[Garðar]

Копья трещали,
Щиты разлетались,
Мечи скрежетали
О черепа героев.
Острые стопы
Клинков топтали
Для Тюра злата
Тарчи и головы.
Был гром на бреге.
Кровью конунги
Красили светлые
Земли лезвий.

С. Круг Земной

[Alland]

Brunnu beneldar
í blóðgum undum.
Lutu langbarðar
at lýða fjörvi.
Svarraði sárgymir
á sverða nesi.
Fell flóð fleina
í fjöru Storðar.



Ран огни горели
в волнах крови,
бердыши вершили
жизнь и смерть шибко.
Мыло море ран
мыс булатный,
стрел поток струился
на острове Сторде

(с).

из Речей Хакона

(Hákonarmál)

http://clck.yandex.ru/redir/AiuY0DBW...10n=ru&mc=3419

[Garðar]

Alland

http://clck.yandex.ru/redir/AiuY0DBW...10n=ru&mc=3419

Nú láttu forna
niðja talða
ok upp bornar
ættir manna;
hvat ek Skjöldunga,
hvat ek Skilfinga,
hvat er Öðlinga,
hvat er Ylfinga,
hvat er höldborit,
hvat er hersborit
mest manna val
und Miðgarði?"

[Ольха]

SkirNir

Сергей Калугин - про селедку

Старая вещь, висит у меня на мобильнике. Что называется, для тех, кто в теме)))

[Alland]

Скот мрёт,
Сродник мрёт,
Однажды и ты умрёшь,
Однo знаю,
Что не умрёт-
Бессмертная слава!

(Языческая виса)
__________________________________________________________________________

Скот мрёт,
Сродник мрёт,
Однажды и ты умрешь,
Одно знаю,
Что не умрет —
Суд над умершим.

(Христианская виса)

http://clck.yandex.ru/redir/AiuY0DBW...10n=ru&mc=4181

[ONDERMAN]

Лишь замер в воздухе атаки первой рев
Настала очередь двуострых топоров
Взблеснули палицы.кинжалы.протазаны
Мечи и палаши-все.что наносит раны
Свой страшный труд вершат в безумстве толчеи
Никто не знает.где чужие.где свои
И рати собственной-не отличить от вражей
Мелькают тысячи истерзанных плюмажей
Сверкают в молниях губительной грозы
Обрывки жемчугов.обломки бирюзы
Шишак за шишаком.кольчуга за кольчугой
И крылья.стрелами пробитые.с натугой
Взмыть в высь пытаются

Иост ван ден Вондел\Люцифер\

[Игльм]

Жил-был дурак. Он молился всерьез
(Впрочем, как вы и я)
Тряпкам, костям и пучку волос -
Все это бабой пустою звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как вы и я).
О года, что ушли в никуда, что ушли, -
Головы и рук наших труд, -
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем - не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Что дурак растранжирил, всего и не счесть
(Впрочем, как вы и я) -
Будущность, веру, деньги и честь,
Но леди и больше могла бы съесть,
А дурак - на то он дурак и есть
(Впрочем, как вы и я).
О, труды, что ушли, их плоды, что ушли,
И мечты, что вновь не придут, -
Все съела она, не хотевшая знать
(А теперь-то мы знаем - не умевшая знать),
Ни черта не понявшая тут.
Жил-был дурак. Он молился всерьез
(Впрочем, как вы и я)
Тряпкам, костям и пучку волос -
Все это бабой пустою звалось,
Но дурак ее звал Королевой Роз
(Впрочем, как вы и я).
Редьярд Киплинг, перевод К.Симонова.

[Garðar]

О, если разум сохранить сумеешь,
Когда вокруг безумие и ложь,
Поверить в правоту свою - посмеешь,
И мужество признать вину - найдешь,
И если будешь жить, не отвечая
На клевету друзей обидой злой,
Горящий взор врага гасить, встречая,
Улыбкой глаз и речи прямотой,
И если сможешь избежать сомненья,
В тумане дум воздвигнув цель-маяк...

Редьярд Киплинг (С)

[Ольха]

Вероника Бородина "Последний единорог"

Ты чуть не забыла, зачем ты здесь,
Последний единорог.
В зрачках у тебя отражался лес,
Отринувший смерть мирок.
Там век не слетает на землю лист,
Не кровь на траве – кизил...
А ныне ты – женщина. Сладкий приз.
Быть смертной достало сил.

Твой шаг был воздушен, а стал ленив.
Твой лоб закрывает прядь.
А в пенном прибое – сплетенье грив,
Сородичей пленных рать.
Одна только ты можешь их спасти,
Последний единорог.
Но юноша сердце принес в горсти,
Смутил тебя и увлек.

Тебе он не ровня, он – только принц,
А ты – из волшебных сфер.
Но с ним карнавал человечьих лиц
Пожалуй, не так уж сер.
Что кончится сказка победой зла,
Нет, в сущности, дела вам.
Ведь стали как эхо, как зеркала
Глаза ваши и слова.

Мне тоже мерещилось пенье струн
И дым неземных кадил,
Когда мой разбойник, чудак и врун
В седло меня подсадил.
Мне было дано от щедрот судьбы
Стареть, закусив губу,
Латая прорехи, варя супы
И слушая похвальбу.

Мы здесь, как умеем, любовь храним,
А все ж ей выходит срок.
О, как ты нужна дочерям земным,
Принцесса-единорог!
Неправильно, если с тобой умрет,
Уйдет, как туман с полян,
Твой древний наивный надменный род,
Весь твой белоснежный клан.

И вспыхнет в лесу на деревьях медь.
Ощерится арбалет.
И будут селяне считать и впредь,
Что единороги – бред.
Они станут легкой добычей грез,
Украсят обложки книг...
Довольно! С последней – особый спрос.
Пора постоять за них.

Прибой распахнется и дрогнет враг,
Что гнал тебя, словно лань.
А это любовь забрала твой страх,
Подняв на прощанье длань.
Уйти, не задев дорогих сердец,
Никто бы, увы, не смог...
Ты чуть не забыла, зачем ты здесь,
Последний единорог

Добавлено спустя 2 часа 9 минут:

Вероника Бородина "Пантера":

Зверь осторожный, редкий,
Видели б мои предки,
Как я металась в клетке,
Сея вокруг страх!
Злобная, как холера,
Мягкая, как портьера,
Угольная пантера,
Молнии в зрачках.Ну кто бы тогда слукавил,
Ну кто бы сказать смог:
"Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!"?
Травленная баграми,
Словно заноза в ране,
Словно картина в раме,
Выставлена в свет.
Люди глазами лижут -
С улицы, но не ближе!
Помнят, что ненавижу!
Я им смотрю вслед.
Ах, как же я их знаю!
А в сердце - обиды смог.
Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!
Люди бывают злее
Самого злого зверя.
Жалят страшнее змея
Даже с листов книг.
Музыка - и законы,
Деньги, любовь, иконы,
Плахи - или короны,
Все это есть у них.
Но вот голоса смолкают.
Еще один день издох.
Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!
Помню, как из нирваны:
Был он чужой и странный.
Помню я глаз капканы,
Помню лица мел.
Он подошел так близко!
"Ах ты, большая киска!
Ах ты, больная киска!" -
Тихо сказал мне.
Так что ж я теперь каюсь,
Что он приручить смог!
Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!
Он открывал мне двери.
Он не просил поверить.
Словно костер в пещере,
Грел, не паля мех.
Ночь не могла уснуть я.
Полная новой жутью,
Била луна за прутья,
Сладкая, как грех.
И, мордою приникая,
Я слушала, как зарок:
Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!
Помню, к зверинцу прямо
Он подкатил - тот самый -
Вместе с изящной дамой
В розовом авто.
Он, прирученный ею!
И, что еще больнее,
Приручена вдвойне я,
И между лап - ток.
Он, руку ей подавая,
Сказал, подавив зевок:
"Смотрите, она какая!
А я для нее - бог!"
Зверь осторожный, редкий,
Видели б мои предки,
Как я метнулась в клетке,
Сея вокруг страх!
Злобная, как холера,
Мягкая, как портьера,
Жертва нелепой веры,
Шкура в чужих ногах!
1990

[Old]

АЛКАШИ

Алкоголик старый Слава
Не боялся ни шиша,
Не валялся он в канавах
С самогона и ерша.

Он гулял интеллигентно
С перегаром из души.
И ему индифферентно
Улыбались алкаши.
Алкаши, алкаши -
Днем и ночью хороши,
Только утром мрачны лица,
Если нет опохмелиться.
В голове и шум, и звон -
Разливай одеколон.
Алкаши, алкаши,
Я люблю вас от души.

Дядя Слава жил красиво -
Без квартиры и без жен,
Мы с ним как-то пили пиво,
Хоть и был он заряжен.
А потом мы для разрядки
Взяли белого домой...
Дядя Слава был в порядке,
Ну а я-с копыт долой.
Алкаши, алкаши,
Днем и ночью хороши.
До одиннадцати, братцы,
Как-то нужно продержаться.
Нет стаканов и стола -
Пьем в подъезде из горла.
Алкаши, алкаши,
Всех бы трезвых придушить!

Если не было у Славы
За душою ни гроша,
Он любую пил отраву
И любого пил ерша.
Пили вместе мы лет десять,
Было Славе хоть бы хны.
Слышал - он погиб в Одессе,
Выпив три стакана хны.
Алкаши, алкаши,
Много здесь людей больших.
Капитан есть и писатель,
Академик есть и врач ...
Ох, российский обыватель,
Ты за них чуть-чуть поплачь.
Алкаши, алкаши,
Догорел огонь души.

(А. Дольский)

[FEJF]

ГОРОДСКОЙ РОМАНС

Над крышей гудят провода телефона...
Довольно, бессмысленный шум!
Сегодня опять не пришла моя донна,
Другой не завел я - ворона, ворона!
Сижу, одинок и угрюм.

А так соблазнительно в теплые лапки
Уткнуться губами, дрожа,
И слушать, как шелково-мягкие тряпки
Шуршат, словно листьев осенних охапки
Под мягкою рысью ежа.

Одна ли, другая - не все ли равно ли?
В ладонях утонут зрачки -
Нет Гали, ни Нелли, ни Милы, ни Оли,
Лишь теплые лапки, и ласковость боли,
И сердца глухие толчки...
<1910>

[Alland]

Я с копьем кровавым
И мечом звенящим
Странствовал немало -
Ворон мчался следом.
Грозен натиск викингов.
Пламя жгло жилища.
В городских воротах
Яростно я бился.

(Виса Эгиля Скаллагримсона)

[Persy]

НОРДИЧЕСКИЙ ЦЕНТРАЛ

Простой норвежский парень из северной глуши,
Не вор я, не барыга и не фраер,
Я как-то в раннем детстве услышал хэви-металл
И принялся отращивать свой хаер.

Папаня и маманя, порядочные граждане,
Меня они назвали Кристиан.
Я переименовался и Гришнаком назвался
И начал битву против христиан.

Мы поджигали церкви на пару с Евронимусом,
Зачем узнал я в жизни эту гниду!
Ведь он, из Mayhem’а козёл, подругу у меня увёл,
И на него я затаил обиду.

Однажды, тёмной ночью, пришёл к нему я в дом,
И был тут спор и разделенье мнений.
Я тут перо своё достал и с ним недолго фехтовал,
Нанёс ему я множество ранений.

Пришли волки позорные и мой отняли нож,
И хату мою круто обшмонали,
Сказали, я его убил, норвежский суд меня судил,
И двадцать лет мне за мокруху дали.

Теперь на зоне я сижу, другую музыку пишу,
Авторитет в нордическом металле,
Но вспоминаю я порой, как был когда-то молодой
И блэк играл в загаженном подвале

Нордический централ, ветер северный,
Из Бергена этап, злой немеряно,
Лежит на сердце тяжкий груз.
Нордический централ, ветер северный,
Играл я блэк-металл, злой немеряно,
Но не «дагаз» обычно губит,
А «хагалаз» и «лагуз».

[Alland]

Persy, чьи это стихи? Если Ваши,то прошу сюда: http://valhalla.ulver.com/f376/

[Persy]

Alland, стих не мой. Текст взят с альбома Infornal Fuckъ - Клиника Валхалла.

[Alland]

Бесы


Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Еду, еду в чистом поле;

Колокольчик дин-дин-дин...

Страшно, страшно поневоле

Средь неведомых равнин!


«Эй, пошел, ямщик!..» — «Нет мочи:

Коням, барин, тяжело;

Вьюга мне слипает очи;

Все дороги занесло;

Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам!

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам.


Посмотри: вон, вон играет,

Дует, плюет на меня;

Вот — теперь в овраг толкает

Одичалого коня;

Там верстою небывалой

Он торчал передо мной;

Там сверкнул он искрой малой

И пропал во тьме пустой».


Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Сил нам нет кружиться доле;

Колокольчик вдруг умолк;

Кони стали... — «Что там в поле?» —

«Кто их знает? пень иль волк?»


Вьюга злится, вьюга плачет;

Кони чуткие храпят;

Вот уж он далече скачет,

Лишь глаза во мгле горят;

Кони снова понеслися;

Колокольчик дин-дин-дин...

Вижу: духи собралися

Средь белеющих равнин.


Бесконечны, безобразны,

В мутной месяца игре

Закружились бесы разны,

Будто листья в ноябре...

Сколько их! куда их гонят?

Что так жалобно поют?

Домового ли хоронят,

Ведьму ль замуж выдают?


Мчатся тучи, вьются тучи;

Невидимкою луна

Освещает снег летучий;

Мутно небо, ночь мутна.

Мчатся бесы рой за роем

В беспредельной вышине,

Визгом жалобным и воем

Надрывая сердце мне...


А.C Пушкин 1830 год

[ruyan86]

Мне снятся в ночи грёзы зим вихревые

Мне снятся в ночи грёзы зим вихревые
И руны «uruz» на бортах кораблей…
Две плети из молний – как сабли кривые
И белый орел, разрывающий змей.

И речь не понятна, и странные зори
Как будто б на небе танцуют огни…
Я вдруг понимаю: в норвежские фиорды
Мы после сражений на отдых зашли…

И там, в дальнем «фюльке» у конунга-скальда
Мы вновь пировали под вис лязга гром,
Ах, если б вернутся в те годы Харальда
Когда штиль на море сменял адский шторм.

Когда на коленях стояла Европа
Пред викингским строем суровой земли,
Когда нам казалось что мира не много
А мы править странами, лишь рождены.

Казалось, мы славы небес автохтоны
И время побед не померкнет вовек.
И боги к нам были всегда благосклонны
В зените своём шёл вперёд человек.

Мы мир содрогали, смеялись от стона
В рогах поверх крови мы слушали шторм,
Плевали мы в рожи священству с «амвона»
И это им был благодарственный корм.

И скальдам двух солнц было чем восхищаться
Их драпы в бою ужасали врагов.
Сыны белой расы, так вам ль унижаться
Пред низостью падших христовых скотов?..

Улаф Трюгвассон очернил снега Норда
Возвысил на землях ублюдков своих,
Но дух нашей крови хранит печаль фиорда
В глазах, авангарда сынов, голубых.

Вплетённый в изломы грозы серебристой
Проснулся херсир подхрустальных небес,
Герой белой гвардии расово чистый –
Воинственный хищник стихийных словес.

Мой сон как скалу омывает морями
В скале три меча ждут руки Ингвилинга.
Мы врежемся дланью изрытой корнями
На первом созыве вандальского тинга.

Мне снятся в ночи грёзы зим вихревые
И руны «uruz» на бортах кораблей…
И взор саблезубого тигра над ними
Зовущий на битву своих сыновей!


Гримсвотн

Гримсвотн вулкан пробуждён!
В душе его вспыхнул пожар.
Из жерла немыслимый тянется жар
Всё небо расколет вмиг он.

И гейзеров дух талых лир
Свивается в оползень водный.
Когда возвысится Мрачноводный
Взрастёт из огня Бергельмир!

Сыграет симфонию шторма
И хищно пожрёт белый свет,
Где глаз ядовитый свой нейтралитет
Ввергает в пучину валторна.

Рисуй же краской туманной
На голубом полотне
Мистерию боли при храме горе
Священной и долгожданной!


Брейдаберг

Я вижу, панцеров оскал
Манипул облачные выси.
И колдовские слышу висы
Из уст сейд-жрицы утлых скал.

И здесь, взойдя на Брейдаберг
Среди камней и ожерелий
Мой гений праведных видений
Ансуза Свасть в кресты низверг.

Хрейдготоланда чёрствый нрав
В моём таиться слоге брани,
Не для наград не для забав

Я пью свой эль над брустверами.
И к Тавроскифии припав
Смотрю на мир её глазами.


Веральдаргод

Плывёт драккар
В туман гранит,
Как Нагльфар
К далир Вигрид,
Dagaz волны
Преодолев,
Неся в щиты
Арийский гнев!

Крушит ряды
Винг-Тора бур.
Как луч блестит
Оттастафур!
И жалом сечи
Напрямик,
Скильвинга сын
Пробьёт родник.

Спеша вперёд
В объятья Хлин
Он разорвёт –
Кольчуги гимн
Под плеть вихор,
Брейдабольстад
Среди озёр
Клинков парад.

С сердец ланцуг
От тьмы химер,
Злачёный струг
Воздымет Фрейр.
Узри мой брат
Веральдаргод,
На путь побед
Наш Разворот!

Где выси вал
Где солнца крест,
Оградой Вар
Железный лес
Листву брони –
Ощетинил,
Чтоб пел в крови
Валгаллдалир!

Труби, труби
В атаку рог
Труби, труби
На Рагнарок.
Клык Вёстр равнин
Разрезал шквал
Сурт исполин
Торжествовал.

Из злата рдян
Гласил Гласир:
Размах Руян
Несокрушим!
Драккар плывёт…
На абордаж
Его берёт
Инейстый страж!

[Лорана]

Уильям Вордсворт.

LINES WRITTEN AT A SMALL DISTANCE FROM MY HOUSE AND SENT
BY MY LITTLE BOY TO THE PERSON TO WHOM THEY WERE ADDRESSED

It is the first mild day of March:
Each minute sweeter than before
The redbreast sings from the tall larch
That stands beside our door.

There is a blessing in the air,
Which seems a sense of joy to yield
To the bare trees, and mountains bare,
And grass in the green field.

My sister! ('tis a wish of mine)
Now that our morning meal is done,
Make haste, your morning task resign;
Come forth and feel the sun.

Edward will come with you; - and, pray,
Put on with speed your woodland dress;
And bring no book: for this one day
We'll give to idleness.

No joyless forms shall regulate
Our living calendar:
We from to-day, my Friend, will date
The opening of the year.

Love, now a universal birth,
From heart to heart is stealing,
From earth to man, from man to earth:
- It is the hour of feeling.

One moment now may give us more
Than years of toiling reason:
Our minds shall drink at every pore
The spirit of the season.

Some silent laws our hearts will make,
Which they shall long obey:
We for the year to come may take
Our temper from to-day.

And from the blessed power that rolls
About, below, above,
We'll frame the measure of our souls:
They shall be tuned to love.

Then come, my Sister! come, I pray,
With speed put on your woodland dress;
And bring no book: for this one day
We'll give to idleness.

[Sigurðr]

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.

Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

10 октября 1912
Александр Блок

[Sigurðr]

Неправда то, что время лечит.
Нельзя забыть, кого любил.
И все последующие встречи
Лишь уменьшают сердца пыл.

Оно устало от мучений:
Забыть, найти и полюбить.
Я не хочу нести лишений,
И не хочу я с кем-то быть.

Мне просто тяжело понять,
Что прошлое невозвратимо.
Нельзя любовь свою догнать,
Когда она проходит мимо.

Я знаю - хватит вспоминать,
И думать:«Все еще возможно!»
Нам близкими опять не стать.
Но почему все в жизни сложно?

Мне надо просто дальше жить,
И не смотреть на то, что было.
Я знаю - я смогу любить,
Как ты меня тогда любила...
Сергей, e-mail: [email protected], город: Москва