Пришло время рассказать новую историю о гоблинах...
Несмотря на ранний час, в доме царил полумрак, только из камина, в котором потрескивали сучья, струился неяркий оранжевый свет. Вставать не хотелось. Я бросил окурок в пасть камина, заложил за подлокотник старого потрёпанного кресла томик Блейка и задремал. Засыпая, я, разумеется, вспомнил, что Уильям Блейк не только сочинял стихи, но и рисовал картины. Мне представилась одна из его картин – «Призрак Блохи» – до чего же он был омерзителен, этот призрак. Я поскорее отогнал от себя безобразное видение.
В этот зимний вечер в комнате чувствовалось запустение, от стен веяло холодом (я только что приехал и ещё не успел натопить, как следует), пахло старыми шубами и полевыми мышами, которые, видимо, не раз гостили здесь в моё отсутствие. И всё же мне здесь много уютнее, чем в городе.
Находясь в смутном оцепенении, я пытался вспомнить музыку, слышанную летом, после которого, казалось, прошла уже целая вечность. Это была одна из пьес Эллингтона. Называлась она «Одинокий лепесток розы». Я представлял себе лепесток, плывущий по поверхности воды, и хотел...