Записей в дневнике

За год с лишним работы у меня накопилось около 190 часов отгулов, это месяц можно сидеть дома и получить зарплату.
Это радует!
А вот тур.бюро денег не возвращает.
Тоска.
Да и сидеть в окошко смотреть или в сети, целый месяц, чёкнишся.
Денег, правда, чуть-чуть накопилось, но это крохи, которых хватит, разве что на четвёртую часть турпоездки.
Возлагаю большие надежды на премию по итогам года, которая должна быть в конце декабря.
Уж тогда должен куда-нибудь я рвануть, хотя-бы на дней десять, а лучше двенадцать.
Маршрут не выбирал, турбюро стал побаиваться (несколько).
Как быть пока не решил.
Хотелось бы рвануть самостоятельно, да с английским напряг (боюсь потеряться в чужой стране).
Надо будет подумать .

Сегодня меня спросили почему я перестала писать. Я курила на улице с Б. и он вдруг спросил, не пишу ли я стихи. Я удивилась. Он сказал, что я выгляжу, как человек, который постоянно что-то пишет. Я ответила, что, на самом деле, я уже давно ничего не пишу. Но раньше, да, было дело. И он спросил меня, почему я всё забросила. Я не нашлась что ответить? Слишком много работы? Ну да, наверное. Но скорее, нет. Ведь сейчас, первое, что я сделала, это закрыла отель и прибежала в офис. Я установила русский шрифт на этом гр****ом компьютере и восстановила пароль от своего дневника. Значит, всё дело в мотивации. Ну, конечно, дело всегда в мотивации, и желании, и ещё там что-нибудь про лень. По крайней мере, я всё ещё неплохо владею русской клавиатурой.
Как и любую запись, после такого долгого перерыва, эту тоже хочется начать с каких-то важных новостей. Но важных новостей-то и нет совсем. Вся эта идея была основана на моём желании поделиться своим опытом жизни в Норвегии, а свелась к стандартному нытью на неудачно сложившуюся как карьерную, так и личную жизнь. да и вообще на жизнь. Мы, русские, любим поныть.
За...

Рисунки из блокнота


Одна из первых попыток рисования гоблинов.




Карта местности.






Жирный гоблин Нюм.




Вождь Глуф с ножом и объявление.


Снюф.




Предводитель охотников Гук.


Шаман Чуф.


Сильный гоблин Гнуф.

Спасибо за внимание>^_^<.

Проснувшись по своему обыкновению засветло, старый Отшельник отворил дверцу своей землянки. Он вышел в тёмное осеннее утро, полной грудью вдохнул холодный лесной воздух, взглянул себе под ноги и остолбенел: небольшая тропка, ведущая к его скромному жилищу, была уставлена большими корзинами, сплетёнными из прочных ивовых прутьев. Из одних, источая восхитительный аромат, горделиво выглядывали грибы – боровики, подосиновики. Таких прекрасных грибов не видел никто из людей – даже те, кому довелось исходить по лесу всю свою жизнь. Другие корзины доверху полнились лесными ягодами – не кислой малосъедобной костяникой, а отборной черникой, ярко-рубиновой клюквой и морошкой с воздушными, жёлто-розовыми бочками. Ягоды эти были собраны на болотах, по которым никогда не ступала нога человека – путь к ним лежал через такие опасные места, что заслуживает отдельной истории. Некоторое время Старец стоял молча и глядел на это великолепие с открытым ртом, недоумевая, кто же мог поднести ему столь щедрые дары. Затем, совладав с удивлением, он пожал плечами и принялся втаскивать корзины в дом....

Заночевать решили в избушке. Гоблины, обладающие природным чувством направления, без труда отыскали дорогу. Пришли мы ещё засветло, но о том, чтобы успеть прийти в стойбище до утра, нечего было и думать. На свой страх и риск решили развести костёр – испечь капусту, которую прошлой ночью оставили в домике. Существо, которое гоблины называли «Лесной бугай» наводило ужас, но чувство голода пересиливало страх. Есть же капусту сырой было совершенно невозможно. К тому же в светлое время огонь не так сильно привлекает внимание. Мы отыскали суковатую палку и окопали небольшое пространство земли чуть поодаль от избушки (чтобы не спалить её ненароком). Короб с грибами повесили на сосне, что росла возле домика – козлиный чих уже созрел и мог начать понемногу выделять споры, поэтому хранить его в закрытом помещении было опасно.
Затем гоблины насобирали хвороста и наломали валежника, я срубил при помощи леуку несколько сухостойных деревьев, и мы развели огонь. В прогоревшие угли зарыли кочаны капусты, порезанные на четыре части.
Мы сидели вокруг костра, слушали потрескивание углей и...