[Ingrid]

Мне понравилось начало:

Привет тебе, дражайшая,
больная и дрожащая,
худая и ледащая,
но все равно, привет!

Сижу я на экзамене,
и с мордой твердокаменной
я ощущаю пламенный
студенческий ответ.

Ну, лезут, блин, в науку, блин!

[Шех.]

Эх, ну, раз так, то и еще одно.


Черная лошадь
(Ковбойский городской романс
исполняется с ковбойским акцентом)

Черную лошадь, эмблему печали,
Черные ветры тихо качали!
Лошадь качался, всадник качался,
Месяц качался, песня начался.

Вдруг там, под дубом, что раньше свалился,
Кто-то опасный зашевелился,
Выстрел бабахнул, всадник упал!
Черная лошадь дальше скакал.

Хвост этой лошади кровью забрызган.
Бедный кобыла испуганно взвизгнул!
Лошадь теперь как червовая дама,
Чейный валет – валяется тама!

Черную лошадь, эмблему печали,
Черные ветры тихо качали!
Лошадь качался, всадник валялся,
Месяц качался, песня кончался.

[Ingrid]

Яркие краски -- воображение все нарисовало

[Шех.]

Aannttoonn,

А эти? И клянусь Ulv-ом, дальше только по теме.

Шех.
...
Бог лампы керосиновой
на полторы свечи,
круг волшебства красивый
в полночный час включи!

Владыка темных звуков,
судья дверей моих,
шаман звонков и стуков,
швея молитв,

бог мусорных корзинок,
я твой храню закон
иконой керосиновой
и сломанным замком.

Бог писем не отправленных,
изорванных в клочки,
пришли ты мне на праздник
сломанные ключи.

Кондитер, пекарь, булочник,
пеки, дружок.
Серебряные блюдечки
поставлены в кружок.

Серебряные блюдечки
блестят, звенят
как было, есть и будет
сто лет назад.

Бог бабочек горящих,
и я в кругу дрожу.
Ключи неподходящие
по блюдцам разложу.

И буду ждать кого-нибудь,
кто тоже сбился с ног,
кто полночью колодезной
промок.

. . .
И жил, и был, и недобыл,
чего-то пил, куда-то плыл,
построил дом, печь затопил,
нашел кого-то зря...

Ах, это было как в кино,
все это было так давно,
ах, это было все-равно
и все - до фонаря.

Теперь-то что, теперь-то как?
пустить на слом, отдать за так,
свет погасить, устроить мрак
и в темноту смотреть?

Наполовину чародей,
немного праздничный злодей,
наполовину челоглаз
и челадья на треть.

Не верь, все это чепуха,
все это - рыбьи потроха.
Ах, как мила и как тиха
осенняя весна!

И я живу как во хмелю,
я всех целую, всех люблю!
Я печку снова затоплю,
и накуплю вина!

. . .
Плевать на видимую старость,
плевать на вогнутые дни.
Плевать на тупость и усталость,
на сорок градусов в тени,

на дорогие лазареты
и на дешевое вранье,
на полудаму полусвета,
и на родное ё-моё.

Плевать на то, что не случилось,
и что могло, да не сбылось,
на полумилость и немилость,
на полуярость, полузлость!

Плевать, что в новом бездорожье
ищу, и не найду пути.
Я есть, и рад тому до дрожи,
Я есть, и Господи прости!

Ingrid,

возвращаюсь к теме.

Солипсистское
Головой удручен отчего-то,
И не видно мне нынче ни зги.
И стучу я, как будто в ворота,
В ошалевшие ночью мозги.

За воротами взвыла собака,
И орут оскорбленно коты,
Знать, сегодня я умный, однако,
Со Вселенной однако на ты!

Громкий треск над Землей раздается!
То в ворота уперлись рога!
Значит, мысль моя умная бьется
В виде бьющего в лоб кулака.

[Ingrid]

. . .
Плевать на видимую старость,
плевать на вогнутые дни.
Плевать на тупость и усталость,
на сорок градусов в тени,

на дорогие лазареты
и на дешевое вранье,
на полудаму полусвета,
и на родное ё-моё.

Плевать на то, что не случилось,
и что могло, да не сбылось,
на полумилость и немилость,
на полуярость, полузлость!

Плевать, что в новом бездорожье
ищу, и не найду пути.
Я есть, и рад тому до дрожи,
Я есть, и Господи прости!

Это - Ваши?!

[Шех.]

Ingrid,

увы, мои.

Шех.

[Ingrid]

[Шех.]

Сенкьюти и Вас тоже.

Понять бы себя! - как тревожат слова,
как бьет по лицу обнаженье
души. Как опасны любые права
на горькое истины жженье.

[Шех.]

Где ж ты, где ж ты, дорогая, разлюбезная моя,
я по комнате шагаю, и не вижу никого!
Я тоскую, я рыдаю, и скучаю тихо я,
тихо лбом стучу о стену, тихо дрыгаю ногой.

Тихо шлепаю ушами, тихо в форточку курю.
За окном стоят пижоны, по-английски говорят.
Я с пижонами не знаюсь, я по-русски говорю,
и пижоны, испугавшись, быстро выстроились в ряд.

Наверху луна повисла на серебряном луче,
млечный путь блестящей нитью прострочил мои слова.
И сижу я, свесив ножки, у вселенной на плече,
зубом цыкаю печально, за окном стоят дрова.

[Renic]

Я тоскую, я рыдаю, и скучаю тихо я,
тихо лбом стучу о стену, тихо дрыгаю ногой

Вот это по-нашему!

И сижу я, свесив ножки, у вселенной на плече,
зубом цыкаю печально, за окном стоят дрова.

Шикарное окончание.

[Шех.]

Спасибочки.

Раскланиваюсь.

Оптимистическое
Ingwar-у

Мой дядюшка сидел на берегу,
раскладывал колоду старых карт,
а, правой лапой подперев щеку,
в кустах лежал пятнистый леопард.

Мой дядя созерцал светил движенье,
глядел в реки волшебный водоем,
а леопард, исполненный сомненья,
лежал в кустах, и думал о своем.

О нашей жизни быстрая водица!
тому, что было, суждено опять,
как дядюшке - к движенью возродиться,
как леопарду - о своем мечтать!

Извиняйте за сырой текст, с телефона - трудно.

Шех.

[Jadviga]

Вот нашла тут у вас интерестную тему, а написать нечего - пришлось писать стишок экстпоронтом. Не судите строго - Маразм - он и в Африке МАРАЗМ!

И кофе в стакане дымится
И ложка лежит одиноко,
И сон мне тяжёлый снится,
Надеюсь, что всё это снится...

Мне снится, что ложка в стакане,
Мне снится, что кофе дымится,
Мне снится, что я на диване
ем тёплую сырную пиццу.

как будто-бы я на балконе
Стою и курю сигарету.
И выпав слкчайно с балкона,
лежу и меня уже нету.

[Old]

Эх, где наша не пропадала, так и быть, запощу сюда безделицу из мрака минувших лет.

Меня утешат только тараканы
В отплату за забывчивость мою.
Я им сегодня не купил отравы,
И с ними я теперича живу.

Они молчат, их украшает скромность.
Снуют опасливо: не натворить бы бед!
Таят до ночи алчную готовность
Доесть мой недоеденный обед.

Я их люблю, чем дальше, тем отважней!
Они соотнесли свой шустрый бег
С моим характером -- эх, целесообразней,
Чем до сих пор способен человек.


Неправда ли, очень по теме.

[Vondur_dverguR]

...о "себях любимых" говорите...ню-ню
...не моё, но про меня:

***

Мне вчера вдруг стало себя жаль,
Ничего поделать я не мог,
На меня обрушилась печаль,
Да такая, что я прямо занемог.

Я бесцельно в зеркало смотрел
И бездумно тёр свои виски,
Я буквально даже постарел
От щемящих лап гипертоски.

Беспричинно как-то я грустил,
И печаль из глаз моих текла,
Нос повесил, руки опустил
И смотрел на отражение стекла.

А сегодня, лишь глаза открыв,
Я печаль, как сон, смахнул рукой
И подумал: «Как же я красив,
Господи, а умница какой!»

[Шех.]

Я тут увидел картинку, довольно экзотическую для наших сибирских мест. Она меня даже вдохновила на стихозу. Чем-то ее персонаж меня напомнил...
Смею заметить, что все это - правда, увы...

У нас в фонтане мыли крокодила.
Вотще зубами щелкал крокодил!
Чем эта жизнь ему неугодила,
чем он, несчастный, ей не угодил?

Он улыбался длинною улыбкой
и, лапками болтая на весу,
всем видом заявлял, что жизнь - ошибка,
сон, тлен и ковыряние в носу.

Он плакал крокодиловой слезою
над жистью неказистою своёй,
уставясь в небо глупой головою,
под жуткою мочалкой и струёй.

Впрочем, крокодил был небольшой, 2-2,5 м в длину, и огромный мужик с бабой его вертели, ворочали, чем-то терли ему брюхо, а он смиренно терпел, изредка только разевая пасть и слабо пытаясь увернуться.

[Jadviga]

Вообще-то, тут о себе любимых пишут, но если вы себя с этим бед нягой-крокодилом сравниваете, то всё нормально. Вот только вас, Шех, жалко немного...
Но сам стишок классный. Ваше творение?

[Шех.]

Спасиб, Jadviga, за сочувствие и понимание. От стихозы, сабо сомой, отрекаться не буду.

Шех.

[maki-maci]

чёрными чёрными чёрными линиями
взорвавшись снегами
льдинами
молчали улицы
из блюдца локали озеро
вернуться в бьёрне
сном дождливым
а после...
...дозвониться Лилиян

[Heimdalle]

Жарко в небе солнце летнее,
Да не греет меня, молодца!
Сердце замерло от холода,
От измены моей суженой.

Пала грусть-тоска тяжелая
На кручинную головушку;
Мучит душу мука смертная,
Вон из тела душа просится.

Я пошел к людям за помочью,—
Люди с смехом отвернулися;
На могилу к отцу, матери,—
Не встают они на голос мой.

Замутился свет в глазах моих,
Я упал в траву без памяти...
В ночь глухую буря страшная
На могиле подняла меня...

В ночь, под бурей, я коня седлал;
Без дороги в путь отправился —
Горе мыкать, жизнью тешиться,
С злою долей переведаться...

[Sinegami]

Меланхолия 2 очень уж по душе. А есть ещё что-нибудь в том же духе?

Шех.

И жил, и был, и недобыл,

А про студентов вы зря, в науку сейчас рвутся не многие, неприбыльно.