[deardron]

Ankhu

Да, образование основных форм глагола имеем за счет аблаута, или внутренней флексии.

Речь идёт и о глагольном чередовании основ, и о чередовании корней при словоизменении. К примеру, рус. бОрщ-перебАрщивать - типичный аблаут, чередование полной и удлиненной ступеней, соответствующий германскому 6 классу сильных глаголов (taka - tók). Хотя конечно, в "борщ" аблаут попал по аналогии с бороться-перебарывать, копать-перекапывать и тд. Разумеется, старый и.-е. аблаут в русском в основном встречается в словообразовании, а не словоизменении, поэтому к нему обращаются редко. Но игнорируя его мы лишаем себя, скажем так, видения полноты картины.

А как получился корень -клят-? klen-ti > klet-ti > klęti?

Здесь могли сыграть свою роль аналогические процессы, как с глаголами типа пасти, мести, пасть, так и со словом клятва. Похоже на то, что инфинитив клясть - инновационный.

Ещё раз о макаронизации - сегодня листая журналы за прошлый год наткнулся на это слово в статье Молчановой Г.Г. "Синергия как основной типообразующий параметр современных языковых и межкультурных инноваций" (Вестник московского университета, серия 19 "Лингвистика и межкультурная коммуникация", 4/2006). Автор статьи не указывает, откуда она взяла этот термин, может быть было бы проще найти её емэйл и спросить у неё самой?

[Hrafn V.]

Речь идёт и о глагольном чередовании основ, и о чередовании корней при словоизменении. К примеру, рус. бОрщ-перебАрщивать - типичный аблаут, чередование полной и удлиненной ступеней, соответствующий германскому 6 классу сильных глаголов (taka - tók). Хотя конечно, в "борщ" аблаут попал по аналогии с бороться-перебарывать, копать-перекапывать и тд.

Вряд ли можно сомневаться, что и "классический" аблаут распространялся аналогически. Русский аблаут -о-/-a- возник ещё в доисторическую эпоху, но продуктивен, как видим, до сих пор.

Разумеется, старый и.-е. аблаут в русском в основном встречается в словообразовании, а не словоизменении, поэтому к нему обращаются редко.

А почему ? Ведь это как посмотреть. Я, например, воспринимаю это как словоизменение. Как только надо выразить многократность, язык автоматически подставляет а вместо о. Просто учат так - в русском-де нет аблаута, и падежей только шесть и т.д.

Здесь могли сыграть свою роль аналогические процессы, как с глаголами типа пасти, мести, пасть, так и со словом клятва.

Буслаев писал, что клясть - от именной основы клят- (клятва и проч.).
Но тогда необходимо было бы, чтобы инфинитивная форма клясти образовалась достаточно давно (когда была актуальной диссимиляция *-тт-, -дт > -ст-) и существовала параллельно с кляти. Признаков такого положения вещей не имеется, известно лишь (ст.-)русск. кляти. Потому я склонен предположить аналогическое воздействие, например, глагола класть.

Похоже на то, что инфинитив клясть - инновационный.

Ну да.

Ankhu

Но почему нельзя сказать, что в современном русском языке корни разные, если они выглядят как -klV- и -klVn-?

Потому что этим путём Вы придёте к необходимости, например, считать село и сёла и т.п. разнокоренными словами, т.е. превратите русскую морфологию в абсурд.

[Ankhu]

...этим путём Вы придёте к необходимости, например, считать село и сёла и т.п. разнокоренными словами, т.е. превратите русскую морфологию в абсурд.

Немного не так выразился.
Корень, разумеется, один и тот же, но объяснить его вариативность, не обращаясь к истории языка, мы уже не можем: это даже не неавтоматическое чередование типа вышеупомянутого -бОрщ- / -бАрщ- (как справедливо заметил Deardron, до сих пор продуктивное). А Вы, Hrafn, представили дело таким образом, будто единственное различие между корнями состоит в аблауте:

Hrafn V.

На самом деле там один-единственный корень, но подверженный аблауту...

Ведь, в конце концов, можно «выбросить» чередующиеся –о-/-а-, объявив их разрывными инфиксами, и тогда состав корней, очевидно, различен: kl vs. kl-n.

З.Ы. О норме: сидел вчера на защите одной кандидатской в одном НИИ информатики и автоматизации. Тема - про автоматическое распознавание речи, собрались одни доктора технических наук. Мне запомнился один профессор, произносивший "морфЭмы" и фон'емы (с мягким [н]). А еще он сказал: "Черт с ними, с этими морфЭмами! Вы лучше расскажите, почему в формуле на странице <...>".

[Hrafn V.]

Ankhu

но объяснить его вариативность, не обращаясь к истории языка, мы уже не можем

Так ведь и немец с исландцем не смогут объяснить вариативность корней своего глагола, не обращаясь к истории языка !
Более того, чередование только тогда и воспринимается как факт, когда уже исчезли причины, его породившие. Мы ранее обсуждали чередование безударного е с ударным о. Некогда для этого были фонетические причины, сейчас их нет, но чередование-то живо ? причём ё распространилось даже на те случаи, где оно не проектировалось: осёл/осла, или, совсем незаконно, лёд/льда.

как справедливо заметил Deardron, до сих пор продуктивное

Хотя deardron, безусловно, со мною согласен, но это я справедливо заметил...

А Вы, Hrafn, представили дело таким образом, будто единственное различие между корнями состоит в аблауте:

На ходу подмётки рвёте.
Нет, не "между корнями" различие. Корень там один, как я, опять-таки справедливо замечал. Разница между ипостасями, реализациями корня. Вас же не смущает, если фонема имеет более чем одну реализацию ? Вот и у птичек... то есть, у корней - то же самое.

[deardron]

Hrafn V.

Вряд ли можно сомневаться, что и "классический" аблаут распространялся аналогически. Русский аблаут -о-/-a- возник ещё в доисторическую эпоху, но продуктивен, как видим, до сих пор.

Классический аблаут имеет тот же обязательный характер, что и арабские гласные между 3 согласными. Как мы видим по развитию аблаута в языках-потомках и.-е. праязыка, он быстро сошёл на нет и новые глаголы всё чаще переходили в разряд суффиксальных (слабых) основ.

А почему ? Ведь это как посмотреть. Я, например, воспринимаю это как словоизменение. Как только надо выразить многократность, язык автоматически подставляет а вместо о. Просто учат так - в русском-де нет аблаута, и падежей только шесть и т.д.

Чередование а-о сопровождает сложное видовое противопоставление, переводя основу совершенного вида в несовершенный вид, может там есть и дополнительная семантическая нагрузка (необязательно многократность - ср. закапывать). Вид в русском языке - наверное один из самых сложных элементов как для изучения иностранцами, так и для описания лингвистами. Обычно его не включают в список слово-изм. категорий, выделяя ему место где-то посередине между сл-изм.-ем и сл-образованием. Но если взять чистое русское словоизменение, то я там не припомню других примеров аблаута, я конечно не русист... в лучшем случае наверное какие-то редкие реликты, не более того.

Hrafn V.

Хотя deardron, безусловно, со мною согласен, но это я справедливо заметил...

Как Вам будет угодно Главное не упустить, что наши с Hrafn-ом точки зрения на продуктивность этого чередования кое в чём различаются

[Hrafn V.]

deardron

Классический аблаут имеет тот же обязательный характер, что и арабские гласные между 3 согласными. Как мы видим по развитию аблаута в языках-потомках и.-е. праязыка, он быстро сошёл на нет и новые глаголы всё чаще переходили в разряд суффиксальных (слабых) основ.

Не об этом спор. Да, когда аблаут зарождался (в германском глаголе, e.g.), конечно, там было чёткое противопоставление, скажем, e/o, со всеми вытекающими последствиями. Сейчас в исландском языке не возникает новых сильных глаголов, а некоторые сильные допускают уже и слабый вариант. Точно так же и в русском языке есть традиционные чередования. Я спорю о том, почему в германских языках факт аблаута признаётся, и его преподают, а в русском - как бы его и нет ?

Но если взять чистое русское словоизменение, то я там не припомню других примеров аблаута, я конечно не русист... в лучшем случае наверное какие-то редкие реликты, не более того.

Понимаете, тут, на мой взгляд, терминологический произвол. Вот, объявили что-то словообразованием, а не словоизменением, и стоят мёртво на своём, несмотря на очевидные противоречия и неудобства.

Корневое чередование о/а - оно действующее, в смысле, образуются новые случаи такого чередования, не существовавшие в прошлом. Есть и другие чередования, ныне непродуктивные, но они есть. Они столь же традиционны, как исландский глагольный аблаут, но это ж не резон не признавать их. Возьмите многочисленные случаи "е в глаголе"/"о в отглагольном имени" : несу-ноша, везу-воз, деру-дор (расчищенное место в лесу), плету-плот, шел (*хedl) - ход, бреду - брод, и т.д.
До большевиков орфографически были видны и другие исторические чередования (е-"ять").

[Ankhu]

Hrafn,

Hrafn V.

Так ведь и немец с исландцем не смогут объяснить вариативность корней своего глагола, не обращаясь к истории языка !

Ну почему же? Собственно, для того и введен термин «аблаут», а так же понятие регулярности. Это объясняют даже нам в средней школе на уроках английского языка, когда рассказывают про «неправильные» глаголы и типы их образования. Просто сфера чередования ограничена, оно не распространяется на все глаголы. Ведь никого не смущает, что в арабском языке чисто грамматическая огласовка второго коренного относится к словарю, а не к грамматике.

Некогда для этого были фонетические причины, сейчас их нет, но чередование-то живо ?

Ну вот, Вы сами говорите о том же. Чередование можно объяснить морфологией, а не фонологией.

Нет, не "между корнями" различие. Корень там один, как я, опять-таки справедливо замечал. Разница между ипостасями, реализациями корня. Вас же не смущает, если фонема имеет более чем одну реализацию ? Вот и у птичек... то есть, у корней - то же самое.

Между алломорфами одной морфемы. Так точнее?

Так вот, если отвлечься от аблаута.
О’кей, сейчас я не смогу продемонстрировать различие между чередованиями «-я-/-и-» и «-н-/-Ø-» в корне «-клин-/-кля-» (хотя диахронически это совершенно разные чередования). Объяснение лежало бы в области регулярности; если одно чередование оказалось бы регулярным, а другое – нет, можно было бы утверждать, что нерегулярное не выводится из данных синхронии, следовательно, связь между «-клVн-/-клV-» нетривиальна.

Deradron,

Вид в русском языке - наверное один из самых сложных элементов как для изучения иностранцами, так и для описания лингвистами. Обычно его не включают в список слово-изм. категорий, выделяя ему место где-то посередине между сл-изм.-ем и сл-образованием.

Естетсвенно, существуют разные точки зрения, но чаще всего русский вид считают деривационной категорией. Известно, например, что только 30 процентов русских глаголов образуют видовые пары.
А о семантике вообще молчу. ))

[Hrafn V.]

Ankhu
Я совершенно обессилен. Вроде бы об одном и том же говорим, одни и те же термины, вроде и понимание... и вдруг Вы снова уходите, как вода промеж пальцев.

В последний раз:

--- аблаут у германских глаголов и чередования в корнях русских глаголов: в настоящее время непродуктивны, нерегулярны, распространяются только на часть слов и не могут быть полностью поняты даже носителем языка без обращения к истории языка.
Так или не так ?

--- НО: Вам на уроках про аблаут, про сильные и слабые глаголы в английском или немецком объясняли, заставляли заучивать и т.п., а про совершенно аналогичные явления в русском языке умалчивали, или отделывались малозначащими словами.
Так или не так ?

--- Значит, разница только в подходе к преподаванию.
От себя добавлю, что даже грамматическая теория русского языка ублюдочна и недостаточна. Как тут уже по разным поводам приходили к выводу, что скрывается наличие нескольких дополнительных падежей у существительных. Тайной является наличие как минимум нескольких дополнительных категорий у глагола (итератив, каузатив, инхоатив...).

[Ankhu]

Hrafn,
во-первых, с самого начала я говорил не об аблауте, а о различии в согласных корня (-kl…n-/-kl-). Я утверждаю, что, с точки зрения синхронии, эти два алломорфа никак «не связаны», и различие между ними объясняется историей языка. Собственно, речь шла только об этом.
Во-вторых, Вы, Hrafn, сказали, что корень-то один, но он подвержен аблауту. И пошло, и поехало… (См. выше.)

Коль скоро речь зашла об аблауте, то, по-моему, чередование такого типа можно объяснить, исходя из синхронии:

аблаут у германских глаголов и чередования в корнях русских глаголов: в настоящее время непродуктивны, нерегулярны, распространяются только на часть слов и не могут быть полностью поняты даже носителем языка без обращения к истории языка.

Так или не так ?

Фифти-фифти.
Непродуктивность: мы же решили, что словообразовательное модели с чередованием до сих пор продуктивны, хотя бы и в силу аналогии (борщ - перебарщивать), и Вы это специально подтвердили несколькими сообщениями выше.
Нерегулярность: по-моему, с этим-то все в порядке:
bleiben – blieb – geblieben
schreiben – schrieb – geschrieben
treiben – trieb – getrieben
…

sing – sang – sung
sink – sank – sunk
spring – sprang – sprung
…

поклон - кланяться
подскок - подскакивать
борщ – перебарщивать
…

Распространяются только на часть слов: согласен.

Не могут быть поняты носителем без обращения к истории языка: соглашусь с Вами в том смысле, что эти чередования не являются историческими (т.е. неавтоматическими). Но и за германскими, и за русскими чередованиями гласных стоит определенная семантика (я не случайно упомянул арабские огласовки, которые несколько схожи с германским аблаутом.), аблаут/чередование – средство выражения словообразовательных/словоизменительных значений. И русское чередование гласных в корне ведет себя как обыкновенный словообразовательный показатель. А если есть семантика, значит, можно объяснить, почему имеет место то или иное чередование.

Вам на уроках про аблаут, про сильные и слабые глаголы в английском или немецком объясняли, заставляли заучивать и т.п., а про совершенно аналогичные явления в русском языке умалчивали, или отделывались малозначащими словами.

Так или не так ?

Все-таки, про чередования мне в школе рассказывали. Дело в другом: английский язык – иностранный, и я должен был научиться правильно строить формы глаголов. Как образуются формы русских глаголов, я уже знал, поэтому объяснять мне про аблаут в русском языке было бы бессмысленно.
Подозреваю, что про чередования/аблаут в русском языке рассказывают на парах РКИ (русский как иностранный).

[Ken]

Священный, сакральный, церковно-славянский сохранился, а вот древнерусский... -- насколько духовность народа взаимо зависит от неизбежных изменений в живом языке? Насколько впитанный с детства язык является и определяющим фактором развития? ...можно ли нам сознательно изменить свой язык?.. или это напрямую зависит только от "духовности" окружающей жизни?
Ну не саспенс ли, а...

О.А. Седакова. "Церковнославяно-русские паронимы", 1-е изд. 2005

"Пароним — ия (от греч. возле, при + имя) частичное звуковое сходство слов при их семантическом различии (полном или частичном)."


....

NB к дальнейшей статье, "...то, что "в христианстве, в отличие от язычества, нет магии", это у.ух как далеко от истины.

=============

«Я крокодила пред Тобою», или «Ложные друзья переводчика»

Ловушки для православных

Мы учимся разговаривать, повторяя слова за родителями. Учимся молиться, повторяя славословия за святыми. Но, если хотим научиться и тому и другому, мы должны понимать, что слышим, что говорим. Между тем, как показывает практика, многие верующие относятся к текстам молитвословов или Псалтири как к заклинаниям. Это совершенно недопустимо, потому что в христианстве, в отличие от язычества, нет магии. Нет ничего такого, что можно было бы просто вслед за кем-то произнести, и по волшебству твоё желание будет исполнено. Нашего Бога невозможно заклясть. Ему можно открыться, впустить Его в своё сердце, можно Его попросить: «Действуй во мне!», можно сказать Ему: «Благодарю!» или «Славлю…», можно добавить: «Да будет воля Твоя», но обязательно – всею душою. Только как отзовётся на молитву душа, если молитвословия останутся нами не поняты?
Слово Священного Писания, слово богослужебной поэзии обращено не только к сердцу, но и к разуму человека. Конечно, у священных текстов есть глубинные смыслы, понимание которых требует не только знания языка, но и подготовки другого рода. Однако первый, языковой, слой их значения должен быть доступен обязательно.
Многим кажется, что церковнославянский язык понятен и так, учить не надо. Да, конечно, есть незнакомые слова, их значение нетрудно посмотреть в словаре, об остальном можно догадаться… И тут мы попадаем в ловушку. Подвох состоит в том, что правильно понимать молитвы на славянском языке нам мешают как раз те слова, которые кажутся известными. Внешне они очень похожи на русские (тем более, что большинство из нас пользуется молитвословами, где церковнославянский текст напечатан русским шрифтом), но по смыслу очень отличаются. Их называют – «ложные друзья переводчика».
Вот почему так важно пользоваться словарями. Среди самых известных – «Полный церковно-славянский словарь» протоиерея Григория Дьяченко, «Церковно-славянский словарь для толкового чтения Святого Евангелия, Часослова, Псалтири, Октоиха (учебных) и других богослужебных книг» протоиерея Александра Свирелина.
А Ольга Александровна Седакова выпустила специальный словарь, посвящённый лексике, которая рождает множество ошибок и недоразумений – «Церковнославянско-русские паронимы». Поверьте, его можно читать как детектив (человек сам себя спрашивает, как он понимает тот или иной текст, а потом с изумлением обнаруживает, что его версия не имеет ничего общего с оригиналом) или как приключение (путешествие в неведомый город сулит массу сюрпризов: улочки, здания кажутся читателю до боли знакомыми, но, входя в них, он обнаруживает нечто совершенно неожиданное).

С точностью до наоборот

Есть такие слова в церковнославянском и русском языках, которые при внешней идентичности не только имеют противоположные значения, но ещё и негативно окрашены.
Представьте, слышит человек, что священник возносит молитву об упокоении раба Божия имярек «в месте злачне, месте покойне» и ужасается. Ведь в современном русском языке «злачным» называется то самое «место, где предаются кутежам, разврату»! Но дело в том, что в славянском это слово значит совсем другое – «приятное место, обильное сочными травами, злаками», поэтому так образно именуются райские обители…

«Изыде Исаак поглумитися на поле к вечеру» (Быт 24, 63), «В заповедях Твоих поглумлюся, и уразумею пути Твоя» (Пс 118, 15), – читаем мы в Священном Писании. И приходим в недоумение, если не знаем, что слово «глумиться», которое в наше время означает изощрённое издевательство, на церковнославянском имеет значение «обдумывать», «размышлять». Поэтому ничего такого страшного Исаак в поле не делал, он вышел, чтобы просто поразмыслить. А псалмопевец говорит Богу: «Буду рассуждать о заповедях Твоих, и пойму пути Твои».
«Ах, какая прелесть!» – восклицает Наташа Ростова. А православный почему-то вздрагивает. Всё дело в том, что слышится ему в этом невинном восторженном восклицании девочки нечто совсем иное, страшное, ведь «прелесть» по-церковно­славянски – «обман, обольщение, коварство». Вот почему Акафист прославляет Богородицу: «Радуйся, прелести пещь угасившая».
Мы привыкли понимать слово «равнодушный» как «безучастный, лишённый интереса к чему-либо», а в славянском языке оно имеет значение «равная душа», «близкий»: «Ты же, человече равнодушне, Владыко мой и знаемый мой» (Пс 54, 14) следует переводить как «Но ты, близкий (единомысленный) мне человек, мой господин и друг мой».
Так же кардинально расходятся значения причастия «озлобленный»: по-русски оно значит «обозлившийся», а по-церковнославянски – «бедственный», «терпящий зло». Вот о ком мы молимся, когда поём на великой вечерне: «О всякой души христианстей, скорбящей же и озлобленней…», то есть «О каждом христианине, страдающем и обиженном».
А глагол «требовати» (на русском – «решительно просить») значит в славянском «сильно нуждаться». Поэтому «К Тебе прибегох, Чистая, спасения требуя» переводится так: «К Тебе я обратился, Пречистая, нуждаясь в спасении».
Церковнославянское слово «изумленный» по-русски значит «безумный», «позор» – «зрелище»… И таких паронимов множество.
Ну и напоследок совсем страшное. В 115-м псалме читаем: «Тебе пожру жертву хвалы…», а в Великую Пятницу слышим антифон: «Души наша пожрем Его ради…» Что? Мы сожрём, съедим жертву, которую приносим, закусим собственными душами? Не спешите делать выводы, загляните в словарь и поймёте, что первое значение слова «пожрети» – «приносить в жертву». Получается: «Тебе принесём жертву хвалы» и «Принесём в жертву души наши ради Него».

Sic transit gloria…

Есть и другие паронимы, они имеют разное значение, но не несут негативной окраски. Однако при этом вводят в заблуждение ничуть не меньше. Например, «милый» переводится на русский – ни за что не догадаетесь! – как «вызывающий жалость».
Представьте, услышит человек в храме стих «…Страстей моих непостоянное и лютое утоли смущение», сообразит, что в русском языке «непостоянный» означает «изменчивый, неустойчивый» и переведёт… Неправильно. Потому что в церковнославянском языке это слово значит «невыносимый», «тот, против которого нельзя устоять». Если перевести дословно (и точно!), то получится: «Страстей моих неодолимое и свирепое умерь возмущение» (как видим, и значения слов «утолити» – «уменьшить», «смущение» – «возмущение, буря» не совпадают с русскими).
Или вот «страсти решительные» – по-русски довольно странное сочетание, не правда ли? А по-славянски «решительный» – «освобождающий», потому что «решить» – «освободить». «Освобождающие Страсти Христовы»… Это понятно.
Слово «область» в русском языке не сохранило своего славянского значения «власть» («Солнце во область дне…» (Пс 135, 8) – «солнце, чтобы владеть (править) днём…), а обозначает лишь «административно-территориальную единицу» или «отрасль человеческой деятельности». Подобное же произошло и со словом «начальник», кото­рое в цер ковнославянском имело другую смысловую наполнен ность – «виновник или причина чего-либо». В этом случае выражение «начальник жизни Христос» надо понимать как «Христос – первопричина жизни».
А если заглянуть в молитвослов?
Начнёт неофит читать утром покаянный 50-й псалом: «Яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну» и споткнётся, потому что увидит в последнем слове русский глагол «вынимать». Но «выну» по-церковнославянски – это наречие и означает «всегда»: «Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною».
Читая 4-ю песнь канона покаянного ко Господу «Почто… блуд и гордость гониши?», мы должны понимать, что слово «гнать» в славянском имеет также значение «следовать», «соблюдать», например «гони же правду» (1 Тим 6, 11) значит – «следуй же (держись) праведности». А фразу «…Да наглая смерть не похитит мя неготоваго…» надо толковать исходя из того, что слово «наглый» означает «внезапный».
В каноне из последования ко Святому Причащению тоже есть подобные паронимы. Например, в 7-й песне читаем прошение: «Да избавлюся от страстей, и врагов, и нужды…» и думаем, что, наверное, с ударением в последнем слове вышла ошибочка. На самом же деле это совсем другое слово. «Нужда» по-церковнославянски – «насилие», а так же «судьба», «неизбежное бедствие». В данном случае мы молимся о том, чтобы спастись нам от всякой скорби, гнева и насилия.
В тропарях святым, которые поются на молебнах, часто звучат такие слова: «Правило веры и образ кротости…» «Правило» по-церковнославянски – это «мера», «мерило», «образец», «эталон»: «Образец (пример) веры и кротости».

Будем терпеть Господа

Третья категория – многозначные слова, отдельные значения которых в русском языке утратились. Напри мер, слово «исполнить» по-славянски означает «на полнять, насыщать, тучнеть», и соответственно «исполнение» – это «полнота, полное число, совершенст во». «Да подвижется море и исполнение его» (Пс 95, 11) надо понимать так: «Да волнуется море и то, что наполняет его».
Слово «терпеть» в церковно славянском языке иногда принимает значение «ждать, надеяться, уповать», которого в современном языке нет. «Потерпи Господа, мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа» (Пс 26, 14), – воспевает царь и пророк Давид: «Жди Господа, мужайся…»
А как понять слова 2-й молитвы из последования к Причащению: «Вем, яко несмь достоин, ниже доволен, да под кров внидеши храма души моея»? Я не доволен? Чем? Страшно подумать! Нет, просто у слова «довольный» было значение, которое в русском языке сегодня потеряно – «годный». Получается: «Я не достоин и не годен, чтобы Ты вошёл под кров храма моей души».
Одно из значений славянского слова «веление» – «учение», поэтому строчка канона «Струями велений Твоих заградив мутная нечестивых веления» переводится так: «Струями Твоего учения пресекая мутные учения нечестивых».
Так же обстоит дело и со словом «страсть». Мы привыкли понимать его как «сильно выраженное чувст во, крайнее увлечение чем-либо» или в разговорной речи – «страх, ужас». В славянском же языке значение этого слова конкретней и обширней: «страдание или мучение; болезнь, греховное пожелание; подвиг; бедность и жалкое состояние». Соответственно «страстотерпец» – это «человек, претерпевающий мучения», а «подобострастный» – «человек, подобный нам, с теми же страстями», тогда как на русском «подобострастный» значит «раболепный, уродливо-покорный, льстивый».
А ещё есть такие слова, которые в современном языке не сохранились, но они могут быть легко (и неправильно!) «разгаданы» исходя из русскоязычной интуиции (например, «язвина» – «нора», «целование» – приветствие).

Изменяемо о Неизменном

Влияет на наше понимание также порядок слов. Например, в 5-й утренней молитве святого Василия Великого читаем странную фразу: «…У Него же несть пременение, илипреложения осенение…» Можно даже знать, что архаичное пре- соответствует русскому пере-, но всё равно непонятно: если «пременение» – это «перемена», и «преложение» – по сути то же – «претворение», «перестановка», что получается?.. Кажется, ерунда. Нет. Камень преткновения здесь – в слове «осенение» и его необычном с точки зрения русского языка месте в предложении. Оно означает «тень» и «приложением» управляет: «…И в Ком нет перемены или тени изменения».
В Господе Вседержителе нет и не может быть изменения, зато есть сдвиги в грамматической семантике, в словообразовательных моделях. Ольга Седакова приводит в пример отглагольные существительные на -ание, -ение, -ие, которые в русском языке обычно означают процесс, тогда как в церковнославянском могут значить также и объект, и результат действия. Например, «восприятие» на славянском – это «то, что воспринято»: «Избави… от лютых восприятий («Освободи… от воспринятого мной зла»); «желание» может значить «предмет страсти, то, что желанно»: «Желание грешника погибнет»… Другое значение этой словообразовательной модели, также неизвестное русскому языку, – обозначение исполнителя действия: «заступление», «моление» в славянском контексте могут означать соответственно «защитник» и «послы».
Прилагательные, образованные от глагольной основы (типа «жив», «живый»), значительно ближе к глагольному значению, чем в современном русском: так, «живый в помощи Вышняго…» следует переводить не прилагательным «живой», а причастием «живущий» или глагольной конструкцией «тот, кто живёт».
О.А.Седакова обращает также внимание на то, что дистанция между церковнославянской и русской семантикой может быть чрезвычайно далёкой, с утраченными промежуточными звеньями, как в случае со словами «внушити» – «услышать» («глаголы моя внуши Господи»)…
Церковнославянское слово может на своей периферии намечать то значение, которое становится основным в русском. Так, церковнославянское «клеветник» обычно значит «прокурор», «обвинитель на суде» (в том числе, справедливый обвинитель), но уже встречается и значение «ложный обвинитель», откуда недалеко до современного русского «злостного лжеца».
Есть и очень тонкие, почти неприметные различия, которые, тем не менее, сдвигают общее понимание текста. Такие ключевые слова Священного Писания и богослужебных текстов, как «добрый» и «злый», в современном русском обычно имеют психологический оттенок, предполагая что-то вроде душевного качества или психического состояния, тогда как в церковнославянском они этого оттенка лишены: «пастырь добрый» означает не «добродушный» или «добрый к своим овцам», а «хороший», «прекрасный», «настоящий».

Меткий замет

Но есть и ещё одна проблема, порождающая превратное понимание. Она связана, во-первых, с тем, что чтецы наши порой невнятно читают (словно сами себе, а не для тех, кто предстоит в храме). Я не говорю уже об уморительных оговорках, вошедших в православные анекдоты, типа «рвань на дырище» (в 101-м псалме есть фраза «бых яко нощный вран на нырищи», что переводится «как филин на развалинах»). А во-вторых, с более печальным фактом: если в культурном диапазоне у человека нет какого-то слова, он его неправильно слышит, просто не узнаёт. Недавно преподавательница одного из филологических факультетов Якутского университета жаловалась на то, как резко снизился общий уровень студентов: «Представь, я читаю работу и глазам не верю: «Меткий замет». Сначала даже не поняла, потом по контексту догадалась – речь идёт о Ветхом Завете. Спрашиваю девушку: «Что это?» Отвечает: «Я так услышала!» Конечно, если она это словосочетание слышит впервые… немудрено!»
Стоит ли удивляться на этом фоне, что наши глуховатые и не всегда очень образованные бабушки в храме слышат то, что готово воспринять их сознание. Вот откуда все эти «аэро-» и «евромонахи» вместо «иеромонахов», «Мелкосидел» вместо «Мелхиседека», «микрофонный протоиерей» вместо «митрофорного», «от рукавицы Марии» вместо «отроковицы» и прочая. Говорят, в одной деревенской церкви бабульки во время Евхаристического канона собирали печенье в коробочку. Потому, дескать, что в Херувимской поётся «отложим по печению» (на самом деле – «всякое ныне отложим попечение»).
Недаром же байки эти (то ли реальные, то ли выдуманные, кто теперь разберёт) гуляют по интернету и собираются даже в сборники. Приведу одну из книги Михаила Ардова «Мелочи архи… прото… и просто иерейской жизни». Анекдот этот возник в московской церковной среде. Говорят, будто бы некая женщина восприняла стих из песнопения великопостной вечерни «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою…» на покаянный лад:

«Да исправится молитва моя, я – крокодила пред Тобою».
И будто бы эта прихожанка с сердечным воздыханием прибавила:
– Не только что крокодила, ещё и бегемота.

А что вы смеётесь? Сам Господь говорил Иову: «Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя…» (Иов 40, 10). Конечно, все мы перед Господом и крокодилы, и ещё похуже, но наделённые способностью мыслить, вот что важно. Так давайте же сделаем наше пребывание в храмах осмысленным. Можно, конечно, ждать, пока появятся принятые церковным сообществом переводы, и богослужение адаптируют под «среднего» прихожанина. А там глядишь, и по комиксам начнём Библию изучать… Но не кажется ли Вам, что путешествие в мир церковнославянского языка – занятие для современного молодого человека более достойное? К тому же очень увлекательное.

Ирина ДМИТРИЕВА

================================

[Myrddin]

Ken

Но не кажется ли Вам, что путешествие в мир церковнославянского языка – занятие для современного молодого человека более достойное?

Однозначно более достойное, нежели игры с мифическими славянскими рунами и изучение славянских древностей по Асову и Чудинову.

[Varog]

И здесь голую жопу выставил.

Я уже в который раз спрашиваю у уважаемого модератора - нарушение правил приличия допускается на Вашем форуме?

[Myrddin]

Уберите озабоченного флудера, пожалуйста.

[Nik]

Myrddin

Я уже в который раз спрашиваю у уважаемого модератора - нарушение правил приличия допускается на Вашем форуме?

Общественность справедливо возмущается Вашим вызываюшим поведением, Myrddin.
Нужно реагировать.

[Myrddin]

nik1951

Общественность справедливо возмущается Вашим вызываюшим поведением, Myrddin.

Общественность возмущена не третьестепенным элементом рисунка, слабо прорисованным оголенным задом, а тем, что я ссал на расистов.

И вообще, "общественность", если мне не изменяют глаза, молчит. Отвести глаз от голого зада не может только один местный тролль-имбецил с замашками подворотного гопника.

[Varog]

Вот именно. Ссать на людях неприлично, пусть даже и со слабо прорисованным голым задом - об этом вам и говорят. И настаивать на этом своём "праве" может либо больной человек, либо агрессивно асоциальная личность.
В Скандинавии вы бы уже давно сидели за решёткой, а здесь с вами непонятно почему нянькаются.

Короче, я не понимаю - показывать голую жопу всем присутствующим это нормально???? Стыд и срам. Здесь есть женщины, в конце концов. Неужели модераторам не стыдно за свой форум?

Гоните его в шею!

[Аnders]

Myrddin

я ссал на расистов

это вряд ли
ушатали бы за такое

Varog

Короче, я не понимаю - показывать голую жопу всем присутствующим это нормально???

есть люди, которым лишь бы что-нибудь отрицать
они готовы ради этого даже на

Varog

Стыд и срам.

[zigzag1]

Что бы язык не менялся можно его узаконить,поставить запрет на изменения(подобно санскриту).Разговорная речь стала полностью заменять литературную.Надо с детсва приучать ребёнка к русскому языку,он должен полюбить его.Тогда не будет того,что есть сейчас.

[Krum-Bum-Bes]

Понимаете, язык - он как живой организм. Он развивается самостоятельно, и обладает каким-то иммунитетом. Какие-то вредные, паразитические явления уйдут сами собой. Негритянская тенденция делать намеренные ошибки и коверкать слова, чтоб казаться "круче", или блядские словечки типа "креатив-позитив" - это пройдет. Или тупорылая, популярная нынче лексема "пипец" (потому что правильно говорить "nиздец", а "пипец" - эвфемизм для любителей муз тв и подобного ему говна). Мы уже обсуждали это в теме о русском мате - древнем явлении, которое за столькие годы практически не изменилось. А теперь посмотрите на слова, типа "превед медвед", бывшие крайне популярными в свое время: их сейчас практически не употребляют. Они как-то самоликвидировались. И с другими подбными явлениями будет так же. Поэтому причин для беспокойств и паники нет - просто старайтесь, пожалуйста, говорить правильно, не повторяйте чушь за всякими долбоёбами, и всё будет нормально с русским языком.

zigzag1

Надо с детсва приучать ребёнка к русскому языку,он должен полюбить его.

А вот с этим я полностью согласен.

zigzag1

Что бы язык не менялся можно его узаконить,поставить запрет на изменения(подобно санскриту).

У нас в стране вообще очень любят нарушать закон. Это делают очень и очень многие. Вряд ли это будет действенная мера.

[zigzag1]

Не каждый день нарушается закон.Изменяться будет не узаконенный язык,а его диалекты.В Индии сохранили язык в виде санскрита,хотя язык сам распался на 1000 диалектов и разошёлся по всему миру.Сейчас русский язык (не разговорный) на котором общаются в Нижнем Новгороде больше отличается от русского языка на котором общаются в Сибири,чем от любого славянского языка.
На самом деле с русским языком ничего не случится,его сила в том что он легко приспосабливается к изменениям как внутри языка,так и снаружи (иностранные слова).Русский язык это язык природы,Бога,основа основ.Рано или поздно всё станет на место.