[ONDERMAN]

Ubelkenner

сочиняется текст, а париться - писать музыку под мои тексты... их ценность не так уж и велика)).

Ну батенька\ценность не велика.....\как там ...чем ниже поцелуи тем больше любовь..\в этом дерьме ценности нет\У тебя идея и такт \

[Ubelkenner]

Разве что такт, ибо каких-либо свежих идей я вряд-ли принес в этот мир.

Да пусть разбирают, только б лучше предупреждали конечно, мне денег с их музыки не нужно, а вот то, что я мог бы предоставить им более качественный материал (причем забесплатно) - вот это да). А то вот HOLDAAR утянули мой логотип с вороном на футболки свои, ни мне, ни автору этого рисунка ничего не сказав, а ведь мы могли бы дать им этот рисунок в большем разрешении (тот, ссылка на который у меня в дневнике здесь). А так, по видимому, они взяли тот маленький, что я в свои темы вставляю, в итоге картинка у них вышла весьма сомнительного качества.

[Ubelkenner]

Ulv Sveneld



СТИХИ


Леса хранят булатный звон Руси

Криницы гладь листве осенней укрывать,
Да взором старицы объять пейзаж цветастый,
Где стылый вод хрусталь века воротит вспять,
Былых побед узрю потерянное счастье…

Борта ладей резных, блеск верениц щитов,
Шелом Олега, твёрдый Игоря кулак,
В лебяжьих перьях дев сказаний злых ветров
Да соколиный стяг, что в длань зажал варяг.

Пусть небо хмурится над русою главой,
И гарцуки несут на крыльях гроз Перуна,
В лесу я сяду под смолистою сосной,
Словно кудесник, ждущий ночи полнолунной.

В ней не сомкнул холодных вежд старик-гусляр,
Русалки в снопах ищут прошлого иголку,
В её былинах каждый ратник смел и яр,
Где кровью волчьей крещена дружина Волха.

В их песнях стали ты почувствуй свою мощь,
Князь ветра губит сорный лес, но не дубравы,
Услышь со мною звон из полуночных рощ
Мечей героев воеводы Святослава.

Быть может, кровь их породила русла рек,
А души – чаек над Дунаем или Волгой,
Едва ли помнишь ты их, русский человек,
Варяга Свенельда и оборотня Вольгу.

Минули дни, когда дрожал хазарский смерд,
Да византийцу страх вселяли речи руса,
Когда врагу змей на клинке пророчил смерть
И пламя крады чести воинам искусным.

Их паруса богов – знамёна той Руси,
Встречают в Ирии их мёдом поляницы,
Мой брат, ветров отец, не плач и не грусти,
Ведь осень смотрит на нас девой-Заряницей.


Зимний Роман

Ведьма-осень одиночества свела
Да в очаг любви подкинула поленьев,
Кони страсти прикусили удила,
Опустела чаша хмельного терпенья.
Ты одна средь лабиринтов городских,
Окружённая живыми мертвецами,
Одинок и я среди сердец людских,
Одурманенных пустыми образами.
Вот мы встретились, и мир весь лишь для нас,
Позабыли суету с рутиной будней,
Так безбожно был прекрасен каждый час,
Ночи долгие и нега до полудня.
Вечера, снежинки в свете фонарей,
Поцелуя мёд под тополем аллеи,
Они сделали нас чуточку смелей
Или даже в нас родили менестрелей.
Мы смеялись, но была в улыбке грусть,
Мы шутили, чтобы скрыть всю горечь правды,
Я уеду, обещая, что вернусь,
А ты будешь ждать, не находя отрады.
Наградила нас зима любви венцом,
Но готовы ли войти мы в эти двери…
Я дарю тебе лишь серебра кольцо,
Но оно – знак нам двоим любить и верить.


Мечты павшей Арконы

Скрестились секиры и молоты гроз,
Святилищам руной рисуя кончину,
Из меловых скал лик явил Радигост,
Разя лучом волн Кродо навью личину.

В последний раз витязям зори поют,
Им знаки мечей секут молний изломы,
Встречать роду волчьему вражью орду
С мечтами мерцающей пеплом Арконы.

Где волота сердце конь белый крепил,
Псов-рыцарей тянется крестная мгла,
За пращуров твердь, за край чести, что мил,
Варяг рвётся в битву под стягом орла.

В последнюю сечу зовёт рог войны
Проклятьем жрецов из-под стали небесной,
Над мысом туманным язычные сны
Молвою багрянят рассвет силы крестной.

Вы знайте, они ещё песнь запоют,
Сыны Яровита, и жать врагу горе,
Когда ему вороны очи склюют,
Мечты возвращая погибшей Арконе.


Елене Прекрасной славянских земель

Уходил славный род на просторы степей,
Уносил в крови память о северных далях,
Там ты, дочерь Солнца, среди журавлей
Плетёшь волчью верность на лунной скрижали.

Тебя манят пляски купальских забав,
Влекут ворожбою кощунника речи,
Ярилина дева, ведунья дубрав,
Что танца узором любви вьёт предтечу.

Ты соколов пустишь с руки, кудеся,
Пряный сбросишь венок, обратив очи к Сварге,
Лететь им, где Новгород делят князья,
Где морось Руяна и сталь Старигарда.

Моя же душа там, где хладный прибой,
Где ящер щитов обвивает умбоны,
Где висами скальдов восславлен герой,
Где килем волну разрубают драконы.

Один кречет твой к нам на пир прилетел,
Взглянул на меня величавым Рарогом,
Он пел, чтоб я плыл и в любви был я смел,
Пел ворону со скандинавского трона.

И вот я лечу к тебе птицей ночной,
Несу в щедрый дар свои жаркие строки,
Где Рюрик и Асмунд, там Русь, мой прибой,
Любовь там моя, и хирдманы, и боги.

Колдуй, златокосая вельва степей,
Нас Финист венчал песнью славного края,
Пусть разные мы, но нам вместе теплей,
Ведь свят белый цвет, что сердца нам скрепляет.


Старый Ворон

Старый ворон, древний дуб –
Друга два извечных,
Каждый к ним придёт на суд,
Каждый смертью мечен.
Сто веков да сто родов,
Битв мечи и стрелы,
Кровь князей и слёзы вдов,
Верность и измена.
Всё хранит их саван-мгла,
Чародейством молвит,
Сладка ворону война,
Сталь ударов молний.
Песен строки сложишь ты,
Старец, кровью пьяный,
Покосились здесь кресты,
В злате тьма изъянов.
Но ведь будешь весел тем,
Бедами да горем…
Дурнями, чьи дают крен
Главы на престоле.
Ока отблеском стальным
Вторишь смеху мудрых,
Погорели их труды
Средь умов-то скудных.
Схоронил в себе курган
Витязей, да гордых,
Им б не зреть сей балаган
Да хмельные морды.
Чем могуч ты, древний дуб,
Тем, что корни чуешь.
А кто нет – иной тем суд,
Правда, власть и сбруя.
Строит кривда свой острог,
В сече ль честным сгинуть…
Кто идёт на врана зов,
Сраму те не имут.


Бездомная бродяга…

Если б знать, где закралась ошибка,
Если б чувства горнилом владеть,
Знать, когда осенить мир улыбкой,
А когда заточить нутро в клеть.
Мы дарили тепло и вниманье,
Коротая и ночи, и дни,
Огоньком свечи, тёплым дыханьем
Освящали мы кредо любви.
И мы верили в искренность нашу,
В обещания верить и ждать,
Как дождливой порой пёс уставший,
Созерцали пожухшую вапь.
Мы писали стихи и поэмы,
Уходя, оставляли свой дом,
Так тесны были хладные стены,
Беспокойных ночей страшный сон.
Если б знать, где кончается время,
Если б видеть, что ждёт впереди,
Знать, когда подведёт седла стремя
Да тропу на туманном пути.
Мы дарили друг другу минуты,
Коротая недели, года,
Были мы для других неприступны,
Полагая любовь навсегда.
И мы верили в искренность нашу,
Поутру солнце дланью встречав,
Да чужого вина пили чашу,
Да не свой свято чтили устав.
Но живут пусть стихи и поэмы,
На ошибках мы учимся жить,
Я скажу: «Прости», плачущим вербам,
Тем, что нас научили любить.


Упасть вместе

Оклеветаны ныне боярами,
Палачами давно приговорены,
Правду-мать под багряными стягами
Во сердцах сохранили на горе нам.
Крыжевал черноризец нас смолоду,
Кмет богатый потряхивал золотом,
Где бездомные псы мерли с голоду,
Там над чернью звенел знатный колокол.
Но росли мы, храня дух неистовый,
Тишь разя половицей скрипучею,
Крылья-длани порошей искристою
Возвестят радуницу гремучую.
Соколами взлетим белокрылыми,
Ни хазар не пугаясь, ни половцев,
Словно встарь, в бой за то, что любили мы,
Пойдём в дали, былинные молодцы.
Не горюй же, краса златокудрая,
Прилетай ко мне лебедью белою,
Пусть в крови встретить нам зори мудрые,
Вдохнув ветры с калёными стрелами.
Нас сметут чернобровые вороны,
Да бояре польют пепел брагою,
Но нельзя победить то, что ковано
Грома молотом и духа смагою.
Мы с тобой, весна, верные воины,
Ты сотри капель-слёзы десницами,
Будет Русь наша волей напоена,
Хоть и пасть нам под лютыми вицами.


Вестники Одина

Северный бриз, наполняй паруса,
Слава победе, на вёсла, хирдманы!
Волчьим оскалом встречай нас, гроза,
Мы дети фьордов морозных туманов.

Блот напоит ненасытный клинок,
Хольмганг покажет – кто ярл, а кто нидинг,
Нас не страшит штормовой Рагнарёк,
Море глаза нам раскрасило синим.

Ворона знамя в железных руках,
Рвутся ветрами ввысь Хугин и Мунин,
Один и Тор в соколиных сердцах
Вновь пламя страха и жалости студят.

Гребни безудержных волн-ворожей
Наши ласкают драккары и кнорры,
Дух горит страстью калёных мужей,
Дух, что орлом озирает просторы.

В ристалищах тингов характера сталь
Откована Мьёлльниром, скалы крушащим,
Мир слуг и рабов сжечь дотла нам не жаль,
Нам вкус их крови эля старого слаще.

С судьбой воевать, так вперед, воевать,
Наш путь пролегал с пепелищ Линдисфарна,
Земля будет помнить эйнхериев стать –
От мёрзлой Альдейгьи до далей Винланда.

Бегите же, траллы крещёных брегов,
За пастырей и палачей своих прячьтесь,
Коль краше свободы вериги оков,
Так падайте ниц, увидав наши мачты.

Ворона знамя несёт конунг в бой,
Рунами гарды мечей засияли,
Берсерк и ульвхеднер крестились войной,
Где правда поёт в распрях праведной стали.

Воля героев, раздуй паруса,
Кровная месть, ляг на вёсла драконов,
Где в блеске кольчуги небес бирюза,
Там бьются титаны в рогатых шеломах.

Скажите ж, зачем славу продали вы,
Зачем под сапог вы ложились смиренно,
Пусть ваши князья и сильны, и хитры,
Но им жито горя несёт наша вера.

Мы орден, что рушит рутинный покой,
Мы бури Квельдульфа храним в своих драпах,
Мы черни стада вызываем на бой,
За глупости грех неизбежна расплата.

Сложи вису мести, владыка штормов,
Мы рвёмся к победе с кровавым оскалом,
Вотан-всеотец, царь богов и ветров,
Встречай нас, открыв все ворота Вальхаллы.

Трот, вера скальдов, напоит клинки
В сечах под взором крылатых валькирий,
К нам на могилы не носят венки,
Огонь – наш последний ведун в этом мире.

Ворона знамя на древке копья,
Из-под забрала морскими очами
Викинг взирает сквозь шторм на тебя,
Смотрит, как встарь, вдохновлённый мечтами.


Кузнечный горн Сварога

Я слышу голос славянской земли,
Её пробуждения праведный гром,
Он в нашей бушует священной крови,
Он – чёрного леса отчаянный стон.
Я вижу табун разъярённых коней,
Подковами бьющих затменья стекло,
Блеск тысяч кольчуг, сталь мечей, свет огней,
Развеявших сумерки древних богов.
Кузни небесной пылающий жар,
Где вновь тяжкий молот сжимает рука,
Ты нимб потерял, светлый князь Вальдемар,
Морана схоронит позора века.
Расплата грядёт за клеймо и за кнут,
За боль и страдания проклятых ведьм,
Нет жалости, нет и смирения пут,
Довольно вкушать нам прогнившую снедь.
Нельзя славы род бесконечно топтать,
Не к лику героям ярмо дурака,
Нельзя честь и совесть купить и продать,
Так пусть же куёт меч Сварога рука.
Я слышу раскаты рогов боевых,
Я вижу, как рвётся в сраженьях броня,
Колонны варягов – седых, молодых,
На знамени их знак живого огня.
Сварожич пробьёт копьём-молнией тьму,
Мой светлый народ пробудится от сна,
Стрибог разметёт вырожденья золу,
Мы правдой сильны, само Солнце за нас.
К нему мы на дланях возносим хвалу,
Дерзающим волком срываясь с цепи,
Нас ветры штормов не пустили ко дну,
И мы возрождаемся кровью зари.


Ландыши / Обида ранимых сердец

Мы ландыши под стылою росой,
Её капель, как будто слёзы наши,
Друг друга одаряем мы мечтой,
Что согревает грудь замёрзших пташек.

Но жар сердец один нелепый миг
Способен погасить в любви кострище,
Когда мы видим пред собой тупик
И в стенах чёрных щель для света ищем.

Скажи мне, муза, вдоволь нам обид…?
Довольно, может, чувства жечь укором,
Ведь нелегко, когда внутри болит,
Но так легко сразить коварным словом.

Мы строим наше счастье, наш союз,
Мы радуемся нежности и ласке,
Зачем влачить по жизни горький груз
И прятать лик под театральной маской.

Мы ландыши под утренней росой,
Её пускай тепло любви иссушит,
А мы цветём надеждой и мечтой,
Сердец ранимых жар нам греет души.


Инквизиция

Литургий голоса не смолкают,
Лунный свет покрывает кресты,
Сеют страх проповедники рая,
В темноте зажигая костры.

Если думать привык ты свободно –
На тебя точат зуб палачи,
Кому разум и воля угодны,
Те становятся тенью в ночи.

Гласом ведьмы кричат камни улиц,
Небеса в пепле веры слепой,
С чёрных шпилей взирают горгульи,
Как в огне полыхает покой.

Короли кровью вымоют злато,
А духовник всласть выпьет вина,
Меч безумия рыцарей ада
Восхваляет покорно толпа.

На крюках еретик и мыслитель,
Казематов залит кровью пол,
Так чему же учил вас спаситель,
Вас, что делят шелка и престол.

Вас, что алчут всех радостей плоти,
Слово божье – лишь фарс для менял,
Грех прощается на эшафоте,
Инквизиции свят трибунал.

Страх – залог и гарантия власти,
Кнут религии – крест для рабов,
Только солнце свободы прекрасней
Для стремящихся к выси умов.


Barbarian

Прорубаясь вихрем смерча,
Сонм преград постылых руша,
Ты со штормом кровью венчан,
Что сжигает слабым души.
Вздет твой меч к раскатам неба,
Сердца холодом калёный,
Духа пламя, молот гнева
Путь ему сковали чёрный.
В блеске взора молний стрелы,
Твёрдость воли, твёрдость тела,
Врагу реквием распела
Ночь ворон, золы и тлена.
Власть судьбы под ноги бросив,
Ветром бури настигая,
С кровью ран мешая росы,
Рвёшь ты груз иллюзий рая.
Уничтожить – твоё право,
Ненавидеть – твоё бремя,
Алчет смерть огня расправы,
Цепей рабских плавя звенья.
На клинки, на сталь свободы,
На валькирий шлемов крылья,
В шторме крови глас народа,
В пульсе вен конец бессилья.
Вежды воина, очи бога,
Выше, вверх твоя дорога,
Меч воздет, багряня небо
Грозным всполохом победы.


Валькнут Шторма

Где были вы, когда беда и горе
Попрали всё на родины просторе,
Когда сброд пировать под вражьим стягом
Сел, гниль души теша зловонной брагой.
Клеймо раба прожечь на грязных лицах,
Горячей кровью вдоволь насладиться,
Вгрызаясь в плоть, срывая маски фальши,
За валькнутом штормов держать путь дальше.
Убить, распять ничтожество и мерзость,
Сомнения, что горло, волей резать,
Тщедушию и спеси приговором
В душе Вотан и в сердце моём Донар.
Насилья хмель пьянит свободы птицу,
Здесь нет рассвета в каменной темнице,
На зов войны копьё взлетает в небо,
Отцу побед мечи возносят требу.
Где, тошнотворный смерд, взывал ты к богу,
Ты там все идеалы сам и продал
За зрелища и хлеб воров, торговцев,
За вкрадчивую лживость инородцев.
Где были вы, когда беда и горе
Топили род богов в кровавом море,
За грязь и трусость, подлость в блеске злата
Слепа и неминуема расплата.
Где валькнут шторма режет бездны грани,
Иронией глупца скальд больно ранит,
Тебе, мир лживых слуг, стал приговором
Вотан в душе и в сердце ярый Донар.


Цветущий сад малодушия

Когда плоть шакалы начнут жадно рвать,
Ты будешь стоять и смиренно молчать,
Тая малодушие в сердце своём,
Ты ночью в тепле, но дрожать станешь днём.

К размеренной жизни привыкли давно,
Из окон смотреть, как пять бьют одного,
Где миска собачья лишь цель бытия,
Под нож поползёт за свиньёю свинья.

В одиночестве плачешь, смеёшься в толпе,
Здесь вольному плеть, а рабу плеть вдвойне,
Кумиров, как трус, целовал ты взасос,
Но ведь висел Один, висел и Христос!

Когда будут брата родного терзать,
Холоп даже слова не сможет сказать,
Вздохнёшь облегчённо, мечтаний герой,
Что всё это было сейчас не с тобой.


Как вы, не умею любить

Кто-то, как хворост, от страсти горит,
Я же холоден, как камень,
В пещере любви чей-то остр сталактит,
А мой жар ветра растеряли.

Смотрю на романы, на пламя других,
Но сам я от них отчуждённый,
И знаю, что скорбью наполнит мой стих
Главу моей нимфы влюблённой.

Пусть все в этом мире посходят с ума,
Я им помашу своей дланью,
Мой разум рассудка гнобит пелена,
Нутро скрыв под чёрной вуалью.

Безумия чувств не познает гранит,
Судьба не найдёт свою нить,
Мой факел холоден, в нём страсть не горит,
Как вы, не умею любить.


Искать смерть, обретая бессмертие

Харалужным узорочьем вьётся слана синих вежд,
Вран, кудесник овых стариц, кружит посолонь окрест,
Сонмы вил несут в шеломах нави корм рот и надежд,
Над керстами кмета комонь взором точит хоругвь крест.

В скорби Жели стезя мора, распрей тутнь, багряна вапь,
Сообедник, гавран-балий, на брячину кличет дщерь,
То зазор, да то крамола, на лихую ловъ ты, навь,
Неумытная и присна, потребити жаждешь чернь.

Застень Волха дряхла всуе, ведь гудец глаголет брань,
Деля Денницы-катуны полнит лагвицу ипат
Кровью ворогов да воев, в перси вдев булата длань,
На ланитах кровь кощеев, выи чьи богам в уклад.

Харалужным узорочьем нави знань камо летит,
Там котора лишь ристает, творя межи средь сынов,
Вил крылатые шеломы, странь небес сильник-стратиг
Жаждет язв червлёных наю, осн копья метнув в урок.


Дремлешь, родная, на глади озёр

Дремлешь, родная, на глади озёр,
Сны твои – духи играются в соснах,
Девы Зари Судениц, трёх сестёр
Волосы тени сплетут на погостах.

Русь моя вещая, соколов мать,
Над елями стелется небо без края,
Битв хладная сталь обратит время вспять,
Сыны где рекут как молитву: «Родная»…

Безлунных русалий под песни дождя
Средь птичьего грая здесь слышится гомон,
Раскатами грома Перун для тебя
Поёт песню брани бессмертного Рода…

Для скольких людей ты ещё нынче свята,
Куются мечи на твоих сыновей,
Кто продал за грош верность долгу и клятвам,
Кто лоб бьёт по-рабски в чертогах церквей.

Багряница сеч, скрой же зраки позора,
Никчёмных гостей отправляя на мор,
Фарь Нави, копытом стального террора
Врага одари, стерв бросая в костёр.

Пожаром пылайте, зловещие зори,
Ликуйте, ветра, средь могил и углей,
Предав плоть спесивых виновников боли
Пучине огня Холокоста печей.

За род наш великий, за белый и гордый
Воспой, воля к власти, победы клинки,
Не плачь, Карна, во поле славы и скорби,
Бессмертны Руси нашей светлой полки…

На листьях дубовых по рекам плывут
Твои сны, родная, за пепельным снегом,
В груди сыновей своих слышишь ли стук,
Их души пребудут твоим оберегом.


Средневековье Вальгаллы

Ступай на зов ворона, Севера варг,
Иди под знамёна всевластья и воли,
Пусть на горизонтах наш дерзкий драккар
В глазах бусых псов вспыхнет страха искрою.
Когда волк завоет в ночи на луну,
Врагу не сбежать от кровавых когтей,
Своих Один ярлов зовёт на войну
В узорах пылающих монастырей.
Мечом покой брега разрубит прибой,
В штормах адамантами молний блистая,
Под кельтским крестом прах могильной землёй
Укроют, дрожа, проповедники рая.
Трубит рог войны, поднимается князь,
Отцов древней веры за ним легионы,
На колья плюгавую чёрную вязь,
Крестам блудников и пожарам хоромы.
Мы молоту гроз воспеваем хвалу,
В дань небу срывая с тел белых кольчуги,
Когда волк завоет в ночи на луну,
Огонь проводит мёртвых рыцарей струги.
Прочь сытую негу взлелеянных грёз,
Прочь бремя надежд и боязнь потери,
Ни белых, ни чёрных не знают полос
Взъярённое море и распри трагедий.
Ступай на зов ворона, Севера варг,
Байданы врага рассыпайте, варяги,
В опаницы их обратив черепа,
Крест волчий вплетя в узорочье отваги.
Мы бестии вьюги морозной земли,
Рождённые миру явить лик вандала,
С оружием в дланях падём, так внемли
Нам, Один, встречайте нас, своды Вальгаллы…

Стихи Александра Мрачного:

Александр Мрачный



Льдяные Узоры | Frostwork

Когда стрела заходящего солнца опалит корону небес,
.....Да цветки горечавки в горьких полях отцветут, ....
..............Враны попрячутся в кронах древес, ............
...................Крылами печали взмахнут .....................
................................и уснут .................................


Песни Морены

Кощные листья опали с деревьев,
В дымке безликой плывут небеса,
Дикая боль сгорающих перьев,
Жар-птице гореть еще долго дотла.

Печалею туч от Карны и Жели,
Горечью слез погребальных костров,
Безумство крови растворится во хмеле,
А прах разойдется стопами ветров.

Лишь девы снегов сотворят хороводы,
Да сонм златых вен заиграет во льдах,
Мир погрузится в предвечные воды,
Мир задохнется в красных снегах.

А Снега одолели последние версты,
Вьюжные птицы давно уж в пути,
Алконост и Сирин – несчастные сестры,
Счастливым рекут: «Вам не уйти!»

И взмах сизых крыл в облаках Гамаюна…
Тысячи взглядов, обращенных во тьму,
Пали герои под речами Баюна…
Слышен плач Берегинь на том берегу.

От полудня, да в полночь колесница Даждьбога,
Поступью легкой сойдет на снега,
В вечную Навь одна лишь дорога:
В водах предвечных, быть сожженным дотла!

Звезды померкли и падают луны,
В толщу воды, застывая во льдах,
Секутся и рвутся покутные струны,
Натянутые скорбью в наших сердцах.

С горизонта к нам тянутся песни Морены,
Все ближе и ближе белесые льды...
И черных вранов крики победы,
Эхом уйдут в закромки зимы.


Утопия

Туман растаял в тех болотах,
Ушла ко сну ночная гладь,
Осела пыль на тех воротах,
Где флаг свой поднимала гадь.

Промчался ветер в колесницах,
Потонув в сырых телах,
И души на железных птицах,
Будут плакать о морях.

Там робко боги поднимались,
Без чувства гордости и силы,
Лучи солнца растворялись,
В объятьях многолетней пыли;

И день в ночи ушедший славно,
Не покажет больше бой,
Где лязг мечей уводит плавно,
Превращаясь в дикий вой.

Я там погиб сомнений нет,
Сражаясь за луны отливы,
А солнцу пламенный привет,
За бесконечные тепла приливы.

И пусть закаты и рассветы,
Будут краше всех цариц,
За то что судеб песни спеты,
Из уст прекрасных лунных жриц!


Зимняя Скорбь (Морены)

Тянутся тучи по небу уныло,
Вечную скорбь за собою неся,
Снежные кудри опадают тоскливо,
Зимы, льдяные слезы храня.

Грузные веки солнце прикрыло,
На миг улыбнулась луна;
Она бледной улыбкой дверь отворила,
И к нам просочилась тоска.

Потоками снега безумной лавины,
Кусочком мгновенья заснеженных грез,
Потопом замшелой годами долины,
Плакала вечность обрывками слез.

Кланялись ели величию снега,
С порывами ветра надрывно скорбя,
Жалили иглы морозного плена,
Белесых чертогов могучего льда.

И в каждой снежинке образ Морены
По лунной улыбке вечно скорбит.
Снежинки давно уж собрались в метели,
А улыбка луны, за тучами спит.

И лишь жаркого ветра, потока порывы,
Небесную шаль навсегда отворят,
На лунном чертоге печали нарывы,
О растаявшей Маре песнь прокричат.


Морозное Утро

Морозное утро красотою пленяет,
Мгновенье сокрытое, таинство льда,
Метели Матушку - Землю скрывают,
Все под оковами вещего сна.

В замерзших телах в венах кровь застывает,
Могучими стенами встали снега;
Север чужой для тех кто не знает,
Как ослепительно жестока Зима.

Бесконечным сплетеньем ветвей поднимаясь,
Белые длани коснулись меча,
Пепел и снег на Русь опускались,
Ветер сдувал его с воинов плеча.

Тишина разделяет рати великих,
Боги и силы над каждым полком,
Сияют могучие белые лики,
Ворон кружится над каждым орлом...

...Морозное утро красотою пленяло,
Но в мгновение ока опустилась рука,
И мразь чужеземная мертвой упала
В объятия севера, утопая в снегах

И Крики войны сквозь зажатые уши,
Красная кровь на разбитом челе,
Лютая ярость в очах еще пуще,
Это Белая верность на кровной войне


Незрячие Очи

Звезды мерцают в холоде ночи,
Ветры поют не смыкая уста,
Снег ослепляет незрячие очи,
А небесная гладь, черна и пуста...

Ели вздымаются вверх словно копья,
Рвущие раны оставляя в снегу,
Идолы древние, да образы вещие,
В каждом мгновении, на каждом шагу.

Остановись, не беги! Обернись и узри!
Это вьюга поет тебе колыбели,
И звенящие снасти вокруг - это ели...
Застынь на мгновенье, только смотри:

Вдали меж елей смеётся Марена,
Её распростертые длани мертвы,
Туда не ходи, там она королевна
Там нави дыханье, там льдистые рвы.

А вон на той, заснеженной ветви,
Гамаюн о нас извечно скорбит;
Лишь она ведает час твоей смерти...
И буреносные крылья растит.

Выше над елью, воплощеньем жар-птицы,
С величием вольным летят снегири,
Ниже в снегах наблюдают волчицы,
Как умирают во льдах егери.

Вверх подними усталые очи!
Видишь из Сварги плывут корабли,
Штурм барабанов и зовы полночные,
Лес искупают в чужеземной крови.

Слышишь вокруг тресканье снега?
Это в узорах заклинает Кощей,
Взмах белой кисти и спящая нега,
В сон обращает сонмы теней.

Лишь Карна и Желя не знают покоя,
Печальные сестры в плену у тоски,
Будят героев упавших от боя...
Но непрестанно сжигая ладьи.

А ты боясь, бежишь из леса...
Тебя манит слепая глушь,
Только с тобой оживет это место,
Только с тобой возрождается Русь.


Объединяя круг и крест

Штурм опавших листьев в осень
Лики страждущих сердец,
Воплощают битвы в просинь,
Скрытых тайною кудес.

Снегом, пеплом, кровью тлен
Миг тот, он вечностью упущен...
Костьми приляжем мы у стен,
Но полк арийский наш распущен.

Гневом полнятся эфиры,
И ярость томится в телах,
Войну вещают струны лиры,
Сплетаясь в утренних зорях.

Одета в злато церковь солнца,
Объединяя круг и крест,
Сияньем таинства с оконца,
Волхвов и батюшек завет:

"Аз есмь с Вами" - гений Русский,
В Ваших думах о судьбе
"Мы есмь с Вами" - Боги Наши!
В Вашей совести, в борьбе.

Хор молитв и зовы рога
Крест свастичный - гордый стяг.
Гниль и трусость у порога,
Не пропустит правый шлях.


Встревожились робко Русские земли...

Встревожились робко Русские земли,
Рябью свободы на глади болот,
Со дна поднимаются утопшие тени
Когда - то поруганных нами богов.

Их мощные длани коснулись деревьев,
Пшеницы, цветов, да тела земли.
Их яростный крик и живое дыхание,
Эхом сойдутся во многих седмиц.

Мать - Земля Сыра ещё более,
Её слезы топили тысячу зим,
Когти вонзали железные с болью,
Жадно припав к её черной крови.

У пряхи небесной запутались нити,
Выпал клубок... Его подняли жиды;
Подвесили нас играющей спицей,
Томитесь мол в реках горящей воды.

Лик солнца мы ценим не больше чем злато...
Но боги сомкнут его очи на миг.
Чтоб черное солнце спустилось на плато,
Чтоб стяг белой расы был снова велик.


Шепот Рун

Стоят леса в безмолвном горе,
Печаль укутана в пурпур;
В своей тоске седеют горы;
В скорбь пустился дикий тур...

Молчаливо текут усталые реки,
Их песни и сказы умолкли в слезах
Небесных урочищ, их холодные речи -
Всполохи гнева в далеких снегах.

И лишь Шепот Рун сотрясая эфиры
Кладезь миров навсегда отворит,
Зарницей сойдутся струны у лиры,
И вечность проснется, и Мать сотворит.


Сказ о Морене и о Ясном Солнышке

Стлались ливни на рассвете,
На оттаявшей земле,
Сквозь туманы в ясном свете,
Спали звезды в серебре.

А месяц ясный кладезь снов,
Миру явится в обличии,
Девы красной из цветов,
Песнь поющей нам по птичьи.

Солнце в водах заискрится,
Снизойдет Ярило к нам!
С бледной зимушкой зарница,
По лесам, да по долам.

Да по грозным небосводам,
Златоустый шепот грез,
По уставшим в поле вьюгам...
Скорбь замерзших зимних слез,

Ручейками в чащах бродит,
Все спеша на зовы рек,
Навь тропинками уводит,
Укрываясь в рыхлый снег.

Но Морены хитры снасти,
Тёмны чары белых льдов,
Движут острые их пасти
В земли сказочных лесов.

В думах Мара позабавить
Чернобога вечным льдом,
Светло - солнышко ослабить,
Одурманить вечным сном.

Но Белобог их песнь услышав,
Сечей грозной им грозя,
К льдам белесым с войском вышел,
Слово крепкое молвя:

Ты Моренушка умчися,
За смородинки чертог;
Ясно солнышко проснися
Ты явись к нам на восход.

Всполыхнулись навьи рати,
Мощно двинулись снега,
Вьюга тянет песни власти,
В дали кружится пурга.

Лязг мечей в дождях скрывался,
Обращалась кровь их в грязь;
Лес их копьями казался,
Стягом стала травы вязь.


Стаей белых лебедей

Ночи темные вздымались
Над простором журавлей,
Ливни скорби мощно стлались
В хмарь нескошенных полей,

Ветры бросились в изгнание,
Чрез поля да в глубь лесов,
Где предвечные стенания
И тревожны речи сов,

И неизведанные тропы
В чащу венами бегут,
Где речи леса - это стопы,
Что в молчании рекут.

Там нитаят тревогу глади
Усмиренных тризной вод,
Раскидали свои пряди
Дев невинных хоровод.

И ладья в объятьях гари
Движет к северу в ночи,
Уступают толщи хмари,
Войны вскинули мечи...

Уж ласкают огни стопы,
Затянула песнь вдова,
У любви безумны тропы,
Быть сожженными дотла.

Шепчут, шепчут предки правду,
Сквозь глубокий навий сон;
В ночи лишь ночь оставит краду,
Справит тризну звездный сонм.

А на утро вереницей,
Тройкой рыжих лошадей,
Пробудит печаль десницей,
Стаей белых лебедей.


Исполин
(Александр Мрачный, Станислав Мирошников)

Я в преддверии вечности,
На замшелом пороге зимы,
И заплеталые тропы беспечности
От порога вьются в концы.

Одиноким молчанием полнятся,
В лесу вековые дубы,
А горы от старости крошатся,
Лишь от нас остаются следы:

От незримых речей исполинов
И от утренних песен росы,
Мы давно уже – уголь каминов,
А творенья – качают весы…

Те весы, что бессмертия правит,
Что без смысла решают за всех:
Где убийство, и кто из нас славен,
Где добро, а где праведный грех.

И лишь тонкой незримою нитью,
Я связан в потоке миров,
Где Боги безудержной кистью,
Отмеряют движение весов.


В песках не увидеть...

Ведают зори в лучах предрассветных,
Ведают листья сплетенных ветвей;
Дыханием изб убогих и ветхих
Ведают предки, а сонмы елей,

Шепчутся с ветром о мудрости древней,
Шепчутся с небом суть леса храня;
Раскинули корни Велесовы древни,
Пепел времен под собой хороня.

Вешние воды зерцалом в озерах,
Кладезь миров для того отворят,
Кто правду увидит в русалочьих слезах,
Кто не заметит всех прочих преград.

И там в глубине лесного узора,
Тогда Гамаюн расскажет о нас,
О внуках Богов и о эре позора,
Что песчаной волною накрыла всех нас:

В песках не испить студеной водицы,
В песках не увидеть Родных Богов,
Не вскинуть гордо к Хорсу десницы,
Увязнешь в песках однобогих воров.

Нам остается мчатся к зарницам,
Гордо воспрянуть верой в сердцах,
Снова сыскать перья жар-птицы,
Снова увидеть север в глазах!


Витязь

Скорбью слезной полны оковы,
Стремнины небесной, парящей в ночи;
Ветром гонимы тверди покровы,
Всполохом гнева сверкают мечи,

Небо с землею резво венчая...

Влагой студеной на гривы полей;
Месяц впотьмах укрывался не чая,
Теряясь от взора в кронах елей.

Сном не укрыты дебри тревожные,
Слезы небесные утирает листва,
Печальные думы в лесах невозможные,
Сказ предвещает Перуна стрела.

В дождях искупались замшелые гроты,
Верх мира не кажет звезд верениц;
В стенаниях проходят девичьи роды,
Время уходит эхом седмиц...

А кудесные речи вещунской старухи,
Заревом вспрянут потухших кострищ,
Вновь прикоснулись старые руки,
К узорам, ушитых судьбой, полотнищ.

Златые нити засияли во спицах,
Витязем слыть - младенца стезя,
Славой воспрянуть во многих зарницах,
Скорбью вдовы зазиять, как слеза.

Туманами стелиться путь вдоль осоки,
Тропою незрячих уйти вглубь трясин;
Шепчет старуха, ведают Боги,
Жизнь его круче, чем скалы стремнин.

Полчища ворогов бить по просторам,
Стать охранителем Русской земли;
Тревожно ступать по навьим чертогам,
Нутром ощутить дыхание зимы.

С невестой скорбящей сгинуть в полымя
Ладьи, что поникла, от огненных стрел
Девичьи слезы, горче полыни...

Глади несут их от всех прочих дел.

Пылью покроются сказы, былины,
Но только ударит Перуна гроза,
Взгляни на покрытые славой равнины,
Где Витязя путь, где война стезя!


Кровь от твоей крови...

...мы кровь от твоей крови...
...мы плоть от твоей плоти...

Ты, Мать-Земля! Твой образ с нами:
В думах, в венах, да с Богами.

Лесом стлались твои брови,
Бездны вод - твои глаза,
Надо мною небосводы;
Как чиста твоя душа!

Мое солнце, мои звезды,
Да печальная луна,
Твои раны то ли фьорды,
То ли мерзлые леда.

Ты печалишься дождями,
Грозы свита твоих слов,
Оказались мы слезами,
Твоих последних, вещих снов.

------------------------------
Grim Shadows of ImmortaL North

[FEJF]

Как это я пропустила такое чудо! Спасибо!
А в книжном варианте где-нибудь купить можно? Грешна, книги люблю.

[Ubelkenner]

Как это я пропустила такое чудо! Спасибо!

Не знаю, не знаю)) Как это Вы пропустили)) Тема давно висит. А так, всегда пожалуйста

А в книжном варианте где-нибудь купить можно?

К сожалению, нет. Книги нет и, вроде как, не предвидится. Но некоторые печатают так, можно напечатать и сшить, будет очень даже прилично. Все мои произведения и произведения других авторов, которые я насобирал, можно найти по ссылкам в моем дневнике.

[FEJF]

Ubelkenner

К сожалению, нет. Книги нет и, вроде как, не предвидится.

Мое мнение - должна быть.
Попробую сделать себе сама такой подарок.
Желаю Вам успеха!

[Ubelkenner]

И Вам того же)))

[Ubelkenner]

Крови Огонь Над Лесами III:
История сына Дьявола

Пронзив безмятежность минуты покоя
Кровавых веков, что чернее лесов
В ночи, порождён ты, наследник героя,
Сын Влада-Дракона, князь рыцарских молв.
Прошедший пожары, убийства и подлость,
Вдыхать запах смерти велит сама жизнь,
Но даже в цепях не забыл ты про гордость,
Смотри, с пасти волка уж капает слизь…
Как хищник, что в холоде вечно голоден,
Во тьме ждёшь, когда вновь мечи запоют,
Противник империй, палач-воевода,
Погибель для турок, кошмар для иуд.
Карпаты хранят страсть забытых сказаний,
И тысячам казней внимает земля,
Где очи врага изливались слезами,
Где страх и почтенье венчали тебя.
Пусть бьётся в агонии вор и предатель,
Дракон, как луна, презирает обман,
Влад Цепеш, сын Дьявола, Колосажатель,
Пей чашу кровавых фантазий до дна.
Кричи и пылай в пекле, чёрное племя,
Взошёл господин на валашский престол,
Блудницы и нищие, адское пенье
Услышьте, воссев на карающий кол.
Здесь семя лжецов сгинет в бездне чадящей,
Бояр полетит под откос голова,
И зло древних тайн за собою утащит
Того, кто заблудится в лишних словах.
Не студит кровь Пешт, холод стен Вышеграда,
Лишь чрево невесты умножит её,
Кровь рода, которой проклятье – награда,
Которой залит стяг туманных краёв.
О смерти в бою знает полночь-колдунья,
Она помнит стоны гуляющих вдов,
Но духу скитаться тропой чёрных муриев,
Но жажде кровавой вовек не до снов.
Не даст копьё брани душе очищенье,
Её не отпеть ведьмам в масках девиц,
Пройти суждено вновь обряд причащения
С вином жизни долгих, как вечность, седмиц.
Отсечена в битве глава подлецами,
Анафеме предан ты слугами лжи,
Но тень им терновыми станет венцами,
Могилами – тверди карпатской кряжи.
Пронзая забвенье забытых героев
Ушедших веков, что чернее лесов,
Твоё погребение – лишь эхо пустое,
В ночи породило чудовище молв.
Когда воронья грай нарушит молитвы,
Очередной жертве явится Дракон,
Её грязной крови быть снова разлитой,
Где лик Сатаны скрыл его медальон.
Тебя нарекут воплощением Ада,
Всем тем, что страшит стадо робких овец,
Они спрячут ужас за именем Влада,
Всё то, что их миру пророчит конец.
Пустует могила, поют в лесу души,
Ты стал новым богом, бессмертный герой,
Сожми крепче меч, пусть, как прежде, он рушит,
Ты в молниях гроз вызвал небо на бой…

[Ubelkenner]

Александр Мрачный & Ulv Sveneld



Stummheit

In the fog of Nótt
В тумане Нотт

Из вьющихся ветвей мечтаний
Свой ночь в тумане шьет наряд,
В нем спицей пряхи судеб ранит
Крик птицы души тех, что спят.

Здесь на вопросы нет ответов,
Здесь каждый шаг вперед – вопрос,
И света нет, как нет и ветра,
Что иссушил бы реки слез.

Лишь скорбь укуталась в стенания,
Да пеленой покрылся хладный взор;
Из уст рекутся заклинания,
Но не понять печали звезд узор…

Плачея память отвернется,
И струны ненависти, боли
Заиграют в унисон,
Давно устали мы бороться,
Давно забрал нас хмельной сон.

Бежать, кричать и спотыкаться,
Рвать груди о древес клинки
Под кличем птицы древних старцев,
Что взгляд уводит в тупики.

Проклятье, слепота иль слабость…
Нет оправданий в пелене,
Костьми юнцов играет старость,
Туман в очах, и кровь в вине.

Лишь на мгновение огненные гривы
Впотьмах сойдут из-под пера,
Осветят пламнем тень Мимира,
Но очи скрыла наши тьма.


Hræsvelgr

В лучах мертвых светил рожденные,
Оскверненной водою крещеные,
Где песнь ворона нечисть пускает в пляс,
Чрево падшей блудницы исторгло вас.

И взошло впотьмах солнце черное,
Встал огонь над домами короною,
Пламнем мертвым, душою лишь видимым,
Стягом скорби над миром встал…

На леса опустился мрак холодом,
Вурдалаком в кровавое золото,
Ведьмы черных небес кровоточит
Лоно в чашу бездонную ночи.
Молчаливые рыбы на нересте,
Уж разверзнуты Жадного челюсти,
Души бесами в тайнах утоплены,
Тел кровь выпустит тьма судеб кольями.
Тяжка поступь ветров, мертворожденный,
Ибо ржав меч за яркими ножнами,
Крик заглохнет во мгле за клыками,
За древами, что смотрят гробами…

Вещим данные клятвы посрамлены,
Честь поникла за бранными шрамами,
Да в колодце стоит вода черная,
Доживает свой век жизнь никчемная.
Кажут воды виденья погибели,
Черти в пекло от страха посгинули;
Длани тянутся к солнцу обугленные,
Не рожденные предтечи поруганы,
Добро слово белой вороною
Обернулось посредь воронья.

Князь богов наречен высшим демоном,
В камне рун его пламя бессмертно,
С ним язычества призрак с победами
Воскресает из праха и пепла.

Затянулось небо воронами,
Листья шепчут о скорой погибели,
Раздувают ветры терновники,
Горем хлынули наземь дожди;
Рокот бурь гремит над просторами,
Звезды с тверди небесной посгинули,
Да пресытятся кровью виновников,
Местью праведной неба вожди!

Руби, не щадя клинка,
Сжигай, не скупись на пламя,
Пусть Жадного сталь клыка
Насытится всласть телами.

Кровь лей на твердь алтарей,
Развей вихрем воздух спертый,
Низость и дряхлость червей
Молоту в жертву, Молоту в жертву!

Пусть молнией блестят кольчуги
В зареве Охоты Дикой,
Обагрив возмездьем руки,
Возвышайся, Враг столикий.

На северном краю небес,
В когтях сжимая волчий крест,
Насытив мертвыми буран,
Хрэсвельгр от Рагнарека пьян.

Когда из монолитов туч
Асгард сорвется смерчем стужи,
Нам наши дремлющие души
Эйнхериев заменят духи,
Ватагой, полчищем, ордой,
Где Ясень крепок и могуч,
Смяв обывательства разруху,
К Вальхалле взор направим свой.


Withering Gaze of Wotan
Испепеляющий Взор Одноглазого

Веки туч сокроют млечный путь,
С опаленным страстью оком ночи
Ужасающий в мир явит свою суть
Там, где бурь стихии ветрами грохочут.

Штилю воронам его глаза клевать,
Разжигая духа злость и воли ярость,
Бушевать на крыльях гнева рвется рать
Исчадиями курганов и могил,
Вервольф о горе жертвам возвестил,
Плюя судьбе в лицо, поправ усталость
Волков дружинам черным ликовать.

С земли поднять тяжелый взгляд осталось,
Последний миг несчастным убежать,
Следы от стоп горели и казалось,
Что ночь рассветом обуздать
Не выйдет.

Казалось, Норны Урд руками осушат,
Боясь за крону Иггдрасиля,
Свой лик святила отвернуть спешат
От дикарей, что твердь в себе носила.

С порывом ураганным дерзновенья,
С корнями поросль сорную сметая
Претит глас тьмы пророкам поклоненья,
Обмана прах в пустыни низвергая.

Блестит дамаском око ночи брани,
Где бестий копья алчут рдяную капель,
Лишь взмахнет вельва потаенными крылами,
Как власть зари скует льдяною дланью Хель.


Odin, fly into the Loki Fire as the Wind!
Лети, Ветров Наездник, в Пламя!

Над полчищами тлеющих
В отстойниках безвластия,
Над пищи праха жаждущих
Надменными стадами
Несись, прибой калечащий,
Извергнутой напастью,
Наездник бурь сжигающих,
Лети секирой в Пламя!

Где маской лживой гордости
Личины трусов кроются,
Толпы крикливой радарей,
Скорбящих в единении,
Яви шторм непокорности,
Пусть копий древки ломятся,
Смрад ожиревшей падали
Предав ветрам забвенья.

Над воплем пустословия
Тщедушия приспешников,
Двуличьем слабоумия,
Рабов сомненьем вечным,
Шквал Духа, рви отродия
Кичащихся кромешников,
Сожги тлен словоблудия
Кипящей скальда речью.

В порезах ран и в слезах крови,
Тел сгоревших копоти
Пади разящим Молотом
Червленого оскала,
Секи порывом, натиск, брови,
Бей в глаза и в рокоте
Грозы пусть будет вспорота
Плоть алчностью металла.

Лети, ненависть, крылами
Полных яри хищных птиц,
Местью разум попирая,
Лютым бером обернись;
Дели братину с волками,
Пред людьми не падай ниц,
Сечу правды затевая,
До конца вести клянись.

В ночи свободу Молоту
Ты дай сковать возмездием,
Подобно бури грохоту;
Кровь – звездам ликовать!
А кровь черни из солода,
Их очи слепы смолоду,
Накинь на души поводы;
Плоть – вранам пировать!

Открой пору безвременья,
Пусть ядом воды кроются,
Да хмарью твердь удушится;
Взбагрянится луна.
Земля в муках томления,
Пусть слезы жизни копятся,
Да грады зла порушатся…
А ночь еще длинна…


Remember Deeds and Glory of Your Ancestors
Помни Деяния и Славу Предков Своих

В златых оковах земля наших предков,
Догорает лучина зажженной мечты,
Вервью поганой связаны крепко,
Стираются с лиц родные черты.

Кровь на крови под стягами хвори,
Брат брату ворог, да бранен порог,
У стремнин огнь-воды зиждется воля,
Люд пал ниц у разбитых дорог.

Лжи полны речи, трусливо деянье,
Под бранной кольчугой всё то же клеймо,
Паршивой овцой грех укрой покаяньем,
Но знай – взойдёт правды сухое зерно.

Не скрыть свою суть за двойною моралью,
Не спрятать разврат за невинность речей,
Ответь не пред богом, а пред лютой сталью
Вотана достойных небес сыновей.

Прощенья не ведать вранью и измене,
Слащавым личинам дешёвой грязи,
За Честь, за Вальхаллу в пожаре прозренья,
За чистую Совесть нещадно рази.

Нищенству духа характер и храбрость,
Глоткам разорванным жадность меча,
Волнам погибели подлость и зависть,
Воли триумфом сей щедро с плеча.

Сей вероломством губительных ливней
Кованых родичей копий и стрел,
Вороня сажей мир воздаянием Вирда
Крепи память величия доблестью дел.

Рукою коснись колосьев пшеницы!
Вспомни деянья предков своих!
Духом воспрянь пуще жар-птицы!
Чтоб памяти ветер вовек не затих!


Aldeigja

Метель…
Надежды кощный окрик;
Зима…
Венок, усохший на суку,
Дерев седых сонливый оклик,
Да навий шепот на слуху…
Колючий ветер…
Снег – зола…
Вод в пору рекостава рокот;
Напали стаей холода
Волков несытых…
Чей-то хохот…
Тень, ушедшая в леса…
Снегов тревожились покои
Шаг за шагом;
Тишина…
Биение сердца…
Ветровои…
Воспряла севера гряда
Звезд – кристаллов вдохновения;
Вьюг белесых череда,
Алчут хладом убиенья.
Ночь кручиною длинна…
Дыханием сущего эфира
Смерть негожим послана:
Чужие кровью, кровью вира!
Ветр, коли, что сосен иглы,
В бликах лунных растворившись,
Эхо Славы, эхо силы
Разнеси по гордой выси!
Сага грома
Лязгом в память
Вторгнется, кровь пробуждая,
Гардарика…
Скорбь, словно пламя,
Сожжет сердца за небокраем.
Ведь дремлет дух…
В безмолвном сне
Молчит и тень, лишь струны плачут,
Затих гусляр, претя весне,
Узрев курган былой удачи.
Так вой, метель, по-волчьи вой,
Острогом встаньте, елей шпили,
Тропою битв Отчизны той
Вновь поведут дев белых крылья…
В метель,
Где глух надежды окрик,
Где все мечты падут в пургу…
Пути варяг неслышный оклик
И песня смерти на слуху.

Рисунки: Судимира.

[Ubelkenner]

Ulv Sveneld



Bölverkr

* * *

Искусен Слова Жнец!
Жив брани злой Певец,
Что волком, кровью пьяным,
Средь сеч бушует рьяных.


Einsamkeit

Загубленных жизней оборваны нити,
Кому в глотку месть заливали сполна,
Тех, чьи кубки боли кровавой распиты,
Чьё бремя покоя разбила волна.

Их души – шипы злобой чёрных лесов
И градов тлетворных горелых руин,
Вкусив волю к власти, забыв тёплый кров,
Герои рождаются новых вершин.

Во тьме одиночества, в пламени войн
Куёт Молот опустошительный взор,
Долой негу тлена, клинок тянет в бой,
Где в громе грозы гнева яростен Тор.

Оберни морем рдяным скорбящее озеро,
Покрывалом пунцовым дорогу стели,
В кузне дух закалив непреклонностью Одина,
Тело – в Дикой Охоте средь волчьих долин.

Пусть иным не понятны порывы отчаянья,
Побед и потерь зачарованный рог,
Из рваных кольчуг океаны скитания
Волнами плоть скроют на тинге богов.


Если ты останешься одна…

Если ты останешься одна
В тусклом свете пожелтевшей люстры,
Ты поймешь, как горько пить до дна
Хмель непонимания и грусти.

Упадёт слеза твоя не зря,
Когда душу разорвут вопросы,
Тяжело найти, легко терять
Тех, кто понимает эти слёзы.

Память как награда и расплата,
Если с кем-то вновь сведёт судьба,
Можно, вспомнив прошлое, заплакать,
Зная, что осталась ты одна.


Здесь Ветер с Северных Морей

Здесь ветер с северных морей
В лучах зари вселяет дрожь,
И в свете сотен фонарей
Играется осенний дождь.

Усталость косит и печаль,
За утром утро, тяжесть ног,
Всё те же лица, та же даль,
И те же змеи злых дорог.

И чашка кофе, и балкон,
Пожухший Ингрии пейзаж,
Где будни, как унылый сон,
Вьют одиночества кураж.

Здесь возрождается поэт,
Душою в полдень умирая,
Где день, словно десяток лет,
Блестит зубами волчьей стаи.

Услышь мой стих за вервью вёрст,
Мой огонёк в ледовом царстве,
Мои мечты – мой верный мост
К тебе в желтеющем убранстве.

Ты ангел мой и мой ты демон,
Ты моё пламя и покой,
Ты укрощаешь штормы в венах
И в штиль врываешься волной.

Моя надежда, моя вера,
Цветок на плитах серых скал,
В твои глаза смотря, как в небо,
Могу признаться, что устал.

Пусть пепел мыслей всех людей
В огнях зари вселяет дрожь,
Твой образ в бликах фонарей
Не смоет бьющий в лицо дождь.

И хворь ли косит, иль печаль,
Найду я силы в жилах ног,
Ведь лик твой вижу, глядя в даль,
И солнце в нём для новых строк…


Люблю…

Люблю тебя нежно,
Люблю тебя страстно,
Душою безбрежная
Богиня прекрасная.

Люблю осторожно
Мой лучик таланта,
Твой свет белой кожи
И глаз адаманты.

Люблю твои речи,
Люблю твои жесты,
Легки наши встречи,
Как стройные персты.

Люблю за надежду
На радость и счастье
Мою белоснежную,
Что неба прекрасней.


Woe Rain

Скольких скальдов тревожил ты сказы,
Сколько струн разорвал твой мотив,
И блестящие, словно алмазы,
Капли пели их песнь для других.

То ли с гривы коня поднебесного,
То ль по воле возницы ветров
Вьёшься жизни узорами лестными
Или скорбью седых облаков.

Игрой света украсишь день солнечный,
Но кого-то погрузишь в тоску,
Хладной моросью выйдешь ты в полночи,
Но прильёт кровь к чьему-то виску.

Кому Фрейром и Бальдром ниспосланный,
А кому и крылатый скакун
Девы – смерти пророчицы росами
Увлажнит гальдрастав алых рун.

Слезой врана падёшь над омелою,
Кровью пустит тебя лютый муж,
Но не смыть тебе лжи света белого,
Как не смыть черноту наших душ…


Bölverkr of Winter Devastation

В кривых зеркалах бездны первопричин
Взор Ворона льёт на мир чёрный огонь,
И меченый злом рыцарь движется с ним,
Ты в ночь скачки Асгарда смерть узаконь.
Хмель самодовольства ослабленных тел,
Иллюзию силы в стеклянных очах
Безродных существ, чей на ложе дух смел,
Предай волком алчущим жертвы печам.
Снег пеплом кровавым на взмахе меча
В ночь станет по воле судьбы палача,
Ты, призраков павших ужасный король,
Рисуй вьюгой страха личины на Йоль.
Свеча догорит в резах гибельных рун,
И лес в дикой страсти подымет вой злой,
На стылую землю низвергнув звезду,
Бескостным даря долгожданный покой.
Дуб гласом могильным о горе вещал,
Кольчуги героев мороз целовал,
Вероломного натиска вьюги шторма
Оскалясь сжирают пожитки раба.
Вторжение смерти, огонь, боль и крик,
Ты челюсти-веки сомкни, волкодлак,
Скрыв око-луну, мёртвый космоса блик,
Паря во мгле Вороном, жалости Враг.


Потерянный поэт

Где-то за окошком
Умирает свет,
Чуть сутулясь, пишет
Свой стишок поэт.

И за словом слово –
Он слагает мир,
Царь он и крестьянин,
Пламя и факир.

Где-то за дверями
Жизни бьет фонтан,
Но он не омоет
Сердца тяжких ран.

Где же жизнь реальней –
Там иль под пером,
Где среди окалин
Пепел, боль и сон.

Не ответит в мире
На вопрос никто,
Не спасет в трактире
Горькое вино.

Где-то, в темном месте
Угасает свет,
Пишет неизвестный
Свой стишок поэт.


Смерть – Награда Героев

В ночь откликнись на зов леденящего ветра,
Полной грудью вдохни урагана порыв,
Воле Волка послушна душа и бессмертна,
Что клинками поёт тысяч праведных битв.

Местью брызжет луна, созывая набатом
Под знамёна умерших, но не побеждённых,
Снова грохот сапог, снова волки-солдаты
В жертву Чёрному Солнцу несут миллионы.

Кровью полнится ночь, крови алчет природа,
В Рагнарёка шторма ока навьего взор,
Никчёмной породе убогих народов
Бесславный конец неизбежен и скор.

Нет смысла кричать, спастись уже поздно,
Беспощаден Вотана прибой громовой,
Волкоглавых дыханием смерти морозным
Стада грязных скотов он ведёт на убой.

Ввысь пламя войны и трагедий потери,
Ввысь крыльями славы стального орла,
Претя самой жизни сражаться и верить,
Ведь конь Всеотца закусил удила.

Вспомни блеск сотен мечей
Там, где режут брег драконы,
Распрей хмель, Убийца, пей
До последнего патрона.

Волю дай огню сердец,
Позволь стали нежить кожу,
Здесь достоин лишь храбрец
С девой-смертью лечь на ложе.

Простреленный китель с петлицами молний…
В глазах меркнет кровью омытый Асгард,
К Вальгалле в последний раз вскинув ладони,
Взойдёшь ты на свой погребальный драккар.


* * *

Эх, не нужно мне вина, вина старого,
Меня кровью напоит битва ярая.

Не по мне дым табака ароматного,
В дым пожарищ я уйду за расплатою.

Не меня девиц уста нежить просятся,
А свинец и сталь ласкать меня бросятся.


Александр Мрачный



К…

К Сирин

На белесых ветвях кощного древа,
Страдания вестник, горя, беды,
Краса неприступная да печаль убиенная,
Сизокрылая дева во скорби сидит.

Ей шепотом правит навьего чрева
Властитель чертогов за светом зари,
Путь освещает лучиною тленной,
Да за крылами невидно следит.

Слезой подневольной полны ее очи,
Голубкой вспорхнуть многоликий претит,
Лишь песнь ей творить под покровами ночи,
С надеждой, что боль она исцелит.

Но не сбежать от кручины проклятья,
О горе своем ей не рассказать;
Стрелою забвенья да словом заклятья,
За песнь ее путникам жизни отдать!

Я иду за тобой, во скорби пылая,
Вдохновению - пожарищ! Творениям - дым!
Где муки твои, там поле полыни,
Где сказы мои, там слезы Сирин…


К Гамаюн

Сквозь века, сквозь тьму, невзгоды,
Шаль обмана сметая,
Громогласно словом, гордо,
Летит дева во крылах.

Не во снах ли нам являлась,
Ты, предвестница грозы?
Брань в речах твоих сказалась,
Смерть грядущей череды.

Неспокойны в реках воды,
Запоздала кровь – заря,
Вещей путь пролег с восхода,
Манят рок колокола.

В распростертых дланях книга,
Звезды буквами глядят,
Слово мечет искры, иглы,
Кривде правдою претя.

И там где страсть утихла струн,
И горстки мытарей стезя,
О, мудра дева Гамаюн,
Там вопрошаю я тебя!

Скажи, вернется Солнце иль Заря?
Иль годы прожили зазря?
Да почивать ли нам, иль голодать?
Скажи, что в путь с собою взять?

Длани к солнцу, молвить клятву!
Очи в небо, дым-война!
Огни в стопы, злости брату,
Путь в разлуке, тишина.

Горю – воля!
Брани – повод!
Златом тризна сдобрена,
Сокол в поле змием скован,
Пробежь мертвая до дна.


К Осени

Туманы опутали земли далекие,
Хмарь неотступная гложет леса,
Дерев распустились косы высокие,
Тучами полнились в ночь небеса;

К востоку шептали девы небесные,
Солнца желали слезно они,
Но окликались им стоны древесные,
Да окрик поднявшие ввысь журавли;

Леями стлались травы умершие,
В сон уходили живых берега,
Мареною мерились шаги не дошедшие,
На струнах осенних – песнь серебра.

Словом разились тени пугливые,
Песни нечисты разносят ветра,
Вранов настала пора говорливая,
Зори предношной краснела фата.

Вновь расставание четы божественной,
Вновь скорбь голодная да тишина;
Взгляды холодные, горькие месяца,
Красная дева, одна, далека.

Кручиной согрелись сердца человеческие,
Чащи глубокие щекочет листва,
Ливни казались нам целою вечностью,
Так и не хватит для сказа листка…

Рунами резалась, да нитями вилась
В эти мгновения наша судьба;
Быть мне с тобою – зиркам приснилось,
Слыть нам печалью, сгоревшей дотла.

Высь почерневшая да непроглядная,
Дай насладиться тобою сполна!
Быть мне в могиле осенью хладной,
Пить мне из кубка бездны вина…


К Матери

К Матери Русской я гневно взываю,
Дланями к сердцу руки прижав,
Родову совесть я вновь призываю,
Клятву Славянскую небу воздав.

Тоска неприглядная,
Сошедшей с тропы…
Кровь твоей крови,
Руки в крови…
Даль непроглядная,
Думы во лжи…
Плоть твоей плоти,
В оземь легли…

Что ж ты Великая распутью предалась?
Идет вдоль дороги хромой воронок…
Что ж ты родимая чужеземцу отдалась?
Догорает лучины худой волосок…

Да наполнились предков чертоги молчанием,
Суровыми ликами просинь глядит,
Огнь не возжечь пустым подаянием,
Тем, кто младенцу во чреве вредит.

Груди земли оросились слезами,
Туманами вышит плачеи платок,
Распущена скорбь травы волосами,
Дрожит одиноко нарожденный цветок.

К Матери Русской я гневно взываю!
Усохли в руках горсти земли…
К девам Славянским судьбу призываю –
Не сгинуть в полымя Роду Руси!


К Черному Богу

Хмарой смежались небесны виконца,
Гремячие воды смеркали в громах,
Тучи волками съедали лик солнца,
Ночница воспета во темных крылах.

Очи позарились красною девой,
Ночка вещала объятий любви,
Вервью сплеталось вечное древо,
Не терпит хмельная сонливой тоски.

Думы тянулись к Черному Богу,
Кровь охмелевшая ярость дала;
Стопы мои ушли в путь дорогу,
Доля нелегкая требу взяла.

Клятвы даны, да песни отпеты,
Кружится, мечется рок вороньем.
Ночь мне шептала желанны ответы;
Брагой мечтаний я стал королем.

Жертвой кровавой сдобрился месяц,
Бубны растлели поля ворожбой,
Злых языков надуманы мести,
Разум хмельной выдумал бой.

Черному Богу – жертву победы;
Темному лесу – колючих ветвей;
Ворогу бед да кровной измены,
Заклик сей, вторя меж кощных елей.


К Предкам

Вещало в громах, разило в молниях…
Речи бессмертных решусь молвить ли я?
Предков покои добрым словом воспеть;
К рождению героя – умереть, но успеть!
Русью хмелеть, длани всполохам, ликов небес;
Копья ворогам!
Видеть чужих в княжьем тереме;
К серым и злым, не примкнуть ли мне?
Поутру горсть земли к груди прижимать;
Светлоокую деву в бою вспоминать…
Честь отцову лихой свободой крепить…
Братину кровью врага напоить…
На зов берегинь темным лесом идти;
Дорогу домой среди звезд обрести…
Молчать у курганов, трепет сыну внушать;
Светло-Солнце встречать, да Луну провожать.
Полной грудью вздохнуть, жадной гордостью;
Я на Русской земле с чистой совестью!
К Предкам в сердце воспеть, дланью к просини,
Слыть героем посмертно по осени…
--------------------------------
Grim Shadows of ImmortaL North

[Ubelkenner]

Ulv Sveneld & Александр Мрачный



Высвобождение Ярости


Рождённый Ползать
(Ulv Sveneld)

Топите ратей славу,
Брюзжа в грязи канавы,
Утешьте бога плачем,
Не видя свет иначе.
Ликуйте среди слабых,
Дрожа под бури шквалом,
В желанном столь порядке
Вам подбирать остатки.
Забудьте лязг Вальгаллы,
Рёв Духа волкоглавых,
В тепле рождённый ползать
Орла не видел слёзы.

Влачите жизней жалких верви,
Боясь в годах и взгляда Смерти,
На поиск миски ваше время
Гнобит отравленное семя.
Молитесь идолам бесплодным,
Ведь любит грязь собачья морда,
Отваги век в морях потерян,
И каждый шаг ваш неуверен.

Всё ищет своё место
Душа, что мягче теста,
Всё ищет в неге имя
Тщедушного гордыня.
Не полнит груди местью
Безволия мир пресный,
Лишь ищет раба глотка,
Вкуснее где похлёбка.
Забудьте Волю бестий
И бранной стали песни,
Червю тепло и сыро…
Хором червю – могила.

Рыдай над жизни прахом,
Жди гиблый ветер краха,
Кому упасть на скалы,
Кому сгнивать в канавах.


Игра
(Александр Мрачный)

Струны гитары рвались в этот вечер,
Стрелки часов подводили итог,
Бессонница ночь ждала своей встречи;
Пустое перо, чистый листок,

Свет фонарей, незакрытые окна,
Дым сигарет, пламя свечи…
Страх одинок и мы одиноки,
В крепком объятии печали, тоски… А в ночи:

Шаль приоткрыта на миг вдохновения,
Темный поэт проклял стихи,
Музой вершится обряд омовения,
На смертном одре плачут грехи.

Словами да нотами тьму воспевали
Темный поэт и гитары струна:
Рожденье и смерть – игра по спирали…
Нет отличий крови от вина…


В Слабости Силу Черпая
(Ulv Sveneld)

Уничтожая дряхлости зёрна,
Выжигай груз трусливых сомнений,
Духа сталь лишь судьбе не покорна,
Только сильный вдохнёт вихрь трагедий.

В преодолении меч превосходства,
Отторгая всю жалость рассудка
Оборви нити сна и довольства,
Смерть неси вырожденцам-ублюдкам.

Паруса наполняя напором,
Разбей в кровь кулаки о преграды,
Сожги ложе плебейского вздора,
В своём царстве Хель вечно им рада.

Сокрушай, убивай и сражайся,
Твой клинок вскинет воля Вотана,
Презирая ничтожность врывайся
Песнью лезвий в плоть вражьего стана.

Разговоры пустые – убогим,
Страх пред Смертью не скрыть за рассудком,
Малодушным дороже Чертога
Трёп слащавый и сытость желудка.

Трусам всласть их духовных исканий,
Жалким вдоволь их грёз и томлений,
Не зови ожидающих бранью,
Лизоблюдам – борьба в сновиденьях.

Пасти волка оставь вдохновлённых
Тьмой и Хаосом в тёплой кровати,
Лишь в шторма и в метели влюблённых
Жнёт Злодей в вероломные рати.


Правда
(Александр Мрачный)

Каменный лес в агонии стонет,
Жертвы купили маски волков,
Гармония в чуждой прогрессии тонет,
Кто-то играет роли Богов;

Стольного града бескрайны пустыни,
Люд утопает в зыбучих песках,
Века пеленают нечистых святыни,
Рабами клеймят во тонких телах;

Кучка неверных во власти пирует,
Льется в бокалы севера кровь,
Сука проклятая волю диктует,
Храм всеми изгнанных строится вновь…

Разума ясность покрылась туманом,
В крови опошлилась снегов чистота,
"Правда" чужая сказалась изъяном,
Доверие лживым и простота.

Народ мой в сердцах совсем обезумел,
Братья и сестры противятся мне;
Времени нет для долгих раздумий,
Смерть ожидает в околдованном сне.

Гидре стоглавой подобна система,
Личным геройством не одолеть,
Единым порывом вмиг, во мгновение,
Братины месть во крови воспеть.


Высвобождение Ярости
(Ulv Sveneld)

Дух обратится тысячей копий,
С выдохом смерти срывается север,
Клыки вражьей кровью снег мёртвых окропят,
Бушуй, волкодлак, и вервольф, и ульвхеднер.
Взрывается космос, стремясь в бесконечность,
Освободив первородную ярость,
Скупая сгорает в огне человечность,
Сгорает с ней глупость, и подлость, и зависть.
Неистовства полон угрюмый наездник,
Как Молот к пустым черепам беспощаден,
Круши, сея горе железною Бездной,
Путь ярлов по мёртвой земле будет славен.
Пари песнью крови, Злодей венценосный,
Над тем, кто ползёт, хворь сознанья влача,
Перо – Гунгнир люто, разяще и остро,
За коим есть сила льдяного меча.
Сплетаются Девять Миров воедино,
Из Ворона глаза взирает их сущность,
В тел жатве, доселе червями любимых,
Брешь пробивая в сгнивающей гуще.
Высвобождение ярости стали,
Ткать девам распрей багряное поле,
Чтоб Одина тропы небес воспылали
Зарницами Правды, и Духа, и Воли.
Кто слышал Высокого зов, тот воспрянет,
Вставая волками, взмывая орлами,
Острог калек желчи метелью тараня,
Их замки песчаные рдяным цунами.
Поправ их законы материи бренной,
Неся Арктогеи убийственный ветер,
Топча сапогом стада черни надменной
Встают волкодлак, и вервольф, и ульвхеднер.


Скор поэта смертный одр
(Александр Мрачный)

Жизнь горит в опавших листьях,
Путь мой кроткий, до зимы;
Днем за днем мечты утихли,
Не найти в снегах вины…

Мне ступать по тропам в просинь,
Утром, в свежих небесах;
Написать строку про осень,
Раствориться в вечных снах…

С каждым ветром вдаль умчаться,
В кронах явора играть,
Лишь бы в дебрях потеряться,
Лишь бы жизнь таку не знать!

Крик в пугающем молчании…
Кто откликнется на зов?
Путь толпы в следах отчаяния,
И не слышно вещих сов…

Из последних сил держаться,
Не пасть жертвой у стремнин,
Хищным тварям улыбаться,
Вновь возжечь искрой камин…

Кто посмеет оглянуться?
Дальше тьмы слепой обрыв;
Кто способен обернуться?
Кто решится на порыв?

Чьей душе звездой искриться?
Кто пойдет по глади вод?
Мы могли творцу присниться…
Где земля, где неба свод?


Festr Mun Slitna En Freki Renna
(Ulv Sveneld)

Пуст Чертог Мёртвых, пыль в славы залах,
Радостен трус, что к кресту приколочен,
Утешится плачущий, нищему стравы
Сытной всё громче прибитый пророчит.

Жизни вдохнуть, воли взять рукоять,
Не завлечёт буря стадные массы,
Будь твёрд, как сталь, в дерзновении пылать,
Зри, судьбоносные распри прекрасны.

Поправ милосердие, в шторм шаг за шагом
Ступают герои рядами бессмертных,
На волнах погибели чёрным драккаром
Несётся характер их, бешеным вепрем.

Одинокие звенья, сплетайтесь в кольчугу,
Кто сном не опутан, поднимет народ,
И гимны Победы молитву прислуги
Заглушат навек, лжи разрушив оплот.

Ввысь, белая гордость, вверх, ярость Утгарда,
Врагом не повержен Дух Волка кошмарный,
Высокого сущность, оскалом, ударом…
Привязь не выдержит, вырвется Жадный!


Мой мир
(Александр Мрачный)

Тихая грусть и печали улыбка,
Тропой вдохновенной бежала строка,
Порой в этих буквах не вижу я смысла,
Пока не сольются в едино слова.

Пока не прольется пьянящий источник,
Пока у поэта не вздрогнет рука;
Мысль не взойдет в чертоги триумфа,
Не сложит легенды гитары струна.

Когда соберутся в едино осколки,
Разбитой убогой рутиной мечты?
Мой разум пронзают прозрения иголки,
Но душу терзают терновы венки.

И день изо дня чужой веры оковы,
Волей героя насладиться претят;
Я к природе взываю снова и снова,
Сколько еще мне порушить преград?

Что о себе ты возомнила,
Вера далеких, убогих пустынь?
Где мои предки, что ловко забыла?
Где блеск лазурный древних святынь?

Где океаны безудержных мыслей?
Куда подевался свободы восторг?
Мир моих грез забвением прикрылся,
Да утерялся меж сотен берез...

Гнев вновь рожденных наполнил эфиры,
Здесь и сейчас грани эпох!
Грозой заиграют небесные лиры,
Муза наполнит жаждущих вдох.

[Ubelkenner]

Кассетная версия Karakondjo (Atmospheric NS Black Metal) "Багряный Блицкриг" издана на лейбле Depressive Illusions Records
http://vkontakte.ru/club31193839
http://depressiveillusions.com/



CD версия Karakondjo - Багряный Блицкриг будет издана, приблизительно, в феврале на лейбле NitroAtmosfericum Records
http://vk.com/club10895774

Багряный Блицкриг (2011)

Wolfsangel
(Зловед)

С раскалённого неба падает град,
Загоняя в могилу гнилой маскарад,
Будут кровью рыгать зверомассы жидов,
И знамёна пылать недобитых врагов.
В бой дивизии танков умерших СС
Выступают, железный блистает их крест,
К свету Чёрного Солнца восходит пожар,
Горделивый орёл, древа битвы разгар.
Нерушимость империи мглой горизонт
Затеняет, снаряды взорвут этот фронт,
Но не станет скотам кровь арийскую лить,
На священной земле не пристало им жить.
Расплавляя монеты, прострелить этот ад,
Сжечь пророков в огне и ни шагу назад,
Чашу крови Миров осушая до дна
Возвестить в темноте громогласно: «Война!»
Их смердящим телам место будет в печах,
Книги тварей святых пусть горят на кострах,
Грязных нелюдей сброд, развевайся в петле,
Орден новых борцов марширует во мгле.
Крови зарево нам освещает тропу,
Мы – тот чёрный кошмар, что восстал наяву,
Ваших мерзких имён не найдут на гробах,
Шёпот лживых молитв отомрёт на устах.
Символ руны горит, и ступают ряды,
Наши пальцы застыли на знаках грозы,
Твердь великих богов открывает свой лик,
Мы идём, будет страшен кровавый блицкриг.
Штурмовые отряды пускаются в раж,
На развалинах высится сумерек страж,
И железный кулак прерывает их пир,
Где пронёсся стрелой величавый Слейпнир

В пульсации Рейха
(Зловед)

Железные мускулы тлена убийцы,
На крыльях упорства гореть и сражаться,
И в молниях рун превосходства арийца
Пылают химеры раба интонаций.
Раздолье сжигая могильной пургою,
Корни отвратного семени – прочь.
С порывами воли в снегов ореоле,
Традиций ничтожных носителей – прочь.
В кастрации плода продажных торговцев,
В запёкшейся в пламени чуждой крови
Боль осознания, крик инородцев,
Видишь ли ты эти руки, смотри.
В крепости Мьёлльнира скрыта свобода,
Лавки круша скотской желчи заразы
В пепле пожара их вер и законов,
Ты обретёшь свет небесного глаза.
Разрушить покой, растоптать кривду слов,
Печам предавая их плоть, их идеи,
Воскреснут регалии правды отцов,
Сметая волной длань червей – иудеев.

Национал – Социалист, услышь эхо
призраков прошлого, узри полымя
грядущих битв, что призваны закалить,
как сталь, лучших сынов нашей нации
и расы. Никогда не предавай истинных
идеалов и достижений своего народа,
не смотря ни на что, нужно дерзать и
бороться за светлое будущее и за
торжество нашей идеологии.

Белый Мир
(Зловед)

Из Севера Славы поющие штормы
Рвутся в пучины звериных погостов,
В расовом хаосе, белый и гордый,
Приди и сорви чёрной крови коросту.
В лужах помоев идеологий
Нации Азии, плоть обезьяны
Негров, семитов, терзающей вонью
В жилах гниют элементы изъянов.
Там, где раздался победный наш крик,
В страхе бежит иудей – большевик,
Прочь, комиссары, вам вновь не вернуться,
Арийский Пожар в чистой крови раздулся.
Гной коммунизма, религий безродных,
Орды сплотили, простор Оскопнира
В бой созывает вершителей твёрдых
Выдернуть красное сердце Фафнира.

Империи Ариев величием полны,
Истории мира, развития стрелы,
На поприще Правом вихрями шторма
В битве за расу славится белый
Воин, сметающий скотские горы,
Блеском снегов озаряются копья,
Реки, поля и гранитные створы
Песнь поют о священной Европе.

Песни Морены
(А. Мрачный)

Кощные листья опали с деревьев,
В дымке безликой плывут небеса,
Дикая боль сгорающих перьев,
Жар-птице гореть еще долго до тла.
Печалею туч от Корны и Жели,
Горечью слез погребальных костров,
Безумство крови растворится во хмеле,
А прах разойдется стопами ветров.
Лишь девы снегов сотворят хороводы,
Да сонм златых вен заиграет во льдах,
Мир погрузится в предвечные воды,
Мир задохнется в красных снегах.
А Снега одолели последние версты,
Вьюжные птицы давно уж в пути,
Алконост и Сирин – несчастные сестры,
Счастливым рекут: «Вам не уйти!»
И взмах сизых крыл в облаках Гамаюна…
Тысячи взглядов, обращенных во тьму,
Пали герои под речами Баюна…
Слышен плач Берегинь на том берегу.
От полудня, да в полночь колесница Даждьбога,
Поступью легкой сойдет на снега,
В вечную Навь одна лишь дорога:
В водах предвечных, быть сожженным дотла!
Звезды померкли и падают луны,
В толщу воды, застывая во льдах,
Секутся и рвутся покутные струны,
Натянутые скорбью в наших сердцах.
С горизонта к нам тянутся песни Морены,
Все ближе и ближе белесые льды...
И черных вранов крики победы,
Эхом уйдут в закромки зимы.

Послушать альбом можно здесь (скачав):
http://88nsm.com/news/6286-karakondj...krig-2011.html
Или на моей странице Вконтакте:
http://vk.com/id82117296

[Ubelkenner]

CD версия Karakondjo - Багряный Блицкриг издана на лейбле NitroAtmosfericum Records
http://vk.com/club10895774
http://nitroatmosfericum-lipetsk.blogspot.com/
Style: Atmospheric NS Black Metal\Ambient
Country: Russia
Format: Pro CDr comes with Pro-typography cover, jewel box size
Price: 120 rub / 4 €

Track list:
1. Багряный Блицкриг (Вступление)
2. Wolfsangel (Часть 1)
3. Wolfsangel (Часть 2)
4. В пульсации Рейха (Часть 1)
5. В пульсации Рейха (Часть 2)
6. Белый Мир
7. Песни Морены
8. Навь (Завершение)

[Lara-91]

Мрачный, я восхищена вашими стихами!

[Ubelkenner]

Да, Александр Мрачный - весьма неплохой поэт. Со всеми его произведениями а также произведениями ряда других авторов можно ознакомиться здесь:

Pagan Poetry Front (В контакте)

[Ubelkenner]

=Ulv Sveneld=

=The Saga of Helgi Odd=
=Сага о Хельге Одде=

Там викингов молоты грома богов
Орлами гоняют свинцовые тучи,
И вороны Одина ищут свой кров
Средь вис гусляров в сени елей дремучих.

Где север строптивый ветрами поёт,
Морской вал крови никогда не остынет,
Там кречетом Рюрика в свары полёт
Бросаются вьюги и грозы Перыни.

Рождается в молниях слава и честь,
Урманских князей копьеносная доля –
Восточным путём нести властную весть,
Гардарики доблесть хранить на престоле.

Пусть пали давно Синеус и Трувор,
И с пеплом ушёл осы трупов кормилец,
Он в длани твои клал врагу приговор,
Железо грядущих свершений, провидец.

От крови кровь конунга, чаша по роду,
На раны коль сыплют негожие соль,
Несёшь ты карающий меч воеводы,
Чтоб в Хель обрели царство Дир и Аскольд.

Да будет по слову же твердь Кенугарда
Как матерь для градов, селений и нив,
К которому грозные ярлы Хольмгарда
Под светом валькирии шли, Силькизиф.

Перстом княжьей власти сплотивший народы,
Погрязшие в дрязгах союзы племён,
Отец вены асов в червонные воды
Топил сонмы грязных хазарских знамён.

Ступали словене, древляне и русы
Да волей стремимых седлали коней,
Чтоб полотном брани укрыть тягу груза
Из вевериц, отданных сброду зверей.

В едином порыве их грады и веси
Пожаром крыл спор харалужных клинков,
Варяжские девы мечей ткали песнью
Полей оксамит мести волчьих полков.

Веди к Миклагарду морей колесницы,
Волоком к страху вассалов Христа,
Севера буря за буйными мчится,
Пламя раздув очищенья костра.

Тот, кто взлелеян крылатым шеломом,
Тот, кто с копья острия был вскормлён,
В латы булатные духа закован,
Сея жар смерти мечём и огнём.

Безжизненным беды творивши и горе,
Сжигал ты дотла храмы чуждых господ,
Байдан не щадя, с роковой судьбой в ссоре,
Шёл щит пригвоздить свой над златом ворот.

Вождь воинов вещий, отвергший у грека
Лжи ядом сулящие снедь и вино,
Тропой вероломства по смутному веку
Мчал гордо колдун, жребий вздев на чело.

Сам Лев щедро сыплет дружине монеты,
Где парус копринный, где из паволок,
Обильную дань берут вендские кметы
Живым и кто делит Фолькванга чертог.

Презрев черни слабость, сражаясь лишь с сильным,
На лапти менять не привык сапоги,
Но нити судьбы не бывать семимильной,
И знали волхвы то, и ждали враги.

Дорогою подвигов витязя шедший,
Пророчеств у мудрого ты вопрошал,
Погибель несут ли моря али вежи,
Секира, стрела или подлый кинжал.

Но молвил кудесник причудливы речи,
Не в яростных распрях кровь примет земля,
Не сдавит грудь викинга лютая сеча,
Но встретишь ты смерть от родного коня.

Укрытый попоной, твой друг одиноко
Ушёл в лучший мир на траве у стремнин,
То вира за веру в кощунника строки,
Ведь здравым прожил до глубоких седин.

Ухмылкой припомнив волхва предсказанье,
К Днепру Хельг с Ингваром в тоске подходил,
Но вот же, змея, что томилась в изгнании,
Набросилась, лишь он на череп ступил.

Впусти битвы ясеня, Один, в обитель,
Всё бренно и смертно, но знаешь ты сам –
Воспетая скальдом варяга погибель
Звучит нидом шторма Вальхаллы врагам.


=Karakondjo=

Спят небеса в тучах святочной ночи,
Скованы льдами озёра лесов,
Но женочудищ кровавые очи
Жгут взглядом мёртвых грядущий улов.

Камни шептали слова колдовские,
Смерть землерожденным в полночь суля,
Слугам креста, врагам древнего Вия,
Мольбой осквернившим леса и поля.

К церквям пробираются ведьмы сквозь темень,
Когтями по насту рисуя знак навий,
Не встретит Зарю христианское племя,
Что филин и ворон безбожный закляли.

Демоны зимнего сумрака взвыли,
Взмывая из рек и нечистых пещер,
Личины рогаты, расправлены крылья,
Испить крови жаждет за матерью дщерь.

Багрянятся лица, и катятся главы,
Рассвет скроет мраком, петух промолчит,
Где смрадные храмы одеты в пожары,
Ликует ведунья, в шторм бросив свой щит.

Холодные петли сжимая на шеях
Святых пастухов и их верных овец,
Червонные духи в неистовстве рдеют,
Ко дну увлекая стук дряхлых сердец.

Кричит небо мглистое святочной ночи,
С метелью огонь пляшет в недрах лесов,
И бесов рогатых студёные очи
Взирают с тоскою проклятых веков.


=Зори над городом Одина=

Рек и озёр во сплетении студёном
Хвойных урочищ туманной земли
Гладь пробудилась весною влюблённой,
Рябью поутру встречая ладьи.

Ткут горизонты вновь зори над Русью,
Помня деянья былинных князей,
Просинь небесную дикие гуси
Криком наполнят в дань ратной грозе.

Как встарь, звенят здесь мечи и кольчуги,
Удаль гуляет, да полнится рог,
Струны, что луки, натянуты туго,
С мёдом играют скальдических строк.

Соколом Рюрика, Хельги дружиной,
Словно копьё, острой хищной душой
Волхов порадуй, и пусть рвутся жилы,
Русич – варяг солнца вечно живой.

Пойте ветрам, харалужные ярлы,
Волчий дух мчится быстрее коней,
Огнём молодецким развейте усталый
Сон жён-валькирий своих, лебедей.

Дремлют с холмами седых веков рощи,
Над соснами ворона вещий полёт,
Но в эти дни колдовские и ночи
Старая Ладога вновь оживёт.

[fanks]

Ubelkenner

Я с самого начала знал о такой возможности, но меня это не пугает. Я не расстроюсь))
К тому же, насколько я знаю, сначала пишется музыка, потом на нее сочиняется текст, а париться - писать музыку под мои тексты... их ценность не так уж и велика)).

Смотря вокруг, что видишь ты?
Быть может, лучше пустота?
Горят к достоинству мосты,
Пылает ведьма – красота…