Записей в дневнике

Жратва приехала.
Чем же кормят в норвежской ментовке.
Подходим, всё в маленьких упаковках, будто в самолёте летим.
Тюбики и коробочки по 30-50 гр, в них маргарин, икра какой то рыбы, сыры с добавками ветчины креветок и просто сливочные.
Не плохо для начала.
Появился охранник с бутылками какой то желтой жидкости и давай плескать в разовые стаканчики подставляемые претендентами в беженцы, но почему то не до краёв, а только на донышко, самую малость.
Мы выпили это не задумываясь.
Оказалась противно-сладко-густое.
Оказывается он говорил что это сироп и его нужно разбавлять водой.
А как понять, говорит то он по-английски.
Ну да ладно.
Сидим ждём.
Тихо переговариваемся между собой.
Подошёл один, с орлиным носом, и спросил откуда мы приехали.
Из СССР был наш ответ.
Кавказец оказался с мозгами и тут же отошёл от нас, поняв что мы не расположенны с ним разговаривать.
Ну и ладно.
Подозвал охранника и спросил знаками, нельзя ли как нибудь покурить, на что страж что то ответил, показывая на часы.
Всё можно, но не сейчас, а потом.
Стал рассматривать...

Гардарика - страна городов.
Или - деревни чёрного цвета, сожжённые от сгнивших не отличить. Земля, небесплодная, но заросшая бурьяном. От бурьяна польза: не видно пустых бутылок.

Нет коренных, им гордиться нечем. Сборище космополитов вынуждено искать новый город, но в каждом из них - только барак-общага на окраине. Инфраструктура развита, никто не спорит. А все так устали болтаться между небом и землёй, что радости "грамотного потребления" превыше радости любой.

Этот город (подставьте любое название) стал набором Лего; улицы с именами сомнительных деятелей прошлого - пустая формальность, каждый рад своей клетушке, надёжному замку и милости коммунальщиков. А времени хватает как раз на обустройство жилища подпорками и затыкание щелей новогодней ватой.

Преддверие Нового Года. Корпоративы заранее расписаны, будущие участники сглатывают наплывающие слюни. По достоверной информации заведение "Околица" обслуживается двумя профессионалами: бармен-охранник-официант и администратор-официант-повар. Если явит себя глава сего заведения, просьба дать в морду и лишить выпивки.

А за рекой - мрачный Ростиславль. Вне времени, бусина в ожерелье Гардарики. Тропа Святослава.

Знамёна брошены; там и сям валяются смятые бумажки, пластиковые стаканчики, презервативы.
День города прошёл? Нет, конца света не дождались.
Из-под баннеров стыдливо выглядывают "аффтары" и блогеры, срочно напостившие кошечек и собачек и шепчущие зло: блин, как интересно получилось...
Один выдал, мол, если сию же минуту не случится обещанное в посте, найду гада и морду ему набью!
Это ж надо так народ демотивировать! Всё равно как если бы привели вам бабу, раздели, уложили, а пока вы наскоро скидываете трусы и соскабливаете носки с пяток, быстренько её подняли, одели и выбросили в окошко с энного этажа. После этого начинают болеть яйца и хочется громко материться.
И зря они думают, что, создав массовый психоз на тему апокалипсиса, они что-то от нас получат. Хрен! Цей апокалипсис вышучен уже за несколько недель до, а, как известно, нет ничего лучше против чёрта, как ядрёная шутка. Видели, наверное, "Расписание праздников на декабрь 2012"? Особенно хорош "Конец света по старому стилю" 3 января.
- Сломал полку для обуви...
- И что же, тепеть ваши тапочки валяться будут?
- Так они и так валялись...
Однако ёкает в душе что-то потустороннее, злорадное. Не будет больше ничего по-старому, не будет... Страшен не ураган, не землетрясение и цунами, даже не Нибиру с аннунаками. То страшно, что сквозь лица близких проступит вдруг неожиданное, долго и успешно скрываемое. Хорошее или плохое - это уже и не важно.
Утро настанет.

Заходим.
В небольшой прихожей человек шесть, всех национальностей.
Как занять очередь не понятно.
За застеклённой конторкой два офицера беседуют с беженцем из Африки, рассматривая его документы.
Африканец кричит на них.
Они не реагируют, а по прежнему в который раз говорят одно и тоже.
Наконец разборки законченны он отдаёт свой рюкзак, на который навешивают бирку с номером.
Багаж запирают в камеру хранения по соседству, а человек отправляется в зал ожидания.
Наконец доходит очередь и до нас с сыном.
Разговор не получается, мы в английском ноль.
Но выяснить что мы из России им кое как удаётся.
Ах, да первым делом спросили документы, которых у нас не было, а уж потом они стали добиваться кто мы и что.
Нам показывают на стулья и просят подождать.
Через некоторое время появляется русскоговорящая переводчица.

Откуда? - спрашивает она.
Из Чечни.
Почему Вы русские?
В Чечне много русских.
Где документы?
Украли на вокзале.
Как фамилия?
Мы называем вымышленную.
Вы отец и сын?
Да.
Конечно спрашивает не она а офицер за конторкой, она переводит, но не суть.
Мы тоже отдаём рюкзак и отправляемся в зал ожидания, точнее в вертеп.
Толпа из трёх десятков человек.
Сидят, стоят, полулежат на полу и на стульях.
Вкатывают два больших стола с едой.
Как раз вовремя...

Бродит осень под окошком,
Сказка дремлет под подушкой.
Засыпай же понемножку,
Я спою тебе на ушко,

Как наутро желтый листик
Принесет кусочек света -
Десять яблок золотистых
Цвета осени и лета.

Тихо-тихо шепчут тени,
Словно бабочкины крылья.
Все печали разлетелись
Разноцветной легкой пылью.

А наутро будет вьюга,
Заметет по крыши город,
И от севера до юга
Все засеребрится скоро.

Тихо-тихо в поле чистом
Заколышутся травинки,
Теплый ветер шелковистый
Пробежится по тропинке.

И наутро скрипнет дверца
У кукушки над часами...
Тишина легла на сердце
Золотыми волосами.