убирать, часть стрелков отстала и попадала в руки противника. Очень много отставших дал 41-й Сибирский полк, в котором была более значительная убыль офицеров.
41-й Сибирский полк с батальонами 7-го и 8-го Туркестанских полков с 14 час. был атакован частями 86-й пехотной германской дивизии со стороны восточной части Березовой рощи. Оправившись от потрясений, сибирские стрелки проявили большое упорство, и германцам удалось только к 19 час. вытеснить их из Чернищенского леса, но затем у д. Чернище-Борове они вновь встретили сильный отпор. В этих боях полк продолжал таять и, когда осталось около 500 штыков, командир полка передал остатки в подчинение командира батальона 7 Туркестанского полка, а сам уехал в обоз 1-го разряда; это объясняется сильным нервным расстройством. Через день он вновь был с остатками полка.
Так образовался сводный отряд из остатков 41-го Сибирского полка, батальона 7 -го Туркестанского и батальона 8-го Туркестанского полков. Этот отряд на короткое время остановился в полуготовых окопах у д. Яблоново, но германцы заняли д. Хойново и угрожали обходом. Весь отряд продолжал отход без командования, и отряд постепенно распался и превратился в ряд самостоятельно отходящих групп. Удалось задержаться на линии д. Дзилин батальонам 7-го и 8-го Туркестанских полков с немногими солдатами 41-го Сибирского полка).
К вечеру 13 июля (30 июня) от 11-й Сибирской дивизии, имевшей утром свыше 14.500 штыков, осталось не более 5.000. Прибытие свежих сил в лице туркестанских стрелков дало возможность частям 11-й Сибирской дивизии продолжить борьбу и еще раз оказать германцам сильное сопротивление.
14 июля на сборном пункте собралось всего 10 офицеров и 682 солдата из 41-го Сибирского полка. Это все, что осталось от полка, имевшего в начале боя утром 13 июля (30 июня) 53 офицера и 4.190 нижних чинов. Потери полка составили 84%.
В ходе второго этапа сражения главный удар противник вновь обрушил на 11-ю Сибирскую стрелковую дивизию.
Остатки 41-го Сибирского полка были перемещены по приказу штаба 11-й дивизии в д. Кобылино-Эдиты для поддержки 43-го Сибирского полка.
Учитывая большие потери полка, временно командующий 43-м полком Зощенко решил вывести полк из-под непосредственного удара германцев и отошел к линии д.д. Рембово-Колачково (в 43-м полку осталось только 1.042 штыка). На поддержку прибыли остатки 41 Сибирского полка (10 офицеров и 682 солдата), высланные начальником правого участка дивизии Гребнером. Вместе с 5-ю ротами 5-го Туркестанского полка получился сводный отряд под командой Зощенко.
Вскоре 86-я пехотная германская дивизия начала атаку. Эта атака велась очень энергично, но стрелки сумели ее отбить, несмотря на большее потери в их рядах. 41-й Сибирский полк потерял 200 человек и в его рядах осталось 482 штыка, но германский план был сорван. При этом германским орудиям и пулеметам стрелки могли противопоставить лишь свои штыки и сибирский характер.
В результате Праснышского сражения 41-й Сибирский стрелковый полк потерял почти всех своих солдат и офицеров, но не пропустил многократно превосходящего врага. Отлаженная, превосходно снабженная артиллерией, огневыми припасами и питанием, лучшая в Европе германская стальная машина сломалась о дух сибирских стрелков. И этот лишь одна из битв, в которой довелось принимать участие славному 41-му Сибирскому стрелковому полку в Первой Мировой войне.
Среди доблестных стрелков храбростью отличалась и команда конных разведчиков 41-го полка. Один из примеров тому - события 18 сентября 1915 г. В этот день команды конных разведчиков всех 4-х полков 11-й дивизии, команда пеших разведчиков и полурота 44-го Сибирского стрелкового полка под командованием штабс-капитана А.Н. Пепеляева (будущего героя Белой Сибири) получили приказ об отступлении с занимаемых позиций. Однако данный приказ выполнен не был, вместо этого разведчики по собственной инициативе контратаковали немцев и взяли у них д. Боровую, отбросив противника за р. Неман.
За кампанию 1914-15 г.г. в 41-м полку 10 человек были награждены Георгиевскими крестами - подпрапорщики Исаков И. и Шишкин П., фельдфебель Ефременко К., ст. унтер-офицеры Ахмин П., Ефремов Е., Баранов Н., Малыхин Т., мл. унтер-офицеры Тумков Н., Ованенко С., ефрейтор Шахов С., а подпрапорщик 4-й роты Николай Родионов стал полным Георгиевским кавалером.
На снимке: Морохов Антон Алексеевич, старший унтер-офицер 41 Сибирского стрелкового полка, полный Георгиевский кавалер, уроженец села Васильевское, Шуйского р-на, Ивановской области.

Письма стрелков 11-й дивизии, хранящиеся в Омском государственном историко-краеведческом музее, передают ту тяжесть войны, которая выпала на их долю (орфография авторов сохранена - авт.):
«…Последний бой состоялся между Рудусеком и Млавой, на пути от Прасныша к Млаве, февраля 18 дня. 7 боев прошли благополучно, но в 8 бою... С 1 февраля и по 18 включительно находился в беспрерывных боях, если не считать небольших промежутков времени, по которым и можно установить количество боев, именно 6... …Грандиозный бой был 2 февраля, но к сожалению для нас неудачный, где мы в двухчасовой атаке потеряли 90 человек из 240. 11 февраля была блестящая (для нас) атака на деревню Лагуны (в 9 верстах от города Прасныша). Здесь мы немцу задали перцу так, что оставшиеся в живых (немцы - авт.) побросали ружья, вещевые мешки с необходимым запасом продовольствия…».
«…Ряды друзей и товарищей все редеют и редеют. Невольно подумаешь: пролетели миллионы пуль, тысячи снарядов, а я до сих пор невредим. А ведь, в конце концов, придет та секунда, когда придется познакомиться с злодейкой - пулей или куском шрапнели. К стати: ожидается обширное по всему фронту, весеннее наступление, в котором я, может быть, сложу свою голову. По этому прошу, кого я обидел - простите, а вас я уже простил. Передай привет всем моим товарищам».
О тяжелых боях свидетельствуют и солдатские песни, сложенные стрелками 11-й дивизии:
…Залпом встретили германца,
А мы грянули «Ура».
Завязался бой кровавый,
Длился ровно до полдня,
Долго силы колебались,
Много крови пролилось.
Много выбыло из строя,
Много жертв из нас легло.
Зато слава прогремела
Про сибирских про стрелков!
Несмотря на тяжелые потери, еще в конце 1915 г. в составе 41-го Сибирского стрелкового полка воевали кадровые, «довоенные» офицеры полка - штабс-капитан Иванцов, капитан Ушаков и другие.
В течение всей войны ново-николаевцы опекали «свои» части - осуществлялся сбор пожертвований, подарков, теплой одежды в пользу воинов-сибиряков. Священники и прихожане Русской православной церкви собирали утварь, деньги и посылки для создания церкви в германском лагере для пленных сибирских стрелков и других российских солдат. Неоднократно делегации из самых уважаемых ново-николаевцев с богатыми подарками посещали 41-й Сибирский стрелковый и 533-й Ново-николаевский пехотный полки на фронте.
Февральскую революцию и развал армии полк встретил в окопах Западного фронта.
В середине 1917 г. командиром полка стал полковник А. Ясныгин.
Сибирские стрелки в германском плену, 1917 г. (Фото из фондов Новосибирского областного краеведческого музея).

Армия уже разлагалась.
Это коснулось и сибирских стрелков… Тем в более, что в их рядах практически уже не осталось солдат 1914 г. - все они полегли в боях.
Из донесения в штаб армии от 21 октября 1917: «Два солдата 41-го полка 11-й Сибирской стрелковой дивизии 38-го корпуса перебежали к противнику, были допрошены немцами и через три часа вернулись пьяные, с водкой».
В феврале 1918 г. в связи с ликвидацией старой армии полк был расформирован. Закрылась последняя страница истории 41-го полка, как полка старой Русской Армии.

http://army.armor.kiev.ua/hist/41-polka.php
Если вы думаете, что ни чего раньше не слышали про 41-й полк, то глубоко заблуждаетесь

Цитата:
"Одну из известнейших советских песен, “Партизанскую дальневосточную”, знают все — “По долинам и по взгорьям…”. Однако мелодия этой песни гремела над Сибирью задолго до “волочаевских дней”, “дальневосточных партизан” и вообще Гражданской войны. Под этот марш уходили из Ново-Николаевска на фронты Первой Мировой войны бойцы подразделений и частей сибирских стрелков. Но текст они пели совсем другой.

Дислоцированный в Ново-Николаевске 41-й Сибирский стрелковый полк зарекомендовал себя на фронтах просто отменно. Принимал участие в деблокаде крепости Осовец, бился в первом “Праснышенском” сражении, когда германские войска были отброшены за территорию границы. В июле 1915 года сибирские стрелки на Северо-Западном фронте стояли насмерть, сорвав план окружения русской армии (одна 11-я Сибирская дивизия, в которую входил полк, против 6 германских). За одни сутки из 53 офицеров и 4190 стрелков в полку осталось в живых 10 офицеров и 682 солдата. Но сибиряки — не отступили. В полку — 10 кавалеров Георгиевских крестов, один — прапорщик Николай Романов — полный Георгиевский кавалер (четыре Георгиевских креста — по аналогии с советским временем это четырежды Герой Советского Союза). И песня у полка была своя.






“Из тайги, тайги дремучей,
От Амура, от реки,
Молчаливо, грозной тучей
Шли на бой сибиряки.

Их сурово воспитала
Молчаливая тайга,
Бури грозные Байкала
И сибирские снега.

Ни усталости, ни страха;
Бьются ночь и бьются день,
Только серая папаха
Лихо сбита набекрень.

Эх, Сибирь, страна родная,
За тебя мы постоим,
Волнам Рейна и Дуная
Твой привет передадим!

Пусть столетье за столетьем
Слава вьется над стрелком,
Над Сибирским сорок первым,
Над родимым нам полком”.

Мелодия была та — “из будущего” — “По долинам и по взгорьям…”. А вот автор “первоначального” текста долго оставался загадкой. Совсем недавно стало известно, что “Марш сибирских стрелков” написал известнейший литератор, автор книги “Москва и москвичи” (и не только ее одной) Владимир Гиляровский, “дядя Гиляй”. В начале Первой Мировой войны она попала не только в песенные сборники, но и была издана отдельной открыткой под названием “Сибирские стрелки в 1914 году”. Естественно — последнего куплета про Сорок первый полк в тексте “дяди Гиляя” не было, и быть не могло. Это — дополнение, которое легло на бравший за душу солдат текст. И слова “от Амура, от реки”, а также про “бури грозные Байкала” никого не смущал — призывники в полк прибывали со всей Сибири. У воевавшего по соседству с “новониколаевцами” Сорок третьего полка сибирских стрелков номер полка в куплете, естественно, был свой. Написанная “дядей Гиляем” песня ушла, как говорится, “в народ” и стала жить своей жизнью.

На ее основе воевавший рядом с сибиряками на Румынском фронте полк полковника Дроздовского получил свою песню на слова Петра Баторина. Впрочем, ее реалии относились уже ко времени Гражданской войны, когда Дроздовский, не принявший Советской власти, вывел своих бойцов-добровольцев с боями к Дону, в ряды “белых”. Текст, соответственно, был иной, сохранившийся в истории как “Марш Дроздовского полка”.

“Из Румынии походом
Шёл Дроздовский славный полк,
Для спасения народа
Исполняя тяжкий долг…

… Шли дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал,
И с трёхцветным русским флагом
Славу полк себе стяжал.

Этих дней не стихнет слава,
Не замолкнет никогда,
Офицерские заставы
Занимали города”.





Смешно, но последний куплет “дроздовского марша” в последующем тексте “Партизанской дальневосточной”, привычном всем, практически не изменился. И слава не меркла и не смолкала, да только вот города занимали уже не “офицерские заставы”, а “партизанские отряды”. Однако был у песни и еще один “промежуточный” вариант. Его пели в подразделениях генерала Пепеляева. Полковник русской армии, на фронте он был награжден не только Георгиевским крестом, но и именным Георгиевским оружием (шашкой с наложенным изображением знака ордена). У Колчака стал генерал-лейтенантом, командовал 1-й Сибирской армией. После развала армии эмигрировал в Харбин, создал и возглавил Сибирскую добровольческую дружину. “Пепеляевцы”, “белые партизаны” доставили власти немало хлопот. Воевали они жестко и жестоко, действуя подчас как каратели. К каноническому “Маршу сибирских стрелков” “пепеляевцы” прибавили два своих куплета.

“Знай, Сибирь: в лихие годы
В память славной старины
Честь великого народа
Отстоят твои сыны.

Русь свободная воскреснет,
Нашей верою горя,
И услышат эту песню
Стены древнего Кремля”.





Не стряслось. “Дружинники” были разгромлены, Пепеляев приговорен к расстрелу, замененному 10 годами лагерей. После отсидки работал в Воронеже помощником начальника конного депо. Зимой 1937 года у нас, в Новосибирске, был приговорен к расстрелу “за участие в контрреволюционной кадетско-монархической деятельности”. Останки лежат, по некоторым данным, где-то под березами “Березовой рощи”. Над страной из репродукторов гремело “По долинам и по взгорьям…” Особенно страшно и дико Пепеляеву было слышать из расстрельной камеры, когда транслировали только мелодию, без текста — “Марш сибирских стрелков”, “дроздовцев” и его “добровольцев”.



Не только с текстом — и с мелодией “По долинам…” вышел полный кавардак. По иностранным данным автор мелодии — Тимофей Атуров. В советских источниках — полная путаница. То “слова народные”, то “музыка народная”. То — мелодия Александрова (автора Гимна СССР, создателя и руководителя известнейшего Ансамбля песни и пляски Красной армии, носящим сейчас его имя), то — Дм. Покрасса (достаточно напомнить его “Марш Буденного”, а также массу песен, написанных в соавторстве с братом Даниилом). То — слова Алымова, то — Парфенова. Про Атурова не известно вообще ничего, однако известно, что после выхода в 30-х годах фильма “Волочаевские дни” Покрасс пробовал судиться за авторство мелодии (чтобы получать отчисления за каждое ее исполнение). Его поддерживал своим авторитетом Буденный, однако и “главный певец и плясун Красной армии” Александров обладал авторитетом не меньшим. В кулуарах суда оба композитора столкнулись, и Александров снисходительно поинтересовался — чем, дескать, собираешься доказывать авторство? Покрасс (замечательный композитор, но небольшого ума человек и до денег очень жадный) радостно сообщил, что, мол, мелодию сочинил аж в июне 1919 года в Харькове по заказу командования Дроздовского полка, а исполняли ее впервые на банкете, по случаю занятия города “белыми”. Александров был более умным человеком и поинтересовался у истца — в какую сторону после предъявления таких доказательств он намерен поехать? На запад, в ресторан “Метрополя” здесь, в Москве, или на восток — в район Магадана? Надо отдать должное Покрассу — он сделал правильный выбор и иск снял. Авторство слов “По долинам…” Петра Парфенова, когда-то политотдельца “красного” Забайкальского фронта, расстрелянного в 1937 году, суд восстановил только в 1962 году. Хотя кое-где и сейчас в авторах всплывает Алымов, который, по первоначальной версии, всего лишь “обработал текст”.

Был еще и такой вариант:





А “Марш сибирских стрелков” остался и без авторов, и без звука — в городе его не исполняли почти сто лет. Жаль. По-моему, было бы справедливо, если бы хоть раз войсковой оркестр штаба 41-й российской армии, дислоцирующейся в городе, исполнил марш с его первоначальным текстом. Тем более что они сегодня — как бы “наследники” 41 Сибирского стрелкового полка — город тот же, казармы “военного городка” те же. Это будет хотя бы какой-то данью уважения своим предшественникам — тем, кто с этой песней честно воевал за Родину. Очень хочется надеяться, что в городе все-таки прозвучит “Из тайги, тайги дремучей…”, и причем — непременно в исполнении военного оркестра."

Из книги Алексея Кретинина «Новониколаевск – Новосибирск: одна судьба на двоих».

http://www.liveinternet.ru/users/2001922/post257429592/
Cyanide и a_dubinin сказали спасибо.
старый 26.05.2014, 21:20   #55
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию

Немного фотографий того времени:









узнали этого известного в последствии всему миру человека?








Helly, Cyanide и a_dubinin сказали спасибо.
старый 26.05.2014, 23:11   #56
Senior Member
 
аватар для Cyanide
 
Регистрация: 10.2012
Проживание: Under varje rot och sten...
Возраст: 31
Сообщений: 2.399
Репутация: 82 | 4
По умолчанию

Как воспитывается солдат: русский, французский, английский, германский, австрийский и турецкий



Чтобы немца муштровать
Есть особые машины –
Движут вверх, вперед и вспять,
Начиная с середины!..




Турок обучают так:
Немец кличет: «Эй, дурак,
Надевай-ка этот хлам
И вступай в подмогу к нам!»




У австрийцев воспитанье
Без особенных стараний:
Быстромерное движенье,
Чтоб поспеть при… отступленьи!




Англичанин с малых лет
Не боится даже черта –
Гладко выбрит, чист, одет,
Забывая всё для спорта!..




Легок, смел солдат-француз,
Он не знает тесных уз,
Шаг и мысль его легки,
Как на бал он прет в штыки!




А казак наш – не учен:
Смелым с первых дней рожден,
И с нагайкою в руках
На врагов наводит страх!..


Стихи Гусляра, рисунки Р. Де-ла Нозер
Иллюстрированный еженедельный журнал «Заря», №7, 15 февраля 1915 г.
Helly, Klerkon, Holm и ещё 1 пользователей сказали спасибо.
старый 28.05.2014, 00:56   #57
banned
 
Регистрация: 08.2005
Проживание: Лес
Возраст: 34
Сообщений: 5.819
Записей в дневнике: 17
Репутация: 61 | 0
По умолчанию

БОРЬБА ПОД ФРАНЦУЗСКИМИ КРЕПОСТЯМИ

Верден



Верден расположен в долине Мааса, ограниченной с запада холмистым районом, возвышающимся на 200 м над долиной, а с востока - Лотарингской возвышенностью, поднимающейся над течением реки почти на 200 м. Все эти холмы перерезаны оврагами с крутыми берегами, покрыты лесами; повсюду кругом разбросаны зажиточные деревни. Далее к востоку лежит долина Вёвр. Несколько железнодорожных линий нормальной колеи ведут в Верден: с севера-из Седана, с юга- из Туля, с запада -из Шалона и с востока - из Меца. Маасская узкоколейная железная дорога соединяет Верден с Бар-ле-Дюк.
Верден всегда был укреплен; во второй половине XVII в. его укрепления были перестроены Вобаном, и к этой эпохе относятся сохранившиеся бастионная ограда и ее цитадель.
До 1870 г. никаких других сооружений не возводилось.
После войны 1870 г. в период до 1880 г. был сооружен внутренний пояс укреплений, состоявший из 7 фортов, а после этого был построен наружный пояс из 12 фортов, удаленных на расстояние до 7 км от окраины города, С появлением бризантных снарядов форты наружного пояса получили соответствующее усиление, которое позднее было распространено также на форты Таванн и Сувиль. В 1889 г. цитадель была также переоборудована и снабжена высеченными в скале подземными помещениями, в которых могли себе найти совершенно безопасное убежище 4 000 - 5 000 чел.
Начиная с 1889 г., в некоторых северных и восточных фортах были установлены, кроме того, броневые башни для пушек и пулеметов, а также броневые наблюдательные пункты и бронированные казематы для орудий (маскированные казематы, или казематы Буржа), из которых могли обстреливаться промежутки между укреплениями. В 1914 г. французы располагали в общем на северном и восточном фронтах крепости:
5 броневыми башнями с 2 155-мм пушками каждая;
7 броневыми башнями с 2 75-мм пушками каждая;
12 скрывающимися башнями для пулеметов;
23 броневыми наблюдательными пунктами и 9 бронированными казематами Буржа.
В годы, непосредственно предшествовавшие мировой войне, были построены еще форт Вашеровиль и промежуточные укрепления Фруадетэрр, Тиомон, Ла-Лоффе и Шарни; кроме того, промежутки были усилены позициями для батарей, пехотными укреплениями и бетонными убежищами (боевыми убежищами).



В самом Вердене оборона была также тщательно подготовлена устройством центров сопротивления.
В августе 1914 г. во время движения 5-й германской армии на линию Верден - Монмеди крупные силы французов, выйдя из Вердена, атаковали эту армию через Вёвр и поставили ее в критическое положение. Чтобы выйти из этого положения, германское командование было вынуждено взять из Меца все имевшиеся в его распоряжении войска и бросить их на правый фланг французов. Позднее 5-я германская армия пыталась, переправившись через Маас севернее Вердена, перерезать сообщения с крепостью находившейся против нее 3-й французской армии ген. Саррайля.
Когда правый фланг этой армии был принужден отойти назад, ген. Саррайль стал прочно опираться им на Верден и не оставил крепости даже тогда, когда ему это было приказано главной квартирой, несмотря на то, что в это время германцы угрожали ему с тыла, наступая с юга от Вердена. Продолжая наступать под Верденом, 5-я германская армия произвела артиллерийскую демонстрацию против северного и северо-западного фронтов крепости; но так как последовавшая пехотная атака должна была остановиться в самом начале, то эта демонстрация не дала никакого результата.
После сражения на Марне и отступления германцев на р. Эн французы перешли в наступление, по всему фронту, и с этой поры Верден становится опорой правого фланга французской армии. С этого времени части германской армии, расположенные перед крепостью, в секторе правого берега Мааса, оставили Верден на некоторое время в покое. Германское командование было озабочено другим, так как в дальнейшем главные операции в течение продолжительного времени развертывались на северо-западе, между Марной и морем. Только в феврале 1915 г. вследствие разыгравшихся под Сен-Миелем боев крепость вновь подверглась бомбардировке.
Однако, эта бомбардировка тоже не имела успеха, несмотря на то, что германские самолеты сбрасывали бомбы над городом.
Под впечатлением разрушений, произведенных германской осадной артиллерией новейшего образца в бельгийских крепостях и крепости Мобеж, французы потеряли всякое доверие к силе сопротивления долговременных укреплений. Поэтому командующий восточным фронтом ген. Дюбайль отдал приказ о разоружении всех фортов Вердена и о передаче его средств обороны в распоряжение полевой армии. Комендант крепости ген. Кутансо, который тщетно протестовал против этого распоряжения, был попросту смещен и заменен ген. Эрр.
Так как французское верховное командование разделяло взгляды ген. Дюбайля, то им был издан декрет о разоружении всех крепостей, расположенных в зоне военных действий полевой армии. Эти пункты не следовало больше рассматривать и защищать как крепости, но только как составные части фронта армии.
Следствием этого декрета было значительное понижение боеспособности Вердена, когда в 1916 г. под ним разыгрались бои. Большая часть вооружения и продовольственных запасов была из него вывезена. Укрепления не были заняты постоянными гарнизонами, и было даже сделано распоряжение о взрыве их, чтобы они не попали в руки неприятеля в целом виде. Взамен этого к весне 1916 г. французы имели время построить на северном и восточном фронтах крепости, в 5-6 км впереди фортов, оборонительные сооружения, усиленные полевыми укреплениями.
Однако, к этому времени слухи о том, что сила сопротивления Вердена крайне ненадежна, распространились во французском парламенте. Поэтому тогдашний военный министр ген. Галлиени запросил у главного командования разъяснений по данному вопросу. Но ген. Жоффр ответил, что все в порядке и что в конце концов не дело парламента вмешиваться в военные вопросы.
Незадолго до германского наступления ген. Лангль-де-Кари был назначен командующим группой армий центра и тем самым - крепости-лагеря Верден. Новый командующий не более своих предшественников занимался улучшением обороны крепости. Таким образом, за недостаточную подготовку крепости должна была разделять ответственность целая группа лиц.
Ни одно из сражений, происходивших в течение 1915 г. на Западном фронте, не было решающим. Поэтому верховное германское командование решило в течение зимы 1915-1916 гг. атаковать Верден и опрокинуть этот "краеугольный камень" Западного фронта, под защитой которого французы непрестанно угрожали коммуникационным линиям германцев с северной Францией. Хотя Верден был самым сильным пунктом на всем фронте, он был в то же время единственным, на который германцы могли наступать с охватом. Кроме того, падение этой крепости произвело бы подавляющее впечатление на моральное состояние французов. Наконец, вследствие этого наступления союзники принуждены были бы отказаться от наступления большого размаха, подготовлявшегося ими на Сомме.
Подготовляясь к этому наступлению, германцы стянули: к Вердену 17-19 дивизий и огромное количество артиллерии - около 750 осадных орудий, из которых 500 среднего, 200 крупного и 50 очень крупного калибра; кроме того, были в полной готовности к действию около 1 200. полевых орудий. Сосредоточение огромного количества войск и материальной части, конечно, не осталось незамеченным французами. Поэтому в половине февраля комендант крепости приказал эвакуировать все гражданское население деревень севернее Вердена и отдал распоряжение о подготовке поля, сражения. Гражданское население города было также эвакуировано большей частью в Бар-ле-Дюк. Было оставлено только около 4 000 здоровых людей, которых привлекли к несению службы в частях вспомогательного назначения, разместив их в подземных помещениях цитадели.
Несмотря на все это, когда 21 февраля началась германская атака, французы все-таки оказались до некоторой степени захваченными врасплох. После относительно короткой артиллерийской подготовки пехота 3 арм. корпусов двинулась в атаку, которая вначале охватывала восточный берег Мааса по линии Консевуа - Орн. В кровопролитном бою французские позиции были разгромлены на фронте в 10 км и на 3 км в глубину. 26 февраля германцы достигли линии Вашеровиль - форт Дуомон - Фрэн.
Почти в то же время началось наступление со стороны Этэн на Маасские высоты, закончившееся оставлением французами долины Вёвр.
24-го командующий группой армий центра и комендант Вердена донесли в главную французскую квартиру, что войска обороны не в состоянии дольше обороняться должны отойти на левый берег Мааса. Однако, ген. Жоффр, по настоянию состоявшего при нем ген. Кастельно, отдал приказ удерживать правый берег реки во что бы то ни стало.. Для этого он немедленно послал ген. Кастельно с широкими полномочиями на принятие всех необходимых мер для спасения положения.
Кастельно тотчас направил в Верден, всю 2-ю армию и вручил командующему ею ген. Петэну командование всеми вооруженными силами Верденского укрепленного района.
Когда ген. Петэну со всех сторон стали доносить, что только в долговременных укреплениях можно найти достаточную защиту от ужасов бомбардировки, он отдал 26 февраля приказ снова вооружить все форты Вердена и занять их постоянными гарнизонами. При этом гарнизонам строго вменялось в обязанность удерживать укрепления во что бы то ни стало, даже если бы они были окружены.
На форту Дуомон, который по своему расположению на командующей высоте был одним из самых сильных и важных фортов крепости, это приказание не могло быть выполнено, так как в это время он уже находился в руках германцев. 24 февраля было отдано распоряжение взорвать форты Дуомон и Во.



Цитата:
Форт Дуомон был самый обширный из всех фортов Вердена, занимая площадь в длину около 400 м, а в глубину — около 300 м. Он был начат постройкой в 1885 г., и потому его казематированные постройки были первоначально сооружены из местного известнякового камня. С 1887 г. эти казематы были бетонированы по общепринятому во Франции способу, т. е. каменные стены и покрытия окружались бетоном с прослойкой песка. Обычно стены и своды имели 1 м камня, 1 м песка и от 1,5 до 2,5 м бетона. На форту Дуомон покрытие центральной казармы было обеспечено бетонным тюфяком неодинаковой толщины, а именно: западная часть казармы имела тюфяк толщиной в 2,5 м, а восточная — в 1,5 м. Казарма была двухэтажная. В юго-западном углу форта находился каземат Буржа, с плоским железобетонным покрытием толщиной в 1,75 м. Из казармы одна потерна вела в северо-западный одиночный кофр, представлявший собой бетонную постройку с железобетонным плоским покрытием такой же толщины, как и над казематом Буржа. У восточной оконечности казармы другая потерна отходила в северо-восточном направлении и вела в северо-восточный одиночный кофр — такой же, как северо-западный. Под напольным валом форта было размещено 5 убежищ, причем из серединного вела потерна в северный двойной кофр.
С 1901 г. и до начала мировой войны форт все время совершенствовался: вначале устроили описанный выше каземат Буржа, который должен был фланкировать промежуток между фортом Дуомон и соседним к западу промежуточным укреплением Тиомон, также имевшим свой каземат Буржа, дававший огонь в направлении перед фортом Дуомон; затем постепенно на форту устроили: на напольном валу — броневую башню с 75-мм пушкой для самообороны форта и фланкирования доступов к соседнему (в юго-восточном направлении) форту Во; на боковых валах, в плечных углах, — по одной пулеметной башне; при каждой из трех упомянутых башен, а также у крайнего восточного подбрустверного убежища было установлено по одному броневому наблюдательному посту. Наконец, около 1908 г. у юго-восточного горжевого угла форта была поставлена вращающаяся броневая башня с 155-мм укороченной пушкой диаметром в 3,8 м и со стальным куполом толщиной в 30 см. Ее окружал железобетонный колодец. Эта башня имела назначением обстреливать дальние пути подхода противника в северном и северо-восточном направлениях. Она не являлась непосредственным элементом форта и была на нем поставлена только потому, что на форту было много свободного места; в то же время она была здесь обеспечена преградами самого форта. Таковыми являлся окружающий форт глубокий [329] ров с земляным эскарпом на напольных и боковых фасах и железной решеткой на бетонном основании у его подошвы; затем контрэскарп из песчанистого камня, увенчанный железной решеткой; наконец, проволочная сеть шириной в 30 м, покрывавшая поверхность гласиса. Напольные и боковые участки рва фланкировались из упомянутых выше кофров, а горжевой — из фланкирующих казематов горжевого блокгауза, соединявшегося двумя потернами с внутренним двориком форта. При броневой башне с 155-мм пушкой был расположен также броневой наблюдательный пост.

Стоимость форта Дуомон определена французским инженером Бенуа в 6 млн франков (около 2 ¼ млн довоенных рублей). Во время обороны Вердена форт подвергался многочисленным бомбардировкам, притом как со стороны немцев (с начала войны и до 25 февраля 1916 г., когда они им овладели, и потом с конца октября 1916 г. до ноября 1917 г., когда форт был снова в руках французов, а немцы находились от него в таком удалении, что могли вести бомбардировку самыми дальнобойными орудиями), так и со стороны французов (с 26 февраля 1916 г. и до 24 октября 1916 г., когда форт был в руках немцев). По исчислению того же инженера Бенуа, за время бомбардирования форта с 8 октября 1914 г. до ноября 1917 г., он получил минимум 120000 попаданий, из коих по крайней мере 2000 снарядами калибром в 28 см, 30,5 см, 38 см и 42 см. Невзирая на сильные повреждения наружных частей форта, последний все-таки считался обороноспособным опорным и хорошим наблюдательным пунктом. Стоимость бомбардировки форта, по исчислению инженера Бенуа, в 20 раз превзошла стоимость самого форта, а потому форт себя оправдал.

В. Яковлев "История крепостей"
25 февраля в форту Дуомон находились только 1 унтер-офицер с 30 рядовыми, большей частью старших возрастов, которые были назначены для выполнения этого распоряжения. Предполагая, что неприятельский фронт находится еще далеко от форта, они не выставили никакого охранения. Между тем в ночь с 24-го на 25-е германцам удалось расположиться уже в 800 м от укрепления. Не замечая в нем никаких признаков жизни, один лейтенант с нескользкими солдатами подошел к форту после полудня 25 февраля. Воспользовавшись имевшимися проходами в проволочных заграждениях, они вошли в ров, перешли его, поднялись на вал и сошли с него во внутренний двор укрепления; здесь они потребовали сдачи форта от французских артиллеристов, которые были очень удивлены, увидя себя лицом к лицу с германцами.
Во время переговоров в форт успели войти еще другие патрули. При виде их французы сдались, но были очень неприятно поражены, когда узнали, что германцев было всего 19 чел.
Французские полевые войска, занимавшие позиции вправо и влево от форта, сначала ничего не знали о происходившем на форту. Они не имели никаких распоряжений относительно Дуомона и считали его занятым обычным гарнизоном. Правда, после полудня 25-го они видели одиночных людей, направлявшихся к форту со стороны неприятельских линий, но приняли их за отходивших французов. Когда же они узнали, что форт в руках германцев, то 26-го утром они предприняли атаку со стороны деревни Дуомон, которая была еще в руках французов. Однако, атака не удалась, так как в ночь с 25-го на 26-е в форт прибыли германские подкрепления.
Несмотря на то, что с 21 февраля форт подвергался непрерывной бомбардировке артиллерии самых крупных калибров, 25-го можно было убедиться, что его обороноспособность ничуть не уменьшилась. Его броневые башни, казематы и убежища были совершенно невредимы. 2 марта германцы овладели также деревней Дуомон, после чего форт временно перестал быть объектом новых атак.
6 марта началось германское наступление на левый берег Мааса. 9-го одним ударом были взяты деревни Форж и Реньевиль и захвачены леса Корбо и Кюмьер. На восточном берегу германские войска 9, 10 и 11 марта атаковали, главным образом, деревню и форт Во, но все их атаки были отбиты французами, которые нанесли германцам большие потери.
На Форту Во



pаботы по его вооружению могли выполняться лишь с большим трудом, так как укрепление непрерывно обстреливалось огнем неприятельской артиллерии очень крупных калибров. Здесь также были сделаны все распоряжения о взрыве форта, но германские снаряды, попавшие в башню, где были приготовлены взрывчатые вещества, вызвали взрыв, которым башня была моментально разрушена.
В фортах Вошеровиль и Муленвиль также были подготовлены подрывные заряды, которые, как и в форту Во, взорвались от попадания неприятельских снарядов. Вследствие этого обороноспособность фортов чувствительно понизилась.
Тогда ген. Петэн отдал приказ, чтобы все приготовленные для подрывания взрывчатые вещества были удалены из Верденских фортов, а с другой стороны, - чтобы все недостающие орудия были заменены пулеметами. Он приказал также подготовить тыловую позицию на линии Бра, Фруадетэрр, форт Сувиль, форт Таванн, форт Муленвиль, а для дополнения недостаточной провозоспособности железной дороги Шалон - Верден, находившейся под огнем германской артиллерии, предписал оборудовать для автомобильного движения дорогу из Бар-ле-Дюк в Верден и содержать ее с расчетом на усиленные перевозки. При помощи этой дороги, получившей позднее название "Священная дорога", французские дивизии могли подвозиться на грузовиках вплотную к Вердену.
С германской стороны на фронте наступления шириной в общем до 20 км участвовали 9 арм. корпусов - 6 восточнее и 3 западнее Мааса. Французы со своей стороны сосредоточивали все большее количество войск, и до середины
мая атаки и контратаки продолжались с обеих сторон, не вызывая заметного изменения линии фронта.
Первая германская линия тянулась в нескольких сотнях метров к югу от форта Дуомон, который французы непрерывно долбили тяжелыми снарядами. Надземные постройки форта обратились в груду бесформенных обломков; рвы были наполовину засыпаны, проволочные заграждения совершенно разрушены. Южный вход в горжу нельзя было найти, гласис же представлял собой просто обширную поверхность, покрытую воронками. Зато бетонная одежда казематов нигде не дала трещин; только была пробита верхняя часть лицевых стен этих помещений, находившаяся под прямым огнем французских орудий. Чтобы снова сделать эти казематы пригодными для жилья, германцы заделали пробоины стенками из земляных мешков.
На северном фасе они вырыли с другой стороны подземный ход, выходивший в центральную галерею форта. Они использовали броневые наблюдательные пункты для корректирования огня и установили связь с тылом посредством телефона и радио. Однако, единственно надежным и действительным средством связи для германцев являлась, при условии хорошей видимости, оптическая сигнализация, которая была установлена в броневой башне для 75-мм орудий. Оборудованное таким образом укрепление служило только убежищем для резервов, штаба и перевязочного отряда. Постепенно через него стали непрерывно проходить наряжаемые на работу люди и сменяющиеся части. Поэтому поддержание в нем порядка было исключительно трудным и особенно осложнялось тем, что коридоры освещались очень плохо.
В ночь с 7 на 8 мая произошел по неизвестной причине взрыв склада ручных гранат; распространившиеся всюду взрывы подожгли огнеметы. Воспламенившийся керосин наполнил все галереи и казематы черным вонючим дымом. Наконец, вследствие сильной жары взорвался еще оставшийся в форту склад 15-см французских снарядов.
В это время все галереи были заполнены сменявшимися частями; кроме того, в форту находились 2 штаба полка 2 штаба батальона и наполненный ранеными лазарет. Все они задохлись.
Так как французы не заметили этого происшествия, германцы могли свободно занять сейчас же форт новыми частями. Однако, вследствие бомбардировки похоронить мертвых снаружи было невозможно; Поэтому их свалили в один каземат, выход из которого заделали наглухо каменной кладкой.
Так как этот случай внес большой беспорядок в работу обслуживающих частей, германцы занялись сейчас же приведением форта в порядок и улучшением его обороноспособности. Для этого в укрепление поместили роту сапер, включив ее в состав постоянного гарнизона, и назначили особого коменданта форта. Но приведение форта в порядок представляло громадные трудности; проволочные заграждения нельзя было восстановить вследствие постоянного огня противника; по той же причине невозможно было расчистить рвы, капониры которых были загромождены и вооружены еще старыми пушками, из которых были пригодны только 3; наконец, большое количество соединительных галерей было пробито снарядами и стало непригодным. Их заменили новыми галереями, прорытыми на большой глубине.
В дальнейшем форт продолжал служить надежным убежищем для сменявшихся частей и для подкреплений, а также временным убежищем для раненых. Но никаких войсковых штабов во время боя больше здесь не размещали, а командные пункты с тех пор располагались в "тяжелых" убежищах, устраивавшихся позади фронта.
29 апреля ген. Нивель, вступивший в командование 2-й французской армией, одновременно принял на себя ответственность за оборону Верденского укрепленного района. Поэтому он решил обратно завоевать форт Дуомон и 17 мая открыл подготовку контратаки жесточайшей бомбардировкой приблизительно из 300 орудий, из которых большинство было 270-мм калибра. Такой огонь сделал совершенно невозможной внешнюю связь гарнизона форта, пребывание в котором становилось все более невыносимым. Кроме того, вследствие обвала передней стены каземата был остановлен один из электроагрегатов, причем освещение внутри форта сильно сократилось.
Когда после полудня 22 мая начался штурм, германские линии, расположенные впереди форта, почти не оказали сопротивления, и атакующие могли в тот же день взобраться на форт и занять часть вала. Удалось даже овладеть юго-западным броневым наблюдательным пунктом и установить на нем пулемет. В продолжение всего 23 мая на самом форту шел горячий бой, во время которого артиллерия обоих противников, продолжая вести огонь, наносила потери собственным войскам.
Утром 24 мая германцам удалось, наконец, установить во рву тяжелый миномет, открыть из него огонь и выбить-французов с верхней части форта. 27 мая все пространство, занятое раньше французами к югу от укрепления снова перешло в руки германцев. Вследствие этих боев разрушения наружных и внутренних частей форта, естественно, приняли огромные размеры; кроме того, во всех помещениях и галлереях царила неописуемая грязь, а воздух был настолько заражен, что сделался совершенно непригодным для дыхания. Однако, даже после всех происшедших сотрясений своды казематов были совершенно невредимы, так что после произведенной чистки и самых необходимых исправлений германцы смогли к концу мая вновь привести укрепление до некоторой степени в состояние боеспособности.
В то время как под Дуомоном развертывались эти бои, шла ожесточенная борьба за овладение позициями на Мор-Ом и высоте 304, расположенными на левом берегу Мааса. Эти бои еще продолжались, когда германцы предприняли 1 июня новую крупную атаку на правом берегу реки со стороны Дуомона, имея на этот раз объектом действий форт Во. Французская линия обороны тянулась в это время севернее форта Во, в 200 м от контрэскарпа наружного рва, по верхнему краю крутых скатов, спускавшихся к деревне Во.
При бомбардировке 15 февраля 1915 г. форт Во (схема 9) получил несколько прямых попаданий 420-мм снарядов. Однако, пострадали только верхние надстройки. Во время общей атаки 21 февраля 1916 г. форт Во также подвергся жестокой бомбардировке и до конца мая ежедневно получал порцию снарядов большей частью очень крупных калибров.
В это время его надстройки были совершенно разрушены; так как южный выход представлял собой просто груду развалин, то для выхода из форта французы должны были пользоваться брешами в кофрах северо-западного и северо-восточного контрэскарпов. Проволочные заграждения совершенно исчезли; рвы уже не представляли больше препятствия, так как все они были наполовину засыпаны. Зато все внутренние помещения, казематы и броневые наблюдательные пункты были совершенно нетронуты. Что касается броневых башен для орудий, то мы уже знаем, что они были разрушены при взрыве склада взрывчатых веществ, устроенного в нем французами.
В таком состоянии находился форт Во, когда 23 мая командование укреплением с 300 чел. гарнизона принял комендант форта Рейналь.
С 31 мая германская бомбардировка в секторе атаки все более и более усиливалась, причем форт Во подвергался такому же жестокому огню. В ночь с 1 нa 2 июня германцам удалось проникнуть в окопы, расположенные непосредственно перед укреплением. Защитники его, которые не были убиты или захвачены в плен, укрылись в форту через бреши в кофрах; таким образом, внутри укрепления оказалось 600 чел. Но так как наличные запасы продовольствия и воды, рассчитанные на нормальный гарнизон в 15-дневной пропорции, были уже частично израсходованы, то скоро стал чувствоваться недостаток во всех средствах питания и в воде.
Германцам удалось затем после ожесточенной борьбы проникнуть в кофры рвов и поджечь их огнеметами. В последующие дни бой продолжался в галлереях внутри форта, которые французы забаррикадировали земляными мешками.
Вечером 2 июня германцы могли устроиться наверху укрепления и начать действовать оттуда пулеметами, которыми обстреливали и горжу и фланки. Гарнизон форта оказался сразу совершенно отрезанным и мог сообщаться с тылом только посредством оптической сигнализации и почтовых голубей.
3 июня французский самолет снизился до 200 м над фортом, чтобы выяснить точнее его положение. Хотя летчик был при этом тяжело гранен, он все-таки выполнил поручение и возвратился во французское расположение. Немного спустя сильнейший огонь обрушился на форт, и германцы, занимавшие верхнюю часть его, должны были укрыться в кофрах рвов.
Днем 4 июня французы произвели контратаку, чтобы овладеть укреплением. Это, однако, не удалось вследствие сильного огня, который поддерживали германцы, успевшие быстро занять валы форта. В этот же день суточная дача воды была уменьшена до 1/4 литра. 4 же июня комендант Рейналь, выпустив 2 последних почтовых голубей, настоятельно просил о выручке.
Борьба в это время продолжалась в галлереях форта, от баррикады к баррикаде, при помощи пулеметов и ручных гранат, а с германской стороны - еще и посредством огнеметов. Жара и дым, распространявшиеся этим оружием, причиняли ужасные страдания гарнизону, среди которого было много раненых.
В ночь с 4 па 5 июня 30 чел. гарнизона смогли выбраться через горжу форта. Комендант Рейналь имел сильное желание выслать большее количество людей, но в этот момент он получил сообщение, что меры к их выручке уже приводятся в исполнение; поэтому он не хотел, чтобы люди во время отхода рисковали жизнью. Однако, попытка к их выручке была предпринята только в ночь с 5 на 6 июня. Но вследствие заградительного огня германцев лишь несколько мелких подразделений смогли подойти к самому форту, где они и были большей частью перебиты.
В 6 ч. 30 м. утра 6 июня из форта сообщили в тыл посредством оптической сигнализации, что запасы воды совершенно истощились. 7 июня он был взят германцами с оставшимися защитниками форта. Несмотря на то, что германские части, занимавшие валы форта, пытались взорвать их, чтобы войти в укрепление, своды казематов уцелели.
Таким образом, с того времени как германцы закрепили за собой северные скаты приблизительно в 300 м от форта, до его захвата прошло около 3 месяцев.
К концу июня в секторе правого берега Мааса германцы достигли укрепления Тиомон и деревни Флери, но дальнейшее их продвижение было остановлено, главным образом, сопротивлением долговременных укреплений Тиомон, Фруадетэрр и Сувиль. Однако, германские атаки 23 июня были настолько сильны, что французское командование, повидимому, вновь стало подготовлять оставление правого берега Мааса. С 9 по 14 июля с германской стороны в борьбе принимали участие целые дивизии. Во время этих действий германцы подошли совсем близко к форту Сувиль, но были отброшены штыковой контратакой и ручными гранатами.
Борьба за обладание промежуточными укреплениями Фруадетэрр и Тиомон также шла в течение долгих недель с переменным успехом. Говорят, что Тиомон 16 раз переходил из рук в руки, пока не остался окончательно за германцами. Деревня Флери также была театром ожесточенных боев, но окончательными ее хозяевами остались французы.
В половине июля германцы смогли захватить еще батарею Данлю, и этой операцией закончился на всем фронте их натиск под Верденом.
В июле месяце союзники начали наступление широкого размаха на Сомме. Поэтому германцы были вынуждены снять часть войск с Верденского фронта для переброски их на Сомму и прекратить свою деятельность перед крепостью. С этого времени обе стороны старались только взаимно сковать возможно большее количество войск противника путем производства ряда частных атак небольшими силами.
Однако, вследствие развертывания сражения на Сомме и вступления в войну Румынии положение германцев стало довольно критическим. Оно стало даже настолько тревожным, что ген. Гинденбург, заместивший Фалькенгайна на посту главнокомандующего германскими армиями, 2 сентября дал приказ прекратить наступление под Верденом.
С этого времени германцы старались укрепить, насколько возможно, занятые под Верденом позиции. Но эта работа не могла быть выполнена как следует вследствие неблагоприятного начертания линии фронта, которая обстреливалась неприятельским огнем co всех сторон, Форты Во и Дуомон, единственно представлявшие вместительное и надежное убежище, были расчищены. После очистки от наиболее мешавших обломков началось приведение этих укреплений снова в возможно лучшее оборонительное состояние. Так как постановка новых проволочных заграждений вокруг форта встретила значительные затруднения вследствие непрерывного огня французской артиллерии, то в конце концов решили от них отказаться.
Снова в этих укреплениях разместились штабы и снова каждую ночь здесь происходило скопление сменявшихся частей, рабочих, делегатов связи и легко раненых, ожидавших эвакуации, -и часто в таком количестве, что оборона фортов подвергалась серьезной опасности.
Между тем французы подготовили большое контрнаступление, главной целью которого, был обратный захват фортов Дуомон и Во. Однако, перед этой операцией один случай произвел очень тяжелое впечатление на защитников Вердена, Штаб бригады, батальон пехоты и различные обслуживающие части были размещены в Таванском туннеле. Кроме того, там же было сложено много огнестрельных припасов и большое количество другого военного имущества. В ночь с 6 на 7 сентября вследствие неосторожности в туннеле вспыхнул пожар. Много людей сгорела или задохлось; кроме того, было уничтожено много военного имущества, и все снабжение этой части фронта пришло в сильное расстройство.
По окончании французского контрнаступления фронт проходил по линии: южные подступы укрепления Тиомон, деревня Флери, участок местности в 700 и впереди форта Сувиль, батарея Данлю, долина Вёвр. Эта линия находилась в 2 км от форта Дуомон и в 1 км от форта Во.
20 октября французы начали артиллерийскую подготовку 600-700 орудиями, в числе которых было 12 400-мм мортир, впервые принявших участие в бою и тревоживших своим огнем, главным образом, форты Во и Дуомон. 23 октября один 400-мм снаряд попал в форт Дуомон и пробил потолок каземата, в котором помещался лазарет. При разрыве снаряда в этом помещении были убиты 50 раненых и весь санитарный персонал. Другой снаряд попал в инженерный склад и поджег значительное количество сложенных там осветительных ракет. Вследствие этого пожара во всех помещениях и галлереях скопилось столько газов и дыма, что пребывание в укреплении стало совершенно невыносимым, и форт пришлось очистить.
24 октября в 11 ч. 40 м. 3 усиленные пехотные дивизии под общим начальством ген. Манжена произвели пехотную атаку. Густой туман облегчил атакующим выполнение задачи, но сильно затруднил ориентирование. В секторе Дуомон германцы, захваченные буквально врасплох, массами сдавались французам. В их числе было 4 офицера и 30 солдат, большей частью из числа одиночных людей, искавших в укреплении укрытия и оставшихся в форту Дуомон во время вступления в него французов. Зато в секторе Во сопротивление германцев было более упорным. Хотя они и вынуждены были очистить первые линии, а также батарею Данлю, однако, они не допустили подхода французов к самому форту, почему бой продолжался здесь всю ночь.
В 10 час. 25-го 2 французских батальона атаковали форт Во, после того как артиллерия в продолжение многих часов долбила укрепление сосредоточенным огнем. Этот огонь не мог, однако, привести к молчанию пулеметы, установленные германцами на горже, и атака потерпела неудачу. Нескольким патрулям удалось все-таки взобраться на форт, где они и были перебиты; остатки же двух батальонов в ночь с 25-го на 26-е вернулись на французские позиции.
Сражение продолжалось на другой день и в последующие дни. С 28 октября по 2 ноября французские дивизии, сильно пострадавшие в предшествовавшие дни; были сменены свежими войсками, тогда как артиллерия продолжала долбить германские позиции и особенно форт Во. Вначале германцы энергично отвечали на эту бомбардировку, но понемногу их огонь стал заметно стихать. 3 ноября французы предполагали произвести новую атаку, но 2-го авиация донесла, что германские войска оставили форт, и французы заняли его без выстрела.
Взятием двух главных объектов-фортов Дуомон и Во- цель французского наступления была достигнута. Поэтому здесь на много недель наступило затишье, которое французы использовали для установки своей тяжелой артиллерии позади завоеванных линий и укрепления новых позиций. Для этого им было необходимо прежде всего привести в порядок разрушенные дороги, проходившие по совершенно развороченной снарядами местности; труд этот требовал довольно продолжительного времени.
Около половины декабря французы произвели новое наступление среднего размаха, в результате которого германцы были еще дальше оттеснены в районе правого берега Мааса. На левом берегу также развернулись бои, имевшие, однако, лишь местное значение. Только в августе 1917 г. французам удалось отбросить германцев на позиции, с которых они начали свое наступление в 1916 г. С тех пор линии позиций не перемещались больше до самого конца войны.

Для наступления на Верден германцы должны были ввести в бой 56,5 дивизий, большая часть которых сменялась на этом участке уже по нескольку раз. Если они смогли удерживать до тех пор позиции, занятые ими в июне, то только потому, что в этот период французы были очень истощены; с другой стороны, если бы они несколько отодвинули назад свой позиции, которые обстреливались со всех сторон, то французское контрнаступление по всей вероятности было бы менее успешным. Во всяком случае потери германцев в людях и материальной части были бы меньше, а, главным образом, меньше пострадал бы дух войск армии кронпринца.
Тем не менее борьбу за Верден следует рассматривать как самый кровавый эпизод во всей мировой войне.
В самом деле, на фронте в 20 км общие потери французов и германцев убитыми, ранеными и пленными достигали 2 000 000 чел. Из них 400 000 пали мертвыми, из которых 300 000 не могли быть даже опознаны.
Не приходится поэтому удивляться, что к концу 1916 г. форты Дуомон и Во представляли собой обширное пространство, покрытое бесформенными обломками. Действительно, в течение 9 месяцев они обстреливались по очереди германцами и французами. Бомбардировка французской артиллерии была особенно разрушительной, так как она производилась со стороны горжи.
Говорят, что по Дуомону было выпущено около 120 000 снарядов разных калибров, из которых было большое количество 420-мм германских и 400-мм французских. Несмотря на такую неслыханную бомбардировку, жилые помещения, которые состояли в верхнем этаже из 18, а в нижнем - из 12 казематов, остались в громадном большинстве невредимыми. Из общего числа 30 казематов только 5 казематов стали негодными для жилья. Более того, все броневые башни после обратного занятия форта французами могли быть в очень короткое время исправлены настолько, что снова могли продолжать действовать.
Форт Во также должен был выдержать бомбардировку снарядами самых крупных калибров. Тем не менее, так как бетонное перекрытие нигде не дало трещин, все казематы-убежища форта остались обитаемыми.
Другое укрепление, расположенное на восточном фронте крепости Верден, форт Муленвиль, также дает доказательство того, что вполне возможно построить такие долговременные укрепления, которые смогут выдерживать бомбардировку, даже если она будет производиться самой современной осадной артиллерией. Так как дальнобойные орудия этого укрепления очень затрудняли передвижения германцев в долине Вёвр, последние старались привести их к молчанию, для чего привлекли к участию также артиллерию очень крупных калибров. Через некоторое время горжевая казарма форта, покрытая слоем кирпичной кладки в 2 м толщины, усиленной слоем земли в 6 м, сделалась необитаемой. Поэтому французы были вынуждены после первых бомбардировок вывести из форта часть гарнизона. Впоследствии они соорудили под укреплением подземные жилые помещения, в которых их обитатели находились в полной безопасности.
По форту Муленвиль во время различных боев было выпущено 330 снарядов 420-мм и 770- 300-мм, 280-мм и 210-мм калибров и 4 700 снарядов средних калибров. Доказатель ством того, что его обороноспособность нисколько не по страдала от этих бомбардировок, служит то, что его орудия никогда не прекращали огня. Говорят, что до 6 сентября из его башни для 155-мм орудия было выпущено около 6 000 снарядов, а из 75-мм- более 12 000. Если время от времени в башнях и происходило заклинение от разрывов снарядов или обломков бетона, то такое случайное затруднение никогда не было длительным, и необходимые исправления могли быть сделаны довольно быстро.
По форту Сувиль было произведено около 40 000 выстрелов, а по форту Вашеровиль выпущено от 8 000 до 9 000 снарядов всех калибров, отчего обороноспособность их понизилась не так сильно.
Из всего вышесказанного следует, что долговременные укрепления сохраняют свою силу целиком и полностью. Только они могли устоять, в то время как все другие оборонительные сооружения совершенно уничтожались градом снарядов.
Со стратегической точки зрения французы извлекли огромную выгоду из укрепления своей территории, особенно на восточной ее границе. Прежде всего наличие крепостей на востоке Франции побудило германцев к наступлению через Бельгию и этим самым дало Англии повод присоединиться к союзникам и объявить себя врагом. Германии; затем, как только стало известно о наступлении главных сил германской армии через Бельгию, крепости дали французам возможность быстро перебросить войска с правого фланга боевого расположения на левый.
Крепость-лагерь Бельфор служила надежными и верными воротами для прохода правого фланга 1-й французской армии. Под прикрытием этой крепости французы должны были пройти через южные Вогезы в Верхний Эльзас и, прикрываясь со стороны Ней-Бризаха, разрушить мосты на Рейне и наступать на север. Этот план не мог, однако, осуществиться вследствие успехов, одержанных германцами на северном театре военных действий. Мы знаем, с другой стороны, что крепости Туль и Эпиналь, а также укреплении Нанси после Лотарингского сражения оказали надежную защиту 2-й французской армии; мы видели также, как Верден сделался в конечном счете незыблемым краеугольным камнем всего Западного фронта.
Наоборот, отсутствие на севере Франции вполне мощной системы крепостей имело катастрофические последствия для французов. Еще раньше Мобежа пали под ударами германской тяжелой артиллерии Лонгви и форт Шарлемон; однако, и Мобеж мог бы также принести больше пользы, если бы обладал более современным устройством. Наконец, все остальные крепости на северной границе вследствие недостаточной их боеспособности были добровольно очищены французами.

Что касается крепости-лагеря Париж, то, несмотря на еще меньшее соответствие ее оборудования современным требованиям, она все-таки оказала важные услуги. Она служила базой для полевых армий при их постоянных передвижениях, а в конце августа и в начале сентября 1914 г. представляла фланговую угрозу для правого крыла 1-й германской армии, наступавшей на юг.
Мы находим еще другое доказательство превосходства долговременных укреплений в сопротивлении небольших фортов-застав на Лотарингских возвышенностях и в районе Сен-Миель. Их сопротивление показывает также, что эти небольшие - к тому же устаревшие - форты не только могут служить опорными пунктами для армии, но что и овладение ими посредством одной лишь бомбардировки невозможно.
Со времени войны 1870 г. Франция израсходовала на улучшение своих крепостей и укреплений на восточном фронте около 400 млн. франков. Эта сумма соответствует стоимости всего 3-4 дней войны. Таким образом, польза, которую принесли крепости и форты восточного фронта Франции, с лихвой окупила средства, затраченные на их сооружение.

Ж. Ребольд "Крепостная война в 1914—1918 гг."
Helly, Klerkon, Cyanide и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
старый 28.05.2014, 21:30   #58
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.223
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию

Цитата:
MeTaNik посмотреть сообщение
От чего они защищали, от взрыва в самолете, пожара?! или при падении, кода мозги вдербезги, помогали сохранить в целости причинное место?
Именно! Не забывайте, что военная авиация в первую мировую войну еще только зарождалась, и аэропланы имели крайне невысокую по сегодняшним меркам скорость - 120-180 км/ч. Нанести пилотам таких "небесных тихоходов" серьезнейшее ранение в пах, в живот и, пардон, афедрон, чисто "теоретически" было несложно. Также читал, что некоторые пилоты в первую мировую, за неимением другой защиты нижней части тела, использовали крупные чугунные сковородки!
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!
старый 29.05.2014, 12:57   #59
Senior Member
 
аватар для Holm
 
Регистрация: 11.2013
Сообщений: 1.097
Записей в дневнике: 6
Репутация: 25 | 3
По умолчанию Генеральное сражение Флота Открытого моря и Гранд Флита

Весной 1916 г. произошло первое и единственное генеральное сражение Флота Открытого моря (Германия) и Гранд Флита (Англия) в первой мировой войне. Ютландский бой стал не только одним из крупнейших сражений в истории человечества. Едва ли найдется еще одна грандиозная битва, будь то на суше или на море, которая бы вызвала столько споров и дискуссий впоследствии и столько раз была бы "переиграна" на бумаге.
Лучи восходящего солнца последнего майского дня 1916 г. осветили растянувшийся на многие мили ордер британской эскадры. 6 линейных крейсеров Битти и 5-я эскадра линейных кораблей, состоявшая из 4 дредноутов типа Куин Элизабет (Бархэм, Уорспайт, Вэлиент и Малайя) под флагом контр-адмирала Хью Эван-Томаса в окружении 13 легких крейсеров и 39 эсминцев пересекали Северное море с запада на восток, двигаясь по направлению к проливу Скагеррак. Битти имел задание прибыть к месту рандеву с главными силами флота в 240 милях от Скапа-Флоу и 90 милях от входа в пролив Скагеррак к 14.00 31 мая.
В нескольких десятках миль севернее параллельным курсом на восток двигались двумя колоннами главные силы Гранд Флита. Первый ордер возглавлял Айрон Дьюк, флагманский корабль Джеллико: 1-я и 4-я эскадра линкоров (16 дредноутов), 3 линейных крейсера контр-адмирала Горацио Худа (Инвинсибл, Инфлексибл и Индомитебл), 2-я эскадра броненосных крейсеров (4 вымпела) контрадмирала Герберта Хита в сопровождении легких крейсеров и эсминцев. Поблизости от них шла колонна вице-адмирала Мартина Джер-рама: 2-я эскадра линейных кораблей (8 дредноутов), 1-я эскадра броненосных крейсеров (4 устаревших корабля) под флагом контр-адмирала барона Роберта Арбетнота. Ордер Джерама сопровождали 11 эсминцев типа "М". В общей сложности английская армада насчитывала 155 вымпелов.



Цитата:




Серия «Айрон Дьюк» входила в третью группу британских сверхдредноутов. Все они имели на вооружении 343-мм орудия и стали первыми линкорами, на которых вновь появились 152-мм пушки среднего калибра для борьбы с вражескими миноносцами. Позже во вспомогательном вооружении кораблей произошли некоторые изменения.
Почти одновременно, в ночь с 30 на 31 мая устья Эльбы и Яды покинули главные силы германского флота. Первыми двигались 5 линейных крейсеров Хиппера в сопровождении 6 легких крейсеров и эсминцев. На сей раз Хиппер держал свой флаг на Лютцов, совсем недавно вошедшем в состав флота. С интервалом в 60 миль за ними следовал линейный флот Шеера, державшего флаг на Фридрих дер Гроссе: 16 дредноутов, 6 эскадренных броненосцев и легкие корабли. У немцев в общей сложности было 99 вымпелов. Далеко впереди по курсу Шеер заблаговременно расставил 18 подводных лодок-ловушек, которые должны были предупредить его о возможных передвижениях вражеского флота. Оба флота соблюдали полное радиомолчание, действовали почти вслепую и были абсолютно не осведомлены о близком присутствии друг друга.




Цитата:

Линейный корабль "Friedrich der Grosse"
Германские корабли шли с юга на север курсом, перпендикулярным движению английской эскадры. Противники вполне могли благополучно разминуться, если бы не случай. В 14.35 английский крейсер "Галатея", находившийся на крайнем правом фланге ордера эскадры Битти, обнаружил маленький датский пароходик, отчаянно испускавший пар, "словно от страха в предчувствии столкновения двух грозных противников". Крейсера "Галатея" и "Фаэтон" решили подойти ближе. Одновременно злополучный пароходик был замечен головным эсминцем Хиппера, также устремившимся к нему с другой стороны.
Шестидюймовки английских легких крейсеров дали первый залп в 14.28, открыв тем самым одно из величайших морских сражений в истории. Получив сигнал "Галатеи", линейные крейсера Битти немедленно повернули на юго-восток. К несчастью, на супер-дредноутах Эван-Томаса, следовавших на некотором расстоянии, царило совершенно благодушное настроение и полное неверие в возможность скорой встречи с противником. Лайон дважды подавал флажный сигнал "поворот на юго-восток", но на Бархэм его даже не заметили. Битти отдал приказ прибегнуть к прожектору — бесполезно. Линкоры продолжали невозмутимо следовать прежним курсом и вскоре исчезли из вида. К тому времени 5-я эскадра с ее всесокрушающей огневой мощью, отставала от кораблей Битти на 10 миль и уже потеряла их из вида.



В 15.20 главные противники увидели друг друга. Поначалу немецкие моряки думали, что им встретился отряд английских легких крейсеров, но вскоре их сомнения рассеялись. Отлично натренированные немецкие комендоры из-за волнения дали подряд несколько перелетов, чего раньше никогда на случалось. Дерфлингер потребовалось целых 4 минуты, прежде чем этот призовой артиллерийский корабль накрыл своим залпом Принсес Роял. Одновременно с началом артиллерийской дуэли германские линейные крейсера совершили поворот "один за другим" на 180 градусов. Теперь обе эскадры двигались параллельными курсами в направлении приближавшихся к месту сражения главных сил Шеера. Этот маневр германского флота был выполнен с не меньшим блеском, чем его осуществили корабли адмирала Того в Цусимском сражении. Хиппер быстро произвел в уме несложные подсчеты: при скорости движения его эскадры в 26 узлов и 15-узловом ходе идущих навстречу линкоров ему потребуется час времени, чтобы привести корабли Битти под главный калибр Флота Открытого моря. Начался "бег на юг" — первый этап Ютландского сражения. В 15.52 звучит гортанная команда фон Хазе: "Гут шелл виркунг"! Теперь двенадцатидюймовки Дерфлингер стреляют каждые 20 секунд, 150-мм пушки — в два раза чаще. Оглушительный грохот орудий главного калибра слился в беспрерывную чудовищную какофонию. Английские и германские линейные крейсера неслись со скоростью курьерского поезда сквозь лес водяных столбов от всплесков падавших снарядов, вздымавшихся выше самых высоких мачт.







У англичан также некоторое время не ладилось с артиллерийской стрельбой. Вначале они никак не могли точно определить дистанцию. Битти полагал, что они открыли огонь с расстояния 18 500 ярдов, Чэтфилд оценивал дистанцию в 16 000 ярдов. В действительности расстояние составляло 15 000 ярдов. В результате англичане дали подряд несколько перелетов. Но если немцам потребовалось 5 минут, чтобы исправиться, то у британских комендоров этот процесс занял гораздо больше времени. Затем английские линейные крейсера допустили путаницу с выбором целей, повторив ту же ошибку, которую они совершили полтора года назад в Сражение у Доггер-банки. В целях достижения наибольшего эффекта Битти приказал Лайон и следующей за ним Принсес Роял сосредоточить огонь на германском флагмане Лютцов. Каждый следующий английский корабль должен был стрелять соответственно в следующий германский. Из-за ошибок в разборе флажного сигнала третья в строю "Куин Мэри" сосредоточила огонь на третьем в германской колонне Зейдлиц, оставив в покое на несколько бесценных минут Дерфлингер — второго номера в кильватере Хиппера. Зато злосчастный Мольтке оказался под огнем сразу двух кораблей —"Тайгера" и Новая Зеландия.




С началом сражения Битти решил не укрываться в боевой рубке и остался на мостике вместе с офицерами своего штаба. В первые 5 минут немцы попали в Лайон дважды. Однако, по свидетельству лейтенанта Уильяма Чалмерса, командующий и офицеры даже не услышали, как "два тяжелых снаряда, пробив броню, взорвались внутри корабля". Огромные водяные столбы, поминутно падавшие, как подрубленные деревья, поперек палубы, обрушивая на корабль каскады воды, гром выстрелов собственных орудий Лайон и гул ветра на мостике создавали такой шум, расслышать за которым что-либо еще было просто невозможно. Всерьез привлек их внимание только "большой кусок сверкающей стали", который после очередного попадания германского снаряда просвистел у них прямо над головами.
Вскоре Лайон получил первое серьезное повреждение. Тяжелый снаряд ударил под крышу третьей башни главного калибра, сорвав добрую половину горизонтальной броневой защиты. Вся орудийная прислуга погибла в одну секунду. Вспыхнули орудийные снаряды. Еще немного, и Лайон взлетел бы на воздух. Однако старший офицер Ф. Дж. Гарви, лишившийся обеих ног, умер не сразу. Он успел передать по внутренней связи приказ затопить бомбовый погреб и спас флагманский корабль от неминуемой гибели. Впоследствии он посмертно был награжден "Крестом Виктории".
Тем временем идущий концевым Индефатигебл вел свою отдельную дуэль с Фон дер Танн. В 16.02 одновременно три 280-мм снаряда, проломив верхнюю палубу английского корабля, взорвались во внутренних помещениях. Индефатигебл рыскнул с курса и начал погружаться кормой. И в этот моментФон дер Танн всадил свой следующий залп прямо под носовую башню английского линейного крейсера. Как раз в этот момент лейтенант Чалмерс оглядывал с мостика флагмана колонну следовавших за ним мателотов. Его сердце преисполнилось гордостью при виде того, как мощно вздымают волну огромные корабли, идущие на полном ходу. И вдруг на месте концевого Чалмерс увидел огромное черно-желтое облако дыма. Некоторое время он смотрел на него ничего не понимая, затем до него дошло, что в кильватере идут только 5 кораблей. Он даже еще раз пересчитал их, но, увы, замыкающий мателот исчез бесследно и с ним 1017 матросов и офицеров.
20 минут спустя та же участь постигла "Куин Мэри". После гибели Индефатигебл на третьем корабле английской колонны сосредоточили свой огонь на Зейдлиц и Дерфлингер . В 16.26 после очередного удачного попадания на "Куин Мэри" сдетонировали бомбовые погреба. Огромный корабль водоизмещением 26 000 т исчез из вида, и на его месте вырос гигантский гриб черного дыма. По свидетельству офицеров обеих эскадр, его высота достигла от 300 до 400 м. 1 266 матросов и офицеров "Куин Мэри" стали частью этого дыма.
К морякам германских линейных крейсеров окончательно вернулось самообладание. На фор-марсе Дерфлингер царил полный энтузиазм. Комендоры работали хладнокровно, как на учениях в Балтийском море. Бой линейных крейсеров достиг наивысшего ожесточения. Он уже скорее напоминал смертельную дуэль эсминцев на коротких дистанциях. Однако душевный подъем немцев продолжался недолго. В оглушающей какофонии стрельбы главного калибра линейных крейсеров стали отчетливо прослушиваться более низкие октавы, а рядом с германскими кораблями начали вздыматься столбы воды, в полтора раза более высокие, чем всплески 343-мм снарядов. Положение спас подоспевший к месту сражения "быстроходный дивизион" линкоров Эван-Томаса, начавший крушить германские корабли своими 885-кг снарядами.
Здесь следует подчеркнуть, что события в Ютландском сражении разворачивались и сменяли друг друга настолько стремительно, что их можно расписать буквально по минутам. Каких-нибудь сто лет назад, в день Трафальгарского сражения, корабли Нельсона увидели вражеский флот на заре. Сближение противников с момента визуального обнаружения до открытия огня потребовало пять часов. По истечении следующих пяти часов ожесточенной канонады на дистанции от 50 до 10м ни один из парусников не был потоплен, хотя имелись такие, которые были взяты на абордаж. В Ютландском сражении линейные крейсера Битти и Хиппера, обнаружив друг друга, через 18 минут уже вели ожесточенную артиллерийскую дуэль. По истечении часа треть кораблей эскадры Битти уже была уничтожена.
Битти и небольшая группа офицеров, составлявших штаб эскадры, продолжали управлять боем с высоты верхнего мостика непосредственно под фор-марсом. Они стояли совершенно открыто, незащищенные от самых мелких осколков, в то время как мимо них проносились куски разорвавшихся германских снарядов и обломки стали с бака Лайон. Битти попробовал на несколько минут расположиться в боевой рубке, но нашел ее неподходящей из-за неудовлетворительной видимости и тесноты. Поэтому он вернулся на мостик и оставался там в течение всего Ютландского сражения. Битти всегда казался совершенно нечувствительным к опасности: в такие минуты его мысль, казалось, работала быстрее — способность чрезвычайно редкая даже у величайших военачальников. Гибель двух линейных крейсеров абсолютно не выбила его из колеи и не поколебала его решимости довести начатое сражение до конца.
Во время сражения линейных крейсеров легкие силы Уильяма Гуденафа предусмотрительно держались вне пределов досягаемости орудий тяжелых кораблей. В 16.30 офицеры и матросы легкого крейсера "Саутгемптон", шедшего головным и на несколько миль опередившего сражающиеся колонны, стали свидетелями величайшего зрелища. Прямо по курсу, из мглистой дымки уходящего дня на них выплывали одно за другим серые нагромождения мачт и надстроек дредноутов Шеера. Английские офицеры, стоявшие на мостике, безмолвно застыли, потрясенные развернувшейся перед ними сценой. Вскоре картина стала наполняться деталями: 16 дредноутов, вытянувшихся в одну линию, в сопровождении эсминцев по обеим сторонам; вдали за ними еще одна колонна из 6 эскадренных броненосцев — вся мощь Флота Открытого моря. Это был "Der Tag" — "Тот день", за который так часто поднимались тосты в кают-компаниях германских кораблей накануне войны.
Германские дальномерщики и артиллеристы, стоявшие у орудий и прицельных приборов по боевому расписанию, также некоторое время безмолвно взирали на английские крейсера. Любое из тяжелых орудий эскадры Шеера одним удачным попаданием могло просто сдуть маленький "Саутгемптон" с поверхности моря. Дистанция быстро сокращалась. "Саутгемптон" сделал резкий разворот и, виляя среди вздымающихся водяных столбов, на всех парах помчался в обратную сторону, осыпаемый германскими снарядами. По странному стечению обстоятельств ни один из них не попал в английский корабль.
Хиппер выполнил свою задачу — он заманил эскадру Битти под пушки главных сил своего флота. Теперь настал черед английских кораблей совершать поворот "один за другим" на 180 градусов. При этом дивизион линейных кораблей Эван-Томаса вновь замешкался с получением сигнала и преодолел по инерции еще несколько миль в направлении колонны германских дредноутов. Выполняя поворот, его линкоры попали под жесточайший обстрел, получив серьезные повреждения и понеся большие потери в людях. Командиру "Бархэма" Крэй-гу действительно было нелегко разобрать флажный сигнал Лайон, поскольку корабли Битти находились слишком далеко впереди. Линейные крейсера уже осуществили свой поворот и неслись навстречу эскадре Эван-Томаса. Сближение двух колонн шло со скоростью 50 узлов! Корабли Битти держали ход 26 узлов, а 5-я эскадра — 24. Проносившийся мимо "Бархэма" и Лайон вновь дал сигнал: "Всем поворот один за другим на 180". Эван-Томас, не зная, что происходит впереди, долго ломал голову: к чему этот поворот? Их сомнения рассеялись только тогда, когда они сами увидели колонну Шеера.
Головные дредноуты Шеера незамедлительно открыли огонь по 5-й эскадре, выполнявшей поворот "один за другим". "Бархэм" получил несколько попаданий. Наибольшие неприятности доставил тяжелый снаряд, пробивший борт и уничтоживший радиостанцию и помещение с ранеными и санитарным персоналом. Пламя от взрыва того же снаряда подожгло заряды на батарейной палубе и принесло большие потери в людях, а его осколок влетел в нижнюю боевую рубку и смертельно ранил младшего штурмана. Следовавшие за "Бархэмом" "Уорспайт" и "Вэлиент" отделались легким испугом. Их накрыли несколькими залпами. Они были в изобилии политы водой от всплесков двенадцатидюймовых снарядов, но ни одного попадания не получили.
Больше всех досталось "Малайе", замыкавшей строй. Ее спасли прочность конструкции и мастерство командира капитана I ранга Алджернона Бойла, осуществившего несколько умелых маневров, позволивших избежать многих попаданий. "Малайя" стала мишенью для дредноутов 3-й эскадры контр-адмирала Пауля Бентке. Один из двенадцатидюймовых снарядов ударил в стык бронированной крыши кормовой башни главного калибра и сорвал ее с болтов. После этого огромная броневая плита, толщиной 330 мм, с грохотом подпрыгивала при каждом залпе. Два снаряда, пробив бортовую броню, взорвались на батарейной палубе 152-мм орудий. Попадание вызвало пожар боезапаса, в пламени которого погибли десятки человек.
Излишне говорить, что 5-я эскадра не осталась в долгу и в свою очередь "угостила" корабли Бентке и Хиппера 800-кг снарядами. Один только Зейдлиц получил 5 штук и был на грани затопления. На Фон дер Танн орудия главного калибра были выбиты все до одного, но его командир Вильгельм Ценкер принял решение оставаться в строю и тем самым оттягивать на свой корабль часть залпов англичан.
Теперь роли поменялись — англичане уходили, а немцы преследовали. Начался "бег на север" — второй этап Ютландского сражения. Хиппер и Шеер думали, что заманили Битти в ловушку, но они не подозревали, что с севера на них надвигается весь Гранд Флит и открывается еще более грандиозная западня. Битти предоставлялась потрясающая возможность вывести весь Флот Открытого моря на корабли Джеллико и тем самым покончить с ними раз и навсегда. В свете этой ситуации гибель нескольких "проклятых кораблей" превращалась в простую статистику и не играла уже никакой роли. Командиры 4 уцелевших линейных крейсеров — Эрнел Чэтфилд, Уолтер Кауна с Принсес Роял, Генри Пелли с "Тайгера" и Джон Грин с Новая Зеландия — испытывали настоящий охотничий азарт, уже подсчитывая, через сколько времени германские корабли попадут под главный калибр Гранд Флита.
Битти прочно держал инициативу в своих руках. Его эскадра, пользуясь преимуществом в скорости, начала отжимать голову германской колонны к востоку с тем, чтобы не дать Хипперу возможности слишком рано заметить главные силы британского флота и предупредить Шеера. К 17.30 сражение длилось уже два часа без перерыва и интенсивность его продолжала возрастать. В этот момент в бой вмешалась 3-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Горацио Худа, шедшая в авангарде главных сил Джеллико и подоспевшая к месту сражения с северо-востока. Колонна Хиппера оказалась под перекрестным обстрелом. Сражение распространилось на огромную акваторию. На флангах колонн тяжелых кораблей шел бой легких сил.
Попытка германских легких кораблей выйти в торпедную атаку против эскадры Худа закончилась для них плачевно. Ни одна из торпед не достигла цели. Зато меткий залп 305-мм орудий "Инвинсибла", удачно откорректированный старшим артиллерийским офицером Данрейтером, буквально расплющил легкий крейсер "Висбаден", затонувший через несколько минут, и серьезно повредил легкие крейсера "Пилау" и "Франкфурт".
Тем временем с севера приближались главные силы британского флота — 6 параллельно идущих колонн по 4 дредноута в каждой, в окружении легких кораблей. На мостике флагманского линкора "Ай-рон Дьюк" стоял сам командующий флотом в водах метрополии адмирал Джон Расворт Джеллико — маленький усталый человек, на чьих плечах вот уже два военных года лежал непомерный груз ответственности верховного командования. Вначале на британских дредноутах слышали только отдаленный гром канонады где-то за горизонтом. Наконец в 18.00 Джеллико увидел Лайон, а затем и остальные корабли, ведущие жестокую артиллерийскую дуэль. Сколько людей и кораблей успели уже исчезнуть в морской пучине, а главные силы двух флотов еще только выходили на дистанцию боя! Получив сигнал флагманского корабля, 24 британских дредноута начали перестраиваться из 6 колонн в одну многокилометровую бронированную кобру, готовящуюся захватить в смертельное кольцо Флот Открытого моря.
Одновременно контр-адмирал Роберт Арбетнот, сопровождавший главные силы со своей эскадрой устаревших броненосных крейсеров, узрел на свою голову легкие силы противника. "Дифенс", "Уорриор", дав по ним несколько залпов за пределами досягаемости, немедленно устремились в погоню. Выпуская огромные клубы дыма, два старых крейсера, увлеченные преследованием, пересекли курс линейным крейсерам Битти прямо под носом у Лайон, заставив последнего отвернуть во избежание столкновения. Они опомнились только, когда обнаружили, что движутся прямо на колонну кораблей Флота Открытого моря и что их разделяют каких-нибудь 4,5 мили. Первый залп германских орудий обратил "Уорриор" в груду развалин и взорвал "Дифенс", на глазах у двух флотов превратившийся в фонтан обломков, дыма и пламени. Следующий залп отправил бы "Уорриор" вслед за его флагманом, но его самоотверженно прикрыл собой "Уорспайт". Он в одну минуту получил сразу 13 попаданий тяжелыми снарядами, но бронированная туша дредноута стоически перенесла этот удар. Увы, геройский поступок "Уорспайта" только отсрочил тяжелую развязку: разбитый остов "Уорриора" еще дрейфовал некоторое время, а затем погрузился под воду.
Пока главные силы осуществляли свой сложный маневр, флагманский корабль Худа Инвинсибл постигла участь "Куин Мэри" и Индефатигебл. К тому времени на обозримой акватории царил такой хаос, что многие наблюдатели приняли гибель Инвинсибл за катастрофу германского корабля. Ужасающий грохот орудий, десятки судов, мечущихся в разных направлениях, и дым — рваные клочья дыма в предвечерних сумерках, дым из дымовых труб, пороховой дым артиллерийских залпов, дым горящих кораблей. В 18.33, перекрывая всю эту чудовищную какофонию, раздался взрыв громадной силы, переломивший корпус линейного крейсера на две части. Инвинсибл стал одновременно и своеобразным монументом для 1 026 матросов и офицеров его команды. Море в том месте было относительно мелким, и обе половины корпуса вертикально воткнулись в дно. Корма и нос остались торчать над водой. Еще в течение нескольких лет после войны рыбаки могли видеть этот страшный памятник, пока шторм не опрокинул обе части остова. Спаслись только 6 человек.
Гибель Инвинсибл ознаменовала начало третьей фазы Ютландского сражения — боя линейных кораблей. В 18.17 головной британский дредноут "Мальборо" открыл огонь по колонне Шеера. Только теперь германский командующий осознал, в какую западню попал его флот. Уже после войны в своих мемуарах Шеер утверждал, что "мысль о том, чтобы уклониться от боя путем маневра "отрыва от противника" не зарождалась. Прежде всего возникло твердое намерение помериться силами с этим противником". Однако действия Шеера вечером 31 мая 1916 г., свидетельствовали, что немецкого адмирала снедала только одна мысль: как бы вырваться из смертельной петли превосходящих сил противника. В чудовищной неразберихе морского сражения, в наступающих сумерках Шееру удалось осуществить сложнейший маневр — поворот кораблей эскадры "все вдруг" на 180 градусов. Такая эволюция и в мирное время в условиях идеальной видимости требовала отменной выучки экипажей и идеальной работы сигнальщиков. В тот день германский флот выполнил этот маневр безупречно, соблюдя синхронность поворота и прямую, как стрела, линию кильватерной колонны. В надвигающейся темноте германский флот начал движение к родным берегам. До наступления полной темноты корабли Шеера осуществили еще несколько поворотов, уклоняясь от преследующего их противника.
Джеллико не решился ввязаться в ночной бой с германским флотом. Он приказал снизить скорость движения своих кораблей до 14 узлов и избрал направление движения с таким расчетом, чтобы отрезать Шеера от его баз и к утру перехватить германские корабли по пути к своим берегам.
В 19.30 канонада прекратилась и над морем воцарилась тишина. Орудийные расчеты оставались на своих местах. После четырех часов ужасающего грохота и огромного напряжения людям хотелось выговориться и поделиться своими переживаниями. Однако наступление темноты отнюдь не означало полного прекращения боевых действий. То тут, то там темноту озаряли огненные зарницы, и время от времени вспыхивали ожесточенные артиллерийские перестрелки. В колонне линкоров Шеера находились 6 эскадренных броненосцев додредноутного типа; флот Джеллико сопровождали несколько броненосных крейсеров устаревших конструкций. Включать эти корабли в состав соединений современных дредноутов было большой ошибкой, и в ночь с 31 мая на 1 июня им пришлось сыграть свою самоубийственную роль.
В 1.45 12-я флотилия эскадренных миноносцев капитана I ранга Энслейна Стирлинга, словно шесть серых акул, вынырнула из темноты прямо на германский броненосец "Поммерн". Курсовые углы для торпедной атаки были идеальными. Почти два десятка торпед, стремительно нырнув в воду, понеслись к цели. Гигантский столб желтого пламени озарил море и небо. Эскадренный броненосец "Поммерн" и с ним шесть сотен моряков мгновенно перестали существовать.
Гибель английского броненосного крейсера "Блэк Принс" из состава злосчастной эскадры Роберта Арбетнота была не менее впечатляющей. Этот корабль блуждал в кромешной тьме в поисках флота Джеллико, словно несчастное хромое животное в поисках своего стада. Так же. Как и его собратья "Дифенс" и "Уорриор" несколькими часами ранее, он нашел не тот флот, который ему был нужен. Германский дредноут "Тюринген" неожиданно осветил его своими прожекторами и несколькими залпами превратил в пылающий факел.
Незадолго до полуночи дредноуты Шеера в течение 50 минут яростно отбивались от торпедной атаки 4-й флотилии английских эсминцев. В этом бою 4-я флотилия потеряла 5 кораблей, все остальные получили тяжелые повреждения так что она практически перестала существовать. Удивительно, что некоторые из них вообще уцелели после атаки 16 дредноутов с расстояния 1 000 м. Им удалось попасть торпедой в легкий крейсер "Росток", а также повредить дредноут "Нассау" и легкий крейсер "Эльбинг".
Невозможно описать все эпизоды боевых столкновений в ночь с 31 мая на 1 июня 1916 г. Главный итог заключался в том, что кораблям германского флота удалось в темноте разминуться с англичанами и добраться до своих баз. В 3.00 1 июня, когда небо на востоке начало светлеть, корабли Шеера добрались до Хорнс Рифа — измученные, морально и физически надломленные, абсолютно не готовые продолжать бой, но уцелевшие. Единственным современным дредноутом, который немцы потеряли в этом сражении, был флагманский корабль Хиппера линейный крейсер Лютцов. Он получил 24 попадания тяжелыми снарядами, его надстройки были превращены в груду металла, артиллерия не действовала, корпус принял 8 000 т воды. Тем не менее, Хиппер хотел остаться на своем флагмане, буксировать который уже не было никакой возможности. Его отговорил начальник штаба Эрих Редер (будущий гросс-адмирал Третьего рейха, создатель надводного флота фашистской Германии). В 1.45 Хиппер и оставшиеся в живых моряки перешли на эсминцы, а Лютцов погрузился в пучину Северного моря.
Мольтке и Зейдлиц, полузатопленные, со снесенными надстройками, уже больше походившие на две огромные и избитые подводные лодки, нежели на прежние красавцы, отстав от всех, медленно ползли сквозь тьму в южном направлении. Им дважды встречались британские дредноуты: в 22.30 - "Тандерер" и в 23.45 — "Эджинкорт". Последний имел четырнадцать 305-мм орудий против трех действовавших на Мольтке и Зейдлиц вместе взятых. Но английские линкоры по непонятной причине пропустили их с миром, и они благополучно добрались до родных берегов.
Около 5 утра Битти осознал, что произошло худшее — германский флот ускользнул. Лейтенант Чалмерс находился в штурманской рубке, когда туда вошел командующий. Осунувшийся, с красными от бессонницы глазами, адмирал прислонился спиной к стене рубки и медленно съехал на корточки. Закрыв глаза, Битти усталым голосом проговорил: "Что-то не так с нашими кораблями". И, помолчав, добавил: "И что-то не так с нашей системой".
Реальные потери англичан в Ютландском сражении составили 14 кораблей (111 000 т.) и 6 784 человек личного состава. Германский флот потерял 11 кораблей (62 000 т.) и 3 058 человек личного состава.

http://ship.bsu.by/text/3950
Sölveig, Helly, Klerkon и ещё 2 пользователей сказали спасибо.
старый 01.06.2014, 21:42   #60
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.223
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию

Хотя первую мировую войну традиционно называют «войной пушек», в ходе нее были внедрено и принято на вооружение большое количество самых разных военно-технических новинок.

Помимо танков, противогазов, специализированной военной авиациии пр., появлялись совершенно экзотические виды оружия, способные удивить даже наших с вами «технически подкованных» современников.

Напоминаю, что до 1914 г. военные аэропланы применялись в различных целях, в зависимости от ситуации. Считается, что первая воздушная бомбардировка была осуществлена в 1911 г. итальянцами — во время войны с турками в Северной Африке, но с дирижаблей, а не самолетов. C аэропланов же научились бомбить только во время Балканских войн 1912-1913 гг.



Первые военные самолеты были сравнительно тихоходными, поэтому, наряду с пулеметами и бомбами, пилоты использовали в воздушных дуэлях личное огнестрельное оружие, как правило, короткоствольное.

Однако специализированные авиационные пулеметы появились не сразу, массово не ранее 1915 года, до этого же, помимо пистолетов и бомб, летчиков пытались оснащать еще одним «невиданным» доселе видом оружия:

«АЭРОСТРЕЛЫ — читаем в первом издании Большой Советской энциклопедии (БСЭ), — железные стрелы, представляющие пули (размером винтовочных) с хвостом, дающим им правильное направление при падении. Аэрострелы, сбрасываемые с самолета из особых ящиков, приобретая достаточную скорость (200-300 м/сек.), обладают весьма большою пробивною силою. Аэрострелы применялись во время империалистской войны, но в последнее время отдают предпочтение пулеметной стрельбе с самолета, летающего на малых высотах, что дает более действительный огонь и большее моральное действие».

Источник: Большая Советская Энциклопедия/Под. ред. О.Ю. Шмидта. Изд. 1-е (1923-1936 гг.). Т. 4.

Эффективность такого вида оружия была, вероятно, не слишком высокой из-за трудностей в прицеливании, а также сравнительно малой грузоподъемности тогдашних аэропланов. По сути своей, аэрострелы были маленькими «бомбочками», которые, по замыслу их изобретателей, должны были буквально пронизывать тела вражеских пехотинцев и кавалеристов, а также, что вернее, коней последних...

К сожалению, не будучи специалистом в истории военной авиации, вынужден ограничиться вышеприведенной цитатой из БСЭ 1920-х гг. Также мне, несмотря на все усилия, не удалось обнаружить в Интернете рисунков или фотографий аэрострел первой мировой.

Буду заранее благодарен всем, кто окажется осведомленнее меня, а также подскажет мне, где отыскать изображения этого совершенно забытого сегодня оружия.
Helly, Cyanide и Holm сказали спасибо.

Последний раз редактировалось Klerkon: 01.06.2014 в 22:43.
Sponsored Links
Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: Первая мировая война
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
I Мировая война Хм Всемирная история, политика 16 01.03.2015 22:51
чем тебе интересна вторая мировая война Funeral Всемирная история, политика 12 07.02.2004 09:59


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 05:09


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.