[Klerkon]

«Бери, большой тут нет науки,
Бери, что можно только взять.
На что ж привешены нам руки,
Как не на то, чтоб брать, брать, брать»?

Я. Б. Княжнин (1742-1791).



Лебедев К. В. «Подьячий». 1912 г.


Коррупция — одна из наиболее острейших проблем современного общества. Являясь очень актуальной в наше время, проблема коррупции, тем не менее, стара, как мир.

Первые упоминания о ней уходят в глубь веков. Из истории мы знаем, что взяточничество, мздоимство в большей или меньшей степени в России было всегда, начиная с момента становления государства. И боролись с этим злом разными методами — секли кнутом, сажали в темницы, четвертовали, колесовали. Но борьба не давала ожидаемых результатов.

В русском языке немало пословиц на эту тему: «Закон что дышло, куда повернёшь, то и вышло», «Полезно, что в карман полезло», «Всяк подьячий любит калач горячий» и др.

История русского взяточничества так же богата, как и сама история России, и насчитывает уже много веков.

Известно, что на заре существования централизованного Московского государства воеводы на местах жили за счет добровольных подношений — «кормлений». Этот обычай унаследован был от еще от удельного периода.


Иванов С. В. «Приезд воеводы. XVI век». Кон. XIX в.

Первый закон о наказании судей за взятку можно найти в Судебнике Ивана III 1497 г. По Соборному Уложению 1649 года судья, вынесший за взятку неправильное решение, подлежал уголовному наказанию.

«Шемякин суд» — отражение явлений взяточничества и лихоимства в русском фольклоре. Это произведение демократической литературы XVII в., представляющее собой русскую сатирическую переработку сказочного сюжета о мудрых решениях.

Содержание повести сводится к следующему: жили два брата — богатый и бедный. «Богатый же ссужал много лет бедного, но не мог поправить скудости его». Как-то бедняк попросил у брата лошадь, чтобы привезти из лесу дров. Богатый лошадь дал, но не дал хомута. Бедняк привязал дровни к хвосту лошади, но, въезжая во двор, лошадь зацепилась за ворота и оторвала себе хвост. Богатый увидел искалеченную лошадь, взял брата и отправился в город жаловаться судье Шемяке.

По дороге братья заночевали в доме попа. Бедняк, лежа на полатях, с завистью смотрел, как брат его ужинает с попом, упал на колыбель, в которой спал поповский сын, и задавил его насмерть. Теперь к судье отправились двое истцов — богатый брат и поп. В городе им пришлось идти через мост. Бедняк в отчаянии решил расстаться с жизнью, бросился с моста в ров, но неудачно. Он упал на старика, которого везли мыться в баню, и раздавил его.

К судье явились уже три истца. Бедняк, не ведая, как ему быть, взял камень, завернул его в платок и положил в шапку. При разборе каждого дела он исподтишка показывал судье узелок с камнем. Шемяка, рассчитывая, что ответчик сулит ему «узел злата», во всех трех случаях решил дело в его пользу. Но когда его посыльный спросил у бедняка, что у него в шапке, тот ответил, что в узле у него был завернут камень, которым он хотел убить судью. Узнав об этом, судья не осерчал, а обрадовался: ведь, если бы он осудил бедняка, то тот бы его убил.

В смешном положении оказываются богатый крестьянин, наказанный за свою жадность, поп, а особенно судья Шемяка. Взяв со всех троих истцов деньги, благодаря своему уму и хитрости, бедняк остается в этом споре победителем.

Проблема взяточничества, таким образом, существует на Руси с незапамятных времён, об этом сочиняли сказки и сатирические повести, а выражение «шемякин суд» стало нарицательным.


Иванов С. В. «В приказной избе XVII века». Нач. XX в.

Петр I в 1714 г. ввел смертную казнь за крупные взятки, за меньшие — ссылку на галеры, а также ввел должности фискалов, в обязанность которым вменялось «над всеми делами тайно подсматривать». Но после его смерти, на протяжении XVIII столетия, в эпоху «фаворитизма», коррупция в России расцвела как никогда, и её масштабы достигли невиданного размаха. Хотя передовые умы того времени, русские писатели и ученые, такие как М. В. Ломоносов, Д. И. Фонвизин, Г. Р. Державин, А. Н. Радищев и др., занимавшие честную гражданскую позицию, не молчали по этому поводу.

В XIX в., в эпоху правления Николая I, впервые проблема коррупции была поднята на государственный уровень и широко обсуждалась. В частности, великий русский писатель Н. В. Гоголь писал, что «…бесчестное дело брать взятки сделалось необходимостью и потребностью даже для таких людей, которые не рождены быть бесчестными». Его бессмертный «Ревизор» (1836) выставил напоказ красочные примеры самого бессовестного воровства и взяточничества.

Известный писатель, критик и публицист А. В. Амфитеатров (1862-1838) в очерке «Сибирская былина о генерале Пестеле и мещанине Саламатове» (1902) описывает следующий вопиющий случай:

«Генерал-губернатор И. Б. Пестель, последний вице-губернатор Сибири [отец декабриста П. И. Пестеля — прим. Клеркона], управлял ею 14 лет (сменён в 1819 году). Он жил в Петербурге, а краем фактически управлял иркутский губернатор Н. И. Трескин, которому Пестель слепо верил. Это был человек весьма энергичный, но страшно и ненужно жестокий, грубый, нечистый на руку. Таковых же подбирал он и служащих. Между последними, в особенности прославился свирепостью и взяточничеством исправник Лоскутов. Эта камарилья превратила Сибирь в ад для обывателей, особенно для богатого купечества! Административный террор, созданный Пестелем и Трескиным, был тем ужаснее, что, пользуясь покровительством Аракчеева, Пестель сумел обезопасить себя от жалоб в Петербурге. Челобитья перехватывались агентами Трескина в Сибири или Пестеля в Петербурге, а челобитчиков постигало жестокое мщение. Так пострадали за попытки жаловаться на Пестеля и Трескина генерал Куткин, губернаторы Хвостов (тобольский) и Корнилов (томский), купцы Сибиряковы, Передовщиков, Мыльников, Дуборовский, Киселёв, Полуянов, титулярный советник Петухов, председатель и прокуратор уголовной палаты Гарновский и Петров, монголист Игумнов. «Енисейский городничий катался по городу на чиновниках за то, что они осмелились написать просьбу об его смене» (Корф). «Лоскутов дошёл до такой необузданности и смелости, что высек нижнеудинского протоиерея Орлова плетьми» (Ядринцев). Все эти ужасы создали, наконец, самоотверженного героя-избавителя, в лице скромного иркутского мещанина Саламатова, который в 1818 году отправился — через Китай, сибирскую тайгу и киргизские степи — в Россию, добился в Петербурге личной аудиенции у Императора Александра I и объяснил ему тяжкое положение сибирских дел. Подав донос, Саламатов, вместо награды, просил Государя: «прикажите меня убить, чтобы избавить от тиранства Пестеля!» Государь был растроган, потрясён. По его личному повелению, Саламатов был отдан на особую ответственность петербургскому генерал-губернатору И. Д. Милорадовичу. Дальнейшая судьба Саламатова неизвестна... Бескорыстный гражданский подвиг его дал сильный толчок вопросу о ревизии Сибири и реформе её управления. В 1819 году Пестель отставлен от должности, и началась знаменитая ревизия Н. Н. Сперанского, уничтожившая Трескина, его систему, его любимцев Лоскутовых, хотя все эти господа и очень дёшево поплатились за свои неистовства. Подвиг скромного Саламатова не умер в памяти сибирских старожилов...»

Источник: http://az.lib.ru/a/amfiteatrow_a_w/t...a_bylina.shtml


Михайлов А. С. «Приезд станового пристава в избу сотского». 1858 г.

В классической литературе XIX века тема коррупции была очень популярной, ей посвящали свои произведения А. С. Грибоедов, А. К. Толстой, М. Е. Салтыков-Щедрин, Г. И. Успенский, Н. С. Лесков, А. П. Чехов и др.

В советское время о коррупции говорить стало не принято: она, конечно, существовала, но не в таком «махровом» виде, как сегодня. Крупные советские чиновники взятки брать боялись, но всё-таки — брали.

В. В. Маяковский, известный своей нетерпимостью к разного рода «дряни», не мог остаться в стороне и отмечал, что «ещё очень много разных мерзавцев ходят по нашей стране и вокруг». Проблеме коррупции поэт посвятил стихотворение, которое так и называется — «Взяточник». В нём Маяковский со свойственным ему максимализмом клеймит взяточничество, называя взяточника «мерзавцем» и говоря, что он «хуже любого врага».



Не забывали в своих произведениях о взяточничестве Илья Ильф, Евгений Петров, Михаил Зощенко и многие другие советские писатели, публицисты, журналисты...

После Великой Отечественной войны проблема на некоторое время отошла на задний план, но в хрущевские времена вновь всплыла на поверхность.

В 1965 году вышла нашумевшая повесть-сценарий писателя и драматурга Эмиля Брагинского и режиссера Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля», вскоре успешно экранизированная последним.

«Это машина Стелькина, а он взяточник!» — безапелляционно произносит главный герой повести — «честный жулик», а по совместительству, страховой агент Юрий Деточкин. Для него, выросшего в небогатой советской семье, идеалиста, любой человек, берущий мзду, «автоматически» лишался каких-либо прав на сохранность личного имущества.

Литература, журналистика и кино создавали у советских граждан устойчивую иллюзию, что взяточничество возможно только в капиталистических и отсталых восточных странах, но «никак не в Советском Союзе»! Реальность, само собой, была бесконечно далека от этого, особенно с ростом товарного и потребительского дефицита конца 1970-1980-х гг.

С крахом социалистического строя и распадом СССР, проблема коррупции стала актуальной как никогда. Сможем ли мы общими силами разорвать этот порочный заколдованный круг? Выйдет ли когда-нибудь Россия из тени такого страшного явления, как коррупция?





Нижеследующие постулаты принадлежат не мне, но я привожу их здесь для всеобщего обсуждения.


5 объяснений того, почему коррупция — это плохо:

1. У адекватных людей нет тяги к роскоши. Роскошь — это «средневековое восточное развлечение» для «дегенератов». Какать в золотой унитаз, в то время, когда твой народ голодает, может только дегенерат.

2. Адекватные люди знают, что обогащение своей семьи за счет других представителей своего народа — это ненависть к своему народу. Так поступают только выродки.

3. Адекватные люди ясно понимают, что так называемый «распил» бюджетных (то есть народных) средств — это ненависть к своем детям и внукам, так как им ездить по этим дорогам и учиться в этих школах. Ненавидеть своих детей и внуков может только урод.

4. Адекватные люди уверены, что вор — всегда трус. Он живет в страхе разоблачения и справедливого возмездия. Такой человек не может быть свободным. Такой человек изгой от народа.

5. Адекватные люди убеждены, что «устраивать» своих детей — это сильно вредить им. Если человек не смог достигнуть всего сам или хотя бы законно войти в наследство, через образование и свои успехи — ему будет плохо. Закладывать проблемы на будущее своим детям может только глупец.