[gnom]

ONDERMAN

Есть еще правдоподобней \который сняли американцы\в роли индейца Джони Деп\угадай какой\но это наше время\но герой индеец и живет в резервации\вот тутто и показана психология индейца живущего в резервации\а не в прерии как раньше

кстати, югославские серии были восприняты американскими индейцами (те - которые в резервациях щас), как фурор! Даже бунты какие то подымали)))

в "Ульзане" уже не такая детская эпичность. Сцена, когда офицер в окружении апачей, решает выстрелить женщине в голову (так как это меньшее зло, по сравнению с тем, что с ней будет у апачей), а потом стреляет себе в рот , более адекватна реальным событиям и нравам.

[ONDERMAN]

gnom

как фурор! Даже бунты какие то подымали)))

Да востание Сиу \это дело Гойко Митича \я имею ввиду его героя \резервацию кажись бомбили с вертолетов \чтото отрывистое из прошлого\тогда международная панорама была по TV в чернобелом изображении

GNOM посмотри фильм Храбрец \я вижу ты его не смотрел\это о том что сказано выше\игра актеров безупречна\современны индейцы \резервации\отношение белых\КОРОЧЕ ПРАВДА\ОДНА ИЗ ЛУЧШИХ РОЛЕЙ ДЕПА\но снят очень смурно\не для простого обывателя

[Floro]

ONDERMAN

Я сам в детстве в перьях до задницы с томагавком деревянным пробегал

А вот взрослые люди до сих пор в перьях бегают.



Это в России. Люди, ратующие за возрождение индейцев, изучающие их культуру. В этом году их общество "Красная тропа" справило 30-летний юбилей.

Вот ссылка на список фильмов про индейцев с их сайта. Только там нет ссылок на скачивание, а просто обсуждение этих фильмов.
http://red-road.forum2x2.ru/forum-f13/

[Страж]

да, прикольно! Молодцы, ребята. Встречал еще форум белгородских индейцев

[gnom]

Floro

А вот взрослые люди до сих пор в перьях бегают.

а таких товарищей - не понять. книжку..Купера..почитать - одно. А вот в перья обрядиться...

[Muhmuruk]

В детстве, наверное как и все, учитывался книжками про индейцев. Любимых писателей было два:
Аркадий Фидлер - Цикл "Белый ягуар вождь араваков".
и второй менее известный писатель
Шульц, Джеймс Уиллард (англ. James Willard Schultz; 1859—11 июня 1947 г.) — американский писатель индеанист. Книги его посвящены индейскому народу черноногих, среди которых он жил много лет. Художественного вымысла в них по сути нет.
В США фактически не издается и о нем упоминают только самые полные литературные энциклопедии. Это, вероятнее всего, связано со "слишком реалистичным" описанием покорения белыми американцами индейских территорий, не сопадающим с официальной трактовкой событий. Содержание его книг слишком котрастрирует
Шульц прожил с индейцами племени черноногих (блэкфит) более 15 лет. Женившись на индианке На-та-ки, он жил интересами племени, которое называло его Ап-и-кун-и. Его сын На-та-ма-и воспитывался, как все индейские ребята.
Шульц автор 40 романов и повестей, посвященных индейцам, художественных произведений, непревзойденных по своей правдивости и знанию индейской жизни.
В 1878 году, когда Шульцу шел двадцатый год, он решил поселиться среди индейцев, известных под именем черноногих. Вскоре Шульц женился на индейской девушке и до самой ее смерти в 1903 году жил вместе с черноногими в их резервации в провинции Альберта в Канаде.
Шульц стремился как можно лучше узнать жизнь индейцев. Он в совершенстве овладел языком черноногих и много времени проводил со стариками, слушая их рассказы о прежней вольной жизни, записывая предания и легенды.
После смерти своей жены покинув резервацию, он решил рассказать правду об индейцах, правду, тщательно замалчивавшуюся большинством американских литераторов. Герои Шульца не похожи на героев Фенимора Купера, Густава Эмара и Майн Рида. Эти писатели в своих книгах обычно рисуют индейцев либо злодеями, либо какими-то фантастическими героями. У Шульца индейцы — живые люди. Недаром он строит свои повести на воспоминаниях индейцев, которых знал и с которыми жил. Обычаи, предания и образ мышления индейцев Шульц изучил за долгие годы своей жизни с ними. Язык его повести близок образному языку индейцев.
Избранные произведения: «Ошибка Одинокого Бизона», «С индейцами в Скалистых горах», «Ловец орлов», «Сын племени навахов», «Опасная тропа».

5 произведений -
http://www.bookam.net/author/shulc_dzheims_uillard.html

[Floro]

Muhmuruk, спасибо .

[Muhmuruk]

Floro

Muhmuruk, спасибо

Пожалуйста.

Предисловие одной из книг

Джеймс Уиллард Шульц

Моя жизнь среди индейцев

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вы не найдете имени Джеймса Уилларда Шульца в Американской Энциклопедии. Лишь в самых подробных биографических справочниках о нем сказано несколько слов. А ведь Шульц автор 40 романов и повестей, посвященных индейцам, Художественных произведений, непревзойденных по своей правдивости и знанию индейской жизни. Заговор молчания вокруг имени Д. Шульца в американском литературоведении не случаен. Его книги — яркий обличительный документ против американского капитализма, обрекшего на гибель или нищенское существование коренных жителей Америки — индейцев.

Шульц родился в небольшом городке Бунвилл в штате Нью-Йорк 26 августа 1859 года. Родители его занимались торговлей и были очень набожными людьми. Жизнь в городке текла настолько размеренно и однообразно, что даже похороны считались событием и чуть ли не главным развлечением горожан.

Мальчика с детства угнетала серая рутина жизни провинциального городка, фанатичная религиозная нетерпимость его обывателей. Его тянуло на лоно природы, и все свободное время он проводил в большом лесу к северу от Бунвилла. Он зачитывался книгами о путешествиях на Дальний американский Запад, тогда еще дикий и мало заселенный. К западу от Миссури простирались обширные покрытые высокой травой степи-прерии. Здесь бродили миллионы бизонов.

До середины XVI века в прериях было мало индейцев. Те племена, которые позднее заселили прерии, жили в основном восточнее и севернее в лесных районах, а также на западе в предгорьях Скалистых гор.

Лишь когда индейцы научились использовать лошадь, привезенную в Америку европейцами, началось заселение прерий и сформировалась культура конных охотников на бизона. Охота на бизона была главным занятием почти у всех индейцев, она давала и пищу, и одежду, и шкуры для покрытия жилищ-типи, лишь несколько племен (канза, хидатса, мандан), жившие в восточной части прерии в бассейнах Миссури и Миссисипи занимались в равной мере охотой и земледелием.

Летом все племя охотилось вместе. Охоту организовывала существовавшая у индейцев прерий своего рода племенная милиция; ее члены назывались акацита. Они посылали специальных разведчиков, чтобы установить, где находятся стада бизонов. Затем в палатке племенного совета они вместе с вождями и старейшинами обсуждали план предстоящей охоты. Верховые охотники окружали стадо и по сигналу акацита начинали бить животных из луков. Индеец, дерзнувший отправиться за бизонами в одиночку и спугнувший стадо, сурово наказывался.

Зимой племя распадалось на несколько небольших отдельно кочующих охотничьих групп.

Для успешной охоты на бизонов необходимы были лошади. Они покупались в восточных штатах Америки или захватывались в военных набегах. Среди индейцев прерий появилось имущественное расслоение, деление на богатых и бедных. Желание обзавестись лошадьми приводило к усилению межплеменных войн, искусственно разжигавшихся белыми, стремившимися ослабить индейцев и облегчить таким образом колонизацию их земель.

В XIX веке шла интенсивная колонизация Дальнего Запада поселенцами из восточных штатов. С 1830-х годов в прерии устремились толпы белых охотников, так как американские торговые компании стали закупать в больших количествах шкуры бизонов. Началось хищническое истребление бизоньих стад. При этом белые охотники брали лишь шкуры животных, а мясо оставляли гнить в степи. Только в 1846 г. меховые фактории на реках Арканзас и Канада скупили 100 тысяч бизоньих шкур.

В то же время белые торговцы побуждали и самих индейцев все в больших масштабах вести охоту на бизонов. Торговцы спаивали индейцев и за бесценок скупали у них шкуры. Миссионер отец Сколлен писал в 1876 г. губернатору канадской провинции Манитоба «…сотни бедных индейцев пали жертвами жажды белого человека к деньгам, одни отравленные, другие замерзшие в состоянии опьянения, третьи пораженные пулями Соединенных Штатов». note 1 Истребление бизонов всячески поощрялось правительством Соединенных Штатов, стремившимся лишить индейцев средств к существованию, и тем самым сделать их экономически зависимыми.

Одновременно заключались грабительские договоры о продаже земли, и, опираясь на них, правительство США захватывало индейские территории. Деньги, которые должны были получить за это индейцы, поступали в фонд правительственного учреждения, так называемого «Управления по делам индейцев». В счет этого фонда оно выдавало своим подопечным скудные продовольственные пайки, одеяла и некоторые другие предметы первой необходимости. Большую часть денег за земли, купленные еще в прошлом веке, правительство США не выплатило и по сей день. Только индейцам Калифорнии оно должно пять миллионов долларов.

К 1880-м годам индейцы лишились значительной части своих земель и были оттеснены в резервации — своего рода заповедники для людей.

Именно в это критическое, переломное в судьбе индейцев прерий время и приехал к ним Шульц. Это было в 1878 году, когда Шульцу шел двадцатый год. Жизнь в прериях покорила юношу. «Никогда я не видел более прекрасной страны, чем эти обширные солнечные прерии и величественные горы», — писал он впоследствии. Шульц решает поселиться среди индейцев, известных под именем черноногих. Они входили в союз племен, объединяющих блад, или каина, собственно черноногих, или сиксиков и пикуни.

Вскоре Шульц женился на индейской девушке Мут-си-ах-во-тан-акки note 2 и до самой ее смерти в 1903 году жил вместе с черноногими в их резервации в провинции Альберта в Канаде.

Шульц стремился как можно лучше узнать жизнь индейцев. Он в совершенстве овладел языком черноногих и много времени проводил со стариками, слушая их рассказы о прежней вольной жизни, записывая предания и легенды. И чем больше Шульц узнавал индейцев, тем большей симпатией он проникался к ним, тем более суровые слова осуждения находил он для варварства белых колонизаторов.

И когда Шульц после смерти своей жены покинул резервацию, он решил рассказать правду об индейцах, правду, тщательно замалчивавшуюся большинством американских литераторов, изображавших коренных жителей Америки кровожадными дикарями. Даже в произведениях таких выдающихся писателей как Майн Рид и Фенимор Купер, в общем, относившихся с симпатией к индейцам, мы не найдем по-настоящему правдивого их изображения. И для Майн Рида и для Фенимора Купера индейцы все-таки дикари, иногда добрые и благородные, иногда злые и коварные, но в любом случае дикари, существа другой породы, чем белые герои их романов. И дело здесь не только в том, что над этими писателями тяготели традиционные представления буржуазного общества о «свирепых команчах», но и в том, что никто из них не знал сколько-нибудь глубоко будничную жизнь индейцев. Лишь Шульц сумел проникнуть в душу и сердце этих людей, узнать их так, как если бы он по рождению был одним из них. И поэтому он смог сказать об индейцах так, как никто другой в американской литературе, так, как сказали бы о себе сами индейцы.

Начиная с 1906 года один за другим появляются романы и повести Шульца: «Моя жизнь среди индейцев», «С индейцами в Скалистых горах», «Синопа — маленький индеец», «Глашатай бизонов», «Ошибка Одинокого Бизона», «Ловец орлов», «Сын племени навахов», «Кража шкуры белого бизона», «Большое знахарство Короткого Лука» и многие другие. Некоторые из этих произведений были переведены на русский язык еще 30 лет назад, но уже перед войной стали библиографической редкостью и частично были переизданы только в последние годы, большая же часть творческого наследия Шульца остается пока непереведенной.

Д. Шульц не выдумывал сюжетов своих произведений, все его книги рассказывают о событиях, действительно имевших место в недалеком прошлом или описанных в индейских легендах. Автор рассказывает о том, что он слышал от стариков или видел сам. Герои всех его книг индейцы — такие, как они есть, не романтически приподнятые дети природы и не кровожадные злодеи, а просто люди, которые радуются и страдают, люди со всеми их достоинствами и недостатками. И поэтому произведения Шульца образуют настоящую эпопею жизни индейцев прерий, дают одновременно художественно яркую и научно достоверную картину, изображающую индейские племена в последний период их независимости перед поселением в резервациях, а также начало жизни в peзервациях. Книга Шульца «Моя жизнь среди индейцев», впервые издаваемая на русском языке, по форме изложения отличается от его остальных произведений. Обычно в своих произведениях сам Шульц или совсем не фигурирует или выступает в роли слушателя. В «Моей жизни среди индейцев» автор и его жена Нэтаки — главные герои. Как видно из названия книги, она написана в форме автобиографической повести. Но фактически это не совсем так. Большая часть книги посвящена рассказу о жизни черноногих до их поселения в резервациях. Автор пишет о черноногих так, как если бы он приехал к ним в 1865 году или даже еще раньше, а не 1878 году, как это было в действительности. Шульц не мог быть очевидцем многих событий, происшедших задолго его приезда в прерии. Он пишет, что осенью 1870 года вместе с торговцем Ягодой построил форт Стенд-Оф. В действительности же Шульцу было в это время 11 лет и он жил со своими родителями далеко на востоке США. Не мог видеть Шульц и бесчисленные стада бизонов, об охоте на которых он рассказывает так ярко и красочно, ибо к 1878 году почти все бизоны были истреблены. Не участвовал Шульц, очевидно, и в военных набегах черноногих на другие племена, хотя описывает он такие набеги как очевидец.

Форма автобиографической повести для Шульца — литературный прием, позволивший живо и образно рассказать о жизни индейцев прерий в 1860-1870 годах. А главное, сделав самого себя действующим лицом, автор получил возможность непосредственно выражать свои мысли, во весь голос сказать о своей симпатии и сочувствии к индейцам и осудить хищничество колонизаторов. «Я так же, как и индейцы, считаю, — пишет Шульц, — что белый человек — ужасный разрушитель. Он превращает покрытые травой прерии в бурые пустыни; леса исчезают перед ним и только почерневшие пни указывают, где некогда находился их зеленый прелестный приют. Да что, он даже иссушает реки и срывает горы. А с ним приходят преступление, голод и нужда, каких до него никогда не знали. Выгодно ли это? Справедливо ли, что множество людей должно расплачиваться за жадность немногочисленных пришельцев».

Шульц здесь правильно характеризует хищническое отношение колонизаторов к природе и к людям. Но он не понимает, что дело не в белом человеке и его цивилизации вообще, а в капиталистической системе хозяйства, которая не вечна. Поэтому взор Шульца обращен не вперед, а назад. Вспоминая жизнь индейцев до прихода колонизаторов, он пишет: «Увы, увы! Почему эта простая жизнь не могла продолжаться и дальше. Зачем железные дороги и мириады переселенцев наводнили эту чудесную страну и отняли у ее владельцев все, ради чего стоит жить? Они не знали ни забот, ни голода, не нуждались ни в чем. Из своего окна я слышу шум большого города и вижу бегущие мимо торопливые толпы. Сегодня резкая холодная погода, но большинство прохожих, и женщин и мужчин, легко одеты, лица у них худые, а в глазах светятся грустные мысли. У многих из них нет теплого крова для защиты от бури, многие не знают, где добыть пищу, хотя они рады были бы изо всех сил работать за пропитание. Они „прикованы к тачке“ и нет у них другой возможности освободиться, кроме смерти. И это называется Цивилизация! Я считаю, что она не дает ни удовлетворения, ни счастья. Только индейцы, жители прерий, в те далекие времена, о которых я пишу, знали полное довольство и счастье, а ведь в этом, как нам говорят, главная цель человека — быть свободным от нужды, беспокойства и забот. Цивилизация никогда не даст этого, разве что очень, очень немногим».

Так, непонимание законов общественного развития приводит Шульца к отрицанию цивилизации, к реакционной к утопической идее, «назад к природе, к предкам». Узость взглядов, оторванность от пролетариата и прогрессивной интеллигенции больших городов лишили Шульца возможности понять поступательный характер исторического процесса. Зло и несправедливости капиталистической цивилизации для автора неотделимы от цивилизации вообще, и он зовет к примитивной полупервобытной жизни, к отказу от культурных ценностей, созданных человечеством за много тысяч лет.

Шульц не видит будущего для индейцев и, в частности для черноногих. Он считает, что они обречены на неизбежное вымирание, и Шульц, всем своим творчеством протестуя против этого, все же не борется активно за права индейцев.

Шульц не смог понять социальной и политической природы угнетения индейцев в капиталистической Америке. Не видя выхода из создавшегося положения, он пытается спрятаться от трагедии народа, среди которого жил, за пологом своей палатки, укрыться в мирке личного счастья. В одном месте книги он пишет о себе и Нэтаки: «мы были молоды, любили друг друга; какое нам было дело до всего остального».

Взаимоотношения белых и индейцев, часто недружественные, Шульц наивно объясняет личными качествами того или иного человека. В действительности дело обстояло сложнее: в конце XIX века правительство США стремилось изолировать индейцев от белых, всячески препятствовало их сближению, всей своей колониалистской политикой порождало взаимную вражду. Индейцы, хотя и с интересом относились к культуре белых, но часто они не отделяли ее от того зла, которое щедро сеял американский капитализм. Именно поэтому среди индейцев в конце XIX начале XX века было широко распространено движение, звавшее к отказу от всего, что принесли с собой белые.

Шульц, живя среди индейцев, занимался торговлей. Правда, она была для него побочным, второстепенным занятием, но все же он не раз на протяжении своего повествования пытается оправдать обман индейцев и другие злоупотребления своих собратьев-купцов.

Следует сказать, что в какой-то мере Шульц приобщился и к примитивной племенной идеологии. Он нередко несправедливо отзывается о племенах, враждовавших с черноногими. И все-таки, несмотря на общественно-политическую ограниченность и непоследовательность Шульца, его книга «Моя жизнь среди индейцев» звучит суровым приговором капиталистической цивилизации, гимном в защиту индейцев.

Несколько слов о современном положении индейцев черноногих. Живут они сейчас в трех маленьких резервациях на юге провинции Альберта в Канаде. В одной резервации обитают собственно черноногие, или сиксики (1250 человек), в другой каина, или блад (2000 человек), в третьей пикуни (730 человек). Все они занимаются земледелием, скотоводством, а также батрачат у белых фермеров. Подавляющая масса черноногих, как и другие индейцы Канады и США, живет очень бедно. Немногих зажиточных индейцев канадская администрация тем или иным способом проводит в вожди племени. Рядовые члены племени относятся враждебно к этим назначенным сверху вождям и называют их «вождями белых» note 3.

В последние годы в резервации черноногих создалась группа прогрессивной молодежи, борющаяся против подкупленных администрацией вождей и выступающая в защиту интересов рядовых индейцев. Это свидетельство роста политического самосознания индейцев и залог их будущих успехов в борьбе за свои права.

Книга Джеймса Шульца, рисующая героическое прошлое индейцев, их ограбление и порабощение колонизаторами, сохраняет свою актуальность и в наши дни. Советского читателя эта правдивая и увлекательная книга познакомит с недавним прошлым индейцев прерий — одной из крупных групп американских индейцев.

Л. Файнберг

[Alland]

Интересные вы тут праздники отмечаете

ONDERMAN

\Я сам в детстве в перьях до задницы с томагавком деревянным пробегал

ОNDERMAN,а ты чем-то похож на индейца( добрый смех)
Вон какая в руках бутылка огненной воды!

Анекдот на индейскую тему:

Приходит индеец к вождю племени и говорит:

-Мир тебе о Великий Вождь,я долго думал и решил сменить своё имя!

Тот затянулся из трубки мира,подумал и сказал:

-А может быть тебе не нравится имя моего сына-Могучий Бизон?

-Нравится,вождь!

-А может быть тебе не нравится имя моей скво-Весенний Ветерок?

-Нравится, вождь!!

-А может быть тебе не нравится и моё имя-Великий Змей?

-Нравится,вождь!!!

-Так вот иди,Козий Хрен, и ещё подумай.


Когда-то читал мемуары индейского вождя Мато Нажина "Мой народ Сиу",интересно.
Обратите внимание на слог.

http://tululu.ru/read54053/1/

[Burbon1]

А мое детство прошло между Ж. Верном и А. Дюма. Про индейцев прочитал только одну книжку - Майн Рид "Оцеола - вождь сименолов". Понравилась, но почему-то других книжек на данную тематику не прочел, может потому, что и правда в СССР хороших книг было достать сложно, а после его распада, в первой половине 90-х, родителям по финансам было сложновато покупать новые книги. А в библиотеке, где я был постоянным читателем, этих самых книг было немного и они всё время были на руках. Да и увлекшись историей Франции больше по этой теме книги искал.

[Pavlinka]

Alland

екдот на индейскую тему:

Похожий анекдот:

Младший сын индейского вождя спрашивает у отца:
- Отец, как ты выбирал имена для своих детей?
Вождь задумался:
- Видишь ли, в день, когда родился твой старший брат, первое, что я увидел, выйдя из вигвама, был медведь, бегущий по лесу. И я назвал его Бегущий Медведь. В утро, когда родилась твоя сестра, я вышел из вигвама и увидел прекрасную звезду, сияющую на небе. И я назвал ее Утренняя Звезда... А почему ты задаешь мне такой вопрос, Две Трахающиеся Собаки?

[VitSokyra]

Floro

Читал кто-нибудь книги Филимона Купера "Зверобой", "Последний из могикан"?

угу,читал.Он же Фенимор,он же Джеймс Фенимор.
Но чесгря больше нравилась в своё время говновудская постановка "Последнего из могикан" и музыка в фильме замечательная.

http://www.youtube.com/watch?v=twepYLbAhNo&feature=related

Ирландская жига на музыку из фильма.

http://www.youtube.com/watch?v=BuLiKz39ZOM&feature=related

[Pavlinka]

VitSokyra

Цитата: Floro Читал кто-нибудь книги Филимона Купера "Зверобой", "Последний из могикан"?

Я в детстве всю тетралогию осилила плюс еще пару книг этого автора (*Фенимора, то бишь ). Не знаю как. Сейчас Купер кажется мне невероятно унылым, равно как и большинство остальных представителей американского романтизма, писавших о фронтире (кроме Вашингтона Ирвинга, пожалуй)

[Страж]

С наступающим Днем Индейца!

Стать индейцем, бабочкой, цветком...

В течение двух-трех лет я смотрел на старое дерево на заброшенном участке наших соседей, которое каждую зиму, все больше наклоняясь от ветра, грозило разрушить стену, построенную много лет назад.
И вот однажды я все же решился его спилить.
Простая физическая работа. Но она заставляет тело входить в определенный ритм и в состояние усилия. И, в то же время – в определенное состояние бодрствования. Это - ответ на мою внутреннюю необходимость – необходимость установиться в своего рода микрополитике усилия.
Особое состояние бодрствования связано со сложнойкартографией всего предприятия. В дело вступают одновременно множество вещей, которые влияют на процесс и на исход дела.
Направление, куда должно упасть дерево. Необходимо, чтобы оно упало на мой участок, но при этом не повредило дом.
Вес. Огромный ствол было спилен, необходимо перенести его на себе. Чтобы уменьшить тяжесть, нужно сначала отпилить ветви. Каждый шаг требует принимать в расчет все новые и новые условия.
Вскоре возникает еще одна реальность: время. Вся эта операция уже потребовала немалого времени. И теперь нужно справляться не только с тяжестью ствола, но и сусталостью, физическим истощением. Я должен найти другой, более медленный ритм. Перейти от высокой скорости, с которой мы живем в городе, к более медленной.
Здесь опорой для меня служит мое собственное дыхание. Каждое действие должно возвращать меня к моему собственному дыханию.
Сложность этого предприятия заставляет активно переживать настоящее.
Борясь с тяжестью, говорю себе: логично распилить ствол на три части. Распилив, понимаю: для меня в этом физическом приключении есть и духовная сторона. Я спилил дерево, и нужно дать ему новую жизнь. Важно, чтобы теперь оно было вписано не только в природное, но в духовное пространство.
Беру одну из частей, ставлю вертикально. В это мгновение вспоминаю о тотемах, которые видел в молодости, когда жил среди индейцев мапуче.
Тотемы мапуче напоминали такие вытянутые фигуры, у них была своего рода голова. Они всегда были на фоне пейзажа. Был первый план реальности и одновременно, параллельно с этим - всегда был и другой. Тут же решаю придать стволам похожую форму.
Теперь это действие приобретает для меня новый смысл, еще одно измерение: приношение индейцам мапуче, благодаря которым моя жизнь была спасена. Вот рождаются мои тотемы.
Воспоминания - одно за другим - приходят в голову. Однако, параллельно с этим потоком все больше становится очевидной необходимость, принадлежащая настоящему – необходимость, чтобы все происходящее стало не просто воспоминанием, но актом мысли.
Пока обрабатываю стволы, оставляя на каждом верхний сегмент, мне, конечно же, приходит в голову распространенный психоаналитический образ - фаллос.
Эта навязчивая картинка мне по-настоящему мешает. Прежде всего, мешает идея, что мое антропологическое мышление редуцировано к банальной психоаналитической интерпретации, которая кажется гротескной. Момент неуверенности. Похоже, это своего рода экзамен. Что победит? - Банальная психоаналитическая интерпретация или эстетическая и этическая необходимость?
Этическое измерение важно: в некоторых традиционных обществах тотем – это сильнейшаямифическая парадигма, которая запрещает людям поедать друг друга. Это закон: он заставляет людей разговаривать, а не убивать друга друга.
В нашем современном обществе люди продолжают «поедать» друг друга. Конечно, они сейчас это делают по-другому - не в буквальном смысле, а в более вежливой форме. Мы и сегодня нуждаемся в такой идее, которая запрещала бы нам уничтожать друг друга, которая останавливала бы современное людоедство. Эта необходимость слишком важна – и я продолжаю работу, несмотря на одиозную психоаналитическую интерпретацию.
Делаю триптих: три ствола – элементарная и очень древняя опора, опора для этого закона.
Дерево, инструмент, усилие, прикосновение. Эта работа для меня еще и поэзия усилия руки. В нашем обществе функция руки постепенно вырождается.
Что мы делаем руками? – Только печатаем на клавиатуре! Чувственное восприятие, прикосновение, контакт – все это уходит, исчезает. Чем больше мы погружаемся в современность, тем меньше мы прикасаемся друг к другу. Остается только зрелищность, только визуальная культура.
Пусть эта работа станет одой руке, творящей контакт, творящей новые миры восприятия.
Теперь делаю фотографии. Смотрю на сделанное с разных сторон.
Здесь важна та же идея, что в психотерапии: дать видение одного объекта с разных точек зрения. Как можно посмотреть на что-то – например, на боль, на страдание - с разных сторон?
Психотерапевтическая работа и состоит в том, чтобы помочь пациенту посмотреть на свою жизнь с разных точек зрения.
И тут мне приходит в голову новая мысль: в этом триптихе не хватает четвертого элемента – четвертого тотема.
Но этот четвертый тотем должен быть некой эфемерной фигурой - фигурой, которая появляется и исчезает во времени. Время есть условие человеческой жизни. Она - временна. Это процесс, который создает самого себя, он возникает и исчезает, напоминая нам о необходимости вписывать свою жизнь во время, а не в вечность.
Теперь понимаю: вот что значит для меня быть«индейцем» там, где я живу, быть «индейцем» по отношению ко всем остальным.
Это значит - быть меньшинством.
Это значит - создавать свое собственное пространство,свой мир, строить свою хижину - в городе, в пространстве психиатрической клиники или в университете – не важно где.
Стать «индейцем» – значит стать самим собой, - тем, кто ты есть.
Но это значит также: все время быть в состоянии становления.
То же самое, я думаю - быть революционером.
Не интересно говорить о будущем революции, потому что все революции плохо заканчивают. Интересно быть революционером здесь и сейчас.
Создавать возможное и создавать его сейчас.
Это не программа. Это витальная необходимость - такая, как необходимость дышать.
Или иначе: ты должен все время, как индеец, ходить «на ловлю рыбы», - просто для того, чтобы добывать еду. Если ты не будешь этого делать – ты погиб.
http://www.birdfish.ru/article/108/

[Klerkon]

gnom

Купер действительно великий писатель. У него был замечательный подчерк.. А вообще, основная масса этих вестренских книжек, была ширпотребом в свое время, который сейчас заменяет интернет и двд.

Джеймс Фенимор Купер действительно в свое время был популярен. Причем в Штатах его романы, написанные в первой пол. XIX в., считались "историческими".

Со временем выяснилось, что лично он с настоящими индейцами практически не соприкасался, и все, что знал о них, извлекал из популярных журналов, научных отчетов и записок путешественников. Поэтому считать достоверными его красочные описания быта, обычаев краснокожих нельзя.

Если надо получить более-менее объективное представление об американских индейцах, следует вместо Купера читать повести белого американца Джеймса Вилларда Шульца (Апикуни), прожившего свыше 20 лет среди пикуни (пиеган, "черноногие") и ставшего полноправным членом племени. "Ошибка Одинокого Бизона", "Сын племени Навахов", "Сатаки и я", "С индейцами в Скалистых горах", "Ловец орлов" и др. Также интересны его мемуары "Моя жизнь среди индейцев", опубликованные на русском языке еще при Хрущеве (1960-е гг.).

Также некоторую информацию содержат мемуары вождя оглала-сиу Мато Нажина (Отважного Медведя) "Мой народ сиу", опубликованные в 1970 г. издательством "Молодая гвардия".

Приключенческие романы Томаса Майн-Рида, Карла Мая, Густава Эмара и пр. беллетристов содержат еще менее достоверных данных, чем книги Купера...

[FEJF]

Сайт, где все про индейцев. Есть очень интересные работы.

http://www.firstpeople.us/FP-Html-Pi...ths-page1.html

[Klerkon]

Всем, кто интересуется культурой и обычаями североамериканских индейцев, настоятельно рекомендую посмотреть историко-приключенческую драму Брюса Бересфорда "Черная Сутана"/Black Robe (Канада, 1991). О неудачной попытке обращения гуронов в католичество при кардинале Ришелье, когда знаменитый Самуэль Шамплейн основывал первые французские форпосты в Канаде. Превосходно показаны нравы, обычаи индейцев, безо всяких прикрас.

В главных ролях: Август Шелленберг (ирокез), Танту Кардинал (кри), Сандрина Холт (наполовину француженка, наполовину китаянка, играла Покахонтас).

Скачать фильм в русском переводе можно здесь: http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1399557

А вот на этом форуме поклонников индейской культуры из Белгорода можно узнать много об актерах-индейцах и фильмах, в которых они играли: http://indiansbelgorod.0pk.ru/viewtopic.php?id=96


Флойд Красный Ворон Вестерманн (1936-2007) запомнился российскому зрителю по сериалу "Крутой Уокер. Правосудие по-техасски".


А чероки Уэс Стади - ролями гурона Магуа из "Последнего из могикан" (1992) и Джеронимо из "Джеронимо. Американская легенда" (1993).

Лучшими книгами о североамериканских индейцах считаю следующие:

1) Джеймс Виллард Шульц. Моя жизнь среди индейцев. М.: "Географгиз", 1962 (в 1965 и 1974 гг. дважды переизд. издательством "Мысль").


2) Брассер Т.Дж., Стартеван У.К. Северо-американские индейцы. М.: "Прогресс", 1978.


3) Мато Нажин. Мой народ сиу. Мемуары вождя индейского племени Оглала Сиу. М.: "Молодая Гвардия", 1964.


4) Милослав Стингл. Индейцы без томагавков. М.: "Прогресс", 1971 (переизд. 1978 и 1984).


5) Аверкиева Ю.П. Индейцы Северной Америки. От родового общества к классовому. М.: "Наука", 1974.


6) Котенко Ю.В. Индейцы Великих равнин. Оружие, воинская магия, боевое искусство, битвы. М.: ИД "Техника-молодежи", 1997.


7) Стукалин Ю.В. Энциклопедия военного искусства индейцев Дикого Запада. М.: "Яуза-Эксмо", 2008.


8) Стукалин Ю. На просторах прерий. Трубка мира и топор войны. М.: "Энас", 2009.

[Страж]

Интереснпя подборка

[Klerkon]

На самом деле литература об индейцах на русском языке намного обширнее. Первым серьезным научным трудом о них можно считать объемистый сборник статей "Индейцы Северной Америки", подготовленный Институтом этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая и выпущенный изд-вом АН СССР в 1955 г.

Сам я, честно говоря, североамериканскими индейцами глубоко никогда не интересовался, и все, что знаю о них, помимо кино и беллетристики, почерпнуто из книг Дж. Вилларда Шульца, Мато Нажина, Милослава Стингла (Чехия), Ю. Котенко и Ю. Стукалина. Особенно рекомендую книги Юрия Стукалина - они очень насыщены фактологически и содержат довольно объективные оценки. Сами индейцы представлены Ю. Стукалиным безо всяких прикрас в стиле "а ля Гойко Митич". Приводятся факты жестокого обращения с белыми пленниками и солдатами-федералами, изнасилований женщин и т. п.

Фильмы об индейцах киностудии "Дефа" (ГДР) создавались специально в рамках "идеологической войны" против "засилья вестернов". Которого, кстати, в самом Советском Союзе практически и не было: "засматривались" ими в основном жители стран "народной демократии" и "третьего мира". Гойко Митич - замечательный культовый актер, однако чисто внешне, антропологически он мало похож на "настоящего" североамериканского индейца. Остальные исполнители ролей в восточногерманской "индиане" вообще были или белыми европейцами, или даже... настоящими монголами ("Вождь Белое Перо", 1983).



Следует, однако, помнить, что когда, например, в 1964 году американский режиссер Генри Левин взялся за постановку биографического фильма о Чингисхане (вышел в 1965 г.), то снимал он монгольские степи на... плоскогорьях Югославии (!). На роль же самого грозного "потрясателя вселенной" он пригласил вообще Омара Шарифа - египетского араба с ливанскими корнями.

[Klerkon]

Всем любителям хороших фильмов про индейцев настоятельно рекомендую посмотреть художественный фильм "Арауканы" (Чили-Перу-Испания, 1971) режиссера Хулио Колла: http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2169671

В центре фильма Хулио Колла - несчастная судьба знаменитого конкистадора Педро де Вальдивия, убитого арауканами в жестокой битве, а также основание им города Сантьяго-де-Чили.

Арауканы (мапуче) проживают в южных провинциях Чили. Они остались единственным индейским народом Южной Америки, так и не покоренным белыми. Лишь в 1880-х гг. мапуче заключили мирный договор с испанской короной; но даже карательные операции армии Пиночета 1970-х гг. не смогли сделать их "послушными" центральной власти.

В 1987 г. советское издательство "Прогресс" выпустило книгу о культуре и истории арауканов А. Борхеса Скеуча "Этнография народа мапуче":