Valhalla  
вернуться   Valhalla > Тематические форумы > Всемирная история, политика
Регистрация


Дерево 2спасибо
  • 2 Автор Klerkon

Для отправления сообщений необходима Регистрация
 
опции темы
старый 19.07.2014, 23:38   #1
Senior Member
 
аватар для Klerkon
 
Регистрация: 05.2009
Проживание: Moscow
Сообщений: 13.188
Записей в дневнике: 2
Репутация: 58 | 16
По умолчанию «Непокорные потомки Чингисхана». Хубсугульское восстание 1932 г.

Если в далеком XIII столетии кочевые народы Монголии сумели создать крупнейшую в мире империю, «нагнав страху» не только на католических монархов Европы, но и на самого римского папу, то военно-промышленный XX век они встретили в далеко не лучшем состоянии.

Судьба отсталой скотоводческой феодальной страны, зажатой между двух гигантов – Российской империей и Китаем – всецело определялась ситуацией в этих державах. До революции 1911 г. Монголия официально входила в состав Поднебесной империи Цин, но с новым республиканским Китаем решила расстаться и при поддержке царской России объявила о независимости». Увы, занятый другими важными вопросами, государь-император помочь соседям не захотел, и в 1914 г. страна была оккупирована китайскими войсками.


Роман Федорович Унгерн фон Штернберг (1886-1921).

Китайцы распоряжались в Монголии, пока небезызвестный барон Унгерн фон Штернберг не попытался превратить страну в плацдарм для реализации своих паназиатских идей. Барон с боями вытеснил оккупантов и принялся насаждать собственные порядки, но длилось это недолго. В июле 1921 г. монгольскую границу перешли части РККА, к которой присоединились отряды местных революционеров во главе с Сухэ-Батором. Унгерн был разгромлен, власть перешла в руки Народного правительства, и Монголия надолго попала в орбиту влияния северного соседа.

Вновь приобретенный плацдарм оказался для Советской республики весьма важен. Изначальной поставленной перед РККА целью было не дать нахальному барону окрепнуть и двинуться на Иркутск, но Кремль очень быстро оценил геополитические преимущества Монголии, в том числе в деле стратегического противостояния СССР Китаю и Японии.

Как правило, большевики соблюдали правила политического приличия, так что Монголия контролировалась ими не напрямую. Для этого существовали каналы советского полпредства в Улан-Баторе, ежегодные встречи-консультации монгольского руководства с членами Политбюро ЦК ВКП(б) и сотрудничество Государственной внутренней охраны (аналог нашего ОГПУ) с советскими коллегами. Монгольские «органы» были наводнены советниками-чекистами.



Надо сказать, что Монголия была местом специфическим даже по азиатским меркам. Пролетариата там не имелось и в помине, зато треть взрослого населения являлась буддийскими монахами-ламами, которые, согласно религиозным установлениям, вели образ жизни, совершенно не совместимый с «кодексом строителя коммунизма». Многие ламы, пройдя в юности первую степень монашеского посвящения, возвращались в мирскую жизнь, но при необходимости отзывались в свои монастыри, которых их в Монголии было около 800, и, соответственно, постоянно числились в монастырских списках.

Формально страна являлась конституционной монархией, возглавляемой верховным иерархом ламаистской церкви Богдо-ханом. В 1924 г. этот умер «естественной смертью», и Монголия была провозглашена народной республикой. Сухэ-Батор при довольно странных обстоятельствах покинул сей мир за год до монарха – ходили слухи, что его «отравил кто-то из лам», но последующие события подталкивают к другим выводам.


Дамдины Сухбаатар (1893-1923), более известный у нас как Дамдин Сухэ-Батор.

Как бы то ни было, единоличного вождя в государстве не нашлось. «Строить социализм» в отсутствия пролетариата как такового было не только нереально, но и «ненаучно», и правящая Монгольская народно-революционная партия (МНРП) выдвинула тезис не о социализме, а о «некапиталистическом пути развития».

Само собой разумеется, что оказавшиеся у кормила соратники покойного вождя, зачастую не имевшие элементарного образования, не могли не «наломать дров», закрывая монастыри, репрессируя влиятельных лам и феодалов. Нередко при этом, как водится, допускались и оскорбления религиозных лидеров, и осквернение религиозных святынь. В 1929 г. по примеру Советского Союза в Монголии началась ускоренная коллективизация. Разумеется, процесс сопровождался ликвидацией частной торговли и кустарных промыслов, усилением налогообложения, массовым разорением индивидуальных хозяйств и т. п.

Вновь образованные государственные транспортные и торговые организации не смогли обеспечить потребности населения, а неустроенность быта колхозов-хамтралов привела к колоссальному сокращению поголовья скота в стране на 7 млн., то есть на треть по сравнению с уровнем 1929 г. Это вызвало масштабную эмиграцию населения из МНР во Внутреннюю Монголию и Синьцзян, а также привело к некоторым частным выступлениям, как то: восстание монастыря Тугсбуянт, восстание Улангомского и Буданчийского монастырей, продлившимся с марта по май 1930 г.

К 1932 г. «чаша терпения» давным-давно утратившего свою «пассионарность» народа переполнилась. Дело обернулось массовым восстанием крестьян-аратов, которых не замедлили возглавить ламы и ограбленные феодалы, провозгласившие главой государства находившегося в эмиграции Панчен-ламу IX. Влияние внешних факторов выразилось еще и в том, что 5 апреля 1932 г. Китайская Советская республика объявила войну Японии...


Тубден Чокьи Ньима (1883-1937) — Панчен-лама IX
— избранный на престол восставшими.


Восстание вспыхнуло 11 апреля 1932 г. в монастыре Амарбаясгалант («Безмятежная радость») в местечке Хялганат на р. Селенге (Хубсугульский аймак) и быстро распространилось на близлежащие монастыри. Восставшие организовали т. н. «Военное министерство Очирбата» и начали вооружение монахов, называемых «жёлтым воинством» (шар цэрэг), а также разграбление и уничтожение колхозов, убийства должностных лиц, партийных и комсомольцев. Восстание протекало с особой жестокостью: так, главнокомандующий (жанжин) повстанцев Б. Тугж собственноручно вырвал сердца у 8 человек.

Тем временем своевременно проинформированный обо всем Кремль проявлял беспокойство. 16 мая 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «О Монголии». Тамошние руководители были подвергнуты критике за то, что «слепо копировали политику советской власти в СССР». Им было предложено «усвоить политику, соответствующую буржуазно-демократической республике», то есть отказаться от сплошной коллективизации, ликвидации частной торговли, а главное – атак на монастыри.

Восстание, тем не менее, не унималось, что и неудивительно. Руководители ЦК МНРП проявили самостоятельность и не желали проводить корректировку любезного их сердцу политического курса. Советский полпред А.Я. Охтин-Юров растерялся и потребовал ввода советских войск.

Пришлось вмешаться лично Вождю. В своем письме Л.М. Кагановичу 4 июня 1932 г. мудрый Иосиф Виссарионович писал:

«Самое бы лучшее – обойтись без ввода войск. Нельзя смешивать Монголию с Казахстаном или Бурятией. Главное – надо заставить монгольское правительство изменить политический курс в корне. Надо оттеснить временно леваков и выдвинуть вместо них на места министров и руководителей ЦК Монголии людей, способных проводить новый курс, то есть нашу политику. Обновленное монгольское правительство должно объявить всенародно, что в области внутренней политики допущены ошибки, что эти ошибки будут немедля исправлены».

Надо отдать И.В. Сталину должное, в ситуации он разобрался досконально даже на отдалении. В отличие от монгольского ЦК МНРП. Пока последний упирался, восстал гарнизон г. Цецерлик, в котором было 1195 человек (почти полк!), что для страны с населением меньше 1 млн. чел. было более чем внушительным. Восставшие освободили 400 арестованных повстанцев. К ним присоединились еще человек 70 военных.

Под угрозой оказалась столица страны. При этом в Улан-Баторе оставалось порядка сотни (!) кадровых военнослужащих, а из 4000 членов МНРП, по мнению советских советников, надежными и пригодными к военному делу являлось не более 300. Ситуация осложнялась тем, что советские товарищи не могли прийти к единому мнению – кто должен руководить «расхлебыванием каши» – полпред А.Я. Охтин-Юров, военный советник Щеко или чекисты. Ситуация все больше напоминала критическую, и В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов и Л.М. Каганович обратились к Сталину с предложением перебросить в Улан-Батор кавалерийский дивизион из 500 красноармейцев бурят-монгольского происхождения и еще 750 человек для охраны правительства и военных складов в самом Улан-Баторе.


Военные советники РККА в Монголии. 1930-е гг. Фото из архива бывшего военного
советника А.Н. Ломунова. См. др. его фото: http://rubur.ru/gallery/4603


Сталин согласие дал, но лишь как на временную меру. Иосиф Виссарионович еще не был «гением человечества», но дальновидностью соратников превосходил изрядно:

«Нас будут изображать оккупантами, борющимися против восстающего монгольского народа, – резонно предположил он, – а японцев и китайцевосвободителями. Боюсь что нынешняя обстановка в Монголии может навязать нашим войскам несвойственную им роль оккупантов, идущих против большинства населения. Дело нужно начать с изменения политического курса. Этот акт должно проделать монгольское правительство. При такой комбинации помощь наших хорошо замаскированных войск можно будет провести одновременно и незаметным образом».

Так и сделали, но дело уже зашло слишком далеко. Против правительства МНРП поднялись Хубсугульский, Ара-Хангайский, Увэр-Хангайский, Дзабханский, отчасти Гоби-Алтайский и Южно-Гобийский аймаки. На стороне восставших действовало свыше 3 000 чел.; за период с апреля по июль 1932 г. ими было убито свыше 700 чел. В 16 сражениях погибло около 500 восставших. Было осуждено 37 высоких лам; по приговору военно-полевых судов расстреляно 615 повстанцев, второстепенные руководители восстания получили тюремные сроки до 10 лет.

Чтобы не потерять все, пришлось пойти не только на кадровые перестановки и корректировку политического курса, но и принять далеко идущее решение об отказе МНРП от руководства государственной властью. В результате численность партии в течение последующих двух лет сократилась в 5 раз.

Поражённый размахом восстания, И.В. Сталин согласился на временную отсрочку планов строительства социализма в Монголии. На III Съезде МНРП 29-30 июня 1932 г. лидеры левых политиков были обвинены в создании условий, которые привели к мятежу, а несколькими днями позже, 2 июля 1932 г. наиболее заметный из их лидеров Цэнгэлтийн Жигжиджав был смещен и назначен министром торговли. Пост этот проштрафившийся коммунист занимал вплоть до своей загадочной смерти 22 мая 1933 г.: его застрелили в собственном доме на окраине Улан-Батора. Уже после смерти он был обвинён в «контрреволюционных преступлениях» маршалом Чойбалсаном, стремившимся во всем подражать И.В. Сталину.


Буддийский монастырь Амарбаясгалант был построен в начале XVIII в. во времена манчьжурской
династии Цин – в качестве усыпальницы для Дзанабадзара, главы буддийской сангхи в Монголии.


Когда в 1937 г. в Монголии решили покончить, наконец, с монастырями, обитель Амарбаясгалант в Хялганате, как ни странно, уцелела – одна из немногих...

Подробнее: http://kamsha.ru/journal/analitycs/mongolia.html
Sölveig и Aliena сказали спасибо.
__________________
Кот — животное священное, а люди — животные не священные!
Сегодня
Реклама

Ссылки от спонсора

Для отправления сообщений необходима Регистрация

опции темы

Похожие темы для: «Непокорные потомки Чингисхана». Хубсугульское восстание 1932 г.
Тема Автор Разделы & Форумы Ответов Последнее сообщение
Британцы - потомки башкир Tildr Философия 90 08.06.2014 00:57
Проект ИСКАТЕЛИ. - Великий запрет Чингисхана (документальный) arianfinist [Видео Релизы / Video Releases] 0 20.07.2007 12:00


На правах рекламы:
реклама

Часовой пояс в формате GMT +3. Сейчас: 07:55


valhalla.ulver.com RSS2 sitemap
При перепечатке материалов активная ссылка на ulver.com обязательна.
vBulletin® Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.