актуальности

Ну что, начнем с того, что работу в Литве мне не дали, потому у меня не литовское гражданство. Объянено это было тем, что в таком случае у меня будет мало мотивации на долгосрочную работу. А ничего, что у меня было много мотивации на долгосрочную работу в Норвегии без норвежского гражданства? Какой интересный аргумент.
Несколько дней спустя в вильнюсском аэропорту я впервые услышала свое имя по громкой связи. Срочно пройдите к пункту охраны, такая-то там с таким-то именем и фамилией. Заебись. В мыслях я уже отсидела пожизненный срок в колонии сторогого режима. Серьезного вида охранник отвел меня в какую-то комнатку, где на столе лежал мой чемодан. Мне настоятельно предложили его распаковать. Ну ок. И вытащить кусок металла, который я провожу. Предлагая охраннику все возможные варианты куска металла в виде то ли всех моих кремов, то ли пряжек от ремней, то ли еще хуй знает чего, я наконец-то добралась до мешочка с моими чаевыми. Вот же ж ты, кусок металла, который я нашарила по всем углам квартиры в Тронхейме. Ну а че, там евро 200 стабильно, а Лондон дорогой город, а я кушать-то тоже люблю....

Месяц и четыре дня. Теперь уже выходить и самой никуда не хочется. Лень. Неприятно. Не знаю почему. Не хочу носить маску. И по телику там вон грозили, что температуру теперь будут мерить у всех, желающих проникнуть в магазин. А у меня, как у настоящей бля северянки, вечно 37,5. Вообще не хочу, чтобы кто-то у меня там что-то мерил. В местной лавке уже поругалась с 18-летним мальчиком на кассе. И так ему и надо. Нехуй на злобных тетенек наезжать. В фэйсбуке меня назвали продажной шкурой. Больше не хочу социализации. Ведь дома так тепло и уютно. За исключением тех случаев, когда мужик мой запирает меня на балконе за лишние истерики. Тьфу.
Сегодня решила написать сюда, ибо другое почему-то не пишется. Дни уже стали менее противными. Видимо от того, что появилось какое-то смирение с ситуацией и притупление чувств. Народ вокруг и дальше сходит с ума. Одеваются в одеяла и ходят по улицам. Смотрят какие-то видео о распространение вируса по вай фай и с пеной у рта доказывают это неверящим. Вы что еще не открыли глаза? Не поняли всей сути пандемии? Ох, друзья мои, сказала б я вам, что вам лучше закрыть, а что...

Интересные наблюдения последних дней: за прошедшую неделю я выложила две статьи в фэйсбук, чего я раннее никогда не делала. Причиной этому является, скорее всего, моя боязнь критики, общественного мнения и тому подобный беспричинный бред. Именно об этом я сегодня и беседовала с психологом.
Какие чуства у меня вызвала реакция людей? Двоякие. С одной стороны, очень приятно вдруг обрести сторонников в людях, с которых до селе общаться практически не приходилось. А с другой - странно осознать, что самые близкие люди меня поддерживают, но не понимают. То есть, ничего плохого в этом нет. Это просто странно. Странно, что меня теперь читают все мои друзья, коллеги, родня и какие-то незнакомые люди.
В какой-то момент я вдруг почувствовала, что этого всего во мне слишком много: мыслей, чувств и мнений. И мне надо это все кому-то транслировать. Правильным ли это было - я не знаю. Я такая, какая есть. Неправильная. Но, возможно, сейчас самое время позволить себе быть собой и делать то, что я умею. А умею я мало что.

Вот теперь, по прошествии практически месяца с введения карантина, я наконец-то успокоилась и начала разбираться в своем отношении к ситуации. Знаете, я всю жизнь была максимально аполитичным человеком: все скандалы обходили меня стороной. Я не смотрю телевизор вот уже 12 лет, не читаю газеты, не комментирую новости в социальных сетях, и уж тем более не вступаю там ни с кем в полемику. Я никогда, повторюсь - никогда - не выкладываю свои мысли о тех или иных политических, экономических и т. п. ситуациях в своей соц. сети. Во-первых, потому что мне это неинтересно, а во-вторых, потому что я просто-напросто настолько отгородилась от этой инофрмации за последние 10 лет, что она меня недосягает. Что же поменялось сейчас?
Сегодня утром я встала, открыла пустой холодильник и вдруг поняла, что меня не впустят в магазин, если я пойду туда без маски, ведь в Литве уже введен закон об обязательном ношении маски в общественных местах. Маски у меня, само собой нет, ибо я пребывала в полном отторжении ситуации вот уже более трех недель. Да и не в этом дело. Маску можно купить. И купить какую только душа пожелает:...

В последние дни мне часто вспоминается пиздострадалец Эшли Уилкс. Помните такого? Это из Унесенных ветром. Вот это я. Прошла еще одна неделя, а что с того? Я уже не понимаю где ночь, а где день. Не понимаю и где я нахожусь. Вроде и сижу дома, как привычно в Норвегии зимой, а вроде и 20 градусов тепла за окном и во двор уже можно выйти просто в майке. Можно? Да нельзя же выйти. Можно высунуться не на долго.
Я теперь как эта карикатурка из интерента: я содрала ногти за отсуствием другого способа привести их в порядок, ресницы выпали, брови разрослись, волосы поменяли цвет, прощайте депиляции. Хорошо хоть руки-ноги на месте. Идеи с походами по горам тоже пришлось свернуть до лучших времен, ибо и это стало опасно. По квартире валяются открытые и недочитанные книги. Открытые и недоеденные упаковки с какими-то закусками. Открытые шкафы и полки с торчащей оттуда никому ненужной одеждой. Полежать на диване. Полежать на кровати. Полежать на полу. Полежать на столе. Полежать на лавке во дворе. Сполоснуть едиснтвенную чашку и залить в нее кофе. А в остальных десяти уже наверное плесень.
Я как в скафандре на пять размеров больше в огромном темном космосе далеко-далеко от своей станции. Но все равно ручками тянусь в направлении Земли ха ха. А где эта Земля-то уже? В каком именно направлении?
В ушах у меня беруши, все тело обмотано целофаном, а вокруг какая-то невисомость. Никакой гравитации. Время остановилось. Воздух теплый и терпкий, в далеке отголоски сирен и карканье ворон. Сосед играет на виолончели одну и ту же мелодию по нескольку раз в день.
Посмотреть на лево, посмотреть на право. Я уже и не помню слитно ли пишется направо или нет, но и выяснять нет никакого желания. На право еще чисто интуитивно могу допустить, но на лево мне как-то совсем не звучит. Звучит, как старый поезд по рельсам, бьющееся сердце. Мне кажется, оно бьется везде: в груди, в...