[FEJF]

Ken

В таких темах следует указывать копирайты, ну хотя бы Яндекса.
Иначе можно подумать, что это собственные стихии.

Замучила совесть и нашла автора:

Аля Кудряшова - "Звали его Иешуа"

или reine de chaos.

Не знаю.

[Ken]

FEJF

Замучила совесть и нашла автора:
Аля Кудряшова - "Звали его Иешуа"

Вот видите, FEJF, теперь Вы будете знать имя автора своего любимого стихотворения!

...а то ведь я сначала было подумал, что это Ваши школьные опыты на промокашке...

[FEJF]

Ken

...а то ведь я сначала было подумал, что это Ваши школьные опыты на промокашке...

Но автора я так и не установила, везде под ним разная подпись или подписи нет совсем.

[Ken]

FEJF

Но автора я так и не установила, везде под ним разная подпись или подписи нет совсем.

Одно из двух уже неплохо!

А так да, детектив аватаров... www.diary.ru, да и ещё про Изюбря оказывается есть!

[FEJF]

Ken

А так да, детектив аватаров... www.diary.ru, да и ещё про Изюбря оказывается есть!

После споров о христианской религии, не одной мне Иешуа пожалеть хоцца.

[Dikson]

Длинна, как мост, черна, как вакса,
Брела, покачиваясь, такса.
За нею шел, сердит и строг,
Законный муж ее - бульдог.

Вдруг, воспылавши словно кокс,
Влюбился в таксу встречный фокс.
И был скандал. Ведь знать должны вы,
Бульдоги дьявольски ревнивы.

И, получив на сердце кляксу,
Фокс так запомнил эту таксу,
Что даже на таксомотор
Смотреть боялся с этих пор.

Автора не знаю: инет

[Garðar]

Понравились. Не смог, не разместить.

Память

Только змеи сбрасывают кожи,
Чтоб душа старела и росла.
Мы, увы, со змеями не схожи,
Мы меняем души, не тела.

Память, ты рукою великанши
Жизнь ведешь, как под уздцы коня,
Ты расскажешь мне о тех, что раньше
В этом теле жили до меня.

Самый первый: некрасив и тонок,
Полюбивший только сумрак рощ,
Лист опавший, колдовской ребенок,
Словом останавливавший дождь.

Дерево да рыжая собака,
Вот кого он взял себе в друзья,
Память, Память, ты не сыщешь знака,
Не уверишь мир, что то был я.

И второй… Любил он ветер с юга,
В каждом шуме слышал звоны лир,
Говорил, что жизнь — его подруга,
Коврик под его ногами — мир.

Он совсем не нравится мне, это
Он хотел стать богом и царем,
Он повесил вывеску поэта
Над дверьми в мой молчаливый дом.

Я люблю избранника свободы,
Мореплавателя и стрелка,
Ах, ему так звонко пели воды
И завидовали облака.

Высока была его палатка,
Мулы были резвы и сильны,
Как вино, впивал он воздух сладкий
Белому неведомой страны.

Память, ты слабее год от году,
Тот ли это, или кто другой
Променял веселую свободу
На священный долгожданный бой.

Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
Но святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь.

Я — угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

И тогда повеет ветер странный —
И прольется с неба страшный свет,
Это Млечный Путь расцвел нежданно
Садом ослепительных планет.

Предо мной предстанет, мне неведом,
Путник, скрыв лицо: но всё пойму,
Видя льва, стремящегося следом,
И орла, летящего к нему.

Крикну я… Но разве кто поможет, —
Чтоб моя душа не умерла?
Только змеи сбрасывают кожи,
Мы меняем души, не тела.

(c) Н. Гумилев

[Alland]

Поход

"Ударили весла, волнуя пучину,
Корму красит пурпуром солнца восход;
Холодные скалы проводят дружину
Угрюмым молчанием в долгий поход.

Огонь маяка в путь проводит варяга,
Блеснет и растает во мгле позади;
Минует печаль, и наполнит отвага
Бесстрашное дерзкое сердце в груди.

Дугой горизонта вдали выгнет спину
Бурливое море суровых широт;
Туманное небо проводит дружину
Холодным рассветом в далекий поход"(с).

Сага о валькириях и раненом викинге

"Валькирии на поле брани.
Вокруг – поверженная рать.
Один боец смертельно ранен,
Но не согласен умирать.

Он в полубреде им поведал
Свое желанье сгоряча:
"Одну, еще одну победу
И кровь на лезвии меча!"

И что же? Девы удивились,
Взмахнули веерами крыл
И без одной души явились
В Вальхаллу к Одину на пир".(с)

Викинг и меч

"Солнцем северным играя,
У Вальхаллы на брегу
Сталь сверкает голубая,
Словно искры на снегу.

Меч мой верный, ты Отважным
Прозван дедом был не зря:
Ты свистишь, от крови влажный,
Впереди добычу зря.

И когда-нибудь потомки
Сложат песню о тебе,
Откопав твои обломки,
Заржавевшие в борьбе"(с).

Последняя битва

Опять разрежут воду весла
Ветрам и холоду назло.
Моя душа давно замерзла,
А сердце снегом занесло.

Взлетают к Одину молитвы,
Пронзая неба пустоту.
Свой смертный одр на поле битвы
За смелость я приобрету.

Мой брат, скорей готовься к бою,
Опустошай, сжигай огнем.
В Вальхалле встретимся с тобою
И эту песню допоем"(с).

(Народное творчество.Взято с одного из сайтов)


____________________________________________________________________________________________________________________
Добавлено спустя 41 минуту:


"Предчувствие Гитлера"


"Всякий, живущий в России
От старика , до мальца,
Чувствует,словно мессия
Смутную тень ****еца...

Бабки шептали в молитве:
Сжалься, Небесный Отец!
Хмурится с облака Гитлер
Скалится злобно ****ец...

Чует любая собака,
Каждый помойный кот,
Чует Леонтьев в "Однако"-
Гитлер в Россию грядёт!

Знают жених и невеста,
Борщ и свиной холодец,
Знает в кадушке тесто-
Гитлер грядёт,как ****ец!

Гитлер грядет, и точка!
Знает Чубайса портфель,
Знает Собчачья дочка,
Спешно отбыв в Куршавель...

Слышат дорожные кочки,
Каждый инспектор ГАИ,
Слышит квасок из бочки
Поступь шагов твоих!

Каждый живущий в России:
Дед, иль безусый юнец,
Даже хачи и косые
Чувствуют - скоро ****ец!

Нимб над челом белоснежен,
Очи, как северный лед,
Точно ****ец, неизбежен -
Гитлер в Россию грядет!"(с)

(Эдди ЭрикSSон )

[Garðar]

На мотивы Грига

Кричит победно морская птица
Над вольной зыбью волны фиорда,
К каким пределам она стремится?
О чем ликует она так гордо?

Холодный ветер, седая сага
Так властно смотрят из звонкой песни,
И в лунной грезе морская влага
Еще прозрачней, еще чудесней.

Родятся замки из грезы лунной,
В высоких замках тоскуют девы,
Златые арфы так многострунны,
И так маняще звучат напевы.

Но дальше песня меня уносит,
Я всей вселенной увижу звенья,
Мое стремленье иного просит,
Иных жемчужин, иных каменьев.

Я вижу праздник веселый, шумный,
В густых дубравах ликует эхо,
И ты проходишь мечтой бездумной,
Звеня восторгом, пылая смехом.

А на высотах, столь совершенных,
Где чистых лилий сверкают слезы,
Я вижу страстных среди блаженных,
На горном снеге алеют розы.

И где-то светит мне образ бледный,
Всегда печальный, всегда безмолвный…
…Но только чайка кричит победно
И гордо плещут седые волны.

(c) Н. Гумилев

[Garðar]

Ольга

Эльга, Эльга! — звучало над полями,
Где ломали друг другу крестцы
С голубыми, свирепыми глазами
И жилистыми руками молодцы.

Ольга, Ольга! — вопили древляне
С волосами желтыми, как мед
Выцарапывая в раскаленной бане
Окровавленными ногтями ход.

И за дальними морями чужими
Не уставала звенеть,
То же звонкое вызванивая имя,
Варяжская сталь в византийскую медь.

Все забыл я, что помнил ране,
Христианские имена,
И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани
Слаще самого старого вина.

Год за годом все неизбежней
Запевают в крови века,
Опьянен я тяжестью прежней
Скандинавского костяка.

Древних ратей воин отсталый,
К этой жизни затая вражду,
Сумасшедших сводов Валгаллы,
Славных битв и пиров я жду.

Вижу череп с брагой хмельною,
Бычьи розовые хребты,
И валькирией надо мною,
Ольга, Ольга, кружишь ты.

(c) Н. Гумилев

[FEJF]

…А солнце приближается к нулю и смерть уже шмонает всех на входе… И в этом беспощадном хороводе, я, успевая, только говорю: «Кино и немцы…
я тебя люблю…»
Далёкий свет заточенной звезды, так - по горошку в каждое окошко
накрошит. Небо… брось свои бразды… чтоб как-то быть… не портить борозды… по разному – и долго и немножко. По левой и по правой… пары щёк вполне хватает, чтобы расплатиться, потом в награду – над письмом склониться: «С любовью, /дата подпись/ и ещё…»

Я спрашивать хочу, не отвечать… Пугать страшней, чем плакать и пугаться, болеть от вентилятора, скучать, в глухом хвосте очередей теряться, чтоб вдруг, как пёс, подорванный на свист Хозяина, не вывернуться ловко… /здесь не причём – удача и сноровка и мало помогает перековка… и кальций… и алтейка… и морковка…/
Уходит дар. Седеет пианист.
На тумбочке вспухает полировка…

От безразличья – плакать? Психовать? В режиме: «мало… мало… мало… мало…». Горит ночник и слабого накала хватает только чтоб не растерять углов, а дальше все, как и бывало…
Впитавшую и жизнь и смерть кровать не удивишь пуховым одеялом.
Лелеять…?! Перекладывать вину?! На мифы и легенды… и приметы… Так заново не полюбить жену, хотя роднее никого и нету, а значит рок уже оповещён и по сараю – «не было» и «было…»
Вспухает фиолетовым чернило: «С любовью… /дата подпись/ и ещё…»

Ну, некому прийти, сказать: ПОРА! Угомонитесь, песни ваши спеты!
ВСЁ ПЛОХО.
ДА!
Согдийская жара…
Неурожай ни памяти, ни лета…
Неймётся? Так приляг себе и спи…
-
/как совесть и как тузик на цепи,
когда жара и некого облаять…/
-
Но вечно ждёшь… ждёшь, то чудес, то мая…
Какую здесь копилку не копи, а спросят, ты – свободен? Ты крещён?
Ты беден? …ну и всякого до кучи…
Мой листик в лёгкий самолётик скручен…
-
С любовью, /дата подпись/ и ещё -
свалить бы далеко… аля-улю… Полгода жить на проданную почку…
Полгода, это – как? Не в одиночку?
Кино и немцы….
-
Я тебя люблю.
/и в принципе, на этом можно точку/


© Copyright: Ленка Воробей, 2011
Свидетельство о публикации №11101168202

[Cod Warrior]

FEJF

…А солнце приближается к нулю и смерть уже шмонает всех на входе… И в этом беспощадном хороводе, я, успевая, только говорю: «Кино и немцы…
я тебя люблю…»
Далёкий свет заточенной звезды, так - по горошку в каждое окошко
накрошит. Небо… брось свои бразды… чтоб как-то быть… не портить борозды… по разному – и долго и немножко. По левой и по правой… пары щёк вполне хватает, чтобы расплатиться, потом в награду – над письмом склониться: «С любовью, /дата подпись/ и ещё…»

Я спрашивать хочу, не отвечать… Пугать страшней, чем плакать и пугаться, болеть от вентилятора, скучать, в глухом хвосте очередей теряться, чтоб вдруг, как пёс, подорванный на свист Хозяина, не вывернуться ловко… /здесь не причём – удача и сноровка и мало помогает перековка… и кальций… и алтейка… и морковка…/
Уходит дар. Седеет пианист.
На тумбочке вспухает полировка…

От безразличья – плакать? Психовать? В режиме: «мало… мало… мало… мало…». Горит ночник и слабого накала хватает только чтоб не растерять углов, а дальше все, как и бывало…
Впитавшую и жизнь и смерть кровать не удивишь пуховым одеялом.
Лелеять…?! Перекладывать вину?! На мифы и легенды… и приметы… Так заново не полюбить жену, хотя роднее никого и нету, а значит рок уже оповещён и по сараю – «не было» и «было…»
Вспухает фиолетовым чернило: «С любовью… /дата подпись/ и ещё…»

Ну, некому прийти, сказать: ПОРА! Угомонитесь, песни ваши спеты!
ВСЁ ПЛОХО.
ДА!
Согдийская жара…
Неурожай ни памяти, ни лета…
Неймётся? Так приляг себе и спи…
-
/как совесть и как тузик на цепи,
когда жара и некого облаять…/
-
Но вечно ждёшь… ждёшь, то чудес, то мая…
Какую здесь копилку не копи, а спросят, ты – свободен? Ты крещён?
Ты беден? …ну и всякого до кучи…
Мой листик в лёгкий самолётик скручен…
-
С любовью, /дата подпись/ и ещё -
свалить бы далеко… аля-улю… Полгода жить на проданную почку…
Полгода, это – как? Не в одиночку?
Кино и немцы….
-
Я тебя люблю.
/и в принципе, на этом можно точку/


© Copyright: Ленка Воробей, 2011
Свидетельство о публикации №11101168202

ЗДОРОВО ЧМОСИК

[Dikson]

И за дальними морями чужими
Не уставала звенеть,
То же звонкое вызванивая имя,
Варяжская сталь в византийскую медь.

Понравилось.

[Garðar]

Dikson

Понравилось.

Я знал, что понравятся. Гумилев (Гродно) Виват

[Skirnir]

Седые тайны мирозданья
Нам не постичь путем наук.
Здесь не поможет ключ познанья,
Все снова выскользнет из рук.

Мыслитель, позабудь свой вывод.
Ну что твоя изменит мысль?
Зачем слону педальный привод?
Увы, не в том ты ищешь смысл!

Не рассчитают инженеры,
И математики слабы,
И физики не знают меры
Рассчета происков судьбы.

Еще никто не дал ответа
На все вопросы слова "как".
Но я открою тайну эту:
На все один ответ: "Хуяк!"

Хуяк - и возвелись плотины,
Хуяк - воздвиглись города,
Хуяк - и тонут бригантины,
Хуяк - и падает звезда.

Хуяк - и самолет разбился,
Хуяк - и перерыли путь,
Хуяк - и ты на свет родился,
Нет-нет, да сдохнешь как-нибудь...

Хуяк - великая причина,
Хуяк - основа всех основ.
Не властна времени пучина
Над грандиознейшим из слов!

И если чей-то взгляд печальный
Тебя с надрывом спросит "как?!"
Ответь достойно и тотально
Все объясняющим "ХУЯК!!!"

© А. Яковенко (Тихомиров)

[FEJF]

Руперт Брук.
( 03.08.1887 года [Регби]- 23.04.1915 года [о. Скирос])
Великобритания (United Kingdom)
Зов.


Из ватной пустоты бессонниц

И Вечности тягучих снов,

Раздался рокот, как из звонниц,

И я откликнулся на зов.



Препоны Ночи стер во прах я,

И мрак вокруг по швам трещал;

Шеренги звезд застыли в страхе,

Когда весь мир я освещал.



Ад обращая в Рай, небрежно

Покой я рушил вековой,

Чтоб доказать всю неизбежность

Свиданья нашего с тобой.


Крошил я звезды и из пыли,

Как пирожки, лепил их вновь,

Меня бессмертьем одарили

Ты и моя – к тебе – любовь.



Твой скорбный лик лукав устами,

И смех в прямом родстве с огнем;

Я вырежу над облаками

Твой вензель с заревом на нем.



И… треснет Рай, и Ада тленье

Потухнет, изойдя в борьбе;

И тьма падет, облив презреньем

Мужскую похоть по тебе.



А если смерть придет глумиться

Над нами - в ней пробудит страх

Свет торжества на наших лицах,

Сквозь безграничный вечный мрак.



Такой любви, что ждут веками,

Дождемся мы ,в конце концов:

Одни...Над Тьмою...И под нами -

Давно истлевший прах богов.
© Copyright: Незубков, 2010

[cheshire]

Возле казармы, в свете фонаря
кружатся попарно листья сентября,
Ах как давно у этих стен
я сам стоял,
стоял и ждал
тебя, Лили Марлен,
тебя, Лили Марлен.

Если в окопах от страха не умру,
если мне снайпер не сделает дыру,
если я сам не сдамся в плен,
то будем вновь
крутить любовь
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.

Лупят ураганным, Боже помоги,
я отдам Иванам шлем и сапоги,
лишь бы разрешили мне взамен
под фонарем
стоять вдвоем
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.

Есть ли что банальней смерти на войне
и сентиментальней встречи при луне,
есть ли что круглей твоих колен,
колен твоих,
Ich liebe dich,
моя Лили Марлен,
моя Лили Марлен.

Кончатся снаряды, кончится война,
возле ограды, в сумерках одна,
будешь ты стоять у этих стен,
во мгле стоять,
стоять и ждать
меня, Лили Марлен,
меня, Лили Марлен.

Ханс Ляйп

[NorthernNomad]

Ф.С.:

***

Если есть Иной,
Здесь иль там,
Ныне, в час ночной,
Явен стань очам.

Погасил я все светила,
И на ложе я возлег, -
Благовонный дым кадила
У моих клубится ног.
Я лежу в дыму курений,
Как бессильный бог.
Я не жду ничьих молений, -
Лишь тебя, мне чуждый гений,
Призываю в свой чертог.

Покажи свой лик,
Обрати свой взор
На меня!
Или нет владык
У пучин, у гор,
У огня?
Бьют, звенят ручьи,
Тучи воду пьют, -
Как же дни мои,
Для чего цветут?

Я возник из почвы дикой,
Я расцвел в недобрый час.
Для кого пылал костер великий,
Для чего угас?

Сквозь туманный дым кадила
Вижу я нездешние черты.
О, неведомая Сила,
О иной, о дивный, это ты!

Ничего вокруг не изменилось,
Но во мне все сделалось иным, -
Безглагольно-тайное открылось,
Тает жизнь моя, как дым.

Знаю я, что нет земного слова
Для Твоих безмолвных откровений,
Знаю я, что мне томиться снова
В рабстве тягостных сомнений,

И твое мгновенное явленье –
Призрак или свет,
Но спасен я в краткое мгновенье,
Все равно, - то было вдохновенье
Или бред.

1900г


***

Голос наш ужасен
Нашим домовым;
Взор наш им опасен, -
Тают, словно дым.

И русалки знают,
Как мы, люди, злы, -
Вдалеке блуждают
Под защитой мглы.

Нечисть вся боится
Человечьих глаз
И спешит укрыться, -
Сглазим мы как раз.

1891г

[Garðar]

Средь волчьего воя и воронов крик,
Знакомый почувствуешь зов.
Явится тебе Одноглазый Старик-
Избавит от бренных оков.
Сегодня в Валхаллу тебя призовет
Один-Властитель Побед!
Для Ратного Подвига, битв и пиров,
Для жен и мудрых бесед.... ©

[cheshire]