[LCN]

монумент воину-освободителю в Трептов-парке

Некоторые подробности из истории знаменитого мемориала и прообраза советского воина-освободителя

8 мая 2007 года был напечатан материал под названием «Наш воин в Трептов-парке», в котором рассказывалось о монументе воину-освободителю в Берлине, приводились некоторые малоизвестные моменты его истории. В частности, о том, как немцы капитально отремонтировали мемориал, затратив на это из национального бюджета Германии 2,5 миллиона евро.

Автор, естественно, назвал фамилию советского воина, чей подвиг запечатлен в Трептов-парке. Это Николай Масалов. Мне позвонили несколько наших читателей. «Почему вы назвали Масалова? — спрашивали одни. — Ведь давно и хорошо известно, что прообразом воина в Трептов-парке стал сержант Советской армии Лукьянович. Ошибку нужно исправить».

Другие же не сомневались в достоверности факта, просили автора рассказать о Николае Масалове подробно, ибо просто обидно, что в материале названа только его фамилия и все. Эти, другие, ветераны войны, и я полностью разделяю их чувства.

Разумеется, я не могу оставить без внимания интерес читателей к моей публикации, просьбу рассказать о Н.Масалове. Сразу же оговорюсь. Никакой ошибки автор не допустил. В Трептов-парке увековечен подвиг именно Николая Масалова. Судьба его поистине уникальна. Мне пришлось изучить много разных литературных источников, касающихся событий, происходивших в конце апреля 1945 года в берлинском парке Тиргартен при штурме нашими войсками имперской канцелярии, в подземелье которой укрывался Гитлер.

Из воспоминаний маршала В. Чуйкова

Сошлюсь на воспоминания легендарного Василия Чуйкова, дважды Героя Советского Союза. Ведь именно его войска штурмовали тот самый Тиргартен — остров, омываемый со всех сторон водами реки Шпрее и каналов. Обороняли его отборные части СС и охранные батальоны, они держали под прицельным огнем все подступы к водным преградам. Как же все происходило?

За час до начала артподготовки, вспоминает маршал Василий Чуйков, знаменщик 220-го гвардейского стрелкового полка 79-й гвардейской стрелковой дивизии сержант Николай Масалов принес знамя полка к Ландвер-каналу. Его сопровождали два ассистента. Гвардейцы знали, что перед ними главный бастион фашистской столицы. Знали, что здесь находится ставка Гитлера и главный узел связи, через который главари Третьего рейха еще продолжали руководить своими войсками, вынуждая их вести бессмысленные кровопролитные бои.
До атаки оставалось минут пятьдесят. Наступила тишина, как перед бурей, — тревожная, напряженная. И вдруг в этой тишине, нарушаемой лишь треском пожаров, послышался детский плач. Словно откуда-то из-под земли, глухо и призывно звучал голос ребенка. Плача, он повторял одно, понятное всем слово: «Муттер, муттер…»
— Кажется, это на той стороне канала, — сказал товарищам Масалов.

«Разрешите спасти ребенка…»

Масалов оставил у знамени ассистентов, а сам пришел к командиру и попросил разрешения спасти ребенка, поскольку знал, где он. И полез к Горбатому мосту. Путь был очень опасен, ведь площадь перед мостом простреливали пулеметы и автоматические пушки, да еще мины и фугасы, запрятанные под коркой асфальта. Масалов полз вперед, прижимаясь к асфальту, временами прячась в неглубоких воронках от снарядов и мин. Беспрерывно трещали пулеметные очереди. Сержант ощупывал каждый бугорок, чтобы не нарваться на мину. Это был прямой поединок со смертью. Масалову удалось незаметно пересечь набережную, он укрылся за выступом бронированной стенки канала. И тут снова услышал ребенка, который жалобно и настойчиво звал мать…
Тогда Масалов ловко перемахнул через барьер канала. Прошло еще несколько минут. На миг смолкли вражеские пулеметы. Наши гвардейцы, затаив дыхание, ждали голос ребенка, но было тихо. Ждали пять, десять минут. Неужели Масалов рисковал напрасно? Несколько гвардейцев приготовились к броску. И в это время все услышали голос Масалова: «Внимание! Я с ребенком. Прикройте меня огнем…»
Но в этот момент как раз началась наша артподготовка. Тысячи орудий и минометов ударили по врагу, как бы прикрывая выход советского воина из зоны смерти с трехлетней немецкой девочкой на руках. Масалов передал ее нашим санитаркам, сам же снова встал у знамени полка, готовый к броску вперед.

Благородство и доброта

В жестоких сражениях, когда везде были кровь и смерть, когда война, казалось, убивала все живое, не очерствели сердца наших воинов. Они сохранили в себе благородство, высочайший гуманизм, истинную человеческую доброту. Хотя у многих тысяч из них, особенно на оккупированной территории, фашистские изверги забрали и убили самое дорогое — родителей, жен, детей. Чаще всего такие чувства проявляли наши воины, когда в смертельной опасности оказывались беспомощными пусть себе и немецкие ребятишки. Во время битвы за Берлин документально зафиксировано пять случаев спасения советскими солдатами немецких детей. Подвиг одного из них, Николая Масалова, и запечатлен в Трептов-парке.
В его характере в высшей мере сошлись замечательные человеческие качества. А ведь на долю парня, призванного Тисульским райвоенкоматом Кемеровской области, выпали суровые испытания. Попал в 62-ю, будущую легендарную армию еще тогда, когда она только формировалась. Масалов прошел Сталинградскую битву, сражался рядовым стрелком на Мамаевом кургане. В боях на Северном Донце стал пулеметчиком, при форсировании Днепра командовал отделением. После освобождения Одессы его назначили помощником командира комендантского взвода. На Днестровском плацдарме был ранен, через четыре месяца, при форсировании Вислы, снова ранение. Но гвардеец остался в строю и весь путь от Вислы до Одерского плацдарма шел с забинтованной головой. «Такого не остановят ни пули, ни осколки», — восторженно отзывается о гвардейце Николае Масалове прославленный маршал Василий Чуйков. Согласитесь, это многого стоит. Говоря о героизме советских войск, штурмовавших Берлин, он подчеркивает следующее: «Мы руководствовались формулой: герой не только тот, кто погиб при выполнении задачи. Дважды герой тот, кто, рискуя жизнью, сумел выполнить задачу и остался в живых, чтобы жить и творить».

Идея для скульптора Вучетича

Два года назад Народный союз Германии по уходу за военными могилами пригласил автора этих строк в числе ветеранов войны Беларуси в ФРГ. Тогда открывался капитально отреставрированный Советский мемориал в городе Баруте, недалеко от Берлина. Выступая на торжественной церемонии, Чрезвычайный и Полномочный Посол Беларуси в ФРГ Владимир Скворцов сказал, что, находясь на этом скорбном месте, где покоятся тысячи советских воинов, мы склоняем головы перед ними. Перед теми, кто отдал свои жизни в ходе Берлинской операции, буквально в последние дни войны, ради спасения человечества.
А глава администрации района Тельтов-Флеминг подчеркнул, что места, подобные захоронению в Баруте, должны сохраняться. Не только для того, чтобы чтить память погибших, но и прежде всего для того, чтобы показать грядущим поколениям бессмысленность и ужасы массового уничтожения людей, как это было во Вторую мировую войну.

Советский воин Николай Масалов, рискуя своей жизнью, не допустил, чтобы в числе безвинных жертв войны оказалась немецкая девочка. И в Баруте, и в самом Трептов-парке, беседуя с нашими дипломатами, особенно с научным сотрудником музея «Берлин Карлхорст» Евгением Симановичем, автор старался как можно больше узнать об истории создания величественного монумента в честь советского воина-освободителя.
Николай Масалов в сложнейшей ситуации и остался в живых сам, и, прикрывая своим телом, спас трехлетнюю немецкую девочку.

Евгений Вучетич, скульптор мемориала в Трептов-парке, после войны встретился с Николаем Масаловым. Его благородный подвиг и подсказал скульптору ключевую идею и суть монумента. Советский воин, под пулями вынося девочку в безопасное место, не только спасает ее. Он, солдат, принесший свободу порабощенным народам Европы, защищает мир и жизнь. После войны Николай Масалов жил на родине, в поселке Тяжине Кемеровской области. Там и скончался в возрасте 79 лет.

Что же представляет собой сейчас этот памятник, который по праву занимает главное место среди трех других мемориалов в германской столице? В центре огромного сооружения возвышается купольный свод мавзолея. Во внутреннем помещении мозаичная надпись: «Слава погибшим за советский народ!» Бронзовая статуя советского солдата, опустившего меч и держащего на руках ребенка, высотой 13 метров на круглом постаменте.

Вдоль главной аллеи, бульвара и памятного парка стоят скульптуры и украшенные рельефами блоки, похожие на саркофаги. На них — надписи, раскрывающие великую освободительную миссию Советской армии. «У нее… есть своя благородная и возвышенная цель войны, вдохновляющая ее на подвиг. Этим, собственно, и объясняется, что Отечественная война рождает у нас тысячи героев и героинь, готовых идти на смерть ради свободы своей Родины» — слова Сталина.

…Ветераны из России, Беларуси, Украины возлагают венки к подножию монумента. И немецкий ветеран войны Детлеф Крамер. Ему очень тяжело, еле ступает. Но все же собрался с силами, подошел к венку, нагнулся, поправил ленточку. Немного постоял и медленно отошел. Наш прославленный партизан Герой Советского Союза Виктор Ливенцев взял немца под руки и, поддерживая, помог ему спуститься по ступенькам. «Данке, товарищ, данке», — взволнованно произнес немец, перемешивая свои и чужие слова.
Хозяева поселили тогда Виктора Ливенцева и меня в одной комнате. Вечером я спросил:
— Виктор Ильич, что вы чувствовали, когда сегодня вместе с немецкими ветеранами возглагали венки к подножию мемориала в Трептов-парке?
Ливенцев тяжело вздохнул, задумался. Затем начал говорить не торопясь, будто обдумывал каждое слово, прежде чем его произнести.

— Чувства были самые противоречивые. Кто бы мог представить в годы войны, что настанет время, когда мы, белорусские партизаны и немецкие солдаты, стрелявшие друг в друга, вместе придем к мемориалам советских воинов в Германии, чтобы почтить их память. А этот Народный союз, местные власти бережно ухаживают за советскими воинскими захоронениями. Да, мы сегодня много говорили с немцами о минувшей войне, об огромных жертвах, в том числе понесенных и белорусским народом. Я убедился: честные немцы, в том числе их ветераны, полностью осознают, чем обернулись для Европы бредовые идеи Гитлера, испытывают чувство покаяния, готовы вместе отстаивать мир. Вот почему я поддержал того старого немца у мемориала. Вижу, совсем не может идти, вот-вот упадет. Но ведь собрался с силами, приехал возложить венок…

Михаил Шиминский.