[Erichka]

Специально для тебя, Дмитрий Продолжение разговора о стихах...

Каков человек по душе, по уму?
И что в нем за сердце бьется?
Порой можно просто судить по тому
Как человек смеется.

И пусть будет трижды его голова
Лукава иль осторожна,
Все можно выдумать: жест и слова,
Но смеха выдумать невозможно,

У злых,у неискренних и у тех,
Чья совесть-сплошные пятна,
Как правило, грубый и резкий смех,
Фальшивый и неприятный,

И только у добрых людей всегда,
Наверно, во всей вселенной,
Смех, словно горной реки вода,
Чувств не скрывающий никогда-
Звонкий и откровенный !

(c)Эдуард Асадов

[Radogora]

Поезд
Нет времени, чтобы себя обмануть,
И нет ничего, чтобы просто уснуть,
И нет никого, кто способен нажать на курок.

Моя голова - перекресток железных дорог.

Есть целое небо, но нечем дышать.
Здесь тесно, но я не пытаюсь бежать.
Я прочно запутался в сетке ошибочных строк.

Моя голова - перекресток железных дорог.

Нарушены правила в нашей игре,
И я повис на телефонном шнуре. -
Смотрите, сегодня петля на плечах палача.

Скажи мне - прощай, помолись и скорее кончай.

Минута считалась за несколько лет,
Но ты мне купила обратный билет.
И вот уже ты мне приносишь заваренный чай.

С него начинается мертвый сезон.
Шесть твоих цифр помнит мой телефон,
Хотя он давно помешался на длинных гудках.

Нам нужно молчать, стиснув зубы до боли в висках.

Фильтр сигареты испачкан в крови.
Я еду по минному полю любви.
Хочу каждый день умирать у тебя на руках.

Мне нужно хоть раз умереть у тебя на руках.

Любовь - это слово похоже на ложь.
Пришитая к коже дешевая брошь.
Прицепленный к жестким вагонам вагон-ресторан.

И даже любовь не поможет сорвать стоп-кран.

Любовь - режиссер с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран.

Любовь - это мой заколдованный дом,
И двое, что все еще спят там вдвоем.
На улице Сакко-Ванцетти мой дом 22.

Они еще спят, но они еще помнят слова.

Их ловит безумный ночной телеграф.
Любовь - это то, в чем я прав и неправ,
И только любовь дает мне на это права.

Любовь - как куранты отставших часов,
И стойкая боязнь чужих адресов.
Любовь - это солнце, которое видит закат.

Любовь - это я, это твой неизвестный солдат.

Любовь - это снег и глухая стена.
Любовь - это несколько капель вина.
Любовь - это поезд "Свердловск-Ленинград" и назад.

Любовь - это поезд сюда и назад.

Нет времени, чтобы себя обмануть.
И нет ничего, чтобы просто уснуть.
И нет никого, кто способен нажать на курок.

Моя голова - перекресток железных дорог.

(c) А. Башлачев.

[Erichka]

Ты мне сказала:
«Ночью
Тебя я видела с другой!
Снилось:
на тонкой ноте
в печке гудел огонь.
Снилось, что пахло гарью.
Снилось, метель мела,
Снилось,
что та — другая —
тебя у метро ждала.
И это было началом
и приближеньем конца.
Я где-то ее встречала —
жаль, не помню лица.
Я даже тебя
не помню,
Помню,
что это — ты...
Медленно и небольно
падал снег с высоты,
Сугробы росли неизбежно
возле холодной скамьи.
Мне снилась
твоя усмешка.
Снились слезы мои...
Другая
сидела рядом.
Были щеки бледны...
Если все это — неправда,
Зачем тогда снятся сны?!
Зачем мне —
скажи на милость —
знать запах
ее волос?..»

А мне ничего не снилось.
Мне просто
не спалось...(c) Рождественский

[Славик]

Ж. Сагадеев (EST) 30 ХГСА

Глаза твои блестят, глаза твои холодные
Хитрые звериные пропащие глаза
Белые с зеленым, как маркировка
Стали номер 30 ХГСА

А грудь моя разбита и дыханье хриплое
Зубы пообломаны как у злого пса
Но одна деталь моя на век отлитая
Она из 30 ХГСА

Давай-давай, рассказывай мне свои истории
Верти хвостом, как старая лиса
Это ночь моя и моя виктория
Верная как 30 ХГСА

Я обожгу тебя горячим адским пламенем
Я подниму тебя на небеса
А, ты будешь выть, стонать в моих объятиях
Как фреза по 30 ХГСА

Будет ночка жаркой, чую своим носом я
Потом обольется вся твоя краса
10 цепких пальцев, 20 хитрых способов
И кое что как 30 ХГСА

[Erichka]

Здесь ночью идут дожди

Здесь ночью идут дожди, ниспадают в асфальт
И сплетаются в реки,
Здесь фары седых машин освещают лицо
И стреляют по стенам,
Здесь стекла плачут навзрыд, не стесняются слез,
И не верят в спасенье,
И хмурое утро гуляет в грязных подвалах…

Здесь город в сыром плаще, присел на скамью,
И прикинулся камнем,
И умер старый фонтан от чужого дождя,
Не выдержав схватки,
Здесь старые тополя остались одни,
И сцепились друг с другом,
И надписи во дворах на век замолчали…

Здесь в трещинах мостовых, пробилась трава,
И осталась навечно,
Здесь скалятся с высоты на серых столбах
Разбитые лампы,
Здесь странная тишина, и даже домам
Становится страшно,
И ночь улыбается трубам на мертвых крышах…

И только один из ста забудет про все
И отправится в город,
И только одна из ста оденет пальто
И подаст ему руку,
И бархатная звезда покинет предел,
И покажет дорогу
И вылезет им навстречу хмурое утро…
(c)NN

[Erichka]

Не побоюсь показаться старомодной....

МАСКИ

Смеюсь навзрыд - как у кривых зеркал,-
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал -
Как на венецианском карнавале!

Вокруг меня смыкается кольцо -
Меня хватают, вовлекают в пляску,-
Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.

Петарды, конфетти... Но все не так,-
И маски на меня глядят с укором,-
Они кричат, что я опять - не в такт,
Что наступаю на ногу партнерам.

Что делать мне - бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я - под масками зверей
У многих человеческие лица.

Все в масках, в париках - все как один,-
Кто - сказочен, а кто - литературен...
Сосед мой слева - грустный арлекин,
Другой - палач, а каждый третий - дурень.

Один - себя старался обелить,
Другой - лицо скрывает от огласки,
А кто - уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.

Я в хоровод вступаю, хохоча,-
Но все-таки мне неспокойно с ними:
А вдруг кому-то маска палача
Понравится - и он ее не снимет?

Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным;
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?

За масками гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться,-
Что, если маски сброшены, а там -
Все те же полумаски-полулица?

Как доброго лица не прозевать,
Как честных угадать наверняка мне? -
Все научились маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.

Я в тайну масок все-таки проник,-
Уверен я, что мой анализ точен:
Что маски равнодушия у иных -
Защита от плевков и от пощечин.
(с) Высоцкий

[Radogora]

Это моя любимая из Высоцкого.

Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
Принарядившись для сирых, блаженных, калек.
Грубая Ложь эту Правду к себе заманила,-
Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.

И легковерная Правда спокойно уснула,
Слюни пустила и разулыбалась во сне.
Хитрая Ложь на себя одеяло стянула,
В Правду впилась и осталась довольна вполне.

И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью,-
Баба как баба, и что ее ради радеть?
Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть.

Выплела ловко из кос золотистые ленты
И прихватила одежды, примерив на глаз,
Деньги взяла, и часы, и еще документы,
Сплюнула, грязно ругнулась и вон подалась.

Только к утру обнаружила Правда пропажу
И подивилась, себя оглядев делово,-
Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,
Вымазал чистую Правду, а так - ничего.

Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
- Ложь это все, и на Лжи - одеянье мое!..
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Стервой ругали ее, и похуже, чем стервой,
Мазали глиной, спустили дворового пса:
- Духу чтоб не было! На километр сто первый
Выселить, выслать за двадцать четыре часа.

Тот протокол заключался обидной тирадой,
(Кстати, навесили Правде чужие дела):
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама, вся как есть, пропилась догола.

Голая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго болела, скиталась, нуждалась в деньгах.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.

Впрочем, леко уживаться с заведомой ложью,
Правда колола глаза и намаялись с ней.
Бродит теперь, неподкупная, по бездорожью,
Из-за своей наготы избегая людей.

Некий чудак и поныне за Правду воюет,-
Правда, в речах его - правды на ломаный грош:
-Чистая Правда со временем восторжествует,
Если проделает то же, что явная Ложь.

Часто разлив по сто семьдесят граммов на брата,
Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.
Могут раздеть - это чистая правда, ребята!
Глядь, а штаны твои носит коварная Ложь.
Глядь, на часы твои смотрит коварная Ложь.
Глядь, а конем твоим правит коварная Ложь.

[Славик]

Bolt Thrower ...For Victory

As daylight returns
The fires of hope still burn
Crawl through darkened light
Sickened by the mournful sight
Tears fall from eyes
Not sure what has been done
Sorrow creeps throughout my soul
All is lost, none have won

The battle smoke remains
Begin to feel the pain
Alone now stagger on
Unsure how it begun
Through time war previals
Thoughts fears cast aside
Face the consequence alone
With honour - valour - pride

As fire fills the sky
We once believed in life
Now time to die
...For Victory

Now in deaths glory
Mans final destiny
The final price to pay
...For Victory

"They shall not grow old
As we that are left grow old
Age shall not weary them
Nor the years condem.
At the going down of the sun
And in the morning
We will remember them."
"We will remember them"

[Amgod]

Много раз я хотел Вас спросить, только все не решался,
Все пугался теней, и досок, и обугленных крыльев,
Набираясь тоски, но, ее растворяя бессильем,
Поднимался со стула, и тут же позорно терялся…

И куда-то бежал, за углы, за осенние лужи,
За оградки могилок в пивные укромные стены,
Я сдувал как одежду с плеч феи позорную пену
И себя находил в простыне безнадежно простужен…

И теперь собираясь, как будто готовясь к удару
По лицу, кто сильнее меня, кто намного сильнее,
И бледнея от ужаса и от бесстыдства робея,
Будто сумрачный кот, ожирелую тушит сигару,

Но не в силах прорвать этой тяжести, этой угрозы ,
Этой розовой, детской, закусанной злыми зубами,
Прощебетанной свистом индусского мертвого свами,
И подбитой на взлете, помятой и скомканной розы,

Я настойчиво все же хотел Вас просить: – абсолютным скелетом,
Изувеченной мышью, ограбленным гномом, Гоморрой,
Неужели Вы верите, верите именно в это,
Что под красным дождем багровеют лазурные горы?

И что орды евреев, слезливых нагих и упругих
Рвут на части несчастное тело медведя,
У которого восемь голов, он шевелится, бредя,
Попадая оторванной лапой в подбрюшье подруги…

Вы скажите мне честно, откуда Вы, милая, родом,
По губам и глазам, по когтям и тугим ягодицам, --
Я надеюсь, все это еще много раз пригодится –
Хотя я не уверен, мы все умираем с восходом,

Но и как бы то ни было, судя по Вашей манере,
Вы из области родом, и чтобы Вы ни говорили,
И какие бы яды Вы в нежном мозгу ни варили,
В Вашем паспорте фальшь, и в квартире подделаны двери.

Завтра будет закат, и Вы в чистой постели уснете,
И на Вас не наляжет зловонное тело дракона…
Пара змеек -- как волос -- беззвучно скользнут в Ваше лоно,
И отныне Вы будете в рабстве, покуда живете.

Но вопрос мой не в том, его прямо задать я не вправе,
Болью стиснуло челюсть, сковало застенчиво губы…
Я хотел Вас спросить… Но уж дуют архангелы в трубы…
И летят херувимы к сияющей медью державе…

А.Штернберг

[Radogora]

Amgod, какое же суперское стихотворение ты выложил. Спасибо!!!!

[Typhon]

Шарль Бодлер

Падаль

Вы помните ли то, что видели мы летом?
Мой ангел, помните ли вы
Ту лошадь дохлую под ярким белым светом,
Среди рыжеющей травы?

Полуистлевшая, она, раскинув ноги,
Подобно девке площадной,
Бесстыдно, брюхом вверх лежала у дороги,
Зловонный выделяя гной.

И солнце эту гниль палило с небосвода,
Чтобы останки сжечь дотла,
Чтоб слитое в одном великая Природа
Разъединенным приняла.

И в небо щерились уже куски скелета,
Большим подобные цветам.
От смрада на лугу, в душистом зное лета,
Едва не стало дурно вам.

Спеша на пиршество, жужжащей тучей мухи
Над мерзкой грудою вились,
И черви ползали и копошились в брюхе,
Как черная густая слизь.

Все это двигалось, вздымалось и блестело,
Как будто, вдруг оживлено,
Росло и множилось чудовищное тело,
Дыханья смутного полно.

И этот мир струил таинственные звуки,
Как ветер, как бегущий вал,
Как будто сеятель, подъемля плавно руки,
Над нивой зерна развевал.

То зыбкий хаос был, лишенный форм и линий,
Как первый очерк, как пятно,
Где взор художника провидит стан богини,
Готовый лечь на полотно.

Из-за куста на нас, худая, вся в коросте,
Косила сука злой зрачок,
И выжидала миг, чтоб отхватить от кости
И лакомый сожрать кусок.

Но вспомните: и вы, заразу источая,
Вы трупом ляжете гнилым,
Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая,
Вы, лучезарный серафим.

И вас, красавица, и вас коснется тленье,
И вы сгниете до костей,
Одетая в цветы под скорбные моленья,
Добыча гробовых гостей.

Скажите же червям, когда начнут, целуя,
Вас пожирать во тьме сырой,
Что тленной красоты - навеки сберегу я
И форму, и бессмертный строй.

----------------------------------------------------------------

Сплин

I

Февраль, седой ворчун и враг всего живого,
Насвистывая марш зловещий похорон,
В предместьях сеет смерть и льет холодный сон
На бледных жителей кладбища городского.

Улегшись на полу, больной и зябкий кот
Не устает вертеть всем телом шелудивым;
Чрез желоб кровельный, со стоном боязливым,
Поэта старого бездомный дух бредет.

Намокшие дрова, шипя, пищат упрямо;
Часы простуженной им вторят фистулой;
Меж тем валет червей и пиковая дама, -

Наследье мрачное страдавшей водяной
Старухи, - полные зловонья и отравы,
Болтают про себя о днях любви и славы...

II

Душа, тобою жизнь столетий прожита!

Огромный шкап, где спят забытые счета,
Где склад старинных дел, романсов позабытых,
Записок и кудрей, расписками обвитых,
Скрывает меньше тайн, чем дух печальный мой.
Он - пирамида, склеп бездонный, полный тьмой,
Он больше трупов скрыл, чем братская могила.

Я - кладбище, чей сон луна давно забыла,
Где черви длинные, как угрызений клуб,
Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп;
Я - старый будуар, весь полный роз поблеклых
И позабытых мод, где в запыленных стеклах
Пастели грустные и бледные Буше
Впивают аромат... И вот в моей душе
Бредут хромые дни неверными шагами,
И, вся оснежена погибших лет клоками,
Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух,
Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

Кусок материи живой, ты будешь вечно
Гранитом меж валов пучины бесконечной,
Вкушающий в песках Сахары мертвый сон!
Ты, как забытый сфинкс, на карты не внесен,-
Чья грудь свирепая, страшась тепла и света,
Лишь меркнущим лучам возносит гимн привета!

III

Я - сумрачный король страны всегда дождливой,
Бессильный юноша и старец прозорливый,
Давно презревший лесть советников своих,
Скучающий меж псов, как меж зверей иных;
Ни сокол лучший мой, ни гул предсмертных стонов
Народа, павшего в виду моих балконов,
Ни песнь забавная любимого шута
Не прояснят чело, не разомкнут уста;
Моя постель в гербах цветет, как холм могильный;
Толпы изысканных придворных дам бессильны
Изобрести такой бесстыдный туалет,
Чтоб улыбнулся им бесчувственный скелет;
Добывший золото, Алхимик мой ни разу
Не мог исторгнуть прочь проклятую заразу;
Кровавых римских ванн целительный бальзам,
Желанный издавна дряхлеющим царям,
Не может отогреть холодного скелета,
Где льется медленно струей зеленой Лета.

IV

Когда свинцовый свод давящим гнетом склепа
На землю нагнетет, и тягу нам невмочь
Тянуть постылую, - а день сочится слепо
Сквозь тьму сплошных завес, мрачней, чем злая ночь;

И мы не на земле, а в мокром подземелье,
Где - мышь летучая, осетенная мглой, -
Надежда мечется в затворе душной кельи
И ударяется о потолок гнилой;

Как прутья частые одной темничной клетки,
Дождь плотный сторожит невольников тоски,
И в помутившемся мозгу сплетают сетки
По сумрачным углам седые пауки;

И вдруг срывается вопль меди колокольной,
Подобный жалобно взрыдавшим голосам,
Как будто сонм теней, бездомный и бездольный,
О мире возроптал упрямо к небесам;

- И дрог без пения влачится вереница
В душе, - вотще тогда Надежда слезы льет,
Как знамя черное свое Тоска-царица
Над никнущим челом победно разовьет.

----------------------------------------------------------------

Эпиграф к Одной Осужденной Книге

Друг мира, неба и людей,
Восторгов трезвых и печалей,
Брось эту книгу сатурналий,
Бесчинных оргий и скорбей!

Когда в риторике своей
Ты Сатане не подражаешь,
Брось! - Ты больным меня признаешь
Иль не поймешь ни слова в ней.

Но, если ум твой в безднах бродит,
Ища обетованный рай,
Скорбит, зовет и не находит, -

Тогда... О, брат! тогда читай
И братским чувством сожаленья
Откликнись на мои мученья!

----------------------------------------------------------------

Разрушение

Мой Демон - близ меня, - повсюду, ночью, днем,
Неосязаемый, как воздух, недоступный,
Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем,
Он жаждой мучает, извечной и преступной.

Он, зная страсть мою к Искусству, предстает
Мне в виде женщины, неслыханно прекрасной,
И, повод отыскав, вливает грубо в рот
Мне зелье мерзкое, напиток Зла ужасный.

И, заманив меня - так, чтоб не видел Бог, -
Усталого, без сил, скучнейшей из дорог
В безлюдье страшное, в пустыню Пресыщенья,

Бросает мне в глаза, сквозь морок, сквозь туман
Одежды грязные и кровь открытых ран, -
Весь мир, охваченный безумством Разрушенья.

----------------------------------------------------------------

Альбатрос

Когда в морском пути тоска грызет матросов,
Они, досужий час желая скоротать,
Беспечных ловят птиц, огромных альбатросов,
Которые суда так любят провожать.

И вот, когда царя любимого лазури
На палубе кладут, он снежных два крыла,
Умевших так легко парить навстречу бури,
Застенчиво влачит, как два больших весла

Быстрейший из гонцов, как грузно он ступает!
Краса воздушных стран, как стал он вдруг смешон!
Дразня, тот в клюв ему табачный дым пускает,
Тот веселит толпу, хромая, как и он.

Поэт, вот образ твой! Ты также без усилья
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

----------------------------------------------------------------

Соответствия

Природа - строгий храм, где строй живых колонн
Порой чуть внятный звук украдкою уронит;
Лесами символов бредет, в их чащах тонет
Смущенный человек, их взглядом умилен.

Как эхо отзвуков в один аккорд неясный,
Где все едино, свет и ночи темнота,
Благоухания и звуки и цвета
В ней сочетаются в гармонии согласной.

Есть запах девственный; как луг, он чист и свят,
Как тело детское, высокий звук гобоя;
И есть торжественный, развратный аромат -

Слиянье ладана и амбры и бензоя:
В нем бесконечное доступно вдруг для нас,
В нем высших дум восторг и лучших чувств экстаз!

----------------------------------------------------------------

Печали Луны

Луна уже плывет медлительно и низко.
Она задумалась, - так, прежде чем уснуть,
В подушках утонув, мечтает одалиска,
Задумчивой рукой свою лаская грудь.

Ей сладко умирать и млеть от наслажденья
Средь облачных лавин, на мягкой их спине,
И все глядеть, глядеть на белые виденья,
Что, как цветы, встают в лазурной глубине.

Когда ж из глаз ее слеза истомы праздной
На этот грустный шар падет росой алмазной,
Отверженный поэт, бессонный друг ночей,

Тот сгусток лунного мерцающего света
Подхватит на ладонь и спрячет в сердце где-то
Подальше от чужих, от солнечных лучей.

----------------------------------------------------------------

Приглашение к Путешествию

Голубка моя,
Умчимся в края,
Где все, как и ты, совершенство,
И будем мы там
Делить пополам
И жизнь, и любовь, и блаженство.
Из влажных завес
Туманных небес
Там солнце задумчиво блещет,
Как эти глаза,
Где жемчуг-слеза,
Слеза упоенья трепещет.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

Вся мебель кругом
В покое твоем
От времени ярко лоснится.
Дыханье цветов
Заморских садов
И веянье амбры струится.
Богат и высок
Лепной потолок,
И там зеркала так глубоки;
И сказочный вид
Душе говорит
О дальнем, о чудном Востоке.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

Взгляни на канал,
Где флот задремал:
Туда, как залетная стая,
Свой груз корабли
От края земли
Несут для тебя, дорогая.
Дома и залив
Вечерний отлив
Одел гиацинтами пышно.
И теплой волной,
Как дождь золотой,
Лучи он роняет неслышно.

Это мир таинственной мечты,
Неги, ласк, любви и красоты.

Огромная просьба - не постить несколько стихотворений подряд, в одном сообщении. Выберите пожалуйста одно, наиболее уместное на Ваш взгляд, остальные - пока что удалите. Никто не запретит Вам постепенно выложить их позже Администрация.

[Amgod]

Radogora,

суперское стихотворение...

Советовал бы ознакомиться и с другими стихотворениями данного автора

[Typhon]

Огромная просьба - не постить несколько стихотворений подряд, в одном сообщении.

А можно подряд, но не в одном сообщении?

В том случае, если другие посетители Вас об этом попросят, тогда выкладывайте. Поймите правильно - идея этого топика не в том, чтобы выкладывать "собрания сочинений" любимых авторов, а в том чтобы человек, не читавший, скажем, Бодлера, обратил на него внимание и потрудился найти другие его стихи сам. Не стоит поощрять лень. К тому же, выкладывая несколько стихов подряд - Вы почти гарантированно обрекаете свое сообщение на то, что его будут просто проматывать. Человек плохо воспринимает текст, не умещаюшийся на мониторе без прокрутки. Администрация

[Ringwraith]

Добро должно быть с кулаками,
С хвостом и острыми рогами,
С копытами и с бородой.
Колючей шерстию покрыто,
Огнем дыша, бия копытом,
Оно придет и за тобой!
Ты слышишь - вот оно шагает,
С клыков на землю яд стекает,
Хвост гневно хлещет по бокам.
Добро, зловеще завывая,
Рогами тучи задевая,
Все ближе подползает к нам!

Тебе ж, читатель мой капризный,
Hоситель духа гуманизма,
Желаю я Добра - и пусть
При встрече с ним мой стих ты вспомнишь,
И вот тогда глухую полночь
Прорежет жуткий крик: "Hа помощь!"
А дальше - чавканье и хруст...

=============== (c)/Д. Багрецов/

[joker]

Владей собой среди толпы смятенной,

Тебя клянущей за смятенье всех.

Верь сам в себя и верь в закон Вселенной,

И маловерным отпусти их грех.

Пусть час не пробил, жди не уставая,

Пусть лгут жрецы, не снисходи до них.

Умей прощать и не кажись, прощая,

Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,

И мыслить, мысли не обожествив,

Равно встречай успех и поруганья,

Не забывая, что их голос лжив.

Останься тих, когда твоё же слово

Калечит плут, чтоб угодить глупцам,

Когда вся жизнь разрушена и снова

Ты должен все создать из пепла сам.

Умей поставить в радостной надежде

На карту все, что накопил трудом.

Все потерять и нищим стать, как прежде,

И никогда не пожалеть о том.

Умей принудить чувства, нервы, тело

Тебе служить, когда в твоей груди

Все пусто, все не так, и все сгорело

И только Воля говорит – ИДИ!

Останься прост, беседуя с царями,

Останься честен, говоря с толпой,

Будь прям и тверд с врагами и друзьями,

Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье,

Часов и дней неумолимый бег,

Тогда весь мир ты примешь, как владенье,

И всюду дома будешь Человек.



Джозеф Киплинг

[vancoke]

vot ileto pro6lo slovno i ne bivalo ,na prigreve teplo tolko etogo malo....tarkovs ki j

[Amgod]

Кто осину зажег вдруг?
По реке прочертил круг?
На глаза наложил свет?
Никого, никого нет…

Был бы кто-то, ответил бы,
Охладил бы умом лбы,
Огласил бы кто в списке, а
Кто в белой копне сна…

Кто воздвиг на меня перст,
Чтобы пес не лизал шерсть,
Чтобы ворон ворон не
Призывал головой в снег.

В каждом времени скрыт смысл
В каждом смысле живет стон
В каждом стоне больная мышь
Прогрызает духов флакон

И летит, голося песнь,
Про беззубых лесных фей,
Что давно уже просят есть
То ли чай, то ли ко-фей…

Но едва ли погас мрак,
Прежде чем твой засох лак
И помада засох-ла
как древесной слезы мгла…

Как дубленку я снял тебя
Со своих кормовых плеч
Прежде чем тебя из-влечь
Из убежища октября…

Это кровь как ручей здесь,
это песнь или это месть
по щеке льдом скребет шерсть
Время шесть, время шесть и шесть…

А. Штернберг

[Ingwar]

Не'теперь

Это есть Это.
То есть То.
Это не то.
Это не есть не это.
Остальное либо это либо не это.
Всё либо то либо не то.
Что ни то и ни это, то ни это и не то.
Что то и это, то и себе САМО.
Что себе Само, то может быть то, да не это, либо это да не то.
Это ушло в то, а то ушло в это. Мы говорим Бог дунул.
Это ушло в это, а то ушло в то, и нам неоткуда вытти и некуда притти.
Это ушло в это. Мы спросили: где? Нам пропели: Тут.
Это вышло из Тут. Что это? Это ТО.
Это есть то.
То есть это.
Тут есть это и то.
Тут ушло в это, это ушло в то, а то ушло в тут.
Мы смотрели, но не видели.
А там стояли это и то.
Там не тут.
Там то.
Тут это.
Но теперь там и это и то.
Но теперь и тут это и то.
Мы тоскуем и думаем и томимся.
Где-же теперь?
Теперь тут, а тепер там, а теперь тут, а тепер тут и там.
Это быть то.
Тут быть там.
Это, то, тут, там, быть Я, Мы, Бог.

29 мая 1930 года.
Даниил Хармс.

[Typhon]

Готфрид Бенн

Негритянская подстилка

... А белокурая головка белокожей
Лежала в черной луже черной крови.
Разбойничало солнце в волосах
И бедра длинно-бледные лизало -
И оседлало смуглые сосцы,
Не траченные родами и страстью.
Но черномазый - рядом с ней: копытом
Размозжено полчерепа, а пальцы
Его дерьмом заляпанной ноги
Запущены ей в розовое ухо.
... И все ж она лежала, как невеста,
Вся в пене первопраздника любви
И благовеста тысячи небесных
Соитий.

До тех пор, покуда ей
Не взрезал белой шеи острый скальпель -
И красный фартук мертвой крови срыл
Младое лоно.

[Radogora]

Typhon, да уж... Не любит он негров... Хнык...