[Klerkon]

Мишель Монтень (1533-1592).


«Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом — все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе — нечто более редкое, сложное и менее заметное для окружающих.

Врач, впервые приступая к лечению своего пациента, должен делать это изящно, весело и с приятностью для больного; никогда хмурый врач не преуспеет в своем ремесле.

Все средства при условии, что они не бесчестны, способные оградить нас от бедствий и неприятностей, не только дозволены, но и заслуживают всяческой похвалы.

Доволен не тот, кого другие мнят довольным, а тот, кто сам себя считает таковым.

Душа, не имеющая заранее установленной цели, обрекает себя на гибель, ибо, как говорится, кто везде — тот нигде.

Если бы мне довелось прожить еще одну жизнь, я жил бы так же, как прожил; я не жалею о прошлом и не страшусь будущего.

Если жить в нужде плохо, то нет никакой нужды жить в нужде.

Если можно быть ученым чужою ученостью, то мудрыми мы можем быть лишь собственной мудростью.

Жизнь сама по себе ни благо, ни зло: она вместилище и блага, и зла, смотря по тому, во что ее превращают.

Законы пользуются всеобщим уважением не в силу того, что они справедливы, а лишь потому, что являются законами.

К чему нам познание вещей, если из-за него мы теряем спокойствие и безмятежность.

Кого бы ни взялся изображать человек, он всегда играет вместе с тем и себя самого.

Кто попадает дальше цели — так же промахивается, как и тот, кто не попал в цель.

Лучшее наше творение — жить согласно разуму.

Люди ничему не верят так твердо, как тому, о чем они меньше всего знают.

Не достигнув желаемого, они сделали вид, будто желали достигнутого.

Нет ответа более унижающего, чем презрительное молчание.

Нет стремления более мужественного, чем стремление к знанию.

Никто не раздает всех своих денег другим, а вот свое время и свою жизнь раздает каждый; и нет ничего, в чем бы мы были настолько же расточительны и в чем скупость была бы полезнее и похвальнее.

Одного философа, который был застигнут в момент любовного акта, спросили, что он делает. «Порождаю человека!» — ответил он весьма хладнокровно, нисколько не покраснев, как если бы его застали за посадкой чеснока.

Прекрасное, когда оно не к месту, перестает быть прекрасным.

Разумный человек не потерял ничего, если сохранил самого себя.

Самая великая вещь на свете — уметь принадлежать себе.

Самым лучшим доказательством мудрости является непрерывное хорошее расположение духа.

Сильное воображение порождает событие.

Смерть должна быть такая же, как и жизнь; мы не становимся другими только потому, что умираем.

Судьба благосклоннее всего к тем именно предприятиям, где успех зависит исключительно от нее.

Счастье человеческое состоит вовсе не в том, чтобы хорошо умереть, а в том, по-моему, чтобы хорошо жить.

Трусость — мать жестокости.

Тщеславие и любопытство — вот два бича нашей души. Последнее побуждает нас всюду совать свой нос, первое запрещает оставлять что-либо неопределенным и нерешенным.

Тысячи путей уводят от цели, и лишь один-единственный ведет к ней.

Что бы ни говорили, но даже в самой добродетели конечная цель — наслаждение.

[Klerkon]

[ONDERMAN]

Тридцать спиц и втулка образуют колесо.И только пустота между спицами составляет сущность колеса.Глиняные стенки и дно образуют кувшин.И только пустота внутри кувшина составляет его сущность.\Лао-цзы\

[Klerkon]

«Ещё в детстве, мальчиком, я всегда представлял себе Россию как сказочную страну.
Мне казалось, что в каждом доме топится печка, а вокруг собираются обитатели этого
дома, чтобы поговорить о том, о сём. А за окном снег. В доме потрескивают поленья в
печи и незримо присутствует мудрость. Вот так я всегда представлял себе Россию —
край, находящийся в самом центре Земли, — где даже войны не смогли убить мысль
мудрецов. И очень рад тому, что приехал сюда и могу здесь зажечь свой огонь, потому
что, видимо, именно отсюда начнётся тот великий огонь, в котором сгорит всё зло».

(Из выступления Адриано Челентано на презентации альбома «Джоан Луй» в Москве в 1987 г.).

[Mila63]

Старость, как банковский счет: вы можете снять только то, что вы сохранили.

[Горец]

Звоните поздней ночью мне, друзья.
Не бойтесь помешать и разбудить.
Кошмарно близок час, когда нельзя
И некуда нам будет позвонить.
(с) Игорь Губерман.

[Katten]

— Сволочь он, — с ненавистью продолжал Турбин, — ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется.
Николка с треском захохотал и сказал:
— Слова «кит» у них не может быть, потому что на Украине не водятся киты, а в России всего много. В Белом море киты есть…

М.А. Булгаков, «Белая гвардия», 1923-1924 гг.

[Old]

-- Родина не помещается в шляпу, господа нищие! Родина не помещается в шляпу!

(М. Булгаков, "Бег".)

[Горец]

Есть много вещей в жизни, которые я себе не позволяю, но нет ничего такого, что мне могли бы запретить.
(с) Немецкая поговорка.

[Old]

Добрый смех — это солнечный свет в доме.

Смех хорош. Правда лучше. Любовь превыше всего.

Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.

Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

Люди ненавидят, как и любят, безрассудно.

Какая любовь, какая верность, какая преданность могут сравниться с любовью, преданностью и верностью сиделок с хорошим жалованьем?

Где нет равенства, там неизбежно должно быть лицемерие.

Как часто люди гордятся такими качествами, которых другие не замечают в них!

Посеешь поступок — пожнешь привычку, посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу.

Любовь умирает вопреки священнику и брачному обету.

Всегда быть правым, всегда идти напролом, ни в чем не сомневаясь, — разве не с помощью этих великих качеств тупость управляет миром?

Есть женщины, созданные для любви, и есть женщины, созданные для интриг.

Сегодня День библиотек. Что за наслаждение находиться в хорошей библиотеке!Смотреть на книги — и то уже счастье. Перед вами пир, достойный богов; вы сознаёте, что можно принять в нём участие и наполнить до краёв свою чашу.

Стремящийся к чужому, упускает свое.

Война в одинаковой мере облагает данью и мужчин и женщин, но только с одних взимает кровь, с других — слезы.

Любить и победить лучше всего, любить и проиграть тоже хорошо.


(Уильям Мейкпис Теккерей).

[Katten]

[Klerkon]

Нас погубят:
— политика без принципов,
— удовольствия без совести,
— богатство без работы,
— знание без характера,
— бизнес без морали,
— наука без человечности,
— молитва без жертвы"

(Махатма Ганди).

[ONDERMAN]

[Klerkon]

[Klerkon]

«Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить.
Почему у министров жалованье постоянно и независимо от того, хорошо или
дурно живётся населению Пруссии? Вот если бы квота жалованья бюрократов
колебалась вверх-вниз в зависимости от уровня жизни народа, тогда бы эти
дураки меньше писали законов, а больше бы думали».

Отто фон Бисмарк.

[Old]

"В женщине царит только безличное, она является безвольно-растительной носительницей законов."

(Альфред Розенберг).

[Klerkon]

Джамбаттиста Базиле (1566-1632).

[Klerkon]

[ONDERMAN]

Klerkon

«Чиновники — это трутни, пишущие законы, по которым человеку не прожить

ИМПЕРИЯ МИН

Небо поставило государя, чтобы

он заботился о народе…

朱元璋Чжу Юаньчжан. «В те времена Поднебесная была только что усмирена, – говорил Юаньчжан, – народ был упрям, а чиновники порочны; если даже утром и казнили десять человек на базарной площади, к вечеру еще сто совершали преступления». Устроение государства было невозможно без дисциплинированного чиновничества, а чиновники привыкли воровать и брать взятки. «Я хочу искоренить чиновников-взяточников, – говорил император. – Утром казнишь одних, а вечером другие совершают преступления! Отныне казнить всех взяточников, независимо от тяжести преступлений!» Меры, предназначенные для того, чтобы очистить чиновничество, были жестокими. С крупных взяточников и вымогателей сдирали кожу, набивали чучело и выставляли на обозрение народа. «Было предложено пять видов наказаний: вытягивание сухожилий, втыкание игл под ногти, отрубание ног, обривание и клеймение». «Это меры особого периода власти, когда нужно положить предел мошенничеству, а не законы, применяемые в течение долгого времени монархами, уже упрочившими власть», – говорил Юаньчжан. http://www.gumer.info/bibliotek_Buks...y/nefed/04.php

[Klerkon]

См. «Жизнеописание Чжу Юаньчжана» (1328-1398)
известного китайского историка первой пол. XX в. Хань У:

http://modernlib.ru/books/han_u/zhiz...nchzhana/read/