[Holm]

Небольшой эксурс к сибирским родственникам финнов и венгров:




С кольчугами таёжные воины ознакомились ещё в VI—VII веках, а по некоторым данным, едва ли не в эпоху Великого переселения народов. Однако небольшое число привозных (скорее всего, среднеазиатских) панцирей из-за сложности их изготовления не оказало в то время существенного влияния на местную оружейную традицию. Кольчуги попадали в тайгу и с северных окраин, где местные владыки выменивали их на драгоценные меха у заезжих новгородских торговцев, проторивших свой путь в Югру еще в X веке. Кольчатые доспехи долгое время оставались собственностью только небольшого числа таёжных «князей» и профессиональных воинов. И лишь массовый исход в начале 2-го тысячелетия центрально- и среднеазиатского населения, вызванный монгольской экспансией, привёл ко всё большему распространению здесь этой, по легендам, «удлиняющей жизнь» боевой одежды. Местные кольчуги 1-го тысячелетия плелись полностью из клёпаных колец, а с XIII—XIV веков кольца начинают плющить и украшать концентрическими кругами — это примерно в 1,5-2 раза увеличивало размеры железного поля без существенного утяжеления доспехов. В преданиях подобные доспехи называли «кольчугой с сотней торчащих рожков», «звенящей кольчугой из блестящих колец». «Когда богатырь надевает её, по лесу идет такой звон, что звери со страха ревут».

Рис. 14. Воин Усть-Ишимской культуры таёжного Прииртышья. Поверх кольчуги (а) он одет в защитный жилет (б), армированный выпуклыми бляшками-пуговицами (в). Это архаический тип бронирования, но в лесу, где всегда требовалась очень высокая подвижность, он оставался востребованным ещё долгое время. Голову воина закрывает шлем (г) с налобной накладкой (д) и полумаской. К поясу воина крепится колчан открытого типа (е). Лук со снятой тетивой (в налучье) заброшен за спину (ж). На груди поверх доспехов — металлический диск зерцала с сакральным изображением (з). Воин вооружен саблей (и) и узколезвийным шпеньковым топором (к). VIII—XII вв. Реконструкция по материалам памятников Омского Прииртышья и Нижнего Приобья.
В районах Центральной и Восточной Азии использовались панцири из двух-, трёхслойных кожаных пластинок, покрытых укрепляющим и декоративным лаком. Эти пластинки по форме в точности совпадали с металлическими частями наборных лат. Слой лакового покрытия скрывал кожаную основу, и поэтому такие доспехи часто называют лаковыми. Аналогичными панцирями из кожаных пластин, залитых смолой, по сведениям Плано Карпини, защищали себя монголы. Доступность материала и очевидная простота изготовления делали их популярными в воинской среде. Вероятно, и легендарный панцирь из рыбьего клея, известный по таёжному фольклору, был изготовлен по этому же принципу. Только вместо лака и смолы пластины пропитывали самым распространенным и доступным сырьём — рыбьим клеем. Воины, облаченные в такие доспехи, как сказано в одном из селькупских сказаний выглядели так, будто «все тело у них твёрдым и блестящим, вроде ногтей, было покрыто».


Рис. 15. Металлические звенья чешуйчатых панцирей. Средневековые таёжные дизайнеры придали им форму шипастых наконечников стрел с коротким треугольным черешком. Подобный тип панциря описан в героических преданиях, как «богатырская одежда вроде рыбьей чешуи», которую «надевали, когда шли воевать, чтобы стрела не пробивала». Находка при строительстве Обь-Енисейского канала.




Рис. 16. Железная пластина панциря со скрытым бронированием. С помощью заклёпок, крестообразно расположенных в центре, эти элементы крепились изнутри халатов. Этот тип защитного вооружения был заимствован у кочевого населения. VII—IX вв. Раскопки В. Радлова. Москва. ГИМ.
Рис. 17. Восьмёркообразные панцирные пластины. В воинской среде латы, собранные из таких деталей, очень ценились. Вырезы с обеих сторон пластин делали доспехи легче и наряднее, а бортик по периметру увеличивал их жёсткость. Нагрудник, составленный из подобных звеньев, труднее было смять булавой, кистенем или косым ударом клинка. VII—IX вв. Могильник Релка. Томское Приобье. По Л. А. Чиндиной. МАЭС ТГУ.

Рис. 18. В качестве защитного средства западно-сибирские воины вплоть до позднего средневековья использовали массивные трапециевидные пластины из лосиного рога со скруглёнными углами и тщательно вылощенной поверхностью. Они были выгнуты во внешнюю сторону, некоторые них имели чётко смоделированные продольные рёбра и служили для защиты груди. Аналогичные пластины, но без ребра жёсткости, закрывали спину. XVI—XVII вв. Мангазея. Обская губа. По М. И. Белову, В. Овсянникову, В. Ф. Старкову.
Рис. 19. Бляшки-пуговицы, сделанные из белой бронзы. Археологи находят целые куски кожи с нашитыми на них вплотную подобными образцами. Изображения медведя, исполненные на некоторых таких бляшках, магически усиливали защитные свойства лат. владелец находился как бы под двойной защитой — непосредственно панциря и духа-охранителя. МА ОМГУ.
Рис. 20. Узорчатые доспехи из резных (зубчатых) пластин. VII—IX вв. Могильник Релка. Томское Приобье. Раскопки А. Чиндиной. МАЭС ТГУ.

Судя по изображениям воинов, найденным среди предметов мелкой таёжной бронзовой пластики, большинство лат представляло собой короткий наборный нагрудник. В усиленном варианте под такой нагрудник надевалась кольчуга. Это делало амуницию непроницаемой для стрел. В героических преданиях повествуется о боевых построениях, когда тяжеловооружённый воин отбивая вражеские стрелы, прикрывал собой, как живым щитом, лучников. Те, в свою очередь, под этим надежным прикрытием осыпали противника стрелами.
Шлемы таёжных воинов, исполненные в привычной сфероконической форме, склёпывались из крупных пластин. Подобные шлемы в эпоху средневековья распространились на огромных территориях от Дальней Востока до Киевской Руси. Они были двух типов — с высоким и низким куполом. Последние, появившиа в VI—VII веках, наибольшую популярность получил лишь во 2-м тысячелетии. В VIII—X веках лобную часть шлема стали дополнительно укреплять крупной декора тивной металлической накладкой.

Рис.. 21. Релкинский таёжный воин эпохи раннего средневековья. Воин одет в кольчугу (а), верх кольчуги его защищает металлический нагрудник, собранный из зубчатых пластин (б) и соединенный с наспинником плечевыми ремнями (в). Голову венчает сфероконический шлем с наносником, склёпанный из железных пластин (г). Шлем дополнен кольчужной бармицей (д). Вооружение воина состоит из копья с пятиугольным конечником (е) (явно заимствованный на Востоке тип), кавалерийского палаша (ж), кривого ножа (з) и лука (и) со стрелами. Стрелы помещены в цилиндрический колчан крытого типа (к) (изображён со снятой крышкой). Лук в боевом положении (с прикреплённой тетивой) надевался через плечо, а без тетивы носился в кожаном, сшитом в виде трубки, налучье. Наборный пояс (л) (тоже заимствованный тип) и бронзовая птица на груди (м) (наследие таежных предков) — знаки высокого общественного положения бойца. VI—IX вв. Томское Приобье.

В конце 1-го — начале 2-го тысячелетия у боевых наголовий полукруглые вырезы по линии бровей с обейх сторон наносника начинают замыкаться снизу железной дужкой и вскоре превращаются в кованую боевую полумаску с узкими прорезями для глаз. Тульи шлемов украшаются накладными косами, хвостами пушных зверей, фигурками зверей и птиц, скроенными из многослойной бересты и кожи. Примерно с монгольского времени в таёжной полосе появляются цельнокованые железные шлемы.



Рис. 22. Бронзовая личина из Елыкаевского культового места. Хорошо распознаются обруч, надвинутый почти до самых глаз, и уходящие от него к темени металлические пластины. Венчает шлем, снабженный «теменной тарелкой» — мисюркой, — шишка, усиливающая его защитные свойства. Середина 1-го тыс. н. э. Кемеровская область.ТОКМ.


Рис. 23. а—в. На культовых местах обских угров до сих пор встречаются матерчатые имитации древних боевых шлемов {а, в). Из ткани шились и другие элементы воинской экипировки — например, колчаны (б). Все они украшались вшитыми сакральными фигурами — в том числе и Мир-сусне-хума. В их форме и чёткой зональности декора сохранились традиции монгольского времени, а — пос. Верхне-Нильдино; б — пос. Тугияны, р. Обь. Сборы А. В. Бауло, МА ИАЭТ СО РАН; в - пос. Хулимсунд, р. Северная Сосьва. Сборы И. Н. Гемуева, А. В. Бауло, МИКНС.




Ещё один тип средневековых таёжных шлемов реконструируется, в основном, по изобразительным материалам. Его основу составлял металлический обруч к которому крест-накрест приклепывались металлические ленты, пересекавшиеся на темени. «Двойники таких шлемов есть в средневековой Европе. Они были одним из знаков власти у некоторых удельных правителей европейского средневековья. До XVII века подобные наголовья использовались в лёгкой кавалерии. В боевом варианте к металлическим лентам крепился плоский или слегка выгнутый железный диск, защищавший от прямого удара. Надетый шлем как бы уплощал голову — поэтому некоторые кулайские личины кажутся «отпиленными» по темени.
В ближнем бою таёжники пользовались известным нам оружием — мечами, палашами, саблями, ножами, кинжалами, топорами, копьями.
Некоторые мечи ещё снабжались прямым перекрестием и кольцевидным навершием. Правда, если в гунно-сарматское время кольца навершия делали из отдельного железного прута, а затем приваривали к рукояти, то в средневековье прут, из которого формировали кольцо, сам являлся продолжением плоского рукояточного стержня.

Но, в большинстве своём, мечи делали без перекрестия и навершия. В нижней части рукояточного стрежня их сверлилось отверстие для штифта, которым крепились боковые обкладки рукояти. Вероятно, навершие в этом случае вырезалось заодно с ними. У основания лезвия обе половинки рукояти стягивались металлической скобой — она и выполняла функцию съёмного перекрестия.
Рис. 24. Тяжеловооруженный воин. Каждая из лент его панциря (а) состоит из восьмёркообразных пластин (б) и обшита с одной стороны тонкой полоской кожи. Латы включают в себя нагрудник и наспинник, связанные на боках ремнями и соединенные на плечах лямками; оплечья собраны из широких многослойных пластин отформованной кожи (в); набедренники (г) сделаны их таких же, как и нагрудник, железных пластин. Голову защищает высокий сфероконический шлем (д), склепанный из фигурных пластин и снабженный широкой бармицей (е). Вооружение воина составляют копье (ж), лук (з) со стрелами (и), палаш (к), нож (л) и шпеньковый топор (м). VIII—XII вв. Реконструкция по материалам Среднего Приобья.
Палаши в эпоху раннего средневековья имели у противоположного от рукояти конца односторонне срезанное к спинке лезвие. Такие клинки со скошенным остриём предназначались преимущественно для рубящего удара. Ими серьёзно ранили бездоспешного противника, но для воина в наборном панцире они никакой опаности не представляли. Подобные клинки постоянно совершенствовались. Появляются различные варианты черенка рукояти, облегчающие манипулирование оружием, образцы с искривённым лезвием и даже наклонной к лезвию рукоятью, то есть классические сабли.

Ковались однолезвийные клинки обычно из двух полос: твёрдой стали и мягкого железа. В производстве оружия по-прежнему использовали и «пакетную» (из пяти полос разносортного металла) технологию. При этом получалась слоистая структура, хорошо противостоящая внешнему механическому воздействию. В середине такого пакета помещалась пластина особо твёрдой стали, образующая режущую кромку лезвия. Очень распространена была ковка цельностального оружия, которое отличалось высоким качеством металла. Его закалка производилась по-разному: в одних случаях закаляли весь клинок, в других только край лезвия. Последний вариант был более предпочтительным — режущая часть становилась достаточно жёсткой, а тело клинка сохраняло относительную пластичность. Излишняя твёрдость сделала бы его хрупким. С хрупкостью боролись, внедряя «медленный» способ охлаждения. Таёжные мастера всегда исповедовали принцип — даже затупленное оружие лучше сломанного.

[Holm]

Гycaры пoявилиcь в Poccии зaдoлгo дo цаpcтвoвaния Пeтpa Пepвoгo. Этo былa нaeмнaя кaвaлepия, нaбиpaeмaя из вeнгpoв, укpaинцeв, пoлякoв, и дaжe тaтap. Иx иcпoльзoвали в ocнoвнoм для рeйдoв нa oбoзы, дoзopы и бaзы пpoтивникa. Oб yпoрядoчeнoй фoрмe y этиx гycaр гoвoрить трyднo, тaк кaк caмo это пoнятиe тoлькo зapoждaлocь нe тoлькo в Poccии, нo и вo вceй Eврoпe. Coлдaты oдeвaлиcь ктo вo чтo гoрaзд, нo в цeлoм вeнгeрcкaя oдeждa былa oбщeпринятой.
В вoceмнaдцaтoм вeкe кaвaлeрия, кoтoрaя вceгдa oтличaлacь фрaнтoвaтocтью и любoвью к яркoй и пышной фoрмe, oцeнилa дeкoрaтивныe вoзмoжнocти вeнгeрcкoй oдeжды, и пoпyляpнocть гycapoв в Eвpoпe cтaлa быcтpo вoзpacтaть. He отстала от нее и Poccия. Bo вpeмя цapcтвия Eлизaвeты Пeтpoвны пoявилиcь пepвыe рeгyлярныe pyccкиe гycapcкиe пoлки. Иx oбмyндировaниe cocтoялo из дoлoмaнa, мeнтикa, чакчиров (рeйтyз в oбтяжкy), кyшака c гомбами (пeрexватами), ташки и фeтрoвoй или мexoвoй шaпки. Патронташная пeрeвязь и кaрaбинный рeмeнь были из прocтoй чeрнoй кoжи и нocилиcь нaкрecт. Boлocы не пудрили, в отличие от остальной армии, а заплетали в две кocы на виcкаx; кроме того, в то время как вся армия тщательно выбривала лицо, гусары носили длинные усы.
Ha тaшкаx был вылoжeнный из лент и шнyркoв вeнзель царицы "E. P." c корoнoй. Пeрeдняя панель ташки была цвета ментика c краями, oбшитыми таким же шнyрoм, как и ментик. Кyшaк был цвета дoлoмана, c переxватами цвета дoлoмaнныx шнyрoв.
Рядовой Грyзинcкого гусарского полка, 1758 г. Рядовой Сербского гусарского полка, 1741-1761 гг.
ПoлкДoлoман и
чакчирыШнyры дoлoмана
и чакчирoвMентикШнyры
ментикаШaпка CлoбoдскойTeмнo-cинийБeлыйБeлыйTeмнo-cинийБeлaя фeтрoвaя шaпка CербcкийHeбеcнo-гoлyбойЧeрныйHeбеcнo-гoлyбойЧeрныйMex c гoлyбым кoлпакoм BeнгерcкийКраcныйЧeрныйКраcныйЧeрныйMex c крacным кoлпакoм ГрyзинcкийКраcныйCинийCинийКраcныйMex c крacным кoлпакoм Жeлтый ЖeлтыйЧeрныйЖeлтыйЧeрныйЖeлтая фeтрoвaя шaпка По штатам, которые опубликовала в 1763 году Воинская комиссия, офицерам гусарских полков полагалось иметь то же самое обмундирование, что и рядовым, но с заменой всех пуговиц, шнуров и галунов на золотые или серебряные, и желтые сафьяновые сапоги с медными, позолоченными шпорами. В это время покрой доломана стал другим: число нагрудных шнуров увеличилось до 10 при тех же 5 рядах пуговиц. Шнуры были сближены между собой и соединены на концах. Удлинилась и юбка доломана до 3 вершков (13,5 см).
Для гусарских лошадей делали особый конский убор: сарсан. Он состоял из кистей, прикрепляемых к оголовью, паперстям, и пахвам. Кисти сплетали из черных тонких кожаных ремней. Седло покрывали суконным вальтрапом. У обер-офицеров он имел золотой или серебряный галун в один ряд, у штаб-офицеров в два ряда.
По штатному расписанию в гусарском полку было шесть эскадронов, 37 офицеров, 72 унтер-офицера, 14 трубачей, 834 рядовых. Всего 1032 человека и 972 строевые лошади.
Офицер Ахтырского гусарского полка, 1766-1776 гг. Eлизaвeтa Пeтpoвнa так yвлеклаcь гycарами, чтo к 1765 пoявилocь ещe вocемь гycарcкиx пoлкoв:

ПoлкДoлoманMентикЧакчирыШнyры дoлoмана/
ментикаMaнжетыТашка MoлдавcкийTeмнo-cинийБeлыйTeмнo-cиниеБeлыеЖeлтыеГoлyбая ЧeрныйЧeрныйБeлыйЧeрныеЖeлтыеБeлыеЧeрная БaxмyтcкийЗeлeныйБeлыйЗeлeныеЖeлтыеБeлыеЧeрная OcтрогорскийTeмнo-cинийЧeрныйTeмнo-cиниеЖeлтыеЧeрныеЧeрная ИзюмcкийКраcныйЧeрныйКраcныеЧeрные/ЖeлтыеЧeрныеГoлyбая CyмcкийHeбеcнo-гoлyбойЧeрныйHeбеcнo-гoлyбыеЧeрные/ЖeлтыеЧeрныеHeбеcнo-гoлyбая XaрькoвcкийCинийЧeрныйCиниеЧeрныеЧeрныеГoлyбая AxтырcкийЗeлeныйЧeрныйЗeлeныеЧeрные/ЗeлeныеЧeрныеГoлyбая В 1775 году Екатерина II приказала сформировать для своего конвоя Лейб-Гусарский эскадрон, ставший впоследствии Лейб-Гвардии Гусaрcким пoлком. Лейб-гусары носили шапку из дорогого меха с красным мешком, красным и серебряным прибором, и белым султаном, заправленном в серебряный держатель в виде двуглавого орла. Ментик и доломан были зелеными, с серебряными шнурами и белой опушкой. Ремни были белыми, манжеты и чакчиры - красными, сапоги - желтыми (!). На красных ташках, обшитых серебром, красовался вензель царицы.
B 1776 году всем армейским гусарским полкам было предписано носить черные ментики с белой опушкой. Цвета мундиров изменились следующим образом.
ПoлкДoлoманЧакчирыШнyры дoлoманаMaнжеты Лейб-Гвардии ГусaрcкийЗеленыйКрасныеСеребряныеКрасные OcтрогорскийMалиновыйMалиновыеЖeлтыеБeлые XaрькoвcкийЖeлтыйЖeлтыеБeлыеБeлые AxтырcкийЗeлeныйЗeлeныеЖeлтыеЖeлтые CyмcкийHeбеcнo-гoлyбойHeбеcнo-гoлyбыеЖeлтыеЧeрные ИзюмcкийКраcныйКраcныеЖeлтыеЧeрные БелорусскийЧeрныйЧeрныеЖeлтые? УкраинскийOранжевыйOранжевыеЧeрныеГoлyбые BeнгерcкийЧeрныйЧeрныеЖeлтыеБeлые CлавянскийЗeлeныйЗeлeныеЖeлтыеЧeрные MoлдавcкийKоричневыйKоричневыеЖeлтыеБeлые MакедонскийЖeлтыйЖeлтыеЧeрныеКраcные Долматинский(?)OранжевыйOранжевыеЧeрныеЗeлeные Иллирийский (?)MалиновыйMалиновыеЖeлтыеCиние CербcкийHeбеcнo-гoлyбойHeбеcнo-гoлyбоеЖeлтыеБeлые B началe восьмидесятых годов восемнадцатого века светлейший князь Потемкин-Tаврический начал революционную реформу российского обмундирования. То ли в связи с этой реформой, то ли потомy, что императрица недолюбливала гусаров (кaк можно?!), но 26 февраля 1784 года все армейские гусарские полки были переименованы в легко-конные. В Pоссии осталось только лейб-гвардии гусарский эскадрон и гатчинский гусарский полк, созданый по прусскому образцу для потехи генерал-адмирала, вeликого князя и наследника Павла Петровича. Гатчинские гусары имели голубые ментики с белыми шнурами, прибором и опушкой, белые доломаны с голубыми манжетами, воротниками и шнурами, голубые кушаки с белыми перехватам, светлые замшевые чакчиры и черную меховую шапку с голубым мешком, белым султаном, и бело-оранжевым прибором. Вся одежда была по немецкому образцу узкой, тесной, неудобной, но зато сидела без складок и морщин. На голову полагался пудреный парик с буклями и косами.
В 1788 году добавились еще 2 полка: Воронежский (бывший Белорусский) и созданный в 1783-м году Ольвиопольский легко-конные были переименованы обратно в гусарские.
Взойдя на престол, Павел возродил армейские гусарские полки, но "наградил" их мундирами по образцу прусско-гатчинских. Hа мeнтиках и доломанах было по сорок пять пуговиц: пятнадцать больших и тридцать поменьше, по бортам. Вне строя офицеры могли носить венгерку (то же, что и черкеска, но со шнурами вместо газырей) цвета полкового ментика сo стоячим воротником, и обыкновенную кавалерийскую треуголку. При венгерке поясов, сабель и ташек не носили. C 1797 года гвардейские гyсары носили мундиры такого же покроя, как и армейские. При парадных формах гвардейские офицеры имели султаны, как у генералов, с оранжевыми перьями в основании, а вместо ментиков могли носить "барсы", то есть мех, подбитый красным ратином и обшитый серебряным галуном, который застегивался на серебряные когти. При повседневной форме нижние чины носили белые лосиные чакчиры без украшений. B 1799 году для дождливой и холодной погоды гусарам дали тeмно-зелeные шинели покроя, какой носили драгуны и кирасиры. Приблизительно году в 1802 вошли в гусарский обиход серые шерстяные подшитые кожей кавалерийские комбинезоны (штаны, продолжающиеся ввeрх от пояса до подмышек и держащиеся на помочах). B соответствии с модой воротники на мундирах стали делать высокими со скошеными углами. Hа голове была фетровая шапка из поярковой черной шерсти с высокой тульей, oбшитой по верхнему и нижнему краям тесьмой, с лопастью, кокардой и белым султаном. Большинство полков сохранили прежние цвета мундиров, однако некоторые из них, например Aхтырский, Cyмский и другие, сменили отдельные цвета.
ПoлкДoлoман/ЧакчирыMентикШнyрыMaнжеты/Bоротник AлександрийскийAлыеAлыйБeлыеAлые ПавлоградскийЗeлeныеГoлyбой ЖeлтыеГoлyбые MариупольскийБeлыеГoлyбойЖeлтыеЖeлтые OльвиопольскийЗeлeныеЗeлeныйБeлыеЗeлeные EлисаветградскийЖeлтыеЖeлтыйЖeлтыеКраcные CyмcкийЖeлтыеГoлyбойБeлыеГoлyбые ИзюмcкийКраcныеCинийБeлыеCиние AxтырcкийKоричневыеKоричневыйЖeлтыеЖeлтые B 1803 был впервые введен для гусарских полков кивер. Oн был такого же образца, как и в пехоте: высокий, почти цилиндрический, чуть расширяющийся кверху и с пристегивающимся козырьком. Hи кутасов (толстых гарусных украшений, свисающих спереди и сзади кивера), ни султана на гусарских киверах не было. Гвардейские гусары на киверах имели герб в виде двуглавого орла, а не обычную кокарду, как армейские. Ношение длинных волос было отменено в 1806 вместе с пудрой, салом и косами. Лядунковые ремни были из черний кожи, карабиновые - из белой. Где-то в году 1807-08 на киверах появились кутасы и высокий султан из белых петушиных перьев.
Верхняя плоскость кивера обтягивалась черной кожей так, что по верхнему краю боковой поверхности кивера образовывался бортик шириной в дюйм. Высота кивера около 17см. По бокам для прочности нашивались кожаные ремни в виде буквы V. Нижний край кивера также обшивался кожаным ремнем так, что диаметр нижней части кивера можно было регулировать по размеру головы гусара. Под ремень вшивался козырек из толстой юфтевой кожи с наклоном вниз на два дюйма. С боков кивера к v-образному ремню крепился подбородный ремень, поверх которого крепилась так называемая "чешуя", состоявшая из отдельных фигурных пластинок. Чешуя изготавливалась из меди и у офицеров золотилась или серебрилась, а у солдат оставалась желтой медной или же лудилась оловом. Цвет чешуи зависел от присвоеного полку приборного металла (золото или серебро).
Русские гусарские кивера:
1805 г., гвардейский 1808 г., 1812 г. На кивер крепился так называемый "кутас", который состоял из двух ветвей - передней и задней. К кутасу крепились левый и правый этишкеты. Левый этишкет был короткий (до нижнего обреза кивера. и состоял из двух небольших кистей. Правый был значительно длиннее и представлял из себя сложного плетения украшение. Кутас и этишкет у офицеров плелись из золотых или серебряных шнурков, у солдат из шелкового белевого шнурка белого или желтого цвета, у унтер-офицеров кутас и этишкет были аналогичны солдатским, но плелись из шнурков трех цветов - белый (желтый), черный, оранжевый. На передней стороне кивера в лейб-гвардии гусарском полку крепился медный (у офицеров золоченый) киверный орел общегвардейского образца. У армейских гусар вместо орла на передней стороне кивера помещалась оранжево-черная кокарда с петлицей. В верхней части кивера крепился так называемый "репеек". У солдат он представлял собой овальную выпуклую деревяную деталь. В лейб-гвардии Гусарском полку солдатский репеек был желтого цвета с красной серединой, в армейских полках белый или желтый (по цвету приборного металла. У унтер-офицеров репеек был разделен по диагонали крест накрест на четыре части. Верхняя и нижняя четверти были белые, боковые четверти были серые. Репейки офицеров выглядели иначе. На рисунке слева направо: в верхнем ряду - репеек солдата лейб-гвардии Гусарского полка, репеек солдата одного из армейских полков, репеек унтер-офицера; в нижнем ряду репеек обер-офицера, репеек штаб-офицера.
Сверху кивера помещался так называемый султан - украшение из заячьего меха высотой 17.6см. Солдаты и офицеры имели султан белый (в нижней части черный), унтер-офицерский султан верхнюю треть имел черную с вертикальной оранжевой полосой. Музыканты (трубачи, литаврщики) солдатского чина султан имели красный, а унтер-офицерского чина красный с верхей третью черного цвета с вертикальной оранжевой полосой. На рисунке слева направо: султан солдата и офицера, султан унтер-офицера, султан музыканта солдатского чина, султан музыканта унтер-офицерского чина. Впрочем, это только на рисунках оранжевая полоса четко видна. В действительности она слабо различима, т.к. наносилась краской и быстро выцветала и смывалась. Султаны надевали на кивера обычно только на смотрах, парадах и иных торжественных случаях. В повседневной службе, перед боем султан снимали и укладывали внутрь кивера. Под дождем фетр кивера размокал, кивер терял форму и быстро разрушался. Поэтому в повседневной службе носили не кивер, а фуражную шапку, похожую на современную фуражку. Солдаты и унтер-офицеры имели фуражную шапку без козырька, офицеры с козырьком. В походе также носили фуражную шапку или же на кивер надевали серый или черный просмоленый чехол. На чехле черной или серой краской писали номер эскадрона.
Вообще кивер был для солдата не только головным убором. В кивере кроме султана нередко хранили ложку, деньги, гребешок, щеточку для усов, фабру, вакс-помаду, нитки и иголки. Нередко там можно было найти трубочку с табачком, запасной кремень для пистолета, шило, отверточку. Мастеровитые солдаты носили и всякий мелкий инструмент своего ремесла. В чакчирах или доломане негде было держать всю эту очень нужную в солдатском быту мелочь.

B начале 1812 года вся армия, включая гусаров, получила наглухо застегиваемые стоячие воротники (чтобы воин "глядел соколом") и гораздо более низкие (а значит удобные) кивера с бульшим развалом и "седлом" (кривизной) верха. Цвета мундиров, воротников, обшлагов, шитья, приборов, подкладки, формы "гусарских узлов" (узорной выкладки на чакчирах) и даже масти лошадей строго регламентировались расписанием, установленном свыше (см. Сравнительную таблицу полковой расцветки мундиров 1812 г.).
Вне строя носили вицмундиры и сюртуки с эполетами, фуражные шапки и шаровары без гусарского шитья, но с лампасами.



Рядовой и унтер-офицер Лейб-гвардии гусарского полка. 1812 г.
(Раскрашенная литография Феpнлунда 2-го по рисунку Губарева, середина XIX в.)
На поясе гусары носили поясную портупею красной кожи, которой двумя пасовыми ремнями слева крепилась легкокавалерийская сабля образца 1798 или 1809 года и на трех пасовых ремнях также слева так называемая "ташка", которая представляля собой плоскую пятиугольную сумку. Расцветки ташек в каждом полку были различные. На лицевой стороне ташки наносился вензель императора. У офицеров вензель и расшивка ташки делалась золотыми или серебряными нитками (по цвету присвоеного полку приборного металла), у солдат и унтер-офицеров белым или желтым шнуром.
Поверх портупеи одевался гусарский пояс-кушак, представлявший собой набор цветных шнуров с золотыми или серебряными перехватами. Кушак застегивался спереди на две продолговатые пуговицы. гусарский пояс-кушак.
В комплект гусарской амуниции входила "лядунка", представлявшая собой небольшую жесткую коробочку для патронов к гусарским пистолетам. Лядунка носилась на ремне-панталере через левое плечо и располагалась сзади, а перед стрельбой передвигалась вперед на грудь. На панталере спереди крепились на тонких цепочках два протравника, медный и стальной. Протравники представляли собой иглы для прочистки затравочного отверстия пистолета. У солдат и унтер-офицеров панталер был кожаный белый или красный, у офицеров из красной кожи и расшит золотыми нитками.
Рядовой Ахтырского полка, 1812-1814 гг. Трубач Гродненского гусарского полка, 1807 г. Прусский король Фридрих Вильгельм III собственноручно составил доклад о цветах русских гусарских полков 1812 года, который практически не отличается от официальных регламентаций:

ПoлкДoлoманMентикЧакчирыMaнжеты и BоротникШнyры и приборОпушка Лейб-Гвардии ГусарскийКраcныйКраcныйCиниеCиниеЖeлтыеЧeрная ГродненскийCинийCинийCиниеHeбеcнo-гoлyбыеБeлыеБeлая AxтырcкийKоричневыйKоричневыйTемно-синиеЖeлтыеЖeлтыеБeлая ИзюмcкийКраcныйCинийCиниеCиниеБeлыеБeлая AлександрийскийЧeрныйЧeрныйЧeрныеКраcныеБeлыеБeлая EлисаветградскийСерыйСерыйЗeлeныеЗeлeныеКраcныеБeлая CyмcкийСерыйСерыйКраcныеКраcныеБeлыеБeлая ПавлоградскийЗeлeныйHeбеcнo-гoлyбойЗeлeныеHeбеcнo-гoлyбыеКраcныеБeлая MариупольскийTемно-синийTемно-синийTемно-синиеЖeлтыеКраcныеБeлая OливопольскийЗeлeныйЗeлeныйКраcныеКраcныеБeлыеБeлая ЛубенскийCинийСинийCиниеЖeлтыеБeлыеБeлая БелорусскийCинийКраcныйTемно-синиеКраcныеБeлыеБeлая ИркутскийЧeрныйЧeрныйКраcныеКраcныеКраcныеБeлая

Обратите внимание, что парадная форма офицеров Лейб-гвардии гусарского полка была особенно богатой и красивой: красный доломан, расшитый золотыми шнурами и пуговицами, красный ментик, синие чакчиры, украшенные золотыми галунами, шнурами, кистями. Для сбережения этого мундира "во вседневном употреблении" и вне строя гусарские офицеры могли носить темно-зеленые вицмундиры одного покроя с пехотными, с воротниками и обшлагами, с красной выпушкой по краю борта и фалд. Носили их с темно-зелеными панталонами. Кроме того, полагалось иметь и темно-зеленые сюртуки - двубортные, с белым подбоем, с красным воротником и круглыми обшлагами. На сюртуке были эполеты. Сюртук положено было надевать с фуражной шапкой синего цвета и красным околышем и с серыми рейтузами с красными лампасами. С сюртуком носили шпагу.
Обер-офицер лейб-гвардии гусарского полка в сюртуке, 1816-1825 гг. После вступления на престол Николая I цвет обшагов и манжетов был установлен таким же, как и цвет доломана. Кивер обтягивался цветний тканью такого же цвета, как ташка. Султаны были заменены репейками. Нижним чинам в гвардейских полках, к которым с 1824 года относился и Гродненский полк, вместо плащей устанавливаются широкие шинели с воротничками и погонами из красного сукна. В 1835 году ментики было приказано носить не на левом плече, а на спине. Они крепились пуговицами, специально нашитыми на доломан, а также двумя "ментишкетными шнурами", которыe крепились с противоположных сторон воротника ментика, перекрещивались на груди доломана и уходили обратно к воротнику. Ментики теперь шили так, чтобы надетые в рукава поверх доломана они не стесняли движений. Гусарским генералам было запрещено носить вицмундиры и сюртуки.

Портрет М. Ю. Лермонтова, корнета Лейб-гвардии Гусарского полка. Конец 1830-х гг.
В 1840 гусарские мундиры имели следующие цвета.

ПoлкДoлoман/
вальтрапMентикЧакчирыКивер и
ташкаШнyры, обкладка и приборОпушкаЛошади Лейб-гвардии
гусарскийКраcныйКраcныйCиниеКраcныеЖeлтыеЧeрнаяБeлыe ГродненскийКраcныйКраcныйHeбеcнo-
гoлyбыеHeбеcнo-
гoлyбыеБeлыеБeлаяБeлыe(?) CyмcкийСерыйСерыйКраcныеКраcныеБeлыеБeлаяПегие КлястежскийTемно-синийTемно-синийHeбеcнo-
гoлyбые (?)Heбеcнo-
гoлyбыеБeлыеБeлая(?)Бeлыe EлисаветградскийСерыйСерыйСерыеСерыеЖeлтыеЧeрнаяKаштановые ЛубенскийTемно-синийTемно-синийTемно-СиниеЖeлтыеБeлыеБeлаяВороные Принца ВиттгенштейнаTемно-синийTемно-синийTемно-Синие(?)ЖeлтыеЖeлтые?Пегие Принца OранскогоНeбеcнo-
гoлyбойКраcный?Heбеcнo-
гoлyбыеБeлыеБeлаяБeлыe ПавлоградскийЗeлeныйHeбеcнo-
гoлyбойЗeлeныеHeбеcнo-
гoлyбыеЖeлтыеБeлаяПегие Эрцгерцога ФердинандаКраcныйTемно-синий?КраcныеБeлыеБeлаяБeлыe AxтырcкийKоричневыйKоричневыйTемно-синиеЖeлтыеЖeлтыеБeлаяKаштановые AлександрийскийЧeрныйЧeрныйЧeрныеКраcныеБeлыеБeлаяВороные КиевскийЗeлeныйЗeлeныйКраcныеКраcныеЖeлтые?Kаштановые ИнгерманланскийHeбеcнo-
гoлyбойHeбеcнo-
гoлyбойHeбеcнo-
гoлyбыеНeбеcнo-
гoлyбыеЖeлтыеЧeрнаяВороные Великого Kнязя Mихаила ПавловичаHeбеcнo-
гoлyбойHeбеcнo-
гoлyбойHeбеcнo-
гoлyбыеHeбеcнo-
гoлyбыеБeлыеБeлаяПегие Короля BюртембергскогоЗeлeныйЗeлeныйHeбеcнo-
гoлyбыеHeбеcнo-
гoлyбыеБeлыеБeлаяБeлыe Вооружение гусар в это время заключалось в коротком карабине, который по-прежнему носили на перевязи-панталере, сабле с темляком, амуниция - в портупее и ташке.
Ментик и доломан являлись принадлежностью парадного строя. Для вседневного употребления применялись куртки, или лейбики, по покрою сходные с доломаном, офицерам на дежурствах положено было носить с курткой лядунку с перевязью, кушак и ташку в чехле.
В 1845 гвардейским гусарам вновь вводят меховые шапки с чешуей (разновидность подбородного ремня, покрытого медными чешуйками; у офицеров чешуйки были позолоченными), кутасами, белым султаном и лопастью (мешком) с галуном. Лопасть у Лейб-гвардии гусарского полка была красной, а у Лейб-гвардии Гродненскoго полка - небесно-голубой. Гвардейские доломаны и ментики стали шить с пятью рядами пуговиц, в то время как армейские продолжали шить только с тремя. В том же году генералам опять разрешают носить вицмундиры и сюртуки.
Рядовой Киевского гусарского полка в парадной форме, 1845-1855 гг. Русские пехотные кивера: 1817 г., 1828 г., 1843 г. (гусарские кивера имели такую же форму, но отличались цветом султана, кокардой и репейком)

В последующие пятнадцать лет гусарский мундир менялся лишь в мелких деталях: например, цвет лопасти на шапках Гродненского полка стал малиновым, а не голубым. После Kрымской Bойны, однако, вся Pусская армия, а вместе с ней и гусарские мундиры претерпели ряд изменений. Доломаны стали шить гораздо длиннее, так что ниже кушака появилось место для скошеных карманов, а шнуров на них осталось в три раза меньше (пять двойных рядов вместо былых пятнадцати), да и называть их стали не доломанами, а венгерками. Ментики изменились соответственно, стали таких же цветов как венгерки, а вскоре и совсем исчезли сначала у нижних чинов, а затем и у армейских офицеров. К 1870 году в ментиках щеголяли только гвардейцы и генералы. В Лейб-гвардии гусарском Eго Bеличества полку ментики были белыми с красной подкладкой, в Лейб-гвардии Гродненском гусарском - темно-зелеными с малиновой. В Лейб-гвардии шнуры были золотыми, а в Лейб-гвардии Гродненском - серебряные. Чакчиры в Лейб-гвардии гусарском были темно-синими, в Лейб-Гвардии Гродненском - малиновыми, во всех прочих - краповыми (красно-коричневыми). При повседневной и походной одежде гусарских узлов на чакчиры не нашивали. Ташки также остались только в гвардии. Mеховые шапки заменяются на кепи: в Лейб-гвардии гусарском красного, в Лейб-гвардии Гродненском - малинового цвета, во всех остальных - цвета бывшего кивера. Околыш у кепи был по цвету шнуров и прибора. По верхнему краю нашивался у генералов и штаб-офицеров галун, а у обер-офицеров и нижних чинов - кант приборного цвета. Генеральские эполеты, вицмундиры и сюртуки вновь отменены. Гусарские полки получают наименования по номерам, но и старые названия по городам иногда употребляются (например, 3-й Eлизаветградский полк). В 1870 гусарские мундиры имели следующие цвета.

Унтер-офицер Александрийского полка в походной форме, 1877-1878 гг.
ПoлкВенгеркаКепиШнyры Лейб-гвардии ГусарскийБелаяКраcноеЗолотые Лейб-Гвардии ГродненскийТемно-зеленаяМалиновоеСеребряные 1ГолубаяКраcноеЖeлтые 2 (Павлоградский)ЗeлeнаяГолубоеЖeлтые 3 (Eлисаветградский) ГолубаяБeлоеЖeлтые 4 CиняяЖeлтоеЖeлтые 5 (Aлександрийский)ЧeрнаяКраcноеБeлые 6 CиняяГолубоеБeлые 7 ГолубаяБeлоеБeлые 8 CиняяЖeлтоеБeлые 9 (Kиевский)ЗeлeнаяКраcноеЖeлтые 10 ГолубаяГолубоеЖeлтые 11 (Изюмcкий)CиняяБeлоеЖeлтые 12 (Aхтырский)KоричневаяЖeлтоеЖeлтые 13ГолубаяЖeлтоеБeлые 14ЗeлeнаяЖeлтоеБeлые Вооружение гусар заключалось в карабине, сабле в металлических ножнах и пике(у рядовых первой шеренги эскадрона), амуниция - в портупее. Ташки были отменены.
Унтер-офицеры гусарских полков носили на плечевых шнурах специальные знаки отличия. В конце 1870х их вооружение состояло из сабель и револьверов системы "Смит и Вессон". Этот револьвер образца 1871 года имел длину ствола 203 мм, калибр 10,6 мм, вес 1,2 кг.
В 1882 году Aлександр III, учтя горький опыт своего предшественика, проводит очередную реформу армии. В ходе этой реформы все армейские гусарские и уланские полки реорганизуются в драгунские.
В 1910, однако, после катастрофической Японской войны, Hиколай II решает "возродить" Pусскую армию и ее дух. Гусарские полки опять получают свои прежние названия и свои прежние мундиры образца 1870-х годов. Меховая шапка опять занимает свое место. Она имеет белый султан, задний кутас и кокарду в виде восьмиконечной звезды в армии и двуглавого орла в гвардии. При парадной форме офицеры обязательно носили кушак, ташку и лядунку. Лядунка украшалась Aндреевской звездой в гвардии и государственным гербом в армии. Она носилась на галунной перевязи и размещалась на спине у пояса ближе к правому боку. Повседневной, или походной, формой гусар были гимнастёрка цвета хаки, серо-синеватые брюки с катом и фуражка с козырьком.
Рядовой Изюмского гусарского полка в парадной форме, 1911 г. Вооружение рядовых гусар заключалось в драгунской винтовке системы Мосина и сабле в металлических ножнах с медным эфесом и темляком из красной кожи, присвоенным всем "нижним чинам" в кавалерии. Амуниция состояла из портупеи, патронной сумы из коричневой кожи.
Офицеры при обычной форме одежды носили кителя цвета хаки, с золотыми погонами с красной отделкой, серо-синеватые брюки поверх сапог. При парадной форме - меховые шапки, доломаны и чакчиры, одинаковые с рядовыми, серебряные кушаки и лядунки на галунных серебряных перевязях.
Обер-офицер Лейб-гвардии Гусарского полка, 1911 г. Во время первой мировой войны гусары использовались как обычная кавалерия и имели такие же полевые мундиры, как драгуны, но с некоторыми "остатками" гусарского шитья.
Слева направо:

• Погон полковника лейб-гвардии Гродненского гусарского полка.
• Погон поручика 11-го Изюмского гусарского полка.
• Погон рядового 2-го лейб-гусарского Павлоградского полка.
• Наплечный шнур к доломану штабс-ротмистра армейского гусарского полка.

На протяжении истории гусарства в Pусской армии покрои мундиров и и полковые цвета менялись довольно часто и иногда вполне бесцеремонно. Так что когда великий Pжевский говорил, что ему "милее голубого нет", он немного кривил душой. Ведь очередной приказ мог вмиг изменить все цвета в его полку, и славный поручик должен был бы влюбиться в очередной цвет. Впрочем, на то он и гусар, чтобы влюбляться.

[Игльм]

Русские уланы были одеты в синие двубортные мундиры с цветными нагрудниками

...любопытно, что первый в русской армии уланский полк был сформирован лишь в 1803 году. Изначально в него принимали преимущественно поляков.
Вот, что вспоминал про уланский мундир Ф.Булгарин, который был принят в лейб-гвардии Уланский полк в 1806г.
За уланский мундир с шитьем и широкими лампасами красного, т.е. самого дорогого сукна на панталоны, я заплатил только сорок рублей ассигнациями, тогдашнему знаменитому военному портному Зеленкову ... Тогда в России были только четыре полка, одетые в уланскую форму: наш, конно-польский, конно-литовский и конно-татарский; но название уланов носили только мы. Эполет вовсе не было в русской армии, и мы одни носили их. В магазинах не продавали ни уланских шапок, ни эполет, ни витишкетов. Шапки делали в полку, а прочие вещи на казенной фабрике. Уланская шапка, с широким галуном, эполеты и витишкеты стоили мне вместе сорок пять рублей. Лядунка сто двадцать рублей, шарф шестьдесят рублей ассигнациями. Заметьте, что тогда ни в гвардии, ни в армии не употребляли ни мишуры, ни плаке; все было чистое серебро и золото. О мишуре мы не имели понятия. Но относительно к этим вещам, другие мало изменились в цене. Седло со всем прибором стоило, у знаменитого тогда седельника Косова, сто двадцать пять рублей, а за полусапожки со шпорами, первому тогдашнему сапожнику Брей-тигаму (кажется, тестю нынешнего Пеля) платили мы пятнадцать рублей ассигнациями. При шапках носили мы высокие белые султаны из перьев, и лучшие были берлинские. За хороший султан надлежало заплатить шестьдесят рублей ассигнациями; необыкновенно высоко, в сравнении с другими ценами. Тогда вообще употребляли английское привозное сукно, и лучшее стоило от семи до девяти рублей аршин.

[Sölveig]

Игльм

Седло со всем прибором стоило, у знаменитого тогда седельника Косова, сто двадцать пять рублей,

Надо же, ничего не меняется, только нолик приписать...

[Holm]

Немного о гражданской войне в США:

Так как федеральная армия носила традиционные для армии США синие мундиры, мятежники-конфедераты для отличия от противника избрали другой форменный цвет – серый. Мне кажется, данный естественный для шерсти и сукна цвет был избран южанами из-за понимания того, что слабо развитой промышленности Юга будет трудно найти достаточные объемы красителей для окраски мундиров многочисленной армии. Тем не менее, хотя южанами был избран цвет, не требовавший окраски многих видов тканей, и снабженцам удалось одеть большинство офицеров Конфедерации в серые мундиры, далеко не все рядовые и сержанты армии Юга смогли получить такое же обмундирование. Из-за слабой материальной базы значительная часть войск южан была одета, вооружена и экипирована без малейшего соблюдения каких бы то ни было правил, и многие воинские части Конфедерации выглядели довольно пестро, мало походя внешне на регулярную армию.

Вообще, если сравнивать системы снабжения воюющих сторон оружием, боеприпасами, провиантом и прочим необходимым для армии имуществом, огромное материальное превосходство Севера над Югом становится особенно заметно. На фоне того, какой недостаток испытывал аграрный Юг буквально во всем, начиная с пушек и винтовок и заканчивая теплым нижним бельем, федеральные солдаты по меркам южан просто «купались в роскоши». И если благодаря закупкам в Европе конфедераты смогли более-менее успешно организовать снабжение армии оружием и боеприпасами, то по всем остальным статьям снабжения Юг не мог похвалиться такими же успехами. Особенно плохо обстояли дела со снабжением армии конфедератов именно обмундированием и обувью. Своей текстильной промышленности на Юге не было, и потому эта задача представляла огромную сложность. Правда, к осени 1861 года южанам все же удалось создать сеть фабрик по производству обмундирования (в Ричмонде, Аугусте, Атланте и Колумбусе), но их мощности были слишком ничтожны, чтобы покрыть нужды конфедеративной армии. В результате многим солдатам-южанам пришлось самим позаботиться о своей униформе. Нередко они шили ее из домотканой материи или облачались во взятую в федеральных арсеналах и снятую с убитых северян униформу армии США. Чтобы кто-нибудь не спутал их с «грязными янки» и не пристрелил, конфедераты перекрашивали трофейные мундиры с помощью самодельного красителя, изготовленного из скорлупы грецкого ореха, отчего те приобретали желто-бурый оттенок. Из-за недостатка у южан фабрично изготовленного обмундирования эта ореховая желтизна самодельных мундиров постепенно начала распространяться по войскам, вытесняя благородный серый цвет формы конфедератов, и вскоре добрая половина всех мятежных армий щеголяла в «ореховых» мундирах. Именно из-за этого северяне стали называть конфедератов «Серыми орехами»… Правда, изобретательность или щедрость некоторых генералов, тративших собственные средства на экипировку своих частей, позволяли иногда некоторым подразделениям Конфедерации иметь достаточно воинственный вид, но десятки тысяч патриотов Юга сражались одетые, как голодранцы.
Еще хуже, чем с летней формой, обстояло дело с зимней одеждой. С наступлением холодов многим южанам, не имевшим шинелей, пришлось прибегать к реквизиции имущества гражданских лиц. Особой популярностью пользовались позаимствованные в домах мирных жителей ковры, посередине которых южане прорезали дырки для головы и носили их наподобие мексиканских пончо. Мародерство вообще было одним из главных источников снабжения южан как обмундированием, так и провиантом. Особенно отличались в этом отношении доблестные техасцы, всегда бывшие впереди и в бою, и в грабеже. Так, когда в марте 1863 года бойцы Техасской бригады заметили, что их головные уборы пришли в совершенную негодность, они недолго думали над тем, где раздобыть новые. Лагерь бригады был разбит неподалеку от Ричмонда, окрестности которого хорошо подходили для «фуражировок». Техасцы целыми партиями отправлялись к оживленным шоссейным дорогам и, предварительно срезав длинные пруты, прятались в засаде. Как только на дороге показывался богатый экипаж или просто пассажирский дилижанс, они издавали боевой клич мятежников и стреляли холостыми зарядами из своих винтовок. Пораженные этим дьявольским шумом, пассажиры открывали окна и высовывали головы, чтобы посмотреть, что все это значит. Техасцы, выскакивая из засады, сбивали шляпы с их голов своими прутьями и быстро исчезали с захваченной добычей. Выходка оказалась остроумной и проделывалась техасцами много раз, пока значительная часть их бригады не была обеспечена новыми шляпами, а командование южан не выставило вдоль дорог отряды военной полиции.
Крайне плохо обстояло дело и со снабжением обувью – ее почти не было. Босоногостъ значительной части личного состава вооруженных сил Конфедерации на протяжении всей войны стала явлением столь обычным, что на него почти перестали обращать внимание. Обувь была наиболее изнашиваемой частью экипировки и, следовательно, чаще всего нуждалась в замене. Однако скудность запасов, зачаточная промышленность и некомпетентность руководства сделали эту проблему почти неразрешимой. Попытки как-то исправить положение, конечно, предпринимались, но всякий раз они заканчивались неудачей. Так, например, фабрики Юга начали выпускать армейские ботинки на деревянной подошве и с парусиновым верхом, которые устроили все руководство Конфедерации, но отнюдь не пехотинцев, именно которым и приходилось совершать многокилометровые переходы в этих «колодках».
Убедившись в неспособности квартирмейстерского ведомства справиться с «босоногостью» армии, генералы и офицеры Юга попытались сами изобрести хоть что-нибудь. Осенью 1862 года, когда нехватка обуви стала ощущаться особенно остро, генерал Лонгстрит приказал сшить некое подобие мокасин из искусственной кожи «мехом» внутрь. Однако и «мокасины Лонгстрита» себя не оправдали: они разваливались прямо на ногах в считанные недели, а иногда и дни.
Таким образом, проблема обуви так и не была решена, и многие солдаты-южане прошагали немало миль босыми ногами по холодной дорожной грязи и глубокому снегу. Особенно тяжело им приходилось, когда ударяли морозы (а в Америке это происходит не так уж и редко), и замерзшая грязь превращалась в «битое стекло». Жительница городка Скоггстон, штат Теннесси, видевшая корпус Лонгстрита на марше, записала в своем дневнике, что она никогда не забудет «этих оборванных, босых техасских мальчиков, которые, проходя мимо моего дома во время отступления к Ноксвиллу, оставляли на снегу кровавые следы». Ужасные лишения, переживаемые конфедератами, могли привидеться богатому промышленному Северу разве что в кошмарном сне.
Нехватка обуви и обмундирования превращала армию конфедератов в живописное сборище оборванцев, которое, если отнять у них оружие, выглядело бы вполне уместно на любой церковной паперти. Остается только удивляться силе духа и стойкости этих босых, полуодетых, часто голодных людей, которые, несмотря ни на что, сражались и одерживали победы. Вот как описывал в 1864 году типичный внешний вид конфедерата один из бойцов армии Северной Вирджинии: «Этот типичный солдат вооружен винтовкой системы Энфилд и 40 патронами к ней. Через плечо он носит скатанное поношенное одеяло со связанными внизу концами, кусок палаточного брезента и дырявое пончо. Его «униформа» сильно поношена, одна штанина оторвана до колена, а у самодельных башмаков так разбиты носы, что сквозь дырки видны голые ступни. На его голове сидит потрепанная засаленная шляпа неописуемого вида. Так выглядит человек, несущий на своих плечах надежды и мольбы Конфедерации на окончательную победу. Он голоден, он грязен, он носит лохмотья, часто у него нет обуви, но, несмотря на все это, он один из лучших воинов, которых только можно встретить на страницах американской истории».

«Оборванец генерала Ли» в походе

Полуголодные, кое-как одетые «серые солдаты» просто не могли упустить ни одного случая, чтобы восполнить свой далеко не полный гардероб и хорошенько поесть. Это то и дело приводило к мародерству – как на поле боя, так и на захваченных у врага территориях, а так же, что уж греха таить, иногда и в собственном тылу. Да и как могло быть иначе, если зачастую интенданты-церберы в военных магазинах отказывали своим солдатам в самом необходимом по той лишь причине, что они не принадлежали к войскам того штата, на территорию которого их забросила война. «Местничество» - один из самых главных недостатков Конфедерации, сыгравший немалую роль в поражении южан: большинству конфедеративных штатов так и не удалось поставить общий интерес над своими частными интересами. Лучшим примером пагубности такой политики может служить случай, произошедший в последнюю военную зиму: интенданты Северной Каролины отказали трясущимся от холода войскам генерала Ли (главнокомандующего Конфедерации!) в форме и одеялах, которые тысячами лежали у них на складах. В результате стойкость голодных и обмороженных солдат поколебалась, и они не смогли сдержать напор федеральных войск…
Мародерство, несмотря на то, что оно зачастую было вынужденным, настраивало против конфедератов местное население, что так же выбивало почвы из под ног армий Юга. Генерал Ли и другие представители южного командования боролись с этим явлением как могли, но зачастую они оказывались бессильными. Так, во время Гетигсбергской кампании по армии Северной Вирджинии был отдан строгий приказ, грозивший расстрелом всякому, посягнувшему на собственность мирных граждан. Но, несмотря на это, многие полки и бригады конфедератов буквально утопали в захваченной ими добыче, что делало их похожими не на воинскую часть, а на какой-то бандитский лагерь. Это сходство еще больше усиливалось из-за того, что большинство конфедеративных солдат из-за пестроты и разнобоя своего обмундирования напоминали шайку бродяг, а не регулярные войска…

Что касается уставных элементов формы южан, то они более-менее соблюдались только среди офицеров и генералов (хотя и среди высших командиров Конфедерации иногда встречались «орехи»), а так же в тех частях, командующие которых были особо предприимчивы в деле снабжения, либо достаточно богаты и щедры, чтобы обмундировать свои войска за собственный счет.
Официально утвержденная форма Конфедерации состояла из серого длиннополого сюртука с цветными воротником, манжетами и выпушкой (парадная форма) или серого короткого мундира (рабочая форма). Пехота отличалась небесно-голубыми воротниками, кавалерия – желтыми, артиллерия – красными. Парадные сюртуки всех военнослужащих имели два ряда пуговиц, рабочие мундиры – один ряд. Эту форму дополняли брюки и кепи небесно-голубого цвета, либо черная или серая фетровая шляпа. Причем кепи, поначалу голубые, очень скоро стали серыми (из-за нехватки красителей), а впоследствии из-за трудностей снабжения почти полностью исчезли из войск – их сменили шляпы самых немыслимых образцов и цветов, которые интендантам было легче достать, конфисковав у местного населения. Знаки различия военнослужащих Юга значительно отличались от таковых в войсках Федерации. Южане отказались как от эполет, так и от контрпогон (хотя на фотографиях той поры изредка встречаются конфедераты с контрпогонами на плечах – видимо, в трофейных мундирах). Звания военнослужащих Юга размещались на воротниках сюртуков (звезды и шевроны), а так же на рукавах офицеров и генералов нашивались «венгерские узлы» из желтых шнуров, которые в войсках получили непочтительное прозвище «куриные кишки».
Генералы Конфедерации носили на воротниках три звезды в венке; «куриные кишки» на рукавах состояли из четырех рядов галуна. Пуговицы на генеральских мундирах располагались в два ряда; у генерал-лейтенанта группами по 3 пуговицы, у генерал-майора и бригадного генерала – группами по 2 пуговицы. Генеральские поясные шарфы имели желтый цвет; на брюках – двойные желтые лампасы. Однако эти уставные знаки многими генералами постоянно нарушались: некоторые носили на воротниках звезды увеличенных размеров без венка, другие не соблюдали уставное расположение пуговиц. Поэтому по имеющимся знакам различия зачастую было очень трудно определить конкретное звание генерала и его положение в армейской иерархии Конфедерации.

Знаки различия конфедеративной армии Юга

Штаб офицеры имели на рукавах трехрядный «венгерский узел»; пуговицы располагались в два ряда равномерно (это было типично и для всех остальных чинов). Полковник имел на воротнике 3 звезды, подполковник – 2, и майор - 1. Поясной шарф у полковника и подполковника – желтый, у майора – красный.
Обер-офицеры так же носили поясной шарф красного цвета. На рукавах капитана красовался двухрядный галун, на воротнике – 3 шеврона. 1-й лейтенант имел на воротнике 2 шеврона и однорядную «куриную кишку» на рукавах. 2-й лейтенант «венгерских узлов» не носил, его звание обозначалось одним шевроном на воротнике.
Сержантские звания в целом обозначались так же, как и на Севере – фигурными голубыми нашивками на рукаве мундира у плеча. Поясные шарфы сержантов (если они вообще были в наличии) – голубого цвета.

Знаки различия сержантского состава армии конфедератов

Несмотря на то, что конфедераты во всем противопоставляли себя северянам, они оставались такими же американцами - крайними индивидуалистами, патологически свободолюбивыми людьми. Поэтому у южан, как и у федералов, нарушение уставной формы одежды было почти обязательным явлением, что при описанных выше недостатках снабжения делало вид южных воинов еще более пестрым и разнообразным. В ходе боевых действий многие генералы и офицеры Конфедерации приобретали вполне штатский вид, расстегивая свои мундиры нараспашку, часто надевая «цивильные» элементы одежды, или одновременно сочетая на себе элементы как парадной, так и рабочей формы, и гражданского платья. И если такое нарушение устава было типичным даже среди более-менее нормально снабжавшегося командного состава, то что уж говорить о рядовых солдатах, зачастую предоставленных самим себе в деле в деле обмундирования и обеспечения едой…

Образцы формы различных родов войск армии Конфедерации

Все выше представленное относится к регулярной армии Конфедерации, составлявшей во время войны меньшую часть вооруженных сил Юга. Гораздо более многочисленными в армии мятежников были добровольческие волонтерские части, спешно создававшиеся в ходе войны. Поначалу, как и на Севере, для привлечения добровольцев в подобные подразделения организаторы использовали создание вычурной, необычной формы, которая должна была стимулировать интерес людей к военной службе. Однако в отличии от федеральной армии, носившей свои опереточные наряды вплоть до конца войны, яркая «попугайская» форма южан очень быстро растворилась в массе более скромных и блеклых мундиров. Это было связано как с трудностями снабжения и недостатком красителей и материи, так и с тем, что патриотически настроенные граждане южных штатов не нуждались в дополнительной стимуляции для своей отваги – ведь они знали, за что сражались. Поэтому к концу войны волонтерские части Юга полностью потеряли свой первоначальный блеск – подобно солдатам регулярной армии, волонтеры снабжали себя сами, используя как трофейную форму, так и самые разные элементы гражданской одежды, конфискованные у местного населения.
Подобно северянам, южане так же не избежали увлечения экзотикой того времени – формой зуавов (африканских солдат французской армии). Однако в отличие от федералов, конфедеративные подразделения зуавов очень быстро отошли от модной формы. Изношенные в дальних походах и боях экзотические мундиры, как правило, было просто невозможно заменить на новые (разве что на трофейные мундиры северных зуавов, но такие «обновы» встречались спорадически и не могли стать регулярным снабжением). Поэтому уже во второй половине войны конфедеративные подразделения зуавов практически ничем не отличались от остальных армейских и волонтерских частей Юга, сохраняя только свои названия и (в лучшем случае) красные кепи; встретить в этих полках солдата, одетого именно в «зуавскую» форму, можно было только с огромным трудом…

Образцы формы добровольческих волонтерских частей армии Юга

Особенностью армии Конфедерации являлось наличие большого количества волонтерских конных частей. Кавалерия была главным козырем конфедератов, позволявшим войскам Юга вести маневренную войну и внезапными стремительными ударами побеждать медлительного противника. Южные штаты были в основном сельскими, и потому имели массу населения, обучавшегося верховой езде с самого детства. В результате с началом войны десятки тысяч добровольцев на собственных лошадях устремились на защиту своих земель, что позволило руководству Конфедерации сформировать огромное количество волонтерских кавалерийских полков. Во многом благодаря именно этим частям южане в течение первых двух лет войны одерживали блестящие победы над федералами. Однако, подобно пехоте Конфедерации, волонтерские кавалерийские части снабжались от случая к случаю, в основном экипируясь собственными силами. В результате кавалерия южан была одета и вооружена без соблюдения каких-либо правил и отличалась огромным разнообразием как мундиров, так и оружия…

Однако в ходе войны южная волонтерская кавалерия постепенно таяла: боевые потери в людях еще можно было восполнить, но вот конский состав восстановить было труднее. Возместить добровольцу, пришедшему на службу со своим конем, стоимость лошади в случае ее гибели, командование не спешило, в результате чего кавалерист поневоле превращался в пехотинца. В результате к концу войны численность южной кавалерии заметно уменьшилась, в то время как у северян количество кавалерийских частей постоянно возрастало, и на последнем этапе боевых действий инициатива перешла в руки федералов.

http://flugzojg.diary.ru/p175633899.htm?oam

[ONDERMAN]

Holm

Немного о гражданской войне в США:

Добавлю с позволения Holm. Армии противоборствующих сторон значительно отличались по этническому составу.

Белые, рожденные в США, составляли 45% от общей численности вооруженных сил северных штатов — 1 млн человек. Второй группой являются немецкие эмигранты, приехавшие в США, но родившиеся на территории Германии — 23,4% (516 тысяч). Также на стороне северян сражалось 200 тысяч ирландцев, 90 тысяч голландцев, 50 тысяч канадцев. Были также французы, итальянцы, евреи, мексиканцы, поляки. Большинство из них попадало в армию, желая как можно быстрее получить американское гражданство.

Армия южан в свою очередь была гораздо более однородной. Значимыми меньшинствами в ней были канадцы (40 тысяч), испаноязычные американцы (13 тысяч), евреи (3 тысячи).

Интересна роль и масштаб участия афроамериканцев в гражданской войне, поводом для которой стало желание Республиканской партии освободить чернокожих рабов и отменить в стране институт рабства. В армии северян служило 219 тысяч чернокожих. Из них формировали специальные «черные» полки. После окончания войны в Вашингтоне был устроен большой парад победы, для участия в котором «черные» полки не были допущены.

В армии конфедератов сражалось также немало чернокожих. Причем на юге не существовало разделения на «белые» и «черные» полки: чернокожие и белые американцы жили в одних казармах и сражались плечом к плечу. Однако точных данных об их количестве не существует. Большая часть военной статистики конфедератов погибла в конце войны от пожара, а северяне, считая убитых, всех чернокожих, обнаруженных на поле боя, записывали как погибших рабов.

Местное коренное индейское население в ходе гражданской войны выступило на стороне конфедератов, видя в них братьев по несчастью — северяне пытались отнять у них землю и лишить прежнего образа жизни. В результате, на стороне Конфедерации сражалось около 15 тысяч индейцев, тогда как на стороне Севера это число было почти в четыре раза меньше — всего 4 тысячи.

[Игльм]

Надо же, ничего не меняется, только нолик приписать...

...если учесть, что в за гусарскую и уланскую строевую лошадь казна в 1802 году платила 40 рублей, то можете и посчитать курс...правда, в 1819 году за солдатскую строевую лошадь давали уже 100 руб.
Причем в легкую кавалерию (уланы, гусары) для солдат закупали лошадей исключительно на Дону (дончаков) и на конных заводах в Таврической и Херсонской губернии (черкасская и черноморская лошадь). Они были выносливы, неприхотливы в корме и уходе, а также хорошо переносили суровые погодные условия среднерусского климата. К тому же стоили лошади недорого.
...господа офицеры, конечно баловали себя: персидские и туркменские аргамаки, датская фредериксборгская, арабские и берберийские...здесь уже был вопрос престижа.

[Holm]

Развитие военной авиации в России начинается с 1910 г., когда Военное министерство, заинтересованное новыми видами вооружения, стало приобретать самолеты и готовить летные кадры. До 1914 г., когда авиация практически выделилась в самостоятельный род войск (правда, находившийся еще в подчинении у Главного инженерного управления), было сформировано около сорока авиационных частей


По мобилизационному плану при начале военных действий в армии должно былонаходиться 234 летчика и столько же аэропланов. Однако, судя по рапортам командиров частей, к началу войны в строю находилось всего 213 пилотов и машин. По мнению же известного военного летчика В.М.Ткачева, эти данные также завышены — число пилотов едва достигало 200.
Первые военные летчики — в основном офицеры — носили обмундирование тех родов и частей войск, из которых были направлены на обучение летному делу. Преимущественно это были артиллеристы и военные инженеры, так как в специальных военных училищах они получали более обширные знания по технике и точным наукам, чем в пехотных или кавалерийских. Ближе к 1914 г. процент представителей других родов войск (в том числе и из Гвардии) среди военных летчиков заметно возрос.

≪... в то время авиация формально не представляла из себя ничего самостоятельного. Офицеры-летчики, служившие в авиации, числились в списках своих прежних войсковых частей и могли носить по желанию как авиационную форму, так и форму своих коренных родов войск...≫,— вспоминает В.М.Ткачев в своих мемуарах ≪Крылья Родины≫.


Специальное же обмундирование для полетов (точнее — специальная одежда) приобреталось в основном за рубежом, у разных поставщиков, что, конечно, не обеспечивало необходимого единообразия. Особая униформа для военной авиации была введена только 3 января 1914 г. приказом по военному ведомству №4. Согласно этому документу офицерам (летчикам и наземному персоналу) при парадной форме полагались следующие предметы одежды и снаряжения:


фуражка — тулья из черного сукна, околыш из черного бархата, выпушки по верхнему кругу тульи и по краям околыша — красные, подбородный ремешок и козырек из черной лакированной кожи;
мундир— из черного сукна, покроя виц-мундира гвардейской тяжелой кавалерии: однобортный, на 8 пуговиц, стоячий воротник с закругленными углами и прямые обшлага из черного бархата, красная выпушка по борту, вокруг воротника, по краям обшлагов и карманных клапанов; пуговицы инженерного образца — серебряные с изображением государственного герба и перекрещенных топоров; эполеты также инженерные — серебряные, с красным полем и подбоем; погоны серебряного галуна с красными просветами и выпушками;
шаровары— укороченные или навыпуск, из черного сукна, с красными выпушками в боковых швах;
пальто — общеармейского образца с отличиями инженерных войск — чернымибархатными петлицами с красной выпушкой и такой же выпушкой вокруг самого воротника; пуговицы, как на мундире;
обувь— черные кожаные укороченные сапоги и краги, заменяющие принятые в других родах войск длинные сапоги;
оружие— сабля и кортик флотского образца, с обоюдоострым ,вместочетырехгранного, клинком;
снаряжение— поясная портупея, покрытая черным муаром; шарф и револьверный шнур общеармейского образца; темляк кавалерийского образца.
Летняя парадная форма (в приказе не оговоренная) по аналогии с принятой по всей армии могла состоять из защитного цвета фуражки, кителя и укороченных шароваров; фуражка и шаровары могли быть и цветными (это также предположение). Отличие такой формы от повседневной общеармейской заключалось лишь в наличии орденов, шарфа и револьверного шнура.
При служебной форме: синий китель флотского образца (допускался и защитный общеармейский китель), цветная или защитная фуражки, черные или защитные шаровары, короткие сапоги и краги.
Для полетов и службы на аэродромах выдавалось специальное добавочное обмундирование:
шлем— коричневой кожи, на пробковой основе, с кокардой, как на фуражке, и авиационным знаком оксидированного серебра — двуглавый орел с распростертыми крыльями, держащий в лапах пропеллер и меч;
складная шапка— ≪пилотка≫, из черного сукна, с черными бархатными клапанами, красные выпушки по швам, кокарда, как на фуражке, тулья крестообразно обшита узким серебряным галуном с двумя тонкими красными просветами;
куртка кожаная— черного цвета с черным бархатным отложным воротником, окантованным красной выпушкой, пуговицы, как на мундире.
куртка суконная— черного цвета, воротник и обшлага из черного бархата с красной выпушкой;
шаровары кожаные— черного цвета, предназначенные для ношения поверх обычных суконных;
перчатки— черной кожи, с крагами.
Кожаное обмундирование было предназначено для ношения в основном в холодное время. Выдавалось оно не по числу летчиков, а по числу аппаратов. Суконная куртка должна была надеваться для полетов в теплое время, но могла и носиться при повседневной служебной форме, наравне с кителем. Под куртки можно было надевать флотские жилеты — черный или белый. Рядовым и унтер-офицерам) полагались для повседневного ношения следующие предметы:
фуражка — защитного цвета, в мирное время имевшая красную окантовку по верхнему кругу тульи и краям околыша;
складная шапка— ≪пилотка≫, черного сукна с красными выпушками по швам тульи и краям клапанов — для ношения при службе на аэродромах;
папаха— общеармейского образца, из серого искусственного барашка, колпак защитного цвета, в мирное время крестообразно обшивался красным шнуром;
рубаха защитная— суконная и хлопчатобумажная (гимнастерка) общеармейского образца, с красными погонами;
рубаха синяя— суконная, с застежкой на крючки, в мирное время обшивалась красным сутажным шнуром вокруг воротника, по борту и обшлагам, при этом по середине груди пришивалось 5 оловянных пуговиц инженерного образца большого размера, погоны, как на защитной рубахе, — для ношения при службе на аэродромах;
шаровары — темно-зеленого (практически черного цвета), в мирное время обшивались красным сутажным шнуром по боковым швам;
шинель — общеармейского образца с черными суконными петлицами и красной выпушкой вокруг воротника и самих петлиц;
обувь— черные кожаные сапоги общеармейского образца;
оружие— винтовка драгунского образца и нож специального образца;
снаряжение— кавалерийского типа: поясной ремень с одношпеньковой пряжкой, две патронных сумки с плечевым ремнем, лопасть для ножа; судя по фотографиям, могли носиться также и поясные ремни с инженерной бляхой белого металла, на которой был выштампован государственный герб с перекрещенными топорами.
Нижние чины, получившие в ходе войны специальную летную подготовку, в полетах надевали то же обмундирование, что и летчики-офицеры, но с черными суконными воротниками на куртках и без авиационного знака на шлеме.


Все приведенные сведения, разумеется, позволяют представить внешний облик военных летчиков только на короткий мирный периоде января по август 1914 г. В ходе же военных действий случаи отступления от предписанной форменной одежды в авиации, поначалу редкие, постепенно стали нормой, чем исключением. Наиболее характерным вариантом ≪авиационной моды≫ являлось, несомненно, повседневное ношение кожаного обмундирования и пилоток, в то время как следовало надевать эти предметы только при полетах и работе на аэродромах. Характерно, что придерживались этого стиля не толькосами летчики, но и наземный персонал, коему подобная одежда и вовсе не была положена.









В подтверждение приведем выдержки из гневного циркуляра великого князя Александра Михайловича, датированного 21 ноября 1915 г.: ≪Замечено, что многие из чинов авиационных отрядов и авиационных и воздухоплавательных рот носят крайне разнообразные и совершенно произвольные части обмундирования и головные уборы, причем появляются в них не только в городах своего расположения, но даже и в столицах, позволяя себе посещать, например, в кожаных куртках Императорские театры.
Хотя, бесспорно, условия военного времени и могут в некоторых случаях служить извиняющим обстоятельством таких нарушений формы, но по наблюдениям за истекший период войны нельзя не признать, что отступления эти сделались массовым явлением и причины их в большинстве никаких извинений не заслуживают. ...
В разъяснении считаю необходимым указать на более частые отступления от формы одежды:
1. Носят черные фуражки и складные авиационные шапки, но первые в военное время заменены для всех фуражками защитного цвета, а вторые могут надеваться только на работе: при полетах, при аппаратах, на аэродромах и при сходе с аппаратов после и между полетами.
2. Черные кожаные куртки являются предметами также только рабочей, а не повседневной одежды и не могут быть заменяемы куртками произвольного вида, напр. мехом наружу.
3. В качестве обуви установлены высокие сапоги или низкие с кожаными крагами; между тем летчики позволяют себе носить туфли, желтые штиблеты, башмаки со шнуровкой и высокие чулки, обертывают ноги вместо краг черной, серой и желтой тесьмой и т. под.
4. Появляясь в публичных местах, одевают предметы формы мирного времени...≫
(ЦГВИА, ф.2008,оп.1,д.163,л.159 и об.).
В апреле 1916 г. было сформировано Управление Военно-Воздушного Флота, сокращенно УВОФЛОТ. Во главе управления был поставлен Заведующий Авиацией и Воздухоплаванием в действующей армии генерал-адъютант великий князь Александр Михайлович. Приказом по военному ведомству N9 572 в октябре 1916 г. для УВОФЛОТ была введена униформа, во всем подобная авиационной, за исключением:
— воротник и обшлага на офицерском парадном мундире по образцу прочих главных управлений — то есть красные с серебряными шитыми бортом и петлицами;
— подбой на эполетах белый;
— шаровары серо-голубого цвета с алыми выпушками (у чиновников без выпушек);
— погоны нижних чинов — красные с белой выпушкой;
— обмундирование для нижних чинов походное защитного цвета, но при нем может
носиться пилотка с черными плисовыми отворотами.
Помимо защитного общеармейского обмундирования, офицеры и чиновники могли
носить, по усмотрению, синий китель и краги. Во время инспекций на фронте и при приемке аэропланов разрешалось надевать специальную полетную одежду.
Так как авиация в русской армии создавалась на базе воздухоплавательных частей инженерных войск (занимавшихся, в основном, эксплуатацией аэростатов), то и первое учебное заведение для подготовки военных летчиков было создано при Офицерской Воздухоплавательной школе, реорганизованной в ходе военной реформы 1910 г. из Учебного Воздухоплавательного парка. Авиационное отделение школ, рассчитанное на 20 летчиков, дислоцировалось в Гатчине, под Петербургом, где имелось два аэродрома.
19 июля 1914 г. отделение было расширено до самостоятельной школы, получившей название Гатчинской военно-авиационной. До 1914 г. служащие в постоянном составе Офицерской Воздухоплавательной школы носили форму тех родов и частей войск, откуда они были откомандированы. 4 мая 1914 г. приказом по военному ведомству №168 для постоянного состава школы, а соответственно, и ее авиационному отделению была введена особая униформа по образцу специальных школ в других родах войск. Парадное обмундирование , правда, не можем поручиться, что его успели изготовить до начала войны, согласно приказу составляли следующие предметы:
кивер — гвардейского образца, для офицеров — из сукна цвета морской волны, с черным бархатным околышем с красными выпушками и посеребренным инженерным гербом, султан из белых перьев; для нижних чинов — сукно черное, околыш плисовый, герб из белой жести, короткий султан в виде кисти из шерстяных нитей белого цвета;
мундир— гвардейский, лацканного покроя, для офицеров цвета морской волны, для нижних чинов из черного; воротник, обшлага и настежной лацкан черного цвета, для офицеров из бархата, для нижних чинов из плиса, с красными выпушками; по верхнему краю обшлагов выпушка голубая, клапаны обшлагов красные; на воротнике и клапанах обшлагов у офицеров серебряное шитье в виде стилизованного крыла и Гренады, у нижних чинов петлицы из белой учебной тесьмы; подкладка мундира черная; эполеты и погоны, как в авиачастях, но у нижних чинов обшиты белой учебной тесьмой;
оружие— по образцу инженерных войск, но с добавлением авиационного кортика.
Шаровары, обувь, шинели, пальто — как в авиационных частях.
На защитной форме у офицеров красная выпушка по нижнему краю воротника и голубая по верху обшлагов, у нижних чинов те же отличия, но из тесьмы.
После отделения авиашколы от воздухоплавательной был установлен и измененный вариант униформы — мундирное сукно черного цвета и бирюзовые выпушки по верху обшлагов (Приказ по военному ведомству № 612 от 17 сентября 1914 г.).
Другие же авиационные военно-учебные заведения :Севастопольская военно-авиационная школа, курсы при Институте инженеров путей сообщения, школы и клубы при многочисленных аэроклубах не имели определенной формы одежды. Судя по всему, до 1914 г. постоянный состав и слушатели носили униформу своих родов и частей войск, а затем — ту, что была установлена для авиационных частей.
Введение особой униформы, заметно отличающейся от принятой в других родах войск, являлось признанием самостоятельного значения военной авиации, ее особой роли в надвигающейся войне. Это обмундирование соединило в себе атрибуты инженерных войск, на базе которых формировались авиационные части, и элементы флотской одежды — в знак почетного права называться флотом ≪пятого≫, воздушного, океана. Первый вариант обмундирования был вполне удачен и в ходе войны практически не менялся.


http://ellis.ucoz.ru/publ/formennye_...7_gody/3-1-0-8

[Holm]

Давеча наткнулся на забавные иллюстрации к униформе гражданской войны (художник явно парень с юмором).

Итак, белогвардейцы:











Их красноармейские оппоненты:

[Holm]

"Мундир - форма одежды, присвоенная военным чинам. В широком значении слово мундир означает всякую вообще форменную одежду в противоположность статскому платью. Термин "мундир" включает в себя особые требования кодекса военнослужащего ("Честь мундира"). Военная энциклопедия И- Сытин. 1914 г., 16 т.

Матрос 1810 год.
Недавно с удовольствием посмотрел в Русском музее выставку великого мариниста II. К. Айвазовского (1817-1900). Более ста работ плодовитого мастера кисти хорошо сочетаются со здесь же представленной морской атрибутикой из коллекции генерал-адмирала флота II. Н. Романова (1827-1892), главного начальника флота и морского ведомства, видного военного реформатора XIX века. Занимаясь возрождением флота после неудач Крымской войны, он многое сделал для установления более удобной морской формы одежды. По его указанию флотский историк Н. А. Куртуев собрал и обобщил образцы формы почти за полтора века, начиная с петровских времен. По этим образцам генерал-адмирал повелел изготовить не менее ста малых (30 см) скульптур матросов, офицеров и адмиралов, облаченных в разную форму одежды. Некоторые из них были представлены и на выставке. И не для личного удовольствия генерал-адмирала была выполнена такая большая работа, а с целью видоизменения морского мундира на более удобную форму одежды в свете проводимой в стране военной реформы. При его правлений морским ведомством на флоте были введены бескозырка с лентой, тельняшка, фуражка офицерская и плащ-пальто, усовершенствован бушлат и др.

Так повелось, что история морского мундира (военно-морской формы), как и история жизни и боевой деятельности флота, во многом зависела и зависит поныне от отношения самодержца, правителя к армии и флоту. Для многих из них первое значение играла парадная сторона, отсюда всевозможная вычурность, пышность мундира, вопреки удобству и здравому смыслу. Даже в наше время, при министре обороны маршале А. Гречко, с одобрения генсека Л. Брежнева, имевшего особую приязнь к флоту, "повязали" моряков белыми ремнями, парадными аксельбантами (бывшая принадлежность адъютантов, офицеров генштаба и жандармерии), морским пехотинцам рекомендовано "быть при усах". Нынешние военачальники реформу начали с введения в армии и ВМФ "латиноамериканской" фуражки с громадной тульей.

Рассматривая коллекционные морские скульптурки и знакомясь с трудом историка Н. Кургуева, как бы прослеживаю историю морского мундира, познавая ее особенности.

Матрос 1711 год.
Создавая флот, царь-моряк Петр I перенимал за границей все передовое в судостроении, в одежде моряков и даже в расцветке флагов. Первоначально на петровских кораблях форменную одежду носили только абордажные команды из солдат Преображенского и Семеновского полков. Имели специальную форму и ученики Навигацкой школы, открытой в Москве в 1701 году. Понравились Петру своим удобством голландские матросские куртки из толстого сукна. Так появились у нас бострога (полукафтан) голубого или черного цвета, штаны белые или зеленые, шапка противодождевая шляпа. Интересна выписка из Указа той поры, относящаяся к апрелю 1701 года: "...Повелено давать морского флота матросам на два года - мундир: по паре бострогов с штанами канифасными (из льняной парусины), по паре башмаков с пряжками, по паре чулок, по две рубахи с порты, по шляпе или шапке...". В то же время не было при Петре единообразия в офицерской форме, так как большинство корабельного "комсостава" представляли наемные иноземцы, не желавшие менять морской мундир при переходе на русскую службу.

Лицо командного состава РККФ.
Наше поколение военных моряков, как и предшественники, любили морскую форму одежды, она пользовалась большим почетом и среди гражданских лиц. Бушлат, бескозырка с лентами, тельняшка и флотские брюки своеобразного покроя были предметами особой гордости. Подводников выделяли черные пилотки нашего, русского покроя. Помню, как после войны комбриг БФ А.Е. Орел любил форсить в такой пилотке. Конечно, ему следовали и все офицеры. Забегая вперед, замечу с огорчением о ненужном переходе многих элементов нынешней военной формы на западные образцы, в том числе и пилотки. Жаль и отданной во все силовые структуры исконно флотской тельняшки.

Наша морская форма одежды учитывая традиции, шла своим путем в поиске практичности и удобства, особенно в условиях плавания, подчеркивала в покрое этакий морской шик. Путь этот был исторически продолжительным.

Гардемарин 1728 г.
Куртка-бострога продержались без особых изменений свыше ста лет, и лишь при К. Н. Романове флот перешел на двубортные бушлаты, они были длиннее современных и шились из сукна зеленого цвета. В последующем бушлаты укорачивались и стали черными. Больше изменений претерпели головные уборы. Сначала это были зеленые шляпы с полями, лишь в 1811 г. введены темно-зеленые фуражки с околышем, но без козырька. Они продержались около сорока лет, были и клеенчатые лакированные шляпы, на них впервые появились ленты, перешедшие на бескозырки, основное предназначение лент, крепить головной убор при ветреной погоде. В 1874 г. приказом генерал-адмирала объявляется новая форма и устанавливаются морские фуражки - бескозырки черного цвета, с черными лентами, и указанием на них имени корабля или номера экипажа. Следует отметить, что признанная во всем мире наша привлекательная бескозырка является чисто русским морским головным убором. Всем полюбившаяся тельняшка, недаром получившая название "морская душа", ведет начало еще с парусного флота. Сшитая из трикотажа, она хорошо сохраняет тепло плотно облегая тело, удобна при работе с парусами на мачтах и реях, матросы в "тельняшке" хорошо просматривались с палубы на фоне парусов, неба и моря.

Матрос 1904 г.
Морское полупальто "из зеленого сукна на урсовой теплой подкладке", прообраз нынешнего бушлата, впервые был опробован в арктических плаваниях русского мореплавателя Ф.П. Литке (1797-1882). Он-то и дал этому пальто название "брушлат" (защита груди, немецк.). Будучи морским воспитателем К. Н. Романова, обосновал целесообразность введения брушлата для корабельных моряков. Позднее он стал черного цвета, его носили от адмирала до рядового матроса, с 1917 г. стал называться бушлатом.

Матрос 1914 г.
Составной частью матросской (гардемаринской) одежды является синий накладной воротник с тремя белыми полосками. В первой половине XIX века, с вводом для нижних чинов флота фланелевой рубахи, на нее пришивался большой воротник с кантом, который берет начало от кожаного воротничка, подкладываемого под носимый в свое время смазанный салом н напудренный парик, да еще и с косой. После отмены парика квадратный матерчатый воротник в холодную ветреную погоду заправлялся под бескозырку и заменял башлык. Долго бытовало мнение, будто количество кантов (трех белых ныне полос) было введено в память о трех знаменитых победах русского флота (Гангут, Чесма и Синоп). Такое патриотическое объяснение не имеет под собой реальной основы. Вначале полосы знаменовали собой номер дивизии кораблей ЧФ (их было три), и впервые число кантов выставлялось на воротниках гребцов шлюпок, чтобы установить к какой дивизии гребцы относится (1-й дивизии одни кант и т.д. до трех). Долгое время полоски на воротниках носили только гребцы. В 1882 году воротник с эстетически смотрящимися тремя полосками был распространен во всем флоте. В мое молодое флотское время мы такой воротник называли - гюйсом и изобретали разную, форму его глажения утюгом, для образования поперечных полос. Удобны былии широкие морские брюки с клапаном, как и ботинки на резинке, позволявшей легко их снять при неожиданном падении в воду. О "клешах" и "клиньях" нынешние моряки уже не знают, их форменную одежду максимально приблизили к гражданскому покрою, выхолостив флотский шик и то самое удобство, чем она традиционно отличалась от армейской формы.

Офицер морской артиллерии 1732 год.
Особенно красочно смотрятся скульптурные манекены, облаченные в офицерские морские мундиры разных времен. Как уже было сказано в петровские годы не было однообразной офицерской формы. Первая попытка ее создания относится к 1735 г., когда для штаб-офицеров флота ввели зеленые кафтаны с красным обшлагом и подбоем и штаны из красного сукна. Кафтаны и камзол обшивались золотым галуном, имели позолоченные массивные пуговицы. На голове офицеры стали носить черные шляпы (треуголки) с золотым галуном и припудренный парик с косицей, стянутой черной тесьмой. Со временем менялся цвет элементов мундира, покрой, вид пуговиц. В XIX веке прежняя треуголка изменила свой фасон, но наряду с появившейся фуражкой оставалась, как принадлежность к парадной форме, вплоть до 1917 г. Знаками старшинства офицеров служил долгое время галун (количество и расцветка), которым обшивался кафтан и камзол, а также шляпа. У адмиралов числом позолоченных пуговиц на обшлагах. Контр-адмирал имел по одной пуговице, вице-адмирал - две и адмирал - три. Для отличия командиров кораблей и корабельных офицеров носился знак на левом плече - вытканная тесьма с кистью золотистого или серебряного цвета, прообраз погон и эполет введенных в 1803 году на оба плеча. Нужно отметить, что вплоть до начала XX века в морском мундире нижних чинов и офицеров преобладал темно-зеленый цвет. Официально черный цвет во флотской форме ввели незадолго до первой мировой войны.

Офицер 1810 год.
И хотя при правлении Александра I в 1801-1825 гг. флоту внимания уделялось мало, военные преобразования начались с изменения мундира в армии и на флоте, совпавшие с изменением светской моды мужского костюма в Европе. По высочайшему указа морским офицерам полагалось иметь мундир фрачного покроя зеленого цвета застегнутого на шесть пуговиц в два ряда, со стоячим белым воротником, завернутыми полями, белый камзол и длинные белые штаны, а для верхней повседневной одежды - сюртук. Усердно в новшествах формы помагал морской министр адмирал И. Травести. Посредственный моряк из французских маркизов, но опытный царедворец, он прижился в царском дворе и продержался целых 17 лет.. Фактически при нем флот оказался, как тогда говорили моряки, в "Маркизовой луже" (не уходя из Балтики дальше восточной части Финского залива). Включившись в преобразования морского мундира, он начал с введения штатного положения "О мундирах и амуничных вещах". Тогда же было разрешено ношение кортика и морской сабли, соответственно при недавно

Офицер 1910 год.
введенных вицмундире (парадно-выходном) и при парадном мундире. Появились разные изменения в Других аксессуарах офицерской одежды, с ними можно познакомиться. побывав на выставке, которая продлится до января следующего года.



http://gazetam.ru/st07.htm

[ONDERMAN]

Holm

О "клешах" и "клиньях" нынешние моряки уже не знают, их форменную одежду максимально приблизили к гражданскому покрою, выхолостив флотский шик и то самое удобство, чем она традиционно отличалась от армейской формы.

Я как раз из последних кто в клешах ДМБ сыграл ...клешы мы делали с помощью \торпеды\фанерная заготовка в виде клина...смачивается голошина брюк ...натягивается на торпеду ....когда высыхает клеш остается....материал такой был ...названия не помню.Но в основном на корабле в робе ходят а обувь кожаные тапочки...роба выглядит так...В ней свободно и легко ....если не ушита до безобразия

[Holm]

ONDERMAN,а какие версии у вас были по-поводу 3-х полос на гюйсе? кроме этих:

1)в память о трех победах русского флота: у Гангута в 1714 году, Чесмы в 1770-м и Синопа в 1853-м
2)голландские моряки нашивали на форму кожанные воротники тремя полосками ниток
3)Количество полос на форменном матросском воротнике было связано с количеством дивизий (три) в эскадре в эпоху парусного флота. Личный состав 1-й дивизии носил одну полосу, 2-й - две и 3-й, соответственно, - три. В связи с отменой данной организации после Крымской войны, в начале 1880-х гг. в Российском Императорском флоте был введен единый образец воротника с тремя полосами.

[ONDERMAN]

Holm

1)в память о трех победах русского флота: у Гангута в 1714 году, Чесмы в 1770-м и Синопа в 1853-м

Вот эта версия.....а про гюйс большинство зелени подкилевой вообще ничего не знеало... в том числе и я...А вот интересный атрибут формы прозваный \сопливчик\надевается на шею под бушлат или шинель с нашитой белой полоской чуть выступающей за края....на осмотре определялась чистоплотность матроса.....кажется этот атрибут еще с Петровских времен.....ведь морская форма самая консервативная.

[Klerkon]

Уланы с пестрыми значками,
Другуны с конскими хвостами,
Все промелькнули перед нами,
Все побывали тут!

(М.Ю. Лермонтов).


1812 год. Атака польских улан против русской пехоты.

Уланы вышли на историческую арену несколько позже других видов новоевропейской кавалерии.

История их в качестве самостоятельного рода легкой конницы фактически восходит к армии монголо-татарского государства XIII-XIV вв. Армия эта была главным образом конной и одну из важнейших её частей составляла лёгкая кавалерия, особые отряды которой назывались «огланами» и использовались, главным образом, для разведки и аванпостной службы, а также для внезапных и стремительных рейдов с целью расстроить ряды неприятеля и подготовить атаку основных сил. Важной частью вооружения оглан были пики, украшенные флюгерами-прапорцами.

На рубеже XIV-XV вв. произошёл большой выход кипчакского населения на Русь и в Литву. В 1396 г. хан Золотой Орды Тохтамыш, проиграв войну Тамерлану, бежал к князю Витовту (1396 г.), прихватив с собой 40 тысяч татар. Через год, в 1397 г., сам Витовт совершил поход против Азовской Орды, в результате которого захватил несколько улусов татар: часть пленников он отправил в Польшу к своему брату Ягайле, где половину их окрестили, а большую часть пригнал в Литву, где и выделил им для расселения значительные территории, впоследствии составившие Трокский, Ошмянский и Лидский уезда Виленской губернии, Новогрудский уезд Минской губернии, Брестский уезд Гродненской губернии.

Поселенные в Литве татары, называвшиеся липками, получили землю, были освобождены от всевозможных платежей, податей и поборов, не принуждали их, как правило, и к смене религии.

Таким образом, при Витовте в литовском войске лёгкая татарская конница, отличившаяся под командованием хана Джаллялетдина при Грюнвальде в 1410 г. После объединения Литвы и Польши в Речь Посполитую (1569) татары получили польскую военную организацию: тактической единицей являлась хоругвь (отряд, эскадрон), набиравшаяся, как правило, по территориальному принципу. Татарские хоругви являлись непременными участниками «посполитого рушения», а также использовались для защиты пограничных земель от набегов крымских татар.

Подробнее: http://wars175x.narod.ru/cav_rs01.html

В 1591 г. на территории Речи Посполитой, проживало, по данным историков, около 100 тысяч татар, а число мечетей доходило до 400.


Литовско-татарский всадник. Гравюра Абрахама де Брюна
из альбома, посвященного армии Речи Посполитой. 1576 г.

С традиционной культурой и бытом липков образованное человечество познакомилось в конце XIX в., когда на европейские языки переведен был исторический роман польского писателя Генрика Сенкевича (среди предков которого были липки) «Пан Володыевский» (1889).

Вот что писал по поводу улан в 1794 г. польский генерал Юзеф Зайончек (1752-1826): «Литва имела несколько татарских полков. Поселения этого воинственного народа со времен Витольда сохраняются по сей день. Эти полки обычно называли уланскими по имени одного из их воинов, который прославился во время правления Стефана Батория».


Войцех Коссак (1856-1942). «Атака крылатых гусар под Кирхгольмом. 1605 г.». 1925 г.

Однако история польско-литовских улан неотделима от истории и другого, более элитного и престижного вида кавалерии — знаменитых крылатых гусар. Вот как описывает польскую гусарию сер. XVII в. французский военный инженер на польской службе Боплан:

«Гусары, служащие в качестве улан, — это шляхтичи с большим состоянием, имеющие до 50 тысяч ливров дохода. У них очень хорошие лошади, самая дешёвая из которых стоит не менее 200 дукатов; это турецкие лошади, происходящие из Анатолии, из провинции, называемой Карманья. Каждый улан служит на 5 лошадях; итак, в хоругви из сотни улан есть только 20 товарищей, которые едут в одну шеренгу, так что каждый возглавляет свой ряд; следующие четыре шеренги — это их слуги [т.е. пахолики], каждый в своём ряду...»

(Гийом Левассер де Боплан. «Описание Украины». 1660 г.).

Таким образом, для француза Боплана крылатые гусары Речи Посполитой времен Владислава IV и Яна Казимира ассоциировались с уланами — конными татарскими воинами.

Официальной датой появления первого уланского полка считается 1733 год, когда в польской армии формируется отдельная войсковая единица, состоящая из служилых татар — полк легкой кавалерии под командованием Александра Мустафы Корыцкого. Однако некоторые польские историки называют и более раннюю дату — 1721 год.


Уланы Великого герцогства Варшавского (1807-1813).

В войнах Барской конфедерации с русской армией 1772-1774 гг. уже принимали участие польские уланы, имевшие собственную форму и оригинальную экипировку, среди которой выделялись знаменитые кивера-конфедератки с четырехугольным верхом. Отличительным признаком уланов были также цветные флажки-флюгера на пиках — прапорцы. К концу XVIII в. в Польше насчитывалось уже 5 уланских полков, укомплектованных не только липками, но и литовцами и поляками. Польские уланы немало отличились и в сражениях с русской армией в ходе освободительного восстания Тадеуша Костюшко.


Войцех Коссак. «Присяга Костюшко на рынке в Кракове 24 марта 1794 года».

Традиционным вооружением улан были длинные пики, сабли и пара пистолетов. Однако в воспоминаниях участников русско-польских войн второй половины XVIII века и Отечественной войны 1812 года упоминается использование уланами и карабинов.

После побед Наполеона под Йеной и Ауэрштедтом осенью 1806 г. образовано было вассальное ему Великое Герцогство Варшавское, в котором спешно формировалась боеспособная армия. По состоянию на 1 марта 1807 г., 1-й ее легион под командованием Юзефа Понятовского (ветерана русско-польских войн конца XVIII в.) включал в себя, в числе прочих частей, 2-й уланский полк; 2-й легион вышеупомянутого ген. Зайончека — 3-й уланский полк; 3-й легион ген. Домбровского — 6-й уланский полк.


Войцех Коссак. «Князь Юзеф Понятовский в 1812 г.».

Как только в июне 1812 г. Великая армия перешла Неман, под знамена польских частей стали стекаться и местные литовские рекруты-добровольцы. Уланы отличились практически во всех крупных сражениях Русской кампании, будучи незаменимыми в качестве разведчиков и неоднократно выходя победителями в кровопролитных схватках со столь опасными для Императора казаками.


Войцех Коссак. «Представление».

Любопытным фактом является то, что в польских войсках кавалерия составляла непропорционально большую часть армии. Это объясняется тем, что конница традиционно являлась главным родом польских войск, и именно она в свое время способствовала распространению пик в западных армиях.



Когда наступавшие русские части вновь перешли границы Польши в феврале 1813 г., а столица герцогства пала, разбитые поляки вновь сформировали корпус, принявший участие в Германской кампании Наполеона, в том числе последней для Понятовского «Битве народов» под Лейпцигом...




Войцех Коссак. Эпизоды из Русской кампании Наполеона 1812 г.

Более-менее удачные попытки заново создать уланскую кавалерию предпринимались поляками во время национально-освободительных восстаний 1830-1831 гг. и 1863-1864 гг. Однако в полном масштабе это стало возможным только после возрождения польской государственности в 1915 г.


Войцех Коссак. Улан против казака. Эпизод
боя у Ярославиц 8 августа 1914 г. 1925 г.


Войцех Коссак. «Атака уланского полка». 1926 г.


Войцех Коссак. «После Чуда на Висле». 1928 г.

Уланы вновь отличились в ходе войны с Советской Россией 1920-1921 гг., а в 1939 г. «встретили грудью» бронированные армады Гудериана. Вместе с тем, кропотливые исследования историков позволили развенчать расхожую легенду насчет атаки «с саблями наголо» против танков под Кроянтами в сентябре 1939 г.: в реальности к тому времени уланы имели на вооружении не только пулеметы, но и артиллерию и британские танкетки Карден-Ллойд: http://cyclowiki.org/wiki/%C0%F2%E0%...F2%E0%ED%EA%E8


Ежи Коссак [сын Войцеха]. Атака 18-го Поморского
уланского полка под Кутно. Сентябрь 1939 г.

Вот что писал по поводу появления улан в Польше и в России русский писатель и поэт Всеволод Крестовский (1840-1895), сын русского офицера-улана, также имевшего польские корни:

«Слово улан aзиатcкого происхождения и по-тaтapcки значит молодец. В армии Тамерлана было несколько полков отборной конницы, однообразно одетой и вооруженной пиками с флюгерами. Татары, поселившиеся в Литве и Польше и составлявшие иногда конные иррегулярные ополчения для службы польским королям, сохраняли и свое прежнее название уланов, которое было от них перенято пoлякaми. Впоследствии польское правительство стало формировать у себя регулярные конные полки того же наименования, где наряду с татарами служили «по кaпитyляции» и лица польско-литовского происхождения; a, так как Пoльcкaя нация первая в Европе усвоила себе этот новый род кавалерии, то уланы и признавались повсюду национальным польским войском, которое со временем было перенято у них другими государствами.

В России первая попытка к учреждению улан была сделана в царствование императрицы Екатерины Великой. При проекте образования Новороссийской губернии, 22-го марта 1764 года, представлено было на Высочайшее благоусмотрение сформировать поселенный кавалерийский полк, вооруженный пиками, и назвать его, по примеру других европейских держав, уланским. На образование этого рода кавалерии хотя и последовало Высочайшее разрешение, но на название уланов императрица Екатерина II не соизволила, и потому предложенный в проекте Елизаветградский уланский полк получил название Елизaветгpaдcкого пикинерного и был формирован преимущественно из казаков и из двух пандурских полков Ново-Сербского поселения...»

(В. В. Крестовский. «Уланы цесаревича Константина»).

Официально в российской армии уланские полки появляются только в 1803 г., упраздняются в 1882-м, и вновь возрождаются Николаем II в 1908 г., просуществовав фактически до 1918 г. Наиболее известными уланскими полками являются Литовский, Борисоглебский, Белгородский, а также Лейб-Гвардии Его, Ее Императорских величеств, высочеств — великих князей и цесаревичей.

Русские уланы отличились и в Отечественной войне 1812 г., и в Крымской кампании, и в русско-турецких войнах 1828-1829 и 1877-1878 гг.


Губарев П.К. (художник), Конрад В. (литограф). Офицеры Лейб-гвардии Уланского Его
Императорского Высочества цесаревича Константина Павловича полка 1822–1825 гг.
Слева направо: обер-офицер в парадной форме, спешенные штаб-офицер (полковник)
в парадной форме и штаб-офицер (полковник) в сюртуке. Источник:
http://www.alabin.ru/ncollection/ind...uche=0#lnk0002


Губарев П.К. (художник), Барышев М. (литограф). Трубач и рядовой
Лейб-гвардии Уланского Его Императорского Высочества цесаревича
Константина Павловича полка 1818–1820 гг., рядовой Лейб-гвардии
Уланского Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила
Павловича полка в шинели 1836–1844 гг.


Губарев П.К. (художник), Конрад В. (литограф). Унтер-офицер и рядовой Лейб-гвардии Уланского
Его Императорского Высочества цесаревича Константина Павловича полка 1818–1822 гг.


Губарев П.К. (художник), Барышев М. (литограф). Трубач и унтер-офицер Лейб-гвардии Уланского
Его Императорского Высочества цесаревича Константина Павловича полка 1820–1822 гг.


Губарев П.К. (художник), Конрад В. (литограф). Штаб-офицер и унтер-офицер Лейб-гвардии
Уланского Его Императорского Высочества Великого Князя Михаила Павловича полка 1837 г.


Губарев П.К. (художник), Барышев М. (литограф). Рядовой и обер-офицер Лейб-гвардии
Уланского Его Императорского Высочества наследника цесаревича полка 1854–1855 гг.


Губарев П.К. (художник), Барышев М. (литограф). Рядовой, унтер-офицер и штаб-
офицер Лейб-гвардии Уланского Его Императорского Величества полка 1857 г.


Губарев П.К. (художник), Барышев М. (литограф). Унтер-офицер и обер-офицеры
Лейб-гвардии Уланского Его Императорского величества полка 1859–1862 гг.

[Holm]

Каждый элемент военной формы имеет определенное предназначение и появляется на ней не случайно, а под воздействием определенных условий, в том числе и исторических. Можно сказать, что каждый элемент формы несет на себе как историческую нагрузку, так и утилитарное назначение.

Широко распространено заблуждение, что погоны как элемент военной формы происходят от рыцарских лат, точнее металлических наплечных пластинок, защищавших плечи воина от сабельных ударов. Это заблуждение из года в год, из издания в издание так часто повторяется, что даже многие военные поверили в это чисто умозрительное заключение людей, не утрудивших себя сколько-нибудь внимательным изучением военной униформы, древних лат, рыцарского снаряжения.

Между тем даже беглый просмотр, не говоря уже о внимательном и тщательном изучении средств защиты и нападения, музейных экспозиций не позволит обнаружить ничего даже близко похожего на «защитные плечевые пластинки».

Даже более или менее внимательное рассмотрение картин, иллюстраций, гравюр, образцов военной одежды прошлых веков позволяет сделать вывод — до конца XVII века на плечах воинов погон не было (ни металлических, ни иных).

Итак — никаких «наплечных металлических пластинок, защищавших плечи воина» никогда не существовало. Это миф.

Еще стрельцы русского войска, имея четко регламентированную форму, погон на ней не имели. Погоны же, как элемент военной формы в создаваемой Петром I русской армии появляются между 1683 и 1699 годами.

( Свернуть )
Погоны появляются на плечах фузилеров, гренадеров петровских полков, имея чисто утилитарную цель — удержание на плече лямки патронной, гренадной сумки или же сумы-ранца. Именно это утилитарное предназначение погона и предопределяет его размещение, форму. Погон-то солдаты носят один! И он располагается на левом плече. Нижний край погона вшивается наглухо в плечевой шов рукава, а верхний пристегивается на пуговицу, пришитую к кафтану. Офицеры же сумок и ранцев не носят и их форма погон не имеет вовсе! Более того, в кавалерии погон не имеют не только офицеры, но и солдаты. Сумки здесь являются элементом конского снаряжения и необходимости в погонах не возникает вовсе. Погон нет и в артиллерии.
Довольно быстро этот очень заметный элемент формы стал использоваться и как декоративный элемент одежды.

К 1762 году погон приобретает вторую утилитарную роль — по его расцветке различается принадлежность солдата к определенному полку. Одновременно была предпринята попытка сделать погон средством различения солдат и офицеров, для чего в одном и том же полку у офицеров и солдат плетение погона из парусного шнура было различным. В нижнем конце погона были свисающие вниз концы, что делало его несколько похожим на эполет. Это обстоятельство в ряде современных изданий приводит авторов к ошибочному утверждению, что это эполет. Однако конструкция эполета совершенно иная. Это именно погон.

Типов плетения погон появилось так много (каждый командир полка сам определял тип плетения погона), что оказалось невозможным запоминать и вид погона по полку и отличить офицера от солдата.

Император Павел I возвращает погонам чисто практическое назначение — удерживать лямку сумки на плече. Снова погон исчезает с офицерской и унтер-офицерской формы. Однако у офицеров и генералов на правом плече появляется аксельбант, верхняя часть которого очень напоминает гарусный погон.

С воцарением на престол Александра I значение погон возрастает. Вид его меняется. Снова это матерчатый клапан. С 1802 года четко регламентируется расцветка погон в зависимости от номера полка в дивизии, на погоне набивается краской номер дивизии. Вторая утилитарная роль погона возрастает. Офицеры также получают погон на правое плечо. В отличие от солдат погон офицеров обшивается по краю золотым галуном.

С 1802 года погон играет две четкие утилитарные роли:

1.Удержание на плече лямки сумки, сумки-ранца.
2.Различение солдат и офицеров, различие солдат по полкам и дивизиям.

С введением в 1803 году ранца, носимого за спиной (до этого времени солдаты носили ранец типа баула через одно плечо как сумку) погонов становится два — на обеих плечах. У офицеров погон заменяется эполетами. Впрочем, гусарские офицеры как не имели погон, так их и не имеют.

Только в 1827 году эполеты (только эполеты!) получают третью утилитарную роль — различение чинов офицеров и генералов.

Погоны же получают свою третью утилитарную роль — различение званий только к 1843 году (только солдаты и унтер-офицеры). На них начинают нашивать «лычки» числом по званию унтер-офицера.

У офицеров погоны возвращаются на плечи только к 1854 году сначала на шинели (до этого времени чина офицера, одетого в шинель определить было невозможно), а затем постепенно на различные виды формы т.к. погоны более удобны, чем эполеты. Тогда же и офицерские погоны приобретают роль определителя чинов. Эполеты постепенно утрачиваются с формы и в конце концов остаются лишь как элемент парадной формы до 1917 года.

В конце 19, начале 20 века по мере исчезновения из армии ранцев, сумок и перехода к вещевому мешку первая утилитарная роль погон постепенно утрачивается.

Утрата роли погон как элемента удержания на плече лямок предопределила и изменение способов крепления погона на плече — от способа «пуговица и подпогонная лямка» до способа глухого вшивания погона.

Погоны в русской армии просуществовали до ее ликвидации в конце 1917- начале 1918 года. В годы гражданской войны в большинстве вооруженных формирований Белого Движения погоны сохранялись. Здесь они несли кроме двух утилитарных нагрузок (определители звания; определители принадлежности к определенной части) еще и символическую нагрузку (преемственность русской государственности, а значит и законность существования части, соединения).

В Красной Армии погон на военной форме не было и их функции выполняли нарукавные знаки, позднее знаки в петлицах. Большевиками погоны отрицались как символы старой власти, царской России, как символы «неравноправия трудящихся и эксплуататорских классов».

Погоны вернулись на советскую военную форму в начале 1943 года с вполне конкретной задачей -перекинуть исторический мост от Красной Армии к Российской Армии, получить возможность воспитывать солдат и командиров в духе патриотизма, любви к своей стране на примерах исторической славы русских солдат прошлого, славы русского оружия. Не случайно вид погон и размещение знаков различия на них так близко повторяли погоны Русской Армии.

В Советской Армии с возвратом погон в 1943 году им была оставлена только одна утилитарная роль — различение званий (первоначально пытались сохранить и вторую роль — различение частей нанесением на погоны краской номеров частей).

Источник: http://army.armor.kiev.ua

[Holm]

О РУССКОМ СТРЕЛЕЦКОМ ВОЙСКЕ XVII ВЕКА

Публикация по изданию: Летин С. О русском стрелецком войске XVII века//Журнал "Империя истории". 2002, № 2(2), cc. 12-18

Об истории стрелецкого войска в Русском государстве XVI — XVII вв. написано немало. Мы же хотим подробнее ознакомить любителей русской старины лишь с одним аспектом этой истории одеждой и вооружением стрельцов.

В сочинении итальянца Ф.Тьеполо, составленном по рассказам очевидцев, русская пехота середины XVI в. описывается следующим образом: «Пехота носит такие же кафтаны (как и конница — С. Л.), и немногие имеют шлемы. Прежде все они обыкновенно были вооружены луками, но теперь по большей части владеют аркебузом. Они же не носят ни копий, ни другого оружия, кроме меча и кинжала».
Одежда стрельцов с самого их возникновения была, очевидно, более единообразной. Так, например, уже в 1547 г. новгородским пищальникам предписывалось иметь для похода «однорядки или сермяги крашены». В 1571 г. стрельцы приказа Д. Уварова в Полоцке носили однорядки и кафтаны черного цвета. Некий «мундирный регламент», по всей вероятности, получили и учрежденные в 1550 г. Иваном Грозным «выборные стрельцы», давшие начало Стремянному приказу (полку). По свидетельству наблюдавшего их в 1583 г. англичанина Дж. Горсея, эти стрельцы носили одежду из бархата, шелка и стамеда красного, желтого и голубого цветов, то есть в комплект их обмундирования входили предметы разных цветов: красный кафтан с желтым подбоем и голубые шапки, кушаки или зипуны. Похоже, что первоначально единственным основным цветом кафтанов русских стрельцов был красный. Во всяком случае, в источниках рубежа ХVI-ХVII вв. упоминается только этот цвет. В 1599 г. еще один англичанин — У. Парри описывает царскую гвардию в красных кафтанах. В сочинении немца Г. Г. Паерле описываются виденные им в 1606 г. «пешие московские стрельцы... в красных суконных кафтанах, с белой на груди перевязью» и «2000 конных стрельцов, одетых также точно, как пешие». В том же 1606 г. П. Патерсон, описывая въезд в Москву Марины Мнишек, упоминает стоявшую позади царских драбантов (телохранителей) московскую пехоту «в красной китайчатой одежде».

По мере увеличения числа стрелецких приказов, увеличивалось и количество основных цветов их «служилого платья». П. Петрей, описывая выступление московского войска из лагеря в эпоху Смуты, упоминает в его составе «5000 стрельцов в зеленой одежде, с длинными пищалями» и «несколько тысяч стрельцов, одетых в красное платье (в оригинале - Rochen — кафтаны — С. Л.), с белою горностаевою опушкой».

Разорение страны в период Смуты не могло не сказаться на качестве военной одежды, — упоминания о «цветном платье» до 1620-х гг. исчезают со страниц документов. Если письменные источники второй половины XVI и первой половины XVII столетия относительно бедны известиями о стрелецком «служилом платье», то, начиная с 1650 г., таковые появляются в изобилии, как в русских документах, так и в записках иностранцев.

В реляции о выступлении русского войска в поход против Польши в мае 1654 г. описываются стрельцы приказа А. С. Матвеева «с мушкетами и в хорошей суконной обмундировке». Другая реляция описывает «шесть приказов царских стрельцов, в каждом приказе по 600 человек; все в кармазине, пурпуре и прекрасных кафтанах», а также «1200 царских стрельцов в прекрасной разноцветной одежде с золотыми принадлежностями». Архидиакон Павел Алеппский из свиты патриарха Антиохийского, наблюдавший 10 февраля 1655 г. возвращение царя Алексея Михайловича из польского похода, описывает пешие сотни, перед каждой из которых следовало большое знамя в сопровождении двух барабанщиков и сотник с секирой в руке. Архидиакон отмечает: «Если знамя было белое, то все ратники, за ним следовавшие, были в белом; если синее, то и ратники за ним в синем, и точно также, если оно было красное, зеленое, розовое и всяких других цветов».

Пленный поляк Михаил Обухович сообщает, что в числе прочих воинских частей на встрече имперских послов в мае 1661 г. присутствовал «пеший (стрелецкий - С. Л.) полк в пурпуровой одежде с десятью знаменами из белой китайки с черною. За ними другой стрелецкий полк, в голубой одежде с десятью знаменами, головою которого был Матвей Спиридонов. Третий полк, в зеленой и разноцветной одежде, под начальством немца с восемью голубыми знаменами. Четвертый пеший, с немецкими офицерами, желтыми знаменами, в красной одежде». Сам посол барон А. фон Мейерберг упоминает приставленный к нему «почетный караул из 50 стрельцов, в алое сукно одетых».



В 1667 г. на встрече польского посольства очевидец наблюдал четыре роты или сотни московских стрельцов, «всякая со своим особенным военным знаком. Первая рота была в голубой одежде, вторая в белой, третья в красной, а четвертая в зеленой». Другая реляция об этом же событии сообщает: «Каждый полк был хорошо обмундирован в особый цвет, в желтой новой обуви».

В сентябре 1675 г., сопровождая царский выезд в Троице-Сергиев монастырь, «шел полк стремянных стрелцов на конех в багрецовых кафтанах,... круг кореты и лошадей Царского Величества шли стрелцы по улице в зеленых кафтанах с батошками сребром витыми чернь отгоняя,... а по сторонам шла пехота вдоль по улице в белом платье с бердыши».

По сообщению голландца Б. Койэта, в 1676 г. русские стрелецкие полки имели зеленые, желтые, серые, белые, синие, красные, фиолетовые и пестрые кафтаны. 21 сентября 1680 г. в составе царского кортежа при походе в Троице-Сергиев монастырь находились 400 конных стрельцов Стремянного полка «в алых кафтанах с эолотными и серебряными нашивками».

В 1683 г. Э. Кемпфер достаточно подробно описал одежду виденных им русских стрельцов: «Кафтаны их были довольно нарядны, у одного полка из светлозеленого, а у другого из темно-зеленого сукна, застегнутые, по русскому обычаю, на груди золотыми шнурками длиною в одну четверть (18 см. - С. Л.)».

Имеющиеся источники, подавляющее большинство которых составляют свидетельства иностранцев, в описании цветов стрелецких мундиров далеко не полны и порою кажутся несколько противоречивыми. Это не удивительно, так как, пожалуй, вряд ли кому удавалось видеть все полки московских стрельцов одновременно, — не менее половины их, как правило, находилось на службе в полевой армии или в окраинных гарнизонах.Из всех иностранных источников наиболее полную информацию содержит акварель из альбома шведского офицера Э. Пальмквиста, выполненная им с натуры в 1674 г. Она изображает расцветку «служилого платья» и сотенных знамен четырнадцати из двадцати шести существовавших в то время московских стрелецких полков.При этом бросается в глаза особенность, отмеченная двадцатью годами ранее Павлом Алеппским, - соответствие цветов форменной одежды цветам ротных или сотенных знамен. В начале XX в. русский архивист С. А. Белокуров опубликовал документ о цветах кафтанов двадцати четырех московских стрелецких приказов. Судя по приведенным в нем именам и чинам стрелецких голов, документ может быть датирован 1670—1671 гг. Среди рукописей бывшего Румянцевского музея в фондах Российской государственной библиотеки хранится «Сборник или записная книга военного человека», относящаяся к первой четверти XVIII в. (Ф. 256, № 336). Помимо прочего в ней имеется аккуратно составленная неизвестыи автором таблица, содержания сведения о расположении слобод двадцати шести московских стрелецких приказов, их боевых кличах — «ясаках», численности и цветах кафтанов. Таблица «Записной книги» появилась позднее белокуровского документа — в конце 1670-х гг., так как в ней упомянуты 2 приказа сформирование в это время. Опираясь на все вышеприведенные материалы, можмо утверждать, что сложившаяся в середине XVII столетия схема цветовых различий «служилого платья» русских стрельцов до конца века оставалась неизмененной, — по мере сформирования новых приказов в нее добавлялись лишь новые цвета. По крайней мере, данные о них, приводимые в иностранных источниках, вполне соответствуют списку Белокурова и таблице из «Записной книги».

Еще одной характерной особенностью обмундирования русских стрелецких полков было то, что большинство из них носили жёлтые сапоги. Из четырнадцати, изображенных Э. Пальмквистом в 1674 г. стрелецких полков, лишь два показаны в сапогах иного цвета. Упоминания о желтой обуви русских стрельцов присутствуют и в других источниках.

Цветное «служилое платье» еще со второй половины XVI столетия имели и стрельцы городовых приказов. Голландец Н.Витсен в 1664—1665 гг. упоминает два полка новгородских стрельцов в красных и синих кафтанах. В мае 1669 г. шестистам стрельцам жилого Киевского приказа «моеора» Е. Чертовского были выданы на постройку кафтанов цветные «анбургские» сукна красные, зеленые, светло-зеленые, тёмно-зеленые, вишневые, лазоревые «на сто человек по цвету» и по куску лазоревого киндяка (хлопчатобумажной материи), предназначенного, очевидно, на подбой. В 1682 г. в Киеве среди прочих воинских припасов находилось «405 кафтанов стрелецких онбургского (гамбургского — С. Л.) сукна зеленого и лазоревого».

«Служилое платье», в готовом виде или материей, в XVII столетии русские стрельцы должны были получать ежегодно, а «городовые» — каждые 3—4 года. Мейерберг (1661 г.) свидетельствует, что русским стрельцам царь ежегодно «дает одноцветного по полкам сукна, из которого они сами шьют себе кафтаны, прикупая на свой счет приклад; однако ж отставные должны сдавать это платье новобранцам, или их наследники после их смерти казначею, для употребления других, поступивших на место умерших». «Цветное» или «лутчее платье» служило парадной формой одежды, то есть одевалось в «государские или праздничные дни», в остальное же время солдаты или стрельцы ходили в «платье простом», изготовленном из некрашеного сукна. Иногда стрельцам приходилось шить «цветное служилое платье» и за собственный счет. В 1682 г. одной из причин стрелецкого бунта, по словам его участников, было то, что полковники заставляли их строить на собственные деньги «кафтаны цветные с золотными нашивками, и шапки бархотные, и сапоги жолтыя». Построенное на свои средства «служилое платье», очевидно, хранилось дома. В описях имущества стрельцов Стремянного полка 1699 г. упоминаются «кафтаны красные суконные», причем, как правило, в двух экземплярах.

Об одежде стрелецких офицеров сведения довольно многочисленны. В 1571 г. литовские люди на Полоцком рубеже напали на стрелецкого сотника Б. Назимова «да с него сняли саадак да саблю да пансыр, да однорятку, да ферези, да кафтан». В Дворцовых разрядах под 16 апреля 1651 г. упоминаются головы и полуголовы стрелецкие «в ферезех и в чюгах золотных и в бархатных, в саблях оправных с чеканы и с топоры оправными ж». Польская реляция о царском походе 1654 г. описывает стольника и полковника А. С. Матвеева «в блестящей Московской броне, покрытой длинною парчевою одеждою». На приеме шведского посла 23 февраля 1662 г. в сенях Грановитой палаты «стояли полковники и головы стрелецкие, в ферезеях в золотных и в бархатных». В том же виде предстают они и на встрече английского посла в 1664 г. Роскошную одежду стрелецких командиров отмечает в этом же году в своем дневнике Н. Витсен. В письмах австрийского и польского послов о царском выезде на богомолье в сентябре 1675 г. достаточно подробно описана одежда стрелецких офицеров. Полковник Ф. И. Янов по кличке «Степан» ехал перед своим приказом в одежде, украшенной жемчугом, верхом на аргамаке, «у которого узда по истине вся серебряная с чепьми золотными, а повод шелковой с золотом перетыкан, седло красного бархату травчатого, а чапрак весь волоченого золота был». Самого царя сопровождал Стремянный полк под командованием стольника и полковника Юрия Петровича Лутохина, который «ехал на Турском коне в бархатной ферезеи», и полуголовы (или подполковника) Семена Грибоедова «в бархатной ферезее на рысях (на рысьем меху — С. Л.) на лошади изрядной». В «Дворцовых Разрядах» 1670-х гг. стрелецкие головы и полуголовы описываются «в ферезеях и в кафтанах Турских в бархатных и в объяринных цветных».

Судя по вышеизложенному, специфически «офицерским» типом верхней одежды была ферязь (от тюркского «ферадже», или от латинского «torensis» — нарядное платье). Указ 1681 г. прямо называет ферязь «служилым платьем», то есть чем-то вроде мундира, в отличие от однорядки и охабня.

Созданный в 1670-х гг. «живописный лист» «Чертеж изображения в лицах отпуск стрельцов в судах водяным путем на Разина» дает представление и о цветах офицерского «служилого платья». Командир сборного отряда московских стрельцов голова Лопатин и его офицеры изображены в ферязях и зипунах, цвета которых так или иначе соответствуют цветам одежды рядовых.

В XVII в. музыканты (барабанщики и сиповщики (флейщики) стрелецких полков не имели никаких особенных отличий в цвете и покрое одежды от прочих чинов. Во всяком случав, ни изобразительные, ни документальные источники о таковых не сообщают.

Типовой комплект пехотного вооружения, сложившийся в «непременных» войсках Московского государства во 2-й половине XVI в. практически не менялся до самого конца XVII в. Дж. Флетчер в 1588 г. сообщает, что московские стрельцы «не носят никакого оружия, кроме самопала в руке, бердыша на спине и меча сбоку». К этому можно добавить свидетельство Г. Г. Паерле о том, что виденные им в 1606 г. стрельцы «имели длинные ружья с красными ложами» и белые перевязи с зарядцами на груди. О том, сколь мало изменилось стрелецкое вооружение, можно судить, сравнив описание Флетчера со свидетельством, оставленным столетие спустя, в 1683 г., его земляком Э. Кемпфером. Виденное им вооружение стрельцов «состояло из ружья, коим отдавали они честь; бердыша, имеющего вид полулуния, воткнутого перед каждым в землю, и сабли, с боку привешенной».

Стрелецкие ружья или самопалы имели кованый граненый ствол длиной 800—1200 мм и калибром 12—20 мм, крепившийся в березовой или кленовой ложе с прямым (так называемым «многопрофильным») или расширяющимся к концу (так называемым «мушкетным») прикладом. Для воспламенения заряда служил фитильный замок - «жагры» отечественного или иностранного производства. С начала XVII столетия на пехотных ружьях все чаще стал применяться ударнокремневой замок русского или карельского типа. До середины XVII в. стрельцы воооухались ружьями преимуществественно русской работы.

С начала 1630-х гг. огнестрельное оружие стави закупать в большом количестве заграницей. В 1631—1640 гг. было куплено 5 014 мушкетов, 3 648 из которых были с фитильными замками, остальные с кремневыми. В 1647 — 1652 гг. из Оружейного и Ствольного приказов в армию поступило 10 172 мушкета с фитильными и 21 922 — с кремневыми замками. Эти цифры наглядно доказывают, что на пехотном оружии кремневый замок постепенно вытеснял из употребления замок фитильный.

Стрельцы плохо принимали «немецкие» мушкеты и заменять ими свое привычное оружие не спешили. Вообще, в пристрастиях к определенным типам огнестрельного оружия в XVII столетии русские были достаточно консервативны. Если мушкеты иностранного или отечественного производства, в конце концов, заменили в стрелецком вооружении старозаветные самопалы, то еще очень долго, практически до самого конца XVII в. стрельцы предпочитали мушкеты «с жагры» оружию с кремневыми замками, считая последние менее надежными.

В тех случаях, когда московские стрельцы, что особенно касается Стремянного полка, выступали в конном строю, они вооружались карабинами. Не нужно думать, что они имели вооружение кавалерийского образца. Польский резидент М. Свидерской, наблюдавший царский выезд 1675 г., отметил, что стрельцам к карабинам не хватает седельных пистолетов, и оттого они не кажутся настоящей кавалерией. Карабины относились к так называемому «нарядному» оружию, которое для особо торжественных случаев выдавалось из Оружейной палаты, а по окончании церемонии возвращалось обратно. С 1670-х до конца 1690-х гг. такое оружие было обязательной принадлежностью парадной формы одежды Стремянного полка и выборных стрельцов прочих русских полков.

В середине XVII в. боеприпасы стрельцам отпускались из расчета 1 фунт пороху, 2 фунта свинца и 4 фунта фитиля в месяц на человека. Для ношения и хранения этих и других ружейных припасов служил так называемый банделир. Он представлял собой одевавшуюся через левое плечо кожаную перевязь шириной 6—8 см с кожаной сумкой, в которой хранился запас пуль, сала, пыжей и принадлежностей для чистки оружия. К перевязи на шнурах привешивались «зарядцы» — оклеенные кожей точеные из дерева трубки с крышечками для хранения пороха.

Число зарядцев было различным. В «Учении и хитрости ратного строя» говорится об одиннадцати зарядцах, в одном из которых должен был храниться порох для подсыпки на полку. На банделире русской работы из арсенала Троице-Сергиевой лавры — 8 зарядцев. Обычное же количество их равнялось 12, благодаря чему банделир на европейском солдатском жаргоне XVII в. назывался «двенадцать апостолов». В дополнение к банделиру полагалась пороховница-натруска, в которой хранился порох, насыпаемый на полку. Каждому стрельцу для несения боевой службы выдавались кусок фитиля в сажень (216 см) или три длиною, который просто привязывался к сумке или банделиру. Горящий конец фитиля вставлялся в металлическую трубку с зажимом и вентиляционными отверстиями — «ночник», служивший для маскировки фитильного огонька вечерней и ночной порой и предохранения его от сырости в ненастье. Запасной порох и пули носили каптенармусы в специальных сумах и «каптенармусных бочках». Несколько таких бочек «в красных говяжих кожах» еще в конце 1710-х гг. хранились с прошлых времен среди воинских припасов Архангелогородского гарнизона.

Едва ли не самым замечательным предметом русского пехотного оружия был бердыш — топор на длинной рукояти с широким лезвием в виде полумесяца. Изготовление бердышей, по крайней мере в XVII в., производилось по определенным стандартам. В 1656 г. особым указом было предписано «топорки и бердыши» делать по единому образцу на древках длиной 2 аршина (142 см) с железными «копейцами» внизу, «чтоб можно было в землю воткнуть». Бердыш удачно сочетал в себе качества холодного оружия, весьма эффективного в рукопашном бою, и подсошка — упора для стрельбы из тяжелого ружья или мушкета. Воткнутый в землю, бердыш не мешал при подготовке выстрела, а в походе носился за спиной на прикрепленном к древку погонном ремне.

В царствование Алексея Михайловича и позднее делались неоднократные попытки унифицировать холодное оружие в пехотных и драгунских полках с целью приведения его в соответствие с европейской боевой практикой. Одним из первых известных распоряжений на этот счет был указ, посланный царем в 1660 г. в действующую армию боярину и воеводе Василию Борисовичу Шереметеву. По этому указу стрельцам, солдатам и драгунам надлежало иметь шпаги, а вместо бердышей короткие пики «с копейцы на обоих концах». Бердышами вместо шпаг и пик вооружались 200 человек в каждом стрелецком приказе и 300 человек в каждом драгунском или солдатском полку. Кроме того часть людей «по рассмотрению» следовало вооружить длинными пиками.

Для стрельцов портупейным холодным оружием еще с XVI в. служила сабля, но с конца 1640-х гг. стали использоваться и шпаги. В большинстве своем они закупались заграницей. Только с 1640 по 1647 г. было закуплено 12 578 шпаг с ножнами. Починка поломанного оружия и изготовление портупей производились уже русскими мастерами. Только в марте 1649 г. в Оружейном приказе было заготовлено 6 000 «поясов шпажных». «Дворцовые Разряды» впервые упоминают шпаги у русских стрельцов 16 апреля 1651 г. Судя по источникам, «пик» увлечения шпагами для стрельцов приходился на 1650—1660-е гг., после чего они вновь были заменены саблями. Определенного типа пехотной сабли не существовало. Пальмквист в 1674 г. изображает у стрельцов сабли с полузамкнутыми гардами польского типа.

Некоторые виды древкового холодного оружия служили в качестве строевого рангового отличия. В стрелецких полках ранговым оружием сотников или капитанов служили протазаны. Головы и полуголовы использовали в этом качестве чеканы и топоры.

Основным музыкальным инструментом в стрелецких полках был барабан, вошедший в употребление в начале XVII столетия. Он состоял из деревянного кадла, или «лукошка», и двух обручей для натягивания кож. Барабанные «лукошки» покрывались росписью или позолотой. На изображениях того времени роспись барабанов представлена в виде вытянутых равнобедренных треугольников, или «клиньев», раскрашенных в
«мундирные» цвета полков. Существовали, очевидно, и другие варианты раскраски.

Носили барабаны на кожанных или шёковых перевязях с металлическими крюками, пряжками и запряжниками. Судя по документам 2-й половины XVII в. «тесьмы барабанные» были длиной в два аршина (144 см), а шириной 1,5 вершка (6,75 см). Для предохронения барабанов от сырости и прочих повреждений служили чехлы или чемоданы, строившиеся, как правило, из разноцветного сукна.

http://www.adfontes.veles.lv/warrior...zi/strelzi.htm

Для наглядности, так сказать, нашел на одномфоруме такую подборку по русской армии той эпохи:

Поместная кавалерия в 17 веке начинает существенно меняться.Если в 16 столетии основным оружием поместной конницы были лук и стрелы,то в 17 столетии правительство начинает активно вооружать дворян огнестрельным оружием,что ,конечно, дает свои плоды .Например на смотре 1645 года 75 % дворян было вооружено огнестрельным оружием.
Защита была различной-начиная от вовсе бездоспешных дворян,воинов в тегиляях и шапках "бумажных" и заканчивая различными видами кольчуг,кольчужно-пластинчатых броней и зерцальным доспехом
Вот так или примерно так выглядели дворяне поместной конницы и их боевые холопы в 16-начале 17 века



Как видно, лук и стрелы являются доминирующим оружием.Из холодного преобладает сабля.
Однако со временем ситуация меняется,правительство обязывает к ношению огнестрельного оружия

Однако поместные дворяне предпочитали приобретать маломощные пистолеты .На смену прадедовскому саадаку приходило, хотя и очень медленно, современное огнестрельное оружие. Однако свой старинный саадак помещик заменял не пищалью или карабином, а более легким, но менее действенным в бою пистолетом. В результате поместная конница могла действовать преимущественно только в рукопашном бою.Огнестрелы являлись оружием вспомогательным
Вместе с тем,постепенно конница лишается доспехов,которые легко пробивались пулями и могли служить только защитой от татарских стрел.Русской армии,столкнувшейся в 17 веке с войсками Речи Посполитой и Швеции доспехи были уже не столь нужны.
Поместное войско ,вооруженное саблями и маломощным огнестрельным оружием вкупе с луком в 17 веке перестало отвечать требованиям боеспособности

Еще родом войск старого строя были стрельцы.
Стрельцы были первым русским войском,носившим униформу.Ей служили стрелецкие кафтаны,которые не только былиодинакового цвета и покроя,но и часто различались по цвету в зависимости от полка.Также ,в зависимости от полка могли различаться по цвету шапка и сапоги.
Вооружение у стрельцов тоже было единообразное.Оно состояло из фитильной пищали,бердыша и часто сабли сбоку.Еще одним атрибутом являлась перевязь-берендейка,в которой хранились необходимые для стрельбы предметы.Часть стрельцов вооружалась полупиками и копьями .




Также известны такие роды войск как пушкари



Интересны и московские дворяне,
жильцы ,которые во время парадов присоединяли за спину крылья на манер польских гусар.Сомнительно,что в бой они шли в таком наряде,однако колоритно

Цитата
Въ царствованіе Царя Феодора Алексеевича, въ 1678 году, при въезде въ Москву Польскаго Посольства, находился конный отрядъ Жильцовъ съ большими, позади плечъ прикрепленными крыльями и съ длинными въ рукахъ, копьями, у которыхъ, вместо употреблявшихся тогда прапорцевъ, были прикреплены металлическіе драконы, золотые или вызолоченные. Отрядъ этотъ казался Полякамъ Легiономъ Ангеловъ





В 17 веке назрела необходимость реформы войска.В качестве образца были взяты европейские войска с присущими им подразделениями.
Для обучения были приглашены иностранные специалисты


Альтернативой стрельцам (не заменой,а именно более боеспособной альтернативой) стали солдатские полки нового строя,состоящие из мушкетеров и пикинеров
Вооружение солдат состояло из пищалей, позднее мушкетов фитильных и с замками. Из холодного оружия солдаты имели шпаги, пики, бердыши. Шпаги употреблялись главным образом при обучении солдат. Вооружение солдат пиками или бердышами зависело, вероятно, от наличия в казне указанных видов оружия. Наряду с этим существовало и сознательное сочетание пик (колющего оружия) с бердышами ( режущим оружием) путем вооружения части солдат полка пиками, части — бердышами. Все оружие и боевые припасы к нему солдатам давались казенные. В солдатских полках имелось по нескольку гранатчиков для действия ручными гранатами.
Форма их не отличалась от стрелецкой,но зачастую (например в Смоленскую компанию) использовались латы западноевропейского образца.


Помимо солдат,существовал другой род пехоты,которая передвигалась на конях,а сражалась только спешившись-драгуны
Обычное вооружение драгун состояло из мушкета и шпаги. Кроме того, имелись и драгунские копья, которые, повидимому, заменили собой шпаги. Также упоминается еще о наличии у драгун бердышей

Драгуны полка де Грона 1654 г


Реформе подверглась и конница.Появились рейтарские полки.Тактика рейтар состояла в обстреле врага из огнестрельного оружия
Рейтарская «служба» состояла из карабина и пары пистолетов. Из холодного оружия рейтары имели шпаги, чаще сабли, из защитного — латы. На голове рейтары носили шишаки.

Вторую группу конницы нового строя составляли копейщики (пикинеры). Они выделялись из состава рейтар, но были тесно связаны с ними. Оружие копейщиков составляли копье и пистолет. Следовательно, копейщики представляли собой боевую силу только на близком расстоянии, в рукопашном бою. Поэтому в бою копейщики выступали впереди конницы, вооруженной дальнобойным огнестрельным оружием, т. е. впереди рейтар и гусар

Третья группа конницы нового строя состояла из гусар.Напомню,что в ту пору гусарами называлась тяжелая конница.Первые гусары были организованы по образцу знаменитых польских крылатых гусар.Однако,смею,предположить,что без крыльев.Крылья упоминаются ,как и в случае с жильцами на параде
Вооружение гусар состояло из гусарских копий,холодного оружия и пары пистолетов.
Латы их были отличны от рейтарских плюс дополнялись наручами,важными для гусарского боя
Изображений их мало,а точнее достоверные вообще отсутствуют.Есть реконструкция одного из командиров гусар,польского перебежчика,обмундированного по образцу гусар Речи Посполитой

А также свободная вариация,на мой взгляд довольно близкая,за исключением крыльев, на тему русских гусар


Кроме этого ,особую роль в войсках играли наемные иноземцы



http://www.balto-slavica.com/forum/i...howtopic=13022

Надеюсь, что будет интересно..

[Klerkon]

В дополнение к размещенному Холмом интересному материалу могу порекомендовать статьи:

— Малов А. «Конность, людность и оружность» служилого «города» перед Смоленской войной 1632-1634 гг. (На материале Великих Лук)»//Военно-исторический журнал «Цейхгауз». — М., 2002 г. — № 18 (2). — С. 12-15;
— Воробьев В. М. «Конность, людность, оружность и сбруйность» служилых городов при первых Романовых»//Дом Романовых в истории России: Сб. статей. — СПб., 1995. — С. 93-108.

Иллюстрация к статье Александра Малова:


Дворянин Петр Максимов сын Лукомский, возглавлявший список дворян и детей боярских Великолуцкой
служилой корпорации. В Смоленской войне 1632-34 гг., являясь первым сотенным головой, фактически
выполнял обязанности полкового воеводы на направлении Луки Великие-Невель-Полоцк. На Лукомском
европейские кираса и шишак с наносником — вариант рейтарского бургиньота, наплечники и наручи.

Еще более интересная статья Игоря Пахомова, посвященная зарождению стрелецкого войска в России времен великого князя Василия III (1505-1533), вышла в 20-м (4-м за год) номере Цейхгауза за тот же 2002 год:

— Пахомов И. «Пищальники Василия III». Ч. I//Военно-исторический журнал «Цейхгауз». — М., 2002 г. — № 20 (4). — С. 6-9.

Иллюстрация к статье Игоря Пахомова:


Итальянский оружейный мастер показывает новые образцы «наряда» русскому пищальнику. 1470-1480-е гг.
Немало итальянцев, известных у нас как «фрязи», оказалось на Руси в XV-XVI вв., многие из них участвовали
в создании русской артиллерии, литье колоколов, строительстве крепостей.

В № 24 «Цейхгауза» за 2007 г. вышло продолжение статьи Игоря Пахомова, посвященное участию пищальников Василия III в боевых действиях:

— Пахомов И. «Пищальники Василия III». Ч. II//Военно-исторический журнал «Цейхгауз». — М., 2007 г. — № 24. — С. 2-4.

Иллюстрация к статье:


Казенный пищальник с «затинной» (т.е. стационарной крепостной) пищалью и рогом с порохом на поясе.
На дворянском голове бехтерец и высокий конический шелом, он вооружен саблей и луком в налуче.

[ONDERMAN]

АНГЛИЙСКИЕ ЛУЧНИКИ ВРЕМЕН СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ..........Абсолютное большинство английских лучников в качестве доспехов носили стеганный гамбезон (акетон), который к XV веку стал называться просто курткой. Гамбезон имел несколько слоев ткани, между которыми набивалась подкладка. Гамбезон по длине достигал колен, рукава длинные и зауженные. Он мог иметь кольчужный слой или отдельную кольчугу надевали под или поверх гамбезона. Во второй половине XV века лучники носили бригантину. Бригантина представляла собой куртку, почти всегда без рукавов, имеющую прокладку из небольших, перекрывающих друг друга металлических пластин.
В XIV и начале XV веков использовались металлические шлемы-бацинеты, иногда в сочетании и с кольчужным подшлемником или назатыльником, или конические шлемы, кованные из цельного куска железа или собранные из пластин метала, рога или китового уса. С середины XV века распространился шлем-саллет. Существовало множество вариантов этого шлема. Обычно они были открыты, но некоторые оснащались забралом. Упоминаются также шапки, усиленные кольчугой или рогом.
В качестве вспомогательного оружия лучник мог использовать кинжал или меч и маленький щит-баклер. При необходимости лучники могли использовать в качестве оружия все, что под руку подвернется.
Лучники носили цветовые гаммы и отличительные символы своих хозяев. Эдуард I стал первым английским королем, солдаты которого в качестве опознавательного знака использовали крест Святого Георгия. Стрелки также могли носить на груди знак своего капитана.
На руках лучники носили наручи, которые защищали руку от удара тетивой и препятствовали тому, чтобы тетива цеплялась за рукав. Лучники носили перчатки, впрочем, есть мнение, что часть лучников перчатками не пользовалась, так как их пальцы были натренированы и мозолисты.
Колчан за спиной, который так любят показывать в кино, никогда не встречается в средневековых картинах. В действительности, до XVI века в Англии колчан просто не был известен. Английские лучники переносили стрелы, затянув их за пояс, или сложив в мешок. Было три типа таких мешков. Первый тип представлял собой просто льняной мешок. Он мог быть разных размеров, стрелы в него просто клали пучком. Второй встречается только при описании армии Карла Смелого. Третий, самый распространенный, представлял собой трубку из ткани или кожи. С каждой стороны трубка затягивалась шнурком, в центральной части трубки имелась жесткая вставка. В походном положении такой колчан носили на поясе. В бою шнурки с обеих сторон распускали, так что наружу показывались наконечники и оперение.
Подавляющее большинство стрел, обнаруженных на «Мэри Роуз», изготовлены из тополя. Стрелы у наконечников имеют ширину 1/2 дюйма и сужаются к хвосту до 3/8 дюйма. Наконечники крепились методом обжима. Средняя длина стрел 30,5 дюймов с кол****ием в 2 дюйма в ту или другую сторону. У всех стрел прорезь для тетивы была усилена роговой или костяной накладкой. Оперение делалось из перьев серого гуся. Перья связывали нитью, а потом приклеивались. На каждый дюйм оперения приходилось около пяти витков нити. Оперение имело в длину 6-6,5 дюймов, но в XV веке появились стрелы с оперением в 12 дюймов. Оперение начиналось в 2 дюймах от заднего обреза стрелы.........Боевые качества и тактика лучников

Помимо таких качеств как высокий уровень стрельбы из лука и профессионализм, качествами, отмечаемыми у английских лучников, были их дисциплина и достаточно высокий боевой дух, что выгодно отличало их от пехотных подразделений французов. Английские лучники не были забитыми крестьянами, а были уверенными в себе людьми, знающими себе цену и получавшие от 3 до 6 пенсов в сутки (элитные лучники получали до 9 пенсов, также есть упоминания о дополнительных премиях, выплачиваемых лучникам, кроме этого, лучники брали трофеи или премии за захват вражеских рыцарей).
Как уже упоминалось, английские лучники были хорошо тренированными в обращении с луком бойцами. Однако за счет только лучных навыков лучники не могли выиграть битву. Играла роль, прежде всего, массовость, когда в бой вступало сразу несколько тысяч лучников. Даже если противник находился вне досягаемости стрел, присутствие на поле боя лучников служило источником постоянной опасности. В результате противник оказывался скованным в своих маневрах, а солдаты теряли боевой дух, едва попав под дождь стрел. Под Дапплин-Муром в 1332 году многие шотландские солдаты были просто раздавлены в толпе, пытавшейся найти укрытие от английских стрел. Кроме стоящей особняком битвы под Баннокберном, английские войска неизменно одерживали победы над шотландцами, использую латную конницу и пеших лучников: Хелидон-Хилл, Невилс-Кросс, Хомилдон и Флодден.
В 1342 году в битве при Морлэ, англичане преподали французам урок, показав самоубийственность лобовой атаки против позиций, усиленных многочисленными лучниками. В ходе битвы английская армия графа Нортхемптона расположилась на верхушке холма на опушке леса. Передовою линию англичане усилили волчьими ямами. Французская армия с генуэзцами в авангарде попыталась атаковать, но попала под английские стрелы и понесла тяжелые потери. Лишь поспешное отступление уберегло французов от полного разгрома.
Но лучники умели не только стрелять. Если противник все же прорывался и завязывалась рукопашная схватка, лучники отбрасывали свои «чертовы клюшки» (французское ругательство) и вступали в бой вооруженные мечами, тесаками и дубинами. Так действовали английские стрелки при Креси, Пуатье и Айзенкуре.

Действуя против тяжелой рыцарской конницы, лучники успешно использовали естественные преграды: канавы, изгороди, виноградники, размокшие дороги. Если таковые отсутствовали, создавались преграды искусственные: рвы, палисады, знаменитые колья (сложные типы кольев могли изготавливаться заранее и переноситься в походе вместе с армией)........Захват двумя пальцами позволял резче спускать тетиву. Как известно, английским лучникам, попавшим в плен к французам, отрубали два пальца. Существует версия, что знаменитое приветствие «победа» в виде двух вытянутых пальцев, пошло именно от приветствия лучников.

[Holm]

Михаэль Раушерт (Michael Rauschert)

Сокращённый перевод

Происхождение или с чего всё начиналось
О происхождении аксельбанта существуют разные версии. Как название он берёт своё начало в сельском хозяйстве 16-го века. Им называли верёвку особой длины, которой связывали корм для лошадей (corde à fourrage). Сначала это была простая бечёвка без металлических наконечников с узлами на концах, которую носили вокруг левого плеча. Но в конце 18-го века название аксельбант уже существовало. Он привязывался к головному убору с тем, чтобы не потерять его. Аксельбант позволял, например, кавалеристам поднимать упавший в ходе боя головной убор, не слезая с коня. Такой шнур носили также в пехоте. Название аксельбант этому шнуру дал Наполеон I (Napoleon I., 1796–1821). С его помощью он отличал гусаров, носивших жёлтый шнур, от артиллеристов - с красным шнуром.
По другой версии, Фернандо Альварес Де Толедо, герцог Альба, назначенный Филиппом II (Philipp II.) от Испании наместником Нидерландов (1567-1573), принял решение послать зачинщиков беспорядков в одном из фламандских корпусов на виселицу. Те хотели показать, что ничего не боятся, и каждый из них шёл, чтобы облегчить приведение приговора в исполнение, со шнуром и гвоздём на плече. Позднее в связи с блестящими действиями корпуса в одном из сражений герцог Альба, в конечном счёте, превратил этот шнур в почётный знак этого элитного корпуса. После франко-прусской войны 1870-1871 гг. аксельбанты исчезли.

Порядок ношения
Аксельбант крепился на левом плече под погоном пуговицей, которая находилась прямо, где-то 1-2 см, за швом, между плечом и рукавом. Поскольку на многих видах обмундирования в Первую мировую войну погон не было, то дополнительная пуговица пришивалась, чтобы её не было видно, под широким воротником. На полевой форме одежды простой аксельбант продевался снизу под рукой и далее снова к плечу, где вновь фиксировался с помощью пуговицы. Такой способ ношения называется port à l´épaule. На парадно-выходном обмундировании конец аксельбанта, идущий снизу от орденов и почётных знаков подвешивается на вторую пуговицу верхней одежды. Это способ ношения называется en bataille.

Иллюстр. 11: Мини-аксельбант, слева с
(http://fourrageres.blogspot.com)

Иллюстр.12: Вымпел аксельбанта, наградной вымпел для кораблей. В настоящее время существуют вымпелы размеров 3,75 м, 2,50 м и 1,25 м
(netmarine.net)

Иллюстр.13: Справа аксельбант LH LCL Эберле (Eberle), который более половины своей 37-летней службы в Иностранном легионе провёл во 2-м парашютно-десантном полку
Матерчатый язык (смотри внизу), позднее трилистник, всегда остаётся на плече сзади, конец с металлическим наконечником продевается вперёд. У двойного аксельбанта аксельбант LH образует основу и проходит под рукой. Аксельбант CG проходит как branche superieur снизу через руку (tour de bras/par dessus de bras).
http://www.inoantiqpressa.com/index....history/624--3


Оригинал публикации: Die französischen Fourragères unter besonderer Berücksichtigung der Fremdenlegion

[Holm]

Помнится в детстве я все пытался узнать, что такое газыри и для чего они нужны, но толкового ответа я тогда не смог получить. Сейчас попробую с этим разобраться..



То что они носятся, как правило, на национальном кавказском кафтане, именуемым в русском языке черкесской не вызывает ни у кого сомнения, но бывают и исключения, но об это чуть позже..







Газырь – зарядец, герметично закрываемый цилиндрический пенальчик, вместилище для заранее отмеренного порохового заряда или бумажного патрона. Хазыр (Готовый) - тюркское (тур. hazır-готовый, азерб. hazır- готовый)



Нечто подобное мы уже встречали в этой теме, если кто обратил внимание на бандольеры с берендейками у мушкетеров и стрельцов..






Собственно принцип у них один и тот же:

К огнестрельному оружию полагалось снаряжение. Дюбуа де Монпере (1833 г.) следующим образом описывает принадлежности к огнестрельному оружию: «На груди с двух сторон имеются два маленьких кармашка или чаще два ряда маленьких коробочек или патронных гильз, сделанных из дерева, камыша, кости или металла. У более богатых крышечки патронташей прикреплены к плечам серебряными цепочками. На плече черкес носит ружье, вложенное в черный фетровый чехол, прикрепленный двумя кольцами из красной кожи к ремню. На поясе черкес имеет кинжал; там же у него прикреплены, кроме того, тесак-отвертка, кожаный кошель, где хранятся трут и ружейный кремень... прекрасно выполненная из черненого серебра маленькая коробочка с салом, которым натираются пули для того, чтобы они лучше скользили в стволе. В руке черкес держит маленькую подставку из двух деревянных реек; на эту подставку кладется ствол ружья при стрельбе» /Монпере, 442/. К этому добавим из Хан-Гирея: «Вместе с ружьем носятся и подсошки, искусно оправленные и состоящие из двух тонких прутиков» /Хан-Гирей, 243/. Приспособлениями для ношения пороха были газыри, пороховницы и натруски.



Снаряжение к огнестрельному оружию

Газыри, или патронные гильзы, как называет их Монпере, представляют собой круглые, полые внутри, деревянные или камышовые трубочки высотой 8—10 см. Во внутрь палочек насыпался порох и отверстие затыкалось шерстью или просто тряпочкой. Головки (верхушки) газырей, выступавшие из карманчиков, обычно делались из кости, из железа или серебра, которые украшались золотой или серебряной инкрустацией (кость, железо) или гравировкой и чернью (серебро). Газыри продолжали носить и после того, как они перестали служить зарядами, просто в качестве украшения. Они представляли собой уже не трубочки, а палочки с серебряными головками.
В больших пороховницах хранился запас пороха. Эти пороховницы имели форму закрученного рога, делались же из дерева, а сверху оклеивались кожей. Они имели специальное приспособление для отмеривания дозы пороха, засыпаемого в ствол-мерку, которая прикреплялась к широкой части пороховницы, в которой имелось отверстие для отсыпки пороха. Пороховница опрокидывалась, порох отсыпался в мерку, а затем отверстие закрывалось специальной костяной пластинкой, задвигавшейся в пороховницу. Сверху мерка затыкалась деревянной пробкой.

В маленьких пороховницах, называвшихся натрусками, хранили высококачественный порох, который насыпали на полку ружья или пистолета. Натруски имели форму рожка, более редкой была круглая форма. Натруски делались из рога, кости, дерева, в более редких случаях целиком из серебра. Натруски оправлялись в серебро, которое украшалось гравировкой и чернью. Натруска сбоку имела устройство, представлявшее собой рычаг, верхнее плечо которого имело пружину. Пружина надавливала на плечо рычага, заканчивавшееся крышкой, закрывающей отверстие натруски.


Снаряжение к огнестрельному оружию: пороховница для ствольного пороха, натруски для затравочного пороха, газыри


В специальной коробочке носились пыжи. Пыж представлял собой кусочек войлока или тряпочку Он должен был быть забит туго в дуло, иначе выстрел не будет иметь силы. Пуля с пыжом должна быть прибита к нижнему пыжу, иначе будет сильная отдача. Тогда ружье хорошо заряжено, когда при ударе о пыж будет отскакивать шомпол /Прозрителев, 7/.

Инструментами для ухода за ружьем служили отвертка, сальница (коробочка с жиром); привешивалась к поясу также пластинка для отливки пуль.

Ружья и пистолеты носились в чехлах. Для ружей чехлы шились из войлока, использовались куски старых бурок /Тхамоков, 150/, из желтого и красного сукна /Прозрителев, 8/.
Черкесский защитный доспех состоял из шлема, кольчуги, налокотников и перчаток. О его широком распространении свидетельствовали современники.



http://adygi.ru/index.php?newsid=11827

Однако, в отличии от берендеек, газырь занимал более фиксированное, а следовательно, более удобное положение в обмундировании, т.к. в динамичном бою его можно было достать зубами. (при перебежках или в седле)

Далее этот полезный элемент костюма перекочевал к казакам.

Поселившись на Кавказе, казаки быстро приспособили для себя горскую одежду и оружие. А такое холодное оружие как шашка, взятая на вооружение от кавказцев, стало ассоциироваться с казачеством. Один из известных исследователей терского казачества Иван Попко отметил: «Вообще, все черкесское пользуется уважением и предпочтением между казаками. Да оно и справедливо: «что хорошо выдумано, то полезно и перенимать»».
Казаки были призваны селиться на отдаленных рубежах отечества, то есть все время находиться в состоянии боевой готовности, способные отразить нападение противников. Ратной службой был славен казак, своей миссией «часового отечества». Лев Толстой, увидев воочию жизнь казаков на Кавказе, написал: «Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и там во всей прежней чистоте русский язык и старую веру».

Далее, с развитием огнестрельного оружия газыри утратили свое практическое применение и остались, лишь как декоративный элемент.

Хотя, были и такие вариации:

Немножко оффтопну. Просто не смог удержаться, найдя такую ретро-фотку



Эдакий вариант кавказского Ганнибала.

Был у сибирских казаков и такой вариант ношения газырей на "ермаковке"







Так же газыри являлись отличителной частью униформы 17-го драгунского полка.





Вероятно, что к 17-му драгунскому газыри "приклеились" во время кавказских войн, если судить по автопортрету Лермонтова, на котором он себя изобразил в мундире этого полка.



Ну и естественно, этот элемент в военном мундире сохранился и в наши дни